'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 10 января 2014, 21:07



А.ВЕНЕДИКТОВ: 21 час и 4 минуты в Москве. Всем добрый вечер, у микрофона – Алексей Венедиктов, это прямой эфир и программа «Суть событий», ну, смешанная слегка с «Без посредников», естественно. Сергей Пархоменко находится в поездке, это его время и когда он вернется из поездки… Так же, кстати, как Леонид Млечин находился. У меня тут спрашивают «А где Леонид Млечин? А где Виктор Шендерович?» Виктор Шендерович вернулся. Вернется Леонид Млечин, вернется Сергей Пархоменко. Я не знаю ни одного из наших постоянных авторов, которые в новом 2014 году отказались бы работать вместе с вами, потому что это наши приглашенные авторы, это наши гости, а не сотрудники. Все вернутся на свои места. Ну вот праздники заканчиваются, я затыкаю дырки собой. А кем?

Значит, напомню, что я отвечаю на вопросы +7 985 970-45-45. Не забывайте подписываться. Плюс аккаунт @vyzvon, плюс через интернет вы можете присылать вопросы. Я отвечу на несколько вопросов, которые пришли ко мне и в Twitter, которые пришли, естественно, и по интернету. Там порядка 100 вопросов, я отобрал порядка 50-ти, сгруппировал их и сейчас отвечу.

Один из первых вопросов касается «Эха», вот, насколько мы там потеряли, не потеряли в утреннем «Развороте», насколько мы проигрываем, не проигрываем, насколько новые пары хорошо работают. Ну, есть измеритель. Есть 2 измерителя, есть 2 социологические фирмы – это Комкон и ТНС-Гэллап. ТНС считает по часам. Обычно там Комкон, я уже говорил, нам дает первое место из 12-ти месяцев в году. В 2013 году Комкон нам давал первое место в 11-ти месяцах. Вот, всего. Это не утром, это вообще всего, за весь день. В среднем по Комкону больше миллиона слушателей в день в Москве (это Москва считается). Один месяц (июнь) мы проиграли Авторадио. Это по Комкону.

ТНС-Гэллап дает нам традиционно ниже, он дает нам пятое-шестое место каждый месяц. Поэтому я сейчас почасово взял именно ТНС-Гэллап, то есть тот, который нам традиционно дает ниже.

И если говорить об утреннем «Развороте», вы знаете, что утренний «Разворот» у нас идет 2 часа в 9 и в 10. Но поскольку наши коллеги на других радиостанциях начинают с 8-ми (раньше, нас опережая), то я взял и 8.

Итак, речь идет об осени, 3 осенних месяца. Все 3 осенних месяца в целом (это такой шаг, который считается) «Эхо Москвы» в 8 утра в Москве первое место. 152 тысячи человек каждые 15 минут. Это доля 8%. Из 54-х радиостанций первое место, включая музыкальные. Из разговорных радиостанций на втором месте, ну, среди всех разговорных – «Радио России» в 8 утра. На четвертом месте – «Вести ФМ». И на 14-м месте – «Русская Служба Новостей». Вот это разговорная радиостанция. А, «Маяк» на 8-м, я не сказал, да. Это разговорные радиостанции утром, в 8 утра. То есть в 8 утра мы на первом.

Дальше 9 утра, когда вступают наши разговорчики. Уже не 152 тысячи каждые 15 минут, а 192 тысячи. Первое место. Доля не 8, а 9,4%, первое место. На втором опять «Радио России». «Вести» спускаются с Владимиром Соловьевым на 7-е место в 9 утра. «Маяк» — на 8-м. И «Русская Служба Новостей» — на 11-м. Это осень вся.

И, наконец, 10 утра. По-прежнему «Эхо Москвы» на первом месте по ТНС. Доля слегка падает – 7,7. На четвертом месте — «Радио России», Маяк на 7-м. «Вести» продолжают падать, на 12-м с Владимиром Соловьевым. И «Русская Служба Новостей» на 14-м.

Вот это утренний «Разворот», и спасибо вам всем, кто нас слушает на утреннем «Развороте». Вот это цифры, да? Как иначе можно замерить? Я всегда только говорю «Если вам нравится другая радиостанция в какой-то час, ну, слушайте ее». Я не очень понимаю, почему нужно сидеть на нашей волне и слушать.

Вот, у нас есть там слушатели, которые слушают «Эхо», которые хотят слушать Пикуленко, хотят слушать Плющева, хотят слушать Таню Фельгенгауэр, Ганапольского и так далее, и так далее, и так далее. Есть люди, которые хотят слушать там одного, там другого, там третьего.

Вот сейчас выйдет Сергей Доренко с новой радиостанцией «Говорит Москва» и тоже, наверное, очень быстро поднимется и будет с нами конкурировать. Ну и что? Ну, конкуренция – это правильно. Тем более, что здесь гамбургский счет. Здесь нет дополнительных ресурсов никаких, да? Сюда включили, там не включили. Сигнал приблизительно по силе одинаков в Москве, поэтому я думаю, что не стоит так переживать. Да и вообще это касается больше там нас, журналистов и нас, менеджеров, чем вас. Даже если бы нас в этот момент слушал один человек, мы бы работали столько, сколько слушателей есть. Мы бы так же работали. И другие так же бы работали.

Поэтому нас вполне устраивает ситуация, которая складывается сейчас в этой истории. Первое место, довольно сложное. Опережение музыкальных радиостанций утром – это всегда сложно для нас. «Радио России», как вы знаете, проводное радио, и приблизительно 23 из вот этих самых ее слушателей слушают по традиции по проводу, и это тоже отражено в этих исследованиях. Ну, хорошо.

Так. И меня тут же сразу спрашивают (давайте я чуть посмотрю смски), почему Оксану Пашину убрали из утреннего… Она сама захотела. Вот, и Оксана Пашина, и Марина Максимова, они сами сказали «Устали». Это воскресенье, утренний «Разворот» вы имеете в виду, Дмитрий. И поэтому я поставил новую пару, я ее слушаю, я ее пробую – это Сева Бойко и Ира Баблоян. «ББ» называется у нас тут эта история, Брижит Бордо такая и мы пробуем. Но девушки получат дополнительную работу – я имею в виду Оксану Пашину и Марину Максимову. Еще напомню, что Оксана Пашина еще молодая мама, не забывайте про это – что вставать рано и ехать сюда в воскресенье, в общем, для семьи не самая удачная история. Но я ей очень благодарен, она тоже… У меня сейчас нет воскресных рейтингов, но я вам в следующий раз расскажу – там тоже всё отлично.

Это то, что касается утренних «Разворотов». Просто я так подробно отвечаю на ваши вопросы.

Пока, Иван из Кировской области… Спасибо, что подписываетесь и даже Кировскую область обозначаете, что мне очень важно, откуда звоните. Нет, пока не рассчитываю увеличить по времени. На самом деле, он очень выжимает. И я сам знаю, когда сидел на утренних «Разворотах», даже, в общем, я, такой волк, я 2,5 часа утром в таком темпе – ну, это очень тяжело. 2,5 часа в том виде, в каком это у нас построено. И зачем? В 8 у нас информационный канал, в 9 и 10 – разговор. Ну, нормально, чего?

Естественно, у нас есть там недоделы, недоделки и так далее, и так далее. Мне пишут, что «Вести ФМ» начинают «Полный контакт» с 7 утра и до 11-ти. Ну, я вам сказал 8, 9, 10. Я сейчас посмотрю 7 утра, чего вы? А, нет, у меня с 8-ми, к сожалению. Ну, у нас с 7-ми тоже канал. Тем не менее, я смотрю там, где выходят наши люди, поэтому я немножко не это самое.

«Хочу слушать Чиж и не хочу слушать Осина. Что делать?» Слушать обоих. Что я могу делать? Ну, как в салате разделить майонез и горошек? Никак. Вкусно с майонезом.

Тихон Дзядко ушел полностью на «Дождь», сосредоточился на «Дожде», он выбрал телевизионную карьеру, отвечаю вам, Марианна. Это его выбор. Ну, вот, есть люди, которые более склонны к телевидению, скажем так.

Теперь давайте перейдем к вашим вопросам, которые пришли ко мне по интернету, а вы пока присылайте мне сюда (передо мной экран) +7 985 970-45-45. Не забывайте подписываться – я анонимные не читаю. То же самое в Twitter’е – подписывайтесь, пожалуйста.

Меня спрашивает Илья, по-моему, из Ярославля, наш постоянный слушатель, аж 3 вопроса задает: «Вы пообещали спросить у господина Пескова о письме Ходорковского президенту Путину». Я не встретился с господином Песковым, поэтому не спросил еще. Но у меня, честно говоря, нет вопросов, потому что я с господином Ходорковским подробно об этом поговорил, Илья. И я это вам рассказал. Чего вы еще хотите?

«Читали ли вы статью Илларионова про творческих журналистов?» Читал статью господина Илларионова, и считаю, что когда политики начинают учить журналистов, как им делать их работу, ну, это неправильно. Тем более, что если речь идет об интервью, которое Евгения Альбац взяла у Михаила Ходорковского, это просто интервью было видео-вариант и письменный вариант. Господин Илларионов почему-то сравнивает 2 варианта одного интервью. Понятно, что в журнале это всё невозможно. Ну, это абсолютно очевидно: если вы берете огромное интервью, у вас журнал, как я понимаю… Я не журналист пишущий, не журналист журнала. Тем не менее, опубликовано было полностью видео и части были напечатаны. Другое дело, что, может быть, господину Илларионову как любому другому читателю хотелось бы другие части прочитать. Ничего – посмотрел. Главное – что это не было скрыто. Главное – что сущностные куски не были цензурированы. Они были доведены до общественности, но путем видео. И я не вижу тут сути претензий. Мне кажется, что это неправильная претензия.

ДваЛекс мне пишет «Как вы объясняете поведение Путина во время первой фазы таких случаев как Курск, Норд-Ост, Беслан, Волгоград и так далее?» Вы знаете, ну, все-таки, разные были реакции у президента, который только что стал президентом, по Курску и, действительно, и была растерянность. Разве у вас не было растерянности? И у молодого президента была растерянность. Ну, это же можно всё пронаблюдать, всё сохранилось. Я не считаю, что в Волгограде у него была растерянность. Я знаю, что спецслужбы ожидали еще терактов. И выступать между терактами, как бы, наверное, сочли, что это неправильно. После чего было выступление, после чего Путин приехал 1 января в Волгоград. И это правильно. И даже такой оппонент Владимира Путина как Борис Немцов, сказал, что это правильно. Ну и правильно.

А вообще, вы знаете, реагировать на такие события, которые так прерывают сразу, это, конечно, профессиональная история. Но я вам напомню реакцию Буша, когда ему говорили про 11-е сентября – мы это видели в прямом эфире, да? Он даже не понял, что случилось. Ну, это тоже люди. И Буш – тоже человек был. Поэтому мне кажется, что в данном случае вы ищете там каких-то блох и тараканов. Не в этом дел. Дело в работе спецслужб, дело в минимизации угроз и об этом надо говорить президенту и с президентом, который отвечает в конечном итоге за безопасность. Тогда претензии понятны. А претензии про реакцию, особенно сейчас, мне непонятны.

Клинт пишет замечательный вопрос, просто пример вопросов, которые я обычно стираю (ну, я не читаю их): «Когда вы громко и ясно скажете о российском вооруженном противостоянии Западу, о соответствующей гонке вооружений, о российском империализме?» Ну, вы чего? Ну, вы чего? Ну, вот, я прочитал ваш вопрос.

О, господи…

Дальше. Вопрос от Логин: «Алексей, вы знаете, сколько на «Эхе» геев, верующих и верующих геев?» Ну, вы как себе представляете? Когда я нанимаю человека на работу, я этим интересуюсь? Ну, вы вообще представляете себе, что я должен интересоваться вот там сексуальной направленность, верованиями? Вы, действительно, так считаете? Тогда если вы являетесь каким-то руководителем, у вас ваша фирма не будет работать, потому что вы, видимо, цените людей по их, там, взглядам и их сексуальной ориентации. А я ценю людей по их возможности профессионально работать и выводить «Эхо» на первое место, что они и сделали в позапрошлом году (мои сотрудники). И мне абсолютно всё равно, что они исповедуют и не исповедуют, если это не мешает их работе. И мне абсолютно всё равно, с кем они встречаются, где они встречаются, абсолютно всё равно, какое у них вероисповедание. Совершенно всё равно. Не интересно. Мне это зачем? Вот, мне как руководителю скажите, это зачем? Какую пользу это принесет производству и продукту, который делается? Никакой пользы не принесет, значит, это меня не интересует. Да? Я же руководитель высшего класса. А вы, видимо, руководитель низшего класса, который начинает интересоваться вот этим. Ну, растите над собой.

Мой предшественник по «Сути событий» (видимо, Пархоменко) уже выразил свое отношение к Акунинской истории. «Какое ваше мнение как историка-профессионала?» Во-первых, я не историк-профессионал, не надо иронизировать, да? Я получил педагогическое образование как учитель истории, и не претендую на профессионализм и на знание. Во-вторых, я считаю, что для широкой публики историю должны писать дилетанты, писатели талантливые, да? Не профессиональные историки. Профессиональный историк пишет для себе подобных. Вы что, читаете монографии какие-нибудь? Да нет, конечно.

Вот, если история написана без ошибок (я имею в виду без фактических ошибок) и увлекательно, вот какой должен быть учебник, с моей точки зрения. Если бы наши писатели написали учебник – от Проханова до Акунина и от Улицкой до Сорокина – написали школьный учебник истории, над чем надо подумать, наверное (и я над этим думаю, честно говоря), это было бы, наверное, чрезвычайно увлекательно, потому что книга по истории или учебник по истории должен главную задачу иметь – привлечь молодое поколение, воспитать интерес к истории. Никто учебную книгу и учебник не держит сейчас за единственный источник, я вам уже говорил про это.

Акунин написал блистательно. Да, может быть, слишком много про викингов, там тяжеловато для кого-то. Для кого-то, наоборот, легковато. Это всё вкусовщина. Кому нравится Лев Толстой, кому не нравится Лев Толстой, кому нравится Борис Акунин, кому не нравится Борис Акунин, кому нравится Александр Проханов, кому не нравится Александр Проханов как писатель. Я про писателей сейчас исключительно. Кому нравится там Виктор Ерофеев, кому не нравится. Это вкусовщина.

Книга замечательная, я ее с удовольствием читаю. Читаю медленно, к сожалению, потому что много сейчас, как вы знаете, летаю и в полеты тяжелую книгу не возьмешь (беру легкую литературу). Но читаю книгу, и считаю, что Акунин сделал абсолютно великое дело. Абсолютно великое дело.

Дальше у меня вопрос, у меня спрашивает Сва090: «Какие перспективы у вашей компании в 2014 году?» Если вы имеете в виду перспективы экономические и, так сказать, рейтинговые, то есть реклама и рейтинги, 2«Р» и репутация (3«Р»), то там будет всё в порядке. Даже в довольно тяжелый рекламный год мы, насколько я знаю, доходны, мы опять будем платить дивиденды нашим акционерам. Рейтинги я вам только что сказал, привел пример. И, конечно, то, что мы 11 месяцев из 12-ти на первом месте в Москве среди 54-х радиостанций, это предмет гордости. По Комкону. По Гэллапу, напоминаю, в пятерку входим, пятое-шестое. Здесь, конечно, у нас, я думаю, проблем нет и с репутацией тоже.

Что касается общей тенденции в медиа, то она негативна, на мой взгляд. 2014-й год – это будет продолжение негативной тенденции, она в первую очередь связана, как вы видите, с неким изменением законодательства. Наша Государственная Дума идет по ужесточению законодательства в области мнения вообще. Это касается и интернета, и не только интернета. И мы видим беспрестанные попытки внести в закон о СМИ, разбалансировать закон о СМИ.

Знаете, получается такая смешная штука. Ведь, все эти законы – они, на самом деле, поскольку мир глобален и без границ теперь, вы можете читать иную и зарубежную прессу спокойно сейчас – так вот, все эти законы обращены на российские СМИ. То есть на российской территории российские СМИ оказываются в худшем положении, чем СМИ иностранные, которых не касается. И таким образом у меня вопрос: а в чьих интересах принимаются эти законы? В интересах Мэрдока? Ну, так и скажите. Да? Потому что ограничения, которые рушатся на российские СМИ, а иностранные СМИ доступны нашим гражданам. Ну, понятно, что с языками у нас не «ах». У следующего поколения уже «ах». И вот эти все законы, ограничивающие российские медиа, они играют на руку иностранным конкурентам. И поэтому еще раз задаю вопрос, кто в это играет? Так же, как законы, касающиеся авторского права в интересах понятно каких корпораций.

Поэтому я смотрю на это, уважаемый О90, с точки зрения законодательства и законоприменения, я смотрю на это пессимистично в 2014 году. Пессимистично. И хотя никаких политических ажиотаций (в смысле выборов), когда усиливается давление, не замечено… Ну, чего там будет? Ну, Мосгордума здесь будет, ну, там еще какие-то губернаторы где-то. Ну, это не федеральные выборы, это не Дума и не президентские выборы, когда, действительно, идет очень жесткая история.

Поэтому я смотрю на следующий год достаточно с точки зрения законодательства и возможности более свободно действовать пессимистичнее, чем это было в этом году. Хотя, в этом году, в 2013 году нам удалось несколько раз убедить и администрацию президента, и руководство Государственной Думы о некоторых там вредных, я бы сказал, законодательных инициативах, которые не прошли. Могло бы быть хуже. Но тенденция негативная, тренд негативный. Значит, соответственно, будучи там во всяких общественных организациях и имея возможность лично объяснять представителям Кремля, там, где это негативно, я буду продолжать это делать. С переменным успехом, надо признаться. Всё больше и больше проигрываю, надо признаться. Да? Но это совершенно не повод для того, чтобы там, знаете, лечь и поползти, и поднять лапки кверху. Ну, жизнь – это такая история. Как борьба.

Дальше. Максималик. Так, 21:23. Сейчас я эту страничку доработаю, этот вопрос и перейду к экрану, а потом снова вернусь. «Произошло событие, которое осталось назамеченным «Эхом» — введение выпускного сочинения в школах. Каково ваше отношение к этому, возвращение сочинения? Учителя против – ЕГЭ по русскому языку есть», ну и так далее, и так далее.

Значит, ну, во-первых, не «не обратили внимание», а провели несколько передач на эту тему. Это вы, уважаемый Максималик, не обратили внимания, что «Эхо Москвы» этим занимается. Это раз.

Во-вторых, Общественный совет при Министерстве образования обменялся мнениями (я бы не сказал «рассмотрел вопрос», но мы обменялись мнениями, включая министра) на последнем заседании (это было в декабре) по поводу возможности введения сочинения в том виде, в каком оно было раньше.

Действительно, директора школ и учителя русского языка – там, Сергей Волков как учитель русского языка, Евгений Ямбург, который как директор школы – выступали и говорили, что учителя относятся к этому негативно. Это правда. Я имею в виду про сочинение в 11-м классе.

Начали говорить о том, что хорошо бы это сделать промежуточным, то есть в 10-м классе, предположим, сделать некое зачетное сочинение, тем более, что практически вся литература, весь курс уже пройден. Потому что а как оценивать? Вот, кто и как будет оценивать? Мы же с вами знаем, как в наше время с вами оценивали. «Не раскрыта тема. Три», если надо кого-то завалить. И пойди, докажи, что ты раскрыл. То есть это чистая вкусовщина и очень много отношенческих вещей между учителем и учеником, которые всегда складываются по-разному.

Поэтому мне кажется, что если… Это должны решать специалисты, насколько это надо уметь писать большие сочинения, там, 6-часовые школьнику. Зачем вообще это надо? Или сколько часов, чему это учит? Но если это надо, предположим, доверимся специалистам, то тогда я, наверное бы, поддержал идею о том, что это сочинение должно быть некоей промежуточной аттестацией в 10-м классе, то есть за год до общей аттестации. И каким-то образом… Во-первых, всегда можно будет, что называется, оспорить, проапеллировать, если вдруг не раскрыта тема, грубо говоря, если будет такая история. И каким-то образом она может быть зачтена туда.

Но это длинный разговор специалистов. Здесь я поддерживаю учителей, которые в основной массе против. В основной массе против.

Так, пошли дальше. Что здесь у меня? Ну, это про «Разворот». Так. «Идею, короткие ролики». «Пригласите такого…» А, да, мы приглашали Патриарха, конечно. И Владимир Легойда тоже приглашен. Насколько я понимаю, он будет у нас на следующей неделе. Это так, непросто позвать. Там, в общем, к сожалению, многие ходят только туда, где им хорошо и приятно. Ну… Вот.

Так, пошли дальше. «Пашина отпахала…» Это возвращается, да-да-да. Все говорят «Вот этого мало в эфире, этого больше в эфире». Послушайте, давайте так. Вот, есть фанаты каждого ведущего. Там кто-то больше любит Иру Воробьёву, кто-то больше любит Оксану Пашину. Это понятно. Значит, уверяю вас, что все перемещения, которые происходят на «Эхе», они происходят с согласия, а в большей части по инициативе самих ведущих.

Иногда люди достигают своего потолка в той или иной форме, да? И мы видим, как, скажем, Ирина раскрывается в «Блог-ауте», предположим, в «Кейсе», предположим, как Ира и Таня раскрылись в «Разборе полета». И держать их на дневных «Разворотах»?.. Зачем? Я дам другим расти там же, туда дальше. И так далее. Поэтому, увы вам, история такая.

Так. «Доренко обещал запустить проект». Слушайте, Роман, вы хотите, чтобы я был пресс-секретарем Сергея Леонидовича? Я думаю, что это неправильное решение. Но вы правы в том, что мы узнаем и скажем вам, когда наши конкуренты выйдут на волну, несмотря на то, что это наши конкуренты.

Так, Евгений пишет «Не употребляйте слово «история» каждые 5 минут, молю». А вы через 5 минут выключите радио, и больше не услышите. Вот, можно я буду говорить так, как я считаю правильным? Пока я говорю, ладно, Евгений?

Так. «Осин – блистательный ведущий», Олимпиада. «Алексея Нарышкина почему нет?» Вот видите, там есть, там нет. «Юлианыча давно не было». Ну, слушайте, ну…

«Будете ли вы расследовать смерть задержанного сегодня в московском СИЗО?» Что такое «расследовать», уважаемый Алексей из Новосибирска? Значит, эта информация и это событие на информационном контроле. Мы зададим все вопросы всем тем, кто к этому имел отношение, вот это я могу вам сказать.

Так, дальше. «Что вы рейтинги читали?» Что хочу, то и читаю.

Так, по Питеру. Про Доренко не буду больше уже. «Будут ли новые исторические программы?» — спрашивает Елена из Нижневартовска. Ну, я не думаю. Единственное, что я, наверное, все-таки, программу Михаила Соколова, все-таки, сдвину сейчас в сторону Первой Мировой войны, которой 100 лет, это раз. Второе, мы готовим маленькие ежедневные информационные сообщения «100 лет тому назад» (ну, речь идет о Первой Мировой войне), это два. Это, действительно, забытая война, реально забытая война в нашей истории. Я помню, когда я преподавал еще в школе, там было 3 параграфа всего. А это великая война, которая и в Европе называется «Великая война», да и для нас, для России, для российского государства это была великая война, безусловно. И возвращение к ней – это совершенно правильно.

Так. Реплики. Матвей. «Сейчас в интернете ходят слухи, что ребенок, родившийся у молодой королевской английской четы, не является сыном принца Уильяма». Ваш, что ли? Что вас так это вот в этой программе позаботило? Я совершенно не понимаю.

Так. «Почему Татьяна Фельгенгауэр?..» Это вопрос к Татьяне Фельгенгауэр.

«Как вы прокомментируете это?» Вот, гениальный вопрос: «Как вы прокомментируете это?» Это я прокомментирую так. В Москве 21 час 29 минут 28 секунд, через полминуты новости, поэтому я так комментирую.

И последнее. Ирина спрашивает: «Над Павлом Гусевым сгущаются тучи». Да, над Павлом Гусевым сгущаются тучи и это продолжается, как вы знаете, с того момента, как была опубликована известная статья, касающаяся женщин-депутатов Государственной Думы и до сих пор эти тучи не развеялись. Я с вами прощусь на несколько минут, но не уходите: новости прежде всего.

НОВОСТИ

А.ВЕНЕДИКТОВ: 21 час 35 минут в Москве, Алексей Венедиктов у микрофона. Напомню, что Сергей Пархоменко в поездке и это его, собственно, право: он не сотрудник «Эха», и это даже не отпуск. Но я временно его заменил. Вот, сегодня заменил. Сегодня прилетел из Украины и сегодня же заменил.

Кстати, у меня вопрос по Украине, из Киева, видимо. Вопрос с Украины: «Как вам кажется со стороны, Украина прогрессирует в демократическую сторону или стоит на месте? А то мы в борьбе все, некогда и голову поднять, осмотреться». Гениальный вопрос и ответ там же.

Я, действительно, один день вчера был на Украине, у меня были встречи и даже умудрился дать одно интервью независимому телевидению Громодянскому. Довольно резкий. И не понравилось журналистам, что я сказал. Но, на самом деле, конечно, мы следим за Украиной, я слежу за Украиной и понятно, что у меня есть и корни с Украины, и дальние родственники, и полно друзей и знакомых.

У вас есть разделение властей. Да, оно, конечно, такое тоже, весьма относительное, но, тем не менее, у вас есть там 150 депутатов, которые независимые, которые не являются партией власти, которые противостоят. У вас есть общественные организации, у вас есть суды, которые принимают разные решения. У вас есть правоохранительные органы, которые иногда выполняют приказы, которые странные, а иногда не выполняют. И самое главное, с моей точки зрения, у вас есть общественная дискуссия. Вот это очень важно, что у вас в медиа существует… У вас очень разные медиагруппы.

Я, собственно говоря, если честно, поехал посмотреть, что происходит на медиарынке и поговорить с людьми, которые так или иначе имеют отношение к медиарынку. И дело не в том, что там вот эта медиагруппа ангажированная, а вот эта медиагруппа не ангажированная. У вас нет монополизации в руках государства одной медиагруппы. И поскольку они разные, то слушатели своими кнопками голосуют, ну, соответственно, рекламой, они голосуют за те или иные медиа, которым они доверяют или которые им интересны. И вот это, пока независимые медиагруппы существуют и конкурируют, это является таким, знаете ли… Это, может быть, не главное, но это необходимое. Необходима разность оценок, разных точек зрения. Это необходимо власти, которая тоже борется и голову поднять, осмотреться ей некогда. Необходимо оппозиции, которая тоже борется и голову поднять некогда. Необходимо гражданам, которые борются, а большинство сидит дома и тоже смотрит за тем, что произойдет.

Вот это неравнодушие, вот эта дискуссия, иногда ожесточенная, иногда даже с перехлестом большим, мне очень нравится, потому что там вот так нет: сказал там один канал или президент Янукович, и все завопили «Правильно!» А потом он сказал по-другому и все опять: «Правильно!» Вот такого там у вас нет.

То есть у вас есть обсуждение, а это значит, что уровень ошибок меньше. Вот, я бы ответил так.

Свет77: «Алексей Алексеевич, креативный директор Евросети Охлобыстин в отношении геев заявил «Их всех живьем и в печь», однако это призыв к геноциду. Почему Генпрокуратура и так далее?..» Послушайте, я вам не пресс-секретарь Генпрокуратуры – направьте запрос в прокуратуру. А вообще, на самом деле, это вопрос достаточно серьезный не для государства, а для каждого человека. Вот, я для себя решил, что я больше Евросетью, пока там работает Охлобыстин, не пользуюсь. Я не призываю к бойкоту там «Все вон из Евросети» — это не конкурентно. Я просто вам говорю, что я для себя решил. Вот, когда я это услышал, когда я увидел реакцию руководства Евросети, такую, спокойную, да? «В печь». У нас в Европе в печи побывали уже, в том числе и та категория, о которой говорил Охлобыстин, да? Вот, я не буду, мне, вот, противно. Вот, не буду туда заходить и всё. Есть другие, да? Есть конкуренция. Это не хлеб, в конечном итоге, и не аптека. Поэтому для меня этот вопрос… Чего это обсуждать? Нормальному человеку понятно, а ненормальному не объяснишь.

Это в стране, которая воевала и победила фашизм. Какая цена всем заявлениям о том, что мы победили фашизм, о том, что мы уничтожили режим, который создал вот эти фабрики уничтожения, лагеря смерти (не концлагеря, а лагеря смерти), когда сами здесь?.. Да? «А чего такого? Сказал и сказал, свобода мнений». Ну вот, у вас – свобода мнений, у меня – свобода рублем распорядиться таким образом. Не буду ходить в Евросеть, всё. Обойдетесь без меня, ничего страшного, не так много я покупаю.

Вопрос: «Прокомментируйте приговор Аксане Пановой и так далее, и так далее», — Василий из Екатеринбурга спрашивает. Я не согласен с моим коллегой Матвеем Ганапольским, что… Это такая, простая обычная вещь. Ну, бывают запреты. Бывает там учителя за педофилию, а ее… А ее за что? За экономическое преступление ей запрещено 2 года работать в СМИ. Уборщицей. В приговоре – «Работа в СМИ». У нас есть уборщица, она работает в СМИ. Ей нельзя работать по приговору суда уборщицей, бухгалтером, да? Даже так. Генеральным директором, который не имеет отношения к журналистике, собственно говоря, не пишет материалы. Вот это приговор суда.

Он, на мой взгляд, абсурдный, он должен быть обжалован. Я думаю, что коллеги из Союза журналистов, из профессиональных союзов должны поддержать в этой части апелляцию Аксане Пановой. Я не говорю про другие вещи, а вот в этой части должны.

Ну, будет писать под псевдонимом, да? Будет писать блоги, а кто-то их будет публиковать, не зная, что это Аксана Панова, например. Можно и так.

Это, вот, глупая история. На мой взгляд, это тема для рассмотрения судейской квалификационной коллегией решения этого судьи с точки зрения его квалификации. Вот, мне кажется, что надо посмотреть на это. Тут совершенно очевидная реакция может быть.

Давайте я снова вернусь. +7 985 970-45-45 – для абонента «Эха Москвы», не забывайте подписываться. И аккаунт @vyzvon, соответственно, в Twitter’е, ну и интернет.

«Когда выйдет приложение для iPad’а? С уважением, Сергей из Вологды». Сергей, сейчас не могу вспомнить, какое у нас там приложение. Уже готово. На следующей неделе мы для вас откроем тестирование. То ли для Андроидов готово уже, то ли для iPhone’а с iPad’ом. Вот, я, честно говоря, не помню. Но, вот, оно готово и сегодня на совещание нам было сказано, что всё готово к тестированию. Значит, на следующей неделе, там, понедельник-вторник-среда, мы запустим это приложение для вас, чтобы вы его оттестировали, написали нам, что не так. То есть, вот, давили-давили меня и выдавили, можно сказать, таким образом.

Так. Про мантры ничего не знаю. Уважаемый из Свердловской области Виктор, вы задаете мне седьмой раз вопрос, на который ответа нет «Почему вы не спрашиваете Путина?» А вы почему не спрашиваете Путина? Что за ерунда…

«Будут ли появляться новые персоны в «Особом мнении»? Дмитрий». На заменах – да. А так у меня никто не ушел. Кого я буду, собственно говоря, убирать? Совершенно не вижу никакой необходимости.

А, Псковская область. Да, я поздравляю Ивана Зайцева. Псковская область, с 1 января стали вещать во Пскове. Поздравляю всех нас и Ивана Зайцева с этим, который мне об этом пишет, отдельно.

Так. Дальше: «Очень мало Нателлы Болтянской». Столько, сколько надо. Дальше здесь кто-то готов, кто-то не готов. Это ваши, я бы сказал, вкусовые элементы. Даже если вы правы, кто-то приходит не готовым… Такие случаи бывают. И я иногда прихожу не готовым, особенно когда нужно дырку заткнуть. Вдруг не вышел человек или вдруг не пришел гость – такие случаи бывали, вы знаете, когда выходишь в эфир и, конечно, не готов. Я, например, всегда готовлюсь к эфиру. Тут те, кто смотрит Сетевизор, видят, что у меня там размеченные листочки, размеченные галочками, подчеркиваниями. Готовиться, конечно, надо. Но иногда вам кажется, что не готовы.

Дальше: «Разочаровал Ходорковский», — пишет Владимир. А вы не очаровывайтесь. Вот, он меня не может разочаровать, потому что я им не очаровываюсь. Очень многих людей, я знаю, разочаровал президент, когда избирали в 2000 году, в том числе моих друзей. Я говорю «А чего вы очаровывались? Чего вы в политике очаровываетесь? Это же политики». Не важно их личные качества. Это политики, которые принимают решения, исходя совершенно из параметров, которые нам иногда непонятны, назовем это так.

Ну, со всякими глупостями, извините, ради бога, не буду даже на это… Владислав пишет «Вы не верите ВВП о возможном участии и интересе Юкоса Ходорковского в убийстве мэра Нефтеюганска». Это не вопрос веры, Владислав. Вот, вера не нуждается в доказательствах. Значит, никаких доказательств на процессе представлено не было кроме внезапно обнаруженных… Ведь, там же были найдены, люди названы, убийцы. А потом появились другие люди, которые были убийцами. Через много-много лет люди, которые сидели в колонии, вспомнили, кто им что-то говорил. Вы в это верите? Это вопрос веры. И я вам говорю то, что я, собственно говоря, говорил и президенту на встречах. Нет доказательств, ну, нету. Конструкция есть, а доказательств нету.

Без подписи не буду читать, хотя вопрос хороший. Извините, ради бога.

Продолжают… Слушайте, еще раз вы мне пришлете, Виктор из Свердловской области, этот вопрос, я вас отправлю в черный список – вы просто мне заспамили всю ленту.

«Дайте оценку интервью Яровой Познеру». Аркадий Петрович, я его не видел, извините, ради бога. Почему я должен?..

Хороший вопрос: «Почему не доходят вопросы по ICQ?» Как не доходят, когда вот я его прочитал? Вы просто не подписались, поэтому я их и не читаю.

Так. «Не ведитесь на дебильные вопросы троллей. Лена». Лена из Калужской области, а я люблю. Я сам тролль высшего уровня. Чего же мне их не потроллить-то, как вы догадываетесь, да?

«Как вы относитесь к Хазину?» Как к гостю, уважаемый Александр. Вот, ко всем гостям я отношусь как к гостю, у которого есть определенная аудитория, который приходит специально. Я знаю людей, которые слушают на «Эхо Москвы» только Хазина. Вот, они приходят на 20 минут в неделю. Всё остальное им не интересно. Вот, гость. И таких много. Есть по каждому гостю. А в результате вот этот миллион.

Так, дальше. Стиль вам этот не нравится.

Олимпиада. Сейчас скажу про Олимпиаду. Тут я ответил, но был хороший вопрос, помнится. Хотел сказать про Олимпиаду, но забыл.

Послушайте, я, вот, например, сегодня… Поскольку я прямо из аэропорта поздним утренним рейсом приехал, я сделал всю работу рано, до 6-ти и я стал смотреть биатлон. Я обожаю биатлон. Вот, как девчонки сегодня бежали. Вот, для меня это радость, для меня это праздник. Я всё понимаю, чего там украли, не украли. Президент знает, что украли. Ну, пусть этим занимаются правоохранительные органы, да?

Давайте мы, если мы говорим об Олимпиаде, давайте мы поймем, что это праздник для многих людей. Я, вот, керлинг не понимаю, а прыжки с трамплина, биатлон, лыжи, коньки с удовольствием буду смотреть. Вот, с удовольствием. Я не поеду, я буду здесь смотреть, потому что всё делается под телевизор, да? Чего там сидеть на стадионе? А, вот, смотреть я буду.

И, конечно, мы будем говорить и мы говорим, и пишем о том, что деньги расходовались не эффективно. Мы будем говорить о том, как будут использоваться потом эти вещи (я имею в виду строения спортивные и так далее, и так далее). Все эти вопросы будем задавать.

Но если говорить о спортивном соревновании, о празднике спорта, вы уж меня извините, я буду смотреть с удовольствием со своими друзьями, со своей семьей те виды спорта, которые мне нравятся.

Вот я говорю, сегодня… Да просто там сотрудники так заглядывали, начальник сошел с ума – у меня на компьютере там стоит канал, по-моему, «Россия 2» и я смотрел женский биатлон. С удовольствием. Адреналина получил, сразу перестал спать. Поэтому мое отношение вот такое: Олимпиада отдельно, а строительство Олимпиады и потом использование Олимпиады – это отдельно. Поэтому не считаю правильным бойкот со стороны спортсменов Олимпиады. А что там будет с точки зрения политиков, вы знаете, совсем не волнует.

Меня не волнует присутствие Меркель на стадионе или Обамы. Или Владимира Путина. Это Олимпиада спортивная. Вот, меня это не волнует. Если Эрнсту удастся сделать (а я надеюсь, что удастся сделать) красивое открытие, сравнимое с открытием, скажем, в Лондоне или в Пекине, это спектакль, зрелище, мне это понравилось. И Пекин мне понравился, и Лондон понравился, и, надеюсь, Сочи понравится. Не удастся – я ему это скажу и скажу вам в эфире, да? Но я жду спектакля. И кто там будет на трибунах, вот, меня, вот, совершенно. Поверьте, вот, совершенно.

Будет ли великий там Герцог Люксембургский или не будет, вот, совершенно не волнует. Я не понимаю, почему это вас волнует.

Так. «Спасибо за беседу с Филаретом». Да, беседа с Филаретом неожиданно получилась. Кстати, был не готов. Вот это тот самый случай, когда вот такого подробного… То есть готов, но подробной готовности не было. И те, кто не слышал беседы с Филаретом, украинским митрополитом так называемой украинской православной церкви, киевского патриархата, то есть раскольников с точки зрения Русской Православной Церкви… Вот, вдруг оказалось. Шли мимо, зашли на огонек, что называется, ну, за полчаса, да? Что успел, подготовился. И вдруг беседа потекла. Вот так бывает. Так бывает. А бывает не так.

Так. «А если бы ваш сотрудник выразил бы свои взгляды, написав Путину письмо такого содержания как Охлобыстин?» У меня таких сотрудников нет. Ну, их нет. Они умные.

На сайте сейчас конкурс «Дворцовая площадь». Не знаю, прослежу. Может быть, это связано с тем, что у нас Ксения Басилашвили в отпуске, которая отвечала за этот конкурс, но я проверю. Я, честно говоря, это упустил. Видите, я всегда чего-то… Вернее, я не веду по каждому треку каждую программу. Радио работает само собой, понимаете? Вот, оно уже так построено, что я могу теперь последние (вы обратили, наверное, внимание) там месяца 3, что я часто стал ездить, стал больше ездить. Вот, в воскресенье опять уеду на 2 дня, уеду с Лавровым на встречу. Мне интересно: он встречается с Керри по поводу химического оружия. Ну, мне интересно там потолкаться, поговорить с людьми. Это же очень важно, чтобы понять, что происходит, и происходит ли вообще чего-нибудь.

Дальше. Так. Ну, давайте я, все-таки, вас… Вы не вняли, уважаемый Виктор. Ну, вот, вы знаете, это 17-й раз вы задали вопрос, и из-за этого у меня просто другие вопросы не видны. Ну, что делать? Всё, вас больше нет, я вас больше не вижу. То есть вы присылаете, но вас никто не увидит.

«У нас безопасность в Сочи будет обеспечивать ФБР. Видимо, база в Ульяновске?» Вы глупости говорите. Я хочу вам сказать, что и в Лондоне участвовали иностранные спецслужбы безопасности. Понимаете, в чем дело? Каждая система безопасности – она имеет некие свои навыки. И когда происходят такие события, то они дружески (дружески, повторяю) предлагают свои услуги. У этих лучше техника, у этих лучше наблюдение, эти натренированы на то. И это нормально. И очень хорошо, что они предложили, а мы приняли. Главное – чтоб была повышена безопасность. Вы о чем думаете? Чтобы люди, которые придут туда в Сочи на стадион, вот у них была повышена безопасность. Не вот этими мерами – автомобили, там, номера скручивают, еще чего-то, да? Будем надеяться, что другие коллеги, которые без этого могут обойтись, они, как бы, посоветуют нам такие вещи.

Так, что мне тут пишут? «Юпитеру, Быку»... «Я вот тут у вас наслушался про реакционную Россию, душащую Украину. А США – Афганистан. Мы что-нибудь услышим?» А вы больной, Раиль? Вы от нас услышали про книгу бывшего министра обороны США, от «Эха Москвы». Вы откуда узнали? Вы чего, CNN там смотрели у себя? Да нет, конечно. Вы от нас услышали. И, уж, здесь никто не говорил, что Россия душит Украину. Я считаю, что Путин покупает Украину и делает правильно с точки зрения России. Услышьте меня. И где вы услышали другое? Вот, я вам говорю.

Это удивительная аберрация слуха у части слушателей: они себе чего-то придумывают, говорят «Мы слышали это у вас». У кого «у вас»? Да, у нас разные точки зрения на «Эхе Москвы» есть, у наших гостей разные точки зрения. Но я считаю, например, что технология покупки важнее, чем технология запугивания. И если Украина от России получила 15 миллиардов, кто выиграл, Россия или Украина? Украина. Какое душение? Если снижена цена на газ с 400 до 282, кто выиграл, Россия или Украина? Украина. Что вы глупости говорите?

Так. «Вы разбили пару». Я тут свожу, развожу. Да. Я – главный редактор, могу и пару разбить, если захочу.

А, это старое, потому что меня опять спрашивают про Охлобыстина. Я уже ответил на эту тему.

«Предложение школьной программы по литературе». Что я должен делать, читать?

«Готовитесь ли к столетию Первой Мировой войны? Тошка». Да, вот я вам сказал, мы хотим сделать такой календарь ежедневный, что происходило. Хотим сделать (пока мы над этим думаем). Жене Бунтману поручено и Леше Дурново, они над этим думают, как это сделать. Конечно, передача Михаила Соколова «Цена победы» №2 будет посвящена. Конечно, что-то еще. Мы плохо ее знаем. Потому что это правильно совершенно, и надо делать гораздо лучше или больше.

Дальше что у нас тут? «По результатам работы в 2013 году вы отметили лучшие передачи, журналистов? Галина». Я – лучший журналист. Чего мне себя отмечать? О чем вы говорите?

Так. «Похвалите Бойко», — говорит Таня. Хвалю Бойко. Бойко, действительно, сделал, как бы это сказать, рывок. Я бы хотел обратить внимание, как Саша Плющев, которого давно знаете, сделал рывок. Обратите на это внимание. Я, вот, хочу Саше дать передачу отдельную, где он один будет вести, я хочу ему придумать, потому что мне кажется, что этого ему не хватает. Так мне кажется.

Так. «Надоел Барщевский», — говорите вы. Знаете, какие там рейтинги заоблачные, уважаемый Тимофей? Вам и не снилось.

Мне пишут: «Падает рейтинг «Эха», — пишет Осип из Башкортостана. Только что прочитал, Осип. Ну, вот, пусть он у вас в голове падает.

«На некоторых радиостанциях появляются клоны передач «Эха Москвы». Вы знаете, Борис, в свое время помнится (я уже, по-моему, рассказывал эту историю) Сергей Корзун был главным редактором, первый главный редактор, я к нему пришел приблизительно с такой же жалобой. Была какая-то передача там второй год, я ее делал и сказал «Серега, ну, посмотри, ну, свистнули просто и поставили на одной радиостанции». На что Корзун с высоты своего роста на меня посмотрел и сказал «Слушай, ну, ты же лучше придумаешь еще». Ну, вот, я так же и отношусь.

«Как подвигаются «Гадкие лебеди»?» «Гадкие лебеди» записана первая глава. Но вы знаете, что были отпуска, и Бунтман, и Ганапольский были в отпуске. Вот они возвращаются на следующей неделе, пойдем писать дальше.

Овен1950: «Представляется ли вам правдоподобной версия господина Илларионова о небывалом стремительном с нарушением нескольких законов освобождении Михаила Ходорковского? Статья была опубликована на сайте «Эха Москвы».

Вы знаете, там же Андрей Николаевич Илларионов анализирует, почему Путин освободил Ходорковского. Андрею Илларионову, который был экономическим советником Путина, лучше знать Путина, чем мне. И в этом смысле его конструкции, наверное, имеют под собой какие-то основания, знания психологии Путина. Мне это не кажется убедительным. Иными словами, как единственная причина, мне не кажется убедительным.

Послушайте, что говорит Илларионов? Он говорит, что Ходорковского выпустили и Путин это разменял на 98 миллиардов долларов, которые Гаагский трибунал может присудить акционерам Юкоса. А как себе Андрей Николаевич видит, что, вот, вышел Ходорковский и сказал Гаагскому трибуналу «Не надо»? Или Ходорковский сказал акционерам Юкоса «Отзовите иски»? Вот, если они отзовут иски, тогда мы будем видеть, что это элемент торговли. Тогда Андрей Николаевич, можно сказать, что частично был прав.

Но нельзя представлять Путина как человека, знаете, такого, простого, баш на баш. Конечно, там более сложная конструкция. Поэтому я не разделяю полностью то, что сказал Илларионов, и считаю даже, что это весьма преувеличено, тем более никаких нарушений законов не было, прекратите.

Вот, Илларионов пишет там, что немецкие пилоты были без российской визы. Вы откуда знаете, Андрей Николаевич? а вы знаете, что немецкий пилот не вышел из самолета? Кому он визу должен был предъявлять? Он не вышел из самолета, он сидел в самолете. Специально я поинтересовался. Кому он визу должен был предъявлять?

Нарушение – это когда вы пересекаете пограничный контроль. А находиться до пограничного контроля вы можете без визы, вас просто не пустят. Вот вы прилетели без визы и вас не пустили. Ну и чего? Нормально. Вот, Сноуден. Так что… Не надо передергивать.

«Южная Осетия в состав России». Послушайте, Южная Осетия, давайте так, сейчас содержится на деньги российского бюджета, раз. 97% граждан, жителей Южной Осетии имеют гражданство России, два. В каком смысле Южная Осетия не является частью Российской Федерации? Ну, вот, в каком смысле по факту? Да ни в каком. Она – часть Российской Федерации фактически. Фактически. Это раз.

Второе, мы признаем, что южноосетинский и североосетинский народ – это один народ разделенный, два. Значит, предпосылки для объединения существуют. Это разделенный народ как Германия, ГДР и ФРГ. Это единый бюджет российский. И это единое гражданство, уже существующее. Другое дело, что с точки зрения международного права Южная Осетия является оккупированной территорией суверенного государства, и вот это вхождение не признают таким же образом.

На самом деле, фактически ничего не изменится. Ухудшится лишь международная обстановка внутри России. Россия включила в себя часть оккупированной территории другого государства с точки зрения международного права. Ну, вот это риски. Но, в принципе, если вот так вот взлететь орлом или совой, если кому нравится, и посмотреть сверху, ситуация будет ровно такая, уважаемый Юрий Коваленко.

«Как вы считаете, закрытие соцсетей будет способствовать повышению рейтинга Путина и повышению ВВП?» Нет. Во-первых, не будет закрытия соцсетей. Во-вторых, не будет это закрытие способствовать повышению рейтинга Путина и повышению ВВП. Ну, такие, замечательные вопросы иногда приходят. Знаете, просто мне даже, вот, честно говоря, неудобно на них отвечать и даже их читать иногда неудобно.

Так. Что еще? «Можно ли по ночам читать на «Эхе» «Дилетант»?» Нет.

Дальше тут пишут «Чем вызваны ваши бесконечные поездки?» Мои бесконечные поездки каждая вызвана своим. Вот, я вам сказал про Украину (я был один день). Значит, вот я полечу в воскресенье с Лавровым на встречу – там будет Керри и там будет 11 министров иностранных дел (я там буду в кулуарах) – для того, чтобы прийти к вам и рассказать, Влад. Вот, я в этих бесконечных поездках собираю крупицы информации и вам рассказываю. До скорой встречи.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире