'Вопросы к интервью
КСЕНИЯ ЛАРИНА: Ну, что же. Мы начинаем программу «Успех». Успех очевиден. Я сегодня была свидетелем. Я Вам скажу, что я инкогнито проникла сегодня в Дом книги на Новом Арбате и заглянула тайком, посмотрела, как проходит презентация у Светланы Конеген в зале на втором этаже. Бойко шла презентация. Народ…

СВЕТЛАНА КОНЕГЕН: Надеюсь, успели спереть вовремя?

К. ЛАРИНА: Книжку мне прислали издатели. За что я им благодарна отдельно.

С. КОНЕГЕН: Это жалко. Воровать всегда слаще.

К. ЛАРИНА: Здравствуйте, Света. Приветствую Вас.

С. КОНЕГЕН: Здравствуйте.

К. ЛАРИНА: Еще раз скажу, что здесь Светлана Конеген, наша гостья, которую Вы хорошо знаете, как тележурналиста, телеведущую эпатажную такую яркую. Но сейчас наконец-то книжка… это первая или не первая? Мне кажется, что что-то уже было в Вашей жизни. Или нет? Это первая?

С. КОНЕГЕН: В моей жизни было многое…

К. ЛАРИНА: Книжки.

С. КОНЕГЕН: Но книжка была и есть первая.

К. ЛАРИНА: Книжка называется «Деликатесы», великолепно издана, очень красиво сделана книжка. Сегодня мы про нее поговорим, надеюсь. Но не разыграем, увы, к сожалению. У нас только один экземпляр и это мой экземпляр. Даже свой Света отдала сейчас Касьянову. Подписала. Я думаю, что полезное чтиво перед началом предвыборной кампании. Правда?

С. КОНЕГЕН: Я думаю, что ему будет чему поучиться у этой книги и у ее автора.

К. ЛАРИНА: Хорошо. Значит, напомню нашим слушателям, что мы в прямом эфире, поэтому мы готовы принять Ваши вопросы по любому поводу. К Светлане Конеген можно обращаться во всех случаях жизни. Она доктор. Она любой рецепт предложит. Пожалуйста, 363-36-59 – телефон прямого эфира, ну, и SMS естественно +7 985 970-45-45. А начать я вот с чего хотела. Во-первых, Светлане Сам Бог велел книжку написать, поскольку все-таки филолог по образованию.

С. КОНЕГЕН: Я не только филолог. Филолог – это, в общем, немножко не та специальность. Я еще и графоман. И этой болезнью я страдаю буквально с младенчества. Полагаю еще с роддома. Но вот воплотилось в полной мере это заболевание только сейчас. До этого мне приходилось писать только как журналисту, скажем так. Не как литератору.

К. ЛАРИНА: Ну, вот поскольку книг сегодня написано много. Пишут и все пишут и пишут.

С. КОНЕГЕН: И пишут и пишут. Страшно смотреть.

К. ЛАРИНА: Мы же сегодня обалдели, когда увидели книжные новинки вот там разложены на втором этаже перед… пролет между вторым и первым этажом. И там книжные новинки. И там такое разложено. Там тебе Оксана Пушкина, там тебе какая-то «Птичка» от Бориса Моисеева…

С. КОНЕГЕН: Я думаю, это у нас собственно главный писатель новый и новый классик 21 века. Я, во всяком случае, искренне на это надеюсь. Представляю, как это птичка щебечет.

К. ЛАРИНА: Андрей Малахов, …

С. КОНЕГЕН: Я помню, в какой-то момент звонит мне Роман Трахтенберг и говорит: ну, что, старуха, ты тоже разродилась?

К. ЛАРИНА: Почему же? Вам не кажется, что это странно? Что случилось?

С. КОНЕГЕН: Ну, вообще, это повод, конечно, позлословить и поржать, я думаю, для всех. Но с другой стороны, как когда-то сказал некий персонаж российской эстрады, пипл хавает. На самом деле, если выражаться более культурно, то, очевидно, что просто книга из разряда некоего священного предмета из области высокой литературы, высокого искусства, она наконец-то стала просто предметом купли-продажи. Это, в общем, требование рынка. И действительно, если столько книжек у нас сейчас валяется на прилавке, это значит что, в общем-то, их покупают. Я не знаю, когда, наконец, народ наестся. Книга стала атрибутом модной жизни. И поверьте, все персонажи этой модной жизни ключевые персонажи, герои, они, я не знаю, насколько они все пишут сильно, в этом, конечно, сомневаюсь…

К. ЛАРИНА: В смысле сами пишут.

С. КОНЕГЕН: Собственными лапками. Потому что большинство из них, в общем, совсем, я думаю, к этому не предрасположены, судя по тому, что…

К. ЛАРИНА: Как они говорят.

С. КОНЕГЕН: Многие просто не могу связать двух слов, будем уж откровенны. Вот но, тем не менее, книги выходящие под их именами действительно продаются. И они еще и соревнуются. Это предмет гордости, если там твой тираж перевалил там за 25, а то и 30 тысяч, а у некоторых даже случается и 50 тысяч. Действительно это стало предметом модного… Фактически книга перешла из разряда действительно культурного предмета в разряд, на самом деле, модного аксессуара.

К. ЛАРИНА: На этих словах ко мне подошла маленькая собачка и положила мне свою милую головку на колени и вот ручками сейчас меня приветствует. Дуся, здравствуйте, здравствуй, моя дорогая деточка.

С. КОНЕГЕН: Здравствуйте. Пролаяла Дуся.

К. ЛАРИНА: Мусечка.

С. КОНЕГЕН: На самом деле, Вы будете смеяться, но даже мою собачку Дусю не обошла эта модная повальная тенденция.

К. ЛАРИНА: Пишет?

С. КОНЕГЕН: И она тоже начала писать. Это страшно, но это так. Главное, смотрите, чтобы Ваши, это я уже обращаюсь к нашим радиослушателям, чтобы Ваши собачки не заразились этой вредной привычкой. Но вообще, Ксения, я могу сказать, что эту общую вот такую писучесть можно обсуждать и несколько с другой позиции. Вполне возможно, что это поколение, наконец, достигло какого-то рубежа такого возрастного в культурном плане возрастного и в физическом плане, когда, может быть, наконец, оно почувствовало подспудно где-то там своим хвостиком, не столько головой, сколько хвостиком, т.е. я имею в виду что это желание не столько отрефлексированное, сколько я думаю, такое вот на уровне интуиции, оно почувствовало потребность себя как-то описать, отрефлексировать. Я, как видите, я оптимист, я хорошо думаю о своем поколении. Но поскольку это поколение в массе своей не обучено рефлексии, как таковой, то это выражается вот в таковых формах. Я бы лично это обозвала таким климаксом своего поколения.

К. ЛАРИНА: А простите, можно я задам вопрос, не знаю, как Вы к этому относитесь: Сколько Вам лет?

С. КОНЕГЕН: Я, ну, я в таком прекрасном возрасте. Сороколетнем.

К. ЛАРИНА: Т.е. это наше поколение.

С. КОНЕГЕН: Конечно.

К. ЛАРИНА: Потому что все те писучие люди… Вот особенно писучие…

С. КОНЕГЕН: На самом деле культурное поколение, оно собственно не обязательно люди должны совпадать по возрасту. Просто судьба … культурный возраст – это особая категория. И судьба у этого поколения, она приблизительно одна и та же. Я думаю, что это поколение уже накушалось какими-то вот тем счастьем тусовочным, которым оно наслаждалось в течение вот этих вот последних там 8-10 лет. И сейчас действительно некая усталость и потребность в рефлексии, она возникает.

К. ЛАРИНА: Ну, хорошо, если так.

С. КОНЕГЕН: Другой вопрос, что оно не умеет себя описывать. Поэтому зачастую вот эти попытки обретают вполне комичные, на мой взгляд, формы. Вот как у Бори Моисеева. «Птичка» чирик-чик.

К. ЛАРИНА: Хорошо, если так. А с другой стороны существует целый огромный поток, который, как мне кажется, уж к нашему поколению, не имеет никакого отношения. Это вот эта вот рублевская история.

С. КОНЕГЕН: Ну, почему не имеет.

К. ЛАРИНА: Такая труба, такая нефтетруба такая, в которую впихивается уже какое количество книг написано.

С. КОНЕГЕН: Это тоже часть нашего поколения. И…

К. ЛАРИНА: Ну, по-моему, все-таки положе. Это другое поколение.

С. КОНЕГЕН: Я еще раз подчеркиваю, во-первых, кстати говоря, очень многие, там я не знаю, Оксана Робски, она тоже девушка приблизительно этого возраста. Дело же не в этом, это не физический возраст, возраст культурный, он вычисляется немножко по другим, собственно культурным законам, категориям.

К. ЛАРИНА: То есть мы так по годам рождения, поколения мы так не делим.

С. КОНЕГЕН: Нет, конечно.

К. ЛАРИНА: А как же шестидесятники?

С. КОНЕГЕН: Ну, это тоже, в общем, у них тоже там диапазон около 10 лет. Но это, в общем, довольно целостная масса.

К. ЛАРИНА: Среди нашего поколения тоже есть шестидесятники.

С. КОНЕГЕН: Это другой вопрос.

К. ЛАРИНА: Потому что это уже образ действительно. Ну, хорошо, все-таки про рублевскую историю, мне интересно, вот Ваше мнение. Потому что там все-таки, не знаю, то, что пишет, даже Боря Моисеев, я не читала книжку, но видно, что он пишет про свою жизнь. Такие мемуары, как я стал звездой типа. А рублевские женщины, рублевские писательницы, я правда, кроме Робски никого не знаю, но знаю, что там еще какие-то появились, это некая такая все-таки модель жизни, которая предлагается. Или я ошибаюсь?

С. КОНЕГЕН: Ну, Ваше право принять эту модель или нет. Нет, я согласна с Вами. Это те ценности, которые вот обозначились в пределах там последних лет 7-8, на мой взгляд. А следующая книжка, кстати говоря, написанная совместно с Ксюшей Собчак, да…

К. ЛАРИНА: Да, да «Как выйти замуж за миллионера».

С. КОНЕГЕН: «Как выйти замуж за миллионера», да. Это тоже просто уже я бы сказала такое конкретное совершенно пособие, предназначенное видимо для провинциальных тинэйджеров, которое совершенно четкие дает указания. Во-первых, она классифицирует потенциальных женихов. И, кстати, в общем, довольно забавно, на мой взгляд. И это такое прямое указание. Инструкция фактически. Как действовать в определенных, предлагаемых обстоятельствах. И главное, как не промахнуться.

К. ЛАРИНА: Ну, я надеюсь, что в Вашей книге Вы воспеваете человека труда?

С. КОНЕГЕН: Человека труда, да. Ну, конечно, я в первую очередь воспеваю наш с Вами труд, как медийных работников. Нет, но на самом деле, я могу сказать. У этой книжки в общем, совершенно особенная судьба, заключающаяся в том, что она еще не успела родиться, как книжка, но уже обрела некую биографию, некую предысторию.

К. ЛАРИНА: Ну, программа же так Ваша называлась.

С. КОНЕГЕН: Совершенно верно. Конечно. Поскольку ее появление уже, как книжки, предваряло очень, надо сказать, долгая, счастливая, веселая и очень творческая, шестилетняя, заметьте, это очень долго для телевидения жизнь программы «Деликатесы» на канале ТВ Центр. Я думаю, что очень многие помнят эту программу. Потому что, в общем, меня и весь наш творческий коллектив интересовало там буквально все, что хоть как-то влезает, так нагло выкарабкивается за рамки такой привычной будничной, серой и порядком уже навязшей у нас на зубах рутины. И не важно, откуда мы черпали источник вдохновения. Он мог быть в зоне культуры, в зоне искусства, науки, жизни общества, в пределах человеческого сознания или за его пределами, или просто он был обнаружен на соседней помойке. Нас интересовало буквально все. И вот этим всем и страстью, и интересом мы искренне пытались заразить своих зрителей. Но, судя по тому, что рейтинги были очень стабильными…

К. ЛАРИНА: Хотя программа очень поздно же выходила в эфир, да?

С. КОНЕГЕН: Да. Но, тем не менее, мы очень хорошо держали аудиторию, причем самую разную, то, в общем, я думаю, что эти наши усилия, это наше желание заразить всех, оно в немалой степени, конечно, удалось. Я думаю, что основным нашим оружием, конечно, это такое очень страшное, абсолютно беспроигрышное, но не безопасное оружие. Вот этим оружием являлся, конечно, принцип парадоксализма и провокации, которым мы нагло пользовались. И которого, кстати, на сегодняшний день так все-таки, черт возьми, не хватает нашему сильно поскучневшему, если не сказать хуже, нынешнему российскому телевидению.

К. ЛАРИНА: Кстати, давайте, на этой точке остановимся. Потому что это действительно поскучневшее телевидение с одной точки зрения, а с другой стороны, уж провокации и эпатажа там более чем достаточно. Ведь все, что связано с таким тэшем, который мы обсуждаем с Ириной Петровской по субботам в нашем эфире здесь на «Эхе Москвы». Это все, кстати, наверное, из «Деликатесов» пошло, потому что некая провокация, которую Вы придумали в своей передаче, она сегодня стала в такой грубой, извращенной форме, она сегодня стала собственно главным жанром на нашем телевидении.

С. КОНЕГЕН: Нет, Вы знаете, есть все-таки разница между каким-то все-таки интеллектуальным эпатажем и таким грубым, грубым ударом по башке монтировкой. Есть все-таки некая разница в этих приемах. Кроме того, вот эти грубые удары, которые действительно уже доведены до абсурда, достаточно посмотреть сколько у нас криминалки уродской совершенно, которая может абсолютно извратить сознание зрителя и довести его до полного разрушения нормальной картины мира, скажем так. Ну, слушайте, мы к таким приемам, никогда, к счастью, не прибегали.

К. ЛАРИНА: А как Вам вообще сегодняшний телевизор? Вы что-нибудь сморите? Наверняка смотрите.

С. КОНЕГЕН: Ну, по дурной старой привычке.

К. ЛАРИНА: Ну, вот Вы себя видите в этом пространстве?

С. КОНЕГЕН: Ну, я Вам честно скажу, что у меня есть некие сейчас предложения, но мне бы очень не хотелось идти на поводу. Я вообще, как Вам сказать, мне такое добровольное рабство абсолютно не свойственно. Я люблю лаять, кусаться и отрываться. И раба из меня, в общем, сделать сложно. Поэтому, ну, не знаю, я не уверена пока, что я пойду на поводу у той эстетики, которая на нынешний момент доминирует буквально на всех каналах. Кроме того, Вы знаете, я человек самостоятельный. А ведь на сегодняшний день у нас нет практически ни одной программы, которая могла бы… Мы работаем исключительно… т.е. мы вынуждены пожирать исключительно кальки. И везде все одно и тоже. Мало того, что друг на друга все каналы практически похожи, за исключением некоторых акцентов, скажем так. Но ты приезжаешь в Германию, ты приезжаешь в Италию, ты приезжаешь во Францию, там, в общем, приблизительно все то же самое. Потому что все программы калькированы и нет ничего, что могло бы претендовать на некую индивидуальность, скажем так.

К. ЛАРИНА: Ну, там политика все-таки, наверное, присутствует, то, о чем мы так тоскуем. Я имею в виду политические дискуссии, наверняка есть.

С. КОНЕГЕН: Я говорю не об этом. Я говорю об эстетике сейчас. Но там, кстати говоря, на том же немецком телевидении, какие-то особые ниши выделены для людей, у которых чуть больше образования, допустим, чуть больше трех классов средней школы. На нашем телевидении подобных ниш пока не предусмотрено. И, в общем, это вызывает, безусловно, некую рвотную реакцию, если ты смотришь на любой канал, отслеживаешь его больше 10 минут. Я лично как-то стараюсь больше печься о своем желудке.

К. ЛАРИНА: Ну, вот мы так все время плаваем. Мы начали с книги и будем к ней все время периодически возвращаться. Значит, вернемся к «Деликатесам» именно в книжном виде. Все-таки какая-то связь с программой существует в этой литературе Вашей. Вот Вы специально писали, кстати? Или это какие-то расшифровки Ваших передач?

С. КОНЕГЕН: Нет, ну, что Вы, расшифровать передачу невозможно, потому что все-таки любая телевизионная программа, она всегда делает упор на некий видеоряд. Там другие приоритеты. И другая эстетика. Это все-таки эссеистика, это все-таки литература, хотя, я думаю, у них, конечно, есть общине черты. Во-первых, там какие-то темы поднимаются те же самые. Мы всегда, кстати, пытались и в телевизионной программе что-то схватить за хвост, вот опередив своих коллег ну как минимум на полшага. А то и на пару шагов. И то же самое, в общем, я старалась делать в «Деликатесах». Но главное, что объединяет эти книжки, это все-таки вот такой момент провокации, это парадоксализм, который позволяет тебе перевернуть картинку мира на все-таки несколько градусов как-то иначе. И посмотреть на нее таким свежим взглядом. Ну, и, конечно же, это такой культурный драйв. Книжка эта, я надеюсь, ну, как-то вот я старалась, во всяком случае, чтобы она соединяла в себе и некое такое культурное и, простите за непристойное по нынешним временам такое слово, просветительское начало, но подается она в такой заразительной и вполне попсовой форме, доступное сознанию, как я надеюсь, и пионерам и школьникам, и академикам и старушкам, и гражданам среднего и младенческого, возможно, тоже возраста. Вот я, например, считаю, что какие-то главы запросто можно читать Вашим малолетним дитятям, даже если они пока не вышли из… не успели выпрыгнуть из собственных пеленок. Вот, например, замечательная глава, очень поучительная. «Моча». Не морщитесь, она Вам еще пригодиться. А вот допустим…

К. ЛАРИНА: Это уринотерапия называется? Это Малахов+.

С. КОНЕГЕН: Его я тоже знаю. Но не надо нас путать. Вот для молодых людей более старшего возраста, достигнувших уже некоторой сексуальной зрелости. «Хотите прожить жизнь только наполовину – женитесь». Я надеюсь, что это очень поучительно. Или, допустим…

К. ЛАРИНА: Это название главы?

С. КОНЕГЕН: Да. Названия глав.

К. ЛАРИНА: Как афоризмы звучат. Так.

С. КОНЕГЕН: «Понятие сексуальной нормы. Вы о такой еще помните?» Ну, это приблизительно для девушек нашего с Вами возраста. Или «Вы сексуальный извращенец? Как здорово! Я тоже!» Есть…

К. ЛАРИНА: Диапазон там какой охвачен вообще? Мы начали снизу. А до главы дойдет?

С. КОНЕГЕН: До главы? Ну, как Вам сказать. Тут, кстати, очень много тем, посвященных психиатрии.

К. ЛАРИНА: Так. Будем считать, что это глава.

С. КОНЕГЕН: «Используете возможности мозга только на 3%. Ну, и дураки». Вот, кстати, это не столько для дам, сколько для их крайне наивных мужей и бой-френдов. «Женский оргазм бесполезен. Вы еще сомневаетесь?»

К. ЛАРИНА: Так. А у Вас консультанты были какие-нибудь? Врачи?

С. КОНЕГЕН: Ну, я думаю, что, во-первых, за последние…

К. ЛАРИНА: Или это все опыт?

С. КОНЕГЕН: Шесть лет жизни в обнимку с «Деликатесами» на телеэкране у нас побывало огромное количество серьезных вполне ученых. И кстати, тех же психиатров, сексопатологов, психологов и т.д. Если говорить об этой зоне. Хотя и было полно гостей, специалистов в разных других областях. И я думаю, что, в общем, мне пришлось перемолоть при этом еще огромное количество литературы. Так что поверьте, я попыталась из этого объема выжать все самое сладкое.

К. ЛАРИНА: Ну, что же. Я еще раз напомню, Светлана КонЕген у нас в гостях. Хотя, не знаю, ударение я правильно ставлю? Мне так больше нравится.

С. КОНЕГЕН: Вы знаете, мне тоже.

К. ЛАРИНА: Правда? Светлана Конеген, которая представляет свою книгу под названием «Деликатесы». Во второй части нашей программы мы будем отвечать на Ваши вопросы, конечно же, на любые абсолютно, не только связанные с книгой, которую еще пока никто не читал.

С. КОНЕГЕН: Главное не забудьте про интимные вопросы. Их я люблю особенно.

К. ЛАРИНА: Хорошо. Это мы тоже любим. У нас время уже позволяет. Полдесятого. Да, позволяет. Сейчас время новостей, потом продолжим нашу встречу здесь в прямом эфире.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА: Мы продолжаем нашу встречу здесь в студии «Эхо Москвы». У нас в гостях Светлана Конеген, журналист и сегодня предстает, как писатель. Уже не графоман, а писатель. Поскольку книга есть. Значит, сказано писатель, значит, писатель. Значит, все.

С. КОНЕГЕН: А я считаю, что графоман – это очень здоровое заболевание.

К. ЛАРИНА: Хорошее заболевание. Я тоже люблю его. Очень люблю. Оно действительно как-то вылечивает от многих вещей, на самом деле. Но я вот сейчас полистала книжку, которую, я надеюсь, обязательно прочту, поскольку мне очень нравится еще, как она оформлена, очень оригинально. И вообще приятно на нее смотреть. А про политику. А как же остаться без этого. Что Вы нам предлагаете? Нам, сумасшедшим, нам демшизе несчастным, нам либералам что остается? Читать про подростковый секс у Вас в книжке? Что?

С. КОНЕГЕН: Не надо меня провоцировать. Послушайте, у меня более широкие культурологические интересы, и политика это никогда не было моей не явной, не тайной страстью. Зато у меня многих других, поверьте. Хотите, могу поделиться.

К. ЛАРИНА: Я все про Вас знаю. Я знаю, что у Вас особый взгляд, в том числе и на политику. Кстати, на политику можно тоже смотреть и нужно, как мне кажется, думаю, со мной согласитесь…

С. КОНЕГЕН: Из-под юбки.

К. ЛАРИНА: Конечно, только с этой точки зрения, тогда это все будет не так страшно казаться. Дорогие друзья, мы готовы принять Ваши вопросы Светлане Конеген. Напомню, номер телефона 363-36-59 – номер, по которому мы будем принимать Ваши звонки. Так, сейчас еще, «любите ли Вы анекдоты Трахтенбурга?» – спрашивает Андрей. Любите?

С. КОНЕГЕН: Я люблю Трахтенберга. А вот что касается анекдотов, у меня с ними не столь интимные отношения, как у Ромки. В этом смысле я благодатный слушатель, потому что я хоть и скриплю, конечно, зубами от омерзения. Но я готова слушать один анекдот раз 150 хотя бы потому, что я не запоминаю, просто клинически не запоминаю ни один из них.

К. ЛАРИНА: Очень хорошо. Юрий Кузнецов из Питера: «Лучшими ТВ передачами были «Что? Где? Когда?» «Итоги» и «Деликатесы»».

С. КОНЕГЕН: Спасибо.

К. ЛАРИНА: Хорошая кампания?

С. КОНЕГЕН: Спасибо, да. Особенно с «Итогами».

К. ЛАРИНА: Монтируется, получается, что так. «Просветите, пожалуйста, широкую общественность, насколько писательство в нашей стране прибыльно с коммерческой точки зрения», — спрашивает Владимир.

С. КОНЕГЕН: Вы знаете, для кого как. Многие жалуются. Денег не додают. Но все зависит на самом деле, если говорить более серьезно, все зависит от того, насколько продаются твои книги. Если они продаются успешно, вот как у Даши Донцовой, ну, за Дашей, за Дашей нам не угнаться.

К. ЛАРИНА: Следующий вопрос. «Если бы Вам предоставили полную свободу, программу на какую тему Вы могли бы сделать на сегодняшнем телевидении?» – спрашивает Игорь.

С. КОНЕГЕН: Большой вопрос. Потому что все-таки телевидение – это штуковина очень зависимая, и ты никогда не можешь быть в этом пределе, в пределе телевизионного рынка свободен. Все-таки ты зависишь от рынка, от того, что на сегодняшний день требуется. Ну, то, что я сделала бы какую-то непременно гадость, в этом можно не сомневаться.

К. ЛАРИНА: Ну, про что хоть гадость?

С. КОНЕГЕН: Ну, если я сейчас буду рассказывать, то я сдам саму себя.

К. ЛАРИНА: А, понятно. «Что смешного в человеке труда? Что если ты вкалываешь по 70 часов в неделю, ты достоин осмеяния?» – спрашивает Митя.

С. КОНЕГЕН: Я не знаю, что подразумевает Митя под вкалыванием. Вообще говоря, мне кажется, люди, которые, вот как Вы, Ксения, проводите 24 часа в студии…

К. ЛАРИНА: Дни и ночи у микрофона.

С. КОНЕГЕН: Или как люди телевизионные торчат круглосуточно, так и не добираясь за неделю до дома, на работе, это, в общем, это точно такое же вкладывание. Но только я лично предпочитаю такое осмысленное телодвижение в этом плане делать.

К. ЛАРИНА: Ну, я на самом деле понимаю, про что спрашивает Митя. Поскольку когда мы говорим «человек труда», так с некоей иронией, я это понимаю, как тот самый клинический случай, который был у нас востребован при советской власти. Когда человек труда у нас в виде сталевара в каске бродил из новостей, переходил на сцены Московского художественного театра, потом в кино. И в зрительный зал. Это, конечно, было дикость какая-то. «Каковы Ваши политические пристрастия?» – спрашивает Игорь.

С. КОНЕГЕН: К счастью, я в этом плане существо абсолютно свободное, практически так же, как моя собачка Дуся.

К. ЛАРИНА: Ну, Вы же с Ириной Хакамадой дружите, я знаю. И с Борисом Немцовым.

С. КОНЕГЕН: Ну, мало ли с кем меня связывают… Мало ли какие меня связывают отношения с конкретными персонажами политическими. Это совершенно не определяет мои политические взгляды и пристрастия.

К. ЛАРИНА: Но Вы с ними что ли не говорите о политике?

С. КОНЕГЕН: Послушайте в мире столько разных интересных тем. Поверьте, если хотите, я могу и с Вами о чем-нибудь посплетничать.

К. ЛАРИНА: «Что приносит самые большие радости в жизни? А что больше всего огорчает?» – спрашивает Вас наш слушатель.

С. КОНЕГЕН: Ну, вообще, если честно, я трудоголик. Радости эти самые я получаю исключительно из творческого процесса, когда он случается. И естественно, самое большое огорчение, это когда происходят какие-то такие рабочие нестыковки. На телевидении это штука обычная. Потому что, я повторяю, действительно, телевизионные люди, они все безумно не свободные. И именно за это я телевидение не люблю. За это добровольное рабство. Которое переживают огромное количество телевизионных звезд. Просто не представляете. Причем чем более ангажирован человек, тем в большей степени он, конечно, зависим.

К. ЛАРИНА: А ломки происходят, когда вот Вас лишают этой возможности.

С. КОНЕГЕН: Конечно.

К. ЛАРИНА: Когда Вас нет у телевизора?

С. КОНЕГЕН: Ну, у меня лично таких ломок не происходит.

К. ЛАРИНА: Но Вы наблюдали такое состояние, да?

С. КОНЕГЕН: Но есть люди, которые действительно подсаживаются на эту работу, не как на работу, а сколько на некую такую публичную роль, как не наркотик, это, в общем, ни для кого не секрет. И люди ломаются, очень по-разному, то же самое происходит и в шоу-бизнесе. Не только в медийной среде. Не только в журналистской среде. Но и в шоу бизнесе люди, которые лишаются по каким-то причинам зрителей, площадок и т.д., они действительно очень часто ломаются. Но дело в том, что Вы поймите, в этом смысле я не поп-герой. Поп-герой – это существо заведомо лишенное всякой рефлексии. Это некая абсолютная величина, как кажется его аудитории в какой-то момент, и как кажется ему самому. Поэтому как только он перестает вдруг по каким-то причинам, он теряет этот статус, он не может идентифицировать вообще себя никак в этом пространстве вокруг себя. И это проблема. Но поскольку я человек такой отстраняющийся принципиально от всего и вся всю жизнь, то даже в тот момент, когда я чувствую себя, может быть, в этой роли, я понимаю, насколько это временно, но главное мое оружие это все-таки ирония. И в первую очередь я эту иронию обращаю на себя саму. И это, поверьте, спасает.

К. ЛАРИНА: А если говорить об успехе? Вот собственно в такой передаче мы с Вами разговариваем, что для Вас является мерилом? Это что гонорары? Деньги, что? Что такое успешна жизнь?

С. КОНЕГЕН: Деньги это, безусловно, довольно существенный момент в нашей жизни, это мы никогда об этом забыть не можем. И не будем ханжами, это интересует всех. Но я могу сказать, что я бы это даже назвала не столько успехом, а такой внутренней зрелостью. Это все когда в какой-то момент, пройдя через кучу каких-то испытаний, обломав самое себя, и выдрессировав самое себя, как Жучку, ты, наконец, обретаешь право быть в каком-то мире с самим собой. Ты начинаешь уважать себя не просто как персонажа телевизионного, а просто как личность. И с этим приходит некое спокойствие. Вот этот мир такой вот внутренний, я воспринимаю, как некое состояние такой взрослости, зрелости и успеха. Но это невозможно действительно без способности отстраниться от собственных временных каких-то ролей социальных. И, конечно, для этого необходимы хотя бы элементарные рефлексивные навыки. К сожалению, среди медийных людей, среди людей шоу-бизнеса этими навыками обладают ну разве что единицы.

К. ЛАРИНА: Ну, что же, давайте, послушаем несколько телефонных звонков. Давайте еще раз напомню: 363-36-59 – номер телефона, по которому Вы можете звонить в прямой эфир для того чтобы задать свой вопрос нашей гостье Светлане Конеген. Пожалуйста. Ало, здравствуйте. Пожалуйста, говорите. Нет, не получается.

С. КОНЕГЕН: Мы слышим только какое-то булькание. Нет, я готова ответить таким же бульканием. Буль, буль.

К. ЛАРИНА: Ало, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: «Эхо Москвы», да?

К. ЛАРИНА: Да, пожалуйста. Чего-то мы сегодня булькаем. Давайте еще попробуем. Все соединяет, дальше идет булькание сплошное. Еще раз пробуем. 363-36-59 – номер телефона, который мы сейчас забираем. Пожалуйста, ало, здравствуйте. Пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

С. КОНЕГЕН: Здрасте.

СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, очень внимательно Вас слушаю. И так в принципе знаком с Вашим творчеством на телевидении в частности, но мне кажется, это все какой-то спам. Просто дерьмо какое-то абсолютно собачье.

С. КОНЕГЕН: Ну, вполне готова с Вами согласиться.

СЛУШАТЕЛЬ: Что лет через 30, может, даже через 10 это Вы заработает бабло, и все этим и кончится.

К. ЛАРИНА: Как Вас зовут, простите?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня Виктор зовут.

К. ЛАРИНА: Почему Вы так хамите? Это же женщина перед Вами.

ВИКТОР: Ну, я просто думал, это нормальные слова.

К. ЛАРИНА: Она разве с Вами так общается? Вот, Виктор, скажите, за все время, пока Светлана здесь в студии, она чем-то Вас оскорбила?

ВИКТОР: Ну, мне не приятна вот эта книжка. Это Робски вообще. Это спам, понимаете, хлам, мусор самый настоящий.

К. ЛАРИНА: Вы просто потрясающий. Вы сейчас показываете нам пример для подражания. Нам так же общаться с Вами?

ВИКТОР: Нет, так подражать не надо.

К. ЛАРИНА: Зачем же? Вы же мужчина. Сколько Вам лет?

ВИКТОР: Ну, причем здесь мой возраст?

К. ЛАРИНА: Как причем? Вот мне, например, интересно, сколько Вам лет.

ВИКТОР: Давайте, лучше ближе к вопросу.

К. ЛАРИНА: А какой Вы вопрос задали? Вы нахамили в прямом эфире. И считаете, это гражданский подвиг.

ВИКТОР: Это моя точка зрения.

К. ЛАРИНА: Это не Ваша точка зрения. Это Ваше хамло вот из Вас вылезает. И вот Вам нравится позвонить. Мало того еще и представился. Опозорился на весь мир. Ведь кто-то вас узнал, Виктор. Неужели Вы думаете, кто-то сказал: какой Витька молодец. Ты слышал, Витька позвонил, он все сказал этой баба. (Смех).

С. КОНЕГЕН: Нет, Вы знаете, Ксения, я могу сказать, что я совершенно спокойно отношусь к разному рода репликам и к разного реакциям на…

К. ЛАРИНА: Но мы же с Вами психиатры, объясните, то это такое, объясните.

С. КОНЕГЕН: То, что я делаю. Я, правда, не знаю, почему я должна отвечать за Робски, допустим. Кстати, к которой я отношусь с очень большим уважением. Кстати, о Робски. Я боюсь, я уже созналась сегодня, что в эту струю пишущих поп-персонажей умудрилась попасть даже моя собачка Дуся. И именно под ее именем выйдет следующая книга, которая готовится сейчас очень активно в издательстве Робски Оксаны. Причем называться она будет «Собачья площадка», Как видите, я поступила очень хитро, потому что я человек ленивый…

К. ЛАРИНА: От имени…

С. КОНЕГЕН: Нет, не от имени, а извините. Я просто всю ответственность за материальное положение семьи, я имею в виду своей семьи и семьи своей собачки…

К. ЛАРИНА: Она получает гонорар за это?

С. КОНЕГЕН: Конечно.

К. ЛАРИНА: Но она не первая собака, которая написала книгу.

С. КОНЕГЕН: Совершенно верно. Но я надеюсь, что она будет лучшей.

К. ЛАРИНА: Лучшей, чем собака президента?

С. КОНЕГЕН: Эту конкуренцию я как-то не учла. Хотя я думаю, что она будет, во всяком случае, достойным соперником.

К. ЛАРИНА: Она по-русски написала?

С. КОНЕГЕН: Она написала по-русски, да.

К. ЛАРИНА: А вот лабрадор Кони написал по-английски книгу о себе. Между прочим. И о своем хозяине.

С. КОНЕГЕН: Кстати говоря, Дуся, вообще-то, владеет тремя языками. Русским, английским и итальянским. Так что я не исключаю, что она успеет перевести эту книгу не только на эти три, но еще на пятерочку другую языков.

К. ЛАРИНА: Давайте, еще звоночек. Мы любим. Пожалуйста. 363-36-59 телефон прямого эфира. Ало, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

К. ЛАРИНА: Пожалуйста, как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Антон из Москвы. Ну, я согласен с Виктором, не в такой форме, конечно, жестокой.

К. ЛАРИНА: Ну, давайте в другой, пожалуйста, да, что Вас раздражает, рассказывайте.

АНТОН: Не знаю, лицемерие. Вы говорите, что у Вас нет лицемерия, но оно есть.

С. КОНЕГЕН: А в чем оно выражается, извините?

АНТОН: Не знаю. Ну, это мое субъективное мнение. Согласен я с Виктором, просто не хочу Вас оскорблять. Пожалуй, больше ничего сейчас придумать не могу.

С. КОНЕГЕН: А в чем все-таки заключается лицемерие? Я не очень понимаю?

АНТОН: Я не могу сосредоточиться сейчас. Просто я Вам говорю свое мнение. Вы его поняли.

К. ЛАРИНА: Т.е. в принципе Вас раздражает Светлана, да?

АНТОН: Ну, не раздражает, а просто, можно не смотреть, конечно. Но так и остальное телевидение на этом же уровне. Ну, плохо это все.

К. ЛАРИНА: Тяжело, да.

С. КОНЕГЕН: Мне очень нравится этот уровень, когда люди не умеют формулировать абсолютно своих мыслей.

К. ЛАРИНА: А вот президент тоже про это сказал на совете по культуре. Наш президент очень тоже был поражен вот этим отсутствием умения формулировать свои мысли.

С. КОНЕГЕН: Абсолютное косноязычие, конечно, да. Остается, да, посажелеть об этих двух молодых людях и подумать об их будущем.

К. ЛАРИНА: Давайте еще. Пожалуйста. 363-36-59. Следующий звонок. Ало, здравствуйте.

МЫЗЫКА

К. ЛАРИНА: Это Шопен.

С. КОНЕГЕН: Ну, в общем, да. По-моему, нас решили развлечь.

К. ЛАРИНА: Нас просто решили окультурить.

С. КОНЕГЕН: Ксения, но вообще я Вам хочу сказать, что я лично скорее люблю подобные реакции, чем не люблю. Вы привыкли к ним? Или это ваша задача так провоцировать?

К. ЛАРИНА: В принципе, безусловно. Дело в том, что как только ты становишься любим всеми, ты автоматически переводишь себя в разряд некоего общего места. И моя задача – это все-таки, безусловно, провокация. Другое дело, что ни вот такая пивная, алкогольная, о которой слышится за словами этих, первого особенно персонажа, звонившего нам, но все-таки это культурная провокация. И я думаю, что люди с хотя бы минимальным образованием, хотя бы закончившие школу, они это чувствуют.

К. ЛАРИНА: Я хочу еще звонок, мне нравится. Давайте. Может быть, еще споют. 363-36-59. Телефон прямого эфира. Здравствуйте. Пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

С. КОНЕГЕН: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Мой звонок из Санкт-Петербурга. Меня зовут Александр. Должен сказать, Светлана, что, видимо, Вы ориентированы больше на женскую аудиторию. Вам нельзя с мужчинами. Должен сказать, что мужчины, которые сегодня выступали, мое мнение, пожалуй, то же самое. Мне не нравится Ваша деятельность, и даже мне не нравится сегодня, как ведется передача. И могу сказать почему.

К. ЛАРИНА: Пожалуйста.

С. КОНЕГЕН: Наконец-то.

АЛЕКСАНДР: Дело в том, что Ваша передача носит явно рекламный характер относительно книги. А реклама, которая ведется явно, она вызывает отторжение. И это даже было понято думой, когда рекламу урезали в правах на телевидении и т.д. Кроме того, кроме рекламного характера, могу сказать еще и другое. Что Вы своим сегодняшним выступлением пытаетесь заинтересовать эпатировать публику, рассказывая разные названия из глав Вашей книги. Несомненно, они могут кого-то заинтересовать, но для человека интеллектуального они весьма спорны в части привлекательности.

С. КОНЕГЕН: А Вам не кажется вообще-то странным, что, допустим, на той же программе «Деликатесы» в каждом эфире у нас присутствовали признанные всеми интеллектуалы, от Сергея Петровича Капицы до, допустим, академика Скрябина Константина, нашего ведущего генетика. Или зам. директора института Сербского Зураба Ильича Кикилидзе и т.д. Это все были друзья программы, которые регулярно ее посещали. Вас не удивляет, что академическая среда воспринимала эту программу не только с большим уважением, но и с большим интересом. И всячески ее поддерживала.

АЛЕКСАНДР: Я могу сказать другое. Вот программа «Окна», которую вел Дмитрий Нагиев…

С. КОНЕГЕН: А причем тут «Окна», извините?

АЛЕКСАНДР: А я Вам объясню, причем тут. Она вызывала, например, такую реакцию. Какая ужасная и какая неприятная эта программа, которую я постоянно смотрю, т.е. люди смотрели ее исключительно из-за клубнички и из-за того, что…

С. КОНЕГЕН: Да, ну, конечно, когда мы говорили о будущем генетики, или о проблемах, связанных с малоисследованными зонами там психиатрии, это, конечно, та самая клубничка, которая могла порадовать там, я не знаю, все профтехучилища страны.

К. ЛАРИНА: Я думаю, что, конечно, некая путаница существует. Свет, я не знаю, вот насколько хорошо знаком с Вашим телевизионным творчеством наш слушатель, которому хотя бы большое спасибо за то, что он попытался аргументировать…

С. КОНЕГЕН: Конечно.

К. ЛАРИНА: Спасибо Вам большое. Но не случайно в одну кучу валится программа «Окна» Дмитрий Нагиев, Оксана Робски, бабло и Светлана Конеген. Поскольку…

С. КОНЕГЕН: Особенно мне здесь нравится бабло. Как составляющая успеха.

К. ЛАРИНА: Такая путаница, что люди путаются. И манера ведения Ваша, наверное, здесь больше не принимается Ваша манера ведения, Ваш облик, визуальный образ, который Вы создаете, вот что раздражает.

С. КОНЕГЕН: Я повторяю, что меня скорее это радует, во-первых, я думаю, что все-таки большинству наших зрителей, я повторяю, что у нас все-таки постоянная была большая, очень широкая аудитория. И программа имела постоянный успех. Они чувствовали или понимали, зависит от степени их образованности, но они понимали, что главная цель программы – это все-таки была такая цель просветительская. Просто переведена она была на язык, доступный достаточно широкому зрителю. Потому что если бы мы разговаривали таким академическим языком, который мне вполне присущ, потому что я человек, получивший академическое образование. Я филолог-классик вообще-то по специальности, т.е. значительная часть моей жизни была посвящена изучению латыни, древнегреческому, соответственно философии и литературе этого периода и не только этого. К сожалению, эти методы и этот язык не приемлем для сегодняшней широкой аудитории. А все-таки телевидение работает на очень широкую аудиторию. Поэтому это как-то сильно отличается от научно-исследовательских журналов.

К. ЛАРИНА: «Светка — ты молодец» – Бари Алибасов.

С. КОНЕГЕН: Во! Барик, привет!

К. ЛАРИНА: Еще звонок. Я не отстану, пожалуйста. Вижу, аудитория возбудилась. Пожалуйста. 363-36-59 успеваем еще звонок принять. Пожалуйста. Ало, здравствуйте. Пожалуйста. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Владимир. Слушайте, ну, я вот по поводу передачи, которая сейчас идет со Светланой. Мне хотелось бы высказать свое мнение.

К. ЛАРИНА: Пожалуйста, говорите, вот Светлана здесь.

С. КОНЕГЕН: Мы слушаем Вас. Внимательно.

ВЛАДИМИР: А, Светлана, я уже в эфире. Я, честно говоря, вышел из машины. Продолжаю звонить, чтобы извиниться от лица мужской аудитории за поведение Виктора, которое мне абсолютно не близко.

К. ЛАРИНА: Спасибо.

С. КОНЕГЕН: Спасибо.

ВЛАДМИР: С момента (Не РАЗБОЧИВО) в машине, честно говоря, я не часто смотрел из-за времени Вашу передачу, но вот с «Окнами» точно не готов ее сравнивать, потому что доставляла всегда большое удовольствием и интересно.

К. ЛАРИНА: Спасибо.

ВЛАДИМИР: Книжку не уверен, что прочитаю, но буду искать.

С. КОНЕГЕН: Она лежит, в общем-то, во всех крупных магазинах, так что искать ее не так уж сложно.

К. ЛАРИНА: Спасибо большое, Владимир, за то, что извинились еще вот за всю мужскую часть аудитории «Эхо Москвы». Мужчины меня в этом смысле удивляют больше. Я понимаю, когда женщины, тетеньки. Но мужчины. Мужик, ты же мужик, как в одном фильме говорилось. Ало. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Добрый вечер, Ксения, добрый вечер, Светлана.

К. ЛАРИНА: Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Борис. Я из Москвы.

К. ЛАРИНА: Будете ругаться?

БОРИС: Я из Москвы. У меня вообще вопрос к Ксении, потому что у меня, к счастью, нет телевизора, и Светлану последний раз я слышал, когда это была передача на «Эхе Москвы».

С. КОНЕГЕН: Ну, было такое, да, когда-то.

БОРИС: Да, ну, это, конечно, было чудовищно.

К. ЛАРИНА: Да, что Вы. А я даже не помню этого. Было такое?

БОРИС: Да, да, да. Это было. И я тогда дозвонился даже в «Без посредников».

К. ЛАРИНА: Да. Жаловались, кричали: уберите Конеген из эфира. Как Вы можете? Как Вы могли опуститься до этого?!

БОРИС: (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ) но касательно того, чтобы в одном эфире совмещать Конеген и Ларину и вдруг вот сегодня…

К. ЛАРИНА: Они совместились.

С. КОНЕГЕН: Мы даже не успели подраться, тут мы явно совершили ошибку, Ксения.

БОРИС: Ксения, пожалуйста, расскажите. Я понимаю, что это «Успех», так же как есть успех у тех же «Окон», как есть успех у Робски. Но чем этот успех интересен аудитории «Эхо Москвы»?

К. ЛАРИНА: Ой, Вы знаете, когда я приглашаю гостей на передачу, Вы меня извините, Борис, меньше всего меня заботит в этом смысле интерес аудитории, потому что если бы я ориентировалась на Ваши все вкусы, я бы не знала, кого сюда позвать. Потому что нет таких людей на свете, которые и всем интересны и всеми любимы. Даже вот тот же Басков. Вот, допустим, позвала бы я Баскова. Вы бы первый, Борис, мне позвонили и сказали бы: ты что, Ларина, с ума сошла. Обалдела совсем. Как тебе не стыдно. А то, что касается Светланы, скажу честно, я завидую таким людям, как Светлана Конеген, я мечтала бы быть такой независимой, как Света. У меня на это не хватает характера. Скажу Вам честно, я завишу от многих вещей, в том числе от Вас, уважаемый Борис, и все остальные. А Светлана от Вас не зависит. Можно только поучиться этому и поаплодировать человеку за это.

С. КОНЕГЕН: Спасибо, Ксения, Вы меня вгоняете в краску.

К. ЛАРИНА: Научите, кстати, вот Вам последние несколько секунд для того, чтобы Вы дали свой совет, как сохранить себя, свою индивидуальность и научиться все-таки не то, чтобы даже отображать удары, а хранить себя, не обращая внимания ни на что.

С. КОНЕГЕН: Вы знаете, Ксения, мне кажется, что, как Вам сказать, такому научить очень сложно. Все-таки это свойство твоего внутреннего темперамента.

К. ЛАРИНА: Т.е. это не благоприобретенное качество?

С. КОНЕГЕН: Нет. Хотя в значительной степени… Я думаю, что зерно этого должно быть в значительной степени всегда, но действительно жизнь, она закаляет, или ломает. Ну, вот я думаю, что меня она все-таки в значительной степени закалила. Передо мной были примеры очень разных людей из круга моих друзей знакомых. Я думаю, одним из самых ярких примеров это судьба замечательного писателя и моего старого такого друга и товарища, это Владимира Георгиевича Сорокина, которого уж кто только не ломал и не спускал в унитаз. И я помню, как он в какие-то моменты своей жизни очень сильно переживал по этому поводу. Но сейчас, как видите, мало того, что он перескочил этот период, и, в общем, сейчас он фактически уже перешел в категорию наших современных классиков.

К. ЛАРИНА: Классиков, безусловно.

С. КОНЕГЕН: Я ни в коем случае не претендую ни на что подобное, но просто хочу сказать, что пример такого личного и художнического мужества, он очень показателен для меня. Мне было, у кого учиться. И послушайте, главный секрет мне кажется, это все-таки всегда сохранять здравомыслие, в первую очередь по отношению к самому себе.

К. ЛАРИНА: И иронию, между прочим.

С. КОНЕГЕН: Конечно.

К. ЛАРИНА: Спасибо большое. Светлана Конеген, наша сегодняшняя гостья, которой я искренне желаю успехов творческих…

С. КОНЕГЕН: Спасибо.

К. ЛАРИНА: Прежде всего. И надеюсь, что мы в телевизоре тоже увидим Свету. Спасибо.

С. КОНЕГЕН: Спасибо.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире