'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 27 октября 2017, 21:05

С.Пархоменко 21 час и 10 минут в Москве почти, это программа «Суть событий», я Сергей Пархоменко. У нас с вами всё в порядке по части всяких технически изощренных средств, которые есть у нас в руках. Номер для SMS-сообщений +7 985 970-45-45. Всё работает, я уже вижу. А еще у нас с вами есть возможность смотреть, что происходит в студии «Эха Москвы», и слушать прямой эфир «Эха Москвы», а потом можно слушать и в записи на YouTube. Кстати, там же можно тоже вести всякие дискуссии, там происходит живое обсуждение. Иногда я буду туда поглядывать. Ну и есть еще мой Facebook, Facebook Сергея Пархоменко, куда я обязательно по пятницам выкладываю специальный пост, посвященный предстоящей передаче, собираю там всякие вопросы и темы, и слежу потом за тем, как реагируют мои подписчики и одновременно слушатели «Эха Москвы», и стараюсь при этом ориентироваться на это, когда готовлю программу.

Я бы для начала хотел зацепиться за предыдущую программу, как я это довольно часто делаю. И, вот, в данном случае за выступление Михаила Александровича Федотова здесь у нас на «Эхе». Он говорил об открытии предстоящего большого мемориала в Москве на углу проспекта Сахарова и Садового кольца.

Мне часто приходилось комментировать, как я к этому отношусь. Вот, не далее как сегодня звонили разные коллеги с других радиостанций и спрашивали, что я могу сказать по этому поводу.

Я по этому поводу могу сказать, что много не будет. Пусть будет еще один мемориал. Пусть будет много мемориалов. Потому что события, которые происходили на протяжении многих десятилетий, вовсе совсем не только периода Большого террора, о котором многие сейчас вспоминают, которому только что исполнилось 80 лет. 1937-й год и окружающие его 1936-й и 1938-й. Но вообще советское, а потом российское государство давило, уничтожало и сживало со свету своих граждан с первой минуты своего существования. И не зря вот этот закон, о котором говорил Федотов, закон 1991 года трактует понятие «политические репрессии», начиная прямо с 25 октября 1917 года и продолжая их, собственно, по сей день. Так что не помешает и этот мемориал.

Вопрос в другом. Вопрос в том, что он не должен отменить собою все остальные. Я совершенно уверен, к сожалению, что нам с вами предстоит рано или поздно услышать от какого-нибудь умника начальственного, правительственного, кремлевского или еще какого-нибудь слова в таком духе, что мы вам большой памятник железный поставили на углу проспекта Сахарова? Мы вам музей ГУЛАГа открыли? Чего еще вы хотите? Всё, расходитесь, не толпитесь, вопросов больше не задавайте, архивов никаких вам не положено и ничего вообще вам больше не положено. Просто идите отсюда как-то. У вас теперь есть памятник и есть музей.

Пусть их будет много (этих памятников). Вот, 30-го числа откроют этот большой-пребольшой мемориал, построенный по проекту Франгуляна. А, вот, сегодня наши коллеги из Мемориала ездили под Москву в поселок Рублево (это недалеко от московской кольцевой дороги) для того, чтобы там, на сельском кладбище открыть еще один мемориал, еще один памятник, поставленный на деньги частного конкретного человека, который много лет сражался с местным советом за право поставить там памятник всем репрессированным, кто жил в этом поселке.

Ну, вот, пусть будет и он. И пусть будет Последний адрес тем временем. Вот, не далее как вчера в Петербурге произошло еще одно, по-моему, очень важное и знаковое событие, мемориальный знак Последнего адреса появился на стене Эрмитажа. Вот, прямо на здании Эрмитажа (одного, точнее, из зданий). Это Дворцовая набережная, 32, если я правильно помню. По распоряжению, точнее с одобрения, которое было подписано непосредственно Михаилом Пиотровским, там появился вот такой вот знак в честь человека по имени Рихард Фасмер, брата, между прочим, знаменитого автора словаря Фасмера. Любой филолог вам скажет, что это такое. А Рихард Фасмер был главой нумизматического отдела Мемориала, и в возрасте 40 лет умер в лагере в Узбекистане, куда он попал по абсолютно безумному сфальсифицированному обвинению в том, что он участвовал в какой-то проукраинской националистической организации, и вместе с другими начальниками отделов Эрмитажа отправлял на Украину стрелковое оружие, изъятое из запасников Ленинградских музеев. Можете себе представить? 400 единиц стрелкового оружия, согласно этому делу, они отправили украинским националистам в 1934 году. Вот.

И еще одно событие, о котором я хотел бы обязательно сказать, которое нам с вами предстоит. Во многих городах России пройдут 29-го и 30-го числа очень важные, очень красивые традиционные теперь уже, невероятно впечатляющие церемонии возвращения имен, когда собираются люди для того, чтобы вслух читать имена людей, которые были погублены в годы террора.

Вот, в Москве это произойдет как обычно 29 октября. Уже много лет это происходит именно 29 октября (в этот раз это воскресенье) с 10-ти утра до 10-ти вечера, 12 часов будут звучать эти имена. Те самые имена, между прочим, которые появляются потом на табличках Последнего адреса, потому что они берутся ровно из того же самого архива Мемориала.

С 10ти утра до 10-ти вечера возле Соловецкого камня на Лубянке. Там в этот раз такая будет тесная площадка, потому что там рядом идет реконструкция Политехнического музея и лежат какие-то стройматериалы. Поэтому там придется как-то ютиться на небольшом совсем пятачке. Ничего страшного, поместимся и на этом пятачке. Пожалуйста, приходите с 10-ти утра до 10-ти вечера вне зависимости от погоды. Может быть, будет ветер, дождь, снег. Я не знаю, что еще будет. Будет стоять большая очередь. Одевайтесь тепло, имейте в виду, что нужно будет стоять в этой очереди.

Но это прекрасное время (стояние в этой очереди). Берите с собой детей. Потому что пока вы будете стоять в этой замечательной очереди, вот в это время вы объясните вашим детям, зачем это всё и почему вы пришли, и почему нужно в ней стоять, и почему нужно произносить вслух эти имена, и почему это имеет значение. Вот, что обязательно хотел сказать.

Ну а теперь то, без чего эта программа, конечно, была бы невозможна – без темы нападения на Таню Фельгенгауэр, человека необыкновенно нам всем близкого и дорогого, и любимого здесь на радио. Я вот сегодня после этого нескончаемого перерыва, который продолжался целую неделю, получил от нее в фейсбучном мессенджере, получил записку ее собственную, где она… Ну, во всяком случае, из этой записки становится понятно, что она уже может ее написать. И она уже может шутить, и она уже может отвечать на мои какие-то шутки. И, в общем, Таня к нам возвращается.

Вот, что я хочу сказать по этому поводу. Знаете, у нас у всех работающих на радиостанции «Эхо Москвы» или приходящих на радиостанцию «Эхо Москвы», как я прихожу… Я же не работаю, я же не штатный сотрудник здесь. Я просто прихожу по пятницам. Правда, 14 лет уже прихожу по пятницам, привык немножко, но, тем не менее, это так.

У нас у всех тех, кто приходит на радиостанцию «Эхо Москвы» или работает на радиостанции «Эхо Москвы», или тех, кто пишет с либеральных… Вот, я с гордостью произношу это имя «либеральных позиций» и говорит с них… А либеральные позиции – это такие позиции, которые занимает человек, который считает, что свобода очень важна, поэтому он и либеральный. Вот, всё то, что вкладывают с разной сволочью и разными свиньями в слово «либеральный», когда они хотят превратить его в ругательство, это ложь. А правда вот такая: либеральный, значит, свободолюбивый и свободоценящий, и жаждущий свободы, мечтающий о свободе и ставящий свободу чрезвычайно высоко. Человеческую жизнь как важнейшую из свобод и свободу личности.

Так вот тем, кто пишет о свободе, которая очень нужна, приходится постоянно, бесконечно, ежедневно испытывать на себе тяжесть государственной истерии абсолютно осознанной, абсолютно намеренной. Совершенно профессионально люди отбывают свой постылый профессиональный долг.

С.Пархоменко: Эффективный способ защиты журналистов – это не продажа им оружия со скидкой, а это суд и полиция

Вот, некоторое время тому назад на протяжении последних нескольких недель была история с Диссернетом и Мединским. Вот, мы могли наблюдать, как люди отбывают свой постылый профессиональный долг на эту тему. Как отбывает его Владимир Соловьёв изо дня в день, из утра в утро, устраивающий эти распланированные тренированные истерики на своем радио, собирающий туда лжесвидетелей, которые врали вместе с ним. День за днем. День за днем объясняя, что это машина либеральных репрессий, это политическая спланированная акция. Да какая спланированная акция! Вон то ли сегодня, то ли вчера объявлено, что в результате спланированной политической акции травли и какого-то там террора вынужден был подать заявление об отставке глава московского политехнического университета, бывшего МАМИ.

Это гигантский вуз, 30 тысяч человек. Во главе него человек, который свистнул свою диссертацию самым наглым образом. Просто стырил, просто списал. Пойдите на сайт Диссернета, найдите там этого человека и посмотрите, как это выглядит, как выглядит эта либеральная атака, это там спланированное что-то там такое. Просто посмотрите на эти страницы: слева – что украдено, справа – откуда украдено. Вот и всё. И этот человек был ректором одного из крупнейших московских вузов. Их (таких ректоров) дофига.

И вот день за днем они отрабатывают свою службу, а потом появляется сумасшедший. Знаете, возникает иногда вопрос «А чего эти сумасшедшие такие похожие друг на друга? Как это так получается, что они все сумасшедшие в эту сторону?» Один сумасшедший в подарок Владимиру Владимировичу Путину в день его рождения убивает Анну Политковскую. Другой сумасшедший до такой степени, до такого безумия и сумасшествия обижается на «Шарли Эбдо», что стреляет в Бориса Немцова и убивает его. Третий сумасшедший вот сейчас бросается с ножом на Таню Фельгенгауэр. А еще было много разных других сумасшедших. Еще был сумасшедший, который ударял Ляскина трубой по голове (был еще такой сумасшедший). Еще были сумасшедшие, которые плескались какой-то ядовитой дрянью в глаза Навальному. Еще были сумасшедшие, которые поливали зеленкой писательницу Улицкую. Еще был другой сумасшедший по фамилии Брумель, который болгаркой срезал табличку с дома Бориса Немцова. И каждый раз нам говорили: «Ну, чего вы хотите? Они же сумасшедшие. Они ненормальные. Ну, что взять с больных людей? Ну, больные люди, да».

А почему эти больные люди все больны в эту сторону? Как так выходит, что эти больные оказываются сдвинуты именно этим, именно вот этой государственной пропагандой? И абсолютно прав в данной ситуации Алексей Венедиктов, который собирает подробно каждый случай намеренного, осознанного профессионального вранья через каждые несколько секунд в тех 2-х программах 2-недельной давности, которые предшествовали этому удару ножом в горло Тане Фельгенгауэр. И называет это подстрекательством.

Я тоже считаю, что это подстрекательство. Я тоже считаю, что абсолютно не случайно все эти сумасшедшие сумасшедшие в эту сторону. Потому что никто не режет глотку Эрнесту Мацкявичусу. Никто не пыряет ножом в толстую жопу Владимира Соловьева. Никто, ни один человек. Никого она не интересует из сумасшедших. Но почему-то сумасшедших интересуют люди, которые говорят вот это, то, о чем, например, говорю я, и то, что вы слышите от людей, которые хотят свободы. Вот и всё.

Причем, это сумасшествие продолжается дальше. Вот, несколько дней тому назад, уже после истории с Фельгенгауэр, с нападением на Фельгенгауэр, после того, как Дмитрий Муратов здесь в эфире «Эха Москвы» сказал о том, что он намерен вооружать журналистов «Новой газеты», мне тоже звонят коллеги как ни в чем ни бывало, и говорят «Прокомментируйте, пожалуйста, заявление концерта «Калашников» о том, что они собираются продавать со скидками то оружие, которое будет у них приобретаться для защиты журналистов? Как вы к этому относитесь?»

Я к этому отношусь как к издевательству. Я к этому отношусь как к подлой пропаганде (к этому тоже). Потому что эффективный способ защиты журналистов – это не продажа им оружия со скидкой, а это суд и полиция. И это возможность найти управу на человека, который день за днем натравливает на вас всех, до кого может дотянуться, всех, до кого помогает ему дотянуться тот инструмент под названием «государственная пропаганда», который дан ему в руки. И он дан ему в руки не случайно, и мы знаем, кем он дан ему в руки. Мы знаем, как Добродеев руководит этим. Мы знаем, как Громов управляет этим. Мы знаем, как это планируется в Кремле. Мы это всё знаем и видим.

А там потом на кончике с ножом в руке образуется сумасшедший, абсолютно не случайный, заряженный, запущенный. Вы знаете, в этом нет совершенно никаких оккультных наук. Вот, не надо ничего выдумывать про то, что, вот, человеку вживили в затылок чип и управляют, знаете, таким вот пультиком как-то для дрона (вот там такие рычажки, кнопочки, лампочки мигают). И вот управляют сумасшедшим.

Да нет, зачем! В конце концов, это всё преподается в медицинском институте – психологическое воздействие, все эти… весь этот гипноз, все эти аккуратные разговоры.

«Уважаемый, — говорят этому сумасшедшему, — может быть, вы не будете терпеть? Да сколько можно? Ваше сердце сжимается в железное кольцо. Решите эту проблему! Сбросьте с себя это ужасное иго*. Вставайте. Двигайтесь». Вот и всё. И он встает и идет.

А телевизор помогает ему на это решиться. Он смотрит и видит, что «Ой, так я не один страдаю? Так, оказывается, это не только мой враг, это враг их всех? Вот смотрите, смотрите! Телевизор объясняет, что, на самом деле, вся страна как-то стонет под игом Татьяны Фельгенгауэр и Александра Плющева, как выясняется».

Ну вот. Вот вам и история про концерн Калашников.

Другая история. Начну ее только, потому что осталось всего несколько минут. Правда ли, что на первом этаже здании радиостанции вместо охраны дежурит обычный вахтер? Ну да. Как всегда при входе в учреждение дежурит вахтер. Ну, это такой дяденька, наверное, с каким-нибудь там более-менее военным прошлым. Не знаю, может, бывший милиционер. Может, отставной какой-нибудь прапорщик и еще кто-нибудь. Но «Эхо Москвы» занимает половину этажа в огромном 24-этажном офисном здании, то есть оно занимает 1/48-ю часть этого здания. Как вы думаете, «Эхо Москвы» может само каким-то образом организовать охрану этого здания целиком? Ну, нет, наверное.

С.Пархоменко: Не сомневаюсь, что рано или поздно за личный контакт с иностранцем людей в России будут наказывать в уголовном порядке

А что касается входа в саму радиостанцию, если уж на то пошло, то это абсолютно, например, не компетенция редакции. Здесь сидит редакция, редакция производит тексты, слова, звуки. Она не производит свою охрану. Есть холдинг Газпром-Медиа для этого, есть, в конце концов, дирекция и директор этой радиостанции, которые должны были почесаться.

Главный редактор отвечает совершенно за другое, редакторы отвечают за другое, выпускающие отвечают за другое. Звукорежиссеры отвечают за другое. Ни один из них не организует охрану при входе в радиостанцию, вот и всё.

«Не называйте монумент мемориалом, — говорит мне Стивен, — это оскорбляет мои чувства волонтера». Ну, что ж делать? Так устроен русский язык. Мемориалом* называется замечательная организация, которая почти 30 лет занимается изучением российской и советской истории, и политических репрессий. И вот, собственно, физическая вещь (памятник) тоже называется по-русски мемориалом. Стивен, я ничего не могу с этим поделать. Ну, что ж теперь делать?

Ну вот. Так я начну, все-таки, следующую тему в оставшиеся пару минут. Интересный очень сюжет – это законопроект о нежелательном сотрудничестве в Совете Федерации. Очень знакомые люди этим занимаются. Это комиссия Совета Федерации по защите государственного суверенитета во главе с человеком по фамилии Андрей Климов. Вообще там есть именно в Совете Федерации целый ряд специалистов по запретам разного всякого. Совсем недавно, мне кажется, что это было в начале сентября, может быть, в конце августа (ну, в общем, вот как-то буквально, может быть, пару месяцев тому назад) мы с вами говорили о другой продукции этих самых людей, и это был законопроект о нежелательном поведении, если помните. Это была в сущности история о том, что иностранным агентом может быть не только организация, но и живой человек. И надо распространить вот эти вот нормы, которые сейчас есть для регистрации иностранных агентов, на физических людей. Вот, вы, я не знаю там, заключили какой-нибудь контракт, выполнили какую-то работу, получили оплату за вашу работу от какой-то иностранной организации, вы – иностранный агент. Вот и всё.

И вот эти люди во главе ровно с этим же самым Андреем Климовым из Перми… Вообще-то идеологом этого всего является… Такой есть Андрей Клишес, председатель Комитета по конституционному законодательству Совета Федерации. Он наделал и напек такого рода законов много разных.

Так вот они придумывали такой законопроект. И объясняли, что, вот, есть еще некоторые дополнительные составы преступления под названием «Разжигание политической розни, потенциальное вмешательство в избирательный и работа извне с российскими образовательными учреждениями и молодежью». И вот это вот основные направления, на которых происходит так называемое нежелательное поведение. И люди, которые в этом замечены, должны объявляться по существу иностранными агентами.

Вот, давайте я на этом месте остановлюсь, продолжу эту тему после новостей через 3-4 минуты здесь, в программе «Суть событий» со мною, с Сергеем Пархоменко.

НОВОСТИ

С.Пархоменко 21 час и 35 минут, это вторая половина программы «Суть событий», я Сергей Пархоменко, номер для SMS-сообщений +7 985 970-45-45. Трансляция прямого эфира в YouTube, вопросы и ответы у меня в Facebook, в Facebook Сергея Пархоменко.

С.Пархоменко: Это Россия сама себя санкционировала

Продолжаем на ту же тему… Хотя, нет, на пару вопросов я хотел бы, все-таки, ответить.

Алиса из Волгограда спрашивает у меня: «Товарищ Пархоменко (так она ко мне обращается), вы плачете по жертвам советских репрессий? А не пора ли открывать уже мемориал жертвам путинских репрессий?» Пора. Открывайте. Вы зачем мне советы даете? Вы хотите, чтобы я это делал? Я делаю свою работу. Я считаю, что Последний адрес, в частности, которым я занят, это мемориал политическим репрессиям всем в целом, которые произошли в нашей стране. Это мемориал жертвам тоталитарного государства здесь, того самого государства, в котором мы живем. Я делаю эту работу, я этим занимаюсь, я об этом говорю и об этом рассказываю людям, и собираю вокруг этого мемориала людей для того, чтобы они начали понимать это.

Включайтесь, Алиса, работайте. Не сидите под кроватью, не давайте мне советов. Работайте сами. Отрывайтесь от дивана всеми теми частями тела, которыми вы лежите на нем. Не нужно мне советы давать, не надо погонять меня. Работайте! Вперед! Вы знаете, что делать? Делайте это. Вот и всё.

Очень правильно напоминают мне, что есть еще один человек, о котором нужно говорить, когда говорят о сумасшедших, которые почему-то все одинаковые и которые почему-то все в эту сторону. И почему-то, вот, у них из их, так сказать, безумных ртов слюна течет, вот, именно с этой стороны. Это люди, которые нападают на ненавистных им либералов, и, конечно, среди тех, кто оказался жертвой этих нападений, нужно вспомнить Бекетова, который был избит в Химках. Обязательно нужно. Да, конечно. И память наша (тут вы совершенно правы) не должна быть коротка.

Человека, который прислал мне, кажется, 16 раз вопрос «Каталонию лишили статуса автономии. Законны ли действия Мадрида в отношении Каталонии?» по имени Стас Путильцев, Курск, я отправляю в бан, потому что человек, который жмет на кнопку и посылает один и тот же вопрос десятки раз, мне здесь не нужен. Прощайте, Стас Путильцев, больше ваших вопросов здесь никто никогда не увидит.

А я возвращаюсь к истории о нежелательном сотрудничестве, о законопроекте, который появился в Совете Федерации и обсуждается там довольно активно, и, по всей видимости, к декабрю будет выдан в качестве уже сложившегося законопроекта и отправлен на нормальное рассмотрение. В качестве повода для него нам как всегда называют аналогичное законодательство за рубежом, в данном случае в США. Вот США же как-то объявляют против нас санкции, как-то считают, что бывает нежелательное сотрудничество с какими-то российскими организациями. Ну, мы тоже объявим.

Значит, что объявляют США? Что они называют «нежелательным сотрудничеством»? С какими организациями? Концерн «Сухой», который производит военные самолеты, Ростех, предприятие под названием «Молот оружия», Ижмаш (стрелковое оружие), Уралвагонзавод (танки), Калашников (сами знаете, что), Мытищинский машиностроительный завод (если я правильно помню, зенитные ракетные установки). А еще ФСБ, а еще ГРУ, а еще так называемый ЦОР Security, то, что называется цифровое оружие и защита (вот, что такое ЦОР). А еще организация под названием АНО «ПО КСИ» – есть такая организация, которая занимается всякими, как она сама про себя говорит, высокотехнологичными системами, а, на самом деле, по тем сведениям, которые появились у американской разведки, предоставляет тренировочную базу для хакеров ГРУ. Вот, с ними американское законодательство теперь предлагает считать сотрудничество нежелательным.

А что предлагает в ответ на это российский Совет Федерации? Некоторое количество организаций, которые признаны нежелательными у нас. Вот, нежелательное поведение заключается, в частности, в сотрудничестве с нежелательными организациями под названием Национальный фонд в поддержку демократии, Институт «Открытое общество» (это фонд Сороса), фонд «Открытое общество» (его же), Американо-российский фонд по экономическому и правовому развитию, Национальный демократический институт, Медиа Девелопмент Инвестмент фонд, корпорация Международный республиканский институт, «Открытая Россия» в двух ее британских вариантах (Open Russia Civic Movement и OR «Открытая Россия»). Институт современной России – это, как я понимаю, организация, которую Михаил Ходорковский основал в США. «The Black Sea Trust for Regional Cooperation», Черноморский фонд регионального сотрудничества (румынский, между прочим).

Значит, вот о чем идет речь. Ни одна из этих организаций не занимается разведкой и не производит оружия. Ни одна из этих организаций не подрывает обороноспособность и не производит военной угрозы для Российской Федерации. Речь идет об идеологии и только об идеологии.

Любопытно, что вообще при желании любого человека, чья деятельность кому-то кажется идеологически вредной, есть сколько угодно возможностей преследовать в Российской Федерации. У нас есть целая глава Уголовного кодекса, 29-я глава. Помните, есть такая «Команда 29» во главе с адвокатом Иваном Павловым*? Группа адвокатов, которая занимается защитой людей, которые подвергаются преследованию по статьям, предусмотренным вот этой самой главой 29. Это глава о преступлениях против основ конституционного строя и безопасности государства. Это действующая глава в Уголовном кодексе, сроки предусмотрены.

Вот я читаю подряд названия статей, просто заголовки статей из этой главы с 275-й по 284.1. Государственная измена, Шпионаж, Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, Насильственный захват власти, Вооруженный мятеж, Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности, Публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности, Диверсия, Возбуждение ненависти либо вражды, Организация экстремального сообщества, Организация деятельности экстремистской организации, Финансирование экстремистской деятельности, Разглашение государственной тайны, Незаконное получение сведений, составляющих государственную тайну, Утрата документов, содержащих государственную тайну, Осуществление деятельности на территории Российской Федерации иностранной или международной неправительственной организацией, в отношении которой принято решение о признании нежелательной на территории Российской Федерации.

Я не говорю о том, что я одобряю эти статьи Уголовного кодекса. Среди них есть те, которые, на мой взгляд, несомненно должны быть из него удалены как можно скорее. Например, статья 284.1 «Осуществление деятельности и так далее в отношении нежелательной организации». Это не уголовное преступление. Но только она там есть уже.

Значит, поверх этого, плюс к этому, в дополнение к этому, в подарок к этому Совет Федерации во главе с человеком по фамилии Климов предлагает организовать вот такую внесудебную произвольную систему преследования людей за факт сотрудничества.

Кто эти люди? Это НКО, российские неправительственные и общественные организации.

Вот. Вот против кого это делается в ответ на санкции против предприятий, которые производят просто оружие, и которые осуществляют разведку типа ГРУ, ФСБ и так далее. Вот такой баланс, правда?

Значит, на том конце американцы намерены предпринимать санкции. Интересно, что это санкции против других американцев, это санкции не против России. Это санкции против американских компаний, которые хотели бы продавать высокие технологии или какие-то материалы, или предоставлять специалистов, или еще что-нибудь вроде этого оборонным, оружейным предприятиям России. Это санкции, которые американская политическая система направляет против граждан США своих собственных. Не против России, а против них.

Значит, в ответ на это Российская Федерация, опять-таки, против своих собственных граждан направляет санкции, которые предназначены для тех, кто не помогает сооружать оружие или вести разведку, а на тех, кто сотрудничает с общественными организациями в области развития прав человека, например, в области защиты свободы слова, например, в области исторических исследований, например, в области образования, например. Вот такой баланс.

Я нисколько не сомневаюсь, что этот закон рано или поздно будет. Я нисколько не сомневаюсь, что рано или поздно за факт персонального, личного контакта с иностранцем людей в России будут наказывать в уголовном порядке. Вот, помяните мое слово, это произойдет. И мы идем прямой ногой в этом направлении, вот, непосредственно туда.

Вот еще одна история на этой же неделе, о которой я хотел бы поговорить. Появились такие разговоры, которые довольно активно поддерживают разные российские политики, о том, что Россия собирается заморозить свое участие в ЕСПЧ.

Вообще это очень интересный поворот сюжета. Я прочел здесь такую экспертизу, которую выложил один мой хороший знакомый. Он вообще дипломат, работает в российских посольствах уже в Европе последовательно в одном, в другом. Он юрист, специалист по международному праву.

И вот он размышляет там, а что, собственно, это такое, заморозить участие в ЕСПЧ? Ну, о’кей, хорошо, значит, Россия может прекратить платить. Ну, как все государства, которые участвуют в Европейской конвенции о правах человека, Россия платит некоторые деньги на функционирование Европейского суда по правам человека. Россия может прекратить их платить. К чему это приведет? Ну, к тому, наверное, что придется уволить, может быть, часть персонала, и, может быть, там я не знаю, сократить какие-нибудь помещения и таким образом сократить общую пропускную способность ЕСПЧ. Приведет ли это к тому, что именно дела, направленные против России, точнее дела, которые посвящены тому, что Россия преследует неправомерным образом своих граждан… Чем занимается суд по правам человека? Это когда человек пытался судиться у себя на родине, дошел до самого верха, прошел все инстанции, ничего не получилось, государство продолжает его притеснять, так сказать, обижать, и тогда он идет в Европейский суд по правам человека с просьбой его защитить. И обычно этот суд звучит так: «Сидоров против Российской Федерации» или, там, «Бюль-Бюль Оглу против Турции», или, там, «Стамеску против Румынии» (мало ли, как это еще может выглядеть). Всегда гражданин страны против страны.

Означает ли, что если Россия перестанет свою часть платить (надо сказать, очень небольшую) в бюджете ЕСПЧ, то ЕСПЧ именно российские дела перестанет рассматривать? Да абсолютно нет. А что же тогда? Что такое приостановление, или там, замораживание участия в ЕСПЧ? Это мы что (мы – это Россия в данном случае), Россия что, адвокатов своих не будет туда посылать? Ну, о’кей, они будут рассматривать без российских адвокатов, которые защищают российскую сторону.

С.Пархоменко: Пойдите на сайт Диссернета, найдите этого человека и посмотрите, как выглядит эта либеральная атака

Совершенно не понятно, пишет этот мой знакомый, что именно предполагается заморозить? ЕСПЧ работает себе и работает, в этом процессе нет какого-либо участия государств, если, конечно, не считать деятельности представителей государства-ответчика при рассмотрении конкретного дела.

И надо сказать, что судьи… Там есть российский судья. Ну, что? Ну, значит, не будет России, отзовем российского судью, да? Вообще российский судья совершенно не действует там в интересах Российской Федерации – он просто российский судья, участвует в разных делах, кто бы и с кем бы там ни судился.

Уберем его оттуда, не будет российского судьи. Ну, о’кей, значит, они обойдутся без российского судьи. А в чем, собственно, проблема? Они же будут продолжать рассматривать эти дела.

Можно, конечно, считать, что это начало выхода в целом из Европейской конвенции о правах человека. Это серьезный шаг, потому что он означает выход из участия в Совете Европы в целом. То есть Россия хочет выйти из Совета Европы?

С одной стороны, не похоже, потому что, вот, на прошлой неделе Лавров встречался с Генеральным секретарем Совета Европы Ягландом и говорил, что российская сторона выступает за укрепление роли Совета Европы как одной из наиболее авторитетных и представительных международных организаций европейского континента. На одном конце.

А на другом конце человек по фамилии Слуцкий, глава Комитета по международным делам Госдумы, который говорит, что да, если мы, действительно, прекратим работать со Страсбургским судом (это цитата), то членство в Совете Европы станет абсолютно формальным, это будет означать готовность России к выходу де-факто, а, возможно, и де-юре из Совета Европы.

Осталось понять, как правильно интерпретировать эти слова. Одни считают, что это он так предостерегает (этот Слуцкий). Но я что-то никакого такого предостережения не вижу в этом. По-моему, он, что называется, шары катает. По-моему, он проверяет, что называется, общественное мнение. И вот эти вот пробные шары – вот, они ровно и видны в этом его заявлении.

Это, конечно, называется «Назло маме отрежу себе уши» в точности. Больше никак. Мы хотим воздержаться от участия в организации, где факт участия России является способом защитить или, во всяком случае, представить или, во всяком случае, продемонстрировать российские интересы. Не хотите представлять российские интересы? Не хотите там говорить про это? О’кей, не участвуйте: они без вас это будут, без представления российских интересов.

Если Россия хочет выйти целиком из европейских организаций, например, таких как Совет Европы и никаким образом не влиять на его решения, на рассмотрение там разных резолюций, на текст этих резолюций, хочет, чтобы это всё происходило без России, ну, оставайтесь с отмороженными ушами.

Зачем это может быть нужно? Только за одним – для того, чтобы поддержать в людях ощущение вражеского окружения: «Мы все в кольце врагов, нас отовсюду выгнали». Это ровно, знаете, как с продовольственными санкциями против России: «Нам никто не присылает своей еды. Сволочи! Они объявили против нас санкции, и из-за этого у нас пропало, там, вот это. Мармелад у нас пропал. А также у нас пропали польские яблоки, у нас пропал итальянский сыр, у нас пропала венгерская свинина, у нас много чего вот этого всего они нам не дают». Послушайте, это самосанкции, это эмбарго, которое объявлено самой Россией против себя.

Спросите человека в российском магазине, смотрящего российское же телевидение, он вам скажет, что это, на самом деле, вот, результаты «ихних» санкций против нас.

Да нет, ребята, это Россия сама себя санкционировала. Ровно также она себя санкционирует с этими организациями политическими. Зачем это нужно? Чтобы сказать «Нас отовсюду выгнали, нас все ненавидят, нас все обижают. Мы будем защищаться, мы себя в обиду не дадим, мы сейчас построим вокруг себя фронт. Мы сейчас направим все силы на перевооружение нашей армии. Какие пенсии? Какие еще здравоохранение, образование, вот это всё? Не время, товарищи, не сейчас, позже. Сейчас мы обороняемся от врагов, которые нас окружают». Это прекрасный способ не отвечать на вопрос, который задает власти ее собственный избиратель.

«Власть, — спрашивает избиратель, — а где это всё, вот это вот, что должно было быть? Я слышал, видел, читал, в интернете смотрел, что, вот, у людей бывают дорогие, например. У людей бывает связь качественная, почта, которая работает. Образование и здравоохранение бывает. Где это всё у нас тут? «Товарищ, не время, — отвечает власть. – Мы сейчас обороняемся, мы в кольце врагов».

Вот так, на самом деле, это и работает.

Ну и последнее, потому что уж больно много про это вопросов. Одни просят разговаривать про Собчак, другие просят не разговаривать про Собчак. Давайте я буду и так, и сяк, удовлетворю и тех, и этих. Про Собчак я разговаривать не буду, а про людей Собчак буду.

Вообще важное событие на этой неделе, как ни странно, это даже не само объявление про то, что сама Ксения куда-то там выдвинулась. В конце концов, она нас успела к этому приучить, мы уже как-то давно про это слышим. А, вот, люди поразительные, которые составили этот самый ее штаб, это, действительно, удивительная вещь.

Ну, вот, как-то все обратили внимание на этого Шклярова, молодого парня, очень эффективного, очень профессионального, действительно, сыгравшего большую и прекрасную роль вот в этой истории с избирательной кампанией в Москве, с избирательной кампанией муниципальных депутатов, где он, в сущности, был третьим ее организатором вместе с Кацем и Гудковым. Вот, третий был ровно этот Шкляров, который занимался всякой интернет-активностью: фандрайзингом, то есть собиранием денег в интернете, мобилизацией сторонников, волонтеров, помощников и так далее. Важнейшая работа очень хорошо была организована, он очень здорово это сделал.

Все обратили внимание на него, почти никто не обратил внимания на другого человека, который, между тем, заявлен Ксенией Собчак как, ну собственно, руководитель избирательной кампании. Вот, есть там какой-то начальник штаба, какой-то старый и спившийся, а есть тот, кто, собственно, будет руководить – Алексей Ситников называется. Слыхали?

Вообще это совершенно поразительная вещь этот Ситников. Например, если прочесть разные титулы… Вот, многое можно сказать о человеке, который перечисляет свои титулы. Вот, я, например, очень горжусь тем, что я всегда представляюсь одним и тем же способом, что я Сергей Пархоменко, журналист. Иногда я очень надуваюсь от гордости и еще добавляю «и издатель» (типа, бывший).

А вот есть человек, который говорит «Доктор психологических наук, доктор экономических наук, профессор. Основатель и научный руководитель Института коммуникационного менеджмента ГУ ВШЭ. Профессор (перечисляется 68 разных инстанций). Дальше. Президент Национальной Академии социальных технологий, действительный член Академии политической науки и Международной Академии акмеологических наук. Член Вольного общества социальных технологов, Международной европейской и американской ассоциаций политических консультантов. Международной ассоциации по связям с общественностью. Американского общества по связям с общественностью. Академии консультантов высшего экспертного совета РАСО.

А кроме того, скоро проект Алексея Ситникова «54 закона судьбы, сформулированные в ходе уникального социального эксперимента». Что такое кармические законы? Как они проявляются и как влияют на нашу судьбу? Надо или не надо под них подстраиваться и пытаться изменить? Форум «Шестое чувство», лекторий KarmaLogic – законы судьбы.

Вот это всё этот вот замечательный человек. Кроме того, про него можно прочесть, например, что он удивительным образом сертифицированный тренер… Я даже посмотрю на это, как это в точности. Во! Сертифицированный тренер НЛП. Имеет опыт консультирования и преподавания в более чем 50-ти странах. Специализация – ВИП-коучинг, политический консалтинг, технологии системы распределенного интеллекта, краудсорсинг и фабрика мысли.

Психологическое воздействие и гипноз. Мониторинг информационной среды. Психосемантические исследования, математические модели, распределение ресурсов влияния региональных элит и корпоративная культура.

Он жулик, конечно. Он аферист. И это совершенно очевидно. Про этого человека известно, в сущности, много разного, но, например, известно, что он в свое время там работал, выбирая, ну там, проталкивая во власть человека по фамилии Сергей Дарькин. Помните, был такой губернатор Приморья с самого начала 2000-х годов? И, вот, до недавнего времени, до года какого-нибудь 2012-го или 2013-го (2012-го, по-моему) он сидел…

«Белковского забыли», — говорят мне. Ну, а чего его вспоминать-то, Белковского? Вам интересно, что Белковский тоже решил там посветиться как-то, постоять в этих лучах рампы, огнях рампы точнее? Это важно знать, что там как-то Белковский тоже решил немножечко откусить свой маленький кусочек славы на этой?.. Он же работать там не будет – он будет там светиться. Ну, пусть светится. Что, жалко, что ли?

Ну вот. А тут, значит, замечательная история про человека, который выбирал этого Сергея Дарькина и который тренер НЛП и так далее, и так далее. Замечательные люди собираются там. Замечательная там будет… Замечательные выборы президента будут в этой кампании под руководством этих замечательных людей. Будем следить за этими чудесными приключениями и радоваться тому, как люди играют на важном. Между прочим, это важное всё, это наша жизнь, это наша страна. А они будут играть.

Это была программа «Суть событий», я Сергей Пархоменко. Всего хорошего, до будущей пятницы, до свидания.

* "Мемориал" - НКО, признанное иностранным агентом. «Исламское государство» - террористическая организация, запрещённая в России. Иван Павлов - физлицо, признанное иностранным агентом.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире