'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 13 апреля 2018, 21:05

О.Пашина 21 час и 4 минуты в столице. Это программа «Суть событий». Сергей Пархоменко с нами по видео и какой-то еще хитрой связи. Добрый вечер! Оксана Пашина.

С.Пархоменко Добрый вечер! Как меня слышите?

О.Пашина Слышим нормально. Будем надеяться, что так и будет всю дорогу.

С.Пархоменко И я вас очень хорошо слышу.

О.Пашина Я хочу сразу сказать нашим слушателям, что нас можно смотреть на YouTube-канале «Эхо Москвы». Телефон для СМС: +7 985 970 45 45, аккаунт vyzvon в Твиттере, если вы пользуетесь. Задавайте свои вопросы – будем читать и отвечать. Обязательная программа завершена.

С.Пархоменко Здравствуйте все! Очень рад видеть у себя тут новую партнершу, хотя скучаю по Ольге, как всегда.

Вряд ли я изобрету что-нибудь новое для основных тем этой программы. Все-таки понятно, что людей волнует больше всего и понятно, о чем они сегодня думают.

Но начну, наверное, с этой блокировки Telegram, о которой все говорят и которая вот-вот предстоит. Конечно, мне трудно отделаться от сомнений, от того, что я вижу по этому поводу в России и того, что я видел на этой неделе здесь, в США, где я сейчас нахожусь, где 10 часов на протяжении двух дней Марк Цукерберг, глава Фейсбука, как здесь говорят, поджаривался — здесь почти официально употребляют этот термин – «жарили на гриле»: больше ста сенаторов и бизнесменов задавали ему вопросы.

Много на эту тему шутили, потому что среди этих сенаторов и конгрессменов много пожилых людей, и говорили о том, что Цукерберг попал в самое ужасное положение, в которое только может попасть человек, который занимается интернетом и, вообще, всякими информационными технологиями: он оказался перед необходимостью объяснить это всё своим бабушкам и дедушкам, которые совсем не понимают, как это устроено, пугаются, нервничают и так далее.

Тем не менее, я бы сказал, что это был величественный разговор. Это был разговор людей, которые хотят реально разобраться в том, что происходит и человека, который хочет восстановить свою репутацию, хочет защитить свою компанию, хочет обеспечить этой компании ситуацию наибольшего благоприятствования и сотрудничества со стороны государства; понимает, что от государства многое зависит, понимает, что государство, если не разберется в этой ситуации, может навалять много глупостей и нарубить много разных дров.

И, кстати, один из сенаторов сказал, комментируя этот процесс, которые здесь происходил на протяжении двух дней, что, вообще, конгресс известен двумя своими подходами к почти любой проблеме: он либо вообще не реагирует, либо реагирует слишком сильно. И вот, действительно, этот переход от ничегонеделанья к слишком сильной, слишком энергичной реакцией, он был чрезвычайно здесь опасен.

С.Пархоменко: Цукерберг был очень хорош, отвечал эффектно, и в то же время очень серьезно и в то же время очень просто

И, мне кажется, что Цукерберг был очень хорош, что он отвечал чрезвычайно, я бы сказал эффектно, ярко, и в то же время очень серьезно и в то же время очень просто. И, мне кажется, что в результате всего этого процесса, всего этого скандала он укрепил позиции Фейсбука здесь во взаимоотношении с американским государством, американским конгрессом. И он вышел из этой неприятной истории на сегодня с прибылью, хотя был очень большой скандал, из-за которого всё это началось — из-за утечки нескольких персональных сведения о нескольких миллионах, даже нескольких десятков миллионов активный пользователей Фейсбука. Здесь это восприняли чрезвычайно болезненно и потребовали поэтому от него объяснений и гарантий того, что Фейсбук будет сражаться с этим.

Почему все к этому относятся так серьезно? Я не случайно на этом останавливаюсь подробно, потому что, конечно, это имеет отношение к России, конечно, это имеет отношение и к ситуации с Телеграмом, который тоже превратился в довольно важный и эффективный инструмент политической деятельности, поскольку политическая деятельность, в том числе, включает в себя разного рода и активистскую деятельность и общение между людьми, которые участвуют в разных гражданских проектах и подготовку всяких массовых акций – всё это тоже Телеграм. Не только тайные общения между отдельными чиновниками Кремля, о чем так любят говорить, и не только Телеграм-каналы, по которым распространяются разные глупости, — это, действительно, очень эффективная почта, гораздо более эффективная, чем другие способы связи.

Так вот, почему о Фейсбуке говорят так подробно в США? Потому же, почему о Телеграме в России – потому что все убедились на последних президентских выборах, до какой степени это мощный инструмент политической пропаганды, политического влияния, до какой степени это мощный инструмент координации людей, которые тем или иным образом хотят участвовать в выборах или хотят агитировать людей за выборы. И все понимают, что мы только начали открывать для себя потенциал этой машины. И по всей видимости, с каждыми следующими выборами, с каждым следующим оборотом политической жизни влияние социальных сетей будет только расти.

Более того, всё больше и больше людей здесь, в США начинают относиться к Марку Цукербергу, как к серьезному претенденту однажды – не сегодня, может быть, еще не завтра, но однажды – серьезному претенденту на пост президента США. Это не шутка. Это совершенно серьезно. И люди говорят о том, что у него, в принципе, есть в руках инструмент, который может оказаться, особенно если удастся договориться с другими крупнейшими игроками интернет-индустрии, такими как: Джефф Безос – это Amazon, такими как владельцы и главы Google, такие как владельцы и главы Apple – крупнейших высокотехнологичных американских компаний, — так вот однажды в их руках может оказаться инструмент, который сильнее, чем вот эта двухпартийная традиция.

На протяжении уже двух веков президенты США берутся из межпартийной борьбы небольшого количества политической группировки, небольшого количества партий. Последний век — это республиканцы и демократы. Так вот может оказаться, что первый президент, которые не республиканец и не демократ, а вообще в гробу видал эту систему и не обязан заручаться поддержкой ни той, ни другой партии, либо может оказаться неожиданно поддерживаемым значительной частью и той и другой партии, то есть оказаться надпартийным кандидатом, — это вот такой человека вроде Цукерберга. Об этом говорили сначала в шутку, потом со скепсисом, теперь говорят всерьез.

Ну, и принята здесь такая общая, так сказать, распространенная позиция, что вот, наверное, следующий президент будет еще какой-то «нормальный». Ну, будет борьба Трампа, который будет пытаться остаться на второй срок и кого-то с ним из демократов, и либо тот, либо другой выиграет, в общем, будет президент себе как президент, как бы системный. (О господи боже мой! Уже и Трампа готовы считать системным президентом, а еще вчера говорили о том, что он совершенно из ряда вон выдается). А вот следующий президент – это уже будет что-нибудь такое радикально иное. Либо это будет человек из электронного мира вроде Цукерберга, либо это будет какая-то медийная звезда супер величины вроде Опра Уинфри или что-нибудь вроде этого.

Вот такие разговоры здесь слышишь все чаще и чаще. И в этом смысле разговор о Фейсбуке был важен всем и держался первой новостью, несомненно, в течение несколько дней во всей американской прессе.

Теперь давайте посмотрим на фоне этого, как выглядит вся эта история с Телеграмом. Она выглядит по меньшей мере, я бы сказал, непродуманно. Да, я совершенно согласен с теми комментаторами — вот Валерий Соловей только что говорил про это пару часов назад на «Эхе» — о том, что это, конечно, первый шаг на пути полной изоляции российского интернета и полному контролю за вообще всем, что связано с интернетом в России.

О.Пашина То есть, Сергей, неправы те, кто сейчас у нас тут, в России в Фейсбуке упрекают Дурова в том, что он стебался, присылал какие-то ключи… Вот нужно было как Цукерберг пойти поговорить.

С.Пархоменко Нет, несомненно, инициатива была не на его стороне. Так же точно, как в этой американской истории инициатива была не на стороне Цукерберга. Это не он просил, чтобы его выслушали в конгрессе. Это конгресс посчитал нужным глубоко вникнуть в эту проблему. И сто конгрессменов – гигантская совершенно цифра – на протяжении десяти часов расспрашивали самого компетентного человека по этой части на глазах у всех США.

Здесь никакого такого желания явлено не было. Никто не попытался разобраться в этом, никто не попытался серьезно обсудить, что, собственно, происходит с Телеграмом, чему он мешает, почему он важен, какую роль в реальности он играет. Просто отдайте и всё! Отдайте нам контроль.

Никто не посмел сказать Цукербергу здесь: «Отдайте нам контроль от Фейсбука». Так вообще вопрос не стоит. «Дайте нам, мы сами будем Фейсбуком управлять» — горячем бреду никому в США не придет в голову так ставить вопрос. Между тем именно так был поставлен вопрос в России. Прекрасно все понимают, что никто этого контроля не отдаст, прекрасно все понимают, что это повод для закрытия. Потому что задача — закрыть. Задача не разобраться, задаче не, в конце концов, поставить себе на пользу. Задача – сделать первый, пробный шаг НРЗБ постановки вопроса на пути тотального контроля.

С.Пархоменко: С каждым следующим оборотом политической жизни влияние соцсетей будет только расти

Давно уже ходят разговоры о том, что существует гиперзадача, поставленная перед той сферой безопасности спецслужб России, которые занимаются всякими электронными делами — создать бэкаб-интернет. Создать здесь, на российских серверах. Это теоретически возможно, практически невероятно сложно – создать копию всего интернета для того, чтобы человек, который пользуется интернетом, находясь на территории России, в сущности, оставался внутри российских границ; чтобы этот его запрос не пересекал российские границы; чтобы он не обращался ни к каким серверам, которые находятся где-то в мире, а вот как бы человеку кажется, что он в интернете… что он в океане, а на самом деле он в аквариуме, на самом деле он находится внутри этого резервуара, который создан в виде этой копии.

Это безумный совершенно проект. Главное, что он противоречит самому смыслу, самой идее этих распределенных связей и тому, что интернет представляет собой огромную сеть самостоятельных узлов, каждый из которой обладает определенным объемом информации и обменивается с другими узлами – за этим нужен интернет.

Нет, мы заменим это на «аквариум», мы соберем это всё здесь, и здесь пусть люди бултыхаются до тех пор, пока мы с этим согласны. В нужный момент мы можем этот аквариум окончательно изолировать от окружающего моря, и в нужным момент мы можем из этого аквариума извлечь и удалить всё то, что нам кажется в нем лишним, вредным. Вот на пути к этому и есть этот первый шаг, который будет сделан.

Вообще, может быть, лейтмотивом моей этой программы сегодняшней будет то, что люди, которые управляют Россией (или делают вид, что они управляют Россией) – я здесь, прежде всего, имею в виду депутатов Государственной думы и членов Совета Федерации России, которые очень любят надувать щеки и говорить о том, что они что-то решают — они в действительности не решают фактически почти ничего. Они получают из Кремля, из администрации президента прямые указания, свои законопроекты, какие-то инструкции и только их исполняют. Но, тем не менее, эти люди, на мой взгляд, очень мало представляют себе, а в тех случаях, когда представляют себе, тщательно скрывают – вот знаете, есть такая фраза «а власти скрывают…» — вот власти, действительно сильно скрывают от людей, которые подвергаются государственной пропаганде, вот от тех, кого принято называть простыми людьми, обыкновенными людьми, которые смотрят телевизор – скрывают, до какой степени Россия, действительно, увязана в мировую экономику, в систему мировых связей, в систему мировых отношений; до какой степени губительная для России изоляция от окружающего мира, в которую постепенно погружают, заталкивают Россию люди, которые ею сегодня управляют.

Понятно, почему – и много раз про это говорили – им это важно как способ объяснения всего в разговоре со своими собственными гражданами. На вопрос «Где моя пенсия? Где моя стипендия? Где мое здравоохранение? Где мое образование? Где мое жилье? Где мое благополучие? Где мое счастье?» в России проще всего отвечать: «Ну как? Мы окружены врагами. Мы одни. Со всех сторон злодеи. На нас со всех сторон нападают. Нас все ненавидят. Мы вынуждены обороняться, на эту оборону тратить всё, что у нас есть, поэтому не спрашивайте, где это ваше всё». Это некоторый тотальный способ общения со своим населением, который выбрала сегодня российская власть, которую несомненно выбрал Владимир Путин. И его предвыборная программа – многие считают, что ее не было, она была – она была изложена им за одно выступление, и она заключалась в этих мультфильмах про ракеты, торпеды и ядерные двигатели. Вот это была его предвыборная программа. Вместо этого всего, про что вы меня спрашиваете и чем интересуетесь, будете иметь вот эту торпеду и вот эту ракету, и эту бомбу. И в этом будет заключаться наше отношение с окружающим миром.

Так вот, что касается связи с окружающим миром. Вот сейчас в связи с этим контрсанкциями, в связи с этим совершенно безумным проектом, который был опубликован, заговорил о том, что среди прочих ограничений, которые Россия намерена наложить сама на себя — там есть запреты и на поставки лекарств, там есть запреты и на поставки всяких высокотехнологичных товаров и так далее, — но там есть, конечно, ключевая, обратившая внимание большинства людей на себя ключевая статья в этом законопроекте о том, что Россия фактически предполагает отказаться признавать авторское право на что бы то ни было, в том числе, на товарные знаки, на патенты, на открытия, на любую, так сказать, интеллектуальную собственность, которая в мире считается защищенной.

Я хочу обратить внимание, что это все-таки законопроект кремлевский. Но мы с вами понимаем, что Володин не пишет законопроекты. Так вот он не садится за компьютер, не отрывает пустой файл в «Ворде» и начинает писать законодательный текст. Ни он, ни Жириновский, ни Неверов, не Зюганов – никто. Они получили этот текст сверху, и они подписали его демонстративно вот там, на парламентской основе все фракции одновременно.

Так вот, когда начинают говорить про эти торговые марки, обычно все начинают весело смеяться на Афоном: Ха-ха, будет теперь российский Афон, вот посмеемся, как это будет выглядеть – наверное, он будет фанерным. Ха-ха! Будем ездить на российских джипах, на российских «Кадиллаках» и других российских автомобилях. Ха-ха! Между Москвой и Санкт-Петербургом вместо сименского поезда ездить паровоз «Кукушка», дымить и питаться углем. Ха-ха! Все это высокотехнологично. Посмотрим, как мы это будем делать.

Но вы знаете, о чем я хотел бы сказать? О том, что когда речь заходит о таких самосанкциях, о таком самоэмбарго, люди часто делают ту же самую ошибку, которую они делали, когда, помните, было первое продуктовое эмбарго на поставку продуктов питания из европейских стран, которые присоединились к санкциям по поводу Украины и Крыма…

О.Пашина Подумаешь! Хамон мы не едим.

С.Пархоменко Вот именно. Все очень смеялись над хамоном и пармезаном. А в результате пропал сыр российский. И в результате пропали совершенно или очень сильно упали в качестве или очень повысились в цене или пропали вообще абсолютно обыкновенные, повседневные продукты. Потому исчезновение с рынка каких-то качественных продуктов, исчезновение важного конкурента приводит к тому, что конкуренция в целом становится менее эффективной, цены растут, качество падает, часть продуктов пропадает и продуктов массового, повседневного спроса огромное количество НРЗБ.

Так вот, когда мы говорим с вами по поводу интеллектуальной собственности, которую Россия, как явствует из этого законопроекта, предполагает вообще отменить и перестать каким либо образом уважать. Давайте думать не о том, что в кармане у нас лежит Айфон и ему что-то угрожает. А давайте с вами думать о том, что мы с вами приходим в супермаркет в отдел фруктовых соков и мы видим там J-7, мы видим там «Чудо ягоду», «Фруктовый сад», сок «Любимый», сок «Я» — вот обычные все эти соки, из которых мы выбираем, совершенно наши, российские. Это всё принадлежит компании Pepsi. Вот это всё, что я перечислил. И «Домик в деревне» принадлежит компании Pepsi, и «Кубанская буренка», и «Сыр ламбер», и «Чудо» — вся эта линия йогуртов, и деамакс и Агуша, и «Веселый молочник». Это всё компания PepsiCo. Это всё чужие товарные знаки.

Да, компания эта давно производит в России, здесь в России есть заводы, которые в большом количестве это делают, и никто не везет, по крайней мере , мало кто везет «Веселого молочника» из США, да и не производят никакого там «Веселого молочника». Тем не менее, ключи от этой продукции находятся в руках американской компании. И право разрешить или запретить производить продукцию под этой маркой находится в их руках. И попытка отобрать у них… просто сказать, что мы в гробу видали как-то… сок J-7 и сок «Я» — это наша российская продукция, хотим – производим, — то приводит, прежде всего, к тому, что прекращается контроль качества над этими продуктами. Потому что вопрос не в том, что они владеют этими торговыми марками, а вопрос в том, что он продолжают наблюдать за тем, как соблюдаются стандарты, как соблюдаются разного рода гигиенические нормы при производстве этой продукции и вообще, докладывают туда сахара и концентраты, или, может быть, кто-то ворует? Прекращается контроль, прекращается поставка оборудования, прекращается поставка концентратов в тех случаях, когда они нужны. Прекращается обслуживание ремонт этих заводов.

Это только PepsiCo. Кстати, я хочу сказать, что PepsiCo – это крупнейший рекламодатель российской прессы. Все НРЗБ, включая телевидение, в том числе, государственные телеканалы. И в конечном итоге, зарплата, которую получают комментаторы «Первого канала» или «НТВ» — это коммерческие каналы, они живут за счет рекламы, прежде всего – это заплата происходит в значительной мере от PepsiCo. Или эта зарплата происходит, не знаю, от Procter & Gamble. А что такое Procter & Gamble? Это «Жилет». Вы давно последний раз брились? Вот я давно, у меня этой проблемы нет. А я думаю, что у многих наших слушателей эта проблема стоит каждое утро. Это «Жилет», это памперсы, это тампаксы, это стиральный порошок «Тайд», например, Вы последний раз чем стирали, хотите вспомнить? Вот это торговая марка, о которой идет речь. Вот это интеллектуальная собственность, о которой идет речь. Вот это рецептура, о которой идет речь. Вот это контроль качества, который ставится под сомнение. Это и этим вы рискуете в результате этого закона.

О.Пашина Сергей, наши слушатели все равно не понимают. Они пишут: «Ну и что? Мы же это производим сейчас, и дальше будем точно так же производить».

С.Пархоменко: Всё больше людей начинают относиться к Цукербергу как к серьезному претенденту на пост президента США

С.Пархоменко Вы это производите сейчас. О’кей. Вы сейчас это производите по стандартам этих американских компаний под наблюдением этих американских компаний, по рецептуре этих американских компаний, часто из составляющих этих компаний Часто активные вещества, которые там используются, являются импортными, начиная от НРЗБ и каких-то консервантов и кончая активными веществами…

Вот еще одна компания, про которую я хотел сказать – Johnson & Johnson, по-моему, третья по счету сегодня. Все-таки загибайте пальцы, что принадлежит Johnson & Johnson: Тизин, Визин, Гексорал, Имодиум, Доктор Мом, Низорал… Знакомые названия? Давно в аптеке покупали? Это то, что есть в аптечке у каждого у нас. И это есть в этой аптечке, потому что оно работает, потому что это эффективное средство, которое совершенно не случайно столько времени пребывает на российском рынке, несмотря на то, что они дороже своих аналогов, выигрывают эту конкуренцию. Мы с вами продолжаем их покупать.

Если мы – Россия – будем это производить сами без всякого контроля обладателей этих торговых марок и контролеров этих торговых марок, качество очень быстро спуститься на уровень сегодняшних российских аналогов, которые почему-то никому не нужны. А цена этих российских аналогов поднимется до цены этих оригинальных, собственно, исходных лекарств, которые удерживаются на рынке, несмотря на то, что они дороже. Этот баланс существует потому, что существует разница в качестве, потому что они реально выигрывают.

Произойдет то же самое, что произошло с сыром Российским. Мы с вами переживали за пармезан а пропал сыр Российский, потому что рынок един, связи едины и экономика, в конечном итоге, наука об альтернативах: вы выбираете либо одно – либо другое; или более дешевое – или более качественное. Когда у вас пропадает этот выбор, вы оказываетесь загнаны в более дорогое и менее качественное, то есть в неблагоприятное и с той и с другой стороны. Это неизбежный эффект любых таких законодательств и законодательных попыток, потуг в том, что связано с разного рода ограничениями и самоограничениями.

Заметим, что люди, которые подписывают эти законопроекты, они не пишут их, подчеркиваю, они не сочиняют эти законопроекты. Они только подписали этот законопроект. Люди, которые расписываются в том, что они неспособны отстоять наши с вами интересы. В сущности, одна подпись под такого рода законопроектом должна была в любой приличной стране, в которой политик зависит от своего избирателя, означать окончательное завершение карьеры и всяких политических перспектив этого человека, потому что человек продемонстрировал, что интересы его собственного избирателя его вообще никак не интересуют. Он готов во имя и добиваясь взгляда начальства, лишить своего избирателя не только пепси-колы севен-апа, которые они пьют каждый день, но и воды «Ессентуки», которая тоже принадлежит компании Pepsi, только об этом не знает господин Зюганов. Он никогда об этом не догадывался, он этим не интересовался. Ему кажется, что он стоит, таким образом, на защите отечественного производителя. Так ни хрена! И вода «Ессентуки» и морс «Чудо ягода» оказываются совершенно в той же яме, куда он загоняет это своей же подписью.

О.Пашина Нам нужно прерваться на краткие новости и рекламу, а затем мы вернемся. Сергей Пархоменко и «Суть событий».

НОВОСТИ

О.Пашина – 2135 в столице. «Суть событий» Сергей Пархоменко. Я напомню, что задавать свои вопросы вы можете при помощи СМС: +7 985 970 45 45, аккаунт vyzvon в Твиттере. Трансляцию смотреть – на YouTube-канале «Эхо Москвы». И по сообщения могу сказать, что аудиторию не очень впечатлила такая перспектива. «Ну, подумаешь, будут другие марки, будут другие продукты, пусть хуже, но какие-нибудь будут. Здесь всё заменяемое, кроме Владимира Владимировича Путина», — пишут слушатели.

С.Пархоменко Что я могу ответить. Бывают и такие слушатели. Знаете, есть такая прекрасная фраза: «Каких только людей нет у нашего государя». Ну вот у нашего государя есть еще такие люди, которые говорят, что все заменимо, кроме Владимира Владимировича. Пусть попробуют. Придет день, пойдут в магазин…

О.Пашина Придет в день, пойдут в магазин и сами всё поймут.

С.Пархоменко Да, сами всё поймут, а потом попытаются съесть что-то из того, что они купили вместо «Домика в деревне» или по-прежнему под названием «Домик в деревне», или засунуть куда-нибудь то, что они купили под называнием НРЗБ тампакс. Посмотрим, потом поделятся ощущениями.

Знаете, я хотел бы съехать с этой темы, потому что с ней всё понятно и станет еще понятнее по мере того, как все эти угрозы станут исполняться. Я в общем, не сомневаюсь, что какая-нибудь такая самоубийственная… или я бы сказал, не самоубийственная, а другое слово употребил – членовредительская инициатива все-таки доберется до исполнения. И тут я не согласен с Валерием Соловьевым, что, скорей всего, это, вообще, всю забудут. Ну, это конкретное, может, и забудут, а что-нибудь похожее еще раз изобретут, в общем, найдут какой палец себе отстрелить, найдут, в какую ногу себе попасть. Это обязательно произойдет, потому что реальных способов воздействия нету, а есть только вот такие: можно бороться только с собственным населением, потому что до него проще дотянуться.

С.Пархоменко: Никто не попытался серьезно обсудить, что, собственно, происходит с Телеграмом. Просто отдайте и всё!

Я бы хотел перейти к тому сюжету, который, на самом деле, конечно, является главным сюжетом мировой политике сегодня, к тому, что Россия и США приблизились вплотную непосредственно к тому, что деликатно военные аналитики называют военным контактом. Действительно, речь идет о том, что мы можем своими глазами увидеть, как встречаются два вида вооружений, две армии, два флота и так далее.

Когда-то, еще пару лет тому назад я про это говорил в таком гиперболическом, преувеличенном смысле: «Однажды российский солдат увидит натовского в прорезь своего прицела», — говорил я очень высокопарно. Сегодня мы подошли к этому вплотную, и, во всяком случая, если не в прорезь прицела, то в системе наведения ракет ПВО они уже, собственно, видят друг друга. И речь идет о том, кто что будет сбивать и будет ли.

Я думаю, что до этого как раз дело не дойдет, потому что здесь всё довольно серьезно. И российские военные могли испытать на себе уже некоторые эффекты от тех прямых столкновений, которые уже были и которые пока удавалось свести с каким-то случайностями разговорам о том, что это не наемники, это не вполне Россия, мы это не контролируем, нам этого, в конце концов, совершенно не жалко… Но вот та фраза, которая проскочила, по-моему, вчера в речи Майка Помпео, претендента на открывшуюся вакансию главы Государственного департамента, фактически министра иностранных дел США, кода он так, между делом сказал, что да, было столкновение и погибла пара сотен русских военных – и даже не последовало никаких уточняющих вопросов по этому поводу.

Ну, знаете, это уже серьезный источник. Я думаю, что в такой серьезный момент своей карьеры, когда он отвечает перед конгрессом, Помпео не стал бы вот так позволить слететь с языка каким-то необязательным, необдуманный и неаргументированным сообщениям, понимая, что в любую секунду его могут остановить и потребовать каких-то документов на эту тему.

В общем, хотя это не имело такого уж огромного резонанса, но, по-моему, зря, по-моему, это очень большая новость, которая положила предел всем нашим разговорам о той истории о Дейр-эз-Зоре, о этой атаке на колонну российских наемников, которая кончилась фатальным образом для людей, которые в этой колонне были.

Так вот, мне кажется, что вероятность того, что в конечном итоге американский президент отдаст приказ об атаке на позиции асадовских войск, высок. И вовсе не потому, что необходимо организовать возмездие за ту химическую атаку, съемки которой вы все видели и которую только российские представители объявляют фальшивкой, фальсификацией, объявляют постановкой и так далее.

Даже, насколько я понимаю, в российском интернете и ряде российских СМИ гуляла съемка, что вот будто бы обнаружили съемочный павильон, в котором намываются бутафорской кровью этих несчастных раненых, создают им пену на губах и учат их закатывать глаза и изображать все эти трупы. На самом деле, очень быстро выяснилось, что это, действительно, съемочный павильон, но павильон художественного фильма, который снимает очень известный в Сирии персонаж, который занимает высокий государственный пост, но в то же время остается действующим кинорежиссером. Так что с этим всё выяснилось – выяснилось, что эти постановки и этот грим накладывают совсем с другой стороны, наоборот, это асадовские люди, да и то совершенно с другой целью, не фальсифицируют никаких документальных съемок, а снимают художественное кино про войну. Может быть, не вовремя, но что же делать. Если считают нужным, пускай снимают, никто запретить не может.

Но дело не только в этой газовой атаке, а дела еще в лично делах Трампа и делах его администрации, которые разворачиваются довольно неприятно и довольно тревожно. Здесь, внутри США, на американской арене буквально за последние несколько дней произошел ряд событий, от которых, как я понимаю, Трампу очень бы хотелось увести общественное внимание.

Вообще, если вы думаете, что только в России принято создавать контрповоды, создавать какие-то более-менее фальшивые, более-менее надувные новости для того, чтобы отвлечь внимание от каких-то, действительно, неприятных вещей, то это, конечно, не так. Это не российская монополия, это происходит, может быть, везде. Мы знаем, что бывший французский президент Саркози был большим специалистом по такого рода контрпропаганде. И в США это тоже, несомненно, развито.

Вот смотрите, буквально несколько дней назад, в начале нынешней недели случилось совершенно дикое для Трампа, как я понимаю, чрезвычайно болезненно событие: большая группа офицеров ФБР вторглась в офис его личного адвоката, человека по имени Майкл Коэн — его обычно называют «чистильщиком», решателем проблем для Трампа на протяжении уже довольно многих лет — вторглись в его гостиничный номер, в его офис. Забрали довольно большое количество документов, всяких электронных носителей и так далее.

А что за проблемы он решал? Какого рода чистку он осуществлял? Похоже, это тот человек, в обязанности которого, в частности, входило затыкание ртов всех тех, кто хотел устроить какой-то публичный скандал по поводу прошлых похождений Трампа, главным образом, я бы сказал, на сексуально-половой почве.

Я думаю, что многие помнят, что недавно произошел такой скандал с дамой по имени Сторми Дэниелс. Это довольно известная порно-звезда. Есть еще Карен Макдугал, модель. Кстати, очень многие… даже представляете, как она выглядит. Потому что есть такая популярная кукла Гладиактрикс. Особенно у кого девочки, так те наверняка найдут эту куклу в своей собственной детской. Вот эта кукла гладиактрикс была сделана с этой Карен Макдугал, действительно, довольно яркой, своеобразном и запоминающейся внешности фотомодель.

Вот, похоже, что и с той и с другой адвокаты Трампа пытались заключить соглашение о том, чтобы они помалкивали за деньги. Теперь эти соглашения развалились. Молчать за деньги они не хотят, во всяком случае, не хотят за такие деньги. Вероятно, захотят за гораздо большие.

И ровно этим занимался Майкл Коэн и теперь сведения об этом оказались в руках у ФБР, которую Трамп считает достаточно неприятной для себя организацией. Вспомним, что один из его самых вредный врагов на сегодня Джеймс Коми, которого он с большим скандалом уволил с директора ФБР. И вообще, Трамп любит поговорить о том, что ФБР находится в руках у демократов, его врагов и так далее. В общем, есть такая история, и она явно еще не кончилась.

С.Пархоменко: Все очень смеялись над хамоном и пармезаном. А в результате пропал сыр российский

Другая история только начинается. Этот самый Джеймс Коми, о котором я только что сказал, уволенный глава ФБР через три дня выпустит на рынок свою книжку, о которой уже сейчас говорят, что это книжка, в которой всё сказано, которая раскроет все секреты, которая называется… на знаю, как хорошо, художественного это перевести, ну, скажем, она называется «Высшая лояльность», «Высший уровень преданности», что-нибудь вроде этого. История о правде, лжи и лидерстве в администрации Трампа. Сейчас Коми поехал с большим рекламным турне. Эти книжки по всей стране… И, я думаю, с каждым выступлением скандал будет только развиваться.

Еще одна и, может быть, самая важная сейчас история — это слухи о том, что Трамп вплотную приблизился к тому, чтобы уволить Боба Мюллера, прокурора, который занимается российским расследованием, тем, что связано с влиянием российских спецслужб и разного рода российских политических органов на выборы в США и связь с этой избирательной командой Трампа. Трамп упорно, интенсивно отвергает обвинения в этом. Но вот сейчас речь идет о том, что, похоже, он собрался уволить этого Мюллера и собрался уволить еще одного чиновника, без которого, видимо, увольнение Мюллера невозможно – заместителя министра юстиции по имени Род Розенстайн. Многие журналисты говорят, что будто бы даже бумага о его увольнении подписана.

Это колоссальный скандал и чрезвычайно неприятные ассоциации здесь возникают, потому что именно таким образом вступил в свое время в свою решающую стадию Уотергейтский процесс, который привел к отставке президента Никсона. Там совсем стало горячо и совсем стало неприятно в тот момент, когда Никсон начал увольнять всяких специальных прокуроров, министров юстиции и заместителей, пытаясь остановить расследование против себя самого.

Никто здесь не может отвязаться от этих аналогий. Все немедленно это вспоминают, и все понимают, что если это произойдет, можно будет сказать, что Трамп вступил на скорбный путь Никсона и, видимо, это хорошо для него не кончится, несмотря на то, что ситуация сейчас совсем другая, контроль в парламенте американском находится у республиканцев, то есть у той самой партии, которая должна бы поддерживать Трампа, но, тем не менее, при определенном стечении обстоятельств может его не спасти.

Кстати, на этой же неделе случилось одно такое символическое событие: впервые на самом высоком уровне был задан в Белом доме вопрос официальному представителю президента, американскому аналогу нашего Пескова. Довольно известная здесь журналистка, довольно яркое лицо, частый комментатор здесь на разных телеканалах, ее зовут НРЗБ, она корреспондент сети из несколько десятков популярных радиостанции, которые, кстати, в основном ориентируются на черную аудиторию, то, что здесь называется НРЗБ радио. Так вот она задала прямой вопрос: «Собирается ли Трамп уйти в отставку в случае, если окажется, что все-таки связь между его избирательным штабом и российскими спецслужбами и российскими хакерами в той или иной форме существовала?» Реакция на это была моментальной. Вопрос немедленно был назван смехотворным, анекдотическим, отказались на него отвечать. НРЗБ стала жаловаться, что она получает всякие угрозы в соцсетях от поклонников Трампа, обратилась с жалобой в ФБР по этому поводу.

Вот этот шаг был сделан. Помните, как когда-то замечательная американская журналистка по имени Труди Рубин задала исторический вопрос Who is Mr.Putin, и вот как-то с этого момента началась настоящая международная карьера Владимира Путина, так же вот сейчас НРЗБ задала другой исторический вопрос, уйдет ли Трамп в отставку, если вдруг окажется, что он виноват в этих русских связях. Важная вещь.

Трампу нужно уходить от этих разговоров, это совершенно очевидно. Ему нужно сбивать эту волну, потому что волна чрезвычайно неприятная. Приближаются здесь выборы. Осенью, в ноябре произойдут частичные выборы и в сенате и в конгрессе. И существует возможность утраты контроля для республиканцев. И это будет непросто, отрыв у них довольно существенный и избирательная ситуация конкретно в тех частях американских штатов, где предстоят выборы, такова, что непросто будет демократам заполучить какие-то дополнительные голоса, но теоретически это возможно. И если градус этого неприятного очень для Трампа обсуждения будет продолжаться, шансы на этот избирательный реванш демократов будет расти. Ему нужно с этим что-то делать.

И конечно, военный удар – это вещь очень эффективная, это то, что, несомненно, сметет из всех разговоров из всех этих обсуждений все эти темы и создаст для Трампа некоторую такую, лидерскую ситуацию. Он окажется снова человеком, которые определяет правила игры, от которого все ждут решений, он окажется человеком, который может вставать во всякие красивые позы, объяснять, что он заботится об американском народе и так далее.

О.Пашина То есть для американцев так важна тема Сирии. Но для России понятно…

С.Пархоменко Для американцев важна тема, которая заключается в том, что Америка управляет миром, владеем миром, угрожает миру если нужно, восстанавливает справедливость в мире, если нужно. Американцы настроены чрезвычайно патриотично. И этот патриотизм не завязан, как в России, на обиды, на позицию оскорбления, на позицию обороны: мы окружены врагами, на нас нападают — мы защищаемся. Нет, американский патриотизм, действительно, такой, я бы сказал, наступательный, активный, интенсивный. И конечно, удар в Сирии был бы для очень большого количества людей, которые поддерживали Трампа, а сейчас, может быть, начали сомневаться в результате всех этих скандалов, был бы каким-то важным напоминанием о том, зачем мы, в сущности, за этого человека проголосовали – потому что это сильный человек, энергичный человек, решительный человек – человек, который как-то решает и поступает, а не просто долго обсуждает какие-то свои угрозы.

Что касается России, то это вещь, на самом деле, совершенно искусственная. Каких-то реальных интересов у России в Сирии нет. И единственное, что для российского истеблишмента, руководства, для Кремля, конкретно для Путина важно – это поддержание этой легенды об окружении состоянии из врагов: «На нас все нападают. Не здесь нападают, так в Сирии нападают». Это важная очень вещь, от нее теперь уже не уйти.

С.Пархоменко: Военный удар – это вещь очень эффективная и создаст для Трампа лидерскую ситуацию

Конечно, хорошо бы вести какую-нибудь небольшую войну поблизости и желательно, чтобы она была победоносной, но вот в Украине не получилось. Попытка была сделана – не получилось. А война в Грузии забылась. А война где-нибудь еще, где теоретически можно попробовать сунуться… ну, действительно, не с Англией же воевать, несмотря на все истории со Скрипалем; но как-то это немножко странно, вряд ли получится, а вот в Сирии – ради бога.

Тем более, что много уже наговорено – помните? – всяких историй про то, что Сирия России ничего не стоит, что всё это делается в рамках бюджета на испытания наших вооружений, учений и всё остальное. Что это прекрасная идея, и вот Российская армия там учится, укрепляется и всякое такое. Но немножко не состыкуется с историей про наемников. Не очень понятно, кто там учится и укрепляется.

Формально Российская армия несколько раз уже заявляла о том, что она прекращает военные действия, выводится, эвакуируется, оставляет свои базы. Максимум, что там остается ¬ — это один аэродром и одна военная база и люди, которые их охраняют, а всё остальное – мы с этим завязываем. Остаются одни наемники.

О.Пашина То есть если удар все-таки буде нанесен, но и репутация наша не очень пострадаем, потому что «нас там нет», как обычно.

С.Пархоменко Выдумать-то можно всё что угодно. Существует то, что существует в телевизоре. Это то, чего, несомненно, удалось добиться Путину и Кремлю, и это их большой успех: они реально создали ситуацию, при которой то, что в телевизоре есть, то и есть. А если вдруг чего-то не существует в телевизоре, так того и не существует в природе. Вот примерно так это выглядело в течение первых часов или в первые сутки – возьмем такую очевидную вещь — пожар в Кемерово. Ведь его же не было для России, для всей той России, которая не слушает «Эхо Москвы», не смотрит телеканал «Дождь» и не ходит еще на два-три информационных сайта. Для них для всех существовала какая-то незначительная неприятность в одном из российских провинциальных городов, где кажется, то ли пострадали, то ли даже погибли несколько человек. В какой-то момент пришлось дать этой информации вырываться. Но довольно долго удавалось ее удерживать просто в разряде несуществующих.

То же самое будет происходить и с Сирией. Для большинства российских слушателей, зрителей, читателей, для большинства российских обывателей ситуация в Сирии будет такой, какой ее изобразит «Первый канал». Это совершенно очевидно. Но весь остальной мир будет знать, что происходит на самом деле.

Весь остальной мир со вчерашнего дня знает, что Дейр-эз-Зоре «погибла пара сотен русских», как было сказано. И больше ни для кого больше это не представляет никакого сомнения. Интересно, что будет по этому поводу в российской прессе и будет ли что-нибудь . Насколько я понимаю, пока эта фраза не нашла должного понимания ни в «Первом канале», ни в «России», ни в официозных радиостанциях, нигде. А между тем она была сказана, между тем это реально меняет наше понимание, что ли, этого дела.

Та же ситуация со Скрипалями. Весь мир знает о том, что в результате сложнейшей экспертизы, в результате назначения четырех разных экспертных лабораторий по всему миру, причем, анонимным образом – никто не знал, какие именно лаборатории – была доказана история с «Новичком». Для российского читателя и зрителя это пока всё совершенно не так. Но посмотрим.

О.Пашина Это был Сергей Пархоменко, программа «Суть событий». Всего вам доброго и до свидания!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире