'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 12 апреля 2019, 21:05

М.Максимова: 2104 в Москве. Это программа «Суть событий». Сергей Пархоменко с нами. Не волнуйтесь. По Скайпу. Добрый вечер! Слышно нас?

С.Пархоменко Здравствуйте! Отлично слышно и даже видно. Последние раза два я не видел студию, а теперь всё в порядке. Что-то важное починили. Прекрасно, я очень рад. Здравствуйте, Марина!

М.Максимова Добрый вечер! Самое главное, что видно и слышно вас.

Итак, основные темы этой недели. Что самое интересное? Ассанж?

С.Пархоменко Вообще да, конечно, надо говорить про Ассанжа… Погодите-погодите, давайте не будем нарушать традицию. Сначала скажем, что эсэмэски по-прежнему работают, только я их не вижу, но вы их видите, поэтому, Марина, время от времени туда, пожалуйста, подглядывайте и, если что, мне говорите. Еще у нас есть трансляция в YouTube.

М.Максимова И чат там есть.

С.Пархоменко Еще есть мой Телеграм-канал под называнием «Пархомбюро», где я выкладываю разные полезные ссылки после передачи из тех, которыми я пользуюсь при подготовке. Еще есть в Фейсбуке у меня традиционный пост с помощью которого я за несколько часов до эфира собираю разные вопросы, темы, суждения, замечания к передаче. Вот технология такая.

М.Максимова Там, кстати, вопросов в Фейсбуке такое количество пришло, что напомню слушателям, что всего 55 минут только передача.

С.Пархоменко Хорошо, что вы туда посмотрели. Это очень правильно. Подглядывайте туда, иногда, может быть, что-то мне напоминайте.

Про Ассанжа, конечно же, надо говорить. И сейчас я скажу про это, что думаю. Тем более, что ситуация там, в общем, вполне понятная, вполне простая. Но есть одна тема, про которую, я боюсь, без меня никто в таком разрезе не вспомнит. Дело в том, что я некоторое время тому назад заводил здесь разговор про призыв. И сейчас оказался в ситуации… знаете, газета выступила — что сделано? Передача «Суть событий» задала вопрос — президент Путин ответил.

Дело в том, что некоторое время тому назад произошла вполне сенсационная история, которую почти никто не заметил, но мы с вами говорили об этом — мы со слушателями — здесь, ровно в этой программе. Совершенно неожиданно без объявления войны, что называется, во всех смыслах этого слова публично выступил начальник Главного организационно-мобилизационного управления Генштаба по имени Евгений Бурдинский. Есть такой генерал, чрезвычайно важное лицо, человек, который заведует всем, что связано с призывом. И он совершенно битым словом сказал, что как-то необходимость у нас нынче такая… Мы же знаем, откуда эта необходимость: Россия вполне милитаристская страна, и она всю свою социальную политику теперь строит на том, что она находится в кольце врагов, которые только ждут, когда бы на нее напасть. Так вот этот самый Буродинский сказал о том, что, исходя из финансово-экономических возможностей государства, а также с учетом необходимости накопления военно-обученного людского ресурса не будет вам никакой профессиональной армии, а отказ от призыва граждан на военную службу нецелесообразен.

Мне это показалось довольно неожиданным и очень неприятным заявлением, потому что в современном мире совершенно очевидно, что тенденция должна быть направлена именно в сторону профессиональной армии.

Но вот сейчас мы обнаружили президента Путина, который, как ни в чем ни бывало, говорит о том, что принципиально все-таки будет развитие именно в этом направлении. И это тот редкий случай, когда я с удовольствием слышу президента Путина и с удовольствием его слушаю. И слова его просто текут для меня молоком и медом. Я считаю, что это совершенно правильная позиция. И, пользуясь этой редкой возможностью с президентом солидаризироваться вопреки мнению генералов из его Генштаба, которые, понятное дело, всегда рассчитывают на то, что призыв, а значит, их власть, своеобразная, довольно особенная власть над российским обществом сохранится.

Вот эта тема, которая для меня является просто обязательной программой. Я считаю, что я раз ее начал, то нужно ее и продолжать, тем более, что это тема чрезвычайно важная.

С.Пархоменко: Это тот редкий случай, когда я с удовольствием слышу президента Путина и с удовольствием его слушаю

Ассанж. Про что история об Ассанже, про что эта песня? Мне кажется, что это песня про проданную репутацию. Действительно, был период, он продолжался довольно долго, и это был блистательный период, когда Ассанж получил всемирную репутацию человека, который борется за свободу информации, человека, которые борется за право всех граждан на свете знать о том, что вытворяют их правительства, что вытворяют их разведки, что вытворяют их контрразведки, что делается на их — граждан — деньги, но помимо их — граждан — мнения и желания.

И он проделал, действительно, уникальную работу, создавая систему добычи информации, обработки и, что самое важное, распространения информации, всемирную систему, которая позволила совершить несколько колоссальных открытий. И чрезвычайно важно, действительно, что он создал такую систему, которую никакие спецслужбы не смогли заткнуть. И голос его звучал очень громко, и репутация его была чрезвычайно велика.

И те обвинения, которые прозвучали довольно скоро о том, что он не только злодей и разгласитель оборонных секретов, но еще и вероятный насильник и всякое такое, — всё это, конечно, прозвучало как попытки человека с блистательной репутацией борца, героя, самоотверженного партизана и всякое такое репутацию эту очернить. И на этом он получил то неожиданное убежище, которое помогло ему не попасть в руки своих недоброжелателей, а именно на этом он получил согласие Эквадора, в то время государства довольно специфического, которое очень провозглашала свою приверженность свободе слова.

И не случайно, что в доменных зонах Эквадора в интернете нашли приют довольно большое количество всяких международных проектов, связанных со свободным обращением информации, со свободным доступом к разным художественным произведением и прочим. Многие этим были недовольны, многие критиковали Эквадор за это, но это была его линия. Тогдашнее руководство Эквадора говорило, что «мы самая свободная страна в мире, и мы за то, чтобы информация была свободна, чтобы люди были вправе знать, и мы будем всеми силами это право людей защищать, в том числе, защитим прямо физически человека, который олицетворяет собой эту самую борьбу за свободу слова, за свободу информации — Джулиана Ассанжа. Мы его спасем, прикроем, спрячем, дадим убежище и так далее».

Прошли годы. Ассанж расстался с этой репутацией. Он ее продал. За деньги. Он пошел служить одной из сторон, причем стороне довольно неприятной, стороне, скрывающей свои реальные цели, стране, пользующейся разного рода нечистоплотными приемами. Он просто пошел работать в Russia Today. И стал работать на Russia Today и российские спецслужбы. И сегодня это можно считать доказанным, что он работал на российские спецслужбы.

В частности, вот этот самый доклад генпрокурора Мюллера, который аж прямо самим президентом Трампом встречен с таким восторгом, потому что там сказано, будто бы — пока, так кажется; что там сказано, никто не видел целиком этого текста из людей, которые не были непосредственно связаны с его подготовкой — пока вроде бы нам, публике, мировой публике его представляют как документ, в котором будто бы сказано, что не было никакого сговора между Трампом и российскими спецслужбами — лично им и его штабом и не было никакого его противодействия правосудию. Поэтому Трамп страшно доволен этим докладом и страшно доверяет и вообще, все, кто его поддерживают, страшно доверяют людям, которые этот доклад сделали и хвалят их.

Так вот в этом же самом докладе говорится о том, как через WikiLeaks осуществлялось распространение и доставка той информации, которая была украдена российскими хакерами, весьма вероятно, находящихся под контролем, а, скорей всего, просто являющихся частью российских спецслужб.

И Ассанж стал одним из этих, по существу… я не могу в эфире произнести, как в точности их теперь называют в России, ну, скажем — свистенышей — я так это слово трансформирую. Встал в один ряд с такими вполне себе ничтожными чуваками и чувихами, которые в этой конторе служат верно и безоглядно.

С.Пархоменко: Ассанж расстался с репутацией борца. Он ее продал. За деньги. Он просто пошел работать в Russia Today

И когда, собственно, был золотой час этого Ассанжа, то тогда по всему миру прошло такой английское слово whistle-blower. Оно существовало в английском языке всегда, но тут как-то его все узнали и полюбили дополнительно. Так вот человек, который свистит в свисток, человек, которые к вниманию публику, который сообщает о чем-то важном, иногда о чем-то ужасном. Вот он вместо этого человека со свистком превратился в этого свистеныша. Прошли годы и выяснилось, что никто не хочет его защищать. А кому нужен человек вот с такой репутацией?

В том числе, и Эквадор, и эквадорские дипломаты и эквадорские политики как-то переглянулись между собой и сказали: «А что, собственно, мы его держим теперь?» От него же ничего не осталось. Он превратился в человека, который на службе у какой-то третьеразрядной конторы. Работает на эту контору, исполняет обязанности, добывает что-то и распространяет, что ему велят.

Я уж не говорю о том, что всякие смешные обстоятельства… Об этом очень много писали в британской прессе, что Ассанж ужасный развел там свинарник в буквальном смысле слова в этом посольстве. Он оказался человеком физически очень неопрятным, неаккуратным и нечистоплотным. И люди, которые работали в этом посольстве — а посольство, надо сказать, очень небольшое, страна небольшая и посольство небольшое, — они в какой-то момент начали очень страдать от того, что у них есть там такой странный жилец, от которого вот так пахнет и который такое там устроил в тех помещениях, в которых он находится. И в какой-то момент они стали друг у друга спрашивать: «А зачем мы его держим? А что от него осталось? Он кто? Он больше никто».

Вообще, я хочу сказать, между прочим, что если он так нужен Russia Today и если он с такой страшной силой нужен российскому руководству для проведения разного рода информационных международных диверсий, ну, взяли бы его себе. Вообще, за те 7 лет, которые он там просидел, можно было как-то организовать его доставку из посольства Эквадора в посольство Российской Федерации. Посольство Российской Федерации большое. Я в нем никогда не был, но внутри проходил. Могу сказать, что это здоровенное здание, и в нем уж точно больше места, чтобы поселить в нем Ассанжа. Даже, наверное, можно ему там отдельную квартиру какую-нибудь выделить, не то что комнату. Ну, так и перевезли бы его.

Вообще, российские спецслужбы и российские дипломаты и посложнее операции проводили. Специалисты есть, я думаю. Ну, как-нибудь взяли посольские машины, под прикрытием посольского флага, может быть, даже в присутствии посла и перетащили бы его с места на место. А чего они этого не сделали? Не захотели, побрезговали? Это нормально. Такими людьми, в общем, принято брезговать во всех смыслах этого слова, не только потому, что у него свинарник, а потому что он вот так продал свою репутацию. Вот и всё.

Так если вдруг кто хочет быть борцом за что-нибудь всемирное, если кто-нибудь хочет, чтобы его спасали, прикрывали, чтобы ему помогали, давали ему убежище от разного рода спецслужб и всякого, не побоюсь этого слова, правосудия, берегите свою репутацию. Репутация важная вещь. Она вам даже важнее, чем деньги, которые вы на этом заработаете. Я думаю, что в течение этого времени Ассанж какие-то деньги заработал, наверное, даже больше. Не знаю, не считал. Примерно представляю, в каких банках они хранятся, потому что швейцарские банки его перекрыты, но, я думаю, нашлись другие банки, которые открыли ему счет. Эти деньги, я боюсь, ему не понадобятся, потому что деньги-то он заработал, а репутацию свою за эти деньги продал. Нехорошо получилось. Вот то, что я хочу сказать про Ассанжа.

М.Максимова Наши зрители в YouTube-канале спрашивают, что теперь с ним будет?

С.Пархоменко Я думаю, что так просто в Штаты его не сдадут. Мне кажется, что он поедет в такое международное, так сказать юридическое турне. Турне. Его ждут в Швеции, прежде всего. Там есть много разных разговоров, сохранилось ли это обвинение, или снято обвинение, или есть сделка с обвинением.

С.Пархоменко: Прошли годы и выяснилось, что никто не хочет его защищать. А кому нужен человек вот с такой репутацией?

Я думаю, что сами британцы сначала с ним захотят иметь дело как с обвиняемым в разного рода нарушениях, в частности, просто в самом этом нарушении, что он 7 лет просидел как бы на территории Великобритании, в то же время вне территории Великобритании, но в пределах Великобритании, скажем, хотя посольская территория по международным конвенциям исключена из национальной территории государства, юрисдикция не распространяется на нее. Но, я думаю, что сначала сами британцы с ним поговорят про это.

А дальше, конечно, будет обвинение по поводу взлома с его помощью и распространение информации на территории США. Это обвинение вполне рутинное: распространял чужие сведения, не предназначенные для распространения без спроса у владельца. Так же ровно, как они судят тех, кто сливает какие-то базы данных кредитных карточек или аккаунтов в Amazon или еще что-нибудь такое. Это уголовно наказуемое преступление. Я думаю, что уже это предмет для следствия и судебного разбирательства.

А кроме того есть большая история о разглашении военных тайн. Там есть человек, который признан виновным, который даже уже отсидел за то, что он эти тайны добыл, за то, что он эти тайны передал Ассанжу. Это так называемая теперь Челси Мэннинг, человек, который за это время сменил пол и в связи с этим сменил и имя. Вина Ассанжа здесь несколько меньше, поскольку он не сам украл, а он как бы получил. Он является в данном случае таким как бы скупщиком краденого. Ну, заведомо скупщик краденного несет ответственность меньшую, чем сам вор.

Я сейчас не хочу говорить о том, нас правомерны обвинения, насколько они аморальны, несколько они человечны, насколько они соответствуют международным стандартам — обвинения в добыче самих этих сведений. Там, в том числе, были такие сведения, которые я лично считаю абсолютно точно подлежащими распространению. Если бы я сам, не дай бог получил доступ к этим сведениям, я бы сделал всё, что от меня зависит, чтобы их распространить, даже если это несло в себе какую-нибудь угрозу. Ну, например, сведения о том, как американские военнослужащие угрожали, а в дальнейшем и просто стреляли по людям, которые исполняют свой журналистский долг. Собственно, с этого все началось — что там появились съемки, как они расстреливают съемочную группу Reuters и есть сильное подозрение, что люди, которые это делали, знали, что это журналисты. Они, в общем, на этот счет не заблуждались.

Так что я сейчас говорю не об этих сведениях, я говорю сугубо о букве закона. Но, знаете, я верю в американское правосудие. Мне кажется, что там есть хорошие адвокаты. И я нисколько не сомневаюсь, что найдутся адвокаты, которые вступятся в процесс на стороне Ассанжа, и он точно будет иметь возможность для гласного, состязательного судебного процесса и для защиты в суде. Я в этом абсолютно убежден, особенно если там будут присяжные, то есть возможности у него будут большие, такие возможности, которых в российском суде у людей нет. Не было их у Оюба Титиева, нету их уже два суда подряд у Юрия Дмитриева, не было их у Ходорковского. Нет их сейчас у Серебренникова и его «подельников». Для них нет суда. А для Ассанжа будет суд, и в этом большое его преимущество.

Хочу с этой темой закончить и перейти к другой, которая мне представляется чрезвычайно важной — к этому самому закону о суверенном интернете. Я внимательно изучил документ, принятый во втором чтении два дня назад или даже вчера. Я тут как-то запутался в часовых поясах, я тут тоже далеко все-таки в Америке.

Вся практика Думы и весь регламент Думы говорит нам, что, в общем, можно считать этот документ окончательным, и по всей видимости, он в таком виде и будет принят. Я отложу в сторону по недостатку времени. Да мне это, честно говоря, немножко меньше интересно. Всю чрезвычайно увлекательную историю о том, откуда, какие взялись поправки и кто, чего, куда, когда привел, привез, ночью, раньше, позже, так, сяк — неважно. Неважно для меня.

На самом деле, вполне вероятно, что это важно. Но я сейчас это отложу, а буду смотреть на этот законопроект в целом, как говорят французы tel quel, вот as is, как говорят американцы. В общем, они все говорят, что надо смотреть как есть. Мне это кажется очень важным. И я совершенно не согласен с теми, кто говорят: «А чего вы так прицепились к этому интернету? Можно подумать, что в нашей жизни нет ничего важнее, чем интернет. Вот у нас опять же с судами, с помойками, с правами человека, протестом со всем остальным вон какие проблемы, а вы еще интернет, интернет…».

Отвечаю им: да, я считаю, что в современном мире свободное движение информации, свободное движение знаний, свободное общение между людьми, между институтами, между сообществами людей — это самое важное, что есть на свете. Это важнее нефти. Это важнее всего. Потому что движение информации — это и наука и образование, и медицина, и технологический прогресс и движение капитала и новые электронные валюты. Это путь завтрашний день. У кого нет движения информации, у того нет пути в завтрашний день вот и всё. Он останется во вчера.

И люди, которые недооценивают это, они попадают в ту же ситуации, как те, которые в тот момент, когда в 14-м году были объявлены эти самосанкции, когда появилось эмбарго на продукты питания из Европы, то очень многие говорили и горевали о пармезане и о хамоне: «Обойдемся! Чего там… в конце концов, мы этих ваших деликатесов и так никогда не видим». Вот они горевали о пармезане и хамоне и стебались по поводу пармезана и хамона — а пропали яблоки, которые были, нормальное масло, хлеб на правильных дрожжах, потому что дрожжи должны быть французские. И вот выяснилось, что без пармезана-то можно обойтись, а без хамона тем более, а реально уровень потребления российских граждан сильно упал.

С.Пархоменко: Для Титиева, Ходоковского нет суда. А для Ассанжа будет суд, и в этом большое его преимущество

Так что это очень важно понимать, что это не закон Клишаса, это закон Путина. Клишас в данном случае интересен только тем, что он является классическим подставным лицом в буквальном смысле этого слова. Он подставляет свое лицо в качества лица, автора этого законопроекта, вместе, надо сказать с большой группой людей.

Я прочел этот законопроект внимательно. Я вам могу сказать, что для тех людей, которые его подписали, то, что в нем написано, — это китайская грамота. Они в этом ничего не понимают. И достаточно почитать интервью Клишаса ВВС, данное тоже буквально сутки тому назад, чтобы понять, что он абсолютный профан в этих вопросах. Он не знает смысла трех четвертей терминов, которые использованы в этом законе.

Поэтому мы твердо можем понимать, что этот закон ему принесли, и он его сдал под своим именем. Там много, конечно, было всяких обстоятельств. Конечно, очень смешная история про карточку председателя, в смысле карточку Володина, которую где-то забыли. И какой-то помощник виноват в том, что он проголосовал дистанционно, хотя он был — сам Володин — инициатором запрета на дистанционное голосование.

Очень вспоминается старый анекдот про то, как поручик Ржевский приходит домой и говорит денщику: «Ты знаешь, братец, корнет Оболенский такая свинья: нажрался и всю грудь мне заблевал». На что денщик раздевает барина и говорит: «Ой, ваше благородие, этот корнет Оболенский вам и в штаны насрал». Вот ровно так это происходит с господином Володиным. Вот госпожа Кашеварова, его помощница заявила о том, что это помощник ему в штаны насрал, а не он сам. Ну, да бог с ним.

Важнейшие нововведения, связанные с этим законом, что надо про это знать. Я только начну, а потом продолжу во второй половине. Важнейшая вещь заключается в том, что в этом законе откуда ни возьмись, появляется нечто, что называется «технические средства противодействия угрозам устойчивости, безопасности и целостности функционирования на территории Российской Федерации сети интернет и сети связи общего пользования». «Технические средства противодействия угрозам» — вот что такое эти угрозы? Откуда взялись эти угрозы? Кто будет определять, что угроза, а что не угроза? В этом законе не указано.

Всё это отдано на откуп двум инстанциям: маленькой относительно инстанции под названием Роскомнадзор; она получает колоссальные полномочия по этому закону; и большой инстанции под названием правительство Российской Федерации. Мы можем с вами не сомневаться, что с момента принятия этого закона, а скорей всего, это произошло и раньше, мы это тоже с вами увидим, началась колоссальная работа по созданию огромного массива всяких подзаконных актов, инструкций, распоряжений, постановлений и прочего, которые необходимы будут для того, чтобы этот закон привести в исполнение.

Этот закон является в значительной мере таким контейнером, пустой коробкой, в которую можно напихать очень много всякого и в частности, напихать расшифровку того, что такое вот эта «угроза устойчивости и безопасности» и, соответственно, что такое «технические средства противодействия этим угрозам».

М.Максимова Прерываемся. Сергей Пархоменко, «Суть событий». А сейчас — новости

НОВОСТИ

М.Максимова: 2133 в Москве. Это программа «Суть событий». Сергей Пархоменко на связи у нас по Скайпу. Марина Максимова в студии. Итак, про закон «о суверенном рунете».

С.Пархоменко: Это не закон Клишаса, это закон Путина. Клишас является классическим подставным лицом

С.Пархоменко Да, мы начали говорить о том, что почти уже принят так называемый «закон о суверенном интернете». На самом деле он называется сухо и по-деловому: «О внесении изменений в федеральный закон о связи и федеральный закон об информации и информационных технологиях и о защите информации». Вот, собственно, и все, ничего особенно. Так, со стороны и не заметишь.

Первое, о чем мы говорили, это о том, что появляется понятия каких-то непонятных — «понятие непонятных»; ну, ничего не могу поделать, так оно и есть на самом деле — «угроз устойчивости, безопасности, целостности и функционирования интернета и сетей общего пользования», и, соответственно, «технических средств противодействия» этим угрозам… Порядок установки, эксплуатации, модернизации в сети связи оператора утверждается правительством Российской Федерации». То есть что это такое за технические средства и что это такое за угрозы, это будет определять правительство Российской Федерации и, в частности Роскомнадзор. Тонны подзаконных актов, как я и говорил в конце первой половины своей программы.

Что еще важно непосредственно здесь вот сейчас? Оператор связи, то есть провайдер, тот самый, от кого вы получаете интернет, «не может быть, — это я цитирую прямо текст, — привлечен к ответственности и к нему не могут быть применены меры реагирования за нарушение лицензионных условий, если нарушения были вызваны сбоями в сетях связи в результате функционирования технических средств противодействия угрозам».

Что это означает? Очень важную вещь. Давайте вспомним, как боролись с Телеграмом только что недавно, несколько месяцев назад это было. Тогда полинтернета разломали российского на этом, когда вдруг в связи с этой борьбой с Телеграмом начали отключаться банковские сети, какие-то муниципальные; люди начали терять доступ к интернету, у людей стало что-то пропадать, исчезать, что-то куда-то подевалось. Все бросились к своим провайдерам. Провайдеры стали извиняться, говорить: «Это не мы, это не мы. Это Роскомнадзор…». Так вот в качестве слона в посудной лавке.

Вот теперь закон это утверждает: никто не несет ответственности, если что-нибудь сломается. Вы не можете предъявить претензии своему провайдеру. Это, собственно, та инстанция, с помощью которой вы прицеплены к и интернету. У вас нет больше никого. Единственный, кому вы можете позвонить, когда у вас в доме сломался интернет или когда у вас пропали данные, или когда вы пытаетесь перевести 100 рублей со своего банковского счет на какой-то другой. Вы можете позвонить провайдеру и спросить: «Что случилось? Что сломалось? У меня тут ничего не работает». На это провайдер пожмет плечами и скажет: «Я вообще не в курсе. А я тут при чем? Это не я. По закону я не несу никакой ответственности».

Ну, излишне говорить, что найдется множество провайдеров, которые будут это говорить в любом случае. Что бы ни происходило, что бы ни сломалось, замедлилось, испортилось, пропало и так далее, провайдер будет вам говорить: «Да не знаю я. Обратись в Роскомнадзор, может быть, это у них там чего».

Это касается каждого из вас. А дальше начинается важнейшая история… Да, по поводу провайдера есть смешной пункт, на самом деле: «Оператор связи вправе направить в федеральный орган власти, — то есть в Роскомнадзор, — запрос о предоставлении сведений о функционировании технических средств противодействия угрозам». То есть этот самый провайдер может смиренно написать письмо типа: «Э-э, друзья, э-э, алле! Вы чего там делаете? Вы хоть сказали бы. Мне клиенты звонят, э-э…». И те ему то ли ответят, то ли не ответят. То ли он вам расскажет, что ему ответили, то ли не расскажет. Вот это всё то, что связано непосредственно с вами как с потребителем.

Дальше важнейшая история заключается в том, что, казалось, что этот закон будет о закукливании российского интернета, о том, что вот есть российский интернет, такой, какой он есть сегодня, работающий так, как он работает сегодня, и появляется некая дополнительная напасть, которая заключается в том, что его можно обрезать от мирового интернета, как бы ограничить его в рамках тех сетей, которые работают на территории России. Все боялись этого, обсуждали это. И это казалось ужасным злодеянием. И это и есть ужасное злодеяние.

Но теперь появляется нечто новое и именно в этом законе. И не очень понятно, почему одно связано с другим. Просто случай подвернулся, и появилось достойное, удобное подставное лицо, которое готово было вместе с рядом других подставных лиц — Клишас и еще некоторое количество сенаторов и депутаторов, — они согласились под своим именем это выставить. Ну, О’кей, хорошо, значит, напихаем в эту коробку, в этот контейнер побольше полезного, — решило Российское авторитарное государство.

С.Пархоменко: Этот закон является в значительной мере пустой коробкой, в которую можно напихать очень много всякого

И вот что оно предлагает. Оно устанавливает в сети среди той техники, которой пользуются эти самые провайдеры, которой пользуются те, организуют те локальные сети, из которых состоит интернет… Ведь надо понимать, что интернет — это сеть сетей. Это неравномерная вещь. Есть некие группы — я очень-очень упрощаю — пользователей, которые объединены в некую сеть, и эти сети связаны между собой и эти сети сетей связаны между собой… Знаете, это, собственно, как космос. Вот есть Солнечная система, она является частью какой-то галактики. Галактика является частью группы галактик. Группы галактик являются частью скопления галактик. Скопление галактик является частью Вселенной. А эта Вселенная, может быть, тоже является частью какой-то группы Вселенных или еще чего-то, в общем, неизвестно, сколько ступенек в этой иерархии.

Так примерно устроен интернет. Это последовательное объединение всего новых и новых сетей. И вот в точках соприкосновения этих сетей и внутри устройства этих сетей появляется некое оборудование в соответствии с этим законом, которое предназначено для дистанционного централизованного управления в связи с этими удивительными угрозами, который вдруг откуда ни возьмись, возникают и сути которых никто как следует не понимает. Всё это вам потом расскажет Роскомнадзор и российское правительство, что оно считает этими угрозами.

Возникает ситуация, в которой… Ну, представьте себе, у вас есть автомобиль. Вы едите в этой машине. Вы управляете этой машиной. У вас есть руль, педали. Рычаги, ключ зажигания, кнопки разные, переключатели и всякое такое. И вдруг вам говорят: «Мы установим еще одну кабину где-то удаленно и свяжем ее по радио с вашей машиной. Там будет сидеть какой-то человек (неизвестный вам) и по каким-то соображениям (неизвестным вам) тоже будет управлять вашей машиной. То есть он там будет сидеть и пить чай, но имейте в виду, что у него тоже есть руль, есть педали, рычаги и кнопки от вашей машины. И в какой-то момент он начнет этим всем рулить, все это нажимать и все это переключать. Ну, а вы это обнаружите… когда обнаружите».

И вот вы едите в этой машине, и вдруг вы понимаете, что там этот чувак перестал пить чай и включился, стал крутить ваш руль, нажимать ваши педали, выключил вашу машину в какой-то момент. Вы остановились на полдороги. Потом чего-то включил, повез вас в другую сторону. А вы по-прежнему сидите и делаете там — Б-р-р-р… Выясняется, что это у вас игра такая, а управляет-то кто-то другой. Вы только ветровой стекло всё забрызгали внутри, а так больше никакой пользы от вашего управления, собственно, нету.

И вот появляется эта история о том, что устанавливаются в каждой сети технические средства контроля за соблюдением этого ограничения доступа к информации в связи с этими угрозами. Требования к этим техническим средствам, требование и их установке и эксплуатации в технологических сетях устанавливаются Роскомнадзором, то есть они сами решат, какое нужно оборудование, где оно должно стоять, как оно должно стоять, как оно должно работать. При этом никто не несет ответственности, если в результате этого что-нибудь сломается.

Опять огромное количество подзаконных актов. Дальше, собственно, начинается вся эта история, что в случае возникновения угроз этой устойчивости безопасности и целостности функционирования на территории Российской Федерации сети интернет и сетей связи общего пользование может осуществляться централизованное управление связи общего пользования. Эта вот централизованная кабина, где-то установленная — установлена она Роскомнадзоре, — которая будет централизованно управлять.

И при этом Роскомнадзор предоставляет на безвозмездной основе операторам связи технические средства противодействия угрозам. Казалось бы хорошо, по меньшей мере, в этом смысле. Они, по крайней мере, сами заплатят за это. Они хоть сами купят это оборудование, поставят это оборудование и не потребуют, чтобы провайдер это делал. Однако этот самый Роскомнадзор определяет, что такое это оборудование, а что такое технические условия для его установки. И этот федеральный орган исполнительной власти определяет технические условия установки и требования к сетям связи при использовании этих средств.

Что это означает? Это означает, что Роскомнадзор может сам произвольно все что угодно объявить относящимся к техническим условиям. Он скажет: «А ну-ка, ребята, идите и купите вот это, вот это и вон то, потому что это технические условия. А мы вам принесем шкафчик, в который вы это всё засунете». Или: «Мы на вас повесим пломбу. Вы обеспечьте нам технические условия, на что пломбу вешать, а мы пломбу повесим и будем этим управлять. Вот это не оборудование, это технические условия, которые вы должны создать. А оборудование в виде этого последнего проводочка мы вам привинтим. А остальное ваше».

При этом правительство Российской Федерации само утверждает всё: виды этих самых угроз, регламент определения этих самых угроз, требования к организационно техническому взаимодействию в рамках этого централизованного управления сетью, способы определения федеральным органом исполнительной власти технической возможности и так далее. Всё это делает правительство. Оно всё это объяснит вам потом, когда-нибудь в виде отдельных подзаконных актов.

Поехали дальше. Если вы думаете, что это всё… Это только начало. А дальше вот что. Дальше выясняется, что откуда ни возьмись, во всей этой системе появляются, собственно, те самые люди, которые сидят за этим рулем. Эти люди называются: «лица, участвующие в централизованном управлении», которые обязаны выполнять правила маршрутизации сообщений и всякое такое прочее, которые обязаны этим самым управлять.

Интересный вопрос: а это кто? Они где, эти лица? Они внутри Роскомнадзора или они где-то еще? Может быть, они в ФСБ? Может, они в Совете безопасности Российской Федерации? Может быть, они в какой-нибудь частной конторе, которой управляет Ротенберг, какой-нибудь из Ротенбергов или Тимченко… Или, может быть, они прямо в Кремле. Или, может быть, они кто, эти лица, участвующие в управлении? Они там ровно так и названы. Там не сказано, что это сотрудники Роскомнадзора. Роскомнадзор там определяет то и сё, создает те и се подзаконные правовые акты. Правительство Российской Федерации в свою очередь тоже.

С.Пархоменко: Эта централизованная кабина установлена в Роскомнадзоре, которая будет централизованно управлять

А дальше появляются какие-то «лица участвующие в централизованном управлении». У них есть обязанности. Они могут что-то знать. Они обязаны о чем-то сообщить. Они обязаны следовать каким-то правилам и так далее. Но только мы не знаем, кто это. Мы даже не знаем, откуда они возьмутся, кто их будет назначать, кто будет это финансировать, какое у них будет образование, кому они будут точно подчиняться. Кто эти лица?

Интересная история, которая проходит через большую часть этого законопроекта.

Правительство Российской Федерации утверждает порядок контроля за выполнением этими самыми лицами, участвующими в централизованном управлении их обязанностей таких-сяких, пятых-десятых… То есть правительство Российской Федерации утвердит порядок контроля — какой? Они, может быть, раз в год отчитываются и всё, больше нет никакого контроля, или за ними каждый день кто-то присматривает? Или порядок контроля заключается в том, что мы им доверяем. Так тоже бывает. Это тоже порядок контроля. Чего захочет правительство Российской Федерации, то и установит.

Дальше появляется какой-то орган под называнием Центр мониторинга и управления внутри Роскомнадзора. Очень забавная история, кстати. Я стал искать, что же это за орган. Может быть, он уже есть? Может быть, мы просто о нем не знаем.

Оказывается, еще 22 февраля 19 года на сайте правительства Российской Федерации было опубликовано постановление о создании Центра мониторинга и управления сетью связи общего пользования. Он должен открыться 1 июля. Деньги на этот центр связи уже выделены были в бюджете на 19-й год. Еще не было никакого закона, еще не было никакого законопроекта, никакого Клишаса, никакого Вяткина, никаких сенаторов, никаких депутаторов, а деньги уже были выделены, по существу, на этот орган, который должен этим заниматься — вот этот самый Центр мониторинга и управления сетью связи общего пользования.

До 1 мая 19-года, то есть вот-вот, осталось чуть-чуть. «Министерство связи должно предоставить в правительство перечень видов информации, которые будут предоставлять для мониторинга, а также подготовить проекты правовых актов, обеспечивающих реализацию системы мониторинга». Мы с вами про это ничего не узнаем. Не будет никакого публичного обсуждения, ничего. Должна заработать эта система до конца 19-го года. Вот, что я вычитал. Это важнейшая часть этого закона, но это еще не все.

Опять же в этот контейнер засунули еще одну историю. И тут я обращаю ваше внимание, что речь идет не только о законе о связи, но и о втором законе — об информации, информационных технологиях и защите информации. Там есть тоже много интересного, но я одной вещью, пожалуй, заинтересуюсь сейчас подробней.

Есть такое понятие «доменное имя» — это то самое, что вы все хорошо знаете. Это то, как называется сайт. Вот сообщество «Диссернет» живет на сайте с доменным именем dissernet.org, а есть еще у него филиал под называние dissernet.ru. Это два разных сайта, но, тем не менее, дружественные друг другу. А последний адрес живет на сайте poslednyadres.ru. А «Эхо Москвы» живет на сайте с доменным именем echo.msk.ru. И так далее.

Есть специальная служба в России, которая существует много лет, специальная система организаций, которые предоставляют право на пользование этими доменными именами. Всякий из вас, кто когда-либо открывал какой-нибудь сайт, даже самый маленький, понимал, что всё начинается, что вы должны купить для него имя. Придумать и купить. Если ваше имя Сидоров, вы должны где-то раздобывать сайт под названием Сидоров.ру. Но вы быстро обнаружите, что такой сайт уже занят. И вы тогда придумаете что-нибудь другое. Он будет называется: Самый лучший в мире Сидоров.ру или еще что-нибудь. Или: Мой дядя Сидоров.ру или еще как-нибудь.

Эти доменные имена это огромная ценность. Потому что вы можете представить, сколько стоит доменное имя: Туризм.ру, куда полезут первым делом люди, которые собираются куда-то ехать. Или там: Авиабилеты.ру. Или сайт: Ботинки.ру, если хотите купить ботинки. Или сайт: Книги.ру. Или сайт: Доктор.ру и так далее. Понятно, что есть сайты драгоценные, а есть сайты, которые уже закреплены за какой-то торговой маркой. Если сайт Тойота, есть сайт Филипс, есть сайт Жигули, есть сайт Пиво Очаковское. И попробуйте его отнять. Попробуйте у владельца как-нибудь это выдрать.

Так вот новым законом создается какая-то новая хрень, смысл которой опять совершенно непонятен и полномочия которой совершенно непонятны. «В целях обеспечения устойчивой безопасного использования на территории Российской Федерации доменных имен создается национальная система доменных имен, которая представляет собой совокупность взаимосвязанных программных и технических средств, предназначенных для хранения и получения информации о сетевых адресах. Координацию деятельности по формированию доменных имен, входящих в группу доменных имен, составляющих российскую национальную доменную зону, — то есть всё, что касается на ру, все кончается на мск, на Урюпинск или какие там еще бывают русские окончания, так вот это все осуществляет — некоммерческая организация, одним из учредителей которой является Российская Федерация, и которая является зарегистрированным владельцем баз данных этой зоны в международных организациях распределения сетевых адресов и доменных имен».

Интересно, что Российская Федерация является только одним из учредителей. Я бы хотел знать, кто будет являться другим из учредителей. Ротенберг, я надеюсь или Тимченко? И хотел бы знать, что они собираются делать с этими доменными именами. По идее, может быть, ничего. Может быть, они завтра скажут: «О’кей, А вам какая разница? Теперь мы будем раздавать новые доменные имена». Но ровно с той же степенью вероятности, я так понимаю, вы можете обнаружить завтра у себя в электронной почте письмо: «Дорогой друг, пожалуйста, в течение такого-то срока купите заново ваше доменное имя, на котором сидит ваш сайт. И дальше выясниться (или не выяснится), а вы, вообще, первый, кто хочет это доменное имя или за ним уже большая очередь стоит и вы в ней номер 68-й?

С.Пархоменко: Это может обернуться переделом всей системы доменных имен, безграничная возможность для блокирования

Это может обернуться колоссальным переделом всей системы доменных имен в России, а это в свою очередь совершенно безграничная возможность для блокирования кого хочешь, обрушение трафика кого угодно. Завтра выяснится, что сайт echo.msk.ru принадлежит не радиостанции «Эхо Москвы», а другой компании, которая производит микрофоны под названием «Эхо», или которая производит телевизоры. Ну, бывают же такие телевизоры, называются «Эхо». Ну, вот им и принадлежит это доменное имя.

Что будет с трафиком? Что будет с людьми, которые привыкли ходить на этот сайт? Долго они будут соображать, что сайт будет теперь другой и на другом месте. Короче говоря, вот, что мне важно сказать об этом законе. Принят огромный контейнерный закон, который создает принципиально новую ситуацию в российском интернете, не в его взаимосвязи с окружающим миром, как мы все думали, а внутри российского интернета. Принят огромные закон, который создает некую неконтролируемую силу внутри российского интернета, природа которой нам неясна, и ответственность за которую ни на ком пока не лежит. Любой провайдер может вам сказать: «А я чё? Я ни чё. Это не я. У меня есть другой руль. Этот руль стоит в другом месте. За ним сидит другой человек. Я не знаю, зачем он его крутит». Вот и всё. И вы не найдете никаких концов.

Это серьезная вещь. Про несерьезные вещи я вообще не рассказываю в этой программе, но это очень серьезная вещь. Это вещь, которая приравнена, например, к тому, что кто-то другой получает доступ к вашему банковскому счету, начинает распоряжаться вашими деньгами. Кто другой получает доступ к вашему праву регистрировать в вашей квартире каких-то людей. Появляется некто другой в ваших взаимоотношениях с теми, с кем вы, казалось бы, произвольно заключили контракт. Вы купили интернет, вы купили доменное имя, вы ведете какую-то деятельность в интернете, но появляется третья сила, которая произвольно вмешивается в это. Даже не надо никакое решение принимать. Она просто рулит и всё. Вы потом когда-нибудь, если вам захотят ответить, узнаете, что, оказывается, то, что вы делали, было вот этой самой угрозой целостности или как она там в точности называется. Если захотят вам объяснить — объяснят. Не захотят объяснить — не объяснят.

И это большой шаг Российской Федерации в направлении от авторитаризма к тоталитаризму, поскольку мы считаем всю информационную сферу важнейшей сферой функционирования общества.

М.Максимова Это был Сергей Пархоменко, его программа «Суть событий». Закончилось время. Спасибо, до свидания!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире