'Вопросы к интервью

И.Воробьева 21 час и 5 минут в столице. Это программа «Суть событий». В студии — Ирина Воробьева и Алексей Венедиктов, главный редактор радиостанции «Эхо Москвы». Алексей Алексеевич, добрый вечер!

А.Венедиктов Добрый вечер!

И.Воробьева С короткого вопроса начну: выборы всё, закончились?

А.Венедиктов Ну, нет еще. Почему они закончились. Будете выбирать между коммунистом, единороссом, справроссом, ЛДПР и «Коммунистами России». Это же тоже выбор. Вы хотели «Умное голосование»? Вот по-умному…

И.Воробьева Вы хотели «Умное голосование».

А.Венедиктов Я не хотел «Умное голосование».

И.Воробьева Алексей Анатольевич хотел «Умное голосование».

А.Венедиктов Я хочу голосование глупое.

И.Воробьева Алексей Алексеевич хотел электронное голосование.

И второй вопрос от слушателя, который задал его в какой-то приличной форме. А в целом такие вопросы к вам постоянно возникают: «Не западло ли вам, — извините за слово, — не надоело ли вам и нашим и вашим, и здесь и вот тут?»

А.Венедиктов Наши и ваши — это где? — главный вопрос этому слушателю. Наши — это кто? Ваши — это кто? Вот 3 миллиона 200 тысяч москвичей, голосовавших за Путина на президентских выборах — это ваши или наши? 1,5 миллиона москвичей, голосовавших за Собянина на выборах мэра полгода назад или год назад, наши или ваши?

Я за избирателя. Я за то, чтобы те подписи, которые были потеряны или украдены у избирателя — не у кандидата, — вернули туда, куда он подписал, то есть кандидату любому, совершенно неважны политические взгляды кандидата. Избиратель любой, житель Москвы подписал, и эти подписи должны быть возвращены. Для меня это самое главное. Для меня избиратель важнее, чем кандидат.

И.Воробьева То есть и не вашим и не нашим.

А.Венедиктов А кто такие ваши или наши? Мужикам, блондинкам?.. Что такое, ваши-наши?

И.Воробьева Ну, Алексей Алексеевич, это же понятно…

А.Венедиктов Мне непонятно. Я не понимаю, как человек делит.

И.Воробьева Вот есть условная линия противостояния. По одну сторону линию — Мосгоризбирком, Центризбирком, власти, АП и так далее. По другую стороны — независимые кандидаты, политики оппозиционные…

А.Венедиктов Отвечаю: чихал и на тех и на других. Я про избирателей в этой ситуации. И мое требование к избиркому одному, потом избиркому другому, потом к Центральной избирательной комиссии — это вернуть право подписи избирателям, которые были либо потеряны, либо украдены, либо ошибочно не введены.

Кто может против этого голосовать? Или что, блондинкам можно, а брюнеткам нельзя? Оппозиционным кандидатам нужно возвращать, а не оппозиционным нельзя? То есть Соболь надо, а Булыкину не надо?

Я этого не понимаю, честно говоря. Вот если эта подпись была украдена или потеряна, она должна вернуться. Всё. Это оставил житель Москвы, человек, мой сосед по лестничной клетке, человек, с которым я сталкиваюсь здесь. Какие вообще могут быть претензии к этой позиции? Я вообще удивляюсь. Если у кого-то есть претензии к этой позиции, значит, он дебил.

И.Воробьева Сильно.

А.Венедиктов Он дебил.

И.Воробьева Ну, почему дебил?

А.Венедиктов Ну, потому что дебил. Как мне объяснить, почему человек дебил? Он дебил, потому что он дебил.

И.Воробьева Слово мне просто не нравится, понимаете? О’кей. Мы неделю назад с вами разговаривали…

А.Венедиктов То есть я должен сказать — дэбил..

И.Воробьева Нет, это плохо, Алексей Алексеевич.

А.Венедиктов Это хорошо.

И.Воробьева Это плохо, потому что это неполиткорректно, вообще некорректное слово.

А.Венедиктов Это не медицинский термин… Он бытовой.

И.Воробьева Вот именно, что он на самом деле медицинский…

А.Венедиктов Это всё ваши штучки. Нас не интересуют. Я сейчас перейду на юридический язык по поводу этих выборов — ты умрешь сразу.

И.Воробьева Сразу. Я засну просто.

А.Венедиктов Да, заснешь. Поэтому чего тут обсуждать-то?

И.Воробьева Нет, Обсуждать не будем. Будем обсуждать то, что неделю назад обсуждали. Как раз неделю назад были выданы на руки, в том числе, эти протоколы и так далее. Вот удалось отбить какие-то подписи? Удалось что-то сделать, вообще?

А.Венедиктов: Я за избирателя, за то, чтобы подписи, которые были потеряны или украдены у избирателя — не у кандидата, — вернули

А.Венедиктов Удалось отбить подписи, но ни одно отбивание ничего не решает, в смысле не решает о регистрации. Например, самый такой, казалось бы, близкий сюжет был — это Елены Русаковой удалось отбить и доказать, что там ошибки у нотариусов были, а не сборщиков и кандидатов. И поначалу удалось отбить 405 подписей. Ей осталось только 58.

Но сегодня она сама признала, что внесла лишних 200 подписей сверх закона. Эти 200 ей записали в минус. И ей теперь надо отбивать 226.

У меня вопрос: а избиратель здесь при чем. Вот она внесла лишние. Да по закону нельзя, но избиратель здесь причем? Почему эти подписи признаны недействительными? Они действительны. Понимаешь, это называется со стороны Мосгоризбиркома злоупотребление правом. Это право, это, действительно, в законе есть, но это злоупотребление. То есть вот она уже вышла на линию 58, и уже так, ЦИК теперь надо помочь поискать, чтобы зарегистрировали, теперь пойдет по каждому. Ничего подобного. Вот ее проглядели — она это признала сама — и привет, Вася, что называется. И вот мне сейчас просто доложили 226 в минусе. А до этого было 58. И что?

И.Воробьева То есть никак не пускают.

А.Венедиктов Никак не пускают, потому что злоупотребляют правом, с моей точки зрения, в отношении избирателя. Вот в отношении избирателя идет злоупотребление правом. Поэтому завтра именно избиратели выйдут, у которых украли подписи.

Мы это всё уже проходили. У них украли подписи или потеряли подписи, или ошибочно не признали подписи. Сейчас мотивация не имеет значения. Подписи у них украли. Это наказали избирателя, а не кандидата. Моя позиция такая.

И.Воробьева Мы это уже проходили в смысле в 11-м году, когда у нас голоса украли.

А.Венедиктов Да, один к одному. Это ровно производство Болотной 11-го год, совершенно справедливо. Это для меня очевидно. И очевидно, что сопротивление Мосгоризбиркома, этих людей, оно искусственное. Потому что есть вещи, которые очевидные, и они все равно… Вот, например, сидит этот Реут, который про клопов и паразитов говорил, и говорит: «А чего это у вас расшита книга подписных листов?» Ему говорят: «Простите, эта книга была у вас. А чего это она у вас отшита?» — «А вы докажите, что она была сшита?» — «Там следы от степлера». И они начинают смотреть на свет. Да, Ира, это называется злоупотребление… Нашли следы от степлера. Это как раз у той же Елены Русаковой. От степлера, видите ли, будет зависеть.

И.Воробьева Это же идиотизм просто.

А.Венедиктов Это не идиотизм. Это злоупотребление правом.

И.Воробьева Алексей Алексеевич, злоупотребление правом — это когда главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» злоупотребляет правом и ставит Воробьеву на большее количество эфиров, чем она заслуживает.

А.Венедиктов Хорошо. Это злоупотребление законом. Тебя так больше устроит?

И.Воробьева Меня больше устроит, если бы сказали, что это нарушение закона.

А.Венедиктов Это не нарушение закона, потому что оно должно быть скреплено — в законе. Вот как это сказать — нарушение закона? Вот как сказать? В законе прописаны графологи. Вот они приходят туда и дают заключение. И больше ничего. Ни ответственности графологов, ни перепроверки графологов, ни независимой экспертизы, потому что в законе сказать, что только аккредитованные государством орган имеет право направлять графологов. То есть ты не можешь в частной компании заказать контрэкспертизу в соответствии с законом — не можешь по закону. Ну, это злоупотребление, а не нарушение… Или какая разница?

И.Воробьева Вот у Центризбиркома, у Эллы Памфиловой…

А.Венедиктов Это всё впереди. Чего тут гадать?

И.Воробьева А есть ли у нее вообще право как-то повлиять?

А.Венедиктов У Центризбиркома специально консультировался, специально ездил, встречался с несколькими членами Центризбиркома. Мне устроили встречу с юристами. У Центризбиркома, если туда поступает жалоба на действия Мосгоризбиркома, у него есть полное право отменить решение, отправить на новое рассмотрение или самим зарегистрировать кандидата. Да!

И вот теперь, как Элла Александровна этим воспользуется — хороший вопрос. Но теперь мне совершенно очевидно, что даже по формальным признакам по подходу кандидатов 5 из этих 10 можно зарегистрировать, по формальным признаком, не злоупотребляя правом, чего Мосгоризбирком не захотел сделать и не сделал.

И.Воробьева А фамилий… нет?

А.Венедиктов Фамилий нет. Но я тебе могу сказать, что и Русакова и Соболь туда попадают, в эту пятерку.

И.Воробьева То есть девушек называете.

А.Венедиктов Да, девушек называю. Но это вот то, что смотрели там независимые юристы, которые не аккредитованы государством…

И.Воробьева И высказали свое экспертное мнение.

А.Венедиктов Мне. Я им доверяю.

И.Воробьева А вот то, что с Любой Соболь сейчас происходит — вынос с диваном, это обзывание клопами — ну, это же…

А.Венедиктов Слушайте, давайте сразу признаем, что эта история, которую сделал Дмитрий Реут — это негодяйство, просто негодяйство.

И.Воробьева Его заявление про клопов?

А.Венедиктов Просто негодяйство. Вот это человек просто ведет себя как негодяй. И это мое оценочное суждение. Это совершенно факт. И я так думаю, что после этого заявления еще тысячи 3 выйдет на Тверскую. Это человек, который работает на то, чтобы завтра на Тверской было больше народу своими заявлениями.

На самом деле, чтобы ты понимала, я думаю, что он, таким образом подсиживает, Горбунова. Понятно же, что Горбунов завис, и надо бежать впереди паровоза. Вот он комментирует это всё, заявляет, что кандидаты не выполнили… Он просто подсиживает Горбунова, ему выгодно, чтобы на Тверской было много народу. Мое оценочное суждение.

И.Воробьева Судя по посту, который был опубликован у нас на сайте — пост Алексея Венедиктова, — там все всех подсиживают, и в результате выигрывают коммунисты, ЛДПР…

А.Венедиктов Смотри, история в другом. Потому что очень много всяких фантазийных схем. В этих фантазийных схемах, в частности, попала и ВВС тоже уважаемая. Например, ВВС в своем как бы расследовании написала, что еще до всего три чиновника — Кириенко, Сергунин и Алексей Немерюк — и решили никого из так называемых независимых депутатов не пускать. Ну, во-первых, они ссылаются на источник в Кремле.

Ребята, а вы проверили это из второго источника? А, во-вторых, из тех 19 кандидатов, которые вот они есть, 6 зарегистрировано. Но если они тогда решили, кто 6 зарегистрировал? Ну, хотя бы это посмотрите. Это есть на бумажке. Могу показать в камеру.

И.Воробьева Да, у нас тут у Алексея Алексеевича бумажка со списком.

А.Венедиктов 19 кандидатов, которые призывали к митингам, выходили на все митинги — вот они есть. Я говорил о другом. Я говорил, то в ходе развития событий появляются не те, кто организовывал эту бесстыдную, бесталанную историю, появляется бенефициарий, который говорит: «О! Она любит выпить — этим надо воспользоваться!» То есть до того они не знали, что она любит выпить, а теперь знали, что надо воспользоваться.

И в результате, например — ты спросила про коммунистов — понятно, что протестные настроения, неприятие того, что делает власть, должна вот в этих округах 8 сентября отбросить властных кандидатов. То есть это был вопрос мобилизации. Когда у вас 20% голосующий, то кто больше мобилизовал, как на муниципальных выборах, те и победят.

И вот сейчас мы видим огромную мобилизацию протестную против провластных кандидатов. Но поскольку в округах практически нет ни «Яблока» — их всего 3 зарегистрировали из 45 округов, ни независимых кандидатов, так называемых, то понятно, что голосовать будут протестно за самую крупную партию — за коммунистов. Коммунисты вполне могут взять 2 десятка кресел, а, может быть, и большинство в Московской думе.

Вот они стали бенефициариями. Поэтому они пришли на митинг под красными знаменами Сахарова, около 3 тысяч приблизительно, группа эта стояла под красными знаменами — коммунисты плюс «Левый фронт». И вот вам бенефициарий. Конечно, они не организовывали эту бессмысленную работу.

А.Венедиктов: Удалось отбить подписи, но ни одно отбивание ничего не решает с точки зрения регистрации

Еще один бенефициарий — это, безусловно, те люди, которые с тревогой смотрели, как Собянин, который несет ответственность за то, что происходят, я бы сказал, что он главный несет ответственность (почему — могу сказать позже), но он конкурент многим элитным представителям на пост премьер-министра. Значит, он конкурент Медведеву, он конкурент Сечину, он конкурент силовым историям. Но это же прелестно — опустить, воспользоваться ситуацией: «Слабак! Не справляется. Майдан… А если завтра будет винтилово — вот посмотрите, как Москву выстроил: только дубинками и может».

У него цугцванг, у него нет хорошего решения. Это его ответственность.

И.Воробьева Ну, почему?

А.Венедиктов Почему нет хорошего решения? Он в углу.

И.Воробьева Нет, почему он несет ответственность?

А.Венедиктов Потому что он мэр Москвы.

И.Воробьева И что? Он же не может повлиять на Мосгоризбирком.

А.Венедиктов Нет, он не может формально повлиять на Мосгоризбирком. Но он мог выйти в публичное поле и объяснить свою позицию москвичам, тем полутора миллионам человек, которые за него проголосовали.

И.Воробьева Ну, Алексей Алексеевич…

А.Венедиктов Что?

И.Воробьева Ну, серьезно. Мне кажется, все этим людям, вообще, абсолютно наплевать на те полутора миллионов человек… Это мое личное мнение.

А.Венедиктов Кажется — перекрестись. Оценочное суждение. Тебе кажется так. Ну, значит, у него, как правильно написал, по-моему, первый Кашин — у него два избирателя у Собянина — у него избиратель Путин и у него избиратель — московский средний класс, для кого он выстраивает Москву, центр Москвы…

И.Воробьева Похорошевший город.

А.Венедиктов Похорошевший город, да. У него возникла ситуация, где ему пришлось выбирать между двумя избирателями. Тут интересы избирателей вошли в конфликт. И он выбрал.

И.Воробьева Ну, вряд ли он мог выбрать избирателя. На другой чаше — Владимир Путин.

А.Венедиктов Секундочку! Это вопрос рисков. Ты принимаешь риски, и это не значит, что Путин тебя за это уволит. Может быть, ему не понравится. А может, он махнет рукой и скажет: «Ну, это было ваше дело. Теперь с этой думой работайте сами». Никто не знает.

Поэтому я считаю, что это его ответственность. И в этом смысле, он как раз потерявший, а не бенефициарий. Но бенефициарии, те конкуренты его в Кремле, которые… Бенефициарий Алексей Анатольевич Навальный, который, конечно, не устраивал всего вот этого. Я имею в виду, это устраивала власть. И я могу рассказать, какие башни что устраивали…

И.Воробьева Это интересно, да.

А.Венедиктов Это не конспирология. Я буду говорить то, что я знаю. Мне надоело читать умозаключения. Поскольку я как бы внутри, я общаюсь, представляю и сравниваю. Алексей Анатольевич Навальный — бенефициарий, потому что он стал лидером объединенной оппозиции.

И.Воробьева Наконец-то, я бы сказала даже.

А.Венедиктов Да, он стал лидер, и в этом он бенефициарий. Ему удалось это сделать. Он воспользовался как опытный политик этой ситуацией. Более того, теперь его «Умное голосование» сработает. Теперь понятно, как оно сработает. Если бы зарегистрировали разных людей, еще там вопрос, кого поддержать, скажем, в 8-м округе — Кумина, Беседину или Жданова — был бы большой вопрос.

И.Воробьева У Навального вряд ли был такой вопрос. Там же Жданов.

А.Венедиктов А сейчас — Кумин и Беседина. Кого он поддержит: Беседину или Кумина? Но, тем не менее, этот округ лишится в любом случае единоросовской истории. Он бенефициарий, безусловно, он теперь символ снова. Он же не был символом объединенной оппозиции. Сейчас стал. Заслуженно стал. Но он бенефициарий этой истории.

Бенефициарии — это люди или силы, которые возникают в ходе. И это еще не конец, потому что как будет развиваться завтра, послезавтра, 8-го, 9-го сентября. Вот, собственно говоря, это кризис определенной модели. Строился европейский город, строился московский стандарт выборов. Мне очень обидно, потому что 6 лет я в это как бы вложился, и в Москве выборы были чистые. Они были чистые. Сейчас они уже грязные. Источник загрязнен.

И.Воробьева Так я поэтому и спросила: выборы закончились?

А.Венедиктов Что такое — закончились? Для тех, которые придут, они не закончились. Вот для тех 10%, 15%... Но это миллион людей. Они не закончились. С точки зрения выборов можно так и сказать, что выборы президента закончились, потому что не зарегистрировали Навального.

И.Воробьева Нет, не поэтому. Выборы закончились, потому что не зарегистрировали, а дальше начали приходить с обысками, завели уголовное дело.

А.Венедиктов Это не имеет отношения к выборам вообще, к голосованию 8-го сентября. Обыски, уголовное дело, на мой взгляд — это политизированная вещь. Это чистой воды запугивание пред митингами, которые начинаются с завтрашнего дня. Это просто запугивание. И здесь главное даже не обыски, а здесь главное… там вот пишут, что будут отлавливать людей, которые воинский учет… Я посмотрел, сколько уклонистов в год. Я посмотрел, запросил Главное мобилизационное управление. Знаешь, сколько уклонистов в год по стране?

И.Воробьева Так.

А.Венедиктов Сколько?

И.Воробьева Ну…

А.Венедиктов Тысяча на всю страну. Это говорит генерал-лейтенант Бурдинский…

И.Воробьева Так они еще и не всех призывают, как мы знаем.

А.Венедиктов Нет-нет, вот уклонистов. В Москве, предположим, 10-я часть.

И.Воробьева Ну, допустим.

А.Венедиктов Значит, они будут эти 100 человек искать среди 5 тысяч, 10 тысяч, 15 тысяч, 20 тысяч, 25 тысяч.. Я не знаю, сколько придет.

И.Воробьева Цифры называются очень большие.

А.Венедиктов Мой прогноз: не меньше 10. А где там встать, я не знаю.

И.Воробьева Да тем не менее и 5-то не встанешь.

А.Венедиктов Там не встанет. Я могу тебе сказать как человек на митинге с 90-го года, занимался организовывал. Поэтому эта история абсолютно политическая.

И.Воробьева Хочется напомнить, что можно писать нам в част и сообщения, во-вторых, выключить нам кондиционер, а, в-третьих, спросить, что все-таки будет завтра в том смысле, что если нас так всех пугают, то что это означает — что завтра прямо всё перекроют, не пустят никого?

А.Венедиктов Я не знаю, как там не пустят. Но мы уже знаем, что там метро будет, как я понимаю то, что я читаю, будут станции на вход работать только, по-моему, если мне не изменяет память, а то и не будут. Кстати, надо сказать информационникам, чтобы они позвонили и узнали в метрополитене.

А.Венедиктов: Со стороны Мосгоризбиркома в отношении избирателя происходит злоупотребление правом

Но я тебе дал мой прогноз. Я думаю, что будет винтилово. Я не знаю, в какой оно будет форме. Потому что вот вся история с предыдущим митингом, с предыдущим винтиловом, там на самом деле было 5 тысяч человек суммарно. Я имею в виду Новопушкинский, Тверская. Суммарно прошли тысяч 5, может быть, 4 тысячи человек. Завинтили 39. Когда и почему? Когда возникла палатка. Там Майдан? Пошли! А до этого охраняла девочка из туристической полиции.

Разрешили пройти, потому что, в том числе, шли и останавливались на красный свет. То есть шли по тротуару, ну, немножко вылезли. Потом разрешили дойти… хотя марш — это точно должен быть согласован. Митинг — нет, а марш — да или движение такое. Дошли до Мосгоризбиркома, стояли там человек 700 максимум в этом дворе помещается на голове, на деревьях… Ничего не было. Как только палатка… А теперь представь себе, что тем, кому нужно винтилово, бенефициарии винтилово (есть, наверное)…

И.Воробьева Не получается винтилова, не происходит, не происходит…

А.Венедиктов Палатки или сели, или…

И.Воробьева А что палатки такую реакцию вызывают?

А.Венедиктов Майдан. Всё. Картина. Или ударились о стекло книжного магазина «Москва».

И.Воробьева Погром.

А.Венедиктов Ну, не погром. Ударились — воспринимается-то как? Или там соседний магазин, бывший «Арагви». Или, например, сейчас разговаривал с мэрией — укрепляют леса вокруг памятника Юрию Долгорукому, потому что если полезут на них…

И.Воробьева Ой-ей-ей!

А.Венедиктов Совершенно верно, они сейчас проверяют, укрепляют. Потому что представь себе: залезли, упали — упали в переход, Ну, что-нибудь. Или Ходынка. Это переходит тогда в раздел «Беспорядки». То есть люди завтра спокойно собираются — я же читаю всё — спокойно идти в соответствии с 31-й статьей конституции, без оружия и так далее…. свободно высказывать свою точку зрения. Но есть же интересанты. Их относительно немного, но они могут поджечь вполне. Такая вероятность есть? Есть. Чего удивляться-то? А что новенького сказал?

И.Воробьева Нет, вообще-то. Но про башни интересно. Теперь про башни, про организаторов.

А.Венедиктов Вот смотрите, я считаю… Кто-то очень удачно назвал, эти 19 человек разбил по пулам. Вот был пул Навального — 4 кандидата. Насколько я знаю, было сказано: «Пул Навального не регистрировать». Не обсуждается. Это, как я понимаю, как я знаю, администрация президента, политический отдел. Это вот один игрок.

Гудковские — это ФСБ. Вот смотрите, справка: Госдеп, Ходорковский. Оттуда брали деньги. Там тоже их трое. Да еще Геннадий Гудков, он изменщик системы. Блок ставится туда. Вот 7 из 19 — до свидания.

Дальше «Яблоко». «Яблоко» очень разное есть. Там «кацевское» «Яблоко» есть, «старое» «Яблоко». Это до кучи, я так думаю. Вообще никого не надо. Это уже местный уровень. Я знаю, что по «Яблоку» не было никаких там замечаний от администрации или от ФСБ. Вот это разные истории, которые сложились в эти 19 человек.

Потом пошел задний ход. Потом, понимая, что может случиться… Но это вот не собирались в одном помещении. Это всё разные… Они вообще… ни в одном туалете не посадишь, ни в одном поле. И после этого начался задний ход, и вот 6 из 19, из этого списка были зарегистрированы индивидуально. Там не было никаких «давайте 6 зарегистрируем». Где эти 6?

И плюс к этому люди неплохо собирали подписи, вот эти, скажем, тот же Цукасов, который независимый или та же Дарья Беседина, там, где работал Кац. Они собирали реально, потому что подписи… реально много косяков, но это такие косяки, которые не влияют на волеизъявление избирателя. Но они законные косяки… В смысле они противоречат закону…

И.Воробьева Запятую не там поставили, да.

А.Венедиктов Да, запятую не там поставили. Я говорю, злоупотребление законом. И вот эти 6 по одному прошли, я имею в вид по независимым. Осталось 13 из этого списка.

И.Воробьева То есть, получается, когда они все уже собрались и поняли, что блок поставлен сразу на три пула, то что, дали назад?

А.Венедиктов Ты спрашиваешь про 6? Из этих 3 от «Яблока», два независимых, они не принадлежат к партии, это Цукасов и Юнеман. И один гудковский тоже, такой, малоизвестный… наверное, в округе известный, но неизвестный ни в мэрии, ничего… Но это, действительно, принимали окружные, это не было разнарядкой. Я просто в этот момент между всякими окружными ходил и пытался понять, есть ли общие приказы. Вот они есть именно в том смысле, что вот пул Навального, пул Гудкова и большинство «Яблока».

И.Воробьева Ладно. Мы продолжим программу «Суть событий». Сегодня не Сергей Пархоменко. Но обещает скоро вернуться Сергей Пархоменко.

А.Венедиктов На следующей неделе он уже, слава тебе господи на своем месте. У меня хоть вечер пятницы будет свободен.

И.Воробьева Да, Сергея Пархоменко ждем на следующей неделе в программе «Суть событий». Тут-то он вам всё и расскажет, как в рекламе.

А.Венедиктов Оттуда.

И.Воробьева Мы продолжим буквально через несколько минут. У нас будет перерыв на краткие новости и небольшую рекламу. Моно смотреть нас в трансляции на YouTube, На канале «Эхо Москвы». И писать нам сообщения на старый номер телефона. Те, кто помнит, молодцы!

НОВОСТИ

И.Воробьева: 2134 в столице. Продолжается программа «Суть событий». Ирина Воробьева, Алексей Венедиктов. И мы продолжаем обсуждать истории в Москве. Уголовное дело, 141-я статья. Заведенное по факту того, что люди пришли к Мосгоризбиркому и что-то такое скандировали. Так ведь?

А.Венедиктов Так ведь. По факту. Там нет обвиняемых. Все эти люди находятся в статусе свидетелей. Поэтому ночные обыски, выемка техники, назначение допросов как свидетелей в Следственном комитете в Главном управлении по городу Москве в тот момент, когда эти люди должны быть в Мосгоризбиркоме и рассматривать жалобы — совпадение? — как говорит Киселев, — не думаю. Это — абсолютно согласен с Яшиным — политическое давление с целью испугать. Всё. Испугать.

И люди должны подумать в их логике, что если с известными людьми, даже имеющими статус уже зарегистрированных — там есть муниципальные кандидаты в депутаты, — что ж с нами-то сделают, у которых нет защиты в виде публичности? Ну, как? Вот так.

И.Воробьева Публичная защита есть, например, у вас и, например, у Николая Сванидзе…

А.Венедиктов Нет-нет, публичная защита — это я другое имел в виду — грубо говоря, подпись Шейниса признают недействительной, известного человека, одного из авторов Конституции, публичность заключается в том, что его фамилия известна. И народ — как же так? Вот, кстати, ее сегодня засчитали.

И.Воробьева Неужели?

А.Венедиктов Да, счастье случилось. А для вот этих самых тысяч избирателей, которых не засчитали, которые ставили свою подпись, у них нет публичной защиты, они статистические цифры. И ты говоришь, что у тебя там 4500 не засчитанных подписей, это 4500 человек… Кстати, довольно интересная история, просто чтобы не забыть. В дискуссии мне говорят: «Вот смотри, у нее брака 11% Мы не регистрируем». Я говорю: «Секундочку. То есть вы понимаете, что 89% вы подтвердили подписи. И вы этих избирателей послали на три буквы. 89% вы послали. Даже если я вам поверю, а я вам не поверю…». Тоже логика такая, веселенькая.

И.Воробьева И чего отвечают?

А.Венедиктов Закон. Больше 10%. А еще одна история, довольно забавная. У одного кандидата прошло 3 проверки фэмээсовского ввода и осталось 65 подписей. И я попросил вручную, которые нехотят признавать и всё… А здесь было три проверки: ОИК, рабочая группа МГИКа и сам МГИК. Трижды запрашивали ФМС. 65 — «Вот не засчитываем и всё». Неправильный ввод — классическое. Я говорю: давайте мы проверим. Мы взяли — вот Люба, моя помощница — сегодня утром 4 часа вручную… Ну, они признали, что мы нашли еще 11 подписей. А теперь внимание: это брак 17%., 11 из 65. Ребята, у вас брака больше. Это три проверки трех комиссий! И что? «Да, мы вернем кандидату этих 11…». Это не 11, это 17%. И как можно теперь верить проверке? Просто вручную сидела, проверяла вбивание. Из 65 11 вернули.

А.Венедиктов: Сейчас мы видим огромную протестную мобилизацию против провластных кандидатов

И.Воробьева У них же, там же?

А.Венедиктов Там же, конечно, где же еще?

И.Воробьева Потрясающе!

А.Венедиктов Сам трясусь. В смысле от слова «потрясаюсь».

И.Воробьева Я вот что имела в виду, когда говорила про вас со Сванидзе. Вот смотрите, было же заявление СПЧ с призывом зарегистрировать всех кандидатов…

А.Венедиктов Это не СПЧ , это была комиссия СПЧ.

И.Воробьева О’кей, комиссия СПЧ. Было заявление вашего штаба с разными другими призывами.

А.Венедиктов Да. Рекомендации.

И.Воробьева То есть вы, получается, не давите на Мосгоризбирком. Я просто пытаюсь понять логику этих людей. А когда приходят на улицу и кричит слово «Допускай!» или слово «любовь» кричит — почему-то уголовное дело.

А.Венедиктов Ну, потому что мы действуем в рамках наших полномочий.

И.Воробьева А гражданин?

А.Венедиктов А гражданин, выходя на несанкционированный митинг, с их точки зрения, нарушает закон. Но тут же закон в другом, на самом деле. Тут нет преимуществе кабинетной борьбы или борьбы улицы. По Голунову могу сказать, не было бы улицы — не вытащили бы Голунова. Не было бы кабинета — улица бы не помогла. Не было бы наших с Муратовым действий, о которых, как говорит НРЗБ, еще не пришло время об этом говорить…То есть без улицы нас бы не слушали. Но при этом только улица бы это не сделала.

Это нормальное, законное давление, повторяю, если улица с 31-й статьей Конституции, а мы в рамках своих полномочий Общественной палаты… У меня, во всяком случае из штаба по наблюдениям… я напомню, что есть соглашение между штабом и Мосгоризбиркомом, то есть в рамках этого соглашения я объясняю свою позицию, и что-то принято.

Но пока это не дало результата, пока мы только уменьшаем количество этих непризнанных подписей. Вот на этом этапе я напишу, не знаю, когда… завтрак, конечно, нет — послезавтра письмо Памфиловой по результатам проверки, там где выполнено, там, где не выполнено, там, где есть злоупотребления правом. Я укажу ей… это будет публичная история.

И.Воробьева Проверка в смысле штабом, о котором вы говорите, Общественной палатой.

А.Венедиктов У меня есть уже докладная. Я напомню, что у нас в этой рабочей группе Мосгоризбиркома по соглашению было три наших членов. Это была Ольга Кириллова, генерал-майор полиции, бывший глава ФМС России (кто скажет, что она некомпетентна, пусть бросит в меня камень), был Владимир Рыжков, который был правой рукой «Наш дом Россия», проводил 100 кампаний и сам избирался по одномандатному округу. Был Михаил Швыдкой (к сожалению, в командировке). И вот они, например, голосовали за регистрацию Любовь Соболь, в том числе Ольга Кириллова. Против отказа. За регистрацию Русаковой, за регистрацию Гудкова. Потому что они видели, что здесь идет злоупотребление. Они мне написали докладную, как и положено, после первых десяти. На основании этой докладной я пишу письмо публично — все делаю публично, мои кабинетные работы публичные — Памфиловой, где, с моей точки зрения, нарушен здравый смысл, дух закона и принципы.

И.Воробьева Вот вы сейчас перечисляете. Получается, что это письмо реально можно направить только, пожалуй, Элле Памфиловой, пусть и публично.

А.Венедиктов А кому?

И.Воробьева То есть это не дает оснований для обращения, например, в прокуратуру с целью проверки Мосгоризбиркома на законность, потому что закон они типа не нарушили.

А.Венедиктов Не-не, смотри, что происходит. Это знаешь, как вот они начали писать друг на друга в 43-м, я им говорил: «Не кидайтесь камнями в стеклянном доме. Эта штука обоюдоострая. Например, они пишут: «Вы 405 подписей у Русаковой отбили». Ну, в каком смысле отбили. По нашему письму, по нашей аргументации реально наши подписи, которые окружная комиссия признала недействительными, соответственно, городская признала действительными и ей вернула. О’кей, хорошо. И говорят: «А его же вы не наказываете окружную комиссию?» Я говорю: «Хорошо, можно и так. А нужно ли наказывать тех кандидатов, где, действительно, мертвецы, даже если один? А нужно ли наказывать тех кандидатов, где сборщики… где нарушен закон, где есть фальшак, а он есть, немного, но есть. А давайте уголовку туда?»

И я говорю: «Вот ребята, я в этом разбираться не буду. Мое дело попробовать максимально сделать так, чтобы больше народу было зарегистрировано. Всё остальное — пишите в суды, в прокуратуру, в ФСБ… У вас же все эти материалы на руках. У меня же даже материалов нет. Вот у вас есть протокол. Вы с ним не согласны. О’кей, вперед — прокуратура, ФСБ. Роспотребнадзор…». Как сегодня Чиков замечательно НРЗБ поддержал полностью.

И.Воробьева Прекрасно же, про санитарные нормы.

А.Венедиктов Но давайте так: каждый занимается своим. Мы за вас вашу работу делать не будем. Вот вы выполнили работу, собрали подписи. И мы в этом смысле поддерживаем в том смысле вас, что подписи, которые незаконно отобраны, должны вернуться. Вот это наша работа. Ваша работа отбивать и наказывать тех, кто, с вашей точки зрения, их украл.

И.Воробьева А дальше что? Вот вы напишите это письмо…

А.Венедиктов И Я попрошу, чтобы нас, так же как Мосгоризбирком нас допустили в ЦИК и чтобы наши представители могли там высказывать свою точку зрения и голосовать. Я напишу и попрошу. Дальше — как решит ЦИК.

И.Воробьева А вы встречались с Эллой Александровной?

А.Венедиктов Да, я встречался за час до встречи с независимыми кандидатами.

И.Воробьева Тут спрашивают: «Если встречались, то в чем ваши позиции не сошлись?»

А.Венедиктов Мы направили это письмо 18 июля ей. До митингов, до всего. То есть мы выработали позицию, которая касается защиты избирателей, а не кандидатов, что подписи надо возвращать по такому принципу, по такому принципу… еще потом вот как раз типографские ошибки — пятый принцип. У нее была справка юридического отдела ЦИКа, где на каждую нашу рекомендацию находилась либо поддержка, либо возражение. И она пользовалась этой справкой. И мы обсуждали эту справку, и мы договорились, что мы встретились слишком рано.

У нас разные позиции по некоторым позициям. Ну, например, графологи. Условно говоря, я говорю: «Элла, ну, послушай, нет ответственности». Она говорит: «Так в законе». Она с юридической точки зрения. Я говорю: «Ну, как же? Люди становятся беспомощными… без права ответственности. Как это может быть? Ну, это не может быть. Как можно опровергнуть графолога? Что нужно принести, чтобы опровергнуть графолога. То есть есть подпись и есть заключение графолога. Как юридически можно отбить это? Обещала изучить. По-моему, очевидно, но она сказала: «Нет, это не годится — вот эти индивидуальные заявления — незаконно, не годится».

Я говорю: «Давайте сделаем так. Вот сейчас пройдет МКИК Мы подведем наши итоги, вы подведете наших наблюдателей. Теперь на всех заседаниям МГИКа сидел представитель ЦИК. Мы сравним. И давайте мы вам тоже напишем рекомендации, как мы видим». Потому что наш штаб, а за кем мы наблюдать-то будем на выборах? Мне жалко, у меня отпуска нет. Я сижу там каждый день.

И.Воробьева То есть за КПРФ, СР — за ними неинтересно?

А.Венедиктов: У Собянина возникла ситуация, где ему пришлось выбирать между двумя его избирателями – Путиным и средним классом

А.Венедиктов Нет, конечно, это важно для тех избирателей, которые придут. Знаешь, полемический прием. И мы договорились, что в понедельник, вторник пройдут последние заседания МГИКа. Осталось12 кандидатов, которые подали жалобы. Всего подало 23. Один забрал — Булыкин — ушел в суд. Осталось 12. 10 — сегодня и 12 — понедельник, вторник. И, начиная со среды, я думаю, что — то есть я завтра напишу письмо, потому что у меня справка уже есть — я попрошу Эллу Александровну меня принять.

Моя просьба понятна. Она может отказать. Потому что у нас нет права там голосовать как минимум. Здесь — было, не на МГИКе, а на рабочей группе. Но я попробую добиться того, чтобы наши люди как минимум там сидели и могли выступать, потому что наша позиция в этом письме выражена. Мне кажется, что она отражает суть закона, а не позиция МГИКа, который злоупотребляет правом.

И.Воробьева Я сегодня этот вопрос задавала Николаю Карловичу Сванидзе. И вы второй человек, который мне сегодня попался, кто знаком с Эллой Памфиловой лично. А вы сочувствуете ей в данной ситуации?

А.Венедиктов Нет.

И.Воробьева Почему?

А.Венедиктов Я не сочувствую. И себе не сочувствую. Потому что публичные люди должны уметь принимать риски на себя. Ты думаешь, что было легко согласиться оставаться на штабе, когда вот это всё происходит? Надо же быть чистеньким, выскочить. И задача очень удобная сейчас выскочить чистеньким…

И.Воробьева Хлопнуть дверью.

А.Венедиктов Да, хлопнуть дверью. Новость на два дня. А кто подписи будет отбивать, кто считать-то будет? И это для избирателей, еще раз повторяю, это не для кандидатов. Я строил эту систему 6 лет. Я что ее должен так в одночасье бросить? Зато репутация будет замечательная.

И.Воробьева Будет.

А.Венедиктов Надо уметь принимать риски опасных решение. Не опасные решения… Чего их принимать-то? Вот люди, которые завтра выходят и выйдут на Тверскую — они примут риски опасного решения. Моя уважуха. Понимаешь, да? Спроси меня сын — я бы сказал: «Решай сам». Потому что он должен учиться принимать опасные решения. Опасное решение? Не знаю. Может быть, всё будет…прогулки по Москве.

И.Воробьева А может, вообще, закроют Тверскую и всё.

А.Венедиктов И что? И вот по периметру…

И.Воробьева А дальше что?

А.Венедиктов Ты знаешь, сколько было людей по периметру Сахарова? Вот если биллинг телефонов взять…

И.Воробьева Которые не прошли, не дошли

А.Венедиктов Не прошли, не дошли, уходили, приходили, естественно, плюс полиция, плюс агенты, плюс газетчики. 30. 29 800. За всё время митинга — тридцатка. Кто эти люди, что это за люди? Для чего они приходили. Я имею в виду особенно во внешнем… Если прошли рамки 22,8 — это что? Ну, они ходили, прохожие там, конечно, были, биллинг захватывает много чего. Порядка 30. Вот история.

Поэтому надо уметь принимать опасные решения взрослым людям, конечно.

И.Воробьева Вам не обидно, когда со всем стороны в Твиттере, там в Инстаграме пишут: «Вот что же вы? Как же так?..»

А.Венедиктов Нет, мне не обидно, потому что я всегда знаю, что я хочу на выходе. Не всегда получается. Смотри, я же ездил сейчас в Киев, пытался решить вопрос там по Вышинскому и, с другой стороны, по украинским морякам.

И.Воробьева Все пока сидят.

А.Венедиктов Да, не получилось. Ну, значит, опять надо. Ну, не получилось. А что, всё должно получаться с первого раза, что ли? И здесь тоже 6 лет строил. Сейчас поломалось. Я сейчас посмотрю, насколько моего ресурса хватит на то, чтобы хватит… Надо уметь принимать непопулярные решения.

Я же не избираюсь никуда. Мне чхать, мне ненужно завоевывать любовь аудитории…

И.Воробьева Вы уже избрались главным редактором «Эха Москвы», Алексей Алексеевич.

А.Венедиктов Среди вас, своих избирателей я буду, конечно, коррумпировать, подлизываться, танцевать на одной ноге и выигрывать выборы главного редактора.

И.Воробьева Тут, понимаете, ответ на вопрос — почему сегодня Воробьева целый день в эфире? Потому что коррумпировал меня Венедиктов.

А.Венедиктов Потому что у меня следующие выборы не скоро.

И.Воробьева Можно как угодно, понимаете, себя вести.

А.Венедиктов Нет, на самом деле это важная история. Она болезненная для меня. Я повторяю, мне обидно за свою работу. Московский стандарт. 6 лет. Вычистили. Никто… И вот это всё… И есть масса моих друзей, которые говорят: «Подпоясался — и в другую деревню». Я говорю: «Ребята, а воевать кто будет? Снаружи есть кому воевать, а внутри кто воевать будет?» Если когда-нибудь будут опубликованы мои разговоры с федералами и с мэрским, я думаю, романчик-то получится авантюрный.

И.Воробьева Мы Дмитрию Глуховскому предложим. Я сегодня уже предлагал написать роман по поводу происходящего с выборами. Но он как-то скривился…

А.Венедиктов Могу вам, например, сказать, что вот Люба Соболь — ей не давали, действительно, одной ведомости. И вот другая Люба, та самая, которая считала — наша Люба Комарова, моя помощница, — она выгрызла эту ведомость. И когда меня спрашивают: «А почему надо выгрызать?» А потому что Люба Соболь имеет право эту ведомость иметь, поэтому надо выгрызать. И если ты не можешь, я могу. А чем хуже, тем лучше — не для меня.

И.Воробьева Был вопрос: «Если Люба Соболь имеет право на эту ведомость, то почему ей её не дают без Венедиктова и её помощницы Любы».

А.Венедиктов Не дают. Гудкову дали. Ей не дали. И что?

И.Воробьева Вот, понимаете, Алексей Алексеевич, в этом и состоит основное раздражение.

А.Венедиктов Нет, понимаешь, можно стоять и говорить: «Почему не дают?» А можно пойти и вырывать. Это то же самое, как идти… А зачем идти-то, идти на митинг зачем?

И.Воробьева В смысле?

А.Венедиктов Ну, понятно, что митинг с точки зрения регистрации ничего не даст. А зачем идти? А потому что люди раздражены, озлоблены, в бешенстве, имеют на это право. Потому что они имеют возможность прийти, как я имеют возможность, и они эту возможность реализуют. Они не имеют возможность зайти в кабинет и полаяться, но они могут встать на улице, и чтобы их лай был услышан по телевизору или по радио, и эти статистические единицы для власти — они увидят, что их много. То же самое, я считаю. Я повторяю: и кабинетная история и уличная история дополняют друг друга, а не противоречат друг другу.

И.Воробьева Мы сейчас закольцевались. И опять же поэтому такой страх и такие попытки…

А.Венедиктов Какой страх?

А.Венедиктов: Обыски, уголовное дело — политизированная вещь. Это чистой воды запугивание пред митингами

И.Воробьева Ну, страх, который выражается в обысках, в уголовном деле…

А.Венедиктов Попытка навести страх. Потому что наверняка на кого-то наведут.

И.Воробьева Наверняка, безусловно.

А.Венедиктов Вот так. Те люди, которые приняли решение наводить этот страх, я думаю, что все теперь понимают, кто стоит за этой частью, потому что это вертикально интегрированные структуры, Следственный комитет… Кстати, у нас до сих пор нет начальника Следственного комитета по Москве. ИО. И ИО у нас сейчас МВД, потому что у нас в отпуске Олег Баранов. ИО прокуратура у нас. И эти люди должны завоевать доверие в глазах начальника. Вот если наблюдать внимательно, то ты понимаешь, что это повышает риски. Они понимают это.

И.Воробьева Да, как раз это очень сильно повышает риски, потому что завоевать доверие начальства — это как раз полностью зачистить всю улицу, чтобы не то что ни одной палатки…

А.Венедиктов НРЗБ работала бы в Следственном комитете.

И.Воробьева Конечно, Алексей Алексеевич, это давно известный факт. Я, между прочим, со Следственным комитетом много работал, когда искала пропавших и планирую делать это в дальнейшем. Это совсем другие следователи. Это совсем другая полиция.

А.Венедиктов Смотрите, по факту дело может ничем не закончиться. Факт не подтвердился. И нет ни одного обвиняемого.

И.Воробьева То есть факт давления не подтвердился.

А.Венедиктов Было воскресенье, 14 июля, по-моему, где было подчеркнуто, что в Мосгоризбиркоме никого нет. Об этом говорила охрана. И Валентин Горбунов был на даче, на огороде. Мы все это помним. Какое давление? Там не давление, там воспрепятствование. Они в воскресенье не работали.

Поэтому, на мой взгляд, это абсолютная демонстрация, которая создает атмосферу запугивания. Для меня это очевидно. Но она может реализоваться в конечном итоге, безусловно. Я бы обратил всех внимание на то, что у Дмитрия Гудкова изъяли всю технику, в отличие от остальных.

И.Воробьева Компьютер, телефон…

А.Венедиктов Как оргтехнику. Значит, что-то ищут внутри.

И.Воробьева А у остальных не трогали технику.

А.Венедиктов Нет, пока не трогали. Не закончилось еще, продолжается.

И.Воробьева Почему они по вечерам приходят, не знаете? Ну так, просто, в качестве предположения, поему именно вечером? Потому что вечером домой обычно люди приходят?

А.Венедиктов Не знаю. Я как-то не большой специалист… У меня, знаете, когда приходишь на «Эхо» и говоришь: «А где Нарышкин?», а мне отвечают: «А он на обыске». А он поехал, там обыскивают…Он поехал как корреспондент. У нас уже смена, которая называется «на обысках», смена журналистов. Есть «на митингах» — завтра, а есть «на обысках». Я отвечаю за обыски.

И.Воробьева Да, но вот на ФБК тоже Ольга Кузнецова поехала.

А.Венедиктов Не удивляет. Отвратительно. Мы живем в этой стране. Это наша страна. Это правда.

И.Воробьева Еще такой вопрос странный, но, тем не менее: До какой степени насилия, как вы думаете, власть может в этой ситуации?..

А.Венедиктов Я точно не прогнозист. Я вам привел пример. А если найдутся провокаторы, которые начнут жечь машины или бить стекла, то это один уровень. А если просто вытеснять будут или не пускать? Это другой уровень. На самом деле, мне кажется — этого я не знаю, — что завтрашний день запрограммирован на ответку.

И.Воробьева Со стороны кого?

А.Венедиктов Полиции. Со стороны силовых структур. Вот если там внутри что-то будет происходить, то что они посчитают неспокойным — вот это стояние — то, что они посчитают началом беспорядков, я бы сказал так, они пойдут вперед. Зная их, я бы предположил так. Поэтому провокаторы возможны с любой стороны.

И.Воробьева Тут спрашивают: Не отпустили пока Вышинского и моряков, но что-то происходит?

А.Венедиктов Да. Очень важный был звонок Зеленского Путину. Это первый контакт между украинским и российским президентом за много-много… И в этот звонок было вложено — ну, в общем, авантюрный роман — много усилий. И он, может, конечно, остаться впустую, но может привести и к каким-то там вещам. Во всяком случае, может быть, вы обратили внимание — может быть, мелочь — от столицы Луганска отвели тяжелое вооружение. Две стороны, наконец, выполнили это соглашение. То есть там тяжелое вооружение практически не бьет. А било. Уже хорошо.

И.Воробьева А вот морской судно под нашим флагом которое задержали…

А.Венедиктов Украина — страна демократическая. Там у меня был вопрос, когда его задержали. Я своим оппонентам на Украине сразу стал писать: «Это решение Зеленского или против Зеленского? Или СБУ бьет под коленки, чтобы Зеленский не разговаривал с Путиным? Это что?» На что мне был ответ такой: «А зачем российское судно идет в Одессу в этот момент?» Я говорю: «Ну, понятно. Продолжаем разговор». Между нами, жидобандеровцами разговоры идут тяжелые, должен тебе сказать.

И.Воробьева Хорошо, хоть не стали задерживать.

А.Венедиктов Это было так быстро, и это большой знак…

И.Воробьева Быстро — в смысле быстро отпустили.

А.Венедиктов Да. Это точно вмешался президент Зеленский. У меня сомнений даже нет. Он теперь мог вмешаться, потому что за ним большинство Рады, и он теперь не рискует на выборах, как до выборов, чтобы его обвинили в том, что он как Трамп пособник Путина. Ну, посмотрим. История длинная. Надо приготовиться к тому, что зима будет долгой.

И.Воробьева Ой, Алексей Алексеевич, зачем вы сейчас сказали!

А.Венедиктов Когда зима долгая, извини, запасайтесь варежками. И шарфами.

И.Воробьева Таков совет… у меня сейчас ощущение, что я с Геннадием Онищенко сижу в эфире.

А.Венедиктов Я знаю этот красивый мем о том, что Собянин не только выборы, но и лето украл. Ну это уже совсем за рамками.

И.Воробьева Но правда, украл.

А.Венедиктов Куда.

И.Воробьева Не знаю, но куда-то оно делось. Всё. «Суть событий». Алексей Венедиктов, Спасибо большое!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире