'Вопросы к интервью
29 октября 2018
Z Стрелок Все выпуски

Керченское послесловие


Время выхода в эфир: 29 октября 2018, 13:10

С. Асланян Здравствуйте! 363 365 9, код города – 495. Как и обещал, начинаю брать звонки. Звоните, пообщаемся. Очень много вопросов по «керченскому» стрелку. По большому счету, это самая главная тема всего нашего стрелкового сообщества на сегодняшний день. Росгвардия уже сказала, что нужно что-то срочно запретить. Пока не очень понятно что. В каждого охотника, в каждого стрелка обязательно нужно вживить чип.

Судя по всему, это будет довольно большая, увесистая банка «ЭРЫ-ГЛОНАСС» для того, чтобы можно было определить, подходит человек к опасному, охраняемому объекту или нет. Заодно сканирование мыслей, при этом уведомление за 3 дня и прочий бред, который сразу говорит о том, что как всегда мы очень сильно пожалеем еще многократно о том, что у нас такая исполнительная власть и такая законодательная власть.

Причем наше с вами внимание очень старательно уводят в сторону разрешенного оружия. У этого парня был разрешенный ствол, и у него в руках были неразрешенные самодельные взрывные устройства. А как их будут контролировать? А как их будут ограничивать? Да, у нас не бывает разрешенных взрывных устройств. Вот он на кухне у себя смастерил что-то феерическое, причем он совершенствовался, постепенно приобретая навык и опыт. Он проводил какие-то определенные экспериментальные работы, потому что ты не знаешь, сработает или не сработает.

То есть у тебя дома на кухне лаборатория, где ты получал ответ на вопрос, как эта штука у тебя будет работать. При этом кухню почему-то не разнесло. То есть парень оказался настолько опытный с самого первого своего шага, что сначала он определил тип взрывного устройства, которое делает; он определился со взрывчатым веществом и системой подрыва. Гениальный совершенно парень был! Это ж надо настолько точно все определить, рассчитать. И тем более что оно сработало вы видели как – повыносило двери и окна в этом учебном заведении.

Так вот, нам с вами всем в нос суют ружье, которое у него было, и старательно отводят в сторону любые вопросы, любые подозрения по поводу того: а что же это за мастер такой, что у него были за взрывные устройства и что делать впредь. Предположим, что у нас на каждого охотника, на каждого человека с оружием повесили специальную систему, извещающую о его дурных намерениях, а в окно при этом прилетает коктейль Молотова.

Бутылки запретить или окна? Или все-таки сделать по принципу ФСИНа и ГУЛАГа оборонительные рубежи так, чтобы школа была похожей на зону? А это будет детский сад, а это будет университет… А что у вас есть по этому поводу? Как можно защититься от человека, который, например, не посягает на вашу жизнь при помощи разрешенного оружия? У него есть разрешенное. И что вы будете делать с оборотом запрещенного нелегального оружия? Какие есть предложения у законодателя?

С.Асланян: Противостояние с вооруженным человеком решается не как в кино

Как вы собираетесь ограничить оборот нелегальный стволов? Как вы майора Евсюкова хотите ограничить? Нет, никак? Опять только тех, кто у вас и так уже есть в картотеке? И что вы будете делать со взрывчаткой? Что вы будете делать с альтернативными способами умерщвления людей, когда любой школьник, мечтающий грохнуть свою училку и половину одноклассников перейдет черту дозволенного? Какие есть предложения?

И в этой связи, прекрасно понимая, что предотвратить подобное не получится никогда, нужно свести к минимуму возможное количество жертв, возникает вопрос: а какая подготовка у нас будет проводиться впредь (не сейчас, которая на бумаге по ОБЖ и прочим НВП, а впредь) по разумной даже не обороне, а хотя бы реакции? Ну, есть причем реакция двух категорий людей. Первая: вы сидите дома и в этот момент в школе убивают вашего ребенка. Террористы, преступники, наркоманы…неважно. Убивают вашего ребенка. Что вы делаете? Вы спокойно звоните 01, 02 и 03 и ждете, когда вам предоставят труп на опознание. Это по закону.

А если вы, например, стрелок и у вас есть оружие, вы пытаетесь на этом объекте принять какое-то участие – вас обезвреживают, потому что вы мешаете профессионалам спокойно получить статистику жертв. Профессионалы, как вы понимаете, суются после. Профессионалы никогда не входят до. Пока всех не убили, профессионалы стоят и ждут, а потом просто пишут отчеты о том, что было. Ну, «Зимняя вишня», к примеру.

И второй вариант: когда это происходит непосредственно с вами. Вы находитесь в автобусе, в театре, в больнице, в школе, в детском саду, и в этот момент туда входит один или группа вооруженных лиц и начинается отстрел. Вот ваши действия? Какая есть инструкция по этому поводу? Как нужно бежать? И, вообще, что нужно делать? Эти вопросы когда-нибудь будут озвучены?

А кто-нибудь собирается в принципе начать подготовку населения по нормальной реакции на подобные действия? Они могут произойти в любой момент. И что вы будете делать? Куда вы будете бежать? А первую помощь вы как будете оказывать…себе, например, когда у вас осколочное ранение, когда вы еще не потеряли сознание, когда кровопотеря не настолько большая, чтобы вы уже превратились в куклу и ждали помощь, когда вы еще пока в состоянии что-то сделать. Вы знаете, что нужно делать? А чем вы это будете делать, когда вы знаете, что именно?

И тут некоторое количество вопросов, которые повисают в воздухе. Потому что вся реакция власти сводится к тому, что мы покараем тех, кто под надзором, кто соблюдает закон. За то, что ты поставил на учет официально купленное ружье, мы тебя покараем, накажем и завернем тебе гайки. Всех остальных мы не тронем, потому что… Ну, потому что власть бессильная. Потому что власть не собирается вас защищать. Потому что у власти в принципе нет никаких вопросов и пожеланий к вам. У нее своя внутренняя разборка о том, как она будет выглядеть и какое количество полномочий она получит для того, чтобы… На самом деле, это самоцель. Это уже давно самоцель, потому что никакой конкретной цели не преследуется.

Зачем Росгвардии нужно, чтобы мы, например, уведомляли их в какой-то там 3-дневный срок о том, что убываем на длительный период в неизвестном направлении? Зачем им это нужно? Не за чем им это не нужно. Какое у нас количество незарегистрированных стволов на руках? 1 к 4. У нас порядка 20 миллионов единиц, из них – 5 миллионов поставлены на учет. 15 миллионов у нас безнадзорно бродят по стране. Количество стрелков, которых я лично знаю, довольно весомо в процентном соотношении.

Они имеют продублированную полностью всю свою стрелковую коллекцию. У них есть один ствол, поставленный на учет. И они прекрасно знают, что в какой-то момент власть придет и его отберет (либо под надзором, либо хитростью, либо поставив на учет, либо для какого-нибудь идиотского хранения где-то там за деньги). Отберет. И когда придет день X – защищаться будет нечем. Поэтому тех людей, который знаю я, у них есть полностью продублированный арсенал. Причем там гораздо более интересные и боеприпасы, и стволы, и в том числе пока еще (временно) запрещенный в нашей стране короткоствол и все остальные интересные изделия вплоть до пулеметов.

Но РПК и ПКМ – это просто в порядке вещей. И не надо делать вид испуганными глазами, что это происходит в Чечне. Мой круг общения в Чечню не выплескивается. Это происходит здесь. И эти люди прекрасно понимают, что сценарий, когда беспомощная власть попытается подставить население под растерзание тех, кто неконтролируем ими, совершенно реален.

И вспомните историю совершенно недавнюю, когда в одном очень крупном городе миллионом (даже многомиллионном городе) сначала прошли участковые по нужным квартирам и у всех охотников отобрали официально под расписку все стволы для переучета и унесли их в отделение милиции (тогда это была еще милиция). Выдержав паузу в несколько дней, по городу проехали автомобили, раздающие другой группе лиц незарегистрированные автоматы Калашникова.

А потом наступил тот момент, который вошел в историю как резня, — и это события в Баку в январе 91-го года. И оборона дворов и домов велась при помощи кухонного инвентаря и подручных средств, потому что те, кто был определен на роль жертв, были разоружены властью; а те, кто прекрасно знал, что им делать и как маневрировать, и кого именно резать, они получили огнестрел в свои руки. И конец этому положила как раз не власть (и уж тем более не милиция), а внутренние войска вошли в город, когда там стало безопасно для внутренних войск. Конец всему этому положил командир военно-морского училища.

Он просто своим курсантам раздал черенки от лопат и сказал: «Ребят, оружие дать не могу, но в городе нужно навести порядок». И 19-20-летние парни, которым сейчас как раз пытаются вернуть ограничения. То есть в 18 лет умереть за Родину можно, а оружие ты можешь получить только в 25. Ну, по крайней мере, такое предложение было. И вот эти ребята, как они потом рассказывали, в подразделения приходили с черенками от лопат размочаленными до состояния веника, потому что дрались и это единственное, что у них было.

Ну, демократизаторов тогда еще в военно-морских училищах не было, да и сейчас по сию пору нет, поэтому бились черенками от лопат, безоружными. Через 3 дня, когда все было кончено, туда вошли внутренние войска. И по сию пору все не верят, что такое может быть. Это же большой, цивилизованный, красивый город. Гарри Каспаров тогда как раз на своем личном самолете (он был уже тогда действующим чемпионом мира по шахматам) вывез… сколько смог, столько и вывез. У него был свой самолет, он его пригнал, прыг туда… И вот все: и чужие, и свои, и родственники, и неважно, какая у тебя была национальность. Люди спасались. А власть бездействовала.

С.Асланян: Спасать своих детей придется нам с вами

И этот сценарий подразумевают абсолютно все те, кто вооружен. Они знают, что когда произойдет нечто подобное, ничего другого быть не может. У тебя отберут оружие. Потому что любая воинская часть будет заниматься обороной самой себя, полиция будет заниматься охраной самих себя, при этом у людей отберут оружие для того, чтобы ни в коем случае потом не отчитываться за то, как они его применили.

И люди останутся с этой стихией. Неважно какого генеза будет эта стихия. Они останутся один на один. Ничего они не смогут сделать. За исключением тех стрелков, которые, прекрасно понимая и изучая опыт предшествующих поколений, из истории делают выводы, не принятые в нашей стране. У них есть дубль всего, поэтому их голыми руками не возьмешь.

Кстати, как показывает практика подобных разборок, противостояние с вооруженным человеком решается не как в кино: пистолет на пистолет, автомат на автомат, нож на нож. Обычно по отдельно ведущему оборону стрелку работает гранатомет. К этому тоже надо быть готовым, поэтому боестолкновения будут не у нас в квартире. Придется выйти на улицу, во двор; нужно будет понимать, как держать периметр; нужно будет знать, как в принципе выглядит оборона дома, оборона улицы, оборона района, отдавая себе отчет в том, что противник будет готов, а вы – нет. Это довольно сложно.

И вот переход от этого мирного состояния изумления к состоянию активных действий – он должен происходить мгновенно. Именно этому нужно учить в школе детей. Когда террорист ворвался в вашу школу, состояние испуга и анализ ситуации… особенно, если, предположим, учитель не справился или, например, учитель уже убит… он должен происходить в голове мгновенно: вы должны точно знать свои действия, куда бежать. Вы должны понимать, что в узком длинном коридоре вам некуда деваться. Поэтому, если вы оказываетесь в узком длинном коридоре (и «керченский» стрелок как раз продемонстрировал это) вам некуда деваться – он стреляет на любом расстоянии: 5 метров, 10 метров. Вы убежали на 25 метров – все равно картечь вас настигла.

Поэтому либо вы знаете как бежать не по прямой, либо вы понимаете, что вам нужно с точки, с линии ведения огня куда-то деваться: окно ли, выломав ли собой дверь, которую, естественно, не выломаешь, потому что в школе двери делаются крепкие (это же не в американских боевиках). И вот это все должно быть отработано. Как, опять-таки, нам показывает Голливуд действия детей в случае чрезвычайных ситуаций (например, пожара). Как они все выстраиваются в колонны, берут за руку друг друга и выходят за учителями по коридору.

Почему за руку? Потому что падение одного – это сразу, соответственно, куча мала. Поэтому его тут же поднимают. И почему еще за руку? Потому что никто не должен потеряться. Каждый знает, кто идет перед ним, и каждый знает, кто идет за ним. Какая-то отработка? Да, какая-то отработка. Какой-то алгоритм? Да, какой-то алгоритм. А что делать, если в твой класс заходит человек с ружьем и начинает ввести огонь? У тебя есть вариант притвориться мертвым? Да, он есть. У тебя есть вариант убежать? Нет этого варианта. У тебя есть вариант броситься на него? Ну, знаете, если не удалась достойная жизнь, иногда приходится бороться за достойную смерть.

Хотя для детей, конечно, эта задача, с которой они не должны сталкиваться в жизни. Детей нужно защищать по-любому. И сила государства здесь как раз вся в том, чтобы детей защитить. Что оно может сделать? Оно даже по этому поводу не вякнуло ничего. Сколько времени у нас уже прошло с момента керченской трагедии? Единственное, что мы услышали, это как взрослых мужиков, который и так приходят по первому свистку участкового или разрешиловки еще раз прижать к ногтю; тех мужиков, которые являются вооруженной опорой государства. А что нужно сделать для всех остальных беззащитных? Какие есть решения? Какие есть предложения? Как сделать так, чтобы в школе знали свой маневр учителя и дети, и даже нянечка с половой тряпкой? Нет никаких. Кстати, вы почему-то не верите, что я буду брать ваши звонки. У меня пару раз они моргнули и делись куда-то.

«Когда мне было 12 лет, у меня уже был немецкий пулемет из блиндажа», — пишет Александр из Смоленской области.

С. Асланян Да, у нас копанины тоже было очень много. У меня несколько прапорщиков в моей воинской части были как раз из Брянской области, из Курской области и из Смоленской области. И их все детство проходило… Почему они оказались в армии в итоге? Потому что все детство их проходило один на один с оружием. Они с утра уходили, к вечеру они имели что-то накопанное свое. И активно этим пользовались все детство. Але, здравствуйте!

«Здравствуйте, Сергей! Город Москва. Вы знаете, к сожалению, эта трагедия, которая произошла, она неоднородна и неодинакова».

С. Асланян Конечно!

«Вспомните, какие были трагические события в Жуковском, когда там бывший воин-афганец также устроил бойню, профессионально отстреливавшийся от охраны и прибывшей Росгвардии. Мне кажется, все-таки тут панацея – это быстрота реакции Росгвардии и МВД на чрезвычайную ситуацию…».

С. Асланян Но у них же не бывает реакции. Они же никогда не успевают. Ведь главная тайна нашей Красной армии в том, что она всегда опаздывает.

«Вы знаете, я 24 года отработал в органах внутренних дел и знаю, что есть нормативы прибытия на место преступления. И есть специальные программы, что сотрудник должен быть готов к различным ситуациям, в том числе и таким вот самым сложным и самым нештатным. Думаю, если это будут более высокого уровня профессионалы, немножко будет получше».

С. Асланян Но эти профессионалы не оказались ни в одном из тех сценариев, которые у нас сейчас с вами на слуху. То есть профессионалы сами по себе, а трагедия людей беззащитных сама по себе.

«Вы знаете, по-моему все-таки в МВД и в Росгвардии профессиональные люди и они сделают выводы: улучшат профподготовку, проведут внеплановые проверки подразделений, готовность именно к таким очень тяжелым моментам развития событий».

С. Асланян Но это события, которые…вполне возможно, что в них поучаствует Росгвардия, но в момент совершения преступлений не будет никого. Что делать обычным школьникам и обычным учителям?

«Вы знаете, тут нет однозначного: прятаться под парту или, наоборот, стараться толпой накинуться на нападавшего и свертеть. Здесь тоже надо как-то реакцию нарабатывать. И однозначно здесь нельзя сделать какие-либо выводы. Но я думаю все-таки это должно быть у психологов школьных и ответственных за безопасность школ предусмотрено».

С.Асланян: Охрана в данном случае – всего один рубеж обороны. Он преодолим

С. Асланян Ну, у школьного психолога зарплата 11 тысяч (максимум – 12). Вряд ли он окажется специалистом экстра класса. А нужно ли готовить детей к поведению в чрезвычайных ситуациях? Они должны иметь какие-то выученные алгоритмы действия?

«Вы знаете, не только к таким кровавым… Может быть разная ситуация. Может быть и пожар…».

С. Асланян Да, конечно.

«Как заливы в Сочи… Все-таки человек должен иметь минимум собственной безопасности представление. Я считаю, это крайне необходимо»,

С. Асланян Ну, одно дело – представление, а другое дело – тренинги. Должна ли быть разработана методичка по действию детей и персонала в случае чрезвычайно ситуации?

«Вы знаете, в разумном пределе – да. Но чтоб это не вызывало панику или чтоб не было излишне стандартизировано. То есть все-таки это нельзя довести до автоматизма. Каждая ситуация индивидуальна. Каждый случай должен быть проработан. Но все-таки навыки, как вы сказали, должны быть и должны иметься. Хотя бы знать, где выход и где запасной пожарный кран и все прочее».

С. Асланян Да, соглашусь с вами. Но одно дело все-таки методичка, и другое дело – отработанный навык, когда ты ориентируешься в своей школе, когда ты знаешь не только, где у тебя пожарный кран и где у тебя, кстати, аптечка, которая тоже, к сожалению, может пригодиться. Но еще должно быть некое понимание, несколько отработанных сценариев: что делать в случае землетрясений, когда на голову падает потолок; что делать в случае взрыва, когда, условно говоря, газовый баллон взорвался, а не террорист напал. Это должны быть не просто методички и слова. Это должны быть навыки и действия. Перерыв на новости.

НОВОСТИ/РЕКЛАМА

С. Асланян Твиттер-аккаунт @vyzvon, реплика: «Если с датчиками на оружие вдруг выйдет как «Яндекс Такси»: по мере приближения к Кремлю датчик будет показывать, что оружие находится в Аэропорту Внуково?». Конечно так и будет! У этих людей хоть что-нибудь хоть раз сработало? Все их многоходовочки и прочие признаки профессионализма когда-нибудь приводили к той цели, которая декларировалась или по крайней мере замышлялась?

Естественно, будет работать криво, косо. Это будет замечательная откатная тема, на которой заработает огромное количество людей, которая не приблизит нас абсолютно ни к какой безопасности и, возможно, разоружит некоторое количество очень честных, очень полезных, очень грамотных людей, которые могли бы прийти на помощь, сделав их беззащитными и безоружными. Никому в принципе неинтересен «керченский» стрелок, тем более что нам по-прежнему рассказывают будто он был один. Вот из всего того материала, который я видел, следует, что он один сделать столько не мог.

Я не поверю в его профессионализм по изготовлению СВУ и его вот этот вот поход под видеокамерами вразвалочку, когда он стрелял по компьютерам и по огнетушителю, говорит о том, что такое количество жертв наколотить за отведенный хронометраж он не мог. Там в кадре видно, как он убил двоих человек, но вполне возможно, что это единственное, что есть непосредственно за ним. Вот все остальные, кто там был (сколько их было и из чего они стреляли)…

И куда, кстати, делись эти свидетели, которые по горячи следам рассказывали про синхронную стрельбу в разных корпусах и рассказывали про стрельбу очередями? Куда они все делись? Почему ни одного из них нет? Они в принципе исчезли из пространства. Никаких интервью, никаких упоминаний о том, что эти люди были. Ну, бац и не стало. И вот этот вот мальчишка, который шел и стрелял картечью… Кстати, я посмотрел на отдачу – либо у него титанически крепкие руки (потому что отдача очень небольшая была), либо он стрелял очень слабой картечью.

Если это была картечь, это была самая слабая картечь, которую только можно было придумать. Притом, несмотря на всю жестокость подобного анализа, когда было видно, в коридоре он в парня выстрелил – парень схватился за место ранения, даже не качнулся и не упал. Картечь с такого расстояния валит человека с ног сразу. То есть на самом деле это была не картечь. Не знаю, что это было. Это, возможно, могла быть пуля. Тоже не уверен, потому что пуля – это довольно мощный заряд. И видно, что парень идет и из очень маленькой сумочки достает… То есть боезапас на нем есть (у него слева под рукой висит некий мешок с патронами), а потом нам показали другой мешок с коллекцией патронов, которые он из коробок не доставал.

И то количество жертв, которое можно соотнести с количеством и емкостью патронов в его сумке; и вот эти нестыковки – все-таки он был профессионалом экстра класса или он был начинающим стрелком, — говорят о том, что в одиночку – нет. Ни по СВУ, ни по результативности стрельбы, ни по темпу стрельбы, ни по маршруту стрельбы на почерк одного человека, на результат деятельности одного человека ни в коем случае не похоже. То есть их там было несколько. О чем мы никогда, конечно же, не узнаем, потому что он назначен единственным. То, что он соучастник; то, что он был; то, что он стрелял – да. Сколько еще было человек? Никогда мы об этом не узнаем.

С.Асланян: Картечь с такого расстояния валит человека с ног сразу. Это была не картечь

«В американской школе в каждом классе две двери. В московскую школу можно беспрепятственно пройти с пистолетом иди с двумя. Охранники – это тефтели в обмороке, заполняющие бумажки на входе. Они беспомощны и не очень в этом виноваты».

С. Асланян Соглашусь.

«Подготовка этих людей такая, чтобы быть просто сторожами двери. Дверь должна открываться наружу, одна рука в ширину, и смочь ее открыть должен даже первоклассник».

С. Асланян Да. И вот этому всему нужно учить детей. Кстати, здесь интересная дискуссия, нужно ли браться за руку или нет.

«В американских школах за руку берутся, в отечественных школах недоумевают, а в германских школах, наоборот, за руку не берутся, чтобы один упавший не свалил на себя всю остальную кучу малу».

С. Асланян Ну, варианты здесь разные. Когда ты идешь, например, сквозь дым… Это здесь сейчас была картинка просто стрельбы. А если это чрезвычайная ситуация, когда просто в дыму и ничего не видно. И учитель не успеет отследить, как у него на конце вот этой цепочки кто-то упал и потерялся, потому что его просто забыли. А так хотя бы кто-то крикнет: «Марь Иванна, я его потерял». Потому что Марь Иванна сказала: «Держи его до последнего».

А вот до последнего у него не получилось. Но, опять-таки, первоклассники, дети… Вцепиться так, чтобы тащить на себе, не каждый ребенок в состоянии. Но он должен четко понимать, что если он держит за руку кого-то…они ничего не видят; они идут за поводырем, который, может быть, хотя бы наощупь понимает, куда идти. И в этот момент у тебя в руке уже нет больше никого – ты подаешь сигнал: «Да вот тут, видите, Марь Иванна, нету». Коля был, Коли не стало. Але, здравствуйте!

«Здравствуйте!»

С. Асланян Добрый день!

«Меня зовут Олег».

С. Асланян Олег.

«Вот хотел высказать по поводу трагедии Керчи. Пару слов, если можно».

С. Асланян Конечно.

«Мы делаем выводу только по тому, что нам показывают».

С. Асланян В том-то и дело.

«Да. А показывают нам, мягко говоря, вопросные вещи. И очень много здесь вопросов. По поводу охраны школы что могу сказать… Если просто подойти к этой трагедии, что она была; и действительно этот товарищ (он нам не товарищ) расстреливал детишек, учителей, я что могу сказать… Ни одна охрана не остановит таких людей, если они идут убивать и конечной целью их является самоубийство. Ничто не мешало убить ему охранника на входе и продолжить свои НРЗБ дальше, согласны?».

С. Асланян Конечно! И охрана в данном случае – это всего-навсего один рубеж обороны. Он преодолим. То же самое, как и полицейский, который, может быть, через какое-то время там окажется и тоже ничего не сделает. К сожалению, если мы с вами сами не знаем, как действовать, то мы все становимся жертвами.

«Нет, мы действовать в данной ситуации никак не можем, потому что функцию охраны наших детей взяло на себя государство. А у нас такой функции, к сожалению, нет (даже у владельцев легального оружия). Мы не можем дать своему сыну или дочке пистолет в школу, научить ее самообороняться. А вот товарищ звонил перед этим, сказал, что у них есть ГОСТы, СНИПы по времени приезда на такие «мероприятия», случаи, события, трагедии…».

С. Асланян А толку-то?

«Да. Какие у них временные рамки? Как их учат? Извините, немножко волнуюсь, — все-таки прямой эфир».

С. Асланян Даже если они приезжают очень быстро… Условно говоря, это очень быстро от момента поступления сигнала, бросились в машину, сели приехали, — хорошо, 5 минут. За 5 минут все трупы. И что?

«Да. За 5 минут уже взрыв произошел. Человек прошел по всем этажам, выстрелили все свои патроны. И что? Кому от это легче от их ГОСТов, СНИПов скажите мне, пожалуйста?»

С. Асланян В том-то и дело.

«Да. То, что сейчас начинают закручивать гайки и на некоторых ресурсах идет сбор голосов против этого… Вы, наверное, знаете, да?».

С. Асланян Да.

«Что я могу сказать? Наверное, читаю между строк. Это минимальное, что можно нам сейчас закрутить в данных условиях. И, может быть, надо сказать «спасибо», что наше оружие не переедет, не перекочует для начала на хранение куда-нибудь в МВД, правильно?».

С.Асланян: Это должны быть не просто методички и слова. Это должны быть навыки и действия

С. Асланян Не факт. Они вполне могут подобную глупость предложить.

«Могут. В данной ситуации по приказу сами знаете кого это могло быть гораздо хуже то, что может произойти. Естественно, этот закон примут. В этом даже никто не сомневается. Естественно, гаечку закрутят. Но на безопасности наших детей это никак не отразится».

С. Асланян И поскольку мы с вами подразумеваем, что подобное может повториться, пусть и не под копирку, но так или иначе проблема остается. Мы знаем, что наши дети полностью беззащитны. И взрослые, которые рядом с нашими детьми, сделать не могут ничего, — они точно такие же жертвы. В отличие от ряда американских учебных заведений, где в принудительном порядке весь персонал взрослый был отдан на курсы самообороны и стрельбы, все вооружены, а на входе обязательно написана табличка: «Персонал вооружен. Дает отпор».

«Сергей, я в Америке не был. Судить могу только по телевизору. Но, значит, смотрите, опять же палка о двух концах. Кто запрещает больному учителю взять этот же пистолет и перестрелять детей? И когда это будет в первый раз (а это будет, поверьте) – все начнут орать: «Давайте разоружать учителей».

С. Асланян В нашей стране – обязательно.

«Вся проблема кроется исключительно в экономике и воспитании детей. Только в этом».

С. Асланян Она упущена уже. Мы с вами сейчас ведь разбираемся в последствиях. И для того, чтобы все были сытыми, богатыми и счастливыми…

«Поздно разбираться с последствиями. Это уже произошло. Это поколение детей, которое сейчас растет и которое сейчас в 10 классе, уже упущено. Надо выращивать новое поколение».

С. Асланян Ваши предложения, Олег. Что делать?

«Наше предложение: растить детей нормальных и следить за экономической ситуацией в стране. Это единственная причина, по которой эти случаи будут сведены к минимуму».

С. Асланян За экономической в стране мы с вами следить уже не в состоянии. А научить своих детей и контролировать их и воспитывать кто-то из нас может, а неполноценные семьи, где папы нет, а мама – на 3 работах, — у них это не получается.

«Вот вы сами ответили на свой вопрос. Мы ничего в данной ситуации сделать не можем. Комплексный подход нужен к проблеме. А одними затыканиями дырок здесь не поможешь».

С. Асланян Да, но поскольку мы с вами не имеем никакого готового решения, а прекрасно понимаем, что подобное будет происходить, значит мы так или иначе обязаны с вами что-то делать. Например, учить своих детей тому, чтобы в подобной ситуации они хотя бы какие-то алгоритмы имели. Школа этого делать не будет. Никто не будет наших детей учить сверх того, что включено в школьную программу. В школьную программу это не попадет никогда, потому что в нашей стране полного благоденствия подобное является аномалией и результатом действия одного психа, а не группы лиц, которые ворвались в школу и устроили этот теракт.

Поэтому единственный инструмент, который у нас с вами есть, – это взаимодействие с собственным ребенком. И то, в полных семьях. Потому что вот этот парень из неполной семьи, у него отец неизвестно где, а мама все время на работе. И в этой группе риска, мы с вами понимаем, что половина класса – это те дети, кого воспитывать никто не будет ни при каких обстоятельствах. Мама делегировала полномочия по воспитанию и выращиванию своего ребенка школа, школа это делегирование не приняла. И школа по сию пору говорит: «Почему это мы должны? Мы всего-навсего заполняем сосуд знаниями». Поэтому спасать своих детей придется нам с вами. Все. До свиданья!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире