'Вопросы к интервью
КСЕНИЯ ЛАРИНА: Ну, что же. Мы начинаем нашу программу о прекрасном. Можно взять… Можно попозже? Сегодня у нас в студии Валентин Юдашкин. Я думаю, что это человек, который не нуждается в представлениях. Не надо называть профессию, вообще дело, которым он занимается, поскольку Валентин Юдашкин – это само по себе уже бренд, понятно. Добрый вечер, Валентин, здравствуйте.

ВАЛЕНТИН ЮДАШКИН: Добрый вечер.

К. ЛАРИНА: Я могу сразу похвастаться, что у меня уже есть первая, в моем гардеробе появилась первая модель от Юдашкина. Это совершенно замечательный платок. Я так понимаю шелковый?

В. ЮДАШКИН: Да.

К. ЛАРИНА: Чистый шелк от Юдашкина. Спасибо большое. Все. Придется теперь к нему покупать все, как это обычно начинается с малого. Ну, что ж. Я хочу Вас поздравить с высокой наградой. Поскольку вот повод замечательный для нашей встречи. Вы получили во Французском посольстве орден.

В. ЮДАШКИН: Спасибо.

К. ЛАРИНА: Я думаю, что это, конечно, дорогого стоит. Тем более уж кто, кто, а Франция, наверное, первый ценитель такого искусства, каким занимаетесь Вы. Для Вас эта награда важная?

В. ЮДАШКИН: Ну, естественно. И потому что это все-таки оценка всех лет. И те годы, которые отдал именно области моды. И, наверное, может быть, такой узкой специальности, как и, наверное, отдел в моду «от кутюр», т.е. это уникальное шитье, ручное шитье по законам и, наверное, по уставу по французскому. Потому что это только лэйбл и от кутюр принадлежит французской ассоциации мод.

К. ЛАРИНА: Ну, тогда тем более поздравляю.

В. ЮДАШКИН: Спасибо.

К. ЛАРИНА: Теперь давайте мы поговорим с Вами о жизни и творчестве, о высоком и прекрасном. И все-таки мне очень важно, что общаюсь я с человеком, что называется моего поколения. Судьба которого, как и многих из нас надвое поделена. Что формирование личности проходило при советской власти, совсем в другой стране. И готовились мы совсем к другой жизни. А когда уже жизнь началась сознательная, оказалось, что все, к чему нас готовили, не имеет никакого смысла. Что сейчас совсем другое время. Ну, вот Валентин тот самый случай, который очень быстро адаптировался. И что называется, все для Вас. Потому что все-таки в советское время мечтать о том, чтобы стать кутюрье невозможно. Ведь, наверное, вот даже такого слова не могли…

В. ЮДАШКИН: Ну, и знать-то никто не знал, что это такое. То ли ругательство, то ли обзывательство. Это понятно, да.

К. ЛАРИНА: Но все-таки какие амбиции были тогда. Когда Вы поступили в институт еще.

В. ЮДАШКИН: Никаких амбиций не было, потому что на самом деле Вы подметили, потому что мы никто не понимали, не знали, где мы будем. Мы жили…

К. ЛАРИНА: В предсказуемом обществе.

В. ЮДАШКИН: Наверное, идеей то, что уже первое кооперативное движение, первые возможности вообще попасть куда-то, и выехать куда-то, это было все невозможно. И почему так, наверное, мы плохо учили языки, потому что в каждой школе, ну, нам это не нужно.

К. ЛАРИНА: Да, в крайнем случае – Болгария.

В. ЮДАШКИН: Лучшее – Болгария. Я сказал, где-то я отмечал, я приехал в Париж, не понимая, что все-таки куда ты приехал, почему ты приехал. Мы были уверены на 100%, мы не понравимся здесь, мы понравимся в Польше, в Болгарии, у нас большой соц. лагерь. Т.е. мы жили в принципе, ну, и ладно Вам, значит, будем в другом месте. вот этим мы жили. Мы, конечно, не понимали, что такое бренды, вот эти все новые имена. Тогда не было там стилисты. А так как я начинал, наверное, еще просто я подрабатывал, еще будучи студентом. Я писал статьи для «Московского комсомольца». Там делали, спасибо Паше Гусеву, тогда еще всем молодым, которые были в таком авангарде. Я писал что-то для АПН. То, что мода есть и у нас. Поэтому все зарубежные вещи не уходили. Я писал для журнала, где получал по 5 рублей. Я писал для журнала «Сельская новь». И вот там тоже мы давали рецепты. И для студенческих лет еще к стипендии, это были потрясающие деньги, поэтому и мы искали. Будет ли это мода, будет ли это фотография, будет ли это что-то еще, ну, что оно будет, то оно и будет. Поэтому все было впереди. И несло по течению. Ну, не так, значит, будет этак. Т.е. мы не понимали, как надо. Если бы мы знали, как надо, или как нужно, то, наверное, не было бы такого бойкого характера. Потому что ты не понимал, ошибки какие могут быть, и к этому легко относился.

К. ЛАРИНА: Скажите, а как в то время доходила информация. Ведь не было интернета, ни видео, ни шмидео, ничего. Я понимаю, когда музыканты слушали глушимый всеми «Голос Америки», Севу Новгородцева на ВВС. А вот тут-то в Вашем пространстве, как информацию добывали?

В. ЮДАШКИН: В лучшем случае это было возможно, наверное, попасть в Иностранную библиотеку. В Ленинку было практически невозможно было попасть. Где бы хотя бы получали журналы. А так это был успех, это время Горбачева, когда первые открыли журнал «Бурда».

К. ЛАРИНА: «Бурда» вообще было фантастика.

В. ЮДАШКИН: Ну, мы получали там «Ригас Модас», там понимали, что делается в Прибалтике. Мы понимали, что такое было в Польше, но все равно, это было очень, очень относительно, и не понято, что такое мода. И в Советском Союзе делали две как бы коллекции всегда. Это была такая презентационная коллекция для зарубежных поездок. Это такая была отдельная коллекция, отдельный подход, отдельные ткани. И, наверное, главная коллекция такая – промышленная, то, что носили все. Поэтому были такие двойные стандарты, плыла картинка, и многие не понимали, как. Поэтому первый мой, наверное, приезд в Европу, увидя не только ткани и все, что касается предприятия, производства. Но когда я видел столько фломастеров, красок, гуашей, что я не видел здесь никогда.

К. ЛАРИНА: А вот насколько, кстати, по технологиям мы отставали в тот период времени? И догнали ли на сегодняшний день?

В. ЮДАШКИН: Нет, мы потеряли, наверное, очень много за 70 лет. Мы потеряли именно ремесленников. Это маленькие компании и предприятия, которые основываются мода от кутюр, т.е. уникальная одежда. Кто-то делает головные уборы, кто-то делает перчатки. К сожалению, это и в Европе уже уходит. Все стало очень индустриально. И, наверное, это осталось только для кино, для уникальных выходов, как на Оскар, на каннские лестницы и на такие большие балы. Предприятия и ремесленники не выживают, потому что большие фабрики душат. А то, что касается, только сейчас начинает все оживать. Потому что это все было, наверное, в плачевном виде. И многие годы и мы производили, к сожалению, не дома массовую одежду, а производили в Италии, во Франции. Сейчас мы уже можем открывать свои предприятия, потому что стали цивилизованные экономические отношения. Они понятные, они прозрачные. И есть возможность, т.е. уже все наелись, всех накормили. Пищевую промышленность подняли, она активно работает. Мы это видим. Нефть идет, экономика идет. И теперь подумали о моде. У нас есть женщины и женщин надо одевать. И можно одевать их у себя дома.

К. ЛАРИНА: Я помню, опять же про советскую власть, когда мы вспоминаем, что особой популярностью пользовались передачи типа «Мелодии и ритмы зарубежной эстрады». Не только как музыкальные программы, а как программы, которые нас просвещали, а что носят, а как красятся, и какие прически сейчас в моде.

В. ЮДАШКИН: Ну, это было еще не только. Это было еще Сан-Ремо. Все с нетерпением ждали…

К. ЛАРИНА: Сопот.

В. ЮДАШКИН: Да. Это было такое Центральной Европы видение. Поэтому, конечно, мы могли очень мало принимать информации. Может быть, мы были более закомплексованы. Сейчас мне говорят: как Москва? Или как большой мега полис, как одеты. Я думаю, что мы одеты так, как одеты в Нью-Йорке и в Париже.

К. ЛАРИНА: Ну, все равно, есть некоторая разница. И о том, что русских всегда можно опознать за границей, к сожалению, эта правда пока остается правдой по разным причинам. В том в числе и по внешнему облику.

В. ЮДАШКИН: Ну, причина, наверное, одна. Мы, во-первых, яркие внешне.

К. ЛАРИНА: Что женщины наши почему-то любят одеваться днем так же, как нормальная женщина в Европе одевается вечером.

В. ЮДАШКИН: И не всегда вечером. Т.е. ну я думаю, что это уже уходит. Я смотрю на молодежь. Потому что поколение наше, оно, конечно, переживет и останется с тем, что, к сожалению, мы имели…

К. ЛАРИНА: Потому что ничего не было. Очень хочется все показать.

В. ЮДАШКИН: Хотелось все, да. И благосостояние, и возможности, и то, что мы из богатой страны уже. А молодежь, наверное, и хорошо, и плохо, она практически сейчас одинаковая. Будь то в Нью-Йорке, будь то в Париже. Потому что, ну, наверное, изменилось все. С чего мы и начали. Изменилось информационное пространство на 100%. Если мы тогда не понимали, откуда взять информацию, она сейчас открыта. Наверное, интернет еще многие годы назад, даже не понимали, о чем идет речь. Потому что это было и не понятно, как в том анекдоте. Идет симпозиум и спрашивают: ну кибернетика, автоматика, это все понятно. А Вы конфету подушечку знаете? Как туда повидло попадает? Вот это было из той, потому что мы не понимали, как. Сейчас уже, конечно, молодежь она вписывается, что в Лондоне, что в Москве.

К. ЛАРИНА: Согласна, да.

В. ЮДАШКИН: Они живут с одним кино, с одной музыкой, с одними новыми решениями.

К. ЛАРИНА: С одной и модой и стилем абсолютно точно. А у нас, как мне кажется, я, правда, по себе сужу. Что некий привычный такой страх перед заграницей, он существует. Каждый раз, когда ты собираешься уехать куда-то там в Европу. Я начинаю задумываться о своем гардеробе. Что я обычно так постоянно об этом не думаю. Не дай Бог показаться смешной, а что там носят, только потом, когда я туда попадаю, я понимаю, что там носят то же самое, что и здесь.

В. ЮДАШКИН: Ну, конечно.

К. ЛАРИНА: Эта привычка, она все равно осталась. Где-то в мозжечке сидит. Ой, а не дай Бог. Можно, я вот в этом поеду? А, наверное, в этом и нельзя. Ну, теперь я бы вот про что хотела бы поговорить, вот это про ощущения вот такого вкуса в обществе. Оно, на Ваш взгляд сегодняшний вкус, он есть сегодня в большинстве своем? Как Вы наблюдаете? Потому что я помню, когда вот Слава Зайцев, у него была мечта привить хороший вкус русским женщинам. Вот на Ваш взгляд, сегодня эта проблема снята?

В. ЮДАШКИН: Я не думаю, что это надо ставить в ранг проблемы. Я думаю, что все будет понятно экономически. Когда женщина свободна в выборе, ну, можно быть дальтоником. Но хорошие консультанты, те, кто предлагают и продают одежду, они тебя оденут. Они тебе подскажут, как. Поэтому нельзя всех мерить, наверное, по одной и той же мерке, имея художественное образование, человек не имеет. Он имеет политическое, экономическое образование. Но для этого есть мы, чтобы помочь ему. Поэтому диктовка и диктат, но мы долго жили в диктатуре, и я думаю то, что свобода выбора для меня я вообще свобода решения. И чем будет больше разнообразия, и мы тогда увидим внутреннее состояние женщины. Потому что главное, чтобы ушла, наверное, из нашей жизни не свобода и комплексы. Потому что 90% людей закомплексовано.

К. ЛАРИНА: Ну, тут, наверное, стоит говорить не только о женском…

В. ЮДАШКИН: Ну, и о мужчинах.

К. ЛАРИНА: Обо всем. Да. Ведь помните опять же, раз мы сегодня так вот вспоминаем то, что было когда-то при совке. Самое страшное и самое стыдное – это наблюдать, допустим, выступление наших делегаций на международных, спортивных форумах. Когда уж такое придумают для них для бедных. Эти шапки страшные, эти женщины и мужчины совершенно одинаковые. Не поймешь вообще, никаких половых различий. Второй момент, это, безусловно, политбюро. Это притча во языцах. Все эти шапки пирожком, тоже серые пальто.

В. ЮДАШКИН: Это все-таки время. Я думаю, что и в то время были женщины, которые… тоже у нас Слава Зайцев одевал Фурцеву. Она была элегантнейшая женщина. Т.е. это все-таки…

К. ЛАРИНА: Эдита Пьеха вообще была законодательница мод на советской эстраде.

В. ЮДАШКИН: Естественно. Поэтому это же очень важно, наверное, все-таки от внутреннего состояния женщины и от уверенности в себе.

К. ЛАРИНА: Вот. Вот это еще один момент очень важный. Уверенность в себе. Вот как ее воспитать?

В. ЮДАШКИН: Наверное, это все зависит от папы с мамой. Когда мы жили в обществе, что не вылезай, не показывайся, ты должна быть, как все. Ты должна быть не яркой, не броской, и вырастало то, что вырастало. Наверное, больше девочке нужно позитивных эмоций. И чтобы она себя в первую очередь и любила, чтобы она понимала, что она рождена в любви, в хорошем окружении. И только это ей даст уверенность в себе. Если ты начнешь ее дергать… потому что у меня дочь. И если она не уверена будет в себе, в своих возможностях, то, конечно, наверное, уже выйдет не проблема обучения, выбора профессии, а все-таки такой комплекс какой-то по отношению к себе. И если мужчина еще может ну как-то это пережить, потому что он еще мужчина, то для женщины все-таки в первую очередь ее личное я, ее внешнее я, я думаю, что все-таки оно первое.

К. ЛАРИНА: Ну, все равно, все-таки противопоставить себя большинству, это всегда очень сложно в любом возрасте. И, кстати, совсем это не важно, какой общественно-политический строй в это время в стране, где ты живешь. Потому что вот это стадное чувство, она все равно присуще молодости всегда, согласитесь. Здесь очень важный этот момент…

В. ЮДАШКИН: Течение в музыке одни. У нас были одни, сейчас «Айрон Би», «Хаус мьюзик». Т.е. у меня маленькая дочь, и я понимаю, что мне надо быть в таком фарватере модных течений. Плюс я еще и занят модой. Я занят молодежной модой, джинсовой линией. Но по любому мода очень такой инструмент тяжелый. Он может, как и помочь, так и посмеяться. Поэтому у меня есть такая история, что есть такие стареющие тинэйджеры, вроде бы все, но это не по возрасту уже. Но это еще смешнее, еще глупее выглядит, чем люди, которые могут логично войти в свой возраст.

К. ЛАРИНА: А вот Вы лично как в себе воспитали это чувство независимости?

В. ЮДАШКИН: Ну, во-первых, что тут зависеть? Потому что с первого дня открывал свою кампанию. У меня была одна идея, чтобы во сколько хочу, во столько и приду. И вот это все было опять (НЕ РАЗБОРЧИВО). Я рано начал свою компанию первую, и я тогда не понимал, что уже когда своя компания, когда хочу приду, когда хочу не приду, это ничего не получается. Я стал как бы заложником. И, наверное, я с первого дня знал, что все зависит только от меня. Ну, от моей семьи, от моей жены, от моих близких, тех, кто верит, и кто не только может радоваться победам, столько не побед идет по жизни. И если Вы свои не победы оставляете с собой, и разберетесь внутри себя, то, наверное, это главная будет победа.

К. ЛАРИНА: Ну, сегодня на смену идеологическому прессу, пришли другие условности…

В. ЮДАШКИН: Экономические.

К. ЛАРИНА: Экономические. Потом все-таки и своя иерархия выстроилась. Ну, у нас, конечно, общество бесклассовое. Но мы-то знаем, какое оно на самом деле. Каждому овощу, что называется, свой фрукт. Все эти дресс коды разделенные, просто это есть таблица, где, что, где, когда, и уместно, не уместно. Если ты получил это место и эту работу, ты обязан одеваться так, так и только так. Вот для меня вопрос, поскольку у нас пространство все-таки такое, средство массовой информации вполне демократичное. И естественно мы здесь живем так, как мы привыкли жить. И здесь все это не действует, все эти законы дикого капитализма. Вот насколько вообще возможно нарушать эти запреты. Вот эти вот табу, вот эти вот условности. И тот, кто их нарушает, он все-таки герой, или человек, который не очень понимает, что важно в этой жизни. Что он, может быть, погубит свою карьеру, сам того не понимая. Проявляя свою независимость.

В. ЮДАШКИН: Ну, я думаю, что это, как и в государстве. Любая компания построила свои законы, свои отношения внутренние, свои отношения внешние. Внутреннюю жизнь. И она считает, что если я иду в эту капанию…

К. ЛАРИНА: Я обязан соблюдать ее законы внутренние, да?

В. ЮДАШКИН: Ну, как дома. Я Вас пригласил домой, у меня устои вот такие. И Вы будете меня учить, как мне жить у меня дома, я считаю, что это не особо выглядит тактично. Поэтому если тебя все условия, может быть, не интересно, мешают твоему личному я, и ты с этим не согласен, я думаю, что на эту работу лучше не идти. Ты более свободный, ты можешь найти более какие-то там вещи, или найти ту компанию, где ты будешь органично себя чувствовать. Ну, потому что есть профессии разные, у меня есть ассистенты, помощники, они могут быть в джинсах, в майке. Они заняты компьютером, работой молодежь…

К. ЛАРИНА: Ну, это творческая атмосфера, это другое.

В. ЮДАШКИН: Те, кто в контакте с населением, публикой, клиентами, они обязаны выглядеть на все 100. Потому что они уже от дверей, как в театре, они уже несут стиль.

К. ЛАРИНА: Откуда, кстати, рождаются вот внешние какие-то амплуа, скажем так. Вот эти знаменитые малиновые пиджаки, бритые затылки, когда мы это произносим, мы понимаем, кого мы имеем в виду. Белые воротнички, мы понимаем, про кого мы говорим. А как это рождается, что идет впереди?

В. ЮДАШКИН: Ну, наверное, это все-таки отдельные экземпляры, лидеры в обществе. Видимо там, где были в моде малиновые пиджаки, главный лидер, главная звезда, наверное, этой кампании, этого общества, он одел этот пиджак, и это попалось по вкусу.

К. ЛАРИНА: Золотую цепь вот такую вот крупную.

В. ЮДАШКИН: Всем остальным это получился образ. Поэтому тот человек, кто был первый, он уже законодатель мод, он одел. огромнейшая масса людей хотели походить и быть похожими.

К. ЛАРИНА: Ведь кто-то был первый, правда же?

В. ЮДАШКИН: Первый кто-то же был. И был человек, на самом деле, наверное, авторитетный, потому что это очень уж подхватилось.

К. ЛАРИНА: А белые воротнички? Они и сегодня. У нас целый класс есть белых воротничков. Раньше белые воротнички только в Америке или в Европе, Лондоне, вот эти клерки.

В. ЮДАШКИН: Ну, мы, наверное, ожили. Потому что ну, слава Богу, стал такой менеджерский класс. Он с одним и тем же лицом, я бы сказал. Что в Лондоне, что в Нью-Йорке, что на Уолстрит. Хорошо одетые, с одной прической, и всегда довольные и всегда обязательные. Но это работа. И это, наверное, уровень их бизнеса. Значит, в нашем обществе не хватало. И есть на это потребление. Поэтому они раньше копировали диктором телевидения с программы «Время», «Новости», какие у них были галстуки, какие воротники. Но у нас изменилась даже и Госдума, у нас мужчины стали поприятнее одеты.

К. ЛАРИНА: А как изменились женщины! Вы вспомните, какой пришла в политику Валентина Матвиенко, и как она сейчас выглядит. Или Любовь Константиновна Слизка. Какой она была, и какой она сейчас. Я вспоминаю, просто небо и земля. Была такой типично такой советский чиновник. И та и другая. Такой дом на голове.

В. ЮДАШКИН: А сейчас они…

К. ЛАРИНА: Стильные такие.

В. ЮДАШКИН: Меняют прически. Они не хотят быть одними и теми же. С ними работают стилисты, художники, помощники.

К. ЛАРИНА: И они к этому открыты.

В. ЮДАШКИН: И они к этому открыты. Я думаю, что, наверное, это уже какие-то такие вещи в обществе, которые отдают такие неприятные ноты. Потому что женщина все-таки думает, как она выглядит. Мы все-таки индикатор женщина. Если женщина думает о гардеробе, значит, у нее на это есть возможности. А она еще и в политике. Значит, на нее смотрят, на нее обращают внимание. Вот эта как раз интрига, она и дает возможность. А молодежь так и вообще.

К. ЛАРИНА: Приятно побеседовать с человеком, у которого есть вкус, чувство юмора и самоиронии. Я задаю приятные вопросы Валентину Юдашинку. Мне с ним хорошо. Я думаю, что у нас сейчас кое-что изменится в манере общения. Поскольку я хочу подключить наших слушателей. Они, наверняка, зададут Вам, может быть, и неприятные вопросы. Но я думаю, что ничего страшного в этом нет. Пожалуйста, Валентин Юдашкин здесь, в студии, и во второй части нашей программы я включу телефон прямого эфира 363-36-59. И естественно воспользуюсь Вашими SMSками, которые Вы присылаете по номеру +7 985-970-45-45. И там в интернете тоже кое-что было.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА: Валентин Юдашкин здесь у нас в студии. Вот мы тут немножко посплетничали с Валентином, пока Вас не было. О чем мы говорили, мы Вам не скажем. Но, тем не менее, мы Вас приглашаем к нашему разговору. Пожалуйста, напомню еще раз номер телефона 363-36-59. SMS можно прислать по номеру +7 985 970-45-45. И есть уже неплохие вопросы, которые мне тоже было бы Валентину интересно задать. Вот Ирина спрашивает: существует ли в индустрии моды плагиат и сталкивались ли Вы с ним?

В. ЮДАШКИН: Ну, вот, наверное, это вопрос, который волнует всех. Это и плагиат, и контра факт. И даже плагиат, ты к нему легко относишься, а контра факт, где много в индустрии моды, где все проблемы, потому что не успевает кончиться показ, сейчас все идет в системе он лайн. А так как мы делаем коллекции первых линий, мы за полгода, придумываем и создаем за год, то пока мы ждем, пока мы производим, все, уже кто-то сшил, уже и продает, еще и под твоим же именем. Где-то мы поймали в Геленджике, где-то во Владивостоке, потом где-то еще. Это везется из Китая. Это везется из Турции, это делается внутри. Ну, это уже и как бы работа. А) это, наверное, популярность марки, а с другой стороны, что ну и как, ну, так уже и быть. Но почему я стал ездить, и меня привлекал, наверное, первая идея и показываться в Европе, потому что как участвовать в спортивных соревнованиях. Ну, можно дома в этот же день показывать, и рекорд никем не будет и не показан, и не отмечен. Только за то, чтобы не говорили, что кто-то на кого то…

К. ЛАРИНА: Похож.

В. ЮДАШКИН: Или кто-то кого-то копирует. Поэтому все годы, может быть, экономически это было тяжело. И не так нужно, и мы все равно это делали. Мы показывали день в день, со всеми домами мод. Мы имели собственное лицо. И никто никогда не мог сказать, что кто-то кого-то и почему-то.

К. ЛАРИНА: А у Вас воровали?

В. ЮДАШКИН: Было и такое.

К. ЛАРИНА: Когда не просто, не контра факт, а …

В. ЮДАШКИН: А хорошая идея. Мы лидеры. Но опять это уж такое дело. И были и коллеги…

К. ЛАРИНА: Ну, что тут сделаешь? За руку схватишь? Не схватишь.

В. ЮДАШКИН: Да, да.

К. ЛАРИНА: И что Вы чувствуете в этот момент?

В. ЮДАШКИН: Ну, с одной стороны, это неприятно. Потом когда человек уже давно в этой профессии, ты понимаешь, что ну и, слава Богу, значит, это понравилось.

К. ЛАРИНА: Ну, что, давайте, несколько телефонных звонком послушаем. А потом я еще задам вопросы, которые нам с помощью SMSок приходят. 363-36-59 – телефон прямого эфира. Пожалуйста, ало, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Добрый вечер, здравствуйте. Приветствую Вас, Ксения и Валентина, меня зовут Яна. Вы знаете, любопытная ситуация. У нас существуют две крайности в стране. От кутюр или Черкизово. Меня интересует кэжюал, на каждый день. И более того, меня интересует какая-нибудь хорошая портниха, ведь портняжное ремесло просто утрачено. Вы понимаете, портниха, которая в роли подружки, психотерапевта. Ты придешь к ней, мало того, она с тобой повозится, попьете кофе, что-то еще решите за жизнь. И, по сути, ты получишь нечто не избитое, на каждый день, без вот этого тиража, который просто заполонил эту страну, этот город. И вот это вот вопрос. Т.е. понимаете?

К. ЛАРИНА: Спасибо. Поняли вопрос.

В. ЮДАШКИН: Я, наверное, отвечу. Это большая одна из проблем, наверное, вот этого времени. Потому что мало стало профтехучилищ. И это все идет на уровне среднего образования, которое мы практически утеряли. Потому что все хотят быть экономистами, банкирами, продавцами, бизнесменами. И почему так много и гастербайтеров и все. Найти плотника тяжело, плиточника нет. Мы их везем из Молдавии, с Украины, еще откуда-то. А многие портнихи, талантливые портнихи ушли за деньгами быстрыми, не особо думающими. Сейчас очень много в моде интерьер-дизайна Большой поток квартир, сдается много жилья, коттеджей, все шьют шторы. Т.е. чтобы, наверное, и спорить, и чтобы портниха имела уровень, культуру, она должна понимать, что она дома сможет обеспечить свой прожиточный уровень, или она уходит в совершенно иной бизнес. Сейчас мы думаем об училищах. Мы даже для себя открываем уже училище, школу, чтобы в первую очередь готовить для себя. Мы ведем много работы.

К. ЛАРИНА: Профессионалов, да?

В. ЮДАШКИН: Конечно. Как любой дом моды. И в Париже, потому что это селективное искусство. Если раньше было много, мы помним ателье. Как салонов, парикмахерских, т.е. можно было иметь своего мастера по прическе, своего мастера по прическе, так можно было иметь портниху, которая знали все твои особенности фигуры. Какой ты любишь цвет. И на самом деле с ней можно было общаться, и не только попить кофе. Но и посплетничать, и обсудить. И, т.е. это был такой кусок жизни. Сейчас, конечно, этого нет. А молодежь не хочет идти. И поэтому дай Бог, чтобы старые и профессиональные мастера передавали искусство. Мы просто сажаем около портнихи, та, которая, мы знаем, может уйти, или скоро может уйти по возрасту, мы сажаем двух или трех девочек, кто еще хочет постичь и шить не только шторы, но и, наверное, шить уникальные вещи. Так что вопрос верный, это такая большая проблема сейчас.

К. ЛАРИНА: Следующий звонок, пожалуйста. Ало, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, Ксения Андреевна, добрый вечер, г-н Юдашкин.

В. ЮДАШКИН: Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Это Сергей из Барнаула. У меня вопрос к г-ну Юдашкину, может быть, не совсем в унисон с Вашей передачей. Он, может быть, несколько не лицеприятен…

К. ЛАРИНА: Очень хорошо.

СЕРГЕЙ: Очень хорошо. Мы ждали. Давайте.

СЕРГЕЙ: Да. Хотелось бы узнать, чем, г-н Юдашкин, вам, человеку очень далекому, судя по всему, от политики, чем была мотивирована под письмом некоторых деятелей науки и искусства, в том числе г-жи Волочковой, Кадышева, Родниной и прочими, одобряющих осуждение Михаила Ходорковского.

В. ЮДАШКИН: Спасибо.

К. ЛАРИНА: Спасибо, Сергей, за вопрос. Этот вопрос нам задавали наши слушатели по интернету. Я знала, что он, так или иначе, возникнет. Пожалуйста.

В. ЮДАШКИН: Ну, во-первых, мы говорили о налогах. И в первую очередь мы подписывали письма о налогах. Потому что должен ли платить гражданин налоги? И когда все это идет в меру, мы говорим, что тут недоплатили, там не доплатили, то мое мнение, если я в это время работал, я учился, и я не был в это время при раздаче каких-то удивительных заводов, фабрик и пароходов и теплоходов, и до сих пор я занят тем, чем я занят. И от этого я получаю удовольствие. И получаю и деньги, то я и плачу, как свое предприятие, я не смог построить работая столько лет. Я не смог открыть не предприятие не в Париже, не купить какой-то огромнейший офис, потому что я занят тем, что я умею делать. Но если Бог послал, это большое счастье, что кто-то занят большой экономикой. И если вопрос стоит о платеже налогов, то, я думаю, что, наверное, Вам и Вашим пенсионерам будет житься лучше, если бы мы платили, и если уже дало возможность государство заработать большие деньги, то надо, наверное, и лояльно общаться с государством. И Вы, наверное, понимаете, что ни один вопрос на большом уровне, который дали ему возможность заработать эти деньги. Ни Вам не дали, ни мне, ни моей ведущей, значит, он был у этого дела. Значит, что-то было не так.

К. ЛАРИНА: А зачем вообще это письмо было? К кому оно было адресовано и зачем?

В. ЮДАШКИН: Ну, во-первых, к нам обратилась пио…

К. ЛАРИНА: Пионерская организация.

В. ЮДАШКИН: Организация пенсионеров. Надо ли платить налоги, потому что нас всех задушили. Мы все платим, нам отключают воду, мы платим все. И так как я понимаю, что у меня 99% в коллективе из 400 человек это женщины, которые тяжело работают и плачут, я бы и лукавил. Плюс я имею свою какую-то гражданскую позицию и свое мнение. И я понимаю, как многим большим сейчас олигархическим компаниям, кто заработал деньги, они по какому-то поводу их заработали. И, значит, надо жить в унисон с государством.

К. ЛАРИНА: Не высовываться.

В. ЮДАШКИН: В унисон. Вы же высунулись, когда Вы заработали большие деньги. И Вам не нужна была ни наша помощь, и ничья-то.

К. ЛАРИНА: Я, конечно, не хочу комментировать. Это как бы Ваше право. Другое дело, Вы не могли не понимать, Валентин, что Вас в этом смысле использовали, Ваше имя использовали. Что получился смысл-то какой, что группа людей, к мнению которых прислушиваются, сказала обществу, что власть поступили правильно с этим человеком. То, что он сейчас в колонии сидит. Имейте в виду, так будет с каждым, кто не в унисон с властью. Я как бы вот переведу это на русский язык. И Вас использовали, так же как Колягина использовали. Вас используют.

В. ЮДАШКИН: Нет, а я Вам скажу. Есть же ну такие, мало же кто о них пишет. В Америке мы знаем проблему о налогах.

К. ЛАРИНА: Ну, это же не про налоги получилась-то история.

В. ЮДАШКИН: В моей компании, когда мы говорим, то, что были уже у покойника проблемы у Версачи по налогам, у Ферре по налогам, у Армани, имена, не имена, популярные люди, не популярные люди, ну, принцип один. И это очень показывается. Ну, только что Берлускони сейчас ушел, завели там уголовное дело. У нас этого никогда не было. У нас было ну понятно, сейчас мы даже не будем говорить, как все тогда было заработано. Ну, и не возникло же сто компаний. Почему говорят сегодня о ремесленниках? Потому что же их нет. Потому что развивалась одна и та же промышленность, которая есть. Она была удобна. Слава Богу. Но если никто же не стал углубляться, почему, из-за чего. Ну, значит, и не платили.

К. ЛАРИНА: Хорошо. Давайте мы уже эту тему закроем, потому что, конечно же, еще раз повторю, это выбор человека.

В. ЮДАШКИН: Все понятно, каждого, да.

К. ЛАРИНА: Я уважаю Вашу позицию. Тем более что уже хорошо, что Вы на этот вопрос ответили. Конечно. А могли бы и не отвечать, были и такие случаи в этой студии. Поскольку там имена то все звездные, которые подписали это письмо. Ну, придется, раз уж поступок совершен, придется все время к нему возвращаться. Так или иначе.

В. ЮДАШКИН: На 100%, да.

К. ЛАРИНА: Следующий звонок. Ало, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Здравствуйте. Меня зовут Татьяна Сергеевна. Я с Ксений Лариной разговариваю?

К. ЛАРИНА: Да, с Ксенией Лариной.

ТАТЬЯНА СЕРГЕЕВНА: Я хочу, извините меня, немножко объяснить Валентину Юдашкину насчет Ходорковского…

К. ЛАРИНА: Давайте все-таки у нас передача сегодня не будет посвящена объяснениям Валентину Юдашкину. Ему объяснять ничего не надо. Он не то, что взрослый человек, а, по-моему, человек, который отвечает за свои поступки. Что он сейчас и продемонстрировал Вам, уважаемая Татьяна Сергеевна. Следующий вопрос. Ало, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Я хотел бы сказать по поводу выступления Юдащкина.

К. ЛАРИНА: Пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Я одобряю его позицию. Потому Ходорковский получил просто цистерны с нефтью…

К. ЛАРИНА: Спасибо. Я так и знала. Мы открыли шлюз, и нефть хлынула в открытые наши шлюзы. Давайте, все-таки я волею ведущей все-таки Вам к этой теме возвращаться. Мне просто жалко времени. Мы ответили на этот вопрос. Валентин ответил на Ваш вопрос, уважаемые слушатели. Давайте мы закроем эту тему, а то просто жалко. Дискутировать по поводу Ходорковского есть где. 90% эфира, пожалуйста. Следующий звонок. Готовы Вас услышать тоже.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. У меня такой вопрос к Валентину Юдашкину. Скажите, Ваше мнение сейчас человек без звездного имени, ну, ваш коллега, женщина, мужчина, модельер, ну, есть возможность у него пробиться, не задушат ли его? И пользуетесь ли Вы своим именем, когда решаете вопрос с налоговой, с пожарной, не знаю, с кем-то, с бюрократами.

К. ЛАРИНА: Понятен вопрос, спасибо.

В. ЮДАШКИН: Ну, наверное, нужно отстаивать собственно мнение. И опять это очень важный командный вопрос. Потому что я все-таки художник, и предприятие большое, много экономистов, финансистов, бухгалтеров. И естественно именем ты потом отвечаешь. И отвечаешь и за поступки, может быть, и нерадивых коллег, и неправильно сделанное. Многие привыкли использовать имя, как Ксения уже здесь сказала. Но у нас обычно, мы не говорим о своих о позициях. Позиция должна быть везде одна и верная. Поэтому я считаю, что молодым помогать надо. Для этого создана неделя моды в Москве. Спасибо мэру Москвы. И он создал эту неделю еще 10 лет тому назад. С культурным фондом «Артесом», где мы помогаем и продвигаем молодежь. И собираем не только москвичей из Санкт-Петербурга, а со всей России едут молодые имена, где московский подиум им поможет найти своих поклонников, своих друзей. Сейчас открывается музей костюма. Тоже при правительстве Москвы, где будут собраны уникальные костюмы 20 века. Этнический костюм, русский костюм, костюм зарубежный, и, конечно, все те действующие ныне имена, кто подарит в этот музей. И хочет остаться в экспозиции музея действующей. К Слава Зайцеву обратились, к Ирине Крутиковой, к Шарову, к многим, многим художникам, которые, наверное, подарят эти костюмы в наш музей.

К. ЛАРИНА: Огромное количество вопросов, Валентин, как Вы понимаете, связаны с Российской армией. Совсем скоро наши солдаты будут одеты, что называется, от Юдашкина. Выдавайте.

В. ЮДАШКИН: Нет, вот это опять это та же история.

К. ЛАРИНА: Вы же видите, это тема номер один сейчас во всех средствах массовой информации.

В. ЮДАШКИН: Ну, я объясню. Это большой, большой, как я объяснял и уже не раз, всем уже сказал, потому что большой конкурс, который ведет такой государственный конкурс, где участвует не только Юдашкин. У нас как всегда из контекста вытащат, потому что имя есть и можно и возить его. Участвуют большие государственные предприятия, научно-исследовательские институты. Ведь в первую очередь сейчас все заняты даже и не формой, а разработкой, о чем Вы, Ксения сказали, это разработкой текстильной именно промышленности. И есть она у нас или нет. Ведется анализ, потому что новые технологии, новое время. Облегчение костюма, чтобы он выглядел лучше, или сохранить эту традицию российской армии, этот вопрос уже второй. Может быть, он первый, может, второй. Но в первую очередь, мы будем, конечно, идти к новым технологиям. И вот сейчас идет потрясающая работа со всеми большими комбинатами заводами, предприятиями, фабриками, которые находятся на территории Российской Федерации, с кем мы общаемся. И я для себя нашел много и приятного, и слава Богу, что случился тендер конкурс. НУ, мы общаемся очень много. И все остальное будет, наверное, уже после отпусков. Когда мы только увидим, из чего это делать…

К. ЛАРИНА: Ну, Вы будете этим заниматься?

В. ЮДАШКИН: Ну, я хочу сделать какие-то эскизы, но пока вот мы ждем просто вот уже в принципе именно ткани, материалы, новые образцы, кожаные фабрики, новые хлопки, новые материалы, которые соответствуют сегодняшнему…

К. ЛАРИНА: Современным технологиям.

В. ЮДАШКИН: Конечно. У нас 8 часовых поясов.

К. ЛАРИНА: А вот скажите, Вы же служили в армии. Вы сами это носили. С тем пор оно не изменилось.

В. ЮДАШКИН: Нет, изменилось. Эта форма, давно я служил. Форма изменилась при Ельцине. Это министр обороны Грачев ввел эту форму.

К. ЛАРИНА: Эти фуражки с этими тульями высокими.

В. ЮДАШКИН: Кокошники, как я говорю.

К. ЛАРИНА: Страшное дело.

В. ЮДАШКИН: Ну, там даже кители новые, все. Но ткани были, конечно, те же самые. Изменился покрой…

К. ЛАРИНА: А портянки наматывают до сих пор?

В. ЮДАШКИН: Нет, армия уже в ботинках.

К. ЛАРИНА: Слава Богу. Ну, а вообще, как человек служивший, наверяка, тоже это понимаете….

В. ЮДАШКИН: Ну, хочется в армии выглядеть отлично.

К. ЛАРИНА: Насколько это важно? Это важно вообще для солдата?

В. ЮДАШКИН: Все солдаты, я там умел шить, так я ушивал эти галифе, штаны. Обязательно гимнастерку, чтобы это было, чтобы после бабушкиных, маминых пирогов, потом мы приходили, быстро все худели, никто не соответствовал тому размеру, который ты получил сходу, когда ты пришел, эти полгода это все ушивалось, это все делалось. И поэтому форма должна, наверное, быть современной, чтобы в первую очередь молодость, форму, силу, и, наверное, самое такое. И, наверное, должна быть и красота. Потому что мы одна из сильнейших армий.

К. ЛАРИНА: Так. Вопрос про разных женщин известных. Как Вы относитесь к имиджу Юлии Тимошенко? Ну, вот про это можно. Не наш политик, можно поговорить откровенно.

В. ЮДАШКИН: Я скажу. Я принимал в этом участие.

К. ЛАРИНА: Серьезно?

В. ЮДАШКИН: Я Юлию Тимошенко знаю. Я для нее делал несколько официальных визитов. Очень понятный образ. Женщина-политик, с чего мы и начали. Это мне было очень интересно. Плюс сильной женщины, когда бескомпромиссная, и в то же время она остается женщиной.

К. ЛАРИНА: Ну, она не боится еще и менять. Вот мне кажется, что она от настроения очень сильно…

В. ЮДАШКИН: Во-первых, политика помолодела, и мы это видим. То, что люди хотят быть не заштампованные, не одинаковые, они хотят иметь свое лицо. Они берут имиджмейкеров. И я делал ей на протяжении года какие-то вещи.

К. ЛАРИНА: «Историк моды Александр Васильев, — пишет наша слушательница Ирина, — считает, что в России сейчас нет национального козыря. Все козыри в начале века отобрали эмигранты. Согласны ли Вы с ним?» Он имеет в виду, что русский образ именно, да?

В. ЮДАШКИН: Ну, время вообще изменилось. Мы стали жить иначе. Ритм иной, походка изменилась. Если взять женщин начала века о том, что издает книги Саша, уникальные книги, они очень ностальгические. Ну, наверное, время, бизнес, темпы, женщина занята домом, женщина занята семьей, и обязательно, конечно же, бизнесом. Она хочет быть лидером. Появились спортклубы, а раньше, кроме физкультуры и производственной гимнастики мы ничего не знали. Т.е. ну вот все, походка, платформы носили много лет назад, когда я вот начинал. И как сейчас это носится. Ну, наверное, уже иначе. Хотя все идет по спирали. Ну, типология изменилась.

К. ЛАРИНА: А вообще национальность в моде существует, в мировой?

В. ЮДАШКИН: Ну, существует бизнес. Потому что главные игроки, мы, конечно, и не главные. Потому что мы занимались, о чем мы говорили до того, и нефтью, и всем остальным. И поэтому у нас экономик мало, она и мало кого интересовала. Потому что я помню сам свои походы, чтобы к кому-то достучаться, чтобы помогли, там фабрику, или какую-то выставку. И все. Это никому и не надо было. Т.е. это было игра. И на нас смотрели свысока. Сейчас я понимаю, что будут открываться предприятия… Ну, даже скажу, десять лет назад, чтобы была неделя моды в Москве. Там Слава Зайцев, я, Ира Крутикова, там еще пару имен. Мы выходили, остальных всех везли. Приезжал и Пьер Карден, Пако Рабано, (НЕ РАЗБОРЧИВО), и было 90% иностранцев. И нас, наверное, полпроцента, наверное, наших. Сейчас за последние годы уже в неделю моды в Москве, это стало практически 80 домов, которые участвуют. Происходит неделя, полноценная неделя, которая начинается с 10 утра и до 9 вечера. Поэтому такая есть программа. И в Америке была, в 56-м году в Италии, где государство обратило внимание, и экономика, так и родилась итальянская мода. Если будут давать помогать наши банкиры кредитами, лизингами, брать оборудование, люди начнут открывать свои. И тогда мы увидим портных, большие ателье, маленькие ателье, и новые имена.

К. ЛАРИНА: Скажите, пожалуйста, а Вы когда-нибудь испытывали стыд за каких-то дизайнеров русских, Ваших соотечественников, современников. За дома моды, которые вот выдают свою продукцию на международный рынок. Но не с помощью здоровой конкуренции, а с помощью нездоровой конкуренции попадают туда.

В. ЮДАШКИН: Ну, я всегда спокоен.

К. ЛАРИНА: Вы же можете все-таки отличить хорошее от ужасного.

В. ЮДАШКИН: Я могу отличить. Но я всегда к коллегам очень отношусь по многим причинам. Есть амбиции, нет возможности. Есть возможности, нет иногда таланта.

К. ЛАРИНА: Но шарлатанов тоже же наверняка немало в Вашей индустрии.

В. ЮДАШКИН: Да, ну, наверное, время, как в музыке, писательском бизнесе, журналистике. Ну, один раз это еще не один раз. Ведь в нашем деле на старом жить невозможно. Ну, написал там два бестселлера, можно жить долгие годы, приходить в общество. Ты снял два фильма, ну, или три фильма, ты имеешь музыкальных произведений несколько. Мы выходим каждые 6 месяцев независимо от возраста.

К. ЛАРИНА: Как конвейер, все равно.

В. ЮДАШКИН: Он должен доказывать каждые буквально 6 месяцев. В какой ты находишься форме. Почему я связываю, как со спортом. В хорошей ты форме, или нет. Потому что уже то, что ты делал когда-то, оно забудется ровно на следующий день, только по-новому. Поэтому и надо быть в такой форме.

К. ЛАРИНА: А существует некий этический кодекс внутри корпорации?

В. ЮДАШКИН: Кодекс? Ну, я не знаю. В западной – да. Можно там и не любить или как-то. У нас еще нет той культуры до конца. Плюс молодежь амбициозна, им кажется, вот все у них. Не все. Главное все-таки это любовь публики. И ошибка многих не в спонсорах, не в бизнес-корпорациях. Если тебя не любят для кого ты делаешь, а это та публика, которая на тебя идет или хочет купить твои вещи, или даже те, которые не хотят, или нет возможности купить, они к тебе относятся, как к человеку, которым понятно твое искусство.

К. ЛАРИНА: Т.е. даже если папа заплатит деньги за огромные рекламные щиты, где будет написано, не знаю, «Кира Иванова – лучший дизайнер Москвы и Московской области», это все равно ей не поможет.

В. ЮДАШКИН: Ну, наверное, без таланта, без возможности, это невозможно. Ну, как у нас, можно писать все, что угодно. Если тебе (НЕ РАЗБОРЧИВО) Казимиров – это касса.

К. ЛАРИНА: Спасибо большое. Валентин Юдашкин, наш сегодняшний гость, который все-таки слукавил по поводу жизни в унисон с государством. Он, мне кажется, живет совершенно отдельной жизнью. И в этом главная его заслуга. Позволяет себе накладные карманы, как было сказано в одном фильме замечательном. Спасибо большое, Валентин. Вам успехов.

В. ЮДАШКИН: Спасибо.

К. ЛАРИНА: И всегда рада Вас видеть здесь у себя. О! Забыла про вопрос один. Последний вопрос. В чем надо ходить на показы мод? Вот если в публику?

В. ЮДАШКИН: От времени. Если это показ днем, то можно прийти в брюках, в джинсах, в свитере, чтобы это было комфортно.

К. ЛАРИНА: Т.е. не обязательно конкурировать с моделями, которые выходят на подиум.

В. ЮДАШКИН: Да, это глупо.

К. ЛАРИНА: Спасибо.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире