'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 28 марта 2014, 21:07

С. ПАРХОМЕНКО: 21 час и 10 минут в Москве, это программа «Суть событий», добрый вечер. Я по-прежнему Сергей Пархоменко, хотя те, кто смотрит трансляцию прямого эфира отсюда из студии, может быть, не сразу в это поверили, поскольку я сегодня в некотором новом дизайне. Время от времени я себе это позволяю. В последний раз, по-моему, год тому назад все с себя состриг. Ну, ничего, привыкайте. Лето близится, надо менять экстерьер. Да, и даже очки, как видите, надел, не для того, чтобы выглядеть солиднее, а потому, что собираюсь сегодня вам почитать некоторых интересных бумажек, которые я с собой принес. Это вообще неблагодарное занятие, читать тексты по радио, они плохо запоминаются, но, знаете, иногда нужно.

Да, это программа «Суть событий», я Сергей Пархоменко, как это ни удивительно. Номер для смс — +7-985-970-45-45, +7-985-970-45-45, он работает. Есть еще возможность отправлять сообщения мне через наш сайт www.echo.msk.ru. Некоторые уже успешно это делают, вот я вижу, даже из Парижа мне идут какие-то пожелания на чистом французском языке. Спасибо большое, хорошо, что нас слушают и в Париже тоже. Да, что еще на сайте? На сайте есть возможность играть в кардиограмму прямого эфира, раз в минуту нажимая на кнопочку, нравится или не нравится вам то, что вы слушаете. Есть возможность вот смотреть прямую трансляцию, а в ней я в новом дизайне, есть возможность отправлять мне сообщения, и вообще много есть всяких прекрасных возможностей.

Там же на сайте есть возможность посмотреть на книжку, которую я держу в руках. Я позволю себе… да, это реклама, вот я сам себе решил, что я минуту или две своей программы потрачу на рекламу замечательной книжки, которая вышла только что. Это, впрочем, переиздание. Это знаменитая книжка Егора Гайдара «Дни поражений и побед», которую я обнаружил здесь вот в моем персональном почтовом ящике, издательство любезно мне ее прислало, и правильно сделало, эта книжка сегодня очень важная. Вот уж действительно, как в том анекдоте, или вне того анекдота, очень своевременная. Книжка, написанная сразу после 96-го года, после того, как в России едва не случился коммунистический реванш. Сейчас мы с вами находимся на пороге, на шатком пороге нового реванша, возможно, даже еще более опасного, чем тот, который едва не произошел в 96-м году. Это первые мемуары молодого, еще тогда 40-летнего Егора Гайдара, которому, тем не менее, в эти 40 лет уже очень много чего было вспомнить. Он в 35 лет стал одним из наиболее влиятельных российских политиков, и ответственность на него свалилась огромная, и, несомненно, мемуары его тогдашние были уже очень и очень содержательные. Так что, ищите, книжка эта есть и в этом новом издании, и в прежних изданиях ее тоже можно отыскать, сейчас как раз самое время те времена вспомнить.

Ну вот, давайте вернемся к сегодняшним событиям, мне кажется, что много что есть нам обсудить. Я из всей минувшей недели выделил бы одно событие, о котором буду говорить довольно подробно, но прежде посмотрю на те вопросы, которые приходят мне по интернету. Вы знаете, что за сутки до начала программы можно вопросы задавать на сайте, и я всегда этими вопросами пользуюсь, для того чтобы как-то формировать тематику программы, и слежу за тем, что на этой неделе вас интересует, хотя совсем не всегда отвечаю на эти вопросы напрямую. Но вы, пожалуйста, не обижайтесь, это не означает, что я их не читаю, и что они как-нибудь мне не нужны. Нужны. И я очень благодарен всегда тем, кто присылает действительно вопросы, а не просто пользуется этой возможностью для того, чтобы там переругиваться с соседями и использовать это в виде такого чата.

Так вот, я немножко удивился и в то же время обрадовался, что очень много вопросов про «Диссернет», меня просят как бы напомнить о том, что там происходит. Да много интересного происходит. Я прошу не удивляться, что в последние пару-тройку недель не так много каких-то громких диссернетовских публикаций. Я думаю, что вы сами понимаете, что информационный поток и, так сказать, повестка дня устроена таким образом, что этот поток просто способен раздавить любую новость, любое сообщение. И ничто, конечно, не может конкурировать с событиями, за которыми мы наблюдаем на Украине, и вокруг Украины, и в Крыму, и понятно, что все новости оттуда. Поэтому я даже сам, так сказать, держал себя за руки на протяжении последних недель и не хотел ничего писать из диссернетовских всяких новостей, потому что все равно никто этого не заметит, все равно это проскочит более или менее без следа.

А между тем, экспертизы наши продолжаются. Я очень советую всем смотреть на сайт www.dissernet.org, там ежедневно публикуется две-три новые экспертизы, и в последнее время там появилось несколько очень интересных работ. И там ведется сейчас систематическая очень важная работа, связанная с таким подробным, планомерным исследованием экспертных советов ВАК. Вы знаете, что это важнейшие научные такие арбитражные организации, которые по каждой науке формируются Министерством науки и образования. К сожалению, в новых составах ВАК, которые должны разрешать всякие конфликты, в новых составах, которые были объявлены в начале этого года, мы обнаружили очень много наших знакомых. К сожалению, очень много клиентов «Диссернета», людей, которые либо сами фальсифицировали свои собственные диссертации, либо помогали фальсифицировать диссертации другим. Вы понимаете, что мы занимаемся не совсем проблемой диссертаций, мы занимаемся проблемой репутаций, мы следим за фальшивыми репутациями. И люди, которые помогают фальсифицировать репутации разного рода чиновникам, и депутатам, и сенаторам, и прокурорам, и судьям, и всем подряд – это люди, которые совершают черную работу.

И вот я здесь вслед за замечательным депутатом Псковского областного Законодательного собрания Львом Шлосбергом, который на этой неделе буквально прославился своей совершено блистательной речью, которую он произнес на заседании вот этой вот Псковской областной думы. Это была речь о предателях, он там стал говорить о том, кто на самом деле является предателями жителей Псковской области. И перечислял коррупционеров, перечислял мошенников, перечислял людей, которые наводняют экономику области своими так сказать какими-то карманными партнерскими компаниями, и теми, кто ворует, и теми, кто лжет, и теми, кто ограничивает гражданские права. Вот это и есть предатели Псковской области, — говорил он. И хотя он говорил, казалось бы, об одной области, это совершенно потрясающая на самом деле речь и замечательно построенная и по форме, по, так сказать, ораторскому искусству.

Я очень советую тем, у кого есть доступ к интернету просто забить в поиске слова «Лев Шлосберг», и я думаю, что вам быстро попадется ссылка на это его выступление. Великолепный образец политического ораторского искусства, очень верный, очень точный, очень своевременный, очень горький. И я здесь хотел бы выразить солидарность с этим депутатом. Он представляет партию «Яблоко» там в Псковской области.

Так вот, вслед за ним я хотел бы сказать о том, что вот люди, которые фальсифицируют репутации и помогают другим фальсифицировать репутации в России, и создают вот эту индустрию дутых репутаций, вот это и есть, конечно, настоящие предатели российских интересов и настоящие предатели российских избирателей. Вот их, несомненно, можно и нужно таким образом называть.

Так вот, «Диссернет» публикует ежедневно две-три новых экспертизы, «Диссернет» очень подробно занимается экспертными советами. И сегодня мы находимся на прямой связи с несколькими председателями экспертных советов, которые прямо заявили нам о том, что они, несомненно, воспользуются результатами наших экспертиз, несмотря на то, что Министерство науки заявило о том, что оно нашу работу не ценит, не любит, не видит, считает ее вредной и ненужной. Но сегодня мы можем сказать, что реформа экспертных советов в российской науке происходит, по существу, под контролем сообщества «Диссернет», и меня это очень радует, и я здесь очень благодарен тем ученым, которые здесь проявляют такую важную с нами солидарность. Несомненно, мы будем еще об этом писать.

Точно так же я старался на протяжении последних нескольких недель не злоупотреблять вниманием своих читателей и не писать об еще одном проекте, о котором я очень много говорю всегда здесь, в программе «Суть событий». Ну, я думаю, вы понимаете, что речь идет о проекте «Последний адрес», который связан с увековечением памяти репрессированных, политических репрессированных во все времена в Советском Союзе и в России с 17-го года и, собственно, можно сказать, по наше время. Я много здесь говорил, я думаю, что вы легко найдете информацию об этом проекте тоже в интернете.

К сожалению, я должен констатировать, что события на Украине и в Крыму, они, видимо, с такой нечеловеческой силой захватили все российское чиновничество, что в какой-то мере парализовали его волю. И вот, скажем, Московская мэрия, которая принялась вроде бы достаточно интенсивно сотрудничать с инициаторами этого проекта… речь идет о выработке специального административного регламента, без которого этот проект реализовать в должном масштабе невозможно. Не хочется здесь заниматься никакой, так сказать, партизанщиной, а хочется иметь надежную законодательную и административную базу под этим проектом. Так вот, Московская мэрия вроде бы взялась нам помогать и… пропала. Я уж не знаю, что случилось, наверное, там все силы брошены на украинский фронт, но на протяжении уже последних нескольких недель, к сожалению, я не могу выйти на контакт с теми людьми, которые нам помогали. Я даже написал некоторое время тому назад вице-мэру Москвы Леониду Печатникову – к сожалению, пока тоже безуспешно. Писал и министру культуры Московского правительства Сергею Капкову – тоже пока безуспешно.

Ну, я очень надеюсь, что они в какой-то момент, так сказать, вынырнут из-под всех вот этих событий и снова включатся здесь в работу. Я как-то очень удивлюсь, если мэрия в конечном итоге отступит здесь от своего желания нам помочь, тем более что это тот редкий случай, когда это мэрии, что называется, ничего не стоит. Этот проект не требует никакого финансирования, не претендует, так сказать, ни на какие государственные деньги, а здесь финансируется это все либо за счет добровольной помощи тех людей, которые этому сочувствуют, либо за счет взносов тех самых людей, которые являются инициаторами установки вот этих самых памятных знаков в рамках «Последнего адреса».

Вот, я в какой-то мере отчитался перед вами за две вещи, по поводу которых молчал несколько последних недель. Потому молчал, что мне казалось, что не будет услышан мой голос, так сказать, вот в этом вот грохоте украинских и крымских событий последнего времени. Но, к счастью, ошибся. Я очень рад тому, что ошибся. Раз задают вопросы, значит, помнят, и, значит, хотят об этом знать.

Давайте все-таки перейдем к событиям недели. Я из них из всех выделил одно. Не могу сказать, что о нем мало говорили на этой неделе, оно упоминалось, но, на мой взгляд, упоминалось и освещалось как-то неполно, только в одном своем небольшом фрагменте, а на самом деле речь идет о вещи чрезвычайно важной.

Речь идет о том, что 27 марта, буквально пару дней тому назад, президент Российской Федерации встретился в интересной и очень редкой конфигурации у себя в резиденции Ново-Огарёво с группой российских политических деятелей. Это называлось встреча с членами Совета палаты Совета Федерации. Президент начал эту встречу со слов о том, что, вот, это часто встречающийся формат, и мы регулярно с вами это все обсуждаем.

Ну, вы знаете, я немножко удивился этим словам, потому что, если заглянуть на сайт www.kremlin.ru, где подробнейшим образом освещаются все, буквально все действия российского президента, буквально каждый чих, каждый вздох и каждое слово, которое он производит на свет. Так вот, если верить этому самому официальному президентскому сайту, то последняя такая встреча между президентом и членами Совета палаты Совета Федерации произошла 5 ноября 2009 года, то есть, 4 с половиной года тому назад. И легко вычислить, что и в этой последней встрече принимал участие вовсе не президент Путин, а президент Медведев, который в то время находился на этом стуле.

Таким образом, либо мы имеем дело с какими-то тайными встречами, одна из которых почему-то случайно выползла на поверхность, а все остальные были тщательно спрятаны, либо это тот самый случай, знаете, который любила повторять великая русская актриса Фаина Георгиевна Раневская, у которой, когда спрашивали, есть ли у нее какие-нибудь недостатки, отвечала, что, да, у нее есть два недостатка: у нее большая жопа, и она немножко привирает. Ну, вы уж извините, за это слово, но тут должна быть точная цитата, и совершенно невозможно исказить эту знаменитую фразу Раневской. Ну, вот насчет жопы ничего сказать не могу, не видел, а вот насчет «немножко привирает» — да, это свойственно многим российским политикам, и совершенно не исключено, что в данном случае мы имеем дело именно с таким случаем.

Между тем, это была чрезвычайно важная встреча. И на этой встрече была звезда, был человек, который, на мой взгляд, умудрился затмить самого президента Путина. Я думаю, что нам с этим человеком придется много встречаться в ближайшем будущем, нам придется много о нем говорить, нам придется часто о нем слышать, нам придется вообще внимательно к нему относиться. Ну, почти так же, как, скажем, в прошлом году вот такой политической суперзвездой в какой-то момент, в прошлом и позапрошлом году, стала депутат Мизулина, а до того, там, в какой-то момент чрезвычайно важную роль вдруг стал играть адвокат Астахов в качестве представителя президента, уполномоченного президента по делам ребенка. Ну, вот такие, так сказать, звезды время от времени восходят.

Вот теперь взошла звезда сенатора Клишаса. Есть, действительно, в составе Совета Федерации, в верхней палате российского парламента, человек по имени Андрей Александрович Клишас, он глава комитета по конституционному законодательству верхней палаты российского парламента. Это очень важный и ответственный пост, и обычно этот пост занимают чрезвычайно опытные юристы, часто с каким-то серьезным адвокатским прошлым опытом или с опытом теоретической работы в области права.

Господин Клишас – известный российский бизнесмен, вообще он один из богатейших государственных служащих Российской Федерации. Официально, по рейтингу Форбс, он в 2013-м году, я вот поинтересовался этим, занял 21-е место, причем довольно решительно поднялся вверх по этой лестнице, в предыдущем году он занимал 29-е место. Годовой доход его семьи составил 280 миллионов рублей, то есть, по вот курсу 13-го года примерно 10 миллионов долларов. Я обращаю внимание, что это годовой доход не его, а его семьи. Господин Клишас – видимо, представитель вот той удивительной породы российских чиновников, которые потрясающе успешно женились.

Есть вообще такая удивительная тайна в российской политике, что наши политические деятели, они фантастически точно умеют выбирать себе жен, которые потом оказываются потрясающе талантливыми бизнесменами и невероятно активными и успешными коммерсантами. Ну, собственно, по всей видимости, механика этого дела была разработана еще бывшим мэром Москвы Юрием Лужковым, который, конечно, непревзойденный был муж, и вот уж он женился так женился на действительно талантливом человеке. Но у него нашлось много последователей, и вот один из них – господин Клишас, который тоже чрезвычайно успешно женат, и вот, собственно, ему семейство его заработало эти довольно существенные деньги, 10 миллионов долларов за год.

Так вот, я господина Клишаса заметил и заинтересовался им ровно год тому назад, когда впервые увидел его в деле, не на его основной, коммерческой работе. Он вообще выходец из «Норильского никеля», о нем говорят как о человеке, который был очень близок к Потанину и потом сыграл чрезвычайно важную роль в очень непростом процессе при разделе колоссального наследия двух наших крупнейших партнеров, Потанина и Прохорова. Вот когда они делили, так сказать, свои активы, то Клишас был чрезвычайно важным здесь лицом. И понятно, что человеку не влиятельному, не талантливому и не эффективному ни за что не досталась бы такая роль, а вот ему досталась.

Но прославился он в моих глазах не в этот совсем момент, а вот год тому назад я увидел его в деле в зале заседаний Конституционного суда Российской Федерации, когда я участвовал там в слушаниях одного очень важного для меня дела, а Андрей Клишас был там представителем Совета Федерации в Конституционном суде.

Давайте на этом месте я сделаю многозначительную паузу, 3-4 минуты вы послушаете новости, а потом мы вернемся к этой удивительной истории.

НОВОСТИ

С. ПАРХОМЕНКО: 21 час и 35 минут в Москве, это вторая половина программы «Суть событий», я Сергей Пархоменко. Номер для смс — +7-985-970-45-45, +7-985-970-45-45. Сайт www.echo.msk.ru. Заходите, там тоже можно отправлять сообщения ко мне сюда в студию прямого эфира, там можно смотреть видеотрансляцию из студии прямого эфира, там можно играть в кардиограмму прямого эфира – в общем, чего только там можно не делать, там все можно делать, там просто отлично.

А говорили мы с вами об удивительном событии, которое имело место 27 марта нынешнего года, о встрече президента Российской Федерации с членами Совета палаты Совета Федерации, и о том, что именно на этой встрече во время этого разговора во всю, так сказать, свою поразительную яркость засияла звезда сенатора Андрея Клишаса, руководителя одного из важнейших комитетов Совета Федерации, человека, о котором вот мне здесь пишут, как будто бы я этого только что не сказал. «Клишас – это человек Потанина, он раньше возглавлял «Норильский никель», — сообщает мне уважаемый Александр из Санкт-Петербурга. Александр, ну, я же это сказал только что. Да, действительно, он один из богатейших российских чиновников, человек с большим и славным таким бизнес-прошлым.

Но меня он заинтересовал год тому назад, когда я увидел его в зале заседаний Конституционного суда, он был там представителем Совета Федерации в Конституционном суде. И тогда рассматривалось очень важное для меня, да я думаю, что и для любого российского избирателя, дело о том, имеет ли российский избиратель право обжаловать в суде нарушение своих избирательных прав. Тогда большая группа заявителей… и, между прочим, среди этих заявителей был уполномоченный по правам человека Российской Федерации, и я до сих пор за это очень благодарен Владимиру Петровичу Лукину и его юридическим советникам, которые тогда организовали этот запрос. И, кстати, очень надеюсь, что Элла Александровна Памфилова, которая только что была здесь в студии, как-то не отключилась от нашего радио, а сейчас где-то едет и слушает эфир.

Это была очень важная история действительно, когда аппарат уполномоченного сыграл чрезвычайно важную роль, и сам уполномоченный тогда взял на себя эту ответственность. Я очень надеюсь, что и в дальнейшем уполномоченный по правам человека будет время от времени брать на себя вот такую сложную и необычную работу, обращаться в Конституционный суд в тех случаях, когда речь идет о массовом притеснении гражданских прав.

Так вот, тогда, собственно, обсуждался вопрос о том, могут или не могут российские избиратели обжаловать свои права, избирательные права в суде, и вообще есть ли у них эти избирательные права. И тогда на этих слушаниях выступал такой очень слаженный коллектив из четырех представителей высших органов власти Российской Федерации: из представителя президента в Конституционном суде, представителя Государственной Думы в Конституционном суде, представителя Совета Федерации в Конституционном суде (это как раз был Андрей Клишас) и Центризбиркома в Конституционном суде. И эти четыре человека продемонстрировали совершенно фантастический цинизм и, я бы сказал, абсолютно невероятное такое откровенное презрение и отвращение к правам граждан.

И они говорили о том, что… тогда, собственно, прозвучала эта поразительная фраза о том, что абсолютизация прав избирателя ведет к нарушению прав других участников выборов. Ну, на мой взгляд, это одна из самых красивых фраз, которая когда-либо была сказана в российской политике. Они говорили о том, что никаких нарушений на выборах не бывает, а бывают просто недовольные результатами, что вот кто недоволен результатом выборов, тот начинает выдумывать какие-то нарушения. Они говорили о том, что у гражданина Российской Федерации нет никаких прав, кроме права опустить свой бюллетень в урну, и на этом, собственно, все заканчивается, потому что он никогда не сможет доказать, что именно с его бюллетенем случилось какое-то недоразумение, потому что ведь он же не может свой бюллетень подписать, никто не может его идентифицировать. Ну, и так далее.

И это было что-то совершенно невообразимое, это был такой спектакль, такая песня презрения и песня высокомерия к вот этому вот, так сказать, населению, которое чего-то тут такое из себя воображает, что у него будто бы есть какие-то права. И я с такой смесью ужаса и благоговейного восхищения следил за этими людьми, и в том числе за господином Клишасом.

И вот теперь я снова с ним встретился. Ну, не могу сказать, что я с тех пор не имел с ним никакого контакта. Должен сказать, что господин Клишас проходил, так сказать, среди клиентов «Диссернета», который я упоминал уже сегодня. В свое время «Диссернет» проводил такую тотальную ковровую проверку всех членов Совета Федерации, в том числе, конечно, проверил и диссертацию господина Клишаса, и кандидатскую, и докторскую. И встретился с очень типичным случаем, который мы, ну, не мы, а вот эксперты «Диссернета»… я, в конце концов, занимаюсь только публикацией этих работ, и сам этих экспертиз не веду, и с большим интересом слушаю, что эксперты «Диссернета» говорят в таких случаях. Эксперты говорят, что, ну, хорошо, строго говоря, давайте мы будем считать такие случаи, так сказать, грубым нарушением некоторых научных приличий, но не научного закона.

Речь идет о том, что… это довольно часто встречающаяся, к сожалению, ситуация, когда человек, защищая докторскую, второй раз продает свою кандидатскую. В сущности, он берет свою кандидатскую работу, написанную несколько лет тому назад, и, на нее не ссылаясь, запихивает ее целиком в свою докторскую, или почти целиком, или очень большими кусками. При этом таким образом это формирует, чтобы у читателя создалось впечатление, что это новая работа. Ну, вот, с одной стороны, вроде он не украл чужого, вроде это принадлежит ему. Но, с другой стороны, если мы говорим о том, что диссертационная работа и вообще всякая научная работа – это какие-то поиски чего-то нового, это какая-то попытка что-то открыть, это попытка отчитаться в том, что человек изучил что-то, так сказать, ранее неведомое, то, конечно, такая докторская работа является полной профанацией, потому что, в сущности, человек засунул туда еще раз свою собственную кандидатскую и как-то сбыл этот товар второй раз.

Вот это был случай господина Клишаса. Мы не стали тогда выступать, так сказать, ни с какими обвинениями, но, что называется, загнули палец про себя. Тогда эксперты «Диссернета» поставили, так сказать, на нем такую галочку, что, ну, вот и этот тоже провалился в эту же самую яму. Вот тогда я второй раз как-то с ним столкнулся.

А вот сейчас третий раз. И это, пожалуй, случай самый интересный. Дело в том, что Андрей Александрович Клишас на этой встрече выдвинул, в общем, цельную программу реформы, так сказать, ну, я бы сказал, такого развития гражданского общества в России. Он обозначил несколько важнейших пунктов, по которым в дальнейшем должны развиваться взаимоотношения между российским государством и российским обществом.

И вот о чем он говорил. Прежде всего, он говорил о некоммерческих и неправительственных организациях. Он подвел некоторый краткий итог первому периоду применения вот этой самой системы с иностранными агентами, которая была введена уже теперь больше года тому назад. Пожаловался на то, что не так много организаций удалось заставить принять на себя вот эту позорную печать иностранных агентов. И выдвинул предложение, предложение его заключается в следующем. Предложения, над которыми мы сейчас работаем, — сказал Андрей Клишас, — в общем-то, сводятся к следующему: чтобы предоставить Министерству юстиции право самому вносить в реестр иностранных агентов некоммерческие организации. Дать ему просто такое право и дать возможность активнее работать в данном направлении. При этом факт политической деятельности этих организаций также должен устанавливаться Министерством юстиции. А те, кто не согласен с таким решением, могли бы обжаловать это в суде. Мне кажется, таким образом, работу построить можно было бы более эффективно.

То есть, он предлагает соорудить следующую систему: Министерство юстиции само проводит следствие и само судит, само выносит решение, оно само определяет, кто иностранный агент, а кто нет, а потом само, на основании своего собственного исследования, выносит этот приговор. И дальше, ну, как-то, если вы хотите жаловаться, ну, жалуйтесь, но работа ваша, тем временем, остановлена, вы внесены в этот список, вы обречены бесконечно подвергаться разного рода контрольным и проверочным процедурам, которые закон навязывает для этого самого иностранного агента. Если вы не совершаете этих процедур, если вы не подчиняетесь этому насилию, то вы можете быть закрыты. А дальше жалуйтесь в суд, и дальше суд когда-нибудь, может быть, решит что-нибудь по вашему поводу.

Ну, собственно, такая процедура достаточно часто применялась, во всяком случае, прежде, ну, и, по существу, применяется и сегодня в разного рода рейдерских операциях, когда подменяются документы, меняется собственник, реальный владелец выбрасывается с предприятия, и ему говорят: ну, а теперь жалуйся, а теперь, собственно, иди возвращай это все в суде. А тем временем, его предприятие либо остановлено, либо разворовано, активы эти куда-то переведены в другую сторону, банковские счета его вычищены, оборудование его продано. Ну, а ты давай, восстанавливай это все в суде, жалуйся, потом когда-нибудь, может быть, тебе что-нибудь удастся вернуть. Или иногда оказывается, что достаточно просто самого факта приостановки, самого факта ареста, для того чтобы парализовать и навсегда остановить деятельность того или иного предприятия.

Вот это первое направление, о котором говорил господин Клишас, речь идет о том, чтобы прекратить, так сказать, эту вольницу, а чтобы просто волевым порядком, просто движением одного пальца указывать на любую организацию, на которую захочет указать Министерство юстиции, и объявлять ее, фактически без суда, парализованной, объявлять ее вне закона, объявлять ее иностранным агентом, прекращать ее деятельность, а дальше задним числом предлагать ей отстаивать свои интересы.

Второе направление, которое предложил господин Клишас – это изменения в области законодательства о гражданстве. Он стал говорить о том… вот эта часть, она воспользовалась несомненным успехом, и по этому поводу был довольно значительный резонанс и довольно много комментариев. Он стал говорить о том, что необходимо, — я цитирую здесь, дословно цитирую, — необходимо ввести нормы законодательства, которые позволили бы Российской Федерации как минимум получать уведомления от наших граждан, которые имеют паспорта других государств, и такого рода уведомления направлялись бы, допустим, в Федеральную миграционную службу, которая осуществляет политику в данном вопросе. А за сокрытие факта о наличии иностранного гражданства можно было бы установить и уголовную ответственность. Я не думаю, что очень жесткую, но, во всяком случае, ответственность, которая была бы в виде обязательных работ. Мне кажется, что это уже достаточно серьезный стимул, мне кажется, такого рода подход был бы вполне обоснованным, — сказал Андрей Клишас.

Он, таким образом, предлагает учредить такой, я бы сказал, специальный гражданственный сыск, который бы выискивал в российском обществе людей, которые позволили себе иметь некоторое параллельное гражданство. Любопытно, что в этом смысле господин Клишас, который является главой комитета по конституционному законодательству Российской Федерации, приходит в прямое противоречие с собственно Конституцией Российской Федерации.

Вот я заглянул в основной закон России и обнаружил в статье 62-й следующие слова: гражданин Российской Федерации может иметь гражданство иностранного государства, двойное гражданство, в соответствии с федеральным законом или международным договором Российской Федерации. Наличие у гражданина Российской Федерации гражданства иностранного государства не умаляет его прав и свобод и не освобождает от обязанностей, вытекающих из российского гражданства, если иное не предусмотрено федеральным законом или международным договором Российской Федерации. Таким образом, наличие этого самого второго гражданства не требует от человека подвергаться каким-нибудь специальным дополнительным контрольным процедурам. Ну, вот господин Клишас так не считает.

И есть еще одна интересная запись – это статья 6-я из федерального закона о гражданстве Российской Федерации, где говорится, что гражданин Российской Федерации, имеющий также иное гражданство, рассматривается Российской Федерацией как гражданин России, за исключением случаев, предусмотренных международным договором или федеральным законом. И так далее.

И это означает, что российскому законодательству, в сущности, все равно, есть у человека второе гражданство или нет у него второго гражданства, за исключением некоторых особых случаев, они нам с вами хорошо известны, они, надо сказать, оспаривались в Конституционном суде, безуспешно оспаривались, многие с ними не согласны. Но, тем не менее, закон такой существует, о том, что люди, имеющие второе гражданство, не могут избираться, не могут занимать целый ряд должностей на государственной службе. Ну, эта норма, во всяком случае, понятная. Другой вопрос, там, справедливая она или нет, но смысл ее более или менее понятен.

Что такое вот этот досмотр за пределами этих обстоятельств, если человек живет какой-то своей частной жизнью, не пытается, собственно, занимать никакого государственного поста, не пытается быть законодателем, не пытается быть каким-то государственным администратором, почему, собственно, он должен быть досматриваем таким образом? Ну, просто для того, чтобы, в случае чего, была возможность его ущемить, чтобы была возможность его в чем-нибудь упрекнуть, чтобы была возможность навесить на него какой-нибудь предательский ярлык или что-нибудь вроде этого. Речь идет, несомненно, о вторжении в частную жизнь граждан.

Надо сказать, что у Российской Федерации есть всего только два договора о двойном гражданстве, которые, ну, как бы подробно регулируют этот статус – это договор с Таджикистаном и договор с Туркменистаном, насколько я помню. Все остальное – это частное дело людей.

И я нисколько не сомневаюсь, что в России с каждым днем будет все больше людей, имеющих параллельное гражданство, прежде всего потому, что постепенно все-таки облегчается – во всяком случае, до сих пор это так происходило – циркуляция людей через границы. Вы знаете, что границ становится все меньше и меньше, создается там, и Шенгенская зона, и постепенно появляются разного рода послабления по этой части в рамках бывшего советского пространства, ну, за некоторыми исключениями.

Мы знаем с вами историю с Грузией, с которой были прекращены дипломатические отношения, мы знаем с вами сейчас, что происходит с Украиной: односторонний визовый режим уже введен, и нет никаких сомнений, что и с российской стороны последуют разного рода встречные меры. И, в любом случае, подозрение с российской стороны в отношении украинских граждан, которые, надо сказать, и так существовали… Я, например, знаю случай, когда человека, который много-много лет жил в Москве, и семья которого находится в Москве, его жена, его взрослая дочь – я просто знаю эту семью хорошо – однажды этого человека просто сняли с поезда и не дали ему в Москву въехать. Почему? А потому, что он здесь в Москве руководил украинским культурным центром. Это было еще сильно до всех войн, всех захватов, всех Крымов, всех аннексий и всех контрибуций. Он руководил здесь в Москве украинским культурным центром, украинской библиотекой. И в какой-то момент было решено, что его присутствие на территории Российской Федерации нежелательно.

Меня тут несколько человек, напоминают мне с огромным количеством восклицательных знаков, что нужно говорить не грАжданство, а граждАнство. Скажу вам откровенно, не знаю, у меня нет времени сейчас посмотреть. Допускаю, что вы правы. Если я ошибаюсь и ударение это ставлю не туда, заранее у всех прошу прощения, абсолютно не исключено, что так действительно и есть, там на второе А ударение. А может быть, и нет. Впрочем, посмотрим в интернете, когда программа кончится.

Так вот, это второе направление, которое предложил господин Клишас.

И третье направление, на котором он остановился – это поправки в законодательство о митингах. Он заявил о том, что опыт использования тех поправок, которые тоже были приняты уже больше года тому назад, поправок, которые были связаны с резким ужесточением режима, связанного с митингами и демонстрациями, когда были установлены огромные штрафы, когда была установлена дополнительная административная ответственность, связанная с митингами и демонстрациями, с организацией митингов и демонстраций, и возникла ситуация, в которой следовало говорить о том, что положение 31-й статьи Конституции Российской Федерации, которая гарантирует за гражданами России право собираться мирным образом, эти положения, по существу, были заморожены, приостановлены. И, во всяком случае, сегодня говорить о том, что это право реализуется таким заявительным путем, что речь идет только о том, чтобы проинформировать власть об этом, о вашем намерении организовать какое-то массовое уличное мероприятие, по существу, сегодня говорить об этом невозможно. Де-факто, гражданам России был навязан разрешительный порядок, выяснилось, что они должны просить позволения у чиновников, чиновники совсем не всегда это позволение изволят давать, выдумывают разного рода абсурдные на этот счет ограничения.

Так вот, этот опыт не удовлетворил сенатора Клишаса, и сенатор Клишас заявил о том, что, по всей видимости, не достаточно здесь административной ответственности, а нужно перейти к ответственности уголовной. Практика показывает, что пробелы в этой сфере есть, — сказал он. Мне кажется, нам тоже достаточно жесткий правовой ответ имеет смысл подготовить по данному вопросу, — заявил сенатор Клишас, — и ужесточить не только административную, но и уголовную ответственность за такого рода деятельность.

Надо сказать, что и та ответственность, которая есть сегодня, даже Конституционным судом была признана избыточной, Конституционный суд высказывался по поводу того, что такие огромные штрафы не имеют смысла. И Россия несколько раз проигрывала слушания в Европейском суде по правам человека по этому поводу. В частности, есть известное дело Каспарова и других заявителей, в результате которого было принято постановление Европейского суда по правам человека о том, что сам факт того, что массовое уличное мероприятие проводится без разрешения, а просто в заявительном порядке или по инициативе граждан, сам этот факт не является достаточным поводом, достаточным основанием для того, чтобы людей задерживать, арестовывать, для того, чтобы подвергать их наказаниям, для того, чтобы применять к ним физическую силу, для того, чтобы ограничивать их права, наносить им моральный и физический ущерб. Потому что вопрос не в разрешении, а вопрос в том, действительно представляют ли из себя какую-то опасность их действия. И если действия опасности не представляют, то нет совершенно никакого права ни у кого таким образом с ними обращаться.

Это решил Европейский суд по правам человека, он прямо об этом высказался. Россия презрительно отнеслась к этому решению.

Мы знаем, что, ну, вот совсем, скажем, в недавнее время, в конце февраля, на протяжении нескольких дней вскоре после того, как было вынесено решение по делу о беспорядках на Болотной площади, и потом тогда, когда началась история с аннексией Крыма, больше тысячи человек были задержаны на улицах Москвы, и был запущен такой целый конвейер, связанный с их обработкой в московской полиции и потом в судах. Я думаю, что это огромное распределенное дело еще будет иметь свои последствия, оно будет иметь продолжение и в Конституционном суде, по всей видимости, и в Европейском суде по правам человека, если к тому моменту Россия не выйдет из европейских организаций и в том числе не прекратит своих взаимоотношений с Европейским судом по правам человека, на что, надо сказать, очень похоже, дело идет к тому. И вообще складывается такое ощущение, что нам с вами предстоит вскоре жить без европейских организаций.

Так вот, господин Клишас предложил еще и это направление.

Наконец, четвертое и последнее – это противоправная деятельность в интернете, как он выразился. Он заявил о том, что появляется механизм блокировки сайтов, и говорил о том, что, разумеется, появляются в ответ возможности значительному количеству людей, как он сказал, вести свою антиконституционную деятельность, используя анонимную юрисдикцию, используя иностранную юрисдикцию. И все это, как он сказал, требует достаточно жесткого регулирования и принятия необходимых актов. Мы этой работой занимаемся и будем заниматься дальше.

То есть, речь идет о том, чтобы наказывать людей за то, что они пытаются сохранить свою анонимность или пытаются обойти каким-то образом вот эти абсолютно беззаконные волюнтаристские бессовестные факты блокировки разного рода ресурсов. Ну, вот, скажем, я совершенно с возмущением наблюдаю за тем, что происходит с ресурсом под названием «Ежедневный журнал». Действительно, это замечательное издание. Я когда-то имел к этому косвенное отношение, потому что родилось оно из «Еженедельного журнала», которого я был главным редактором. И мои бывшие тогдашние коллеги и до сих пор близкие друзья этим занимаются. Вот так одним движением, без всяких объяснений, без всякого ясного выраженного мотива, сайт был заблокирован. Я уж не говорю о том, вы хорошо это знаете, что произошло с блогами Алексея Навального, или есть еще сайт Грани.ру, который тоже был заблокирован. Понятно, что, как выяснилось, интернет предоставляет массу возможностей не обратить внимания на эту блокировку, тем более что эта блокировка носит действительно абсолютно беззаконный характер, никто никому ничего не объяснил, все это делается совершенно просто по сухому распоряжению чиновника. Ну, вот примерно так, как господин Клишас предлагает обойтись с некоммерческими организациями.

Вот, собственно, это, и плюс еще история с ограничением системы электронных платежей, для того чтобы окончательно прекратить всякую активность российских граждан в интернете. Собственно, это и предлагал сенатор Клишас.

Вот то, как сегодня российскому руководству, по меньшей мере, верхней палате российского парламента, видится развитие взаимоотношений между российским обществом и российским государством. Давайте с вами оценим эти перспективы и будем наблюдать за тем, как они будут реализовываться в дальнейшем.

Мое время на этом истекло. Это была программа «Суть событий», я Сергей Пархоменко. Продолжим эту тему, я надеюсь, через неделю, в будущую пятницу. Всего хорошего, до свидания.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире