'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 13 марта 2015, 21:10

С. Пархоменко 21 час и 9 минут в Москве, добрый вечер, это программа «Суть событий», я Сергей Пархоменко. Номер для смс-сообщений, как обычно – +7-985-970-45-45. Сайт www.echo.msk.ru — заходите, там множество всяких прекрасных возможностей: там есть кардиограмма прямого эфира, там есть трансляция отсюда, из студии прямого эфира.

И хочу сразу сказать, что я собираюсь немножко превратить сегодня радио в телевидение и показать кое-какие вещи – может быть, будет интересно. Поэтому, у кого есть возможность именно смотреть сегодняшний эфир – смотрите, потому что там будет один важный, по-моему, элемент и интересный. Вот. Да, там же есть возможность отправлять сообщения сюда ко мне на экран, все уже работает, спасибо всем, кто мне желает доброго эфира и поздравляет со всякими разными другими событиями, о которых некоторые знают, некоторые не знают. Ну, неважно, да. В общем, всем спасибо, кто пишет мне добрые слова, ура!

Давайте, не теряя времени, я приступлю к своим обычным обязанностям. Ну, конечно, прежде всего, следует говорить о развитии следствия по делу Немцова. И я вот писал и в Фейсбуке на эту тему некоторое время назад. Очень много всякой дребедени вылезает наружу. При этом мы все с вами понимаем, что крайне незначительные возможности у нас с вами есть следить за истинными событиями внутри следствия. Можем следить только за такими какими-то случайными перьями, которые там вылетают в разные стороны. А перьев этих немало.

Штука в том, что складывается такое у меня ощущение, например, что следствие время от времени сталкивается с какими-то непредвиденными обстоятельствами, связанными с циркуляцией информации в современном мире, они как-то на это не рассчитывали. Вот действительно, похоже, что реально никто не рассчитывал на то, что есть еще одна камера, про которую все забыли, которая совершенно с другого конца, с другой стороны реки смотрит на это самое место – вот эта знаменитая камера телеканала ТВЦ, с которой была выложена видеозапись и с которой, собственно, началось очень много всяких сомнений. Вот сегодня понятно, что следствие внимательно собирало видеоматериалы со всех известных ему камер, прилежно рассказывая, что они не работают, а на самом деле как-то, ну, вот собирали, складывали и так далее. А про эту камеру забыли. И вот это такая внезапная неожиданная вещь.

По-моему, они еще забыли про видеорегистраторы. Вот это, кстати, странно. Потому что уже много было ситуаций, когда выяснялось, что все-таки колоссальное количество машин ездит кругом с видеорегистраторами, и накапливается естественным образом такой непроизвольный видеоматериал в огромном количестве. Мне, кстати, удивительно, что так мало этих видеоматериалов стало известно. Ну, я лично объясняю это просто тем, что люди боятся, просто боятся это выкладывать, потому что, ну, страшная кровавая история, и понятно, что люди, которые ее организовали и принимали в этом участие, кто бы они ни были – это люди очень жестокие, очень бесчеловечные, абсолютно готовые идти на все. И в этих обстоятельствах, я думаю, что как-то многие просто не хотят с этим связываться и не хотят никак иметь к этому никакого отношения.

А вообще можно себе представить, сколько гуляет по миру сейчас, сколько ездит по городу машин, в видеорегистраторах которых хранятся эти кадры, тех, которые проезжали в этот день и в этот час в этом страшном месте и видели на самом деле эти страшные события. Ну, правда, с каждым лишним днем такой информации становится все меньше, потому что эти видеорегистраторы, они, конечно, устроены таким образом, что они циклически записывают новые видеозаписи поверх старых, и чаще всего у видеорегистраторов совсем небольшой объем памяти, объем вот этого вот времени, которое они хранят. И, конечно, значительная часть этих видеоматериалов просто уже затерта, ее уже больше не существует. Но все равно я думаю, что довольно много ее есть.

Точно так же забыли – это совершенно очевидная ситуация, это видно по той совершенно истерической реакции, которая на это на все последовала – забыли про правозащитную группу, вот наблюдательную комиссию, людей, которые имеют удостоверения для входа в места временного содержания, в СИЗО и так далее. Вот эти правозащитники, которые вдруг откуда ни возьмись оказались там внутри, и совершенно как ни в чем не бывало допросили фигурантов этого дела.

Причем те, кто читали первоначальные публикации, те, кто видели стенограммы этого допроса, видят, что сделано это было совершенно корректно, и все претензии, которые есть к людям, у которых потом среди ночи были обыски… Ну, вы помните эту историю, там речь идет о сотруднице «Московского комсомольца» и еще об одном правозащитнике по фамилии Бабушкин.

С.ПАРХОМЕНКО: «Выходит из-под контроля» — очень важное словосочетание для описания всей истории дела Немцова

Так вот, это такая истерическая реакция. Это, что называется, начальство злится. Ну, поздно уже злиться. Начальство злится и запугивает. Хотя, конечно, найдена была довольно эффективная схема, каким способом их заткнуть. А заткнуть их можно, сделав их свидетелями по делу, и в этой ситуации оказывается, что они не вправе говорить на эту тему и вообще каким-то образом высказываться по поводу событий, связанных с сюжетом об убийстве Немцова.

Тем не менее, мы видим, что ход следствия как-то выходит из-под контроля. Вообще словосочетание «выходит из-под контроля» — это очень важное словосочетание для описания всей этой истории. Можно строить очень много всяких конспирологических теорий, но абсолютно очевидно, что люди, которые задумывали историю с убийством Немцова, вообще весь этот сюжет разрабатывали… А я абсолютно убежден, что речь не идет, слишком хорошо это организовано, чтобы речь шла о каком-то одиночном фанатике, который на свой страх и риск что-то там вдруг, поддавшись какому-то внутреннему острому чувству, решил побежать и в кого-то выстрелить. Нет, это так не работает.

Так вот, люди, которые это все задумывали, они, конечно, не задумывали той ситуации, которая сложилась сегодня. Вот можно как угодно представлять себе первоначальный замысел, как угодно представлять себе первоначальную конфигурацию, ее инициаторов, их задачи, эффект, который они хотели этим всем произвести – все что угодно. Но вот то, что происходит сегодня, а именно совершенно очевидное противоречие в интересах относительно этого дела, ну, условно говоря, назовем это так, между Путиным и Кадыровым – хотя на самом деле речь не о двух этих физических лицах, а речь о двух политических силах, которые они символизируют. Речь идет о вот этой группировке, которая безраздельно владеет сегодня Россией, и той группировке, которая безраздельно владеет сегодня Чеченской республикой.

Так вот, мы можем констатировать, что интересы этих двух группировок сегодня противоположны, они заинтересованы в разных, противоположных развитиях этих событий. И те, и другие должны каким-то образом при помощи развития этого следствия демонстрировать нечто своей, что называется, группе поддержки, своей аудитории, своей социальной базе. Ну, назовем это так, хотя это не совсем корректное в данном случае определение. Или, там, не знаю, референтной группе, если хотите. Ну, некоторой группе людей, к которым они обращаются своими политическими действиями и своими политическими заявлениями. Эти группы разные: у Путина – своя, у Кадырова – своя. Ни тот, ни другой не могут в этой ситуации отступиться.

Поэтому, собственно, Кадыров делает такие странные заявления, в которых одновременно есть, снова и снова, вот сегодня сделано второе такое заявление о том, как он высоко ценит этого человека, который подозревается теперь в убийстве, и насколько он как-то относится к нему как к достойному воину, и там всякие такие разные он употребляет слова. А с другой стороны, в этом же тексте бесконечные клятвы верности Путину и заверения в своей преданности ему при любых обстоятельствах и в любой ситуации.

Вообще это противоположные заявления, они не могут содержаться в одной речи. Или туда, или сюда. Или ты как-то одобряешь, и поддерживаешь, и восхищаешься человеком, который только что совершил политическое убийство – а убийство из религиозных убеждений, вот то убийство, которое является официальной версией сегодня: убил потому, что вот не вынес заявлений Немцова по поводу Charlie Hebdo, ислама, Пророка и прочего – это политическое убийство, это тоже политика, это форма политического убийства, несомненно.

Значит, или ты поддерживаешь человека, который совершил политическое убийство, и тем, несомненно, дестабилизировал режим, строй, ситуацию, которой управляет твой возлюбленный лидер, или ты бесконечно предан этому возлюбленному лидеру. Это две противоположные вещи, они точно никаким образом не могут сочетаться одна с другой и не могут жить одна внутри другой.

Вот это задумано не было. Вот давайте как-то ясно на этом поставим такую большую жирную галочку. Вот так оно не было предусмотрено. Это и называется «ситуация вышла из-под контроля». И понятно, что для обеих сторон сегодня основной задачей становится не расследование обстоятельств преступления, и даже не предотвращение следующих таких преступлений, а взятие ситуации под контроль обратно, так или иначе.

Таким образом оказалось, что политическое убийство Немцова, вопреки всем достаточно издевательским заявлениям, которые традиционно прозвучали непосредственно после него, по поводу того, что он среднестатистический гражданин, что влияние его равно нулю, ну, и всякое такое, что мы привыкли слышать уже в таких случаях еще со времен убийства Политковской, эти все вариации, мы наслушались их снова в этой ситуации.

Так вот, вопреки этим всем заявлениям, кризис принял общеполитический характер сегодня. Речь идет о реальной трещине, которая сегодня – трещинах, по всей видимости, которые сегодня постепенно разделяют разные фрагменты, разные группы внутри недавно еще монолитной властной группировки.

Выводы делать, конечно, еще рано, и последствия этого нам непонятны, и никаких оснований для того, чтобы делать какие-то такие подробные прогнозы, нету, это все бесконечная такая политологическая болтовня, но мы сегодня можем это сказать, ну, вот как это ни банально звучит, что Россия уже не будет такой, какой она была до убийства Немцова.

Это факт, это произошло. В ней стали разворачиваться события, которые до убийства Немцова не разворачивались. Может быть, имелась какая-то к ним… у них умелась уже готовая подоплека и была некоторая готовая основа, но совершенно очевидно, что это новое в российской политической ситуации – вот этот ясный, совершенно определенный раскол, вот это совершенно ясное, определенное различие в интересах.

Вот что скажем, будем ждать дальше, будем смотреть дальше. И, ну, в общем, понятно, что, во всяком случае, первая попытка свести разговор к действиям одинокого энтузиаста не удалась. Уже не получилось, эта версия уже не существует, и много чего совершенно отчетливо ей противоречит: и полученная информация о том, что эти люди следили за Немцовым гораздо раньше, чем он стал делать какие-то заявления, которые теперь приводятся в объяснение того, из-за чего, собственно, его убили. То есть, грубо говоря, за несколько месяцев до истории с Charlie Hebdo они уже за ним следили.

И вся вот эта вот история о том, откуда взялись эти люди, которые сейчас обвиняются в том, что они исполняли, собственно, это убийство. Мы теперь много про них знаем, мы теперь много про них читаем, мы много читаем об их ближайших родственниках и о том, какое они занимают положение в российской политической иерархии. Это все серьезно, это так случайно не бывает в российской политике. А там кого только нет в этой истории. Там есть действующие сенаторы, действующие депутаты, там есть чрезвычайно высокопоставленные силовики и, в общем, самые разные люди.

И вот эта вот ситуация с тем, что эта семья имеет довольно длинную и печальную историю взаимоотношений с российской властью и российской армией, включая дело в Европейском суде, которое как-то поспешно вынули из-под сукна, когда немедленно оказалось, что вот сейчас-сейчас-сейчас-сейчас мы устроим апелляцию по этому делу, нет-нет-нет-нет, мы не согласны. Но только дело-то это уже было, и решение это уже состоялось по поводу семьи этого предполагаемого убийцы Немцова. И до сих пор почему-то никто не бежал его опровергать и не бежал по этому поводу апеллировать.

Все это, в общем, эту версию одинокого энтузиаста уже разрушило, ее уже нет, все, нужна другая. Давайте будем следить за тем, как будут искать другую. Вот это первый сюжет, о котором я хотел говорить.

А второй вот какой. Вы, может быть, обратили внимание, что на этой неделе и в конце предыдущей недели (собственно, это продолжается уже дней десять) очень интенсивно, что называется, поперла из-под земли информация о малазийском Боинге, рейсе MH17, который был сбит над территорией сепаратистских территорий Восточной Украины 17 июля прошлого года.

Я много раз говорил здесь в этих программах, что рано или поздно эта информация вылезет наружу, и рано или поздно все, что накоплено за это время – а это только кажется, это только иллюзия, что следствие остановилось, никто ничем не занят, никто ничего не выясняет, никто ничем не интересуется. Нет, информации на самом деле набралось очень много, и, в общем, совершенно достаточно, для того чтобы сделать все необходимые выводы. Было уже немало публикаций на эту тему.

Просто та тактика, которую выбрали люди, которые пытаются скрыть истинное развитие событий – это тактика такого замусоривания информационного канала. Они время от времени запускают какие-то заведомо абсурдные и заведомо бредовые тексты, картинки, какие-то объяснения. Ну, самая известная история – это вот этот вот трагикомический эпизод с Михаилом Леонтьевым, который показывал в Первом канале картинку с пририсованным самолетом, помните, который, в общем, буквально за пять минут стало понятно, что самолет нарисован, и самолет не тот, не там, не так и это все такая грубая подделка. Но это называется шум в канале.

В сущности, это такая глушилка. Ну, вот знаете, как в советское время, сейчас многие вспоминают это, поскольку эти времена постепенно возвращаются и, по всей видимости, мы к ним придем опять, и этот опыт нам пригодится. Но многие вспоминают, как советские люди слушали всякие западные радиостанции. Есть обычай на Руси ночью слушать BBC. Вот как слушали это самое BBC, Голос Америки и Свободу и все остальное? Я это тоже хорошо помню, потому что мой дедушка как-то тоже, да и многие наши дедушки очень это любили. У них были радиоприемники «Спидола», или еще какие-нибудь, или радиоприемники еще, помню, были «Москва». И вот нужно было, такое искусство, очень тонко и тщательно крутить ручку, для того чтобы среди разных глушилок вылавливать нужный сигнал.

Это глушилка. Вот то, что делает Леонтьев, например, и то, что делает еще некоторое количество людей, которые заваливают этот сюжет какой-то бессмысленной, заведомо лживой, такой очень легко опровергаемой информацией – это и есть глушилка. Это просто такой бесконечный неприятный звук, который они создают на этой волне, для того чтобы не позволить людям слышать, читать и видеть то, что происходит на самом деле.

С.ПАРХОМЕНКО: Кризис принял общеполитический характер

Между тем, на прошлой неделе – я начну этот сюжет, у меня осталась буквально всего минута, но продолжу его после перерыва. На прошлой неделе, если вы помните, распространилось много всяких разговоров, и много было разных публикаций и разных сообщений в социальных сетях о том, что вот появилось официальное сообщение голландской прокуратуры, которая заявила о том, что следствие в той части, которая касается определения виновных в гибели этого самолета, закончено: самолет был сбит ракетой «земля-воздух» системы «Бук», находящейся на вооружении у российских войск, ну, в данном случае переданной сепаратистским украинским вот этим бандформированиям.

И вот подробно обсуждалось это заявление голландской прокуратуры, всячески комментировалось так и сяк. Но если внимательно его поискать, если посмотреть на первоисточник, то выясняется, что никакого первоисточника нет. Не было никакого заявления голландской прокуратуры. А были комментарии к этому несуществующему заявлению.

Давайте вот на этом парадоксальном месте я остановлюсь, и через 3-4 минуты, после новостей, вернемся к этому сюжету – там еще много-много интересного. Это программа «Суть событий», я Сергей Пархоменко. Не уходите, пожалуйста, от ваших радиоприемников.

НОВОСТИ

С. Пархоменко 21 час и 35 минут почти в Москве, это вторая половина программы «Суть событий». Номер для смс-сообщений – +7-985-970-45-45. Сайт www.echo.msk.ru — на нем и картинка Сетевизора, на нем и кардиограмма прямого эфира, на нем и возможность посылать сообщения сюда ко мне в эфир.

Так вот, мы говорили об информации о гибели малазийского лайнера, сбитого над территорией вот этой самой Донецкой народной республики, и о том, как много про это известно. Да, так вот, на прошлой неделе появилась информация будто бы от голландской прокуратуры. На самом деле нет, не было никакого заявления голландской прокуратуры, а была такая утечка, сделанная сотрудниками голландской прокуратуры нескольким журналистам, прежде всего журналистам крупнейшего голландского государственного телевизионного агентства NOS, у которого, этого самого агентства, есть сайт довольно посещаемый, и там вышел подробный материал, собственно, вот о том, что я здесь уже сказал – о том, что абсолютно очевидно, что это была за ракета, абсолютно очевидно, откуда она запущена. Есть свидетели этого, есть фотографии, есть люди, которые снимали и след от запуска ракеты, и есть ясные сведения о том, где в точности эта ракета стояла. И теперь, собственно, следствие перешло ко второй своей части, к поискам и доказательствам вины конкретных лиц, которые, собственно, сидели за кнопками этой пусковой установки.

При этом они отдают себе отчет в том, что крайне мало шансов этих людей найти, по меньшей мере живыми, потому что весьма вероятно, что давно их уже нет, и их, этих исполнителей этой операции, или этой ошибки… все-таки больше это похоже на такую трагическую нелепость, когда целились в другой самолет, а попали вот в этот, вообще не понимали, что сбивали. Так вот, этих людей, скорее всего, уже в живых нет.

Кроме того, там была очень интересная информация о том, что фиксируются попытки разного рода российских спецслужб и попытки, идущие с территории Российской Федерации, оказать какое-то воздействие на электронную часть расследования. Ну, по меньшей мере, были собраны и очень аккуратно уничтожены все мобильные телефоны, компьютеры, планшеты, ноутбуки – все, чем пользовались следователи, собственно, на территории вот этих самых сепаратистских республик. Потому что они приехали обратно в Голландию с огромным количеством всяких вирусов и с огромным количеством всяких вредоносных программ, которые, по всей видимости, оказались там неслучайно. И фиксируются попытки уничтожить архивы следствия, какие-то материалы следствия, и их приходится электронным образом защищать с особой тщательностью.

Интересная очень информация. Она, кстати, стала следствием того, что несколько депутатов голландского парламента потребовали официальных разъяснений. Ну, там же живой, действующий парламент, это же не Государственная Дума, которая как-то сидит и ждет, пока, ей Христа ради, пришлют какое-нибудь указание из Кремля. Нет, там живые действующие депутаты, которые потребовали разъяснений по поводу деятельности комиссии этой следственной и которые задали там целый большой перечень вопросов, и получали ответы на эти вопросы. В ряде случаев, надо сказать, довольно уклончивые, в некоторых случаях вполне откровенные.

С.ПАРХОМЕНКО: Больше это похоже на трагическую нелепость, когда целились в другой самолет, а попали вот в этот
В частности, скажем, вопросы о том, как взаимодействует вот эта самая голландская прокуратура с голландской службой безопасности, которая называется AIVD. Получили ответ, что, да, хорошо взаимодействует, не волнуйтесь, все в полном порядке, и имеется взаимопонимание между специалистами оттуда и отсюда, и следствие идет своим чередом. Голландцы, конечно, вот эти следователи – такие люди с вполне железными нервами, и они твердо заявили о том, что они эту информацию формально, публично изложат примерно к истечению года после катастрофы, то есть, в районе июля-августа нынешнего года. Вот тогда мы можем получить эти сведения окончательно.

Но вот на этой неделе случилось новое событие. Оно заключается в том, что в результате движения всяких войск и линии фронта появился доступ в населенный пункт, в который до сих пор иностранные журналисты попадать не могли. Он называется по-украински Червоный Жовтень, а по-русски – Красный Октябрь. Это небольшое такое поселение недалеко от Донецка, примерно на полдороге между городом под названием Торез и городом под названием Снежное. Оно интересно тем, что все вот эти свидетельства, которые были до сих пор, указывали на окрестности этого самого Червоного Жовтня, там, на два поля возле него, как на место запуска ракеты.

И вот журналисты Reuters наконец добрались до этого поселка и опросили жителей. Ну, и получили то, что они рассчитывали получить – они получили много ясных, совершенно отчетливых и откровенных свидетельств того, что оттуда была запущена ракета класса «земля-воздух», и это была ракета «Бук». Люди описывали и сам запуск ракеты, и звук от нее, и след от нее, и ее поведение. При этом надо сказать, что «Бук» — это же ведь довольно редкая вещь, это же не «Град». Теперь любой житель этих мест знает, как стреляет «Град», любой видел, любой слышал и любой может рассказать и объяснить.

«Буки» все-таки не разъезжают там каждые пять минут туда-сюда и не стреляют каждые две минуты. Это довольно редкая вещь и довольно редкое зрелище. Человек, который никогда не видел, как происходит запуск ракеты «Бук», он не может адекватно описать это, он не может этого нафантазировать.

Между тем, эти рассказы, которые получили журналисты Reuters, они полностью соответствует реальной картине запуска такой ракеты. Что свидетельствует о том, что эти люди, простые люди, просто жители вот этого поселка, которые кто на огороде там был… в июле – это же разгар всей этой такой дачной огородной страды. Которые вот рассказывали о том, как у них над головами все это пролетело, как это попало в самолет, который начал снижаться. По мере того, как он снижался, его стало видно. По мере того, как его становилось видно, он начал разваливаться. И в какой-то момент он упал. Ну, вот известно, собственно, где он упал. Любой желающий, кстати, и сейчас может в Google Maps или в программе Google Earth пойти и найти место падения. Там сейчас лежат картинки, на которых прекрасно видны обломки и видна эта страшная такая черная обугленная земля, где все это рассыпано, все эти части самолета, людей, багажа и так далее. Это до сих пор можно видеть своими глазами в любом компьютере, подключенном к интернету, кстати.

Ну вот. А теперь давайте я вам расскажу свою историю, которую я несколько раз, как-то на нее так косвенно ссылался в своих разговорах, но, видимо, пришла пора про это рассказать. Некоторое время тому назад мне самому довелось принять участие в довольно интересном и подробном расследовании, связанном с одним из очевидцев запуска этой ракеты. Некоторое время тому назад (это было еще осенью) мне написал в одной из социальных сетей человек, мой давний знакомый, живущий под Москвой, о том, что в свою очередь у него есть знакомый, который живет в городе Торез. Я уже упоминал его сегодня, это один из пригородов Донецка. И этот человек сфотографировал запуск ракеты. У него есть фотография, которая представляет собой вот тот самый след, дымный такой, вот этот белый след от ракеты, и по этому следу и по тем элементам, которые видны в этом кадре, можно достаточно точно определить место запуска ракеты.

Мне прислали эту фотографию, я связался с этим человеком. Мне дали его координаты, я ему написал, и у меня была, так сказать, рекомендация, я смог этому человеку ее предоставить, сказать, что, вот ваши координаты дал мне такой-то ваш знакомый. Он согласился со мной разговаривать и прислал мне оригинал этой съемки.

Дело в том, что я видел этот кадр. Я думаю, что многие из тех, кто следят за социальными сетями и, в частности, за Твиттером, тоже видели этот кадр. Буквально на следующий день после запуска, после гибели самолета, точнее, даже поздно вечером 17 июля 14-го года в Твиттере появилась фотография. На ней линия горизонта, ну, вот, у меня сейчас в руках распечатки этой фотографии просто на обычной бумаге на черно-белом принтере, вот я их покажу: видно очень плохо. Но я, конечно, напишу про это достаточно подробно и повешу все эти картинки у себя где-нибудь просто там в Живом Журнале или где-то, я надеюсь, что «Эхо» это воспроизведет.

С.ПАРХОМЕНКО: Теперь любой житель этих мест знает, как стреляет «Град»

Вот, собственно, оригинал этой картинки. Она довольно темная. Но если смотреть ее на экране и если ее там искусственно чуть-чуть подсветлить, просто чтобы яснее было видно, то на ней действительно ясно виден этот след. Человек снимал с крыши дома, находящейся на окраине этого самого Тореза, и он прислал мне оригиналы этих картинок. Этих картинок на самом деле несколько, он успел дважды снять этот след от ракеты, а потом повернулся на той же самой крыше и снял еще один кадр. Вот опять, кто смотрит сейчас в Сетевизоре, я показывают эту картинку, это вид с той же самой крыши, он повернулся и снял след от упавшего самолета, такой черный страшный дымный след.

Дальше я стал обсуждать с этим человеком, расспрашивать его о каких-то точных координатах того, откуда он снимал, того, в какую сторону он снимал. Ну, и дальше я занялся довольно подробным исследованием по фотографиям, которые выложены в программе Google Earth. Есть такая программа, она хороша тем, что в ней, во-первых – она общедоступная, любой может ее скачать –в ней выложены фотографии со спутника земной поверхности.

Но, что очень интересно, эти фотографии выложены не только последние, в своей последней версии, но и снятые некоторое время назад. Можно как бы откручивать назад время и смотреть, что здесь было несколько месяцев назад, несколько лет назад. Ну, в разных местах по-разному. Те участки земной поверхности, которые более или менее тут вот у нас под боком, там, Европа и прочие, они снимаются довольно активно, и там есть новая съемка, буквально через каждые несколько недель.

Какие-то удаленные местности – ну, там пореже, там может вообще не быть этой истории, или есть эта история за несколько лет тому назад и все. Так вот, вот этот участок земной поверхности, район возле Донецка, Тореза, Снежного. Снежное – в данном случае это важное место, потому что это тот город, на улицах которого видели и фотографировали проезжающий трейлер вот с этими ракетами «Бук». Вот этот участок фотографируется довольно часто, и фотографий этих довольно много.

Короче говоря, я взял и по этим съемкам, которые прислал мне этот мой, так сказать, корреспондент из Тореза, я восстановил некоторое количество таких опорных реперных точек на карте. Вот опять я покажу эту картинку сейчас. Сейчас ее плохо видно. Я понимаю, не жалуйтесь. Она темная, и вам видно ее плохо. Это просто распечатка на черно-белом принтере, надо смотреть на экране. Но в принципе, я думаю, вы поймете, что вот эта самая картинка, которую мне прислали, я на ней отметил несколько заметных объектов.

Вот есть, там, какой-то дачный поселок, который на ней виден. Видно большое такое, очень просторное отдельно стоящее дерево посреди поля, видимо, дуб такой здоровенный. Какая-то небольшая ферма, тоже отдельно стоящая среди поля, террикон, оставшийся от старой шахты и заросший лесом. В общем, есть несколько таких характерных элементов пейзажа и, что тоже очень важно, по ним легко ориентироваться, высокие мачты электропередач.

Все это я нашел на съемках Google Earth. Вот этот кадр, вот я еще раз его показываю. На съемках Google Earth можно найти этот участок земли и на нем найти все эти элементы, только уже видимые сверху из космоса, найти все эти элементы, которые я вижу на этой фотографии, которую мне прислал житель города Тореза.

Я вижу это дерево, я вижу этот дачный поселок, эти линии электропередачи, эту отдельно стоящую ферму, этот заросший лесом террикон – в общем, ну, много этих объектов. Перепутать невозможно. Совершенно очевидно, что это то самое место. Поскольку я знаю исходную точку, вот прямо точные географические координаты того места, где этот человек находился, я вижу на съемках этот дом, с крыши которого он снимал, и я вижу эти объекты, то я могу прочертить как бы линию его зрения, ну, такую вот ось, по которой он снимал. Ну, вот тут линию, по которой был направлен его объектив в момент этой съемки.

С.ПАРХОМЕНКО: Одной из задач продолжающейся войны будет сокрытие информации

И дальше, если двигаться по этой оси, то мы попадаем на поле, на котором и сегодня совершенно отчетливо видны следы движения тяжелой техники, ну, прямо этот там видно, следы от колес и большой кусок обгорелой земли. Когда происходит запуск ракеты, то растительность, которая вокруг этой пусковой установки, она, конечно, загорается и сгорает. Получается такая черная обугленная клякса.

Так вот, в спутниковых съемках все это есть. Есть этот кадр, причем, опять же, хронологически можно это разглядывать, можно видеть, что этой кляксы и этих следов не было незадолго до 17-го июля 2014 года, эти следы и кляксы появляются сразу после 17-го июля, 2014 года. И потом постепенно они исчезают, потому что это поле запахали. Видно, что следы эти уничтожены, спустя буквально еще примерно месяц, уже этих следов нет. Но зато на дороге рядом с этим полем появляется блокпост, его видно.

Вся эта информация известна не мне одному, начиная с того, что этот человек снимал, снимал отсюда, снимал туда, видел этот след, и вот есть это поле, и с этого поля произошел запуск. Вся эта информация известна не мне одному, с этим человеком встречались голландские австралийские следователи. Эти следователи взяли с него подробные показания, и эти следователи выкупили у него его фотокамеру, которой он снимал. Потому что всякая фотокамера, она индивидуальна, любой криминалист вам это скажет, она дает совершенно уникальные особенности изображения. Ну, вот, собственно, матрица, которая является основным элементом цифровой фотокамеры, она имеет свои обычно мелкие дефекты, и вот по этим мелким дефектам можно сказать: это снималось вот этой камерой. Все это собрано и все это есть у голландских следователей.

Интересный вопрос, почему это не было до сих пор опубликовано. Ну, ответ: потому что политика. Потому что это, несомненно, политическая ситуация, которая требует подготовки, которая требует, вот в целом вся эта эпопея с этим Боингом требует очень тщательной дипломатической и политической проработки. И, видимо, к моменту публикации, то есть к июлю-августу 15-го года эта подготовка будет сделана, и можно будет познакомиться со всеми этими материалами.

Но пока они в материалах следствия есть, время от времени об этом кто-нибудь узнает. Однажды был сюжет на одной из голландских телекомпаний по этому поводу. Там даже демонстрировали эти фотосъемки.

Надо заметить, кстати, что вот этот кадр, о котором я говорю, и который, может быть, многие из вас помнят, который появился тогда в социальных сетях, в Твиттере, его очень подробно изучали и признали его фальшивым, потому что, собственно, то, что было выложено, это был очень низкого качества, копия как бы этого кадра, ну, просто для того, чтобы можно было закачать это в Твиттер. И совершенно очевидно, что для этого нужно очень сильно сократить этот файл. И при сокращении, при сжатии он очень сильно теряет в качестве.

И люди там нашли на этом сокращенном файле какие-то непонятные кляксы, какие-то разводы и сказали: а, это все подделка фотошоп. Так вот, у меня есть оригиналы этой съемки. Это многие-многие гигабайты информации, каждый этот кадр. Это огромный файлище. Все это у меня есть, все это я теперь храню. Там нету ни этих клякс, там нет этих разводов, там все совершенно очевидно, и абсолютно понятно, что это подлинная съемка.

Более того, там есть, ну, у каждого файла, который снимается с помощью современной камеры, на нем, так сказать, подвешена некоторая дополнительная информация с временем съемки и характеристикой съемки: какая была экспозиция, диафрагма, как вообще это все было снято, при каком освещении, в каком режиме и так далее. Все это есть. И совершенно очевидно, что когда ты смотришь на вот этот изначальный кадр, то ты понимаешь, что там нет никакого фотошопа.

Все это отправилось в Голландию, там было подвергнуто довольно подробным исследованиям тамошними экспертами, которые подтвердили и подлинность съемки, и точное соответствие того, что изображено на этом кадре, изображениям со спутника. Вот эта вот локализация, которую я сделал, она была полностью подтверждена, и поэтому я сегодня утверждаю, что я знаю, откуда была запущена ракета, я знаю человека, который это видел, и я, конечно, не один, который это знает и который это видел. Совершенно ясно, что этой информации теперь много, этой информации в достатке, она содержится в материалах голландского следствия, и мы, несомненно, однажды эту информацию совершенно официальным порядком получим.

Я все это опубликую у себя в Фейсбуке и в ЖЖ, и можно будет посмотреть на эти кадры непосредственно. Пока вот рассказываю. Есть еще несколько журналистов, которые об этом знали, есть мои коллеги, которые ездили туда, которые разговаривали с этим человеком. Есть съемки этого человека, есть свидетельства этого человека – все это записано. Я думаю, что в какой-то момент мы, точнее, вот они, мои коллеги, смонтируют из этого видеосюжет и тоже его где-нибудь выложат и покажут. Вы сможете сами на это на все посмотреть.

Но просто нет смысла больше по этому поводу секретничать. Потому что после этой сегодняшней истории с Reuters, когда эти же самые сведения в исполнении других людей, но живущих ровно там же, в этих самых местах, потому что, вот, например, вот эта вот линия зрения, которую я провел на карте, она проходит ровно через этот Червоный Жовтень, через этот Красный Октябрь, вот этот поселок, о котором сегодня пошла речь в Reuters.

Это все происходило в этих местах. Все там совершенно очевидно. Все это полностью соответствует, например, ранее опубликованной большой истории, там, ряда немецких журналистов, которые очень подробно исследовали вопрос о происхождении этой конкретной пусковой установки. Они нашли все: они нашли, откуда она, они нашли, в какой части она была приписана на территории России. Они нашли экипаж, который на ней работал, они нашли полную документацию, связанную с этой установкой, с ее передвижениями, с ее появлением на Украине, с ее передвижением по Украине, с ее возвратом с территории Украины в Россию. Это все есть. Не надейтесь, не рассчитывайте, что вы можете это скрыть.

Совершенно очевидно, что, пока война там продолжается – а она, несомненно, будет продолжаться – одной из задач продолжающейся войны будет сокрытие этой и подобной информации.

У меня спрашивают: спрятали ли человека? Спрятали. Человек уехал оттуда, человек больше ни в каком Торезе не живет. Человек переехал на некоторое расстояние оттуда, нанялся на работу, и, в общем, человека этого найти трудно. Это я отвечаю некоему Виктору, который задает мне этот вопрос здесь с помощью смс. Так что, не беспокойтесь.

А главное, что, ну, материалы-то все есть, уже все собрано, все сложено в кучку, все передано следствию, все в порядке, и вы тоже это прочтете.

Ну, вот. Это была программа «Суть событий», я Сергей Пархоменко. Всего хорошего. Надеюсь с вами увидеться, услышаться, точнее, как это тут теперь говорят, в будущую пятницу в 9 часов вечера здесь в прямом эфире «Эха Москвы». Всего хорошего!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире