'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 01 сентября 2017, 21:05



С.Пархоменко 21 час и 10 минут в Москве, это программа «Суть событий». Ну, вы видите, вернулась и Арина Бородина, как я вам обещал в прошлый раз, всё в порядке. И у нас тоже тут всё в порядке. Есть номер для SMS-сообщений +7 985 970-45-45, я, Сергей Пархоменко, жду здесь в студии ваших SMS-сообщений. Есть еще теперь прекрасный способ общаться со мною – это при помощи Facebook. Я обычно за несколько часов до эфира выкладываю там специальный пост для того, чтобы собирать вопросы и темы для разговора. Так я поступил и в этот раз. Следите, пожалуйста, за этой моей манерой – она очень полезная, и там множество всяких полезных и ценных вопросов. Я, вот, поставил перед собой iPad – тоже буду в него поглядывать во время программы, так что будет какая-то дополнительная обратная связь.

А еще у нас есть YouTube – там прямая трансляция отсюда, из студии. Очень удобно и слушать, и смотреть. Очень всем рекомендую. Там же, кстати, тоже можно высказывать свои мнения, оставлять какие-то комментарии. Я потом с удовольствием там всё это читаю.

Ну, что же? Из новостей сегодняшнего дня… Ну, я, правда, не знаю, можно ли это назвать новостью? Это, конечно, не новость. Это традиция, это наш долг вспомнить о том, что 1-е сентября – это день, когда начался, только начался (а продолжался он мучительные долгие 3 дня) террористический акт в Беслане, в городе Северной Осетии, где была захвачена школа. Многие сотни и сотни, и сотни, на самом деле, почти 2 тысячи человек оказались в заложниках. Федеральное правительство много врало на эту тему. Среди врущих особенно отметился, например, тогда человек по фамилии Песков (мы с вами его знаем теперь как пресс-секретаря президента). В значительной мере, как я понимаю, именно тогда он и заработал себе эту должность, показался очень правильным человеком на эту роль. Да, врал он отчаянно, и тогда как-то это вранье было особенно опасно, потому что оно и снижало, так сказать, уровень мобилизации среди тех, кто готовился к тому, чтобы как-то отреагировать на этот теракт, и в свою очередь провоцировало самих террористов на какие-то особенно бесчеловечные действия, потому что им важно было продемонстрировать, как много народу они захватили в заложники.

В результате этой истории, оставшейся нерасследованной по большому счету, погибло 333 человека, в том числе 186 детей, несколько десятков сотрудников правоохранительных органов разного рода, которые героически пытались этих детей оттуда вытащить. Остальные – это, собственно, люди, которые оказались в этот момент в школе, родственники, друзья и всякие гости детей и их родителей, которые пришли на эту линейку 1-го сентября.

До сих пор неизвестно, почему начался штурм, кто его начал, почему его начали в этот момент, почему его начали таким образом? Неизвестно в точности, что использовалось в этот момент. А неизвестно потому, что люди, которым выпала в свое время роль расследовать это, предали свой долг, струсили, продемонстрировали свою рабскую преданность начальству и, по существу, расследовать ничего не стали, а выдали некую выдуманную официальную версию, которая была удобна властям и тем людям, которые несли ответственность за эту операцию, и которые уже получили за нее награды.

Среди этих людей, предавших, струсивших и поведших себя рабами, особое место принадлежит сенатору Александру Торшину, которого я всегда поминаю в эти годовщины вот уже… Сейчас у нас 13-я годовщина. Вот, 13-й раз о нем говорю и буду говорить до тех пор, пока у меня будет какой-то доступ к аудитории здесь, на радио или еще где-нибудь, или в социальных сетях, или… Или как получится.

Я считаю, что это человек, который совершил страшное предательство, человек, который обманул надежды, которые на него возлагались, предал людей, которые рассчитывали на его добросовестность, на его смелость, на его достоинство, на его профессионализм. Всё это он обменял на карьеру. Карьеру эту он впоследствии получил. Он жив-здоров, является довольно большим начальником. К счастью, мы не часто его видим. Но он существует, он ходит по одним улицам с нами, тут иногда проезжает мимо на машине, и есть возможность его встретить там в каком-нибудь московском общепите время от времени.

Он есть, и до конца своих дней будет носить на лбу эту печать предателя, которую он, несомненно, заслужил. Вот, что я хотел бы сказать на эту тему.

Каждый год там, на месте, в Беслане происходят довольно сложные и очень печальные, очень такие, впечатляющие церемонии на эту тему, вырабатывается некий специальный ритуал. Вот я слышал о том, что там становится принят такой специальный, очень ожесточенный пост на эти дни, люди отказываются от еды и воды для того, чтобы, ну как бы, разделить с этими погибшими детьми и теми, кто погиб вместе с ними, те страдания, которые они тогда приняли, потому что, действительно, они содержались в совершенно безумных, бесчеловечных условиях, на жаре, в духоте, в тесноте, без еды и воды. И дети, конечно, ужасно страдали. И последние их часы были ужасны. Вот.

Так вот, там складывается такой специальный ритуал, и надо сказать, что в этом ритуале есть очень печальная дополнительная нота такого неприятия какого бы то ни было участия и какого бы то ни было внимания со стороны государства. Эти люди считают, что их предали, эти люди считают, что им не помогли, эти люди считают, что им не дают выразить свою скорбь и не приняты достаточные меры для наказания виновных в этой смерти. Поэтому они отталкивают от себя любых представителей власти и не хотят допустить туда никого.

Было несколько случаев, когда какие-то высокие делегации туда приезжали, и всё это кончалось очень плохо – кончалось тем, что их фактически выгоняли оттуда.

Это язва. Эту язву нужно каким-то образом лечить. Я думаю, что следующим поколениям российских политиков и общественных деятелей предстоит каким-то образом пытаться вернуть доверие этих людей и убедить этих людей в том, что сочувствие является искренним, и желание наказать виновных тоже является искренним. Рано или поздно придется это следствие, все-таки, заново проводить, предателей придется наказать за их предательство, тех, которые раньше не захотели этого расследовать, а, тем не менее, виновных придется установить и наказать. Без этого искупление в данном случае невозможно. Вот, что по поводу Беслана я хотел бы сказать.

Важнейшее событие, которое нам предстоит, наоборот, это событие, до которого остается ровно неделя. 10 сентября муниципальные выборы в Москве. Я несколько раз говорил об этом, мне это событие представляется чрезвычайно важным. Я, конечно же, буду сам в нем участвовать, несомненно буду голосовать.

Несколько лет я был членом избирательной комиссии с правом решающего голоса, но в какой-то момент я вынужден был сложить с себя эти полномочия из-за того, что пропустил предыдущие выборы, был в командировке. Я предпочел свое место уступить другому человеку.

С.Пархоменко: Люди, которые сегодня у власти в Москве, хотели бы, чтобы мы ничего не знали о выборах 10 сентября
Ну, о’кей, ничего, значит, я не буду членом избирательной комиссии, а буду просто избирателем. Это тоже достаточная роль для этих выборов.

Почему мне это представляется важным? Прежде всего потому, что впервые после очень большого перерыва в результате чрезвычайно интенсивной, чрезвычайно, я бы сказал, остроумно организованной и довольно эффективно организованной кампании удалось зарегистрировать почти тысячу независимых кандидатов на этих выборах (я говорю сейчас о так называемом списке Гудкова и Каца).

Удивительным образом ни Гудков, ни Кац в этом списке не участвуют, и формально это не их список. Не в том смысле, что, например, Гудков ведет за собой этих людей вот так, как это бывает на разных выборах, где есть какой-то лидер и за этим лидером выстраиваются другие кандидаты. Гудков сам не участвует в этих выборах, но он приложил колоссальные… Я имею в виду, Дмитрий Гудков, так называемый Гудков-младший, тот, который был депутатом Государственной Думы до предыдущих выборов, единственным депутатом Государственной Думы, чей разумный голос в этом составе Думы звучал. Мы хорошо про это помним.

И вот он вместе со своими коллегами организовал очень эффективную кампанию регистрации разумных самостоятельных и не зависящих от власти людей в кандидаты в эти самые муниципальные депутаты, и провел их довольно много.

Формально это связано с партией «Яблоко», но по существу это не имеет никакого значения, поскольку прежде всего эти депутаты лишены каких бы то ни было политических полномочий, и в данном случае совершенно всё равно, с помощью какой этикетки они проходят. Важно, что это за люди, важно, откуда они взялись, и важно, что они там собираются делать. Лично я (вы это знаете, я много раз про это говорил) к партии «Яблоко» отношусь, я бы сказал, с глубоким неодобрением в последние годы. В ряде случаев с презрением к ее лидерам. Считаю, что они наносят очень большой вред тем, что профанируют одни выборы с другими. Ну вот, в данном случае как-то удалось использовать их, что называется, в мирных целях. Ну, будем надеяться, что за оставшуюся неделю они никак не предадут, никак не сбегут, что называется, не сдристнут и не обманут. Это вообще им вполне свойственно, но будем надеяться, что в этот раз как-то, все-таки, совесть возьмет свое, и нас не ожидает по этой части никаких больше особенных неожиданностей.

Так вот. Около тысячи кандидатов (чуть-чуть меньше) зарегистрировано на этих выборах. Они довольно равномерно распределены по Москве, нет вот этого эффекта, который, скажем, на мэрских выборах 2013 года был очень заметен, когда образовался так называемый бублик Собянина, когда по окраинам Москвы вдоль Кольцевой дороги образовались зоны, в которых не было ни наблюдателей, ни кандидатов (я имею в виду еще на том этапе, когда собирались избирательные комиссии). Так вот, не было достаточного количества кандидатов в эти избирательные комиссии и не было, соответственно, членов этих избирательных комиссий, и эта зона осталась неприкрытой, и там происходили всякие нарушения.

Так вот сейчас этого нет. Кандидаты в депутаты распределены довольно равномерно, ну, собственно, во всех районах их есть хоть сколько-нибудь. Довольно часто это серьезные большие группы.

Кто эти люди? Это достаточно часто активисты, люди, которые известны в своих домах, в своих кварталах, на своих улицах как люди, которые занимаются местными делами и каким-то образом пытаются контактировать с властью. Либо это люди относительно новые в этом деле, просто заинтересовавшиеся самим этим движением.

И очень важно, чтобы они сейчас познакомились с избирателями. И здесь я хочу обратить ваше внимание на такую интересную кампанию, которая в рамках вот этой вот регистрации была организована, она называется «Познакомьте кандидата с вашими соседями». Дело в том, что вот сейчас, в эти дни кандидаты в депутаты ходят по домам, стучатся в двери, пытаются войти в подъезды и поговорить со своими будущими избирателями, как-то им представиться. Это очень важно, чтобы их запомнили.

Дело в том, что городские власти, которые организуют эти выборы, делают всё для того, чтобы мы с вами (избиратели) об этих выборах ничего не узнали. Вот, вы, может быть, обратили внимание, что осталась всего неделя до дня голосования, нет никакой агитации на улицах, нет никаких плакатов, никакой информации о том, где избирательные участки. Вот, всё, к чему мы привыкли, что обычно бывает перед выборами, всё это полностью отсутствует. Люди, которые сегодня у власти в Москве, хотели бы, чтобы мы с вами ничего не знали об этих выборах. Вот, нужно отдать себе в этом отчет. Им это важно, чтобы мы эти выборы пропустили, чтобы мы их прохлопали, чтобы мы там не появились. Вот.

Это надо сломать. Уже это должно разумных людей настораживать. Уже это должно явиться серьезным знаком, что а) значит, эти выборы, действительно, имеют значение, значит, на этих выборах, действительно, нужно появиться. Специалисты говорят, что порог примерно в 25% участия на этих выборах обеспечит очень большой процент разумных, реальных, независимых кандидатов. Не тех механических и резиновых кукол, которых пытаются протолкнуть на эти места представители администрации, администрации города и «Единой России». Достаточно будет 25-ти, может быть, даже там 23-х, скажем, процентов. Это не много, но и за это тоже всеми силами нужно бороться. Вот.

Так вот. Я говорил об операции под названием «Познакомьте кандидата с вашими соседями». Кандидаты начинают ходить по домам, по квартирам – им просто не открывают. Ну, люди относятся достаточно настороженно к тому, что происходит сегодня в городе, и довольно часто люди предпочитают незнакомым людям не открывать, с ними не разговаривать и вообще никак ни в какие контакты не вступать.

С.Пархоменко: Собянин – монстр и нарушает права частной собственности. Москва нуждается в обновлении
Так вот, если рядом с кандидатом в этот момент находится какой-то знакомый жильцам этого подъезда человек, просто сосед и говорит «Марь Иванна, откройте, пожалуйста. Это я, Николай с четвертого этажа, я хотел вам представить нашего кандидата в депутаты». Марь Иванна с высокой степенью вероятности откроет, знакомство состоится, и это будет знакомство полезное.

Этого знакомства, опять-таки, очень боится сегодняшняя московская власть. Вот, в большинстве московских районов сегодня избирательными комиссиями приняты мелкие, незаметные, но чрезвычайно эффективные решения, а именно печатать всю избирательную документацию, например, те информационные материалы, которые висят на самом избирательном участке, печатать их без фотографий кандидатов так, чтобы вы их не опознали, так, чтобы вы… Ну, если кто помнит имя, это хорошо. А это бывает совсем не всегда.

Вот, подумайте, например, у вас в доме, наверняка, есть какой-то старший, там не знаю, по дому, который бегает, собирает деньги на замену, не знаю, замка на воротах во двор или на ремонт детской площадки, или на ремонт прохудившейся крыши. Достаточно часто вы этого человека знаете по имени. Его зовут Федя или его зовут Катя, или его зовут Анатолий Петрович. Но достаточно часто вы не знаете фамилии этого человека. Вот.

Так вот вам даже фотографии его не дадут. Очень важно, чтобы люди посмотрели на этих кандидатов, запомнили их имена, убедились, что это там живой, нормальный человек. Пожалуйста, поучаствуйте в этой программе, зайдите на сайт. Его очень легко найти: «Гудков выборы» в любой поисковой машине наберете, попадете на его сайт, оттуда попадете в этот раздел, посвященный знакомству с депутатами. В оставшуюся неделю вы можете этим помочь. Просто помогите депутату проникнуть в ваш подъезд. Вы там должны зарегистрироваться, с вами свяжутся и депутат тогда, взяв вас за руку, пойдет по вашему подъезду. Это важная очень вещь.

Но мы с вами говорим про какие-то бытовые вещи, а я бы хотел, все-таки, говорить про более серьезную политику, и вот что на эту тему я хотел бы сказать. Прошу прощения у людей, которые слушают меня издалека извне Москвы, но, все-таки, сейчас речь пойдет о Москве, в основном.

Москва переживает очень важный момент своей истории. Такие моменты случаются раз, ну, в лучшем случает лет в 50, а, может быть, и больше, когда город решительным образом обновляется. Я говорю о программе «Моя улица» и обо всяких сопутствующих этому крупных ремонтно-строительных мероприятиях, которые мы сейчас все в Москве видим и которые Москву на время этого, собственно, ремонта совершенно изуродовали и превратили в абсолютно нежилой, непроезжий, непроходимый город.

Это, конечно, кончится. Во всяком случае, кончится в этом сезоне. Не факт, что это не возобновится на будущий год, но, вот, похоже, что сейчас как-то постепенно вся эта история сворачивается.

Не сворачивается само значение происходящего. Да, действительно, Москва очень нуждается в обновлении, нуждается в том, чтобы в ней многое было починено, многое было исправлено, многое было сделано то, чего в ней никогда не было, многое было продумано из того, о чем никто никогда не думал, так сказать, сгребено было бы многое, что в ней наслоилось, и так далее.

Москва за последние десятилетия развивалась очень сильно. Она не просто выросла, не просто увеличилась в размерах, Москва качественно переродилась – она превратилась в совсем другой тип человеческого поселения, она превратилась реально в один из крупнейших мегаполисов мира, и Москва в том виде, в котором она когда-то была задумана, в котором она была реализована еще в сталинские времена, когда утверждался московский Генплан, Москва для этого совершенно не приспособлена. И ее нужно для этого приспособить.

Вот это всё хорошая новость. Я хочу до перерыва, который будет в моей программе, сказать о том еще несколько слов, что да, действительно, многое из того, что делается сегодня в Москве, давно нужно было сделать. Нужно было обновить разного рода покрытия, нужно было освежить фасады, нужно было убрать невероятное количество всякой дребедени, которая висит над нашими головами. Вот, поднимите головы сейчас, находясь в центре Москвы. Очень странное зрелище, правда? Что это означает? Провода исчезли. Было невообразимое количество каких-то проводов, веревок, тросов, канатов, растяжек, которые висели над нашей головой. Больше этого нет – всё это убрали под землю. Это обязательно нужно было сделать, нужно было изменить конфигурации многих улиц, схемы движения по многим улицам и так далее, и так далее. Всё это нужно было сделать, и я думаю, мы с вами поймем в какой-то момент, что это нам помогает в какой-то мере жить, и нам в какой-то мере это всё пригодится.

Вот на этой неожиданной позитивной ноте, неожиданной для меня (я думаю, не многие рассчитывали это от меня услышать) я сделаю перерыв для того, чтобы продолжить разговор после новостей, продолжить его, предупреждаю сразу, в несколько ином ключе.

НОВОСТИ

С.Пархоменко 21 час и 35 минут в Москве, это программа «Суть событий», вторая половина этой программы. Я Сергей Пархоменко. Номер для SMS-сообщений +7 985 970-45-45. Плюс я смотрю в свой Facebook – я там называюсь «Сергей Пархоменко» — там есть специальный пост для вот такой обратной связи со слушателями. А кроме того, очень рекомендую всем смотреть и слушать трансляцию прямого эфира из нашей студии на YouTube. Или непосредственно на сайте «Эха Москвы», где тоже всё традиционно работает как и прежде.

Я говорил о муниципальных выборах перед перерывом, и неожиданно перескочил с муниципальных выборов на программу московской реновации (муниципальных выборов в Москве, разумеется). И некоторые сейчас сидят, я так думаю, у приемников и думают: «А, собственно, какая связь? Где тут муниципальные выборы, а где тут реновация?»

С.Пархоменко: Никакое обновление Москвы невозможно без разговора с людьми, без подробного диалога с ними
А некоторые вообще меня сильно не одобряют. Вот, неизвестный мне слушатель (но он мне известен по своему номеру телефона, поэтому это не совсем анонимная записка) пишет: «Эх, как вы запели с Латыниной! То Собянин – монстр, нарушает право частной собственности, а то Москва нуждается в обновлении. Вы уж определитесь, наконец, продажные сволочи!» Дорогой онаним с номером +79397589541, вы знаете, и то правда, и сё правда. Собянин – монстр и нарушает права частной собственности. Это пункт первый. Пункт второй, Москва нуждается в обновлении. Я полностью согласен и с первым, и со вторым суждением из тех, которые вы высказали, так что я как раз определился очень определенно. И я говорил о том, что да, действительно, Москва нуждается в обновлении, и всякий, кто живет в Москве и кто жил в Москве, и кто наблюдал Москву на протяжении последних лет или последних десятилетий, прекрасно знает, что Москва нуждается в обновлении. Это обновление в Москве сейчас происходит. Это была хорошая новость.

А теперь новость похуже для тех, кто занимается этим обновлением. В Москве живут люди. Вот, Москва отличается и от Канберры, которая была построена (столица Австралии) совершенно на голом месте, и от, не знаю, города Бразилиа, столицы Бразилии, который был построен на голом месте, или даже от Астаны, которая была построена почти на голом месте. Вот, сначала мы строим город в пустыне, а потом мы начинаем в нем жить.

Москва, к сожалению, для тех, кто сегодня Москвой управляет, устроена не так, Москва уже населена. Она населена людьми, которые знают Москву, любят Москву, помнят Москву и относятся к Москве очень глубоко и страстно. Людьми, для которых Москва представляет из себя какую-то очень большую ценность.

Никакое обновление Москвы невозможно без разговора с этими людьми, без подробного диалога с ними, без согласования этого обновления с их представлениями, с их интересами, с их предубеждениями, если хотите, с их заблуждениями, если хотите, с их желаниями, с их капризами, с их мечтами и со всем остальным, что у этих людей в головах. Потому что эти люди живут в этом городе, и эти люди в этом городе являются главным. Этот город существует для этого, для того, чтобы эти люди там жили. Больше ни за чем он не нужен. И даже его столичная функция этого дела, что называется, не перебивает, потому что люди, которые осуществляют эту столичную функцию в Москве, которые являются в Москве, собственно, субъектами этой столичности, они тоже живут в этом городе.

Так вот. Процесс учета этих интересов и процесс согласования этой работы с теми, кто в городе живет, называется «демократия». Вот, есть такое странное слово и такая странная штука, которая в свое время придумана, такой странный механизм и странная процедура, который нужен ровно для этого.

То, что происходит в Москве, вот это самое обновление Москвы, в котором Москва чрезвычайно нуждается, происходит глубоко, я бы сказал, тоталитарным образом с глубоким презрением и отвращением тех, кто это организовывает, к тем, кто в этом городе живет. Это совершенно очевидно.

Вот это важнейший на сегодня аргумент для меня в пользу того, что муниципальные выборы нужны, и разумные, независимые, свободные от лишних обязательств перед властью, достаточно храбрые, достаточно, я бы сказал, настойчивые люди на этих позициях муниципальных депутатов нам нужны. Вот, для меня это является важнейшим аргументом. Чуть дальше я снова к этому вернусь.

Так вот. Что касается этой реконструкции Москвы, в которой Москва чрезвычайно нуждается. Есть 2 обстоятельства, которые для меня являются чрезвычайно плохой новостью. Одно – то, про которое я уже говорил, что это тоталитарный процесс, который никаким образом не учитывает интересы, собственно, людей, которые в городе уже живут и у которых есть свои представления о том, как город должен быть устроен. И это приводит, в частности, к тому, что эти люди будут сопротивляться этому и дальше.

Люди же понимают, чувствуют, как это было сделано, и вместо того, чтобы организовывать это обновление в союзе с ними, в сотрудничестве с ними, организовывать какое-то взаимопонимание и кооперацию с теми, кто живет в Москве, вместо этого это делается силой, через колено, и приведет к тому, что люди будут этому сопротивляться. Они не будут беречь это обновленное, они не будут любить это обновленное, они не будут радоваться этому обновленному, потому что они понимают, что их туда загнали силой: вот этой вот железной рукой загоним человечество к счастью. Это ровно сейчас воплощается на улицах Москвы.

И второе важнейшее обстоятельство, то, как это технически, организационно, менеджерски, финансово реализуется. Вообще есть некоторые общие законы человеческого существования и функционирования человеческого общества, которые не очень понятно, можно ли вообще нарушить. А если они нарушаются, значит, в этом есть что-то не то, что-то достаточно странное и серьезное.

Один из таких важных законов – это, простите, пожалуйста, закон экономии. Нормальное положение экрана – закрытое. Нормальная ситуация для любого менеджера и нормальная позиция для любого менеджера говорить: «Значит так, лишних денег нет, будем экономить, будем сокращать расходы». Вот это вот навык, которому любого менеджера учат с первого до последнего дня, когда он получает своде менеджерское образование – резать касты, как это называется у профессионалов, то есть сокращать издержки, оптимизировать расходы, уменьшать траты на всё, на что только можно. Для этого человечество придумало много разных механизмов, всякие менеджерские ухищрения, всякий аудит, всякую бухгалтерию, всякий контроль. Оно придумало кроме того разнообразные аукционы, тендеры и всё остальное с одной единственной целью – как бы сделать так, чтобы потратить поменьше.

Потому что экономика – это наука об альтернативах. Денег всегда не хватает. Всегда есть другие вещи, на которые хотелось бы эти деньги потратить. Хотелось бы сэкономить на этом и сберечь деньги для того, чтобы сделать еще и это, и то, и сё, и пятое, и десятое, тоже важное, тоже срочное, тоже необходимое, тоже нужное.

Так вот. Московская реновация делается не так. Она делается с глубоким пренебрежением, презрением и отрицанием этого принципа. Она делается, совершенно очевидно, таким образом, чтобы сжечь в ней как можно больше денег.

Вот, я слушал несколько дней тому назад сидящего на этом самом стуле Григория Ревзина, человека, к которому я отношусь с глубочайшим уважением и в ряде случаев с восхищением. Он совершенно блистательный журналист и аналитик в области того, что называется урбанистика. Слово это как-то в последнее время сильно дискредитировали, но, тем не менее, это очень важная такая отрасль человеческого знания, знание человека о городе и о том, как он функционирует.

С.Пархоменко: Реновация делается, совершенно очевидно, таким образом, чтобы сжечь в ней как можно больше денег
Вот, Григорий Ревзин всю свою жизнь так или иначе пишет об этом. Он пишет о людях, домах, улицах, дворах, районах, кварталах и делает это замечательно, и понимает в этом очень хорошо. Он говорил, сидя на этом месте, много справедливых вещей, а одну вещь очень странную. Он сказал: «Я не понимаю, почему все обвиняют кого-то в каком-то воровстве, почему столько подозрительности?» Ну, я не дословно, конечно, пересказываю его слова (он это сказал как-то гораздо более изящно). Но смысл был такой, что, собственно, ну, вот, никого же не поймали ни на чем, ну, почему нужно обязательно думать, что эти деньги украдены?

Дело вот в чем. Что мы видим своими глазами? Мы видим, что к деньгам относятся варварски, что их сжигают в каких-то невообразимых количествах гораздо больше, чем необходимо для того, чтобы рациональным образом проделать эту работу. Одна и та же работа переделывается много раз. Одна и та же работа делается всё снова и снова, всё теми и теми же неквалифицированными исполнителями, про которых уже с первого раза понятно, что они эту работу сделать нормальным образом не могут. Они получают новый подряд на новый участок и портят эту новую работу.

Одни и те же объекты снова и снова попадают под реконструкцию при том, что результаты предыдущей реконструкции еще, как будто бы, не пришли в негодность. Ну, притчей во языцех здесь являются знаменитые бордюрные камни, которые вынимают и вставляют, вынимают и вставляют, и кто-то уже пошутил, что их просто ежедневно нужно переворачивать, что по четным дням они должны лежать левой стороной вверх, а по нечетным – правой стороной вверх. И вот есть, как бы, специальные бригады, которые ездят по Москве и кантуют эти бордюрные камни. Если бы! Они их не кантуют, они их заменяют. Они как раз старые увозят, новые привозят.

То же самое происходит со всеми этими плитками, какими-то бесконечными мраморными элементами декора или гранитными, и так далее, и так далее. Сжигается колоссальное количество денег. Всё, что мы можем твердо на эту тему утверждать, вот, продолжая тот разговор, который начал здесь Ревзин, это следующее. Тут что-то не то. Есть, по всей видимости, еще какие-то задачи, которые решаются с помощью этих денег. Вот, просто задача реконструкции города не может решаться таким способом. Есть, наверное, какие-то задачи еще. Есть кое-какие предположения относительно этих задач.

Первая задача – выборы мэра в будущем году. То, что происходит сейчас, это гигантская подготовка к избирательной кампании Сергея Собянина на выборах мэра Москвы 2018 года. Что называется, фирма не останавливается перед расходами. Фирма готова сжечь любое количество денег, наших денег, денег московских налогоплательщиков на то, чтобы Сергей Семенович Собянин мог покрасоваться на выборах 2018 года. Это первое.

Второе. По всей видимости, есть какие-то люди, которые часть этих сжигаемых денег, на самом деле, не сжигают, а просто уносят с собой. Вот и всё.

Это прекрасно известный механизм, каким образом можно украсть часть расходов. Не часть доходов, а часть расходов. Называется «откат». В этой ситуации обе стороны заинтересованы в том, чтобы смета была как можно больше, чтобы расходы были как можно выше, потому что с этих завышенных расходов можно что-нибудь унести с собой. Вот те 2 логических объяснения, которые у нас есть к тому, что мы наблюдаем ясно и отчетливо своими глазами. Хотите, назовите это подозрительностью. Хотите, назовите это бессмысленной клеветой.

«Почему вы сразу кого-то подозреваете в том, что что-то украдено?» Да мы видим, сколько потрачено зря. Просто зря. Начиная от абсолютно варварского декора, который мы видим, вот этих лампочек знаменитых на деревьях, каких-то кошмарных пластмассовых грибов, фанерных матрешек, каких-то удивительных ворот, которые то строят, то ломают, бесконечного количества искусственных цветов и так далее, это сжигание денег. И кончая вот этими вот нерационально бесконечно снова и снова на одном и том же месте проводимыми работами со снова и снова неприемлемым качеством.

Для того, чтобы с этим разобраться, нужны муниципальные депутаты. Вот, всё, что я говорил сейчас про московскую реновацию, это всё был такой огромный бесконечный спич по поводу муниципальных выборов. Главное, чего мы ждем от этих новых муниципальных депутатов, — это возможности влезть в эту историю, нарушить этот интим, который у них там установился. Мы хотим разрушить их одиночество, их приятный уют (этих людей, которые там устроились и организуют нам эту силовую реновацию). Вот за этим нужны муниципальные депутаты.

Главная их функция – это функция контрольная. Это люди, которые могут осуществить некоторую связь между людьми и властью, просто вмешиваясь, наблюдая вблизи, что там во власти (в данном случае городской власти) происходит.

Да, у них крайне мало полномочий, у них совсем нет политических полномочий, если не считать политическими полномочиями знаменитый муниципальный фильтр, то есть возможность пропустить или не пропустить кандидата на выборы мэра города. И это важнейшая, конечно, политическая вещь. Но за исключением этого полномочий у них нет, они почти ничего не решают. Но они много куда могут сунуть свой нос. Они много во что могут вмешаться. Они много на что могут посмотреть вблизи. Они могут потребовать документы, они могут сверить подписи, они могут увидеть эти реальные цифры и они могут принести их нам.

Вот это важнейшая часть, которая решается 10-го числа, и именно поэтому выборы 10 сентября являются ужасом московской администрации сегодня. Именно поэтому они так не хотят, чтобы мы туда пришли, именно поэтому они, по существу, скрывают эти выборы перед нами.

Вот, мне пишут здесь из какого-то района: «Я член УИК из Тропарево-Никулино, — пишет мне Ирина. – У нас на участке будут прекрасные плакаты с фотографиями кандидатов». Ирина, а я избиратель из Тверского района, у нас на участке не будет никаких плакатов с фотографиями. И на соседнем участке не будет. И в соседнем районе не будет. И в большей части районов Москвы не будет никаких плакатов с фотографиями. И не будет, и нету сегодня за неделю до выборов ничего по поводу этих выборов, потому что задача власти – сделать так, чтобы мы с вами про эти выборы ничего не узнали.

С.Пархоменко: То, что происходит сейчас, это гигантская подготовка к избирательной кампании Собянина на выборах мэра
Мы должны сломать это. Мы должны прийти на эти выборы, мы должны привести на эти выборы людей, потому что это те самые выборы, вот, самые низовые, самые плоские, которые лежат на пузе на земле, которые имеют значение. И это значение совершенно понятно: мы должны загнать туда, на эти депутатские муниципальные места людей, которые будут интересоваться тем, что происходит, и расскажут об этом нам, которые нарушат этот заговор молчания, который окружает сегодня московское хозяйство, московскую экономику, московскую администрацию в принятии московских решений и так далее. Они делают это в своей узкой тесной компашечке. Мы разрушим эту компашечку, если эти выборы состоятся и на них придет хотя бы четверть избирателей. Этого будет достаточно для того, чтобы в этой стенке образовалось достаточно количество дыр, сквозь которые мы будем видеть, что происходит внутри.

Хватит про выборы в Москве. Я думаю, что вы уже поняли. Идите, пожалуйста, на сайт Гудкова «Гудков выбор» или, там, «Мундеп» и так далее. В общем, ищите. Интернет – удобная вещь, всегда можно найти. Ищите информацию – у вас есть неделя для того, чтобы обойти ваших соседей по подъезду и привести их на выборы, и это нам всем с вами чрезвычайно важно.

Что еще на этой неделе? Ну, конечно, история с американской дипломатической войной. Я получил очень много вопросов на эту тему в Facebook. Вот, одна моя знакомая по имени Юлия Николаева, живущая недалеко от Сан-Франциско, пишет мне про это… На самом деле… Да! Вот там в Сан-Франциско не будет больше российского консульства, вот вам маленький результат этой дипломатической войны. Это всегда в дипломатических войнах так и происходит. Война называется дипломатическая, воюют как будто бы правители, как будто бы президенты и премьер-министры, в качестве дубины используют свои посольства и дипломатов, а реальный результат получают на свою голову просто люди в одной и в другой стране. В России уже остановлена выдача американских виз. Надо сказать, что поток из России в США во многие-многие разы больше, чем встречный поток из США в Россию. И это качественно другой поток, потому что в США едут учиться. Я, вот, провел некоторое время нынешней весной в Стэнфорде и я видел, какое количество иностранцев приезжает туда учиться, и там немало людей из России. Даже в Стэнфорде, который чрезвычайно дорогой университет, чрезвычайно элитный, в него очень трудно попасть и так далее. Но рядом есть соседние университеты, например, там же в Калифорнии, и вокруг Сан-Франциско есть целый ряд чрезвычайно популярных учебных заведений, и поэтому там довольно большая российская диаспора, людей, которые не уехали из России, а людей, которые поехали из России, поехали для того, чтобы вернуться обратно. Людей, которые поехали учиться, поехали что-то осваивать, поехали работать, поехали с кем-то договариваться, поехали с кем-то повидаться и так далее, и так далее. Им нужно это консульство там на месте. Этого консульства у них там не будет, и это довольно большой ущерб, который будет нанесен российско-американскому обмену. Это довольно жестокий шаг.

Конечно, он является ответным, конечно, формально он законный. Ну да, действительно, в России только 3 американских консульства – в Санкт-Петербурге, в Екатеринбурге и во Владивостоке. Значит, давайте оставим и в США только 3. Вот, их осталось теперь в Сиэтле, в Хьюстоне и в Нью-Йорке помимо посольства в Вашингтоне. А в Сан-Франциско консульства не будет.

Формально это законный шаг. По существу, это довольно жестокий удар, который является ответом на чрезвычайно жестокий удар, который был нанесен с российской стороны, когда, как мы помним, совсем недавно 755 сотрудников американских дипломатических представительств (не все они американцы, существенная и даже бóльшая часть из них – это российские граждане) были уволены со своей работы, что в значительной мере дезорганизовало, а в некоторых случаях парализовало работу этих американских представительств, из-за чего они и вынуждены были прекратить временно выдачу виз. Сейчас они ее возобновят, но, конечно, процедура будет очень тяжелая. Будут огромные очереди, будут большие сложности и так далее.

Любопытно, конечно, что российские власти не решаются признаться, что они своими руками это организовали.

Вспомним здесь абсолютно анекдотическое заявление Марии Захаровой, представителя МИДа и заместителя министра иностранных дел, которая сказала дословно, что это было не решение, а предложение американской стороне. Вот, обратите внимание, как она… Уф… Какой-то здесь нужен физиологический корректный, я бы сказал, глагол. Вот, как она пускает газы в данном случае (вот так это назовем) и боится сказать, что произошло на самом деле.

Это было предложение американской стороне. Американская сторона как раз приняла решение о сокращении своего персонала. Это было абсолютно не российское требование, говорит она, пуская газы. Ну, есть другое слово для этого, но я не решаюсь слово «бздит» произнести здесь как-то в прямом эфире. А это ровно оно. Больше никак это невозможно обозначить.

Мне кажется, что война эта будет продолжаться, и к добру она не приведет ни с одной, ни с другой стороны. Хотелось бы, конечно, поехать подлить бензинчику в автомобиль к Маргарите Симоньян, которая все эти месяцы продолжает ездить как безумная по кругу по Садовому кольцу с американским флагом, празднуя избрание Трампа. Ну, хорошо, пусть ездит, пусть главное не останавливается. Главное, пусть не останавливается, потому что нам предстоит на этом пути еще многое. Люди и на той, и на другой стороне довольно безумные. Вот, собственно, на этой неделе колоссальный новый скандал по поводу того, что, как выяснилось, Трамп вместе со своими сотрудниками пытался связаться через Пескова с президентом Путиным и попросить у него содействия в строительстве какой-то там башни в Московском Сити. Конечно, он не получил никакого содействия, но степень идиотизма этих людей – она, конечно, впечатляет. Вот, эти люди, которые решают: «Давайте мы напишем письмо Пескову и попросим, чтобы он нам помог в двух вещах. А) построить башню в Сити. И б) избраться президентом США». Вот, они решили это сделать. У них там нашлись люди, которые решили, что это эффективный способ.

С.Пархоменко: Муниципальные депутаты могут осуществить связь между людьми и властью, вмешиваясь, наблюдая вблизи
Я думаю, что мы можем рассчитывать, что эти люди много еще нанесут всякой ахинеи на той стороне и получат такой же ахинеи с этой стороны, потому что здесь их, что называется, стóят.

Вот основные события минувшей недели, о которых я хотел бы говорить. Я надеюсь, что мы встретимся с вами в будущую пятницу в это же время. А я поехал в Киев, между прочим, проверять заодно по ходу, как там устроены теперь новые правила на украинской границе. А еду я по делам Последнего адреса для того, чтобы установить там очередной мемориальный знак на одном из киевских домов. Очень важный для меня и очень трогательный, и нужный момент. Встретимся в Киеве с украинскими друзьями. Всего хорошего, до свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире