'Вопросы к интервью
А.ВЕНЕДИКТОВ – 22 часа и 6 минут в Москве. Всем добрый вечер! Это прямой эфира. Алексей Венедиктов у микрофона. Сегодня «Особое мнение», «Суть событий», в общем поговорим о политике, о моем мнении и о моем знании – то, чего я знаю и чего я думаю. Знаете, прежде всего я хотел бы сделать такой подарок или не подарок, если угодно. Дело в том, что очень многие наши слушатели интересуются еще одним нашим проектом, журналом «Дилетант», и прошлый номер журнала посвящен генетике в истории. И неожиданно это вызвало бурное внимание для нас, потому что все-таки генетика в истории – это такая прикладная для нас вещь, но журнал посвящен этому номер. Я сейчас разыграю 10 номер журнала – меня просили и в интернете и эсэмэсками – 10 номеров журнала. Напомню, что сегодня новый сайт у нас открылся Дилетант.ру, вчера, вернее, но журнал, действительно, посвящен — основные статьи – генетике: как определять, является ли этот… Бурбоном или, предположим, Романовым, то есть наследниками царя. Ив Монтан – там тоже родственники были… Это очень интересные статьи. Я разыграю 10 экземпляров. Отвечать надо по телефону для sms: +7 (985) 970 45 45. Не забывайте подписываться, или через аккаунт vyzvon или по интернету, но вам тогда через сайт нужно писать ваш номер телефона.

Вы знаете, что мы с Кариной Орловой завели новый музыкальный, как бы это сказать – сериал, наш инструментал, наш подклад. И вот те, кто узнает, откуда этот подклад – мы его дважды прокрутим, он будет идти две минуты – и пришлет нам – из какого произведения (как это я запутаю людей максимально!) этот музыкальный подклад, первые 10 и получат номер журнала дилетант, июньский номер, посвященный генетике. Это очень известная музыка. Не надо писать автора музыки – надо написать, в каком произведении это звучит. Поехали!

ЗВУЧИТ МУЗЫКА

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, нет, конечно, Нина, не «Три мушкетера». Я напомню, откуда этот инструментал. Не узнаете? И это радует, значит, я вам напомню, я вам потом скажу. Нет, не «Три мушкетера» Михаил, и не Юрий. +7 (985) 970 45 45. Это надо чаще музыкальные ставить такие загадки, ну, может в ночном эфире, который буду вести через неделю в программе «Один», я понаставлю вам там, а пока еще раз повторю этот инструментал. Мы проигрываем журнал «Дилетант».

ЗВУЧИТ МУЗЫКА

А.ВЕНЕДИКТОВ – 22 часа 11 минут. Пока вы отвечаете, появились правильные ответы. Мало, но появились, но люди еще пока, наверное, посылают, ловят, записывают, ставят в Гугл искать, я так понимаю. Тем не менее, я начну. Я напомню, что в данном случае мы с вами говорим не о событиях на «Эхе». На «Эхе» завтра в 17 часов я буду вести передачу «Без посредников» и я отвечу, затем повторю в «Эходроме», который тоже, видимо, я буду вести. Мы поговорим о том, что на «Эхе Москвы», новости «Эха Москвы». Сейчас мы поговорим о том, что вокруг нас. Я бы остановился на выборах в Мосгордуму, потому что были ко мне и такие вопросы. Вы вспоминаете о том, что я на выборах мэра Москвы возглавлял общественных штаб наблюдателей. Нам удалось тогда, как вы знаете, добиться многого, и эти выборы по сравнению с предыдущими, во всяком случае, конечно, были, скажем, много честнее, хотя и там были нарушения, особенно в предвыборной компании, но мы отвечали за голосование и подсчет, и здесь все было точно. Наш штаб на был распущен.

Да, сегодня, действительно, комиссия отказала в регистрации Марии Гайдар. Я думаю, что, конечно, Мария должна оспаривать в суде, но те только в суде, но и в суде это решение. Я думаю, что Мария должна обратиться в наш штаб, в нашу комиссию в Общественной палате Москвы по развитию гражданского общества – это, собственно, наша функция. Мы посмотрим на эти подписи, потому что, скажу честно, что я, вообще, вопросами подписей занимался, хотя повторю, что я считаю это абсолютно запретительной, ограничительной, нечестной мерой. И, вообще, изменение законодательства по выборам в городе Москве я считаю нечестным и недостойным ни депутатов Мосгордумы, который, таким образом, не дали москвичам решать, кто у них будет кандидат в депутаты, а там… заму руководителя аппарата Мосгоизбиркома – это что такое, вообще? Человек даже не избирался не где. Или там руководителям избирательных комиссий – они тоже не избирались нигде. Этот закон нечестный и несправедливый. В любом случае мера по сбору подписей абсолютно заградительная, но при этом, скажем, она проверяется неоднократно по двум позициям: подписи проверяются по почерковедческой экспертизе, и тут, конечно, надо посмотреть, кто проводит эту экспертизу, и, во-вторых, в каких словах эта экспертиза заключена. Там, если я правильно понимаю, более сотни подписей поставлены под сомнение. Значит, если придут люди, которые скажут: «Мы ставили эту подпись», мне кажется, что эксперты за недостоверную экспертизу должны таким же образом отвечать вплоть до уголовной, потому что они обманули исполнительные власти, они дали заведомо ложные сведения. Потому что, если люди придут и скажут: «Это наш почерк, это мы подписывали» — придут и это скажут люди, чьи подписи поставлены под сомнения, эксперты, на мой взгляд, должны отвечать. Не может быть экспертиза безответственная.

Это первая история. И, я думаю, ее можно сделать. Но будем надеяться, что эксперты – люди честные. У нас в отличие от избирательных комиссий презумпция невиновности, но, тем не менее, я думаю, что наша комиссия могла бы этим заняться: найти этих людей, нотариально взять их показания и затем обратить на это внимание, и мы тоже можем стать субъектом судебного разбирательства в городе Москве. Это первая история.

Вторая история, по которой подписи отвергаются – я сейчас не про Марию Гайдар говорю, я говорю, вообще, про процедуру – это несовпадение с базой ФМС. И кто-то из ФМС, управления федеральной миграционной службой по городу Москве подписывает эти заключения, которые идут туда. Если там будет обнаружено, что база ФМС недостоверная, значит человек подписал недостоверные сведения, он обманул исполнительные органы власти и помешал кандидату прийти к москвичам. Это уголовное преступление, это есть в Кодексе. Я думаю, что те люди в ФМС, которые подписывали, они отвечают за эту подпись. Если у них база устаревшая или у них паспорта устаревшие, а реальные люди подписались, такие люди Марией Гайдар будут названы, значит надо идти в суд и подавать конкретно на тех людей, которые подписали ложный документ. Мне кажется, что это было бы правильно на самом деле.

Поэтому будем ждать, что будет принимать, какое решение будет принимать Маша Гайдар – отправляться в суд, что правильно и, может быть, в нашу комиссию, что тоже, правильно. И те люди, которым отказано, тоже мы можем… не только речь идет, конечно, о Маше Гайдар, но этот принцип таков, как мне кажется. Но, естественно, на сегодняшний день особой конкуренции на выбора в Мосгордуму в отличие от конкуренции на выборах мэра, где было очевидное противостояние Собянин – Навальный, где шли выборы, где один набрал – 51, другой – 27 – это выборы. Это выборы, это стартовые площадки. Сейчас в Мосгордуме такой конкуренции… Ну, надо посмотреть по округам, конечно, но такой конкуренции нет. Таким образом, сделано законодательство. Это, конечно, безобразие. Вот это по выборам.

Сейчас я посмотрю, что у вас есть. Из Пензы вы пишете… Ребята, вы у себя в Пензе наведите. Вот по выборам вы пишете из Пензы. Напомню телефон для sms: +7 (985) 970 45 45. Вы знаете, мне тут пишут с усмешкой. Без подписи. Я прошу только подписываться – неудобно обращаться: «Мы можем стать только объектом судебного разбирательства» — и улыбочка. Вы знаете, волков бояться – в лес не ходить. Пора уже перестать трусить, в том числе и судебных процедур. Уже как бы вам не надоело все время оборачиваться? Вы вот все время оборачиваетесь и живете с вывернутой назад шеей. Неинтересно.

Если вы боитесь идти, ну и идите… Надо просто подавать на конкретных людей. На конкретных людей – еще раз повторяю. Не вообще, а на конкретный людей. Закон предусматривает, что если люди конкретно препятствуют волеизъявлению избирателя – волеизъявления избирателей, замечу я, не комиссии, а избирателей – то они несут персональную ответственность вплоть до уголовной. Там, по-моему до 5 лет.

Ребята, если вы не будете подписываться, я не буду читать, еще раз говорю. Вот сейчас еще прочитаю… Это те, кто через интернет отправляют из Волгоградской области из Городам Москвы. Это правило на «Эхе Москвы». Может быть, вы новенький и не знаете? В общем, надо подписываться, особенно те, кто из интернета. Так как только ваш региона обозначается, а я не очень люблю, если честно, с анонимами говорить.

Хорошо. Я не знаю, как сейчас обстоят дела у Ольги Романовой пока, у меня нет такой информации. – «Партии Прогресса было отказано в регистрации, потому что в базе ФМС меня не было, хотя всю жизнь – по месту прописки». Маша, надо бороться. Это Волгоградская область. Вы знаете, может быть, в свое время не стоило особо рьяный акционерам разрушать РПР Парнас. И свои амбиции личные вместо того, чтобы объединяться, она там снесли половину республиканцев. В результате эта партия никого не поддерживает на выборах. Той же Маше не оказала никакой помощи в сборе подписей. У вас есть структура, у вас есть волонтеры, у вас есть избиратели. Вы этого не сделали. Вы разрушили партию, вы выгнали Рыжкова. Сидите и пиаритесь на разрушенной партии. Это я вот, Боря Немцов, тебе говорю в первую очередь. Я тебя предупреждал, что так будет, что вы не сможете пойти на выборы, я тебе говорил это – что разрушая партию вы не сможете пойти на выборы, даже структурно, даже не списком. И вот результат. И вы Машу даже сейчас поддержать не можете, и вы ей даже сейчас юристов не даете. Отлично! Молодцы, герои!

Я сейчас назову победителей, но этот инструментал мы еще раз послушаем, а я на этом инструментале буду называть победителей, кто выиграл. Поехали!

Это из мюзикла «Человек из ЛаМанча», конечно. И там эту арию поет Зельдин. Это ария Дон Кихота Ламанчского. Наши победители — называю три последние цифры телефона – которые угадали: Саша – 341, Анна – 273, Наташа – 302, Юрий – 243, Ольга – 375, Инна – 324, Олег – 845, Катя — 987, Владимир – 605 и Юля – 897. «Человек из ЛаМанча».

Вот такая история.

Евгения пишет: «Как проверить, засчитали ли мою подпись за Романову?» Я не знаю. Я думаю, что если будет проверять Ольга свои подписи, она будет искать таким образом. Вот такая история.

Ребята, если вы мне хамите, я добавляю в черный список, уважаемый Макс, и больше я вас никогда не увижу, так же, как вас, Олег, и вас не увидит никто просто – вы закрыты! Умейте общаться, учитесь. Если вас мама не научила – пусть жизнь вас научит. Это то, что касается выборов в Мосгордуму.

Теперь, естественно, я возвращаюсь к теме малайзийского Боинга. Вы спрашиваете мое мнение. Я сейчас буду говорить про свое мнение. И отвечаю на многие вопросы, которые пришли по интернету, где-то 95% вопросов касаются, так или иначе ситуации с Боингом.

Значит, из той информации, которая доступна мне и из них 95% доступно вам, вывод совершенно очевиден: Скорей всего, если другой информации не будет – я все время оговариваюсь, потому что все может быть, но повторяюсь, из той публичной информации, которая доступна мне, и не публичной, которая доступна мне, малайзийский Боинг был сбит сепаратистами, ополченцами, повстанцами Донецкой народной республики. Скорей всего, был сбит из «Бука». Как к ним попал этот «Бук» сказать не могу. Он мог быть украинский, мог быть и российский – это ведь сейчас, для этой цели не имеет значения.

Скорей всего он был сбит по ошибке, ибо они ждали транспортный самолет АН-26, который должен был идти таким же маршрутом и вести окруженным в донецком аэропорту украинским военнослужащим… сбрасывать грузы, вот этот транспортник. Вот, собственно, и все. Он не взлетел, он не полетел. Но этим маршрутом летел малайзийский Боинг на высоте 10 тысяч метров. Напомню вам, что «Аны» летают на высоте 6-7 тысяч метро. И вот до этой высоты небо было закрыто, то есть полеты были запрещены. На высоте 10 тысяч метров полеты были не запрещены, и 15 из 16 компаний именно по этому маршруту осуществляли свои полеты. Более того, сразу скажу и отвечу: никуда он не отклонялся. Сегодня министр транспорта Малайзии заявил на пресс-конференции и продемонстрировал план полета – не отклонялся никуда. Это фейк, пущенный неизвестно, кем, что он отклонился на 30 километров – это ерунда. Вот сегодня уже, посмотрев на карты, видимо, полетные, в том числе,НЕРАЗБ, министр малайзийский транспорта сделал такое вывод.

Более того, возможно скажу, что над боевыми действиями летают на высоте 10 тысяч метров. Не закрыт ни Афганистан – я сегодня специально смотрел – не закрыт ни Ирак, где ведутся боевые действия. Не летают над Сирий – это правда, но она не закрыта на 10 тысяч метров. Просто облетают. Вот, как сейчас Украина пуста – так и Сирию облетают. Не закрыт ни Израиль, ни Палестина – я имею в виду высота 10 тысяч метров, потому что в голову никому не может прийти, что у террористов, которые сбивают гражданские самолеты – а это террористы – могут быть «Буки».

Поэтому на сегодняшний день моя версия такова: это выстрел, произведенный из «Бука», так называемой армии самопровозглашённой Донецкой народной республики, ошибочно принятый Боинг за Ан-26 – это первое, что я хочу сказать. У вас может быть совершенно другая точка зрения, ну и хорошо. Точки зрения должны быть разные. Будем ждать изучения этого разными комиссиями, но я еще раз повторю, что вы понимаете, что разведки, спутники и техника слежения в России и США приблизительно одинаковые, и, я думаю, президент Путин все это знает, поэтому он настолько сдержан и не обвиняет в этом украинскую стороны. Президент Обама просто говорит, что запуск был произведен с территории контролируемой ополченцами. Ну, многочисленные видео в интернете, я пропускаю, просто пропускаю, потому что мы с вами знаем, как можно делать фотожабы, но, тем не менее, факт остается фактом.

И все остальные вопросы, которые вы мне продолжаете накидывать: «а кто сбил украинский?», «а знают, откуда «Бук»?» — это другие вопросы. Они тоже важны, откуда «Бук» тоже важно, но я хочу вам сказать, что позиция мирового сообщества сейчас следующая: России поддерживает и финансово и оружием и людьми так называемую армию самопровозглашённой Донецкой республики, поэтому президент Путин несет за это ответственность – вот позиция на сегодняшний день всех, включая Китай, — чтобы вы понимали – включая Китай. При этом, конечно же надо будет доказывать, показывать эти точки взлета и прочее, осколки ракеты, хотя оно тоже ничего не докажет, но, тем не менее, надо все собрать и максимально доказать. Но на сегодняшний день моя версия такая. Я думаю, что она совпадает и с версией Путина и с версией Обамы, если уж хотите мою точку зрения, вот мне так почему-то кажется. Это первая история.

Вторая история, безусловно, надо говорить уже о последствиях для нашей страны, для моей страны этой истории. Я бы не стал, конечно, сравнивать с Ливией и с Локерби, потому что сбивание над Локерби гражданского самолета ливийскими террористами – это было признано ливийским лидером – это был акт терроризма – как это вам сказать? – намеренный. Иными словами: он был сбит не по ошибке. Был сбит намеренно гражданский самолет, на-ме-рен-но. Не принятый по ошибке, не намеренно.

Здесь, конечно, надо сравнивать с южно-корейским Боингом 83-го года, когда Советский Союз сбил этот южно-корейский Боинг, приняв его – и я, извините, читал переговоры, и они сейчас уже досекречены, в принципе, я не знаю, есть ли они в интернете – советские военные, советский Генштаб был абсолютно уверен, что это самолет-разведчик, который проходит над нашими базами, над нашими военными конструкциями на Дальнем Востоке, и решение сбить его принималось конкретными людьми в Генеральном штабе. Давались команды конкретным людям, эти люди все был известны, они были вычислены. Мы помним знаменитую конференцию генерала Ахромеева, но это была ошибочная история, такая же ошибочная, как, мне кажется, как было… — «Важно, кто изменил трассу Боинга». Еще раз повторяю: ни-кто! Как заявил сегодня министр транспорта Малайзии – вы не слышите – ни-кто. Вы слышите меня еще раз: никто. Это ложная информация, от какого-то блогера, которого почему-то процитировал Первый канал. Ну, у нас Первый канал много блогеров цитирует. Но, тем не менее, это так. Другой информации, что он изменил – нету.

Дальше мне говорят: «Вы хотите сказать, что СБУ…». Я ничего не хочу сказать, кроме того, что я сказал. Вы знаете, у вас искажение восприятия. Вот я говорю то, что я говорю, я высказываю свою точку зрения, опираюсь на аргументацию, о которой я вам говорю. Я вам сказал: я не принимаю во внимание сейчас ни видео, ни фото, которые существуют в интернете. Я принимаю во внимание массу факторов, которые существуют не в интернете, физически. Я принимаю во внимание порядок появления информации в интернете, российских, в том числе, каналов. Я принимаю во внимание то, что ополченцы, сепаратисты начинают стирать, уничтожать свои же информационные блоги, касающиеся этого события. Чего вы уничтожаете? Чего вы их стираете, если вы ни причем, да? Вот и вся история. Поэтому вы можете делать любые, абсолютно любые выводы. Мой опыт говорит об этом, может быть, я ошибаюсь, но мой опыт говорит об этом, а ваш опыт пусть говорит о другом.

«Во время войны надо сбивать все, что летит», — пишет Таня. Я надеюсь, Таня, что вы будете в одном из таких самолетов, пролетая, или ваши близкие, и вы потом расскажете, что время войны надо делать, умница наша.

Это то, что касается самолета, но это в основном те вопросы, которые связаны, в том числе… Вот хороший вопрос мне прислал: «Обозревая деятельность Нобелевского лауреата Обамы за 6 лет у власти, дали бы вы ему Нобелевскую премию мира сейчас?» Значит, смотрите, я бы и тогда ему не дал. Я, комментирую Нобелевскую премию мира президента Обамы, сказал, что это позор Нобелевского комитета, тогда – можете найти это на нашем сайте. Ничего не успел сделать Обама, а Нобелевская премия все-таки – это не аванс, чтобы потом была зарплата. Но, уважаемый Миад-1 история в том, что Обама выводит войска из Афганистана, выводит войска из Ирака, сокращал до украинского кризиса количество войск в Европе. Это же легко найти и посмотреть. Обама утягивает американских военных на территорию США. Более того, как вы знаете, Обама отменил, несмотря на давление своих союзников атаку на Сирию тогда, на бомбежку Сирии. В этом смысле, н, Обама по сравнению с Бушем или Рейганом более миролюбивый президент. Может, это не заслуживает Нобелевской премии, безусловно. Да я бы даже и сказал и не заслуживает на самом деле. Хотя сажу вам, что его речи – три знаменитые речи: в Европе, не помню уже где…, в Египте арабскому миру, и в Африке об устройстве мира – ну, они остались только речами, понимаете? Но, если их взять за программу Обамы, то она достойна уважения. Но программа президента всегда корректируется событиями.

Ну, послушайте, вот история со сбиванием Боинга, гибелью трехсот человек над Украиной, хотя там был один американец всего, гражданин США – не имеет значения, на самом деле это акт терроризма. Это акт сравнимый с захватом на Дубровке или со сбиванием самолета в Локерби. Но, будем считать, что это ошибка. Давайте закусим губу и признаем, что это ошибка. И это дает нам возможность как-то из этого выйти, потому что, если это намеренный акт терроризма, то понятно, как надо бороться с террористами — так же, как Израиль вошел в Газу, собственно. Потому что я был в Израиле, когда начались обстрелы.

Еще раз повторю, что вся эта история началась, вот этот виток, хотя это не имеет ни начала, ни конца на самом деле, но мы должны понимать, что израильско-палестинский конфликт не имеет начала и не имеет конца. Что бы вы сейчас не придумали, какую бы дату вы не называли, не имеет начала и не имеет конца. Но, все-таки начало этого витка напряженности было – это похищение и убийство трех израильских подростков. В ответ на это израильские экстремисты убили палестинского подростка. В ответ на это вспыхнули волнения в Палестине. В ответ на это израильская полиция начала их разгонять. В ответ на это полетели ракеты. В ответ на это Израиль вошел в Газу. И, что теперь?

Я недавно тут разговаривал с одним израильским высокопоставленным деятелем, будучи в Израиле два дня, он мне просто сказал: «Ты понимаешь, что, собственно говоря, мы видим, что ракеты теперь летят на Тель-Авивом. У ребят появились ракеты. Мы должны разрушить инфраструктуру. Мы войдем в Газу, мы будем разрушать инфраструктуру. Просто сбивать и перехватывать ракеты невозможно». Вот, собственно говоря, это важна история. И на Украине сейчас, если приравнивать то, что говорила Юлия Латынина – я стараюсь ее не повторять, потому что она очень подробно говорила про «Буки» — я специально в этом не копался. Она меня предупредила, что будет про «Буки», ну, чего я буду копаться? Ну, конечно, я могу встретиться с людьми, которые, собственно, эти «Буки» и придумывали, как вы догадываетесь. Еще из них есть живые, но, тем не менее, так.

Мне просто кажется, что у нас поднята температура очень. Я понимаю, что во время войны и противостояния впечатления, способность к анализу исчезает температура, потому что мир делится на белое и черное, на красных и зеленых, но сделать шаг назад и посмотреть все-таки, взвесить все системы доказательств – мне кажется, было бы более мудро, вне зависимости от того, кому вы сочувствуете. Мало ли кому я сочувствую? Но надо признавать, что эта история была, а этой истории не было. Надо признавать, что это было законно, это было незаконно, понимаете.

Я могу сказать, условно говоря, что часть подписей Марии Гайдар отвели законно, но этот закон плохой и это тоже должен сказать: он нечестный, потому что понятно, что учительница или врач не могут собрать подписи за то же время. Ну, это понятно, что они собраны были с нарушением законодательства просто – это тоже понятно — те кандидаты, которые поддерживаются властью. Мы же видели на улицах города их отсутствие – сборщиков подписей, мы их видели, мы изучали проблему. И по квартирам… знаем. И, если мы возьмем, кого-нибудь из зарегистрированных и начнем проверять не по базе ФМС, а просто людей обзвоним: «А вы давали подпись за такого-то человека?» Вот, мне кажется, что это важная вещь.

Телефон для sms: +7 (985) 970 45 45. Тут Адольф меня забрасывает какими-то эсэмэсками. Ну, надо ответить: ну, хорошо, я их получаю!

Так. Вот мне пишут: «Лучший ответ на провокацию – это молчание». Нет! Лучший ответ на провокацию – ответ провокатору просто, понимаете? Я не знаю, Мартин, что вы задали, вы отрывки мне присылаете.

-«Каковы причины трагедии в метро?» Опять давайте вернемся к этой истории. Давайте мы сейчас забудем, за кого мы – за Собинина или за Навального, или там за Митрохина и попробуем понять, что случилось в каждом конкретном случае, а потом попробуем расширить, то есть пойдем паутиной.

Первое: мы не знаем, что случилось в метро, но предположим, что история со стрелкой правильная. История со стрелкой на сегодняшний день выглядит так: эти стрелки крепятся скобами – если я ошибусь, меня поправят – на которые навешиваются замки, чтобы стрелка не ходила, то есть – не скобу. Человек проверяющий новую стрелку – там устанавливалась – внимание! – новая стрелка. Это не старая стрелка, то есть это как бы надо ее принимать. Человек принимающий новую стрелку NN — даже не буду называть фамилию –NN и его помощник идут и видят, что да – стрелка установлена, скобы пригнаны и вроде держат, но замков нет. Что должен делать этот человек? Закрыть люк – правильно, то есть, он должен потребовать вызвать бригаду или кто-там — сообщить о том, что замков нет, работу не принять. Поставить на предупреждение. Ну, сделать некие шаги, чтобы… Неважно, почему… Нужны замки. В инструкции написано: должны быть замки. Надо сообщить – надо сообщить. Все. Этого сделано, как я понимаю, не было. Там проволока, не проволока – не было. Замки не были вызваны, и по этим путям пошел поезд. Потом произошла там разгерметизация, рассинхронизация – не знаю, как называется, вы лучше меня знаете, как это называется…. Вот история. Вопрос: Кто в этом виноват? Притом, стрелка новая, человек работает в метро 30 лет, то есть это не новичок, это не то, что: ушли, не хватает кадров… Давайте – ну, кто за это отвечает, за катастрофу? Вот не надо вообще, вот вообще – это можно и Путину это привязать, потому что коррупция… Где здесь коррупция? Здесь коррупция где? Если это так – оговоримся – где в этой части уровень ответственности кого, давайте распишем.

Еще раз повторю: существует моральная ответственность руководства города? Да, конечно, безусловно – тут спорить нечего. Существует моральная ответственность начальника метрополитена? Да, конечно, безусловно. Но в этом конкретном случае это ведь не неправильно уложенный кабель и на акте «Приемка» стоит подпись какого-то начальника – нет. Вот вся история в том, что мы снисходительно относимся к нашим мелким невыполнениям: не закрыл люк, не поставил загородку, неправильно положил плитку. Но это же не так называемые таджики. Вот, если бы это был так называемый таджик, неквалифицированный человек, нанятый руководством метрополитена на работу, которая связана с жизнью людей – я бы сказал: да, конечно! Вот, кто его нанял…, он нанят 30 лет назад, 25. Но вот, что с этим делать? Каким образом ответственность на себя-то брать?

Потому что, конечно, там… мой журналист может накосячить таким же самым образом, условно говоря: уронил микрофон и разбил его – такая вещь. Материальная ответственность его или моя? Я же его нанял, журналиста, я же ему поручил микрофон. Я должен отвечать своими деньгами за то, что он, растяпа уронил микрофон. Та же самая история. Мне кажется, что первый пласт – все смеются: вот стрелочник! Если поезд сошел из-за неправильно закрепленной стрелки, то отвечает стрелочник.

Следующая история – рассажу вам – более интересная. На параллельном тоннеле, как вы знаете, велись взрывные работы за месяц до этого. Взрывные работы – там идет строительство линии. Но строительство линии – это уже не ведомство господина Ликсутова, а господина Хуснуллина. Первое, что мы сделали, получив этот документ, мы запросили ведомство Марата Уснуллина – когда были прекращены работы? Они были прекращены задолго до этого, но и строители, надо отметить, когда это случилось, бросились из соседнего тоннеля вытаскивать людей – они команду получили – вытаскивать людей.

Там, действительно, расшатало это. Если расшатало, то почему в речение месяца не укрепили? Кто не укрепил, кто принимал, кто ходил? – простой вопрос. Это за каждым актом героизма стоит чье-то преступление. Не надо быть героями – надо просто выполнять свою работу. Вот, кто не выполнил свою работу? – это первый вопрос и сначала надо отвечать на него, а затем поднимать уровень ответственности до руководителей города. Да, у них должен быть уровень ответственности. И мало руководителю города… «я там посажу…» — погодите сажать; «я там поснимаю…» — подождите снимать! Уровень ответственности – разберитесь. В этом вся история.

Нет, понятно, что политики должны, обязаны – это их профессия – использовать каждый промах их политического оппонента или каждую ситуацию со своим политическим оппонентом для того, чтобы нанести ему удар. Вопроса нет – это политика, и это правильно с точки зрения политики. Но мы с вами здесь сейчас политикой не занимаемся, понимаете? Мы сейчас пытаемся разобраться, а если мы хотим заниматься политикой – ну, господи, боже мой – давайте заниматься политикой, и это возможно. Мне просто кажется, что температура, связанная с таким, действительно, военным обострением – что мы наблюдаем на экранах, этот психоз просто, просто нервная почва, как говорила моя бабушка, в целом в обществе погасить нельзя, но себя-то в руках держать можно? Можно же быть наблюдательным, внимательным – нас этому в школе учили, нас этому родители учили: смотреть налево, направо, а не только налево или только направо – так мне кажется. Вот мне тут сейчас пишут: «Может, в метро плохая система проверки?» Может быть. А давайте изучим, какая система проверки, но при этом давайте зададим вопрос: так надо было замок повесить? И сколько человек в течение суток должны проверить, как было бы правильно? Я согласен с вами, Василий. Это ровно то, о чем я говорю.

Ребята не пишите мне длинные сообщения, я их не успею просто даже прочитать.

Так, дальше. Следственный комитет… Слушайте, я даже не буду обсуждать Следственный комитет, потому что, если простая халатность к этому привела, то для этого не нужно быть полковником или генералом Следственного комитета для того, чтобы понять, в чем дело. Но, я, например, категорически против, чтобы их арестовывали, вот этих работяг. Это дань вам, это вам бросили кость – арестовать, посадить! Ну, посадите под домашний арест. Ну, чего он, этот работяга, куда он денется? Вот какого-то там Ляскина или Янкаускаса – под домашний арест, а работягу – да, может быть, он подозреваемый, может быть его действия привели к этому, но куда, чего? Заберите у него паспорт, зарубежный паспорт, ограничьте его…, повесьте браслет наконец – чего в тюрьму-то сажать человека? Может быть, он еще и насидится.

Дальше: «А, если это посторонний предмет, упал с поезда?» Ну, это и надо расследовать, конечно.

Так. «Жена этого стрелочника говорит, что он три недели без выходных работал и вышел в свой выходной», — говорит Игорь. А чего он вышел в свой выходной? И это абсолютно правильная история. Чего его вызывали в свой выходной? Игорь, я абсолютно с вами согласен. Надя пишет: «У нас по всей стране стрелки связаны проволокой». Да, электродами – да, Надя. И, когда-нибудь это должно было, как ружье, висящее на стене, выстрелить. Абсолютно с вами согласен.

Николай из Кемерово: «Тут важный вопрос: он сам не заметил, что замка нет или сверху сказали это сделать?» Ну вот какого «сверху», Николай? Может быть, кто и сказал, но вот он идет – представьте себе работу – видит: нет замка – звонит или чего делает? Говорит: «Вот это…». Ему говорят: «Да брось ты!» Кому звонил? Это же читаемо, он же звонил…, там же пишется все и так далее.

Это про Дон Кихота мне пишут. Пошли дальше.

«Правда ли Шойгу был против ввода войск на юго-восток Украины». Как я понимаю, Кирилл, и Путин ввода войск, раз они введены. Я даже не понимаю вашего вопроса.

«Людей сокращают, работают без выходных», — Игорь из Балашихи. Вообще, знаете, это вот «людей сокращают, работают без выходных» — я тоже работаю без выходных, между прочим. Вот Наташа Кузьмина работает без выходных. Никого не сокращаю. Ну, прекратите! Это тоже надо исследовать.

Так, пошли дальше. – «Уважаемый А. не считаете ли вы, что история самолетом – это начало конца Путина?» Мартин, вообще, начало конца любого человека – это его рождение, извините за философию. Мы все движемся по одной траектории, может быть, не так, как малайзийский Боинг, но некоторые так, как малайзийский Боинг. Речь вот, о чем идет. Действительно, мы с вами наблюдаем за последние два года изменения политики Путина а) внутри страны, б) изменения политики Путина вне страны, и б) изменения политики других стран в отношении России и Путина. Это правда, если вы об этом, но, безусловно, мне кажется – мне кажется, я еще не успел в тех сферах повитать за эти два-три дня поговорить, пообщаться, «снять впечатления», но не на самом верху, конечно – я себе не приписываю какие-то высокие знакомства, но есть люди, которые там работают и со мной общаются – так вот, мне кажется, что, конечно, это удар по Путина, и мне кажется, как раз, что как бы в противоречие другим версиям, которые считают, что это даст возможность Путину выскочить из украинской это «бетономешалки», валив на ошибку ДНР-овцев вот этот несчастный случай, выскочить из этой всей истории.

Я так не считаю, я считаю, что это удар по Путину. Путин, несколько я его понимаю – могу ошибаться, повторяю – он не может их оставить даже, когда они совершили вот это. Ему объяснят, что это ошибка. Ну, да – надо принести извинения, нужно выплатить компенсации, нужно чего-то еще, но оставить он их не сможет, как мне кажется. Вот он их поддерживал, поддерживает и будет поддерживать. Может быть, он сменит форму поддержки, может, он скажет: «Все. Больше через границу российская техника такого качества не проходила». Но зато мы можем поддерживать их другим: деньгами, влиянием, людьми – не знаю. Не знаю. Вот здесь я точно не могу вам предсказать. Но знаю, что для него бросить людей в беде – а они в беде, потому что мы видим сегодня (ну, в его понимании — в беде) — перерезана дорога украинской армией, которая связывала Донецк и Луганск. Сегодня разблокирован, как я понимаю донецкий аэропорт, сегодня разблокирован, как я понимаю, луганский аэропорт, и украинская армия заняла высоты на юге и востоке Луганска, насколько я знаю. Поэтому там ситуация для так называемой армии так называемой Донецкой народной республики ухудшается сегодня – это правда. И они апеллируют к Путина – это тоже правда.

Поэтому, мне кажется, опять очередная – как бы это сказать? – очередной выбор – его нет, у Путина нет выбора.

Так. Тут мне пишет Римма: «35 событий за год». Римма, в Лондонском метро 158 событий за год, вот таких событий: там задымление, там двери не закрылись. Но нельзя же уподобляться, извините меня, наивным людям, которые начинают этими цифрами играть и визжать. 158 событий в лондонском метро подобных за год. Обычная история для метро многокилометрового в многомиллионном городе. Вот то, что случилось с гибелью людей – это да. Ну, а в 75-м году в Лондоне 43 погибло из-за схода поезда, потому что машинист, скорей всего, решил покончить жизнь самоубийством – есть такая версия. Как вы это остановите, то за это должен отвечать? Ну, что вы, ей богу? Несерьезно. Это, пожалуйста, на другую радиостанцию – на таком уровне обсуждайте, будьте любезны.

Да, Игорь, я знаю: замок предотвращает не перевод стрелки, а невозможность… Нет, там замок не на стрелке, замок на скобах, которые держат стрелку, чтобы они не расходились. Это не имеет значения. Если это из-за того, что стрелка ушла, что скорей всего, так – это значит, скобы ее не удержали за отсутствием замка. Ну, вот и все. Я Игорю говорю из Киева – Игорь нас в Киеве слушает.

«Безвизовый режим для граждан России при посещении Малайзии2 – не думаю. Послушайте – я говорю Кириллу из Удмуртии – знаете, никто, как я понимаю, на граждан Российской Федерации не возлагает ответственность за это. Более того, как я понимаю, Путин разговаривал с премьер-министром Малайзии, выразил соболезнования, обещал всяческую помощь при расследовании. Может быть, это звучит странно, но, тем не менее, так. Я не думаю, что это отразится на безвизовом режиме, не думаю. Вообще, никаких к этому оснований, на мой взгляд, нет.

Так. Ну, дальше там же: «сатана», там «дьявол»…. Слушайте, мне не интересно, мне такой уровень полемики не интересен. Вы скучны. Вот, если мы хотим разобраться… Вот, вообще, зачем люди разбираются? Для того, чтобы предотвратить подобное. Ничего исправить нельзя — нельзя воскресить людей, которые погибли в метро, нельзя воскресить людей, который погибли в Боинге. Но для того, чтобы это не повторялось, надо понять, почему это случилось не только политически, но технологически, и, если политически мы не можем это предотвратить, то технологически мы можем это предотвратить.

О, господи, какая глупость! Ну, я вас призываю все-таки думать, а вы предлагаете мне повторять пропагандистские штампы, причем – интересно – с двух сторон. Не интересно. Вот: «я вижу бардак в метро, я вижу – все хотят впихнуть в метро». Ну, давайте будем пускать в метро только блондинов, а брюнетов не будет. Что такое «впихнуть в метро»? Вы выбираете – ехать в метро или нет? Вы выбираете – обращаю внимание. На себя, пожалуйста.

«Как вам позиция Ярмольника и его штаба, — Костя из Вологды говорит, – в вопросе допуска Гайдар до выборов?» Да, Ярмольник Леонид уже опроверг, что они собирались подавать в суд. Он сказал, что это кто-то из штаба брякнул. Как он сказал: «Это не мой гардероб».

Кстати, по поводу нашего безобразия. Вот смотрите, я смотрю газеты западные по поводу гибели Боинга. Чем наши медиа и мы, в том числе, «Эхо Москвы» отличаемся от западных газет? У них сегодня на первых полосах истории погибших людей с рассказом… — это мне Тоня Самсонова подсказал, скажу сразу – рассказом об их судьбах, их семьях. Мы ничего не знаем о погибших в метро, нас не волнует. Список: фамилия, имя, отчество, год рождения – непонятный набор букв и звуков. Нет человеческого…, за ним нет людей, это список. Ну, две истории какие-то было. Ну, вот почему нас это не интересует? Почему мы это не изучаем, почему не рассказываем про людей, ушедших из жизни? Это вот история такая.

 -»«МК» писал». Ну, наверное, «МК» я не видел.

Пермский край: «Это украинцы хотели сбить самолет Путина и перепутали», — говорит Евгений. Ну, что я могу сказать, Евгений? Знаете, мне очень трудно общаться с зомби. Вот у меня ребенок и несколько моих молодых сотрудников все время играют в эту зомбо-игру. Вот я смотрю, как они играю в эту игру, и думаю, что я не хотел бы оказаться с той стороны экрана. Ну, знаете – не интересно! Совсем не интересно.

Что касается экономического «железного занавеса», Юрий, нет – экономического «железного занавеса» у нас, конечно, не будет, потому что экономики очень сильно переплетены. Но, я думаю, что, конечно, во-первых, санкции – это «радиоактивная» вещь, то есть, сегодня они объявляются, а дают знать о себе через много-много месяцев и даже лет. И, кода говорят, что санкции не работают, вы им не верьте. Вот посмотрите, возьмите Иран. Вот как пальцы гнули! А все равно были вынуждены будут отказаться от ядреного оружия. Да, много лет, да 20 лет. И Ливия, которая сдала свое ядерное оружие после многолетних санкций. Это все связано, мир связан.

Ну, спасибо большое! Давайте немного о спорте и до встречи завтра. Завтра я веду «Родительское собрание» по ЕГЭ в 11. Присоединяйтесь!


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире