'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 07 июня 2013, 21:07

С.ПАРХОМЕНКО: 21 час и 10 минут в Москве, это программа «Суть событий», добрый вечер, я – Сергей Пархоменко. Как обычно в это время обсуждаем с вами события недели. И как обычно в это время у нас есть с вами номер для SMS-сообщений +7 985 970-45-45. Уже он работает, уже я вижу довольно много разных сообщений, которые мне приходят. Также точно можно отправлять их на экран передо мною при помощи нашего сайта. На сайте echo.msk.ru – заходите, там есть специальная кнопка, специальный шлюз, чтобы тоже отправлять сюда эти же сообщения. Плюс там видеотрансляция из студии прямого эфира, там игра в поддерживаете, не поддерживаете то, что слышите, под названием «Кардиограмма прямого эфира». Так что заходите и смотрите, и слушайте и там тоже радио «Эхо Москвы».

Два сюжета на этой неделе. Оба серьезные, оба политические, оба с последствиями, в обоих есть сильно чего анализировать, хотя, выглядят они очень по-разному. Я думаю, что вы понимаете, что речь идет, во-первых, об известии о разводе в семье Путина. Обязательно нам нужно с вами поговорить и об этом – я совершенно здесь не вижу, чего стесняться, политика есть политика.

И второе – это выборы мэра Москвы. Вот, давайте вокруг них и построим наш разговор. Начну я с развода. Знаете, хотя бы потому, что я сам женат второй раз, я не считаю себя вправе увлекаться разговорами про какие-то там права или не права, развод хорошо, развод не хорошо.

Мой личный опыт свидетельствует о том, что в этом деле нужна правда. И чем быстрее эта правда наступает, чем быстрее наступает определенность, чем быстрее становится понятно, каковы реальные отношения между мужем и женой, в том числе чем быстрее это становится понятно им самим, тем лучше. Ну, вот, на этом морально-этическую сторону разговора закончим, а вернемся к стороне политической.

Для меня это был интересный момент и интересное наблюдение, потому что оно очень, по-моему, точно встает в целый длинный ряд других наблюдений, которые свидетельствуют о том, что с Владимиром Путиным как с политиком что-то такое происходит. Происходит, я думаю, для него нечто довольно неприятное. Знаете, как говорил один мой знакомый профессиональный игрок на бильярде, появилась чуйка, но пропала кладка. То есть перестал попадать.

Дело в том, что Владимир Путин перестал попадать. Он перестал попадать в интонацию, он перестал попадать как-то в правильное выражение лица, он начал, опять же, термин теперь уже из другого жаргона, он начал лажать, он начал раз за разом попадать в ситуации, когда… Ну, поскольку он очень рассчитывает на то, что его окружают идиоты, с которыми можно как угодно, которые ничего не поймут, ничего не оценят и как-то не смогут отделить правду от лжи, лицемерие от искренности, видно, что он очень мало ценит, а точнее совсем не ценит людей, которые его окружают, совсем их не в грош не ставят.

Вот это ощущение его подводит, потому что он начинает выглядеть раз за разом идиотом сам. Но вообще так, если приглядеться, ничего глупее, чем вчерашняя сцена с выходом с балета «Эсмеральда»... Так просто, если отрешиться от того, о ком идет речь. Вот, вышли 2 человека и некто знакомый, некое третье лицо им задает, ну, смущаясь и, так сказать, стесняясь, задает вопрос, который, в общем, давно повис в отношении этой семьи. Вот, ничего глупее, чем эта сцена, придумать невозможно. Вот эти двое начинают разговаривать про балет «Эсмеральда» и про то, хорош ли он был и шикарен он или не шикарен, а потом говорят несколько очень глупых, очень лживых (лживых, причем, интонационно), очень ненатуральных и, по существу, очень фальшивых фраз. И фальшивость эта очень видна, очень легко читается. И вопрос не в том, что они смущены нетривиальной для них ситуацией и тем, что они как-то первый раз в жизни на публике (как-то разводятся по первому разу, что называется) и этого опыта у них нет… Нет, дело не в этом.

Но вообще столько можно было бы не врать. Можно было бы не врать про перелеты, потому что значительное количество людей знают, что Людмила Путина довольно много лет провела в качестве профессиональной стюардессы и как-то нет у нее никакой проблемы с перелетами. Можно было не врать про детей, которые живут в России, поскольку известно теперь просто с точностью до дома, где в реальности они живут – живут они за границей. Можно было не врать о мотивах, потому что история про то, что Владимир Путин – человек очень публичный, это смешная лажа. На самом деле, разумеется, он – человек чрезвычайно закрытый, абсолютно намертво законопаченный и усилиями огромного количества людей, многих тысяч людей его жизнь совершенно лишена какой бы то ни было публичности и какого бы то ни было контакта с окружающей действительностью. Нет ни одной фотографии, которая бы не была бы постановочной, которая не была бы тысячу раз профильтрована какими-то разнообразными людьми, у которых к тому же ужасный вкус и ужасные представления о том, что выглядит симпатично, обаятельно, а что нет.

Дело в том, что с Владимиром Путиным с некоторых пор это стало происходить. Вообще можно вспомнить, что он первую половину своего пребывания на президентском посту, если считать до сегодняшнего момента, был, надо сказать, довольно изощренным лицедеем. Он умел на публике производить впечатление. Он умел выстраивать какие-то мизансцены и, что называется, держать лицо, выбирать интонацию, импровизировать, если нужно. И люди, которые ему очень симпатизируют, и люди, которые, наоборот, относятся к нему с отвращением, они, в общем, признавали, что «Ну да, он умеет как-то выступить».

Ну, давайте, скажем, вспомним знаменитую сцену в Пикалево, когда там ему нужно было на глазах у большого количества изумленной публики мучить Дерипаску. Ну, там не имеет значения, какие в реальности у него отношения с Дерипаской, но надо было в этот момент его мучить – так было положено. Он, надо сказать, довольно изящно его мучил, если помните все эти истории, там, «Идите сюда, подпишите вот тут. Ручечку отдайте, пожалуйста» и так далее. Это, в общем, довольно лихо было устроено.

Первые прямые линии с народом тоже, в общем, были срежиссированы довольно впечатляюще. Там эти старухи, которые приходят в восторг и оргазм на глазах у изумленной публики, какие-то визжащие дети, какие-то захлебывающиеся восторгом комсомольцы и все остальное, и он среди этого всего царит, все нормально.

Ну, в общем, довольно много было вот таких вот сцен. Какие-то заседания правительства, какие-то там выволочки, которые он устраивал, там мальчиков целовал в пузико и всякое такое прочее.

А потом пропала кладка, потом, начиная с какой-то момента, ну, вот, что не выходка, то какой-то анекдот. То выйдет на пляж абсолютным балбесом с двумя амфорами, которые ему подложены, и вся страна смеется над этим, и все изощряются в разного рода остроумных комментариях. И потом пресс-секретарь вынужден объяснять, что «Ну да, наврали. Ну, всегда врут в таких случаях». А почему, собственно, всегда врут в таких случаях? Вообще можно и не врать, ничего страшного.

История со стерхами, история с какими-то поцелуями кита в носик и поцелуями ягуара в глазик. И это все как-то очень-очень выглядело нелепо, очень искусственно, очень натянуто. Ну, это плохой провинциальный театр.

И это кончилось однажды нехорошо, потому что ровно так же, ровно с такой же степенью лажи они провели важное очень, например, событие. Если помните, момент знаменитой рокировочки в сентябре 2011 года. Ну, это дорого обошлось. Это было сделано опять очень нелепо, очень фальшиво, очень лживо. И люди это видели. И потом, скажем, произошла такая же по красоте и силе история с «Умремте под Москвой». Тоже очень фальшивая, очень лживая, очень корявая, очень натянутая.

Ну, в общем, есть какая-то большая проблема. Есть какая-то потеря стиля здесь, с которой Путину надо справляться. Я не знаю, или там людям, которые возле него этим занимаются. Но мне почему-то кажется, что он не особенно слушает профессионалов по этой части, а сам себе придумывает все вот эти вот выходки. И я подчеркиваю, это сюжет политический. Так же точно, как политический сюжет – это необходимость придумывать правдоподобные аргументы. Ну, аргумент, выдвинутый пресс-секретарем Путина, несомненно, по согласованию с Путиным, что развод в его семье произошел из-за того, что у него очень напряженный график, это смешно, если вдуматься в аргумент. Ну, потому что у нас что, нету женатых глав государств, что ли, в мире?

Вообще, знаете, все счастливые семьи счастливы одинаково, а все главы государств, в общем, довольно сильно заняты. С утра до ночи. Я думаю, что президент Франции, канцлер Германии, премьер-министр Великобритании, премьер Госсовета Китая, израильский премьер, иранский Аятолла – они, в общем, очень занятые люди. И ничего страшного. У них как-то и жены есть, и семьи есть, и дети есть, и внуки есть. И у некоторых, слава богу, родители живы и они как-то умудряются с ними общаться. И вообще человеческого облика, что называется, не теряют.

И вопрос о том, успевает ли человек жить и хорошо ли организовано его рабочее расписание, это вопрос о его профессиональном и политическом мастерстве. Это важно, на самом деле, для политика высокого ранга уметь организовать свою жизнь так, чтобы она осталась человеческой. Вот, как-то Обама это умеет. Это видно и по фотографиям, это видно и по тому, как он танцует на очередной инаугурации со своей женой, и как он ходит за руку с детьми. Ну, он может это делать. И в этом нет совершенно для него ничего экстраординарного, и он очень органичен в этом. И это свойственно самым разным людям.

Если вдруг выяснилось, что Путин не может организовать свой рабочий день при том, что известно, что последние годы вообще, откровенно говоря, люди, которые занимаются политикой, люди, которые вблизи наблюдают за властным процессом в России, они знают это, что вообще Путин сильно не перетруждается, так, между нами говоря.

Он работает обычно половину дня, он появляется где-то на публике глубоко после полудня, у него длинное, такое, сладкое утро с долгими плесканиями в бассейне, катаниями на лошади, бесконечным завтраком, какими-то физкультурными упражнениями и всяким таким прочим.

Потом он, наконец, выползает из своей резиденции. Потом он 10 раз опаздывает на 10 разных встреч. Вообще ничего такого особенного в последнее время с Путиным не происходит. У него минимальный график государственных визитов, если вдуматься. Вообще мало есть лидеров стран, которые путешествуют так мало как он. Он позволяет себе сидеть неделями, чуть ли не месяцами в Сочи и наблюдать за тем, как там строят все эти стадионы, потому что без него это как-то вообще не произойдет.

Он много чего себе позволяет. На самом деле, его рабочий режим организован довольно плохо. И на этом фоне рассказывать, что это все до такой степени невыносимо, что он аж прям вынужден развестись с женой, потому что у него не хватает на нее времени, это такая иллюзия. И самое неприятное, что он, по всей видимости, сам в это верит. А мы в некотором роде от этого зависим, потому что это важно, как бы, самоощущение этого человека. Он, правда, видимо, решил, что он тянет очень тяжелый воз. Нет, не тянет. Ничего такого особенного.

Я уверен, что многие из людей, которые сейчас слушают меня по радио, работают тяжелее, чем Путин. Вот, просто серьезно, как бы, по режиму, по калориям, которые они затрачивают, и нервным клеткам, которые они сжигают. Не надо ничего выдумывать.

Это вот к вопросу о. Поэтому это нелепый довольно аргумент. И штука же, ведь, заключается не только в том, что он нелепый, а штука в том, что мы с вами видим, что он нелепый. И это происходит оттого, что люди, которые все это планируют, и сам главный персонаж, который это все произносит, они нас с вами очень сильно презирают. Они совсем-совсем нас с вами не ставят ни в грош, что называется. Они считают, что мы сожрем и так. И они с этим ошибаются все чаще.

И я думаю, что в этом смысле Путина ждут все новые и новые неожиданности в его профессиональной жизни, все новые и новые открытия и все новые и новые разочарования. И поделом ему. Вот, что я могу сказать по этому поводу.

Вот. Ну, давайте в оставшиеся несколько минут я, все-таки, уже начну тему выборов мэра. Это, действительно, очень важный сюжет, большой, значительный. Начну я с того (ну, просто чтобы было, за что зацепиться), что я совсем не согласен с Николаем Карловичем Сванидзе, который несколько часов тому назад, сидя на этом самом стуле в этой самой студии вместе с Ксенией Лариной говорил о том, что это абсолютно кремлевская затея и что это комбинация, придуманная в Кремле, поступившая из Кремля, и что он совсем-совсем не представляет себе, как это может быть, что, вот, приходит… Николай Карлович это очень изящно изобразил, этот воображаемый диалог, что вот приходит Собянин в Кремль к Путину и говорит «Ну чего, Владимир Владимирович? Я тут задумал попереизбираться как-то. Что вы об этом думаете?»

Вообще по моим сведениям, это совсем не так происходило, как это видится Николаю Карловичу. Ну, могут быть разные мнения – у него свои источники, у меня свои. Но по моим представлениям, эта идея родилась в Москве, ну, в смысле в московской мэрии, достаточно долго там обсуждалась. И, действительно, московской мэрии пришлось очень долго выпрашивать в Кремле разрешения все это провести. И надо сказать, что поизмывались они как следует.

В Кремле вообще сидят люди (и Путин – один из них), которые очень любят ставить окружающих их людей в положение униженных просителей. От них, вот, прошлогоднего снега просто так не допросишься. Поэтому уж помучили они Собянина, надо сказать, до последней секунды. Поставили его в результате в глупейшую ситуацию, когда он вынужден был сначала объявить о том, что он собирается поговорить с президентом уйти в отставку и так далее, а только потом прийти к президенту и получить от него окончательное разрешение. В этот момент, собственно, его еще не было, хотя, консультации шли уже достаточно давно на самых разных уровнях. И Собянин, и его сотрудники разного ранга вели всякие переговоры в Кремле для того, чтобы убедиться, что Кремль не будет против всей этой истории. Им, действительно, это было надо.

Мотив очень простой. Я тут хвастался в Facebook и, конечно же, я похвастаюсь сейчас еще раз, что я 7 месяцев тому назад, в ноябре, в начале ноября минувшего года вот в этой программе «Суть событий» довольно подробно говорил о том, что я считаю, что будут досрочные выборы мэра в 2013 году. Тогда это выглядело немножко экзотично, там многие надо мной посмеялись. Ну вот ровно так оно и получилось.

А нет совершенно никакого секрета. Ровно как тогда у меня была эта логика, так ровно она есть и сейчас. И по всей видимости, просто эта логика оказалась верной. Собянину хочется сидеть на этом месте долго. Он не хочет уступать никому этот стул. Он понимает, что в создавшейся ситуации место премьер-министра (а всегда над ним болталась история про то, что он такой резервный премьер-министр – в случае чего можно его туда назначить), место это ему, в общем, скорее всего, не светит. Потому что при одном развитии событий, если потребуется какая-то достаточно либеральная фигура, компромиссная с точки зрения разных политических сил, то это, конечно, Кудрин. А если, наоборот, потребуется какой-то человек, наоборот, очень такой угрюмый, верный, надежный и консервативный, и силовой, ну, там есть разные варианты. Там то про Шойгу говорят, то про, не дай бог, Рогозина или еще что-нибудь вроде этого.

Ну, в общем, как-то Собянин очень далеко стоит в очереди в этой. Он совсем там не первый. И нечего ему этого дожидаться. Значит, надо сидеть на этом месте. А время идет и шансы падают.

Дело в том, что тут очень важно, все-таки, отдавать себе отчет, что когда мы говорим о российских политиках вообще и о политиках высочайшего ранга российского в частности, мы должны понимать, что это люди, которые являются, в общем, такими религиозными фанатиками. У них есть реальный предмет поклонения, предмет такого, абсолютного, религиозного, мистического восторга. Это деньги. Они, на самом деле, действительно, считают, что бабло побеждает все и что за деньги можно все, что угодно.

Надо сказать, что жизнь им снова и снова приносит подтверждение этой их точки зрения. Ну вот они взяли, купили Олимпиаду. Купили Олимпиаду в город, в котором никогда не бывает зимы, а, между тем, это Зимняя Олимпиада, в город, в котором нет электричества, воды, канализации и транспорта. И никогда в жизни такой город, вот, просто такого уровня, такого ранга, такого типа и такого вида не получил бы никогда никакой Олимпиады.

Они купили Чемпионат мира по футболу. Они вообще много чего купили. И деньги – это такая вещь, которая в их глазах, действительно, заменяет собой абсолютно все и есть одно важное универсальное правило, что если вам кажется, что что-то не продается за деньги, значит, нужно заплатить еще. И тогда оно продастся.

Вот на этом месте я сделаю паузу на 3-4 минуты, будут новости, а потом я вернусь и мы ровно с этого места продолжим с вами разговор во второй половине программы «Суть событий» со мною, с Сергеем Пархоменко. Новости.

НОВОСТИ

С.ПАРХОМЕНКО: 21 час и 35 минут, это вторая половина программы «Суть событий», я – Сергей Пархоменко. Номер для SMS +7 985 970-45-45, echo.msk.ru – это наш сайт, на нем кардиограмма прямого эфира. Она работает, как видите, вон, болтается туда-сюда, неплохо сегодня выглядит. Там же есть возможность отправлять сюда сообщения в студию прямого эфира, есть возможность смотреть видеотрансляцию, есть даже возможность слушать радио при помощи компьютера. Но лучше, все-таки, слушать радио с помощью радио – это гораздо надежнее, много раз про это говорил.

Мы говорили с вами про выборы мэра, внезапно наступившие. И вот прервались на том, что люди, которые планируют всякую политику в России, в том числе и московскую политику, они, конечно, очень серьезно относятся к деньгам, ну, прямо так серьезно, так серьезно, что ничего важнее для них нет. И они, конечно, очень боятся Прохорова. Потому что много денег. И ничто их не успокаивает. Да, они очень любят объяснять друг другу и самому Прохорову, и нам с вами, и всем вокруг, что Прохоров – это такая кремлевская марионетка и это такой искусственный проект, и что вот каждую минуту им там чего-то управляют, и туда-сюда его толкают и таскают, и никогда в жизни он не посмеет ничего, что ему не разрешат в Кремле, а с Кремлем они всегда договорятся. И все равно ужасно боятся Прохорова, потому что у Прохорова много денег. И Прохоров этого не скрывает, и Прохоров, действительно, много раз в разных таких политических и околополитических обстоятельствах говорил «Я залью деньгами. Я употреблю деньги на то, чтобы добиться политического успеха». Это интересный для меня проект. Мы когда-нибудь с вами поговорим подробно про то, каковы мотивы Прохорова. Но я пока скажу, что, на мой взгляд, он – человек, который относится очень терпимо и очень спокойно к тому, что про него рассказывают. Рассказывают, что он управляем, рассказывают, что он манипулируем, и он на это отвечает «Ну, отлично. Прекрасно. Ну, давайте, говорите-говорите, манипулируйте-манипулируйте, как-то считайте-считайте меня марионеткой, кремлевским проектом и всем остальным. А я тем временем буду делать более-менее что хочу».

Он один раз слишком рано и слишком ясно дал это понять. Вот в тот момент, когда он создавал свою партию «Правое дело», было тогда еще, так сказать, к этому не все подготовлено и в результате это кончилось тем, что туда вторглось несколько важных кремлевских чиновников, прежде всего такой человек по фамилии Радий Хабиров, который у него эту недоделанную, как бы, недоорганизованную структуру просто отобрали и заменили ее некоторой такой… Заткнули такой заглушкой. И сегодня, собственно, этой партии никакой нету и в этом была цель всей операции.

Но я думаю, что он продолжает действовать ровно в том же духе. Его идеи – это «Ну, давайте-давайте, продолжайте считать меня своим проектом, а я тем временем буду поступать так, как я считаю нужным».

И он это говорит. И они его боятся. И они понимают, что с каждым днем, с каждой неделей, с каждым месяцем они (я имею в виду это мэр Собянин нынешний и его окружение), они понимают, что с каждым днем шансов у них меньше. И отодвинутые на каждый следующий месяц выборы или каждый следующий год обойдутся большими усилиями. И вот сейчас еще ничего, сейчас еще все относительно просто. А в будущем году будет сложнее. А через 2 года будет очень сложно, потому что за это время, как они считают, Прохоров наберет довольно значительное количество своих людей в Московской Городской Думе и вообще как-то угнездится в Москве, щупальца свои везде расставит и везде распихает каких-то людей, которые будут на него работать, заплатит всем денег, зальет все баблом, как они это называют, и дальше будет им сложно.

Поэтому надо скорее. Вот и всё. Вот и вся логика. Она такая была в ноябре прошлого года, и она такая сейчас. Поэтому я тогда это говорил, и поэтому я сейчас это говорю.

Потому что сейчас, насколько я понимаю, люди, которые вокруг Собянина и сам Собянин, они считают, что у них на этих выборах будет только одна проблема – слишком высокая явка. Вот, единственное, что их огорчает, когда они смотрят на ту социологию, в которую они верят, это то, что сейчас по опросам примерно 50% москвичей, а, может быть, даже чуть больше, 52%, если бы выборы произошли в это воскресенье, пошли бы на выборы. Это много. Столько не надо. Лучше, чтобы было 40. А если 35, то вообще замечательно. И вся вот эта избирательная кампания с точки зрения мэрии и Собянина будет построена на том, что никакой избирательной кампании нет. Вот, есть какие-то выборы, они где-то там происходят. «Граждане, они вас не касаются, не беспокойтесь, все хорошо, от вас ничего не требуется. Пожалуйста, не обращайте внимания. Тут у нас вот какие-то есть наши какие-то небольшие проблемы. Ну, это, в общем, ничего не волнуйтесь, мы справимся без вас». Вот. И чем меньше народу придет на эти выборы, тем больше будет процент Собянина. Потому что на вопрос «А кто, собственно, наш электорат?» в мэрии московской на Тверской отвечаю «Ну чего кто? Кто всегда». Ну, вот это вот «кто всегда» — это так они себе представляют людей покорных, равнодушных, вялых, тухлых, ничего ни в чем не понимающих, способных обменять свой голос на булочку с маком, которую им продают, собственно, в вестибюле школы, где устроен пункт для голосования. Ну вот… Вот это вот «кто всегда». Они придут, спросят «Кто начальник? Собянин? А, слыхал-слыхал про Собянина», бац, проголосовал за Собянина. Всё. И таких… Вот, если б было бы 25% московских старушек, это самое оно. Как-то не надо никаких лишних.

Соответственно, есть противоположная сторона, есть, собственно, все остальные, ну, за исключением людей, которые реально там являются спойлерами и работают, наоборот, на Собянина, хотя и выдвигаются сами. Ну, к ним относится и Прохоров, к ним относится и Навальный (об этом чуть ниже), которые, конечно, заинтересованы в противоположном – чтобы явка была выше и чтобы пришли люди, и чтобы голосовали как можно активнее. И чтобы думали при этом! Вот, ведь, что важно.

Потому что все, что происходило в Москве на протяжении последних двух лет интересного, было направлено в одну сторону. Все больше и большее количество людей теряют бесчувственность к тому, что вокруг них происходит. Они начинают видеть, слышать и обонять то, что происходит вокруг них. Они начинают серьезно и заинтересованно относиться к происходящему и, соответственно, есть шанс, что они проголосуют осознанно. Ради бога, пусть будет какое-то количество людей, которые придут и скажут «Я хочу проголосовать за Собянина, потому что он – самый лучший кандидат. Я много чего про него знаю, мне это нравится. Пусть он будет мэром». Ради бога, пожалуйста, пусть будут такие люди, пусть они проголосуют за Собянина. Только пусть они это помнят. Только пусть они, проголосовав за него, несут дальше вот это вот осознание «Я проголосовал за Собянина, и вот что получилось».

Вот сейчас такое открытие мира происходит, например, с жителями города Омска, которые проголосовали осознанно за крепкого хозяйственника. Они проголосовали за человека, который сумел им впарить историю о том, что он такой советский начальник и что как-то у них в городе будет такая опять советская власть. Вот они живут по шею в дерьме, буквально в помойке. Город Омск завален мусором, в нем нет ни одного целого тротуара, в нем нет ни одного неразбитого троллейбуса. Город Омск представляет собой такую гигантскую помойку. И люди, которые проголосовали за этого крепкого хозяйственника, они это ржут полной ложкой.

Очень хорошо. Потому что к следующим выборам они придут уже ученые. Так, собственно, оно и бывает, так, собственно, оно и образуется.

Очень хорошо. Пускай если кто-то хочет проголосовать за Собянина, пусть проголосует за Собянина, потом помнит про это, потом, все-таки, придет, когда-нибудь придут другие выборы и люди поступят в соответствии с вновь приобретенным опытом. Это важная очень вещь.

Вот, дальше начинается вопрос о том, кто будет Собянину противостоять. Ну раз я стал говорить про Прохорова, прошел слух про то, что, вот, с Прохоровым есть проблемы и он еще должен там как-то справиться со своими иностранными авуарами для того, чтобы выдвинуться на этих выборах.

Да, действительно, проблема есть. Хотя, на мой взгляд, не безумно сложная проблема. Потому что этот закон, о котором идет речь, закон, который запрещает высшим должностным лицам и в том числе руководителям такого уровня как мэр Москвы (он приравнивается, как известно, к губернатору у нас), запрещает иметь иностранные счета, управлять зарубежными финансовыми инструментами, то есть, грубо говоря, всякими акциями, облигациями и всяким таким прочим, совладеть или владеть разными предприятиями за рубежом и прочее-прочее-прочее.

Так вот этот закон вступил в силу 15 мая. И по закону есть 3 месяца на то, чтобы избавиться от этих активов. Итого 15 июня, 15 июля, 15 августа. Ничего страшного. В принципе, очень поднапрягшись… Я понимаю, что авуары у Прохорова большие, ему много чего надо там раздать в разные трасты, что-то распродать, что-то там формально раздарить, что-то там кому-то уступить. Но, в общем, сделать это можно.

И, конечно, это тоже было аргументом для назначения выборов именно сейчас, потому что это создает некоторую для него большую проблему. Несомненно, при этой скоростной распродаже он много чего потеряет, ну, просто вынужден будет продать дешевле, чем он продал бы в нормальной ситуации. И есть шанс, что ему не захочется, что он пожалеет этих денег, этих потерь и что как-нибудь он в это во все лезть не будет. Это тоже было еще одним аргументом.

Кстати! История про 8 сентября, в которой часто обвиняют теперь злодея Собянина, что вот он, дрянь такая, назначил выборы на такое неудобное время, все будут в отпусках и так далее. Извините, ребят, это не он назначил, это уже было давно. У нас с вами этот единый день для голосования – он существует с начала прошлого года. И мы много раз с вами говорили в этих самых программах «Суть события» про то, что вот такую вот историю нам с вами придумали, оставили один единственный универсальный всеобщий день для голосования, специально устроив его таким образом… Он приходится, по-моему, на 2-е воскресенье сентября. Специально устроив его таким образом, чтобы избирательная кампания приходилась на мертвое время, потому что в идеале выборы, как мы с вами знаем, правильные выборы – это такие выборы, на которые никто не пришел (у нас в России). Правильные выборы – это те, про которые никто ничего не заметил и которые людей не заинтересовали, потому что люди, как считается, должны копать картошку и выращивать огурцы, и в этом их занятие. А власть мы сами как-нибудь без вас распределим.

Поэтому это давно было придумано. И надо сказать, что вот эти вот выборы всегда были бы так организованы во 2-е воскресенье сентября, хоть в этом году, хоть в будущем, хоть через год. Ну, до тех пор, пока мы с вами все это не разломаем, и до тех пор, пока мы с вами не вернем нормальные демократические процедуры в России (ну, для этого придется еще поработать некоторое время), до тех пор это будет устроено вот таким вот уродливым и подлым образом. Но Собянин в данном случае не причем.

Что касается Прохорова. Сестра его Ирина Дмитриевна Прохорова – вот, все чаще и чаще называют ее в качестве такого резервного кандидата и говорят, что вот это такой хитрый план Прохорова. Нет такого хитрого плана Прохорова. На самом деле, план был другой. На самом деле, там у них считалось, что Прохорова Ирина должна возглавить список в Московскую Городскую Думу, насколько я понимаю. Такая была идея, что в будущем году она будет во главе списка в Московскую Городскую Думу, дальше Прохоров употребит много-много денег на это и добьется выборов значительного числа депутатов Московской Городской Думы, а потом въедет на белом коне в кабинет мэра. Так они это распределили между собой.

Сейчас, возможно, придется этот план изменить и перевернуть. Ну вот что можно сказать про этого соперника.

Следующий – это хорошо вам всем известный Сергей Митрохин из «Яблока», которого мэрия будет всячески поддерживать. Вот увидите: это будет их любимый оппозиционный кандидат, это будет человек, которого они всеми силами будут тащить, будут всячески стимулировать писание подконтрольной московской мэрии прессы по этому поводу, будут их называть, там я не знаю, заслуженными оппозиционерами, старейшей демократической партией России, оплотом либеральной мысли. Дескать, если вы – человек либеральных убеждений, проголосуйте за Митрохина.

Будут его тащить всеми силами, потому что, конечно, нет ничего лучше, чем иметь в соперниках Митрохина. Это безопасно, не больно, как-то можно вообще об этом не думать и прекрасно как-то… Знаете, как американское слабительное – слабит мягко и нежно, почти не прерывая сна. Вот это вот ровно этот самый случай.

Будет там еще какое-то количество коммунистов, будет обязательно Митволь. Ну, Митволь – это такой человек, который пытается быть Прохоровым, не будучи Прохоровым. Вот сейчас происходит скупка людьми, которые говорят о том, что они – представители Митволя, скупка голосов муниципальных депутатов. Предлагается по 300 тысяч рублей за каждую подпись муниципального депутата. Кто эти люди, я не знаю. Может быть, они самозванцы, а, может быть, их, правда, Митволь послал. Ну, сие мне неизвестно, я тут ничего не утверждаю, просто сообщаю об известных мне сведениях.

И тут мы пришли к важнейшей истории. Мы пришли к Алексею Навальному как человеку, который реально может оказать сопротивление Собянину, если он будет на этих выборах зарегистрирован. Здесь нужно сказать первую важную вещь, что суд ему здесь не помеха, потому что продолжительность суда такова, что там далеко еще до приговора. Ну, можно, конечно, взять и все скомкать, и все за 3 дня провести, и сейчас быстро приговорить его к чему-нибудь. Ну, собственно, что же? Можно и так. Это будет, как бы, важный нам с вами еще один аргумент и еще одно свидетельство того, как суд используется в сугубо политических целях. Но мне почему-то кажется, что не будут они так уж позориться. И, действительно, со стороны суда не будет формальных препятствий как их нет сейчас. Вот сейчас он находится в статусе подсудимого, и это ему совершенно не мешает выдвигаться на выборах, регистрироваться на выборах, участвовать в выборах, выигрывать выборы и так далее. Это абсолютно одно другому не мешает.

Но есть проблема. Эта проблема называется «фильтры». Собственно, перед каждым кандидатом в мэры сейчас стоит важнейший выбор, как выдвинуться. Можно выдвинуться в качестве независимого кандидата как в результате из сугубо пропагандистских соображений придумал себе Собянин. Тогда нужно собрать 80 тысяч подписей. Это довольно большая цифра. Понятно, что для Собянина она не представляет никаких проблем, потому что подписи будут собираться административным путем просто по предприятиям. На поверхности будут идти там пункты для сбора подписей, но результаты эти абсолютно никого не интересуют – ясно, что реальный механизм будет другой. Будет разнарядка, будут муниципальные предприятия, они будут подписывать столько, сколько им скажут. Там, «С вас – 15 подписей, с вас – 30, а с вас – 300» в зависимости от размера предприятий.

Вот, есть такая возможность. Она, в общем, более или менее заказана, то есть запрещена любому кандидату кроме того, которому помогают непосредственно из мэрии. Ну вот если они решат, что там нужен какой-нибудь еще параллельный кандидат от «Единой России» (что, кстати, вряд ли – я думаю, что не будет этого дублера от «Единой России»), ну тогда вот они ему соберут подписи. Хотя он и будет от «Единой России», но он тоже может там выдвинуться независимо и так далее. Но, в общем, никакому самостоятельному человеку 80 тысяч не собрать. Не собрать в том смысле, что сколько ни собирай, сколько ни предъявляй, все равно тебе скажут, что они – фальшивые. Ну, это абсолютно накатанная дорога и прекрасно чиновники московские знают, как с этим быть.

Значит, есть вторая возможность, так называемый муниципальный фильтр. Человек выдвигается от партии. Навальный, я думаю, будет выдвинут от РПР-Парнас. Так почему-то мне кажется, что дело идет к тому, что они там договорятся. Понятно, что они не договорятся больше ни с кем – они не договорятся ни с каким «Яблоком», они не договорятся больше ни с какими так называемыми демократическими партиями, которые существуют. Но РПР-Парнас, по-моему, близок к тому, чтобы совершить этот важный и мужественный поступок, не выдвигать никаких посторонних людей, а предложить себя в качестве формальной структуры (я подчеркиваю, формальной). Для этого Навальному не нужно вступать в эту партию и он не будет в нее вступать, и он не будет брать на себя никаких обязательств перед ней, и он не станет частью этой партии. Но тем не менее, именно эта партия должна стать для него вот такой вот оболочкой на этих выборах. И я полагаю, что здесь будет все хорошо и дальше он отправится за этим самым муниципальным минимумом.

Что это такое? Это 6% от всех муниципальных депутатов Москвы. В Москве 168, если я ничего не путаю, районов. И в общей сложности порядка 1800 муниципальных депутатов. Значит, 6% от них – это примерно от 110 до 120 человек. Я поскольку не знаю точно цифру общего количества депутатов, не могу вам и сказать, сколько там из них эти самые 6%. Причем, они должны быть распределены довольно равномерно – они должны быть представителями не менее, чем половины, то есть 84 московских районов. Это очень сложно.

Это очень сложно прежде всего потому, что люди боятся. Это, ведь, не голосование, когда опускается бюллетень в урну неизвестно чей и анонимный. Нет. Это человек должен поставить свою подпись в открытую. Более того, нотариально заверенную. То есть он расписывается в том, что он хочет, чтобы Навальный участвовал в выборах. Это сложное, на самом деле, решение. Тем более, что вот сейчас, пока мы тут с вами разговариваем, по Москве уже едут разные люди, отправленные из мэрии с такими специальными мандатами, как я понимаю, задача которых – прийти к каждому из этих 1800 депутатов московских и каждому подробно объяснить, какие именно у него будут неприятности в случае, если он поставит эту подпись. Вот, лично у него, во-первых, какие будут неприятности. А во-вторых, у того муниципального округа, в котором он работает. Какие там будут самые колченогие лавочки, ЖКХ по самым дорогим ценам, самые пыльные деревья, самый тухлый асфальт, самые битые троллейбусы, самые злобные таджикские гастарбайтеры, вот там все будет совершенно ужасно, если он поставит эту подпись, и ему это обещают.

И надо найти 110 таких человек, которые скажут, что «Нет, я поставлю все равно». Денег у Навального на это нет. Он не Митволь и не Прохоров. Он не будет платить за это денег, тем более, что, ну, вы можете себе представить, через какую лупу его будут разглядывать – ему просто нельзя этого делать, да он и не собирается, да и взять ему негде. Так что только словом действовать.

И тут есть одна проблема, она заключается в том, что вообще людей, способных на мужественный поступок среди этих 1800 депутатов, не так много. И вопрос не в том, что они все как-то верно преданы партии «Единая Россия». И вот говорят, что «Вот…» Кто-то там высчитывает, что среди этих депутатов такой-то процент единоросссов, а такой-то процент оппозиционных депутатов и так далее.

Вообще самый большой процент среди этих людей таких депутатов, которым глубочайшим образом на это на все наплевать. Это люди, которые вообще далеки от политической тематики и политической аргументации. Чаще всего это люди, которые много-много времени сидят в этих депутатских муниципальных креслах. Там очень много пенсионеров. Очень много таких госслужащих среднего звена, которым просто поручили… Вот там главный бухгалтер предприятия такого-то муниципального. «Марь Иванна, будешь муниципальным депутатом» — «Да не хочу я» — «Будешь муниципальным депутатом. Мы тебя освободили от места, от обязанностей быть членом избирательной комиссии? Будешь, значит, муниципальным депутатом. Не разговаривать. Всё. Готово. Иди, Марь Иванна». Марь Иванна встает и покорно плетется.

Ей, в общем, совершенно все равно, «Единая Россия», не «Единая Россия», что воля, что неволя, все равно.

И тут к ней вдруг приходят какие-то люди. И одни ее страшно пугают, а другие пытаются ее страшно обаять. И вот ей предстоит сделать какой-то выбор. Это возможно только в том случае, если среди этих людей… От них вообще многое зависит. Нам сейчас, нам в городе Москве (вот, давайте отдадим себе в этом отчет), нам сейчас нужно 120 мужественных людей, готовых рискнуть и готовых сделать важное очень дело. А дело заключается в следующем. Да, я отдаю свою подпись Навальному, потому что только избиратели вправе принимать решения. «Я не буду за них принимать решений», — говорит человек, который дает подпись Навальному. Навальный пусть идет на выборы, а избиратели сами решат, хорош он или не хорош, правильный, неправильный.

И я думаю, что мы с вами просто можем сыграть какую-то серьезную роль в этом, потому что эти люди живут рядом с нами. Это наши с вами в некоторых случаях родители, в некоторых случаях мужья и жены, это наши с вами начальники или подчиненные, это наши с вами соседи, это наши с вами приятели по прогулкам вечером с собакой в ближайшем скверике. Это люди, которых мы знаем. Им нужна поддержка, им нужно, чтобы их кто-то воодушевлял. Давайте воодушевим их по возможности. Воодушевим их на 2 вещи.

Первое. На то, чтобы совершить отважный мужественный поступок. Второе, на то, чтобы этот мужественный поступок не продать задешево что называется. Но для начала просто не продать за деньги. Для начала просто не дать за деньги тем, кто приходит с деньгами за их подписью. Это важная вещь. Это как-то они будут потом про это помнить.

Вторая история. Не дать себя обдурить, да и самому, в общем, не сделать глупость, потому что обиднее всего будет, если вот эти подписи муниципальных депутатов, так нужные некоторому количеству кандидатов на выборах московского мэра, будут размазаны тонким слоем по многим кандидатам. Вот это будет ужасная какая-то тоска.

И я думаю, что этим депутатам муниципальным нужно как-то собраться с духом и собрать свои голоса в одну корзинку. Как они это сделают? Может быть, надо собираться вместе и обсуждать это. Может быть, нужно организовать какой-нибудь клуб. Может быть, нужно организовать какое-нибудь сообщество и в нем переписываться, я не знаю, по почте или по электронной почте, или еще как-нибудь. Но важно, чтобы они выбрали оппозиционного, как им кажется, кандидата, если они считают, что он должен быть, и за него бы отдали свои подписи. Кто это будет, решать им, потому что сами эти кандидаты не договорятся – это совершенно точно. Не будет никакой договоренности между Навальным, Удальцовым, вот этим самым Митрохиным, которого я называл, и еще несколькими человеками, которые, там я не знаю, от «Справедливой России» (господи, боже мой, пока говорил, вылетело из головы). Ну, вы понимаете, о ком я.

Так вот не договорятся они между собой. Эта договоренность должна быть сделана людьми, чьего мужественного поступка мы сейчас ждем.

Это была программа «Суть событий» и я, Сергей Пархоменко. В этой задумчивости я вас оставляю до будущей пятницы. Всего хорошего, до свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире