'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 11 октября 2019, 21:05

О.Бычкова 9 часов и 5 минут в Москве. Добрый вечер! Это программа «Суть событий». У микрофона в московской студии «Эха Москвы» — Ольга Бычкова. И самое главное, что всё нам сейчас объяснит Сергей Пархоменко, который с нами по линиям высоких технологий связывается. Привет тебе, добрый вечер!

С.Пархоменко Привет-привет!

О.Бычкова Всё слышно прекрасно, всё видно должно быть в трансляции «Эхо Москвы» в YouTube на основном канале. Если вы пользователь YouTube зарегистрированный, что совершенно несложно, то вы можете принимать участие там тоже в обсуждении, писать Сергею Пархоменко. То есть вы пишите ему, а читать буду я.

С.Пархоменко У нас всё непросто.

О.Бычкова +7 985 970 45 45 — это номер — я ваших СМС-сообщений.

С.Пархоменко Или мой Фейсбук Сергея Пархоменко или Телеграм-канал «Пархомбюро» (не путать с Политбюро). Подписывайтесь. Он чудо как хорош. До сих пор не заблокирован.

О.Бычкова Необыкновенно хорош собой, да.

С.Пархоменко Ну вот. Хватит про эту технику. Давайте все-таки по существу сути событий.

О.Бычкова Который раз мы с тобой — сразу хотела тебя спросить — слышим про смертную казнь. Опять начинаются все эти дискуссии вокруг.

С.Пархоменко: С безопасностью в стране довольно плохо

С.Пархоменко Да, конечно, с этого надо начинать, потому что это точно неспроста. И предыдущие подходы к этому снаряду нас приучили к тому, что это всегда бывает тогда, когда появляется некоторая нужда у государства завести такой разговор, который считается чрезвычайно благотворным для сплочения, так сказать, подданных возле трона, для пропаганды идеи сильного государства, неотвратимого наказания и всякого такого прочего.

Всё то, что кажется нам случайными, эмоциональными выплесками, является на самом деле — мы много раз в этом убеждались — результатом некоторого принятого решения, что вот сейчас хорошо, сейчас пора про это поговорить. Дальше ищут какой-нибудь повод. Повод, к сожалению, быстро находится. Поводов, к сожалению, в нашей жизни довольно много. Иногда поводы такие страшные, как убийство девочки в Саратове. Убийство детей происходит в России часто. Их много.

С безопасностью в стране довольно плохо. Есть совсем дикие, совсем страшные места, где люди ведут такой образ жизни, который поднимает в этих местах преступность чрезвычайно высоко. Мы об этом поговорим чуть подробнее дальше.

Но пока, конечно, давайте возьмем события последних суток, чрезвычайно имевшее большой резонанс, заявления нескольких достаточно ярких политических фигур о том, что в России необходимо возродить смертную казнь.

Всё это делается, конечно, в контексте того, что хватит нам прислушиваться ко всяким толерантным модам, ко всяким указаниям извне, ко всяким ограничениям, которые чуждые нам европейские и американские цивилизации перед нами ставят; мы совершенно никому ничем не обязаны, мы сами по себе, мы сами должны решить, мы, в конце концов, никому никакого слова не давали. Хотя, несомненно, давали. Это было одно из условий для полноценного участия России в разного рода европейских организациях.

Вот самое яркое заявление, которое обсуждают чаще всего, это заявление депутата Евгения Примакова, известного тем, кто давно смотрел НТВ и кто, вообще, следит за российской прессой и за российским Фейсбуком, известного под именем Евгения Сандро — это его многолетний псевдоним. И многие помнят такого корреспондента на Ближнем Востоке, очень много и очень хорошо работавшего в достаточно жаркие времена всяких войн с Ираком и так далее.

Был период, когда Евгений Примаков прекратил заниматься журналистикой, и, если верить тем заявлениям, которые он тогда делал, в том числе, и публично, а также в личных переписках (я в то время активно с ним общался), он, так сказать, проникся страданиями людей вокруг него, на которые он насмотрелся, когда был там, на Ближнем Востоке, оставил журналистскую профессию и работал в офисе Верховного комиссара ООН по правам человека в Турции, Иордании, как я понимаю, в других странах. Занимался там помощью беженцам, раздачей продовольствия, обустройством беженцев в городах и так далее.

А потом решил, что, может быть, не стоит так… пыль глотать.

О.Бычкова Ну, мы не знаем, что он решил.

С.Пархоменко Мы не знаем, что он решил, но мы знаем, что получилось. Он приступил к своим депутатским полномочиям. Вот я смотрел сегодня, когда нынешняя действующая дума начала работать. Она начала работать 18 сентября 2016 года. Прошло три года. Три года депутат Евгений Примаков является депутатом этой Государственной думы, членом комитета по международным делам, если я правильно помню.

За эти три года он выступил с тремя законодательными инициативами. Одна законодательная инициатива: «О внесении изменений в статью 18-ю Федерального закона об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребление табака в части перемещения по территории Российской Федерации немаркированной табачной продукции». Это одна законодательная инициатива депутата Примакова.

Есть еще вторая законодательная инициатива депутата Примакова: «О внесении в статью 18-ю Федерального закона об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребление табака, но только уже в части обязательной маркировки средствами идентификации табачной продукции».

В свои три года депутатской деятельности депутат Евгений Примаков потратил на два вот этих законодательных акта. А теперь мы услышали о существовании депутата Примакова в новом интересном и ярком контексте. Поскольку в городе Саратове, от которого он формально был избран, не имея никакого отношения к городу Саратову (но так распорядилась партия «Единая Россия», она его распределила на город Саратов), — в городе Саратове произошло злодейское убийство 9-летней девочки, Евгений Примаков по этому поводу написал: «Я хочу, чтобы в нашей стране была восстановлена смертная казнь за насильственные преступления против детей и беспомощных, терроризм, предательство Родины и коррупцию в угрожающих стране размерах, что равнозначно предательству».

Это называется политическое мародерство — то, чем он занимается. Когда люди раздавлены и потрясены каким-то реальным горем, появляются политические мародеры, которые на этом пытаются словить какую-то политическую выгоду.

С.Пархоменко: Когда люди раздавлены горем, появляются политические мародеры, пытающиеся словить политическую выгоду

Самый яркий случай такого политического мародерства — это история про Беслан. Когда вся страна была раздавлена бесланской трагедией, бесланским горем, когда трудно было о чем-то другом думать, когда, действительно, скорбь была очень глубока и потрясение было совершенно всеобщим, явились политики во главе тогда с Владимиром Путиным, которые сказали: «Мы знаем, что надо, чтобы никогда больше не повторялись бесланские трагедии. Надо выборы губернаторов отменить». Это называется политическое мародерство: воспользовались моментом.

Вот и Примаков Евгений Александрович, депутат Государственной думы, пользуется моментом, и оседлав верхом только что убитую девочку, внедряется в сознание своих избирателей. Задача его в этой ситуации чрезвычайно проста: ему хочется напомнить о своем постылом существовании.

О.Бычкова Ну, а почему ты думаешь, что он не отреагировал эмоционально, как многие люди эмоционально реагируют на этот ужас?

С.Пархоменко Ну, потому что он ничего, вообще ничего, сосем ничего не сделал для этого своего Саратова до этого момента.

О.Бычкова Откуда мы знаем это?

С.Пархоменко Мы это видим по записям его депутатской деятельности. Потому что деятельность депутата заключается в его законодательной деятельности. Вот в чем она заключена: Мы видим, что он сочинил два законопроекта об обороте немаркированной табачной продукции в России. Ничего важнее для депутата Евгения Примакова в его депутатской деятельности нет.

А теперь, когда он понимает, что три года прошли, он три года сидит на этом месте, скоро выборы, город Саратов ничего не знает о своем депутате Евгении Примакове. Надо как-то влезть в эту историю, надо как-то по этому поводу сказать, чтобы вспомнили. Вот нашел — чтобы вспомнили.

Я думаю, что дедушка его бы не одобрил, так, мне кажется. Насколько я понимаю, его дедушка не любил бездельников и трепачей, каким на сегодня он является, человеком, который пытается напомнить о себе при помощи трагедии и занимается политическим мародерством.

Чем мог бы заниматься депутат Евгений Примаков, если бы он не был политическим мародером, бездельником и трепачом, а реально хотел бы что-нибудь изменить в той сфере, которой о сейчас только что заинтересовался.

Я не буду повторять здесь то, что говорил Дмитрий Муратов, говорил очень эмоционально, говорил очень артистично. Два часа назад он был здесь, в эфире и говорил о том, что да, действительно, те, кому Евгений Примаков собирается отдать право убивать других людей, это те самые люди, которые сегодня вершат в России так называемое правосудие, которые сегодня носят судейские мантии, которые сегодня следователи, которые сегодня прокуроры, которые сегодня полицейские и так далее.

Вот они, по мнению Евгения Примакова будут решать, надо ли убить человека за предательство Родины (в их понимании), за коррупцию (в их понимании), за терроризм (в их понимании).

Я хочу напомнить, что статья о поддержке, пропаганде и оправданию терроризма, обвинение по этой статье предъявлено, например, Светлане Прокопьевой, журналистке из Пскова. Евгений Примаков хочет, чтобы эта статья предусматривала, в том числе, и смертную казнь? Евгений Примаков хочет, чтобы история про предательство Родины в его понимании и понимании этих судов содержало в себе смертную казнь в мирное время? Он доверяет этим людям?

Так вот вопрос не только в этом, а вопрос в том, что на самом деле Российское государство, частью которого и важным влиятельным, ответственным государственным лицом которого является Евгений Примаков вместе с другими депутатами Государственной думы, — это то самое государство, которое превратило в систему воспитание колоссального количества преступников и рецидивистов.

Что я имею в виду? Я держу в руках доклад, который вышел на этой неделе. Он сделал Объединенным гражданским форумом. Он называется: «Что не так с российскими тюрьмами».

С.Пархоменко:В России существует целое царство, огромная иерархия организаций, продукт которых — преступники-рецидивисты

Объединенный гражданский форум — это, если вы помните, большая общественная организация, которая в свое время была организована Алексеем Кудриным и группой его соратников. Нельзя сказать, чтобы это была самая эффективная на свете общественная организация. Она довольно большая, довольно масштабная, но время от времени она кое-что производит. Вот она произвела на свет этот доклад: «Что не так с российскими тюрьмами?»

Это доклад о том, как в России существует колоссальное даже не ведомство, а целое царство, целая огромная иерархия организаций, продукт которых — преступники-рецидивисты, которая поглощает и перерабатывает внутри себя и выдает наружу колоссальное количество людей, которые никогда больше не будут адаптированы в российское общество.

«Лишение свободы, — говорится в этом докладе, — не приводит к исправлению правонарушителе. 54% заключенных в местах лишения своды был судимы ранее. 36% — 3 или более раз». Что это означает. Что человек один раз отсидел и возвращается снова. Он возвращается потому, что там, внутри этой системе наказания он находится в абсолютно нечеловеческих условиях. Он полностью изолирован от окружающего мира, он погружен в условия унизительно совершенно, голодного существования. Российский тюремный бюджет самый большой в Европе, но при этом на содержание одного заключенного в России приходится примерно в 50 раз меньше в день, чем в среднем по Европе. В 50 раз меньше российское государство тратит на содержание своих заключенных по сравнению с другими европейскими странами, с которыми Россия подписывала на этот счет всякие конвенции, договоры, соглашения, брала на себя обязательства и так далее. И, тем не менее, у нее самый большой в Европе тюремный бюджет.

Почему? Потому что колоссальное количество людей, которые работают внутри этой пенитенциарной системы, не умеют ничего кроме как сторожить. Только 12% сотрудников российского ФСИН способны оказать медицинскую помощь. Чуть меньше 3% — это люди, которые заняты каким-то образованием людей, которые там находятся. 3 человека из 100. Психологическую помощь оказывают 1,5 человека из 100. Все остальные сторожат, бьют, истязают, мучают и загоняют человека в ситуацию, в которой кроме тюрьмы в его жизни ничего не остается.

Вот чем мог бы заняться депутат Евгений Примаков, если бы ему не хотелось, чтобы по стране гуляло такое количество зверей. Но он это не делает. Его это в действительности не интересует, поэтому он не заработает себе никакой популярности, ни благодарности, ни шансов на следующих выборах. А заработает он их на призыве к смертной казни, на том, что «я хочу, чтобы предателей, коррупционеров, а главное — насильников детей предавали жестокой смерти». Это работает. А борьба за то, чтобы сотни тысяч людей — вот то, что я говорю, в России на 100 тысяч населения приходится 375 заключенных. Это примерно в три раза больше, чем в любой европейской стране.

В 2018 году почти 200 тысяч человек стали заключенными. И больше 200 тысяч — каждый из 5 предыдущих лет. По 200 тысяч человек в год становятся в России заключенными. И они выходят из тюрьмы абсолютно исключенными из жизни, дезадаптированными, абсолютно не понимающими, что происходит вокруг, привыкшими жить по звериным законам, возрращаются в тюрьму снова, а перед этим что-то производят: убивают кого-нибудь, насилуют кого-нибудь, воруют что-нибудь, отнимают что-нибудь, грабят, кого-нибудь, торгуют наркотиками.

Это, конечно, связанные вещи, когда на одном конце — бездействие власти, которая хладнокровно создает эту систему расчеловечивания собственных граждан, массового, по существу, уничтожение человеческих личностей, гражданских единиц, а на другом конце — готовность политиков мародерствовать и пользоваться трагедией, пользоваться злодеяниями для того, чтобы повышать свои шансы быть избранными, повышать свои шансы добиться успеха внутри этой системы. Это важная констатация, сказал бы я, на которую эта ситуация нас наталкивает. Мы обязаны связать эти вещи вместе. И я, например, их связываю.

Давайте теперь поговорим о другом событии, тоже связанной с судебной системой, тоже связанной с криминалом, что является нарушением закона в России. Большая история. Это преследования ФБК. Преследование его и людей, которые, так или иначе, с ним связаны… Я не знаю, Илья Яшин не является сотрудником ФБК, но он человек, который тесно теперь связан с Навальным и с фондом, политическая деятельность которого происходит при ясной и активной поддержки Навального и фонда, поэтому Илья Яшин тоже попадает в эту же самую мясорубку.

С.Пархоменко: Тюремный бюджет РФ самый большой в Европе, но на содержание заключенного приходится в 50 раз меньше

Я эту мясорубку уже видел, и многие даже и нынешние сотрудники «Эха Москвы» её видели тоже. Мы помним, как 2000 и в 2001 году, когда государство поставило перед собой задачу разрушить компанию, организацию, некое сообщество людей, которое тогдашнего Российское государство посчитало своим самым страшным врагом. Это была компания «Медиа-Мост», крупнейшая на тот момент медийная компания, в которую входило и НТВ и газета «Сегодня», журнал «Итоги», радиостанция «Эхо Москвы» и так далее. Эта компания была на протяжении двух лет разрушена и уничтожена.

Первый этап разрушения этой компании носил вполне отчетливый политический характер. Но достаточно быстро стало понятно, что, таким образом, государство получает противодействие людей. Люди возмущены этим.

И тогда кому-то там наверху пришла в голову прекрасная мысль: Давайте, мы всё это превратим в «конфликт хозяйствующих субъектов». Нет, никакой политики, ничего совершенно там не происходит. Одни деньги, просто там кто-то кому-то должен, не отдал, неправильно распорядился, не туда положил, не так подписал, не то заключил — и теперь мы тут разберемся внутри нашей коммерческой среды

. Вот и всё. Это очень эффективный способ удалить из этого процесса какую-то бы то ни было общественную поддержку. Люди, в общем, довольно равнодушно относятся к чужим финансовым неприятностям, особенно когда речь идет о достаточно больших деньгах, которые людям трудно примерить к себе. В случае с компанией «Медиа-Мост» шла речь о десяткам миллионов долларов. Тогда это были огромные деньги. Сейчас это выглядит всё немножко смешно. Но люди как-то не чувствуют эту проблему своей.

Та же история абсолютно здесь. Ну что, никого же не убили, никого в тюрьме не держат, никому ногти не вырывают, никому иголки никуда не втыкают. Просто деньги отнимают. Ну, что ж, бог дал — бог взял. Были деньги, будут еще деньги. Ничего страшного.

Это делается абсолютно осознанно. Это применение снова хорошо зарекомендовавшей себя технологии. И с этим связано колоссальное количество распределенного по всей стране и очень слаженно производимого грабежа и разорения это организации под названием ФБК.

Вот, по-моему, сегодня Леонид Волков написал одну замечательную вещь. Они там посчитали общую стоимость всяких электрических предметов, всяких девайсов, всякой техники, которая была уведена у сотрудников разного уровня от Москвы, от самой верхней структуры до региональных штабов.

О.Бычкова Включая какие-то кофеварки.

С.Пархоменко Включая всё на свете — включая большие компьютеры, маленькие компьютеры, ноутбуки, планшеты, телефоны, чего только нет — всякое электрическое, которое куда-то девалось по ходу дела. Причем речь идет о том, что просто пропало. Не то что бы там: «Мы конфискуем ваш компьютер, мы вписываем его в протокол обыска. Он будет вам возвращен после осмотра или после того, как судья примет решение о возвращении вам конфискованной техники». Нет, речь идет о том, что просто унесли. Унесли 568 единиц разного электрического оборудования на сумму 7,8 миллиона рублей.

Совершенно очевидно, что довольно трудно собрать демонстрацию на улице или пикет или митинг, или что-нибудь вроде того под лозунгом «Верните компьютеры ФБК!» Люди не выйдут за это. Ну, компьютеры, ну, унесли. Ну, другие купят.

Но это же беззаконие, это же произвол. Это государственный грабеж, чтобы не употреблять второй раз слово «мародерство», мы его употребили его уже сегодня по другому, гораздо более важному поводу. И в том, что происходит сегодня с ФБК, есть много знакомого.

Я думаю, что многие уже прочли о тех поразительных обстоятельствах, при которых ФБК был признан иностранным агентом, помимо того, что он подвергся этому в буквальном смысле слова разграблению. И разграбление это выражается, например, в том, что против людей были выдвинуты абсолютно абсурдные обвинения от имени, в том числе, теперь уже и полиции, и прокуратуры, которая потребовала, чтобы они компенсировали им ее деятельность.

С.Пархоменко: Только 12% сотрудников российского ФСИН способны оказать медицинскую помощь

Много сказано уже о том, что это совершеннейший абсурд, потому что ФБК, как и я, как и вы, как и мы все уже один раз оплатили деятельность полиции и прокуратуры. Мы их оплатили своими налогами. Мы ровно за этим платим наши налоги. В предыдущей программе я говорил, что бюджет МВД, вот этой самой полиции на будущий год достигнет, по существу впервые триллиона рублей. Это то, что мы уже им заплатили.

Но помимо этого абсурда еще другой абсурд. Что им вменяют, за что им предлагают заплатить? За то, что полиция выехала на большом количестве всякой передвижной технике в центр горда и работала. Минуточку, они не заказывали эту полицию. Они не вызывали эти автобусы и автозаки. Это вы сами решили, причем решили абсолютно беззаконно.

Мы с вами хорошо знаем, что граждане России имеют право на мирные собрания общественным местах и любые попытки их ограничить являются беззаконными. Вы устроили это беззаконие сами, и вы хотите, чтобы мы заплатили за ваше беззаконие, которые вы организовали, не мы. Мы вас не просили. Мы к вам не обращались с этим. Вы сами решили нарушить закон, теперь предлагаете за него заплатить.

Но плюс к этому есть еще и история с объявлением ФБК иностранным агентом.

О.Бычкова Давай мы эту тему обсудим уже после новостей и небольшой рекламы, которая у нас вот-вот должна произойти. Я напомню, что это программа «Суть событий». Сергей Пархоменко, который с нами на связи, но в прямом эфире очень скоро в ́этот эфир, в эту студию вернется.

НОВОСТИ

О.Бычкова И мы продолжаем программу «Суть событий». У микрофона в московской студии — Ольга Бычкова. И самое главное — Сергей Пархоменко с нами.

Итак, мы остановились несколько минут назад перед новостями и рекламой на теме ФБК как иностранного агента.

С.Пархоменко Да-да. И я бы хотел, прежде всего, напомнить про две хорошо известные истории, очень похожие. Одна совсем недавняя. Это история про то, как иностранным агентом сделался «Голос», крупнейшая в России организация, которая занимается наблюдением за выборами, отслеживаем всяких нарушений в связи с выборами.

Это было в декабре 12-го года. «Голос» стал одним из первых иностранных агентов. Вообще, вся история с законодательством об иностранных агентах и с тем, чтобы начать давить общественные организации при помощи этого закона об иностранных агентах, — всё это произошло в 12-м году в качестве ответа на подъем гражданской активности зимой 11-го, 12-го года.

И вот к поздней осени вся эта система сформировалась, и уже в декабре 12-го года ассоциация «Голос» стала иностранным агентом после того, как на ее счет пришла премия 7 с небольшим тысяч евро, которые были частью очень почетной Сахаровской премии свободы, которая была международной европейской, которая была присуждена «Голосу».

И надо сказать, что юристы и финансисты «Голоса» сообразили вовремя, что нельзя брать эти деньги, потому что по только что принятому закону об иностранных агентах, это может оказаться поводом для того, чтобы этим иностранным агентом стать. И они немедленно эти деньги вернули. То есть они даже не успели получить их на свой счет. Они пришли в банк, повисла на некотором промежуточном счете, как это бывает с платежами, которые ожидают подтверждения. Нужно, чтобы получатель сообщил, что это такое, откуда это взялось и предъявил банку какие-то пояснения о происхождении этого перевода, а до тех пор эти деньги еще никуда не зачислены.

С.Пархоменко: Люди, в общем, довольно равнодушно относятся к чужим финансовым неприятностям

И вот «Голос» тогда сообщил банку, что ничего нам не зачисляйте, деньги эти нам не переводите, мы эти деньги не берем, верните их обратно.

Произошел суд, на котором было сказано: «Это они распорядились этими деньгами таким образом. Тот факт, что они их отправили обратно, свидетельствует о том, что они их как-то использовали — вот использовали для возвращения их назад. На что тогда даже судья изумился и спросил у прокурора: «Скажите, но ведь есть только две возможности: взять деньги или не взять деньги; принять деньги или отправить деньги обратно. А как должен был поступить «Голос» для того, чтобы остаться полностью чистым?» Прокурор ответил тогда гениально, он ответил: «А никак», — сказал он.

О.Бычкова Действительно.

С.Пархоменко Просто должен был сделать вид, что этих денег не существует. Просто должен был зажмуриться и надеяться, что они как-нибудь рассосутся — вот это было бы правильно. А он их отправил обратно — значит, он уже ими распорядился.

Вторая похожая история произошла раньше. Она не была связана с иностранными агентами, но тоже была примером такой искусственной манипуляции с иностранными деньгами. Это была история весны 2009 года, когда Борис Немцов избирался в мэры Сочи. Если помните, была такая отважная как бы история и попытка Бориса Немцова.

И тогда вдруг откуда ни возьмись на его счету появились деньги, пришедшие откуда-то из Штатов. Они были отправлены обратно. Это было, по-моему, примерно 5 тысяч долларов. И их отправили назад, но это было достаточно для того, чтобы был поднят вопрос о нарушении избирательного законодательства и о праве Немцова принимать участие в этих выборах. Совершенно очевидно, что деньги эти были провокацией.

Такая же точно провокация была проделана сейчас с фондом ФБК. На уже заблокированный счет, на счет, которым они не могут распоряжаться и, более того, они не могут открыть другой счет, потому что у них арестован директор, у которого есть право финансовой подписи. На тот момент был Иван Жданов. На уже заблокированный счет приходит два перевода от никому не известного человека. Насколько я понимаю, его судорожно пытаются найти. Я не знаю, пока я тут готовился к передаче, его не нашли?

О.Бычкова Не вижу ничего об этом.

С.Пархоменко Роберто Фабио Мона Карденос Франсиско Суарес. Вот еще вчера его искали со всеми собаками. В Испании человека с таким прекрасным именем, который перевел сначала 29 тысяч рублей, а затем еще 109 тысяч рублей… Каким образом он раздобыл там рублевый счет в Испании — это тоже поразительная история, но там есть в Испании для этого рублевый счет. Он перевел с этого рублевого счета эти две суммы на заблокированный счет ФБК.

И ФБК, в сущности, если вдуматься, поступил ровно так, как требовалось поступить от «Голоса» в свое время: он не сделал ничего. Потому что он не мог сделать, это заблокированный счет. Тем не менее, эти деньги были объявлены полученными. И предъявлены были документы об этом. Кем были предъявлены эти документы? Компанией РЕН ТВ.

И это, кстати, отдельный большой сюжет. Я уже несколько раз высказывался по разным поводам о том, как в России сегодня есть несколько крупных медийных компаний — к ним относится РЕН ТВ, несомненно, к ним относится НТВ, к ним относится Russia Today в разных ипостасях, к ним относится «Российская газета», официальное издание Российской Федерации — это те медиа, которые играют роль подающих. Понятно, что это такая улица с двусторонним движением, понятно, что этот мячик летает туда и обратно.

С.Пархоменко: Вы сами решили нарушить закон, теперь предлагаете за него заплатить

Мы много раз с вами слышали и видели ситуации, когда у кого-то происходит обыск, а потом какое-то доблестное издание внезапно проводит какое-то удивительное расследование в результате которого становится обладателем тех самых материалов, которые только что были изъяты при обыске: чьи-нибудь электронные переписки, чьего-нибудь архива, каких-нибудь счетов, каких-нибудь финансовых отчетов — чего-нибудь. «Только что изъяли, а вот мы, журналисты, нашли». Так где же вы это нашли? — «Да мы это нашли в руках человека, который нам это принес на самом деле, который нам дал, слил эту историю».

Это поразительно на самом деле. В принципе, ведь нет ничего плохого, казалось бы, что какое-нибудь издание публикует какое-нибудь расследование, и на него реагирует силовой орган: прокуратура, Следственный комитет, да кто угодно, хоть ФСБ. И довольно часто мы этого хотим, довольно часто мы этого требуем: «Вот мы совершили антикоррупционное расследование. Отреагируйте на это. Считайте это расследование поданным заявлением… или даже: Мы подаем это заявление специально». Это нормальная ситуация, только она не работает в России.

Сколько раз в конце расследования того же самого ФБК вы видели эту фразу: «Мы передаем эти материалы в прокуратуру, Следственный комитет». Была когда-нибудь какая-нибудь реакция? Никогда никакой. Во всяком случае, содержательно. Во всяком случае, никогда это расследование не было перепроверено и не было потом использовано для судебного преследования кого бы то ни было. Таких случаев неизвестно.

Но бывает другая ситуация, когда либо СМИ получает изъятый материал и работает потом отмывальщиком репутации, поскольку прокуратуре, Следственному комитету, ФСБ, управлению «Э», еще кому-нибудь нужно поддерживать свою репутацию, все-таки не выглядеть продажными тварями, они на это нанимают манипулируемые и подконтрольные им медиа для того, чтобы те публиковали свои как бы расследования, демонстрируя справедливость действий этих людей в погонах.

Или обратная ситуация, как сейчас. «Интерфакс» некоторое время тому назад сообщил, что ФБК был признан иностранным агентом по факту размещения в СМИ сведений, свидетельствующих о наличии в деятельности некоммерческой организации ФБК признаков некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента.

То есть НТВ — ну, по сведениям «Интерфакса» речь идет об НТВ и давних, еще прошлогодних его фильмах — и теперь РЕН ТВ выступают подающими для этих силовых структур, получив от них же на это и материалы и команду. Они отмывают эти материалы для того, чтобы общество, мы с вами получили эти сведения ни сразу от прокурора, а сначала как будто бы от каких-то журналистов.

Это предательство профессии, несомненно. Это колоссальный вред, наносимый профессиональной корпорацией. Которая все-таки хоть в таком ужасном, полуразрушенном, размазанном виде существует в России. В России есть сообщество людей, которые называют себя журналистами. Это сообщество сегодня оказывается презираемым в результате того, что такие марионеточные структуры типа РЕН ТВ, НТВ, Russia Today, «Российской газеты» итак далее, «Комсомольская правда» достаточно часто работает на подсосе ́том, вспомним хотя бы их роль с «Боингом» МН17 и через них проходило огромное количество этих, на первый взгляд смехотворный, а на самом деле абсолютно чудовищных и бесчеловечных сливов. Это люди, которые разрушают эту корпорацию, разрушают журналистскую медийную индустрию в Россию.

С.Пархоменко: Понятно, что это такая улица с двусторонним движением, понятно, что этот мячик летает туда и обратно

К счастью, они сегодня имеют довольно большое противодействие, кто вышел вообще в другую технологическую сферу — в сферу интернета, в сферу видео, YouTube и так далее. Это люди, которые не подчиняются этим правилам игры и которые сегодня спасают не только реноме, но и жизнь, само существование российской журналистики.

Но я бы хотел еще сказать кое-что, связанное с иностранными агентами. На этой неделе произошла одна очень интересная история, иллюстрирующая нам всю эту технологию превращения общественных организаций и разного рода гражданских проектов, и разного рода негосударственных проектов, часто довольно профессиональных, не любительских, не между делом в свободное от основных занятий время люди этим занимаются — превращение их во врагов и внесение их так сказать во вне закона.

Произошла вот какая история. Transparency International, организация, которая вам достаточно хорошо известна, я думаю, подала иск к Министерству юстиции. Это отчаянный ход, который, конечно, рассчитан на дальнейший переход в сферу международного права, в сферу международного судопроизводства, в ЕСПЧ и так далее. Так вот Transparency International подала иск к Министерству юстиции для того, чтобы отменить отказ в аккредитации Transparency International в качестве сертифицированного эксперта нормативно-правовых актов.

Вообще, это самое главное, что делает Transparency International. Помимо того, что оно кого-то разоблачает, Transparency International способна прогнозировать коррупцию. Transparency International специально изучает коррупцию с глубокой научно-практической точкой зрения и способно, например, указать на то, что появление какого-то законодательного акта, иногда незначительной поправки к каком-нибудь закону несет в себе коррупционный потенциал, принесет еще какую-то дополнительную коррупцию. Это основная работа, которую Transparency International взвалило на себя, и эта работа оказалась ей запрещена. Transparency International теперь не имеет теперь формального права выдавать вот такие экспертизы, которые будут приниматься во внимание во всяких разных обстоятельствах: в законодательном процессе, в Государственной думе, в разного рода региональных законодательных собраниях, в суде и так далее.

Почему? Потому что был принят специальный закон. Был принят поздней весной этого года закон, который запретил иностранным агентам быть экспертами по коррупции. Вообще, в стране есть только одна организация, которая претендовала на то, чтобы быть экспертом по коррупцией. Это Transparency International. То есть у нас на глазах принят специальный закон по поводу одной конкретной организации, чтобы дискриминировать совершенно конкретных людей с названием, с офисом, с подписью, печатью, с фамилиями и счетом в банке, — специально для них принимаются законы, чтобы разрушить их деятельность. И на основании того, что они объявлены иностранным агентом — а объявлены они иностранным агентом ровно так же, потому что среди их финансирования есть какие-то деньги…

Сегодня Александр Баунов в эфире «Эхо Москвы» очень удивлялся и говорил: «Я был бы удивлен, если бы оказалось, что в российском законодательстве есть такая норма, что всего какие-то полученные иностранные деньги (не большинство иностранных денег, не какая-то определенная доля иностранных денег в бюджете, а просто какие-то иностранные деньги) оказываются достаточными для того, чтобы организация была признана иностранным агентом».

Я еще больше удивлю Александр Баунова. Я скажу, что в списке иностранных агентов есть организации, которые никогда не получали никаких иностранных денег, а которые просто общались, например, имели какие-то совместные программы, например, проводили совместные конференции с другими организациями, которые признаны иностранными агентами.

С.Пархоменко: В списке иноагентов есть организации, которые никогда не получали иностранных денег, а просто общались

А есть такие организации, у которых нет никаких денег в принципе. У них ноль в годовой финансовой отчетности. Это некоторые отделения «Мемориала», например. Это организации, которые полностью работают на волонтерских началах. Там нет ни копейки денег, тем не менее, они были признаны иностранным агентом, потому что они связаны с какими-то родственными узами с другой организацией, которая тоже признана иностранным агентом. Этого оказалось достаточным.

О.Бычкова Просто добавлю еще к примерам вчерашнюю историю про Льва Пономарева и его организацию «За права человека», которую признали иностранным агентом некоторое время тому назад смехотворным совершенно образом, потому что там где-то, у кого-то были примешаны деньги из экспертов, к которым обращалась эта организация. Теперь на 300 тысяч оштрафовали организацию «За права человека» и на 100 тысяч Льва Пономарева.

С.Пархоменко Там счет на миллионы уже, по-моему, идет этих его штрафов. Он их получает как газеты по подписке, по-моему. Каждую пятницу он получает очередной штраф или что-нибудь вроде этого.

Вот что я хочу сказать. Каждый раз, когда появляется сообщение, что еще одна организация признана иностранным агентом, каждый раз Российское государство выступает с одним и тем же лицемерным заявлением, смысл которого в следующем: «А чего вы нервничаете? Вам чего с того? Ну, будете иностранным агентом. Вам жалко, что ли? Ну, будете ставить штамп, будете предоставлять отчетность». Это чрезвычайно любопытно. Это означает, что Российское государство знает, что оно делает что-то подлое и стыдное, потому что оно не признается в этом.

Вот я держу еще один забавный документ. Он датируется сентябрем 17-го года. Два года прошло с тех пор. Это официальная позиция России по жалобам некоммерческих организаций, которая была направлена в ЕСПЧ. Я ее взял с сайта Министерства юстиции. И в ней сказано: «Требование российского законодательства ко всем этим организациям, — я пропускаю подробное описание, в чем заключаются эти требования, — эти требования не являются чрезмерными и не ограничивают некоммерческие организации в выборе возможной сферы деятельности».

Давайте на минуточку вернемся к тому, что я только что рассказывал про Transparency International. Вот их ограничили в их основной сфере деятельности: им запретили быть экспертом по коррупции, организации под названием Transparency International , потому что они делают это слишком эффективно. Никому не нужно, чтобы они делали это так эффективно и профессионально.

А наружу, для внешнего употребления, в Европу Российское государство говорит: «Не-не-не, мы ничего не ограничиваем». «Власти Российской Федерации, — пишет Министерство юстиции в своем официальном документе, направленном в ЕСПЧ, — исходят из презумпции законности и добросовестной деятельности некоммерческих организаций и не лишают их права на судебную защиту». И дальше самое интересное: «Бремя необходимого доказывания возлагается на уполномоченные государственные структуры. То есть это не Навальный должен сейчас объяснить, что он не верблюд и что он не знает, кто такой этот поразительный Роберто Фабио Мона Карденос Франсиско Суарес — это все один единственный человек. Нет, не Навальный должен это доказывать, а государственные структуры уполномоченные несут бремя доказывания. Ну, доказывайте. Ну, и где вы с этим?

Поразительно, что Российское государство знает, что он сперло, оно знает, кто мясо съел. Оно пишет наружу: «Не-не-не, мы ничё». Но внутри это выглядит совершенно по-другому.

Вы скажете, что это банальная вещь, что тут нечего обсуждать, мы всегда это видим. Да, но мы редко это видим на бумаге. Мы это видим редко в виде формальных документов, в оформленном виде, когда государство в одну сторону сообщает одно, а в Европу, наружу — совсем другое. Из этого следует, что оно понимает преступность своих действий, бессмысленность, бессовестность.

Вот все эти детали, они вылезают на фоне рутины давления, которое мы видим. И всё связывается в одну систему. То, что депутат Примаков требует смертной казни, а в понедельник депутат Примаков будет иметь возможность пойти на апелляцию в Мосгорсуд и посмотреть, как работает российская судебная система — та, которой он собирается вручить право убивать людей, посмотреть на примере Котова.

С.Пархоменко: Российское государство знает, что оно делает что-то подлое и стыдное

В понедельник будет апелляция человеку, которого — я думаю, что многие уже видели, я тоже публиковал это видео, — которого скрутили в тот момент, когда он вышел из метро на расстоянии НРЗБ остановки от того места, где происходило какое-то массовое мероприятие и нес под мышкой свернутое в трубочку что-то. Ему скрутили руки, затолкали его в автозак и предлагают ему теперь провести в тюрьме… пока речь идет о 4 годах. 4 года за то, что он вышел из метро в неудачном месте. Это примерно та же история, что и с Устиновым, человеком, который разговаривал по телефону на Пушкинуской площади в неправильное время и попытался как-то не уронить свой телефон в тот момент, когда набросились 4 омоновца. За это ему предлагали 6 лет, а теперь, — слава тебе господи! — всего год условно. Всего год условно за то, что он не виноват. Что называется, а был бы виноват — вообще убил бы.

Вот теперь в понедельник это произойдет с Котовым, которого никто не оправдал еще и к которому никто не применит требование Конституционного суда еще, который ясно сказал, что статья, по которой Котова судят, не имеет права на существования. Это статья, по которой почему-то три административных наказания складываются потом в уголовное наказание, что прямо противоречит любым основам европейского права, один из постулатов которого: Никто не может быть дважды осужден за одно и то же.

В данном случае мы просто видим, что это специальная статья о том, что человек, которого уже дважды осудили, но, правда не посадили в тюрьму, а дали ему штраф, какие-то принудительные работы, какие-нибудь часы улицу мести или держали его по административным арестом по гражданскому кодексу, — а теперь ему полагается уголовный кодекс. За что? За это же самое — за то, что у него было три предыдущих этих судебных привода.

Это то, как работает российское правосудие, которому предлагается еще и разрешить осуждать людей на смерть по разным поводам, не только за изнасилование и убийство маленьких девочек. А еще за то, что Евгению Примакову покажется государственной изменой. Евгений Примаков объявит это государственной изменой, РЕН ТВ опубликует на эту тему что-нибудь, а судья с этим согласится. Так этот конвейер будет работать.

Мы с вами говорили в прошлой программе, что всё это устроено вполне себе конвейерным образом.

О.Бычкова Сергей Пархоменко в программе «Суть событий». Спасибо тебе большое! До встречи через неделю. До встречи, пока!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире