'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 02 марта 2018, 21:06

О.Бычкова В Москве 9 часов вечера и уже 4 минуты. Добрый вечер, это программа «Суть событий», у микрофона Ольга Бычкова, я нахожусь в Москве в московской студии прямого эфира «Эха Москвы» на Новом Арбате. А Сергей Пархоменко, собственно говоря, с сутью событий находится далеко от нас в Вашингтоне, но очень близко, потому что тоже в прямом эфире, благодаря всем нашим средствам связи. Надеюсь, что они сегодня будут как-нибудь работать. Добрый вечер.

С.Пархоменко Здрасьте-здрасьте. Ну, как у вас там? Слышно ли меня?

О.Бычкова Слышно тебя, да.

С.Пархоменко Прекрасно. И кажется, я тоже не испытываю в этот раз никаких трудностей, которые мучили меня в прошлые разы.

О.Бычкова Ну, тьфу-тьфу-тьфу, да.

С.Пархоменко Правда, не вижу ничего.

О.Бычкова Не важно.

С.Пархоменко Ну, что делать? Я буду воображать, какая ты прекрасная там сидишь в студии.

О.Бычкова Да, да. Тебе совершенно не нужно. Послушай меня, тебе не нужно меня совершенно видеть, потому что главное, что нас видят наши слушатели и зрители, которые могут делать это с помощью трансляции в YouTube.

С.Пархоменко И видят меня в новых прекрасных наушниках – я тут как-то обнову себе справил уже. Быть профессионалом так профессионалом. Вот, купил хорошие студийные наушники.

О.Бычкова Да, да, я помню Фрекен Бок, которая надевала новые серьги, да, на телепередачу.

С.Пархоменко Ага. Про серьги я вообще молчу. Ты даже не представляешь себе, что у меня там.

С.Пархоменко: Ничего нового для серьезного думающего цивилизованного мира в заявлениях Путина нет

О.Бычкова Я, все-таки, скажу. Дай мне договорить нашим слушателям, что на основном канале «Эха Москвы» в YouTube можно увидеть нашу трансляцию. Можно также ее увидеть на сайте «Эха Москвы» в Сетевизоре. Там же в YouTube есть небольшой чат, куда зарегистрированные пользователи тоже могут писать, задавать вопросы Сергею Пархоменко. Можно это делать с помощью SMS-номера +7 985 970-45-45 и в Twitter’е аккаунт под названием @vyzvon тоже для этих целей существует. Давай-ка мы будем говорить…

С.Пархоменко Ну и в Facebook у меня, да.

О.Бычкова Да.

С.Пархоменко В Facebook у меня для этих целей существует еще специальный пост, который я обычно выкладываю там за 2-3 часа до начала программы, чтобы собирать вопросы и темы.

О.Бычкова И там все тебе говорят…

С.Пархоменко Ну, в этот раз всё было слишком однозначно, да.

О.Бычкова ...расскажи про послание президента, что ты думаешь, вот, об этом?

С.Пархоменко Ну, не все, но кое-кто. Да, кое-кто настойчиво от меня этого требовал. Должен тебе сказать, что, все-таки, телепатия существует как-то даже на расстоянии Атлантического океана. Ты даже не представляешь себе, до какой степени ты угадала, упомянув Фрекен Бок только что. Ну, об этом немножечко позже. Да.

Так вот. Ну, конечно, я провел интересную ночь из-за разницы во времени за слушаньем послания президента и, конечно, я тоже поразился его удивительной вот этой двухчастной структуре, когда он первую половину говорил о том, что надо было бы сделать, если бы мы хотели это сделать, а всю вторую половину он говорил про то, почему мы не будем этого всего делать, что я рассказывал в первой половине. И люди, которые перед ним сидели, были этому невероятно счастливы и просто, ну вот, такие лица я видел только, я помню, перед или сразу после, кажется, сочинской Олимпиады. Путин встречался со спортсменами, и там сидел какой-то конькобежец, фамилию которого я забыл, и это был человек с самой лучезарной улыбкой в истории человечества, который так сверкал глазами и так горел зубами, глядя на президента Путина, что вот я навсегда запомнил эту его фотографию.

Примерно это же самое я видел здесь в зале, конечно, как люди переглядывались и как они сверкали глазами друг другу, и почему, собственно, Матвиенко в какой-то момент не бросилась на шею Медведеву и как-то не покрыла его чело жаркими поцелуями, так сказать, на почве общего восторга, который явно ее охватывал от этого, это даже трудно было себе представить.

На самом деле, конечно, мне было интересно, что я обнаружу здесь наутро. И я немедленно здесь бросился читать разные газеты и смотреть разное телевидение, и разговаривать с разными своими знакомыми по поводу того, какое на них произвело здесь впечатление это послание президента, тем более что, как мы все с вами, вроде бы, понимаем, оно ровно на это впечатление и было рассчитано. Оно всё было такое, вот, знаете, как говорил Довлатов (правда, совершенно по другому поводу), «Жаль, что я не могу протянуть тебе доказательства своей мужественности через океан». Вот, он протягивал доказательства своей мужественности через океан, и как-то показывал размер этой мужественности и как-то форму, и фактуру этой мужественности. И здесь, конечно, должно было бы на всех произвести это сильное впечатление.

Но вот скажу сразу, что… Ну, во-первых, я немножко удивился, прочтя первые газетные отклики – они были какие-то, я бы сказал, механические. Ну вот они пересказывают, что сказал Путин. Путин показал такую ракету, Путин показал сякую ракету. Один из разов, когда он показывал ракету, он показал, как боеголовки падают на Флориду. А еще Путин рассказывал про то как-то, что вот, его никто раньше не слушал, а теперь надо слушать. Ну вот, они добросовестно пересказали это послание. А ужас-то где? Где, вот, как-то ажитация, возбуждение, негодование, требование немедленно ответить, немедленно поставить на место? Я не знаю, ну, что там еще должно было быть по этому поводу?

В завершение всего я вчера вечером имел большой разговор с одним своим очень старым знакомым, одним французским журналистом, который работает здесь в Вашингтоне 12 лет, и всё это время он корреспондент при Пентагоне. Он корреспондент одного большого международного информационного агентства, знает это всё очень хорошо, я ему очень доверяю. И я прямо у него спросил «Ну что, ты как-то весь день собирал реакции, а потом писал про это?» Он мне сказал «Ты знаешь, меня постигла творческая неудача, потому что я собирал реакции, потом я написал про это текст и отправил его в свою французскую редакцию. И получил очень недовольное письмо моего редактора, который сказал, что так не годится, что этого никто не будет читать, потому что это очень скучно. Потому что никому не интересно знать, что нет никакой реакции. Поэтому он (редактор) там мне приписал пару абзацев для того, чтобы, все-таки, создать хоть какую-то интригу и хоть какое-то душевное напряжение по этому поводу, потому что иначе мой текст получился совершенно пустым и бессмысленным, потому что никакой реакции нет».

Я спросил, почему? И, ну вот, и в этом разговоре, и в разных других разговорах. которые я имел, вот такое у меня сложилось впечатление. Дело в том, что ничего нового поразительным образом для американских военных, для американских политологов, для американских политиков и вообще, я подозреваю, для мира, для серьезного думающего цивилизованного мира ничего нового в заявлениях Путина нет. И вопрос не в том, что, вот, разведка очень хорошо работает, всё и так известно, все всё видят из космоса и так далее… Хотя, да, конечно, все всё видят из космоса, и все цену этим заявлениям знают, и знают про эти вот бесконечные злоключения этого Сармата, про которого рассказывал сегодня (я слышал в новостях) Саша Гольц о том, что полтора года не могли провести то, что называется «бросковые испытания». Я тут как-то заинтересовался, наконец, стал выяснять, что такое бросковые испытания, про которые все пишут? А бросковое испытание – это испытание, в ходе которого муляж, макет ракеты выбрасывают из пусковой шахты. Это испытание не столько ракеты, сколько шахты. С помощью порохового заряда муляж ракеты (ну, он специально делается того же веса и той же формы, ну чаще всего из совершенно других материалов), его, как бы, выстреливают из шахты на высоту 30 метров, после чего он падает обратно. Это называется «бросковые испытания», потому что испытывается, вот, сам момент запуска.

В принципе, после вот этих 30 метров, поднявшись на 30 метров над шахтой, в ракете должен включиться ее собственный двигатель и, собственно, она должна полететь. Вот, полтора года пытались испытать вот этот интересный момент, а удастся ли выпихнуть эту болванку из шахты на высоту 30 метров над уровнем моря? Ну, вроде, один раз удалось, кажется, после полутора лет откладывания.

И всё это, конечно, видно, всё это известно, всё это скрыть невозможно, всё это все видят. То же самое они видят про этот гиперболоид инженера Гарина, который нам показывали, этот лазерный прибор. То же самое они видят про ракету с ядерным двигателем. Известно, что разработки ядерного двигателя велись довольно активно в конце 50-х годов в обеих странах, и в США, и в Советском Союзе, и были брошены в связи с тем, что были признаны бесперспективными и слишком опасными как сами разработки, ну, потому что всякий самолет, всякая ракета, всякая крылатая ракета, всякий летательный аппарат рано или поздно падает. И допустить ситуацию, в которой во время испытаний начали бы падать летательные аппараты с ядерным двигателем, никто себе не мог позволить, потому что понятно, что грязи радиационной от этого ядерного двигателя будет гораздо больше, чем от результата его запуска. Не говоря уже о том, что сам технический принцип, сам физический принцип работы такого двигателя невероятно грязный, и он производит чудовищный совершенно ущерб и радиационное заражение всего вокруг, потому что суть… Ну, если кто хорошо учился физике… Мне, я помню, Элина Давыдовна Кац, моя школьная учительница физики, когда я был в 8-м классе, то есть примерно в 1978 году, рассказывала на уроке физики про то, как устроен прямоточный ядерный двигатель, проще говоря, работает ядерный реактор. Он нагревает воздух, который находится внутри этого двигателя, воздух этот, будучи страшно раскаленным от работы ядерного реактора, вылетает, так сказать, истекает из сопла назад, создает реактивный эффект и вот этот летательный аппарат движется. Но то, что вот там истекает, просто является, я бы сказал, струей кошмара, потому что всё это создает ужасное радиационное заражение, и понятно, что не выживает никакой экипаж. Поэтому сразу бросили затею построить такой самолет, потому что, ну, даже если завернуть этих людей в толстые листы свинца, всё равно они как-то не долетели бы до посадки. Ну а вот ракету пробовали, но не понятно, как ее испытывать, поэтому оставили эти испытания.

Так вот. Я отвлекся на всякую технологию. Кстати, я очень советую людям, которые любят яркие, сильные чувства и большие переживания, зайти ко мне в Facebook и посмотреть… Я там повесил ссылку на потрясающий совершенно спор, который я нашел в Facebook. В этом споре участвует Михаил Борисович Ходорковский и два его соратника, значит, Владимир Дубов и Василий Шахновский. Это можно сдохнуть, как это смешно, и в некотором роде интересно, потому что они вдруг вспомнили, что они все студенты технического вуза.

О.Бычкова Они вспомнили даже, что они технари, да.

С.Пархоменко Они это всё проходили. Они это всё проходили 45 лет тому назад, и они обмениваются… Вот, сидят 3 студента на завалинке и обмениваются мнениями по поводу того, как это могло бы быть устроено и почему это не может работать. Но только при этом это Ходорковский, Дубов и Шахновский. Это очень здорово – почитайте.

О.Бычкова Делают еще дополнительные комментарии.

С.Пархоменко Да, некоторые дополнительные комментарии. Почитайте: это просто интересно как литературное произведение. Вот.

Я отвлекся тоже вслед за ними на всю эту технику и технологию. На самом деле, вопрос не просто идеологический, а, я бы сказал, философский.

Дело в том, что почему в этом нет ничего нового? А потому что на протяжении последних 55-ти лет США так же, как и весь цивилизованный мир, живет с полным знанием и пониманием, что Советский Союз, а впоследствии Россия может уничтожить США. В этом нет ничего нового. Почему 55-ти лет? Потому что это было окончательно понято в ходе Карибского кризиса. Вот тогда, когда прошли, наконец, прямые разговоры между Хрущевым и Кеннеди, вот тогда эти двое врубились… До сих пор не понятно, кто из них кого в этом убедил. Есть прекрасная книжка такого, американского знаменитого журналиста Майкла Доббса, которая называется «За пять минут до полуночи». Она ровно про это, про то, как удалось остановить Карибский кризис.

С.Пархоменко: Абсолютно всё равно, где взрывать эту ядерную бомбу, потому что никто в конечном итоге не выживает

Но, в общем, они как-то друг друга убедили в том, что затевать ядерную войну бессмысленно, потому что в ядерной войне все проигрывают и никто не уцелевает. И с тех пор было совершенно точно известно, что самый надежный способ уничтожить противника и закончить эту войну полным уничтожением противной стороны, это взорвать ядерную бомбу у себя. Вот, эффект от взрыва ядерного оружия на Красной площади даст точно такой же результат, будет точно такой же эффект, как от взрыва ядерного оружия над Белым домом, вот, который находится в двух километрах от того места, где я сейчас сижу.

Это абсолютно всё равно, где взрывать эту бомбу, потому что всё равно никто в конечном итоге не выживает. Ни там, ни тут, ни на этой стороне, ни на той стороне.

И совершенно очевидно, что мир живет с этим. И мир оформляет эту, именно эту философию оформляет в свои договоры.

Ведь, если вспомнить тот самый договор по ПРО, о котором так много было разговоров, то очень мало кто помнит, о чем он был. Он, ведь, был не о том, что две стороны договорились, что они будут очень хорошо защищены друг от друга. Наоборот, он был о том, что две стороны договорились, что они будут плохо защищены, что они будут голыми друг перед другом. Именно поэтому по договору по ПРО предполагалось (об этом вчера сказал Путин, но только опять никто не врубился в то, что он говорит, и я подозреваю, что он сам не рассчитывает, ему не надо было, чтобы кто-нибудь в это врубился)... Ну, я не смею предположить, что он сам не понимает, о чем он говорит.

Так вот, речь шла о том в этом договоре, что обе стороны договариваются надежно защитить только один район. И Советский Союз выбрал Москву для этого, а США выбрали там крупную военную базу, кажется, в штате Делавэр (но я точно не помню). Вот. А всё остальное открыто, а всё остальное голое, а всё остальное не защищено. Об этом договор.

И стороны таким образом говорят «Мы понимаем, нам не спастись. Мы понимаем, невозможно выиграть. Именно поэтому мы не будем атаковать первыми». Вот это и есть ядерное сдерживание: оно было построено не на том, что каждый считает себя сильнее другого, а на том, что каждый понимает, что он не может выиграть. И на этом понимании всё и было построено.

И именно так это всё и существовало, и в конце 90-х годов тогдашнее российское руководство – всеми проклинаемый министр иностранных дел Козырев, между прочим, и президент Ельцин, а позже премьер-министр Черномырдин – они сумели убедить мир в том, что Россия такая же вменяемая в этом смысле, как Советский Союз. Что Россия тоже понимает, что невозможно выиграть ядерную войну, и поэтому с Россией можно разговаривать как с цивилизованным государством, и строить принципы ядерного сдерживания на этом же. И примерно начиная с этого момента, вот того самого момента, который Путин описывал как катастрофический, с того самого момента, о котором Путин стал говорить, что «вот это тот момент, когда нас перестали ценить», грубо говоря (но об этом я чуть позже скажу)... Он сказал очень важную фразу о том, что утратила Россия с распадом Советского Союза. Так вот, начиная с этого момента, оборонительные порядки США и стран НАТО отвернулись от России. Не потому, что ее никто в грош не ставил, а потому что им стало понятно, что можно исходить из ядерного сдерживания на тех же принципах, на каких они исходили из Советского Союза, то есть на принципах, что эта страна воевать не будет, потому что она понимает, что выиграть нельзя.

И построены были эти оборонительные порядки и вся эта противоракетная защита против стран-изгоев, против сумасшедших. Против Северной Кореи и Ирана.

И вот я читаю сегодня, например, в «The Washington Post» выходит очередной текст, посвященный тоже там последствиям, вот этим, так сказать, вялым последствиям вчерашнего заявления Путина, и я читаю в нем такой абзац. «Вот, у нас есть сведения, — пишет журналист «The Washington Post», — что в трамповской администрации начали обдумывать возможность как-то пересмотреть стратегию защиты, которая до сих пор (эта стратегия) исходила из того, что необходимо сфокусироваться исключительно на странах-изгоях вроде Северной Кореи и Ирана».

Вот они после вчерашней речи задумались. Над чем они задумались? Знаете, над чем? А не такой же ли сумасшедший Путин, как те, кто руководят Северной Кореей и Ираном?

Поэтому если бы Путин хотел что-то радикально изменить в этой ситуации, если бы он хотел реально заставить смотреть в свою сторону, реально начать с ним тягаться и реально обратить внимание на угрозу, которую он предлагает, ему надо было поступить по-другому. Ему надо было спустить штаны, задрать пиджак на голову, бегать вокруг трибуны и кричать «Я сошла с ума, я сошла с ума! Какая досада!» Ровно как Фрекен Бок. Вот тогда, может быть, он кого-нибудь смог бы убедить.

А это, то, что он сделал вчера, не убедительно, потому что в этом нет ничего нового. Он ничего не добавил. Ну да, Советский Союз, а теперь Россия может, если захочет, уничтожить США. Но для этого не надо запускать это Сармата никуда – взорвите его у себя, и прекрасно уничтожите США. Эффект будет точно такой же: все погибнут, и вы, и мы. И никакая ПВО от этого не спасет, и никакая противоракетная оборона здесь не эффективна. Как мы можем защититься, если вы это взрываете в подвале первого корпуса Кремля? Мы ничего с этим не поделаем тогда, да. А Америка от этого погибнет.

Вот такая история. Поэтому выводы. Я не верю в то, что Путин при всем… Ну, он, все-таки, не бегает вокруг трибуны со спущенными штанами, да? Я не верю, что он этого не понимает. Я не верю, что он до такой степени безграмотен и до такой степени не способен выслушать те объяснения, которые дают ему люди, которые на протяжении десятилетий выстраивали международные отношения и военную доктрину Советского Союза и России на этом факте, на том, что существует доктрина ядерного сдерживания, которая построена на понимании неотвратимости всеобщего уничтожения… Я думаю, что он это понимает. Я думаю, что, все-таки, ну, на то, чтобы в это врубиться, его хватает.

С.Пархоменко: То есть Путин национальными границами России считает границы Советского Союза?

Тогда я спрашиваю себя, а зачем он это делал вчера? Он к кому с этим обращался? Отвечаю. Он обращался, во-первых, к тем, кто сидит в зале, и через их голову к тем, кто смотрит внутри России эту трансляцию. Это была пропаганда для внутреннего пользования и только для внутреннего. И его главный лозунг, который, конечно, немедленно сделался мемом, сделался политическим лозунгом «Вы нас не слушали раньше, послушайте нас сейчас», это лозунг для внутреннего потребления. Это он его подарил газете «Известия», «Вестям» на телевидении и радио «Комсомольская правда», и еще какие у нас там информационные помойки существуют в стране. Вот они теперь снова и снова бесконечно будут пользоваться этим прекрасным путинским лозунгом.

Это сделано для того, чтобы произвести впечатление внутри России, а не снаружи. Поэтому кстати, не имеет никакого значения, что опять… Это же всё фальшивка. Ну, ведь, все видео, которые он показал, он каждый раз говорил «Покажите видео, пожалуйста». Да не видео, а мультик это! Это каждый раз анимация. Это каждый раз монтаж. Там есть несколько секунд первого кадра с какой-то видеосъемкой, а дальше мультфильм. Мультфильм с лазером, мультфильм с ядерным двигателем, мультфильм с этим кинжалом, мультфильм с Сарматом. Это всё мультики! Мультики, надо сказать, очень слабые, очень неубедительные: в современном мире можно там 3D делать такое исключительное, что прям у всех волосы дыбом встанут. А это, в общем, довольно такая, плоская, примитивная туфта.

Не говоря уже о том, что благополучно… Ну да. Ну, вот, я был совершенно в этом уверен. Я просто взял вчера, открыл Google и написал в Google следующие слова для поиска «Путин послание ролик старый». Я был абсолютно уверен, что кто-нибудь уже нашел, что этот ролик старый. И да, мне немедленно выскочило несколько ссылок на какие-то сайты людей, которые немедленно обнаружили, что да, 11 лет тому назад, в 2007 году по Первому каналу прошло кино про эту ракету, и оттуда взяли куски мультипликации, как ни в чем ни бывало.

Да это не важно. Это не важно, потому что Первый канал про это ничего не скажет, НТВ про это ничего не скажет, радио «Комсомольская правда» про это ничего не скажет и остальные помойки про это никому ничего не скажут. И все будут жить с этим видео. И только 5% населения, которое интенсивно живет в социальных сетях, увидит, что это всё 11-летней давности туфта (то, что он показывал).

И я вас уверяю, что про все остальные ролики мы это тоже обнаружим в ближайшие дни. Вот сейчас нашли про Первый. Еще чуть-чуть поищут и найдут. Всё будет хорошо с этим.

И, наконец, последнее в оставшуюся минуту, которая у меня есть. Я считаю, что фраза, на которую почти никто не обратил внимания, тем не менее, является важнейшей фразой этого послания, и звучит эта фраза так: «После развала СССР, — по тексту цитирую дословно, — после развала СССР Россия, которая в советское время называлась «Советским Союзом» (за границей ее так и называли «Советская Россия»), если говорить о наших национальных границах, утратила 23,8% территории». О’кей. То есть он национальными границами России считает границы Советского Союза? Вот это, что ли?

Дальше: «48,5% населения». Он население Узбекистана, Казахстана, Литвы, Армении, Молдавии и так далее считает частью населения России? «41% валового общественного продукта». Он экономику Украины и Белоруссии, и того же самого Казахстана считает частью экономики России? «39,4% промышленного потенциала (обращаю внимание, почти половину). 44,6% военного потенциала в связи с разделом Вооруженных сил СССР между бывшими союзными республиками».

Итак, Путин предъявил счет 14-ти независимым государствам, которые окружают сегодня Россию, независимым государствам. Я даже и Белоруссию включаю в их число, несмотря на все наши представления о том, как устроен Лукашенко. И заявил о том, что это всё принадлежит России. Это большая новость, между прочим. Это, может быть, главная новость этого послания.

О.Бычкова Мы сейчас прервемся на несколько минут. Это программа «Суть событий», Сергей Пархоменко в нашем прямом эфире, и он сюда вернется после новостей и небольшой рекламы.

НОВОСТИ

О.Бычкова: 2135 в Москве, мы продолжаем программу «Суть событий». У микрофона в Москве Ольга Бычкова, у микрофона в Вашингтоне, собственно, с сутью событий Сергей Пархоменко. Ну, вот, сегодняшняя свежая новость по теме, за которой мы все продолжаем следить, и ты тоже об этом не один раз говорил в своих передачах.

С.Пархоменко Титиев, да. История про Оюба Титиева.

О.Бычкова Да. И получен ответ Генпрокуратуры.

С.Пархоменко Да. Очень странная новость, я тоже за нее зацепился и бросился звонить разным своим знакомым в Москве, выяснять, что это всё означает и что это такое. Вообще я понимаю, что это немножко странно выглядит, что я так… Что называется, ближе человека не нашлось, который занялся бы Оюбом Титиевым и таким подробным наблюдением за тем, что с ним происходит. Ну, что ж поделаешь, к сожалению, вот коллеги, на мой взгляд, очень несправедливо мало обращают внимание на эту историю, а история, действительно, совершенно чудовищная и история не менее, я бы сказал, яркая и важная для нас для всех, чем, скажем, история с Юрием Дмитриевым, в которой, ну, какое-то общественное внимание и общественное давление (не надо ничего преувеличивать, но тем не менее) сыграло, несомненно, свою роль в том, что этого человека удалось, ну вот, на этом этапе, во всяком случае, спасти.

Значит, что произошло? Сегодня Совет по правам человека, точнее один из его представителей, один из заместителей Совета по правам человека заявил о том, что они получили результаты, ну, такое заключение прокуратуры по делу Оюба Титиева, и прокуратура там не обнаружила ничего противозаконного.

В этой новости нет новости. Ничего это не означает. Ну да, разумеется, прокуратура в очередной раз написала «Спи спокойно, дорогой товарищ. Факты не подтвердились». Прокуратура никогда ничего не обнаруживает, и прокуратура всегда сообщает, что всё в полном порядке.

Жаль, конечно, что это так безразлично таким странным пожатием плечами ответил на это Совет по правам человека. Но на самом деле, сегодня событие не в этом.

Я очень советую всем, кому это важно и интересно, заглянуть на сайт правозащитного центра «Мемориал». Не путать с самим «Мемориалом» — это две разные организации, они там одна находится в союзе с другой, одна входит в другую. Правозащитный центр «Мемориал», которым руководит наш всехний хороший друг Александр Черкасов и там же, скажем, Олег Орлов, знаменитый правозащитник и еще целый ряд замечательных людей работает. Они вывесили очень подробное такое заявление о том, что происходит с делом Оюба Титиева. А происходят там совершенно невероятные вещи.

Значит, только что, как выяснилось… Вот, выяснилось только что, что больше двух недель тому назад вопреки тому, что говорили адвокаты, что врали адвокаты, вопреки этому, оказывается, имеется постановление следователя, который рассматривал заявление Оюба Титиева о том, как с ним обошлись и как фальсифицировали его обвинение, и как фальсифицировали его арест.

С.Пархоменко: Как только Титиев выпадет из фокуса общественного внимания, угроза его жизни станет очень существенной

Я подчеркиваю, есть два дела. Одно дело – это дело, заведенное, собственно, против Оюба Титиева о том, что, вот, он вез мешок марихуаны. И за это он находится под стражей, и подвергается допросам, и мы уверены, что жизнь его подвергается опасности. Вот, это дело против него.

А есть другое дело – то, которое потребовал возбудить сам Оюб Титиев и его адвокаты, дело против сотрудников так называемых правоохранительных органов в Чечне, тех, кто его задерживали.

Дело в том, что его задержали совершенно умопомрачительным способом, как сейчас становится понятно. Его задерживали 2 раза. Сначала его остановили… Он ехал в машине по своим делам. Его остановили между двумя городами там на блокпосту, потребовали предъявить автомобиль к досмотру, вытащили его из машины, подкинули ему пакет марихуаны, как он утверждает (и у него есть все основания это утверждать), и попытались составить по этому поводу протокол, и привезли его после этого, вместе с машиной привезли его в УВД, в полицейское отделение.

Он там сказал, что его арестовали беззаконно, что машину его осматривали без понятых, что ему подкинули этот пакет марихуаны и что всё это одно сплошное нарушение закона. Тогда ему хладнокровно сказали: «А, ты хочешь по закону? О’кей. Мы, сейчас устроим по закону».

Его посадили за руль. Рядом с ним посадили сотрудника полиции вооруженного, и велели ему ехать по дороге. Он выехал на дорогу. Его остановили еще раз, и вот этот второй раз осмотрели вместе с понятыми, с уже этим пакетом, лежащим в багажнике, и со всеми делами, с протоколом. После этого его второй раз привезли в это же самое УВД и оформили ему арест второй раз. Вот такая была удивительная история. Это называется «Ты хочешь по закону? Мы тебе устроим по закону».

Значит, дальше он подвергался там огромному количеству угроз, он подвергался психологическому давлению. Экспертиза принадлежности этого пакета ему была сделана с колоссальными нарушениями и так далее. И он (Титиев) вместе со своими адвокатами потребовал, чтобы по этому поводу было возбуждено уголовное дело.

И началась доследственная проверка. Специальный следователь, следователь Гудермесского межрайонного следственного отдела Чеченской республики Ибрагимов занялся исследованием вот этого вот заявления Оюба Титиева. Так вот, оказывается, он вынес постановление 2 недели тому назад, о чем не сказал адвокатам, несмотря на прямо заданные им вопросы.

И в этом постановлении он говорит 2 вещи. Первая вещь, ничего не было, факты не подтвердились, всё произошло правильно, никаких не было нарушений. Задержали его по закону, никто ничего не нарушил, и это всё клевета на сотрудников правоохранительных органов.

И второе пишет он, этот самый Ибрагимов. В ходе этой проверки выяснилось, что… Я ищу просто точную цитату этого совершенно выдающегося. «В ходе этой проверки выяснилось, что вина Титиева О.С. в совершении инкриминируемого его представления подтверждена пояснениями свидетелей и другими материалами уголовного дела».

Минуточку, это не то дело, где изучается вина Титиева О.С. Это дело, где Титиев О.С. является заявителем. Каким образом по этому делу может быть установлено его вина? Ведь, то первое дело, то, которое, как бы, занято этим обвинением его в перевозке наркотиков и так далее, оно не закончено, там нет никакого постановления, там не было никакого суда, там ничего не было. Ты здесь причем, следователь Ибрагимов? Куда ты вылез со всей этой историей?

Вот так выглядит закон в Чеченской республике. Вот это происходит сегодня вокруг Титиева. Отдельная, кстати, история с адвокатами, потому что те адвокаты чеченцы, хорошо знающие ситуацию внутри… Ну, понятно, что внутри Чечни хорошо работать местным адвокатам. Те двое, которые начали работать с Оюбом Титиевым, вынуждены были спешно покинуть территорию Чечни, потому что на них оказывалось там всяческое давление. И сегодня у Титиева 3 адвоката, все они не чеченские. Один из них Илья Новиков, которого вы хорошо знаете, другой Иван Заикин и еще такой адвокат Марина Дубровина из Краснодара. Зачем их нужно трое? Потому что двое работают, третий сторожит. Они работают попарно. Они заезжают в Чечню каждый раз вдвоем, потому что один должен наблюдать за тем, что происходит с другим, потому что один служит, как бы, постоянным свидетелем другому для того, чтобы зафиксировать, какие будут провокации, какие будут угрозы, чего в карман засунут, что будут предлагать, чем будут пугать и так далее. Поэтому они ездят туда попарно.

Вот так устроено дело Титиева в Чечне сегодня, и поэтому существует требование, с которым выступил «Мемориал», о том, чтобы и само дело с обвинением Титиева прежде всего, и дело о проверке тех нарушений закона, которые в отношении его были совершены, было бы передано кому угодно другому, чтобы это было выведено из Чечни. Чтобы это было передано федеральным следственным органам.

Мы знаем про их репутацию тоже, мы прекрасно понимаем, что такое Следственный комитет во главе с Бастрыкиным. Но все-таки, по сравнению с тем, что происходит внутри Чечни, это совершеннейшее там какое-то безумие. И вот этот факт, когда следователь по одному делу, по существу, выносит постановление по другому делу, к которому он не имеет никакого отношения, до того, как там что бы то ни было было закончено, это, конечно, вещь абсолютно выдающаяся, вещь совершенно невиданная даже здесь.

Ну вот. Мне кажется, что нужно про это помнить и нужно этим заниматься. Мне кажется, что это важная тема. Человека этого нельзя потерять, нельзя просто дать его убить. А как только он выпадет из фокуса общественного внимания, угроза его жизни станет снова очень существенной. Мы как-то помним и Наталью Эстемирову, и целый ряд разных других ужасных ситуаций, которые там происходили.

С.Пархоменко: Существует колоссальная индустрия перевозки всего и вся посольскими официальными самолетами

Вообще вся задача должна заключаться в том, чтобы его самого физически из Чечни вывезти и вывести из Чечни следствие по обоим его делам. Вот.

Вот, что я хотел сказать по этому поводу. Ну, извините, что меня это дело заставило отвлечься от событий дня, от того, что обсуждают все, и от того, что выглядит так ярко, так сочно, так громко. У нас, слава богу, тут много чего, Рыбки всякие плавают как-то по тюрьмам в Таиланде и просят политического убежища в США, и угрожают какими-то невероятными разоблачениями. Конечно, это всё обсуждать было бы очень весело. Кокаин, опять же, как-то никак не…

О.Бычкова Да, спрашивают все тебя про этот кокаин и спрашивают, как ты думаешь, чем всё это закончится? И вообще что можно сказать по этому поводу? Потому что там с каждым днем всё запутанней и запутанней эта история становится.

С.Пархоменко Смотри, я думаю, что это закончится нехорошо для российского МИДа и конкретно для аргентинского посольства, для посольства России в Аргентине просто потому, что это, все-таки, превратилось в международную историю. И вот сегодняшняя новость с задержанием одного из важных фигурантов по этому делу в Берлине – это еще один факт про это же, про то, что это не внутрироссийское дело, это дело, которым занимаются теперь международные следственные органы.

400 килограммов кокаина – это очень большая партия. Это такая партия, судьба которой интересует весь мир, потому что можно любую страну на много месяцев наполнить кокаином при помощи такой партии, и поэтому этим будут заниматься все.

Что я лично могу сказать по этому делу? Вы знаете, у меня есть личный опыт. Вы не пугайтесь, я не возил кокаин, но я, все-таки, много лет был действующим репортером и, в частности, я довольно много ездил со всякими официальными делегациями, сопровождая там и президента Российской Федерации, и парламентские делегации, и делегации Совета Федерации, и разных членов правительства и так далее. И у меня есть ощущение, что с тех пор… Хотя, то, о чем я рассказываю, это середина и конец 90-х годов. С тех пор по этой части ничего не изменилось, судя по тому, что я читаю сейчас.

Вот, я читаю эти сообщения о подробностях аргентинского дела, об этих самолетах, которые летают туда-сюда, о багаже, который стоит в школах и который кто-то кого-то просит упаковать и вывезти, и передать при оказии, при каком-нибудь бесплатном самолете и так далее. Я это всё узнаю.

Вот, у меня некоторое время назад вышла книжка со всякими там историями из моих путешествий. И там есть одна история про то, как я не один, а вместе с еще несколькими журналистами… В частности, там была любимая нами всеми Ника Куцылло. Как мы однажды вместе с ней летели через Америку из Нью-Йорка в Сиэтл на самолете с ядерной кнопкой. Дело просто в том, что помимо вот этого чемоданчика, который есть у президента, есть еще целый самолет с оборудованием, который летает за президентом и обеспечивает эту связь.

И вот этот самолет с этой техникой перелетал из Нью-Йорка в Сиэтл, потому что делегация Российской Федерации во главе с президентом Ельциным тоже должна была… Вот, она побывала в Нью-Йорке, а потом должна была побывать в Сиэтле. И вот мы летели в этом самолете.

Это большой транспортный самолет. Он загружен всякой специальной техникой, стоят какие-то контейнеры с какой-то электроникой, там, привинченной к полу. При этом есть обслуживающий персонал, довольно большая команда там каких-то спецсвязистов и так далее, которые там спят в пересменку, значит, спят в спальных мешках. А также в этом самолете… Ведь, он не досматривается. Ведь, это самолет, который летает мимо любой таможни, мимо любой границы, и никто не смеет в него нос засунуть. Чего только в этом самолете ни было! Я это хорошо помню.

Во-первых, там стоял огромный такой американский двухдверный холодильник, в который человек может войти. В упаковке. Кто-то послал домой. Во-вторых, стояла стопка зимней резины, примерно 8 больших шин от какого-то джипа – тоже кто-то как-то попросил «Чуваки, возьмите, отвезите, а?»

В-третьих, стоят в масле, в упаковке большой турбодвигатель от Мерседеса – тоже кто-то чего-то отправлял. И еще какие-то коробки, ящики, сумки, чемоданы, мешки.

Полный самолет всякого неопознанного говна летел вместе с этой ядерной кнопкой. Почему? Потому что есть посольство в Вашингтоне, консульство в Нью-Йорке, представительство при ООН в Нью-Йорке. В то время, по-моему, было и консульство в Сиэтле. И все они хотят чего-то возить. У всех у них есть кое-какой груз.

Потом была еще прекрасная история, как я летал с делегацией Совета Федерации Российской Федерации во главе с тогдашним председателем его, таким Владимиром Филипповичем Шумейко, если кто помнит. Летал в Германию (было дело).

У одного моего родственника за несколько дней до этого родились близнецы. В то время (а дело было в году 1993-м) в Советском Союзе невозможно было найти коляску для близнецов. Ну, вот, не было такого товара в магазине. Поэтому я в Германии купил коляску для близнецов, загрузил ее в трюм этому Шумейкинскому самолету и прекрасно мне ее довезли, никто на нее не посмотрел и никому она была не нужна.

Но вместе с моей коляской для близнецов летела, например… Поскольку я стоял потом ждал свою коляску просто возле этого самолета на летном поле во Внукове-2, когда ее выгружали, выгрузили, например, 50 ящиков с одноразовыми шприцами. Кто-то сделал какой-то небольшой бизнес. В то время как-то очень модно было и важно было всем иметь эти одноразовые шприцы (их хрен найдешь). А! Близнецы родились в 1995-м, подсказывают тут мне мои знакомые. Ну, значит, это был 1995-й год. Одноразовых шприцов по-прежнему не было.

Так вот. Кто-то сделал небольшой гешефт, 50 ящиков одноразовых шприцов.

Потом я летал в Португалию ровно тоже с делегацией Совета Федерации. Везли портвейн, как вы догадываетесь, много-много ящиков и таких сувенирных бочоночков портвейна. Много. Это были не подарки, это кто-то груз вез. Это кто-то из посольских положил, а здесь кто-то встречал.

Короче говоря, существует колоссальная индустрия перевозки всего и вся вот этими самыми посольскими и делегатскими официальными самолетами. И всякий, кто летал этими спецбортами, прекрасно это знает и видело это своими глазами.

Поэтому меня абсолютно не удивляет история про 400 килограммов кокаина даже при том, что они постепенно усыхают. Вот, нам сначала сообщили, что их было 389, потом их стало 381, как сейчас помню, сейчас их, по-моему, 362. Ну, хотя, вроде, сюда везли уже муку, но всё равно, знаете, как-то тревожно, как-то хочется понять, а где вот эта вот разница в кокаинах? Вот, все-таки, один чемодан уже явно тю-тю. Между 400 и 362 это минус один чемодан, совершенно очевидно. А то, может, даже и полтора.

О.Бычкова Там влажность высокая, у нас влажность (НЕРАЗБОРЧИВО).

С.Пархоменко Да. Я понимаю, да-да. Усушка, утруска, да. Вот именно. Встряхивали эти чемоданы, часть просыпалась из щелей. Да. Ну, я понимаю-понимаю. Да, интересно. Вот.

Короче говоря, это будет большая история, и это история, которую не удастся удержать внутри МИДа и внутри ФСБ. Совершенно правы те, кто говорят, что это, конечно, не только мидовская история, потому что всякий, кто представляет себе жизнь российского посольства за границей, понимает, какую роль играют там разного рода безопасники – всякие фсбшники, грушники, такие разведчики, сякие разведчики. Они, конечно, главные люди в любом российском посольстве, и они чувствуют себя совершенно свободно. Они, по существу, никому не подчиняются. Всегда есть большой вопрос, кто в посольстве главный, резидент ГРУ или посол? Кто бóльший начальник? И это во многом зависит от конкретного посла. Некоторые послы умеют себя так поставить, что они управляют всем, включая фсбшников и грушников, некоторые послы не умеют. Я не знаю, честно говоря, как это было устроено в Аргентине и чего в этом смысле стоил посол Коронелли. Но то, что я слышу про это кокаиновое дело, показывает мне, что, может быть, он был там не самым главным в этом посольстве. Возможно, что это был… Знаете, как зоны: бывают красные, бывают черные. Вот, возможно, что это было не красное посольство, а черное, в котором управляла не администрация, а, так сказать, воры в уголовном смысле этого слова, так сказать, в блатном смысле этого слова. Вот. Так что…

О.Бычкова В одной параллели, да.

С.Пархоменко Ну да. Параллели самые живые здесь возникают. Вот, что я хочу сказать по этому поводу.

Ну и последнее, сюжет, мимо которого я не могу пройти.

О.Бычкова Площадь Немцова. Давай.

С.Пархоменко Площадь Немцова, да.

О.Бычкова Ты же был там, да.

С.Пархоменко Я принимал в этом во всем косвенное участие, да, во всей этой истории я был, так сказать, наблюдателем. Это совершенно, так сказать, не моя заслуга, а заслуга я знаю, чья – прежде всего там Жанны Немцовой и Владимира Кара-Мурзы младшего, которые всю эту историю тащили и дотащили до решения.

С.Пархоменко: Кокаиновое дело — история, которую не удастся удержать внутри МИДа и внутри ФСБ

Я это видел на одном из ранних этапов, когда это обсуждалось в Совете округа Колумбии, города Вашингтона. И я это видел на финальном этапе, когда была в нынешний, по-моему, понедельник или вторник, была церемония. Очень большая, очень красивая. Даже пришлось улицу перекрыть, потому что было понятно, что собравшиеся люди не умещаются там на тротуаре. И перекрыли одну из там боковых, относительно небольших улиц, но, все-таки, проезжую улицу, для того чтобы эта толпа могла там быть. Колоссальное количество прессы, колоссальное количество камер.

Конечно, мы видели там российские камеры, и мы не были удивлены тем, какая отвратительная помойка в результате была сделана в сюжетах федеральных телеканалов на эту тему, прежде всего канала «Россия», программы «Вести».

Ну, потрясающе. Этот чувак по фамилии Христенко, который стоял на этом месте и который видел, как это устроено, всё равно должен был наврать, всё равно наврал по поводу того, где, собственно, эта площадь Немцова, всё равно сказал, что это какой-то грязный пустырь там и так далее. А это просто кусок довольно большого такого проспекта, большой авеню, называется Висконсин-Авеню, целый квартал. Все дома, которые начинаются на 26 (вот это такой отрезок), вот там 2601 до 2699. Вот, все эти дома находятся теперь на Немцов Плаза.

Это символическое переименование, точнее символическое наименование. Сохранились и старые адреса, и новые адреса. Кто хочет, будет пользоваться новыми адресами. Кто хочет, будет пользоваться старыми адресами. Мне очень жаль, что нашлись люди, я бы сказал, бесчестные и бессовестные, которые пытаются как-то на этом опять сделать себе какое-то скандальное имя, объясняя, что это всё сделано было не так, не теми, неправильно и так далее.

Но присутствие, скажем, американских сенаторов, в том числе сенатора Рубио, который начинал эту историю, который сказал большую прекрасную речь о Борисе Немцове, показывает, что все люди, которые знают, как это было устроено, относятся к этой истории с большим уважением, большим одобрением и считают, что это, действительно, серьезное большое событие и большая честь.

О.Бычкова Спасибо тебе большое. Это Сергей Пархоменко с программой «Суть событий». Мы на этом заканчиваем. Ольга Бычкова была с вами тоже (в московской студии). И встречаемся ровно через неделю. Пока.

С.Пархоменко Спасибо. Счастливо. Счастливо всем!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире