'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 16 мая 2014, 21:06

C. ПАРХОМЕНКО: 21 час и 6 минут в Москве, это программа «Суть событий». Немножко раньше, чем обычно, мы начинаем, потому что, как вы заметили, нету никакой Арины Бородиной. Мне всегда это ужасно жалко, я как-то привык, что она мне интонацию тут правильную задает. Ну, ничего, будет вам Арина Бородина на следующих неделях.

А я Сергей Пархоменко, и по-прежнему это программа «Суть событий», и по-прежнему номер для смс-сообщений +7-985-970-45-45, и по-прежнему сайт www.echo.msk.ru. И там можно смотреть трансляцию из прямого эфира, играть в кардиограмму прямого эфира и даже отправлять прямо оттуда с сайта сообщения сюда ко мне в студию, на экран, который передо мной, я их вижу во время программы. Не часто, как вы заметили, на них прямо реагирую, хотя бывает, но как-то стараюсь следить за реакцией аудитории на то, что я говорю, так же точно, как стараюсь по тем вопросам, которые я получаю на сайте, примерно за сутки до начала программы открывается такая возможность, стараюсь формировать тему или набор тем для очередной программы.

Но, знаете, в этот раз у меня есть некоторые долги, потому что я в конце прошлой программы, как некоторые слушатели и читатели нашего сайта мне напоминают, остановился на полуслове, рассказывая об экономической стороне всей вот этой вот эпопеи с санкциями. Очень много, вы знаете, вокруг этого споров. Россия впервые за многие-многие-многие уже годы и за целые десятилетия, с тех, собственно, пор, как была применена против нее санкция под названием поправка Джексона-Вэника, которая существовала тоже многие десятилетия, и с большим трудом российским дипломатам и администраторам из российского правительства удалось договориться об ее отмене. Вот с тех пор, как случилась эта неприятная поправка Джексона-Вэника, Россия снова рискует оказаться и уже оказывается под международными санкциями, и как в этих обстоятельствах быть – собственно, нам и предстоит в ближайшем будущем выяснить.

В целом, конечно, это тяжелая история и тяжелые обстоятельства, что Россия откатилась буквально за несколько недель за вот, собственно, весну этого 2014-го несчастного года, откатилась на 25 лет назад в том, что касается ее взаимоотношений с окружающим миром. И многое из того, что было завоевано в этих отношениях людьми, роль которых многие сегодня забыли, а многие эту роль как-то проклинают сегодня, многое из этого сегодня, в сущности, отдано, отдано, аннулировано, погублено, распылено и так далее. И именно сегодня видно, чего стоило на самом деле, чего стоили успехи того, что иногда пренебрежительно называют ельцинской дипломатией, а сегодня понятно, что дипломатия-то эта была на самом деле.

Ну, например, Россия осталась единственным ядерным государством на пространстве всего Советского Союза. Можно себе представить, чего это стоило и до какой степени большие усилия пришлось тогда предпринять и на какие уступки пришлось пойти. Между прочим, ради этого Россия в свое время приняла на себя все долги Советского Союза – это была цена за то, что все прочие советские республики, на территории которых было ядерное оружие… а было оно и на территории Украины, и на территории Белоруссии, и на территории Казахстана как минимум. Еще там были всякие споры, нет ли его на каких-то других территориях, не было ли его, например, на других территориях среднеазиатских республик. На этот счет есть всякие разногласия. Ну, во всяком случае, известно, что на этих территориях было и химическое оружие, и, по всей видимости, биологическое оружие. Так вот, Россия все это отовсюду изъяла, и все это собрала, и заплатила за это немало. И я думаю, что потерять сегодня то, что такой ценой, что называется, было куплено, сегодня было бы очень страшно. Но, тем не менее, экономические санкции действительно встали на очередь дня.

И о чем здесь следует говорить? Вы знаете, многие, когда обсуждают проблему экономических санкций, начинают раздумывать о том, что вот сейчас России что-нибудь запретят делать. Вот нельзя будет России то, нельзя будет России се, или, например, российским бизнесменам нельзя будет то и се. Или, например, гражданам России нельзя будет туда и сюда и так далее. Но ведь экономические санкции в значительной мере носят обратный, такой зеркальный характер.

Ну, вот, скажем, есть такая страна Куба, которая много лет находится под санкциями со стороны Соединенных Штатов Америки. Это же ведь не означает, что Кубе что-то такое не разрешают делать в Соединенных Штатах. Ну, точнее, это означает и это тоже, но это в некотором роде не так важно. Кубе, собственно, и предложить-то там особенно нечего. Ну, на Кубе есть сигары, которые кубинцы, наверное, хотели бы продавать на территории Соединенных Штатов, есть ром, который хотелось бы продавать на территории Соединенных Штатов – вот, собственно, и все. Ну, сигары каким-то волшебным образом туда все равно попадают. Всякий, кто был в Нью-Йорке, много раз их видел в самых неожиданных обстоятельствах. Известно, например, что президент Клинтон был большим любителем кубинских сигар и использовал их в самых разных случаях своей жизни.

Но дело-то ведь не в этом. А дело в том, что Куба страдает главным образом от противоположного – от того, что американским компаниям запрещено вести на Кубе какую бы то ни было деятельность. Начиная от самых простых видов деятельности. Ну, например, на Кубе есть огромное количество автомобилей, и никто их на протяжении вот уже 50-ти лет, с тех пор, как эти санкции существуют, никто их не ремонтирует и никто не поставляет для них запчастей. На Кубе есть огромное количество остатков от американской индустрии развлечений и курортной индустрии, и никто этим не занимается: никто этого не ремонтирует, никто этого не содержит, никто этого не развивает, никто не ведет никакой туристической активности там на Кубе.

И я сам, когда был там много-много лет назад, наблюдал своими собственными глазами этот печальный обычай, что когда ты приезжаешь в гостиницу и обнаруживаешь, что у тебя в гостиничном номере не работает унитаз, спускаешься вниз к портье и говоришь: вы знаете, у меня вот проблемы какие-то, у меня, кажется, в номере унитаз не работает. Тебе отвечают: ну, ничего страшного, мы вас сейчас переселим в другой номер. Ты начинаешь говорить: да нет-нет, подождите-подождите, не надо меня в другой номер, вы просто почините, там какая-то ерундовая поломка. Выясняется, что починить никто не может. Секрет утерян, запчастей нет. Поэтому они просто записывают раз и навсегда, что в номере таком-то унитаз не работает, и на этом все заканчивается.

Вот почему я так рассказываю про этот кубинский печальный опыт? Потому что это некоторая такая карикатурная миниатюра того, что, по всей видимости, ожидает Россию в случае реального введения экономических санкций. Давайте с вами отдадим себе отчет в том, что эти санкции еще не начались. Еще сегодня есть, ну, некоторые такие персональные намеки, есть какое-то количество людей, которым было указано на то, что они ведут себя неправильно. И если они будут себя вести так и дальше, то они будут себя так вести, не вылезая с родины. Их с этим никуда не пустят, и никто не будет им рад, и никто не захочет иметь с ними дела. И вот, собственно, люди от Пушкова до довольно высокопоставленных российских начальников и чиновников, вот они попали вот под эти персональные наказания. Ну, несколько банков, которые принадлежат этим самым людям, ну, пара компаний, которые, так или иначе, специальным образом отличились вот в этих последних событиях. Но, в общем, никакие экономические санкции, собственно, еще не начались.

Что будет, когда они начнутся? Проблема не в том, что людям, которые живут в России, будет чего-нибудь нельзя, а проблема главным образом в том, что людям, которые хотели бы иметь дело с Россией, тоже будет нельзя этого. Ну, например, вот вам простейший пример. Сегодня воздушный флот России, ну, буквально все без исключения авиакомпании, которые обслуживают не международные авиарейсы (я уж про это вообще не говорю), а даже внутренние рейсы в России, попробуйте слетать на Дальний Восток, попробуйте слетать на Юг России, попробуйте слетать куда угодно на длинное, среднее или малое расстояние, хоть в Питер, и обратите внимание, на чем вы летите. Вы летите на самолете, который бесконечно требует зарубежного обслуживания и зарубежных запчастей. Даже покраска этих самолетов и то происходит в нескольких очень немногочисленных и очень хорошо квалифицированных фирмах за рубежом. Это вообще большое искусство, покрасить самолет, это все совсем не так просто. Потому что самолет – вещь очень большая, и просто вес краски, которую нужно на него нанести, довольно значительный. Оказывается, что если красить его кое-как, то можно нарушить в нем балансировку, нарушить его летные качества, нарушить всякие аэродинамические характеристики, и все это будет очень нехорошо. Не говоря уже о гораздо более сложных вещах, не говоря об обслуживании, не говоря о ремонте, о запчастях, о двигателях, о гарантийном сервисе и так далее и так далее. Есть большое количество фирм, которые с удовольствием бы занимались бы этим в России, но им будет нельзя, если окажется, что на эту отрасль российского хозяйства наложены определенные санкции.

Или, скажем, всем достаточно известная уже теперь история с медицинским оборудованием. Вопрос же ведь не только в том, что каким-то компаниям запретят продавать в Россию, ну, скажем, вот эти самые пресловутые томографы. Кстати, когда мы говорим «томографы», надо понимать, что мы имеем в виду теперь целый класс разнообразных диагностических аппаратов. Они работают на разных физических принципах, но все они, в общем, обеспечивают одну и ту же функцию – они позволяют заглянуть человеку внутрь, очень подробно, очень тщательно, миллиметр за миллиметром разглядеть, что там внутри у человека находится. И если вчера у нас были для этого в нашем распоряжении только примитивные рентгеновские аппараты, которые показывали как бы плоскую фотографию, там, я не знаю, кости или какого-то органа человеческого, то сегодня речь идет об объемном сложном и очень качественном изображении, которое позволяет ставить быстро и качественно диагноз и во многих случаях оказывается решающим для дальнейшего лечения.

Так вот, вопрос не только в том, что эти томографы, собирательным языком выражаясь, кто-то не сможет продать в Россию, а дело в том, что эти томографы требуют постоянного обслуживания и довольно значительного количества всяких расходных материалов. Ну, начиная от самых простых. Для всего этого современного медицинского оборудования нужны салфетки, простынки, какие-то подкладки, какие-то мелкие детали, которые при этом используются, какие-то одноразовые предметы, которые используются для диагностики и так далее. И от того, насколько это все качественное, вот вся вот эта вот мелочевка, та, которая расходуется ежедневно в огромных количествах, от этого тоже зависит и качество работы этого прибора, и качество результатов, которые на нем получаются. Не говоря уже о более серьезных расходных материалах: о фотопленках, которые при этом используются, о всяких носителях для записи информации, которые для этого используются, обо всяких источниках излучений, если речь идет о, скажем, рентгеновских и всяких прочих аппаратах.

И вот все это должно прекратиться, и все эти приборы должны в России встать, потому что ничего этого, разумеется, в России не производится. Не говоря уже о, скажем, хирургических инструментах. Я разговаривал с несколькими знакомыми хирургами, и они говорят о том, что для них это будет просто ежедневная катастрофа. Потому что то, что описано у доктора Булгакова или у доктора Чехова, все вот эти вот истории про то, что что-то такое кипятят в ванночке, что-то такое там стерилизуют и так далее, ничего этого давно не существует, существует огромное количество современных, сделанных из очень сложных материалов, чаще всего одноразовых, инструментов, которых требуется просто очень много.

Ну, вот медицинский сюжет, не оттого, что, там, российским врачам будет что-нибудь запрещено, или российским производителям, или российским коммерсантам запретят куда-нибудь обращаться, а оттого, что западным фирмам будут запрещены контакты с Россией – вот что такое эти самые экономические санкции. Ну, самая яркая, собственно, в последнее время история – это история про связь и коммуникации, это история о том, что возникает вопрос о том, а как будут обслуживаться те информационные системы, которые сегодня работают на западном программном обеспечении. Ну, начиная просто с операционной системы Windows, начиная просто с того, что тексты, которые мы пишем, написаны в Word чаще всего, а таблицы бухгалтерские, которые мы составляем, сделаны в Excel, а презентации, которые показывают наши участники рынка друг другу, сделаны в Power Point. А из чего сделаны наши календари, наши записные книжки электронные, в которых хранятся наши телефоны, карты, которыми мы пользуемся, навигаторы, с помощью которых мы передвигаемся по нашим городам?

Ну да, что-то в последнее время стала делать, там, пара российских компаний, прежде всего Яндекс здесь приходит в голову. Ну, как мы видим, с ним тоже российская власть как-то намерена разобраться в ближайшее время. И, по существу, единственная компания, которая могла бы похвастаться тем, что она находится на уровне мировых стандартов разработки программного обеспечения в России, она оказывается вот в таком совершенно уязвимом положении после того, как президент России говорит несколько глупостей по этому поводу, которые явно не в эту секунду взбрели ему в голову, а явно были ему заранее кем-то заготовлены и явно были им одобрены. Он же не просто так это все сморозил. Ну вот.

Появился абсолютно абсурдный законопроект о том, что, видите ли, российское правительство должно обеспечить, гарантировать бесперебойную работу, бесперебойное обеспечение и бесперебойное обслуживание того программного продукта, который используется в российских информационных и коммуникационных системах. Ну, это совершенно абсурдный подход, как мы понимаем. Ну, давайте мы обяжем, чтобы вот всегда обслуживали. Ну, обязайте – дальше что? Ну, они перестанут обслуживать – и что вы будете с этим делать? Завтра они скажут, что им их правительства запрещают этим заниматься, и уйдут с этого рынка. Вот, собственно, и все. И давайте мы вслед будем посылать им проклятия и объяснять, что, нет, по российским законам вы обязаны. Нет, вот мы тут приняли закон, по которому вы не можете нас здесь просто так бросить, вы должны продолжать здесь сидеть и гарантийно обслуживать эти операционные системы.

Всякий человек, у которого в компьютере стоит лицензионное программное обеспечение, ну, вот такой человек, как я, например, знает, что обновления для него приходят иногда по нескольку раз в неделю, бесконечно тебе предлагают что-то еще обновить, залатать какую-то маленькую дырочку, исправить какую-то маленькую обнаружившуюся ошибочку, привести все в какое-то более современное состояние с более современным дизайном, с более современным функционалом. Вот мы добавили еще какие-то возможности, вот мы отменили какие-то старые возможности, и так далее. Страшно себе представить, что будет, если однажды окажется, что эта связь перерублена и этого больше не существует. Огромное количество компьютеров в России просто встанет, просто остановится. Ну да, какое-то количество из них просто работает на ворованном обеспечении, они и так никем не обслуживаются. Но, тем не менее, есть люди, которые проходят регулярно обучение, есть люди, которые готовы приехать и вам с этим помочь, что-то такое там, исправить у вас какие-то неполадки.

А в сложных системах… любая сколько-нибудь серьезная компания обладает достаточно сложной своей собственной бухгалтерской системой. Чаще всего в России она сделана на программном обеспечении от фирмы 1С. Но все это не будет работать вне среды, которая обеспечивает просто работу компьютера – а это все западные разработки, это все пришло к нам с Запада вместе с компьютером и до сих пор обслуживается вместе с этим компьютером.

Ну, и, наконец, финансовая система, самая серьезная и самая важная. Ну, знаете, есть такая фраза, что о чем бы мы ни говорили, на самом деле мы с вами говорим о деньгах. Так вот, в основе всего этого, что мы обсуждаем, конечно, система финансовая. Ну, никак иначе, как катастрофой, нельзя назвать все разговоры о создании отдельной платежно-расчетной системы, которая бы обеспечивала какие-то отдельные российские карточки вместо тех, которые существуют сегодня на платежных системах Visa и MasterCard. Ключевое слово здесь «вместо».

Дело в том, что действительно есть некоторое количество стран, кстати, не так много стран, но сколько-то есть, которые используют свои собственные национальные платежные системы. Ну, во Франции, например, много лет существовала, последнее время как-то о ней все меньше и меньше слышно, но, тем не менее, она есть, система так называемая Carte Bleue. Когда-то это были специфические французские карточки, сегодня они объединились, по существу, с мировыми платежными системами Visa и MasterCard. И любая кредитная или дебетовая карточка, которую французский банк выдает своему клиенту, на ней есть несколько логотипов. Чаще всего на ней есть логотип этой самой Carte Bleue и логотип или Visa, или MasterCard. В Германии есть система, которая называется GeldKarte, тоже национальная платежная система, которая прекрасным образом действует в Германии, но она ни в коем случае не замещает собою и не вытесняет собою мировых платежных систем. Все это работает параллельно и одновременно. Просто если вы клиент немецкого банка и пользуетесь этой карточкой для, там, оплаты определенного количества сервисов или покупок, то ваш платеж проходит через систему GeldKarte. А как только у вас появляется какая-то другая нужда, вы выезжаете за границу или вы пользуетесь услугами какого-то коммерсанта, который предпочитает другую платежную систему, выясняется, что ваши же собственные деньги с этой же самой карточки отправились как бы по другому каналу, по другой сети. И это дополняющие друг друга системы, созданные, что называется, для удобства граждан, а ни в коем случае не для вытеснения одного и не для дискриминации другого.

Ну, можно себе представить, каковы перспективы создания этой отдельной платежной системы после, например, истории о том, как мы создавали отдельную навигационную систему. Вы помните этот адский позор, которым обернулась попытка заменить на территории России GPS ГЛОНАССом. И даже сегодня те приборы, которые гордо называются приборами, работающими на ГЛОНАССе, на самом деле используют систему GPS, потому что в них есть и та, и другая возможность, и приоритет выставлен таким образом, что они пользуются на самом деле GPSовскими спутниками. Ну, вот примерно так же будет выглядеть и эта национальная платежная система.

Я разговаривал с некоторым количеством банковских служащих вот за последнее время, и они, конечно, находятся в глубоком недоумении по поводу того, каким образом люди будут пользоваться своими собственными деньгами, расположенными сегодня в российских банках, в тот момент, когда окажется, что эти деньги не обеспечены системой вот этих самых пластиковых платежных денег. Потому что российская банковская система совершенно не предназначена сегодня для того, чтобы люди своими деньгами, всеми деньгам, которые есть в их распоряжении, пользовались в наличной форме, ну, просто нету столько окошечек. Если вы заглянете в огромное большинство российских отделений банков, ну, за исключением Сбербанка, пожалуй, который в принципе рассчитан на вот такую мелкую работу с населением, на большое количество коммунальных платежей и так далее, там обычно по старинке, как в сберкассе, целый ряд этих стеклянных окошечек. Как только вы заходите в какой-то другой банк, вы увидите одну, ну, две кассы, которые на все отделение есть, и в которых там люди осуществляют какие-то операции с наличностью.

А чаще всего речь идет о безналичных деньгах. И совершенно не предназначена вся эта система для того, чтобы снова вернулись времена, когда колоссальное количество людей получают зарплаты наличными, тратят их главным образом наличными. Ну, понятно, что по мере удаления от Москвы этого все больше и больше, и понятно, что вот эта современная система, она затрагивает главным образом большие города, но вовсе совершенно не одно Садовое кольцо, как некоторые любят говорить. Вы это обнаружите, по существу, в любом большом или среднем российском городе, на любом большом или среднем предприятии вы увидите, что люди не выстраиваются больше 15-го и 28-го числа к окошечку кассы, для того чтобы расписаться в ведомости и получить наличные. Этого все меньше и меньше. А если это где-то остается, то это сегодня является предметом очень большой заботы и очень большого недовольства администрации этого самого предприятия, которая мечтает перевести этих людей на пластиковые деньги.

Как это все будет работать в тот момент, когда привычная сегодня для России система Visa и MasterCard окажется выключенной? Это работать просто не будет. Я и думаю, что вот этот платежный хаос, который ожидает Россию – это самая, пожалуй, тяжелая история.

Не говоря уже о том, что вслед за ним приходит и кризис в международных платежах, в так называемой системе SWIFT. И здесь тоже не нужно думать о том, что это затронет только какие-то расчеты между предприятиями, экспортные, импортные сделки и так далее. В сущности, когда вы платите за гостиницу, собираясь куда-нибудь, хоть в Болгарию, в отпуск, ваш платеж проходит через эту систему. Когда вы покупаете что бы то ни было, например, в интернете, ваш платеж проходит через эту систему. Когда тем или иным образом вы переводите деньги из одной страны в другую, например, между родственниками, это проходит через эту самую систему. Огромное количество платежей, о которых вы даже не задумываетесь – на самом деле это система вот этих международных банковских платежей.

Вот что такое эти санкции и вот что такое ситуация, в которой Россия рискует оказаться из-за вот этих самых своих имперских затей, о которых поговорим с вами во второй половине программы «Суть событий» со мною, Сергеем Пархоменко, через 3-4 минуты новостей.

НОВОСТИ

С. ПАРХОМЕНКО: 21 час и 35 минут в Москве. Как-то я не заметил зажегшейся лампочки микрофона. Это программа «Суть событий», я Сергей Пархоменко. Как обычно в это время, обсуждаем с вами события недели. Номер для смс-сообщений +7-985-970-45-45, +7-985-970-45-45, сайт www.echo.msk.ru. И там, как обычно, есть возможность играть в кардиограмму прямого эфира, смотреть видеотрансляцию отсюда из студии прямого эфира и даже отправлять сообщения сюда на экран, который я вижу во время передачи.

И что же я вижу на этом экране? Я вижу большое количество вопросов про Мединского. Ну, спасибо большое, что вы так внимательно относитесь к детищу, которое мне является очень дорогим и близким, а именно к «Диссернету». Действительно, Мединский, министр культуры Мединский, будучи сегодня, кажется, в Саратове, наговорил каких-то ужасных грубостей по поводу «Диссернета».

Ну, собственно, знаете, мы привыкли уже к тому, что есть, в сущности, два вида нелепостей, которые государственные чиновники повторяют про «Диссернет». Одна нелепость заключается в том, что «Диссернет» использует исключительно какие-то механические средства проверки, и вот, дескать, невозможно механически ничего проверять, ни на что не глядя глазами, и таким экспертизам доверять невозможно. Ну, это туфта. Много раз уже про это было сказано, что на самом деле сообщество «Диссернет» — это сообщество живых людей, которое проверяет, ведет экспертизы не машинами, а ведет экспертизы руками, глазами и главным образом мозгами, вчитываясь в то, что у нас оказывается в наших руках. И здесь какие-то компьютерные инструменты, они оказываются сугубо вспомогательными, они просто помогают увидеть некоторое направление для поиска и не более того.

Вторая ерунда, которую говорят государственные чиновники, заключается в том, что задача «Диссернета» заключается в том, чтобы дискредитировать российскую науку, и в том, чтобы продемонстрировать, что, вот, в российской науке существуют одни сплошные жулики и аферисты. Знаете, это тоже неправда, потому что «Диссернет» является чрезвычайно редкой такой формой человеческого общения, про которую можно, например, сказать, что она находится в реальном контакте с большим количеством своих, ну, потребителей что ли, читателей. И дело не только в том, что «Диссернет» очень активно работает во всяких социальных сетях, и публикуются материалы по экспертизам «Диссернета» и в Фейсбуке, и в Живом Журнале, и во всех и всяческих блогах, какие только существуют в интернете, но «Диссернет» реально получает довольно большую почту. И есть действительно очень большой такой обратный, поток обратных сигналов, которые мы видим. И мы видим, что реакция-то, собственно, в научном сообществе на это совершенно другая, и, наоборот, люди, которые много лет были абсолютно дезориентированы и обескуражены тем, что происходит в российской науке, они, увидев, что на самом деле честная научная работа снова обретает свою ценность, а работа жуликов снова оказывается для них позором, это только возвращает для них представление о ценности их научного труда. И есть масса случаев, когда люди снова начинали защищать свои диссертационные работы, те, которые бросили много лет назад, уже как-то отчаявшись во всей этой истории.

Но что же Мединский-то, собственно? Мединский, разумеется, впал в ересь номер два и стал вот говорить о том, что все это люди, которые не могут сформулировать ничего больше 140 знаков – это он на Твиттер намекает. И вот упорно ищут, значит, в чужом глазу бревно.

С Мединским на самом деле довольно давно все известно. И на сайте «Диссернета» висит очень большое исследование, аж 4 подробнейших таких эссе, посвященных тому, как были устроены его диссертации. Диссертации у него аж 3. Одна из них, диссертация 97-го года, довольно долго пребывала в каком-то странном космосе, ее невозможно было найти, и как-то непонятно было, как познакомиться с этим документом. Но вот некоторое время тому назад один из экспертов «Диссернета» раздобыл этот документ, так что, я думаю, что в ближайшее время мы с вами получим некоторые интересные результаты.

А диссертации более свежие (последняя из них 2011-го года), про них, в общем, все хорошо известно. Если вы зайдете, скажем, ко мне в Фейсбук, вы увидите, вот несколько сообщений назад отмотав, вы увидите несколько ссылок и на подробные анализы, которые висят на сайте «Диссернета», и на очень известную видеозапись разговора между очень известным и уважаемым российским историком Ириной Карацубой (она много раз была и здесь вот у нас в студии) и ее коллегой, собственно, диссертация которой, по всей видимости, явилась одним из важных источников для диссертации Мединского. И они подробно обсуждают, собственно, этот факт заимствований и факт такого, я бы сказал, недоброкачественного рерайта, на котором построены работы Мединского.

Я думаю, что нам будет немало еще поводов об этом поговорить. Там есть масса всяких анекдотических обстоятельств. Ну, например, в работах Мединского имеется большое количество ссылок на интернет-сайты рефератов для школьников. Ну, можете себе представить, да, когда человек защищает докторскую диссертацию, и это тот самый человек, который через некоторое время сделался министром культуры Российской Федерации, который свою научную мудрость обнаруживает в вот этих школьных рефератах для балбесов. Ну, как-то уровень из этого становится понятен, правда?

Но на самом деле Мединский ведь возбудился в этот раз не из-за этого, а из-за очень неприятной истории, которая случилась с ним в связи с намерением итальянского университета, довольно известного итальянского университета в Венеции под названием Ка' Фоскари, вручить ему мантию почетного доктора. На самом деле нужно отдавать себе отчет, что это довольно сложная история, хотя бы потому, что это не совсем университет, собственно, собрался вручать ему эту мантию.

Дело в том, что этот университет, один из очень неплохих и уважаемых итальянских университетов, он не очень старый, ему всего около 150 лет, и это университет, который начинался с такой бизнес-школы, с экономического института, потом к нему добавилось еще несколько факультетов. Кстати, главным образом естественные факультеты, там довольно сильная химия, биология. Но при этом университете существует культурный центр. И вот именно этот культурный центр, а не сам университет, поддерживал довольно тесные взаимоотношения с российским Министерством культуры. И, по всей видимости, именно этот культурный центр, а не сам университет, договорился с российским Министерством культуры о получении довольно существенного гранта, ну, гранта, главным образом который должны были использовать на ремонт выставочного пространства.

Ну, вы понимаете, дело происходит в Венеции, у них там проблема ремонта стоит очень остро. Помните этот чудесный анекдот про то, как… такой анекдот из жизни рассказывали, что вот Юрий Михайлович Лужков в свое время приехал в Венецию и как-то очень удивлялся, что, что это у вас все в таком плохом состоянии – отдайте мне этот город на пару месяцев, я его приведу в порядок. Ну вот.

Так вот, собственно, ситуация-то простая, простая, банальная и тоскливая, когда, в сущности, в обмен на вот этот грант, в обмен на деньги и на возможность отремонтировать это выставочное помещение люди, которые руководят этим культурным центром, они, собственно, договорились с университетом о том, что они наградят начальника вот этим самым почетным званием, сделают ему приятное. И возбудился собственно университет, сам университет поднял довольно большой бунт по этому поводу. И вот в понедельник, через два дня, ожидается публикация большого очень текста, подписанного огромным количеством итальянских профессоров, и профессоров этого самого университета, и профессоров других итальянских учебных заведений. Текст этого заявления, которое выйдет в понедельник, у меня есть, и на самом деле действительно они, похоже, намерены отмотать назад всю эту процедуру.

А процедура имела такой очень скандальный характер, потому что первоначально Мединский должен был там в Венеции в университете Ка' Фоскари получать эту самую свою почетную мантию, но там поднялась такая большая буча, и появились и студенты, и преподаватели, которые выступили с протестами по этому поводу, и сотрудники Мединского предпочли как-то на всякий случай от этой церемонии отказаться и перенесли ее в Москву. И вот, собственно, вчера в здании Министерства культуры состоялась эта церемония, тихо, в отсутствие каких-либо посторонних. Ну, непонятно, состоялась она или не состоялась, но объявили о том, что состоялась. Объявили о том, что, ура, теперь у нас Мединский – почетный доктор этого самого университета Ка' Фоскари.

И вот текст, который выйдет по этому поводу в понедельник. Мы не согласны, — пишут итальянские профессора, сегодня уже собрано около двухсот подписей под этим документом. Ну, посмотрим, сколько их будет в понедельник. Мы не согласны с решением Венецианского университета Ка' Фоскари присудить почетную степень Владимиру Мединскому, министру культуры Российской Федерации. Мы считаем неприемлемым присуждение подобной степени одному из руководителей университета в Москве, который увольняет профессора за высказанное там противоречащее национальной зарубежной политике суждение, как это случилось с профессором истории Андреем Зубовым. Ну, вы понимаете, что они намекают на скандал в МГИМО. Мы не согласны, — пишут дальше эти итальянские профессора, — с присуждением этой степени министру культуры, подписывающему такие документы, как материалы и предложения к проекту программы основной государственной культурной политики. Речь идет об официальном документе, который, соответствуя линии, заданной Владимиром Путиным, определяет культуру как инструмент усиления внутриполитического влияния России и достижения ее стратегических интересов. Это все в кавычках. Соответственно, документ выступает против принципа толерантности, которая «приводит к капитуляции российской идентичности перед чуждыми ей системами ценностей». Ну, и так далее. «По этой и прочим причинам, которые активно обсуждаются на международных форумах, мы полагаем, что решение Ка' Фоскари не приличествует и не придает чести учебному заведению. Университетам пристало поддерживать свободную исследовательскую мысль, а не культуру-прислужницу правителей». Вот то заявление, которое итальянская профессура составила и опубликует в ближайший понедельник.

Но есть еще одно письмо, очень важное и очень интересное, и подписанное огромным списком, чрезвычайно интересным по своему составу, списком людей, которые представляют собой то что называется русскую Италию, тех, кто так или иначе имеет отношение, реальное, настоящее отношение к российско-итальянским культурным связям. Это и известные переводчики, и преподаватели, и различные российские профессора, которые преподавали в тех или иных итальянских университетах, в частности, в том же самом университете Ка' Фоскари, и деятели культуры, которые так или иначе в Италии имели успех, получали литературные премии, или художественные премии, или были стипендиатами крупных итальянских фондов и проводили там свои исследования, или уезжали туда, для того чтобы посвятить себя творчеству на какое-то время. Вы знаете, что это такая старинная традиция российской культуры, ездить в Италию, для того чтобы там провести, может быть, несколько месяцев и сделать там какую-то очень важную творческую работу. Вот Италия стремится продолжать это и сегодня.

И вот эти люди, у меня в руках этот список, вы можете целиком посмотреть на этот документ и подписавших его на сайте colta.ru. Он там опубликован со вчерашнего дня, я не буду зачитывать все эти фамилии, их очень много и они очень впечатляющие. Но эти люди пишут: «Мы призываем университет Ка' Фоскари и персонально его проректора Сильвию Бурини (это та самая женщина, которая приезжала в Москву, для того чтобы вот таким полутаинственным образом вручить Мединскому эту самую злосчастную премию) отказаться от шага, который станет позором для уважаемого учебного заведения с почти полуторавековой историей. Присуждение почетной степени европейского университета одной из самых одиозных фигур современной российской культурной политики, борцу с европейскими ценностями, мультикультурализмом и толерантностью, нанесет репутации учебного заведения ущерб, который не компенсируют никакие финансовые вливания и прожекты, щедро обещанные теперь подчиненными и приближенными российского министра. Никакие меркантильные соображения не могут и не должны служить оправданием для предательства истинных академических ценностей и забвения таких фундаментальных понятий, как честь и честность, без которых немыслима никакая культура».

Вот такова репутация российского министра культуры сегодня. Вот человек, который сегодня сидит на этом стуле – это человек, который возбуждает в людях, которые реально сегодня являются цветом российской культуры, российского искусства, российской науки в области художественного творчества и истории искусств, например, вот такие эмоции этот человек возбуждает в этом профессиональном сообществе.

Ну, вот такова, собственно, сегодня кадровая политика путинская. Она заключается в том, что от человека требуется прежде всего верность, надежность, лояльность, готовность выполнять приказ сверху, готовность служить во всех смыслах этого слова, и служить, и прислуживать. И вот, собственно, репутация оказывается тем малозначительным качеством, которым в этой ситуации можно пожертвовать. И понятно, что репутация Мединского как человека, который, в сущности, фальсифицировал свои научные степени, человека, который добыл себе докторские звания крайне сомнительным способом… Ну, достаточно вспомнить, что последним его научным руководителем был тот самый Василий Жуков, который руководит знаменитым теперь Российским государственным социальным университетом. Это совершенно невообразимая контора. Вы помните, много раз мы это здесь обсуждали. Контора, которая оказалась в руках у чудесного такого семейства Жуковых. Ректором была дама по имени Лидия Жукова, которая с огромным скандалом была уволена на прошлой неделе, уволена именно потому, что диссертация ее оказалась ворованной. И вот в материалах, в экспертизах сообщества «Диссернет» очень ярко было это показано. Там имеется еще ее сестра Галина Жукова, там имеется еще их мать, тоже Галина Жукова-старшая. А, собственно, во главе этого всего их папа и основатель этой поразительной конторы по имени Василий Жуков. На самом деле все они наследники Московской высшей партийной школы. По существу, это вот переродившееся вот это вот заведение.

И вот в этой поразительной совершенно помойке и защитил свою докторскую диссертацию Мединский, что, конечно, свидетельствует о том, каково качество, что называется, этого научного исследования и этих научных изысканий. Ну, впрочем, люди, которые читали книжки Мединского, он во множестве их издавал еще до того, как сделался министром, вся эта бесконечная борьба с мифами о России и так далее, знают, что тексты эти были надерганы по мелочи из каких-то самых низкопробных интернетовских помоек, и вот кое-как скомпилированы были в такие тексты. Такие ровно его и диссертационные исследования, чем подробно занимался «Диссернет» и что можно много раз там видеть.

Вообще с «Диссернетом» немало интересных всяких событий произошло в последнее время. Я думаю, что стоит здесь упомянуть очень важную часть этой работы, которая была связана с появлением среди диссернетовских исследований медицинских диссертаций. Вообще это была большая дискуссия по поводу того, стоит или не стоит «Диссернету» заниматься врачами. И на протяжении многих месяцев нашим экспертам говорили о том, что, нет, вы, пожалуйста, врачей не трогайте. Потому что это вещь особенная, медицинские диссертации устроены особым специфическим образом, вы в этом не разберетесь, только испортите какие-то врачебные судьбы, а врачам и так нелегко приходится, они и так подвижники, и как-то еще не хватало к ним приставать по этому поводу.

Но дело ведь в том, и мы много раз об этом говорили, что исследования «Диссернета» — это не исследования, посвященные диссертациям, и это даже не исследования, посвященные науке. Это исследования, посвященные людям, это исследования, которые пытаются понять природу тех человеческих и профессиональных отношений, которые развиваются в России и вот эту репутационную катастрофу, которая на протяжении последних полутора десятков лет в России развивается. Ведь пик вот этого фальшивого диссертатнического движения, он начался в самом начале 2000-х годов, вот с этого момента мы обнаружим колоссальное количество лжи, колоссальное количество подделок, мошенничества, ну, в общем, вот эту целую реку вранья, которая захлестнула российское общество, причем на самом верхнем как бы его уровне, там, где прежде всего, там, где чиновники, там, где начальники, там, где бизнесмены, там, где правоохранительные органы. И особым образом затронута этим всем и правоохранительная сфера, и, там, судьи, и прокуроры.

Так что, занимаясь вот этой диссертационной историей, мы совершенно не увлечены тем, в чем чаще всего экспертов «Диссернета» обвиняют, что вот они копаются в каких-то тухлых, затхлых, никому не нужных научных или псевдонаучных трудах, для того чтобы выяснить, хороши они или плохи, а никто ничего особенно хорошего от них не ждет.

Знаете, есть такой старый-престарый анекдот, как бабушка приходит к доктору на прием и говорит: знаете, доктор, что-то у меня вот тут в заднице нехорошо. А доктор ей говорит: а что же, бабушка, у вас там в заднице хорошего-то может быть? Вот примерно это же самое и с диссертациями. Что ж там, дескать, может быть хорошего? Да люди! На самом деле интересуют-то ведь люди, интересуют те человеческие взаимоотношения, которые на этой почве возникают, и в этой ситуации мы видим, сколько же там вранья, вот на этом уровне и в этой среде.

Так что, давайте будем все-таки отдавать себе отчет, что с помощью этих диссертационных исследований мы обнаруживаем какие-то чрезвычайно важные и принципиальные для российского общества вещи. И то, что там оказываются задействованы и большие начальники, это тоже о многом говорит.

Ну так вот, врачи. Значит, «Диссернет» занялся врачами, обнаружил там совершенно чудовищные обстоятельства. И обнаружено это было благодаря тому, что в состав экспертов «Диссернета» влилась довольно большая группа профессионалов, медиков, которые заявили о том, что они готовы участвовать в этих исследованиях и готовы по существу предметно разбираться с этими исследованиями. Мы обнаружили там совершенно фантастические примеры того, как, скажем, врачи просто подменяют ключевые понятия своих текстов. Ну, была ситуация, когда врач заменил слово «кровь» на слово «лимфа» по всему тексту своей диссертации, а все остальное оставил, как было: все цифры, все медицинские показатели, результаты экспериментов, статистику анализов и так далее. Была ситуация, когда вот таким же образом заменили «псориаз» на «экзему». То есть, вы понимаете, что речь идет не просто о воровстве, а речь идет о прямом подлоге, речь идет о том, что врач, человек, для которого его моральные характеристики оказываются чрезвычайно важны, прежде всего потому, что во взаимоотношениях с пациентом от врача зависит очень многое, и врач должен пользоваться доверием пациента, и врач – это человек, который берет на себя колоссальную моральную ответственность за жизнь пациента, и за будущее пациента, и за поведение пациента в процессе лечения и так далее. Этот самый врач идет на подлог, не ради куска хлеба на самом деле, а ради, ну, там, каких-то карьерных продвижений, ради того, что кажется ему успехом, ради того, что кажется ему почетом и так далее. Ну, не говоря уже о том, что есть, конечно, там и прямые какие-то меркантильные интересы, потому что, особенно, если речь идет о частной клинике, мы с вами, любой из нас, кто был в частной клинике, хорошо помнит, что, когда ты подходишь к кассе, ты обнаруживаешь, что там написано, что консультация просто врача стоит столько, консультация кандидата медицинских наук стоит несколько дороже, а консультация доктора медицинских наук стоит еще существенно дороже. Так что, есть в этом и такой прямой интерес, но речь даже не об этом. Речь идет, прежде всего, вот о таком ложно понимаемом успехе и ложно понимаемом уважении.

И поразительно, что поддерживается эта система изнутри врачебного сообщества. Вот что в этой ситуации важно. Не то, что в этих диссертациях нет большой науки. Никто, так сказать, не ждет от них никаких особенных открытий. А то, что это, в сущности, поддержание ситуации, которая больше всего похожа на дедовщину, больше всего похожа на ситуацию, в которой старшие говорят младшим: ну что, я когда был салагой, мучился – а теперь ты помучайся. А пока не помучаешься, я тебя дальше не пущу. Ничто на самом деле не заставляет врачебное сообщество поддерживать эту гнилую игру. По идее, если бы существовала какая-то солидарность внутри медицинской среды, давно можно было бы отказаться от этих правил, от этих странных условностей. Но, тем не менее, они их держатся, они продолжают на этом настаивать, потому что это, собственно, помогает в данной ситуации старшим продолжать эксплуатацию младших. Так что, вопрос не в научной ценности этих работ, а вопрос в моральных качествах этих людей, вопрос в том, как устроено врачебное сообщество в России, и мы это раскрываем через диссернетовские исследования. На мой взгляд, это важная очень и интересная вещь, и хорошо, что у нас есть такой инструмент, которым в этой ситуации мы можем воспользоваться.

Ну, вот я в который уж раз достаточно подробно остановился на этой стороне дела. Мне лично кажется, что времени на это жалеть не нужно, потому что, ну, действительно, мы изучаем самое важное, что у нас есть – мы изучаем людей и причины человеческого поведения в разных конфликтных ситуациях. И когда мы спрашиваем друг у друга сегодня: что случилось, почему люди так легко поддались, скажем, на пропаганду, связанную с украинской войной, с аннексией Крыма? Почему люди так легко дают дурить себя? Почему люди так покорно идут в подчинение вот этому тоталитарному государству и тоталитарной идеологии, которую сегодня развивает и насаждает пропагандистская машина в России? Мы должны понимать, что, ну, вот, в частности, и поэтому, в частности потому, что так устроены их взаимоотношения в их профессиональной сфере. В частности потому, что они привыкли жить обманом, они свыклись с тем, что, что называется, не соврешь – не поедешь. И это вещи очень связанные и вещи, очень много объясняющие.

Ну вот, собственно, это была программа «Суть событий», я Сергей Пархоменко, мы с вами, я думаю, встретимся снова на будущей неделе, в будущую пятницу. И это будет важный очень момент, например, для меня, потому что я в эту будущую пятницу буду готовиться к тому, чтобы поехать на Украину наблюдателем на президентские выборы. Одна хорошая европейская организация мне предложила поехать и стать вот таким наблюдателем. Думаю, что я поеду в Одессу. Посмотрим на месте, как это будет выглядеть. Вообще в будущие выходные нас ждут чрезвычайно важные интересные события, не только для Украины, но и для России. Может быть, прежде всего для России.

Всего хорошего, до свидания, это была программа «Суть событий», я Сергей Пархоменко. До встречи, пока.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире