'Вопросы к интервью

М.Курников И сегодня наша программа выходит из студии. Максим Курников Екатерина Шульман оба тут.

Е.Шульман Добрый вечер! Как мы этому рады, никакими словами не передать.

М.Курников Можно только передать скоростью перехода к первой рубрике, потому что очень много разных событий.

НЕ НОВОСТИ, НО СОБЫТИЯ

М.Курников Часть из них – длящиеся.

Е.Шульман У нас они практически все длящиеся. Довольно редко бывает, чтобы в наши континуальные процессы неожиданно вторглось что-нибудь новое. Практически всё, что в состоянии произойти, нами, в общем, отслеживается не со вчерашнего и не с позавчерашнего выпуска.

Продолжается подготовка к парламентским выборам сентября 2021 года. Продолжается эта подготовка теми методами, которые свойственны новым куратором внутриполитического пространства, каковые кураторы у нас уже теперь не прежние, скажем так, гражданские менеджеры, а скорее те люди, которые привыкли бороться с организованной преступность и не организованной, с терроризмом и экстремизмом. Вот теми же методами борьбы с криминалом проводится у нас и подготовка к парламентским выборам.

Приводит это к своеобразным результатам. Не сказать, чтобы очень это ново и внезапно, но, тем не менее, с такой последовательностью видим мы, как по двум направлениям продвигается то, что принято называть зачисткой политического поля. Первое направление – это, собственно, процессуальное. Это уголовные дела, угроза уголовных дел с целью устранения тех людей, которые могут выдвигаться кандидатами, либо поддерживать кандидатов. Это первое.

Второе направление – законотворческое. Это подготовка и принятие такого рода законотворческой базы, которая на дальних подступах воспрепятствует нежелательным кандидатам от того, чтобы стать кандидатами.

М.Курников То есть не столько зачистка, сколько минирование этого политического поля.

Е.Шульман Чтобы тот, кто достаточно безумен, чтобы попытаться сюда прорваться, тот, собственно, и подорвется.

Давайте вспомним, что на выборах в Мосгордуму летом 19-го года, а эта выборная компания пока наибольшие черты сходства демонстрирует с нынешней, ни один из независимых кандидатов, которые пытались собрать подписи и зарегистрироваться, зарегистрироваться не смог. Хотя прошу прощения, было одно исключение – Роман Юнеман зарегистрировался, но выборы проиграл. А все остальные не только зарегистрироваться не смогли, но и подавляющее большинство из них за свою инициативность получили различное количество суток административного ареста и встретили выборы в этом состоянии, находясь в спецприемниках.

В этой избирательной кампании, я думаю, даже таких попыток сделано не будет, потому что те люди, которые могли бы попытаться нарушать общественное спокойствие путем сбора подписей и походов в избирательную комиссию, не смогут этого сделать, потому что они либо уже будут путем организованной судимости ограничены в своем пассивном избирательном праве, как это стало с Юлией Галяминой, например, либо они уедут из страны, как это сделал Дмитрий Гудков под угрозой уголовного дела, либо когда вступит в действие тот закон, о котором мы сейчас поговорим, – у них такого права уже не будет законодательно, поэтому даже и подаваться особенно не надо.

В связи с этим принято говорить, и не без основания, о раскручивающимся маховике репрессий, о том, что репрессивная активность выше привычного нам уровня.

Е.Шульман: Прикладыванием уголовного дела к больному месту лечатся любые воспаления – взялись регулировать самокаты

Давайте вспомним, что в наших эфирах мы неоднократно говорили о том, что определение политической стабильности звучит следующим образом: поддержание существующего порядка без повышения привычного уровня насилия. Не вообще без насилия, не миром и согласием, а без превышения привычного уровня насилия.

Мы, когда обозревали события лета 19-го года, говорили о том, что тогда происходил политический кризис, то есть ситуация нестабильности: привычный уровень насилия был превышен. Говорим ли мы об этом сегодня? Вопрос не настолько теоретический, как может показаться и не такой простой, как тоже может показаться. Отвечая на него, полезно вспомнить еще об одной дефиниции, к которой довольно часто возвращаются и вопросы задают. Это насчет репрессий, которые бывают, как известно, массовые и точечные.

М.Курников Да, говорят: «Вот смотрите, сейчас уже столько-то человек пострадало – это уже массовые?..

Е.Шульман Или еще точечные. Давайте этот вопрос разъясним. Он, с одной стороны, научно-теоретический, но, с другой стороны, довольно прикладной, поскольку понимание этого различия влияет на тактики поведения людей.

Смотрите, точечные и массовые репрессии различаются не как хорошие и плохие, не как нестрашные и страшные. Никакая репрессивная активность не имеет оправдания. Что такое репрессия? Это употребление правового инструментария для достижения политических целей. А для каких политических целей? Политическая цель состоит в удержании власти. Вот, собственно, и весь смысл, все целеполагание любой репрессивной активности.

Кроме того, точечные и массовые репрессии не переходят друг в друга.

М.Курников То есть много точечных – это не массовые?

Е.Шульман Да, совершенно верно. Это вопрос не в количестве. Мы тут не считаем по головам. Если, например, страна небольшая, то репрессии такого циничного подхода, как знаете, у нас при объявлении федерального траура есть такое негласное правило: от 100 жертв – это уже федеральный траур, всё, что ниже – региональный. Тут не так.

Точечные и массовые репрессии различаются по целеполаганию. Массовые репрессии предполагаю уничтожение, истребление некой страты – социальной, этнической, экономической, – которую существующий политический порядок не считает возможной внутри себя. То есть массовые репрессии касаются людей, которые принадлежат к определенной группе, к которой не могут перестать принадлежать.

М.Курников И вся группа подвергается этой репрессии.

Е.Шульман Да. Кстати говоря, это не обязательно убийство, это может быть, депортация, скажем. Но цель состоит в том, чтобы эту группу вывести, грубо говоря, из политического оборота – физически ли, территориально ли.

Точечные репрессии преследуют людей за определенные действия. Цель: прекратить эти действия. Опять же одни не лучше других. Но, пример: в местности, где вы живете, убивают всех рыжих.

М.Курников Ой!..

Е.Шульман Красить волосы и бриться налысо запрещено. Вы не можете перестать быть рыжим, если вы таковой. Поэтому разумно будет как-то убраться из ареала действия этого удивительного политического порядка.

Второй тип репрессий: в вашей местности преследуется игра на укулеле. Вы играете на укулеле. Первые два раза – административно, третий раз – уголовно. Организация оркестра, играющиего из укулелей, преследуется сразу. Что вам делать? Дальше у вас есть выбор. Вы можете сжечь свою укулеле – переключиться на игра на фортепьяно или вообще на посадку огурцов. Вы можете уехать, увезти инструмент с собой. Вы можете остаться и пытаться приспособиться к этой ситуации. Почему – потому что вы считаете игру на укулеле своим важным гражданским долгом. Вы, понимаете, что если вы уедите, растущее поколение никогда не услышит этих божественных звуков, и потом, когда нормальный порядок восстановится, они даже не поймут, что это такое.

М.Курников Сказать, что это гитара, а не укулель.

Е.Шульман Ну, например. И вообще будут к этому равнодушны. Туда, куда вы уедите, там, например, не приветствуется и не преследуется игра на укулеле точно так же, как любая другая игра. Там таких, как вы достаточно много, и ваши эти изумительные звуки не встречают такого отклика в сердцах граждан. А здесь они являются знаком свободы, творческого самопожертвования и вообще парения человеческого духа. Вы думаете: А если я учебник напишу, может быть, от меня отмотаются? Или я тайный кружок организую, может быть, меня не найдут?

То есть у вас есть варианты всякие разные. Ни один из них не является проявлением трусости, социал-предательства, чего-нибудь другого, ни один из них не является проявлением наивного безумия и ожидания того хорошего, которое никогда не настанет.

Поэтому такого рода вещи полезно различать, для того, чтобы, во-первых, думать самому, что делать, а что не делать. Во-вторых, размещать свои горести и свои победы на некоем таймлайне, понимать, что время идет, ситуация тоже может поменяться. Во-первых, вы знаете, что по опросам молодежь относится лучше к игре на укулеле, чем лица, принимающие решения, поэтому вы можете подумать, что если вы сейчас переждете и сбережете это знание, то потом, на следующем историческом этапе…

М.Курников И другим музыкантам надо задуматься. Потому что «когда пришли за укулелистами, я молчал…».

Е.Шульман Бывает и такое. Может быть, действительно, и к скрипкам будут относиться дальше не столь лояльно.

М.Курников Тоже струнные, в конце концов.

Е.Шульман: На вратах ада написано: «Несменяемость». Вот если изменения невозможны, то вы находитесь в аду

Е.Шульман Да, одно к одному. Потом, может быть, они тайно поддерживают друг друга. В общем, наступает вариативность. Опять же, повторю, никакого рационального и нравственного оправдания ни одним, ни другим видам репрессий нету, но различать их полезно.

Еще один важный поинт, который полезно иметь в виду. Термин «легизм», который часто применяется к такого рода не правовым на самом деле ситуациям, тоже вызывает у граждан некоторые иллюзии, потому что под легизмом они подразумевают соблюдение закона. Поэтому часто приходится слышать, когда происходит то или иное безобразие, люди говорят: «Ну вот, перестали даже притворяться, даже делать вид, что закон соблюдается». Нет, легизм – это не Rule of law, это не верховенство закона, иначе это было бы слишком хорошо. Легизм – это стремление оформлять, что называется, официальной бумажкой любое свое действие, а также предпочтение государственных методов негосударственным.

Посмотрите, каким образом наша легистская специфика продолжает оставаться таковой? Во-первых, под каждое действие принимается закон. Во-вторых, обратите внимание на такую вещь. Некоторое время тому назад у нас применялось для купирования оппозиционной активности или для организации беспорядков на митингах разные структуры типа НОДа, SERB, каких-то альтернативных гражданских активистов, чего-то в этом роде.

М.Курников «Наши» там…

Е.Шульман Вот-вот. С тех пор, как окончательно внутренняя политика стала делом внутренних органов, этого добра стало поменьше, и оно на самом деле сходит на нет. Все репрессии производятся государственным инструментарием.

М.Курников Ну, SERB еще как-то доживал какие-то еще…

Е.Шульман Не видно его давно. По-моему, последний кто остался, это Тимур Булатов небезызвестный. Но это петербуржская специфика. Там есть такой человек, который пишет всякие доносы – и потом приходит полиция. Помните, была такая барнаульская фабрика оскорбленных чувств? Там студентки писали жалобы на то, что какой-то экстремизм везде. Это тоже все прикрыли. Ни 4 миллиона доносов никому не нужны, ни самодеятельность никому тоже не нужна. Достаточно есть полицейских, сотрудников ФСБ.

М.Курников А ́эти инициативников не любят.

Е.Шульман Инициативников не любят, не поощряют их на самом деле. И, кстати говоря, к вопросу о 4 миллионах доносов, тут тоже различия между тоталитарным и авторитарным. Тоталитарное предполагает вовлечение, все должны быть вовлечены, каждый должен поучаствовать: на партсобрании выступить, публично проголосовать, но и донос тоже написать. В авторитарной модели поощряется неучастие. Поэтому, кстати, дорогие граждане – среди наших слушателей таких, может быть, мало, но вдруг, – если вы решили, что сейчас наступил такой период, когда можно заработать выдающиеся плюшки, поучаствовать в этом репрессивном фестивале, то нет.

М.Курников Слушайте, а зачем они тогда во всякий праймериз вовлекают, увлекают, говорят: «Приходите обязательно».

Е.Шульман Погодите, праймериз не имеет отношения к репрессивной активности, по крайней мере, прямое.

М.Курников Но политическая деятельность уже.

Е.Шульман Это внутрипартийное мероприятие. И, кстати говоря, до какой степени не хочется пускать его на самотек, видно уже по уровню фальсификаций, который обнаруживается статистическими методами в результатах голосования. То есть, казалось бы, это чисто внутрипартийное развлечение, оно общим законом даже не регулируется. Партия у себя устраивает конкурс талантов – ради бога. Они не обязаны соблюдать никакие нормы, кроме как те, которые сами для себя написали. То есть, казалось бы, можно тут устроить некое честное соревнование, чтобы хотя бы контролируемо потренировать своих собственных кандидатов. Но нет, на это тоже духу не хватает. Может быть, и правильно, потому что, с одной стороны, ты сгоняешь административно зависимый электорат, а, с другой стороны, бог его знает, как он проголосует.

М.Курников Но правильно с точки зрения организаторов, а не здравого смысла.

Е.Шульман С точки зрения здравого смысла было бы, конечно, полезно хотя бы какую-то контролируемую конкуренцию устроить, чтобы ручки-ножки хотя бы размять у тех, кому потом в выборах-то участвовать. Но, тем не менее, видите, все-таки полагаться на электоральную непредсказуемость страшно даже в таких контролируемых условиях.

Поэтому это не имеет отношения к тому, о чем мы говорим, а именно к этой репрессивной активности, которая проводится исключительно полицейско-административными методами без участия народных масс, народные массы к участию не приглашаются. Если вам кажется, что это выгодная дорога, то нет, вы только привлечете к себе избыточное внимание, которое потом вас не порадует на следующей итерации. Поэтому вы тут поперек батьки в пекло не лезьте.

М.Курников Тогда мы констатируем, что у нас пока точечные?..

Е.Шульман У нас точечные, ситуативные, связанные с необходимостью обеспечить нужный выборный результат. Из этого не следует, что они прекратятся немедленно по окончании выборов, потому что мы находимся внутри длинного электорального цикла, который закончится только 24-м годом, да и то не факт. И, тем не менее, связь рациональная между инструментом и целью тут совершенно очевидна. Исходя из этого, не надо говорить, что ну ладно, это пока еще не страшно. Ничего хорошего в этом нет абсолютно. Но свои собственные действия, бездействия, изменения своих поведенческих практик соизмеряйте с этой реальностью, а не с той, которое может возникнуть в вашем воспаленном воображении.

М.Курников Теперь давайте к законотворческими инициативам.

Е.Шульман Теперь к законотворческим переходим, не можем не перейти. Государственная дума вернулась к работе и опять радует нас своим творчеством. На что мы обращаем внимание. Во-первых, кстати, что интересно, мы же следим за довольно большим набором законопроектов, которые в Думе идут. Действительно, как мы и предполагали, перед выборами заторможены все те, которые могут привлечь излишнее общественное внимание и которые не относятся к выборам напрямую.

Например, помните ли вы, было такое внесение поправок в закон о полиции, о котором тоже много говорили, писали. Полицейским давали новые права, не очень много давали им новых прав, по сравнению с теми, которыми располагают сотрудники ФСБ, но все-таки какие-то давали. Зависло.

Законопроект о невольной коррупции, помните? Невольный грех – не грех. Тоже было.

М.Курников Вынужденная.

Е.Шульман Вынужденная, да, форс-мажорная такая коррупция, как это в рассказе О.Генри: «Не хотел бы, да жаль упускать такой случай», – сказал мальчишка, кидая в него банановой кожурой». Вот так и тут: Не хотел бы, так как упустить такой случай?» Тоже стоит.

М.Курников Тоже завис. Не до тебя сейчас.

Е.Шульман Сейчас не до этого. Нечего лишний раз народ раздражать.

Законопроект о дистанционном образовании, внесенный группой сенаторов, тоже завис, потому что родительская общественность волнуется по этому поводу.

Е.Шульман: Идея состоит в том, чтобы поразить главарей, вожаков, лидеров этой самой нежелательной организации

То, что менее приятно видеть замороженным – это, естественно, наш законопроект о домашнем насилии даже не внесен. Злосчастный законопроект о распределенной опеке. Три поручения президента – все три не выполненные. Бесконечные разговоры на эту тему. Ключевой законопроект для реформы всех неврологических интернатов. Первое чтение, до второго так и не дополз. Внесенный Верховным судом законопроект об уголовном проступке, помните? И об отмене уголовных статей частного обвинения, фактическом изничтожении дел частного обвинения в уголовном процессе, что мы тоже с вами тут приветствовали – даже не дошли до первого чтения. То есть, видимо, нынешняя Дума сделать этого не успеет.

Чего успели. Ограничение пассивного избирательного права. Много говорили об этом законопроекте. Экстремистские организации. Клишас, Крашенинников. Поправки на этапе второго чтения. Не то чтобы сделали лучше. Немножко конкретизировали. Подписано президентом.

Теперь руководители и организации, признанные экстремистскими, которые были руководителями за 3 года – вот вам, пожалуйста, обратная сила, – не смогут участвовать в выбора в течение 5 лет. Причастные к деятельности – по индивидуальному решению суда.

Для каждого такого должно быть решение суда. Обратная сила – за год до. Срок вперед – 3 года. Как, кстати, объясняют выдающиеся наши юристы Клишас и Крашенинников вот эту самую изумительную обратную силу, которая противоречит Конституции? Они говорят, что это не ужесточение положения граждан, потому что это не санкции, потому что у вас не отбирают чего-то, то есть вас не наказывают за что-то, а ограничивают ваше пассивное избирательное право. Поэтому тут по какой-то причине обратная сила может быть.

М.Курников То есть радуйтесь, что не сажаем задним числом.

Е.Шульман Вот. Мы же не сажаем задним числом. Мы просто не даем баллотироваться в будущем, поэтому это как бы не обратная сила. На самом деле, это, по-моему, абсолютная казуистика. В соответствующей статье Конституции сказано, что законы, ухудшающие положение граждан, не могут иметь обратной силы, а то, что ограничение вашего права не улучшает вашего положения, по-моему, достаточно очевидно.

Я думаю, что этот закон дойдет до Конституционного суда. Конституционный суд, как и Верховный суд, к сожалению, структура слабеющая, их, как мы видим, с Верховным судом, законопроекты не продвигаются, решения Конституционного суда выполняются постольку, поскольку, но, тем не менее, я думаю, что в Конституционном суде этот вопрос будет рассматриваться.

Это то, что касается того, что будет подписано и будет распространяться на все выборы, назначенные после даты вступления законов в силу. Кстати, касается выборов всех уровней, не только выборов в Государственную думу.

Далее, ужесточение закона о нежелательных организациях…

М.Курников Давайте отметим: экстремистские и нежелательные – это разные вещи.

Е.Шульман Нежелательные организации – это иностранные организации, признанные таковыми в Российской Федерации, внесенные в соответствующих список в Министерстве юстиции. Эти два законопроекта внесены организованной группой депутата Пискарева, который один из главных законотворцев нынешней сессии. Это Комиссия по предотвращению иностранного вмешательства думская. Есть комиссия, как вы помните, сенатора Климова в верхней палате. А это вот в нижней.

Смотрите, эти поправки в закон о противодействии легализации преступных доходов плюс закон о воздействии на лиц, причастных к нарушениям основополагающих прав и свобод – это то, что первоначально называлось «антимагнитский закон». что там сделано? Он принят во втором чтении прямо сегодня, 8 июня, и, видимо, третье чтение будет прямо-таки скоро. Ко второму чтению туда внесены поправки, касающиеся финансового процесса. Росфинмониторинг отслеживает все переводы НКО вне зависимости от суммы и получает информацию без предварительного запроса от банков. То есть если вы НКО, то все ваши транзакции подлежат постоянному контролю Росфинмониторинга.

Далее контроль за денежными поступлениями из-за рубежа по списку государств, который утвердил Росфинмониторинг. Непонятно, что это за список, но видимо, это список враждебных государство, который был опубликован в МИДе.

М.Курников Пока это Чехия и США.

Е.Шульман Пока это Чехия и США, их две штуки. Список основания для признания организации нежелательной расширен. В частности, если организация получает средства от нежелательной организации, она сама становится нежелательной. Это как вампир, так сказать, укусивший человека, превращает его тоже в вампира.

Хотя иностранная организация вроде как иностранная, но тут, получается, что нежелательная организация может быть и российской.

Если гражданин России за рубежом участвует в деятельности нежелательной организации, то это тоже преследуется законом. То есть если вы политический эмигрант, но с сохранившимся российским гражданством, то что с вами будет? Вы живете за границей, сотрудничаете там изо всех сил с нежелательной организацией. Пока вы там находитесь, вам это ничего не грозит, но если вы вернетесь, то вас тут может ждать приятный сюрприз в виде уголовного дела. Напомню, что у нас Андрей Пивоваров сидит в СИЗО города Краснодара как раз как обвиняемый в руководстве нежелательной организации.

В этом пакете есть еще второй проект – это, собственно, поправки в Уголовный кодекс. Он пока не шевелится, то есть он был принят в первом чтении и дальше не идет. Там есть два отзыва Верховного суда и от правительства. От Верховного суда – прямо отрицательный. От правительства такой кислый, что типа при условии поправки изменений во втором чтении, потому что дифференцировать ответственность хочется… Что это за поправки в Уголовный кодекс? Это отмена административной преюдиция – вот этого самого принципа: два административных – потом уголовное. Тут уголовное сразу для руководителей организации, признанной нежелательной. То есть идея состоит в том, чтобы поразить главарей, вожаков, лидеров этой самой нежелательной организации. Зачем это нужно? Это нужно для предотвращения иностранного вмешательства, прежде всего, в наши выборный процессы.

Кстати, это соотношение двух законов, один из которых общий, другой уголовный и уголовных не принимается, нам уже знаком. Если вы помните, в 19-м году был такой большой антисанкционный законопроект, который потенциально запрещал экспорт целых категорий товаров из стран, которые вводили санкции против России. Это могло очень сильно ограничить импорт лекарств. Граждане тогда и НКО заволновались, и этот законопроект был принят в очень сильно почищенном виде. А к нему было еще уголовный – поправки в Уголовный кодекс, внесенные той же группой товарищей думских депутатов, там, по-моему, депутат Исаев был основным.

Так вот его вообще не приняли. Он предполагал уголовную ответственность за соблюдение санкционного режима. То есть, понимаете, в чем дело. Возможно, не то чтобы наши законодатели, а те люди, которые влияют на законодателей, понимаю, что уголовные поправки – это довольно серьезный инструмент, и они могут применяться не только к тем, кто только сейчас нам мешает правильный результат на выборах достигать. А потом выборы закончатся, а уголовная статья-то останется, поэтому с ними немножко аккуратней обращаются.

В своем стремлении обеспечить суверенитет методами уголовного права мы не одиноки. Соседняя Беларусь у нас как раз сейчас подписала как раз пакет изменений как раз в Уголовный кодекс. Они тоже касаются экстремистской деятельности, криминализируют призывы к несогласованным митингам – до 5 лет лишения свободы. Участие в митингах: 2 административки – 3 года колонии в третий раз. Тоже чрезвычайно знакомо.

Еще одна политически сходная с нами страна даже еще раньше приняла целый пакет такого рода законодательных актов в октябре и декабре. Как раз был введен закон об иностранных агентах, им запрещено по прекрасной формулировке «вмешиваться в вопросы внутренней политики и баллотироваться на государственные должности».

Е.Шульман: 4 миллиона доносов никому не нужны. Достаточно есть полицейских и сотрудников ФСБ

М.Курников Что же это за страна, достойный партнер?

Е.Шульман Как вы думаете, что же это за страна? Давайте дальше. Закон о киберпреступности предусматривает уголовное наказание для всех, кто распространяет информацию, которая будет признана ложной. А также еще один закон – смотрите, какой прекрасный – президентом внесен «о защите прав народа на независимость, суверенитет и самоопределение во имя мира.

М.Курников Это точно не Россия?

Е.Шульман Подождите минуточку. «Запрещено участвовать в выборах, занимать госдолжности лицам, которые подрывают независимость страны, наносят ущерб высшим интересам нации, а также поощряют введение против страны санкций». До этого, кстати, в мае прошлого года в этой стране прошла еще избирательная реформа, которая ограничивает возможности международного наблюдения.

М.Курников Это просто страна-зеркало. Что же это?

Е.Шульман Никарагуа. В общем, не одиноки мы в борьбе за суверенитет. Вот таким малым, слабым странам, им трудно в окружении этих волков международного сообщества, им приходится таким способом как-то не давать наносить ущерб высшим интересам нации.

М.Курников Давайте теперь обратим внимание на доску. Здесь у нас телефон, в котором – решетки, решетки, решетки…

Е.Шульман К чему бы это он у нас тут был нарисован? Еще одна законодательная новация. Со 2 июня одобрен был Советом Федерации тоже довольно нашумевший законопроект в Уголовно-исполнительный кодекс: запрет на пронос телефонов в колонии адвокатами.

О чем там идет речь, чего нельзя? Адвокаты, а также лица, оказывающие юридическую помощь, нотариусы, которые приходят на свидание к осужденным, либо к лицам, находящимся в СИЗО, не могут проносить любые устройства, которые осуществляют киносъемку, а также аудио и видеозапись. То есть они не могут записывать свои разговоры.

М.Курников Так и написано: «киносъемку»?

Е.Шульман Киносъемку тоже нельзя. То есть киноаппарат нельзя с собой принести в колонию. Естественно, что под этой техникой чаще всего подразумеваются телефоны. Но можно проносить фотоаппаратуру и копировально-множительную технику, в том числе, встроенную в телефон для снятия копий с материалов личного дела, но это можно делать только в отдельном помещении, предоставленном администрацией колонии без присутствия осужденного. Официальное обоснование этой удивительной новации состоит в следующем: для борьбы с тюремными колл-центрами, которые так много зла совершили уже, и многие из нас и наших старших родственников стали жертвами этого безобразия.

Естественно, известно всем, что телефоны в колонии проносят никакие не адвокаты, а администрация, которая организует эти колл-центры и зарабатывает на них. Тем не менее, теперь нельзя будет адвокату записывать свой разговор с подзащитным на телефон для того, чтобы, видимо, труднее было жаловаться. Но зато наряду с адвокатами право входа в колонию получают представители осужденных, которые помогают им проводить дела в ЕСПЧ. То есть пройти можно, но тоже без телефона.

М.Курников Мы сейчас послушаем новости, сразу после новостей продолжим. Я напомню, это программа «Статус».

НОВОСТИ

М.Курников Действительно, мы продолжаем программу и с удовольствием переходим к следующей рубрике.

АЗБУКА ДЕМОКРАТИИ

Е.Шульман Ничто так не радует соведущего, как соблюдение хронометража.

М.Курников Тем более, с буквой «Э».

Е.Шульман Тем более, с буквой «Э», которая так богата емкими и увлекательными терминами. Сегодняшний наш термин «этатизм», происходящий от французского слова L’etat. «L’etat с’est moi» (Государство – это я). Нет, государство это не мы, никто из нас, никто из нас по отдельности и даже не все мы вместе.

По-французски все звучит красивей, чем на самом деле. Итак, что такое «этатизм» или государственничество – государственность, пожалуй, нет, но государственничество, мне кажется, вполне адекватным переводом, – это направление политической мысли, которое рассматривает государство, государственную систему как высший результат цель общественного развития. С точки зрения политической политики это поддержка активного вмешательства государства, его преимущественного участия в различных сферах как общественной, так и частной жизни.

Скажем так, термин не носит ярко выраженного оценочного характера, хотя люди, которые за это выступают, называют себя этатистами довольно редко. В принципе, тут есть такой оттенок, в самом этом термине некоторой избыточности государственного вмешательства. Но при этом он не пиюративный, термин сам по себе достаточно нейтральный, по-английски называется statism.

Е.Шульман: Внутренняя политика окончательно стала делом внутренних органов

Что это такое, откуда оно взялось. Мы помним, что, например, великий философ Гегель считал современную ему Прусскую монархию высшим проявлением человеческого духа, то есть человеческих дух в своем развитии эволюционировал и породил вот такое.

Вот эти самые поклонники (идолопоклонники), поклоняющиеся государству, считают, что целое больше, чем сумма частей, то государство, действительно, как высшее проявление общественного развития и в этом смысле высшее проявление человеческого духа больше, чем индивидуум.

М.Курников А этатисты, они сторонники сильного государства или не обязательно?

Е.Шульман Предполагается, что этатизм может выражать себя по-разному как в стремлении к так называемому большому государству, которое перераспределяет, которое заботится, которое устанавливает правила, следит за их исполнением, и которое участвует непосредственно в экономическом обороте, так этатизм может выражаться в стремлении к государству ограниченного размера, но такому, которое поставляет услуги и следит за соблюдением правил и их имплементирует.

Этатизм противостоит либерализму. Либерализм вообще отрицает коллективные сущности и считает высшей ценностью индивидуума и его свободу. Этатистские направления мыслей самые разные от социалистических до тоталитарных предполагают, что вот это целое является более ценным, чем любые индивидуальности, которые его составляют.

Чем этатизм обосновывается? Тем, что в естественном состоянии по Гоббсу люди ведут по отношению друг к другу плохо: сильные обижают слабых, концентрируют власть и собственность в одних руках, нарушают права друг друга и вообще раскручивают, так сказать, гоббсову спираль насилия. Поэтому необходим некий Левиафан…

М.Курников Им волю дай, короче говоря…

Е.Шульман Они набезобразничают. Левиафан их стережет. И еще, кстати, одно из коллекции этатистских определений – это так называемое nanny state (государство-няня). Вот это заботящееся государство, которое неразумным людям рассказывает, как они должны себя вести, бережет их от всяких крайностей, в которые они могут впадать, ставит их на нужные рельсы, по которым они должны катиться, с них ни в коем случае не сходить.

Одним из оправданий этатизма является, конечно, внешняя угроза. Каждый человек по отдельности неспособен защитить себя от внешних врагов, и только объединившись и только пожертвовав частным интересом общему, мы в состоянии наш периметр держать, наш суверенитет крепить и развивать нашу самобытную культуру.

Каковы могут быть этатистские практики? Они могут быть экономическими, они могут быть институциональными. То есть экономическим проявлением этатизма являются государственные монополии, вообще государственные корпорации, государственные банки, государственные структуры, в которых государство непосредственно участвует в экономическом обороте. Ярким проявление этатизма является планирование.

Собственно, основным аргументом против как государственного капитализма, так и государственного социализма – поразительным образом это довольно схожие модели – является тезис о том, что единый планировщик не в состоянии обладать всей полнотой информации, поэтому он хорошо не спланирует. Свободная конкуренция устроит лучше, чем пятилетний план.

М.Курников Рука рынка.

Е.Шульман Когда мы будем говорить про нашего сегодняшнего «отца», мы скажем о том, как это направление мысли развивались, и что сейчас ему может противостоять. Тем не менее, идея о том, что рынок сам по себе жесток и бесчеловечен, и позаботиться о слабых и об общем благе и заглядывать вперед, чуть дальше непосредственной прибыли способно только большое бескорыстное государство, оно довольно-таки распространено.

Как мы с вами – Российская Федерация, российское общество – выглядим в этом контексте? У нас государственное участие в экономике растет в последние годы довольно активно. Резкий его скачок произошел после 2014 года – это наш такой роковой водораздел, после которого государство, действительно, стало основным работодателем и основным экономическим субъектом. По подсчетам Федеральной антимонопольной службы – мы тут государствами данными пользуемся – ни каких-нибудь беглых экономистов.

М.Курников Как этатисты.

Е.Шульман У нас с 17-го по 19-й год доля госсектора в ВВП составляет 70%.

М.Курников А все почему? Государство эффективней всего, видимо, распоряжается экономикой.
Е.Шульман Оно лучше работает. Прежде чем вы не ужаснулись окончательно этой цифре, скажем, что в Швеции эта цифра составляет 63%. Что касается доли выручки госкомпаний в общей выручке. Максимально она в транспортной сфере, в энергетике, в добыче полезных ископаемых, что понятно. Насчет транспорта, что 83% выручки всех транспортных компаний – государственные, – да, я почему-то не так себе представляла. Но когда вдумаешься, это кажется, действительно, очевидным.

Минимально – в химической промышленности, в недвижимости, в строительстве и в сфере медиа – тоже, казалось бы… но нет. с точки зрения выручки государство здесь не на первых местах.

Как у нас относятся к этому люди? Насколько у нас распространено патерналистское сознание? Ну, смотрите, если мы возьмем опросы «Левады»* за последние годы, мы увидим растущую долю тех, кто считает, что государство должно заботиться о гражданах и обеспечивать всем им достойный образ жизни – это, в общем, достаточно патерналистская формулировка, насколько левая. В 21 году таковых было 68%, кто считал, что именно этим государство должно заниматься. Это довольно высокий процент. Тут опять же формулировки на совести «Левады».

Второй вариант ответа: государство должно устанавливать правила игры, следить за их соблюдением. Вообще, мне кажется, что человек разумный ответит «да» на оба вопроса. Должно же государство заботиться о гражданах? Должно. Должно же оно обеспечивать достойный образ жизни? Должно. А должно ого следить за правилами? Должно.

Про достойный уровень жизнь говорят 68%, 24% – насчет правил. Очень стабильное число – около 6% считает, что государство должно минимизировать свое вмешательство. То русское либертарианство, оно не сдает своих позиций. Не превалирующе устойчиво, но стабильно. Вот такие у нас расклады.

Наши политико-экономическую систему очень часто называют этатистской, называют ее и государственным капитализмом, в общем, таким патерналистским типом властвования, в котором государство берет на себя все больше и больше, в том числе, и, действительно, планирование оно тоже на себя во многом берет. Наши с вами стратегии развития, наши национальные проекты, которые рассчитаны теперь до 2030 года, – это если не плановое хозяйство в чистом виде, но некоторое к нему приближение.

М.Курников Ну, видите, если рынок «нахлобучивает» государство, то государство, пытается вмешаться.

Е.Шульман То государство показывает ему ценник. В ответ на это рассуждение можно услышать довольно часто, что нынче все правительства – это большие правительства, нынче все государства участвуют в экономическом обороте очень активно, что 20-й пандемийный год этому делу придал ускорительный импульс. Все правительства вкладывают большие деньги в экономику, раздавая их людям. Именно государственные расходы становятся экономическим драйвером. Вообще, эти соотношения между свободным рынком и государственным участием в XXI веке приобретают своеобразные формы.

Е.Шульман: Точечные и массовые репрессии различаются не как хорошие и плохие, не как нестрашные и страшные

М.Курников А теперь мы переходим к «отцам».

ОТЦЫ. ВЕЛИКИЕ ТЕОРЕТИКИ И ПРАКТИКИ

Кто же сегодня? Связан ли он с этатизмом?

Е.Шульман Связан он с этатизмом как просто волна и камень, как лед и пламень он связан.

М.Курников Те, кто смотрит нас на YouTube, может видеть название «Дорога к рабству».

Е.Шульман Одно из наиболее знаменитых, популярных работ этого автора. И тут-то сразу наши проницательные, образованные слушатели догадаются, о ком идет речь. Наш сегодняшний герой – нобелевский лауреат – как мы любим, – по экономике. Прожил 92 года. Мы тоже это любим. Практически весь большой XX век пришелся на его жизнь. Умер он всего лишь в 92-м году. Кажется, что он классик-классик типа Маркса, дожил практически до наших дней. Это Фридрих Август фон Хайек – икона либерализма. Как мы сказали, нобелевский лауреат по экономике, политический философ, экономист, родившийся в Австрии. Работал он в Британии и в США.

И основные научно-учебные институции, которые связаны с его именем, – это Лондонская школа экономики, и Чикагский университет. Родился он в Вене в достаточно обеспеченной и образованной семье. Воевал в Первую мировую войну. Сам потом писал, что ужасные впечатления, полученные им, подвигли его к тому, чтобы стать экономистом и понять, какие причины могут побудить цивилизованные страны к тому, чтобы свалиться в такую яму бессмысленного насилия.

В 84м году получил он вместе с соавтором, шведским экономистом Гуннаром Мюрдалем нобелевскую премию. За что. Сейчас, когда мы будем излагать по необходимости очень кратко основные воззрения фон Хайека, мы будем говорить о нем, скорее как о политическом философе, чем как об экономисте, потому что в экономике мы мало понимаем.

Тем не менее, его вклад в политическую философию состоит в том, что он возродил интерес и авторитет классического либерализма. Он считается человеком, повлиявшим на экономические реформы Рейгана в США и Маргарет Тэтчер в Британии. Он в своей книге «Дорога к рабству», – которая была написана в 1944 году, опубликована, – противостоял активнейшим образом как социализму, так и нацизму, видя и в одном и в другом проявление отказа от свободного рыночного саморегулирования. Он писал о том, что фашизм – это не высшее проявление капитализма, как говорила советская идеологическая теория, а это тот же самый национал-социализм, как следует из определения, это тот же самый отказ от индивидуальности в пользу коллективных сущностей.

Вот он был классическим либералом в том смысле, что он считал индивидуума высшей ценностью. Еще одним из его теоретических вкладов, причем это открытие проявляет себя в довольно неожиданных местах, в частности, то, что мы сейчас называем нейросетями и то, как мы сейчас пониманием нейросети – самообучающиеся нейросети – во многом наследует хайековскому поятию самопроизвольного или самоорганизующегося порядка. Он говорил о том. что, в частности, рыночные системы подобные биологическим, которыми никто не управляет из единого центра, которые самоорганизуются путем упражнений бесчисленных индивидуальных воль.

Вот тем информационным импульсом, который способствует этой самоорганизации, он считал понятие цены. Вот цена по Хайеку – это сигнал, которые посылается наиболее наглядным образом каждому из участников экономического оборота и говорит ему о том, продавать или покупать, сколько продавать, сколько покупать, что нынче ценится, что не ценится. Из этого следует, что не надо расстреливать спекулянтов, а надо дать им просигнализировать. Что такое спекуляция? Это повышение цены на некий дефицитный товар. Это сигнал о дефиците, которые будет воспринят опять же в свободной системе другими экономическими акторами, и они этот дисбаланс быстро восстановят.

М.Курников То есть получается, что регулирование цены – это потеря обратной связи.

Е.Шульман Совершенно верно. Это затыкание сигнала, который должен пойти по этой нейросистеме. Вот очень практический пример. Мы это видели своими собственными глазами: маски. 2020-й год помните начало карантина? Помните, как люди сговаривались друг с другом, чтобы организовать коллективную закупку масок? Как они вдруг стали стоить по 100 рублей штука. Как тоже у нас кто-то из правительства говорил, что надо привлечь к ответственности тех, кто наживается на народной беде. Буквально через пару оборот выяснилось, что никто особенно нажился на народной беде, масок стало много.

То есть рынок увидел, что это необходимо; простаивающие швейные производства стали шить маски. Мэрия Москвы закупила пару предприятий, тоже действуя как рыночный субъект в этих обстоятельствах. Масок стало полно, их стали вообще бесплатно выдавать. Вот как действует эта нейросистема, этот спонатнный самоорганизующийся порядок, в общем, организовала.

Экосистема – кстати говоря, не те экосистемы, которые состоят в том, что «Сбербанк» скупает все предприятия, а экосистемы в биологическом смысле тоже, что называется, действуют по Хайкеку. Он их описывал как порядки внутри порядков, то есть некие матрешечные структуры, в которых один сущности заключены внутри других сущностей и все сообщаются друг с другом, и, таким образом, функционируют. Вот его хайековская идеальная самоораганизующаяся демократия – это система, общество, которое для эффективного функционирования не нуждается в том, чтобы мы на должности нашли хороших людей, – писал Хайек. То есть система должна быть такова, что она не нуждается в героях и праведниках для того, чтобы собой управлять.

Сказав все замечательные вещи про нашего сегодняшнего героя, надо сказать вот что. Он, действительно, был классическим либералом неполиткорретного XX века. Поэтому ездил к Пиночету в гости, хвалил его экономико-политические практики. Ездил в ЮАР в период апартеида, там тоже что-то радовался, как свободно все экономически обращаются.

М.Курников То есть экономические права его интересовали больше, чем права человека.

Е.Шульман: Чтобы тот, кто достаточно безумен, чтобы попытаться сюда прорваться — тот и подорвется

Е.Шульман Некоторый грех его перед будущими развивающимися странами – он умер в 92-м году, как раз, когда все это дело началось, – состоит в том, что он имплантировал в умах довольно многих экономистов идею о том, что надо дать экономическую свободу – все остальное само разовьется.

Он писал следующее, когда его попрекали, типа зачем с Пиночетом целовались, что «я лично предпочитаю либеральную диктатуру демократическому правительству без либерализма». Вот тут мы давайте, пользуясь тем, что Хайек умер, а мы находимся в эфире, зафиксируем во несогласие. Демократическое правительство, то есть правительство, которое может быть сменено демократическими средствами без либерализма, конечно, лучше, эффективней и безопасней, чем диктатура самого лучезарного либерала, которого мы только можем сейчас вообразить. Потому что, дорогие товарищи, слушатели, как это «мы там были – мы это знаем».

Сначала это хорошо и весело. Приходит ваш любимый диктатор, ваш авторитарный модернизатор. Принимает хорошие законы. Потом, собираются все хорошие люди, вешают всех плохих людей, список которых, естественно, у нас приготовлен. Далее экономический рост у вас наступает. Хватает этого счастья лет на 10. Потом начинается то, что обычно начинается.

На вратах ада написано: «Несменяемость». Собственно, у Данте, по-моему, это и сказано: «Оставь надежду, всяк сюда входящий». Надежду на что? Надежду на изменения. Вот если изменения невозможны, то вы находитесь в аду. Поэтому, спасибо, либеральную диктатуру мы не хотим. А демократически избранное и могущие быть демократически переизбранным правительство, состоящее не из либералов – уж это мы как-нибудь переживем.

М.Курников Сегодня у нас отец – прямо наш отец.

Е.Шульман У нас отец такой наш – это правда. Понимаете, вот идея о том, что в экономике все первично, остальное все вторично, особенно здорово легла на души и умы советских людей, которых учили надстройке и базису и первичности экономического над политическим и институциональным. Это не совсем так работает. Хайек, как обычно, был шире вульгарного представления о нем. Он, например, поддерживал идею базового дохода до того, как это стало мейнстримом и вообще систему социальной поддержки, которую государство богатых общество обеспечивает тем, кто сам не в состоянии о себе позаботиться. Он не было социал-дарвинистом. Он не был сторонником дикого рынка, который сам все расставит по своим местам. Он был сторонником индивидуальной свободы и этой констелляции индивидуальных свобод, которые, посылая и принимая сигналы друг от друга устанавливают этот самопроизвольный порядок. Действительно, целом ряде как экономических, так и политически систем это работает.

М.Курников То есть базовый доход – это не какой-то левацкий закидон, а вполне даже либеральная история.

Е.Шульман Даже самые отмороженные либералы против этой идеи не возражают.

М.Курников А теперь к вопросам от слушателей.

ВОПРОСЫ ОТ СЛУШАТЕЛЕЙ

М.Курников Первый вопрос из ВКонтакте. Юрий Ивлев спрашивает вас: «Екатерина Михайловна, как все-таки жить в новом мире информационной прозрачности, когда соглашения об обработке персональных данных, которые мы везде подписываем, по сути, стали фикцией, и твои личные данные вплоть до место проживания и телефона при большом желании могут стать доступными почти любому? Что нам с этим делать: смириться или бороться, и если бороться, то как?»

Е.Шульман Как обычно бывает, с неизбежным смириться, что можно предотвратить, то пытаться предотвращать. А прозрачность, действительно, наступила и наступила, что называется, всем. Я думаю, на следующем витке граждане будут пытаться как-то восстановить часть своей приватности. Но давайте помнить, что приватность, как ее понимали во второй половин XIX века и в XX веке – это временное историческое явление, касается ограниченного географического ареала расселения людей.

До этого люди жили абсолютно не так, все жили на виду друг у друга. Вся информация была доступна. Информация об индивидууме была доступна всей его общине. Причем это касалось и крестьян, и аристократии, и королевского семейства. Все у всех на виду делали все. Наши понятия о приватности – это свойство временной городской цивилизации. Поэтому как не жили приватно – можно и не привыкать.

Но из этого не следует, что надо прямо ходить голым перед незанавешенным окном. Это совершенно не обязательно.

Письменно переговариваясь с кем бы то ни было, подразумевайте, что это может стать достоянием общественности или не общественности, а например, следственных органов. Держите эту мысль в голове. Это дискомфортно, но это взрослая жизнь. Мы, наверное, выходя из нежных юношеских лет в холодное ожесточающее мужество, как у Гоголя, подразумеваем, что такое может быть. Голых фотографий своих, раз уж мы об этом начали говорить, не посылайте кому ни попадя, а лучше вообще никому не посылайте. Кому надо, тот посмотрит на вас лично. А кто не посмотрит лично, тому, наверное, и не надо.

Когда государство пытается ваши данные похитить и их использовать, возмущайтесь, жалобы пишите, иски в суды подавайте. Кстати говоря, практическая очень вещь: зайдите, дорогие товарищи слушатели, на свой аккаунт на Госуслугах. Посмотрите следующее: не делали ли вы прививки, которых вы не делали, не совершали ли вы медицинские манипуляции, которых вы не совершали; не оказались ли вы на как Арина Бородина, известный журналист, прописанными в городе Челябинске, где, вы, видимо, проголосовали на праймериз «Единой России». Заметив такого рода вещи, делайте скриншот и немедленно жалуйтесь. А если вы вообще упорный кляузник – а упорство в кляузничестве – это свойство XXI века, который каждый должен в себе развивать, – то пишите в суд о том, что ваши данные похищены, а вы подвергнуты опасности.

Судитесь с этими Госуслугами и их организаторами. Вот вам такой практический поинт, который является крайне актуальным именно в этот момент. Потому что люди, которые туда заходят и видят, что там делается, обнаруживают удивительные вещи. То, что происходят какие-то мошенничества с ОМС от вашего имени, вы якобы потребляете медицинские услуги – это, судя по всему, довольно распространенная практика, но можно найти вещи и пострашнее. Посмотрите, не объявлены ли вы умершим. Такие случаи тоже были. Не перепроисны ли вы в другом регионе, не взяли ли на ваше имя ипотечный кредит. Опять же на Госуслугах этого не будет видно. Но если вы заметите следы каких-то шаловливых ручонок, которые играют вашими данными, обратите на это внимание – это серьезно. Мы действительно, нынче все просматриваемы и просвечиваемы, все аккаунты привязаны ко всем аккаунтам, ваши деньги, ваша информация, информация о том, где учатся ваши дети, может находиться в одном месте. Поэтому за этим надо внимательно следить

М.Курников Еще один вопрос с сайта «Эхо Москвы» с налетом практичности.

Е.Шульман Мы сегодня раздаем практические советы.

Е.Шульман: Теми же методами борьбы с криминалом проводится у нас и подготовка к парламентским выборам

М.Курников «Добрый вечер. Наш дом разваливается, так как собственники жилья разбились на группки и никто не может собрать кворум, чтобы проголосовать за ремонт общедомовой территории. У каждой группы свой проект и смета. Вопрос: всегда ли демократии эффективны? В каких случаях нужна строгая иерархия и подчинение?»

Е.Шульман Батюшки святы! Если у вас, в принципе, собственники определяют, что делать с общедомовой территорией, то вы живете в одном из довольно редких домов в Российской Федерации. Обычно у всех есть ГБУ «Жилищник», которые не знает ни про какую демократию и сам ремонтирует, с вас берет деньги и не ремонтирует, протыкает дырку в вашем потолке, обрезает вашу трубу, таким образом, вам модернизацию производит.

М.Курников Видите, в итоге демократия привела к патовой ситуации.

Е.Шульман Насколько ситуация патовая, трудно сказать по отзывам одной только стороны. Такие случаи бывают. Собственники, действительно, не могут договориться в многоквартирном доме. Обычно они не могут договориться о том, кому сдавать деньги на нечто такое общее. Но здесь, я так понимаю, речь идет о другом случае. То есть есть несколько проектов ни один из которых не может набрать большинства голосов. Ну что, если вы в такой ситуации, у вас нет другой альтернативы, как вести электоральную политику: вербовать сторонников, вступать в коалиции, присоединяться к тому проекту, который, может быть не ваш, но ближе к вам, чем какой-нибудь третий. И, создав эту коалицию, вы будете большинством и победите. Для этого нужно коммуницировать, создать чат в WhatsApp коллективный и заниматься вербовкой сторонников и этим коллективным действием. Ничего не поделаешь. Авось дом ваш не развалится прямо так сразу, а вы потренирует свои гражданские навыки.

М.Курников Ярослав Шинкаренко ВКонтакте спрашивает вас…

Е.Шульман По-моему, часто как-то этот слушатель задает нам вопросы? Это, наверное, хорошо.

М.Курников Если он задает, то что же я могу сделать? «Объясните, пожалуйста, почему после нескольких пострадавших от пользователей электосамокатов уголовные дела обыски в фирмах проката, внимание лично главы Следственного комитета, обсуждение в СМИ, Думе, Совете по правам человека и общественной палате – а больше 16 тысяч погибших на дорогах каждый год – и только формальные заявления о повышении безопасности. Потому что акторы ездят на машинах, а не на самокатах или еще почему-то?

Е.Шульман Потому что это новая тема. Как считается, все, что можно нарегулировать в ПДД уже нарегулировано, а тут появляется вдруг появляется новое транспортное средство которое, действительно. сбивает людей и даже приводит к человеческим жертвам. Кроме того, это такой безопасный предмет для всяческого полицейского и законотворческого креатива. Тут точно нет никакой политики, никаких нежелательных организаций, никто никуда не баллотируется, поэтому можно проявлять свою заботу о народе, не рискуя перейти невидимую красную черту. Поэтому Совет по правам человека прискакал тоже на эту тему повысказываться.

А уж Александр Иванович Бастрыкин вообще пристально следит за новостной повесткой: как только что-нибудь в новостях он прочитает, он немедленно по этому поводу создает следственную группу и заводит уголовное дело. Как известно прикладыванием уголовного дела к больному месту лечатся любые воспаления – вот поэтому у нас взялись регулировать самокаты. Мне кажется, конечно, насколько грустно смотреть на эти периодически возникающие озабоченности: «А давайте обсудим этот мегаважный вопрос…».

Ну, о’кей. Может быть, мне кажутся несколько бессмысленными разговоры, пока на меня не наехал самокат. Наверное, да, есть опасность в том, что кто-то движется с большой скоростью по пешеходной части тротуара. Может быть, как-то их надо ввести в ПДД. Когда появятся летающие такси и летающие дроны, перевозчики, например, доставки и тоже кому-нибудь в лоб влетят, мы тоже будем по этому поводу беспокоиться.

Помните, каршеринг когда начинался, тоже сколько было всяких озабоченностей по этому поводу? Но там, по-моему, опять же по Хайеку система отрегулировала сама себя. Как там эти случаи, что кто-то набезобразничал в этой машине, а если он на каршеринге он в кого-нибудь въедет, а сам убежит? Как-то вот, глядишь, сама жизнь расставила на свои места. Будем надеяться, что с электросамокатами случится то же самое и даже без необходимости Александру Ивановичу Бастрыкину напрягать своих следователей по особо важным делам. Их у него, впрочем, очень много.

М.Курников: В 22 программа «Кейс» с Юрием Гусманом и Юрием Кобаладзе. Ведет программу Люба Комарова. После 22 часов в программе «Неудобные» тема: «Токсичные родители». Гости: Татьяна Лазарева. А после нуля часов – Иосиф Райхельгауз в программе «Иосиф и его байки».

* российские власти считают иноагентом



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире