'Вопросы к интервью

А.Венедиктов 21 час и 5 минут в Москве. Всем добрый вечер! У микрофона – Алексей Венедиктов. Екатерина Шульман – вы знаете, что вчера была Вальпургиева ночь: они, наверное, на метлах там летали, кому всё надо; это вынужденная замена – у Екатерины Шульман, скажем так, выходной. И это не связано никак с манифестациями в Армении. Просто я ее заменяю и вся история.

Я приветствую всех, кто шлет мне послания по СМС. +7 985 970 45 45, не забывайте подписываться. Естественно, аккаунт vyzvon в Твиттере. Тоже можете посылать свои соображения и вопросы. У нас работает – вижу – чат в YouTube на нашем общем канале (у нас есть отдельные каналы). И буду отвечать на ваши вопросы, но те, которые посыплются. На те, которые не посыплются, соответственно, не буду отвечать. У меня есть вопросы, которые пришли на сайт, которые пришли через ВКонтакте, Фейсбук, Одноклассники, почему-то в основном из ВКонтакте.

Ольгу, ведущую, я отправил домой. Нечего ей тут сидеть, я один с вами справлюсь.

Ванкуверу отдельный привет.

Армения. Ну что Армения? Вы всё видели. Закончился митинг, который вел несостоявшийся премьер Никол Пашинян. И сейчас там идет концерт, как нам сообщают наши корреспонденты. Завтра с 7 часов, 15 минут по московскому времени Никола Пашинян объявил о блокировании всех государственных учреждений, дорог, аэропортов, вокзалов и так далее. Будем смотреть. Пока происходит такая история ненасильственная… ну, всё относительно, но Пашинян объявил кампанию гражданского неповиновения. Посмотрим, как будут действовать. Пока на 8 мая назначено новое заседание парламента, которое должно утвердить премьера.

В чем затык, как мне кажется… Меня просят ответить на высказывание Светова, что Венедиктов предал митингующих в 11-м году. Ну, туповат ваш Светов. Что я могу сказать? Ну, пусть это будет на его… А кто это, хотел спросить? Но я знаю, кто это на самом деле. Ну, он туповат, действительно. Бывает. Но за то, что он организовал митинг – Либертарианская партия – ему большое спасибо. И туповатые бывают полезны для хорошего дела.

А. Венедиктов: Думаю, что это решение жесткое со стороны Республиканской партии не без поддержки российского президента

Так вот, смотрите, мне кажется, история довольно простая. Насколько я знаю, Республиканская партия, правящая партия Армении в своих переговорах согласилась утвердить Никола Пашиняна при условии, если он заранее объявит состав правительства, где часть ключевых должностей должны занять представители, собственно, Республиканской партии. То есть пакет некий должен быть. Пашинян сказал: «Нет, давайте наоборот: вы сначала меня утвердите премьером, а потом мы начнем переговоры по составу правительства. «Ну нет, — сказали эти ребята, — сначала ты гарантируешь нам, что мы сохраним за собой некие министерства…». Сейчас я найду просто, если найду, конечно, его цитаты… Мне кажется, что история была в этом.

Сейчас, собственно, что случилось? С одной стороны, выиграна неделя на переговоры.

Серго пишет: «Дайте хоть одну причину, почему нам есть дело до Армении». Серго, если вам нет дела до Армении, идите вон. Вот и вся история, понимаете? А я говорю людям, которые мне задают вопросы.

Так вот эта неделя выиграна. Если сегодня ночью не арестуют Пашиняна, не задержат его и организаторов этого дела, то, я думаю, начнется блокада. А параллельно начнутся политические переговоры. Кстати, обращу ваше внимание, что два дня назад Владимир Путин, президент России, демонстративно позвонил исполняющему обязанности премьера Карену Вильгельмовичу Карапетяну, который, собственно говоря, с ним и поговорил. Думаю, что это сегодняшнее решение вот такое, жесткое со стороны Республиканской партии не без поддержки российского президента. Это такая история.

Смотрите, какая история смешная… Тут мне пишут некие соображения. Я тут читал Конституцию Армении между Уфой и Оренбургом, пока ехал, поэтому могу вам сказать вот что. Республиканская партия Армении, правящая партия торговалась до последней секунды и тому есть очень простая история. Они не выдвинули своего кандидата. Был один кандидат. Они могли выдвинуть любого своего кандидата на пост премьера – того же Саргсяна, или спикера парламента, или кого-то еще и проголосовать за него – сегодня бы у Армении был премьер от Республиканской партии и… улица. Но они даже не выдвинули. Поэтому, я считаю, что идет торговля. Но торговля лучше, чем стрельба, давайте сразу скажем. И будем держать пальцы за Армению. И будем надеяться, что этот революционный кризис разрешится к благополучию всех граждан Армении вне зависимости от политических пристрастий.

А дальше в любом случае – новое правительство Армении, а затем, видимо, новые выборы, которые, скорей всего, произойдут. Армения находится в определенном окружении, вы знаете. Есть еще фактор Азербайджана, есть фактор Нагорного Карабаха. Есть возможные действия Азербайджана. К этому тоже надо присматриваться. И важно, что Россия как гарант нагорно-карабахского процесса, чтобы она не оказалась втянута в столкновение, потому что мы там присутствуем. И вот мне правильно пишет Игорь Журавлев: «Возможно ли вмешать в конфликт наших военных с военной базы в Гюмри?» На базе в Гюмри, если я правильно понимаю, наши зенитчики. Поэтому вряд ли зенитчики могут вмешиваться. Не думаю. Хотя, знаете ли, черт его знает. Ну, посмотрим.

Я хочу вам напомнить, что сейчас у власти в Армении стоят бывшие карабахские военные. Серж Саргсян, безусловно. Но и часть карабахских военных тоже являются противниками Саргсяна, и некоторые из них сидят в тюрьме. Вот эта история очень важная.

Будете хамить – пойдете вон. Сейчас и пойдете. Добавляем – и вы исчезли! Какая беда! Для вас. Пишите, но вы не знаете, что вас нет.

Дальше. Тут меня спрашивают как раз по поводу письма на нашем сайте. Есть письмо-проест посла Азербайджана в Москве Полада Бюльбюль-оглы, который написал мне письмо. Мы его разместили на сайте. С опровержением или с позицией по поводу мнения Юлии Латыниной, которая высказывалась по карабахскому вопросу. Естественно, мы, как обычно публикуем…. Есть право на опровержение. И мы опубликовали официальное письмо посла Азербайджана.

Что я хочу по этому поводу сказать. Первое: я уверяю любую сторону, которая участвует в том или ином конфликте, что ни у одного из журналистов «Эха Москвы», у авторов «Эха Москвы» нет желания или намерения кого-то оскорбить, особенно по национальному вопросу. Если бы такое было, люди бы почувствовали мою тяжелую длань. Это первое. То есть нет никакого желания кого-то оскорбить.

Вторая история заключается в том, что в отсутствии этого желания авторы «Эха Москвы» имеют право на свое мнение, и, в том числе, на радикальное. И смысл работы «Эха Москвы» заключается в том, чтобы предоставлять все точки зрения. Поэтому письмо посла Азербайджана в Москве Палада Бюльбюль-оглы, нашего уважаемого и знаменитого человека, размещено на сайте «Эхо Москвы» с упреками в адрес мой, в первую очередь, но и Юлин. До Юли это будет доведено. Но еще раз повторяю: никакого желания никого оскорблять нет – это точно. И второе: есть точки зрения весьма разнообразные, которые присутствуют на нашем сайте.

А. Венедиктов: Интернет для них — среда обитания. Это влезли в их квартиры грязными сапогами: «дайте ключи от квартиры!»

Мне тут пишет Александр: «Не читал письмо, после передачи исправлю упущение». Исправьте упущение. Вот такая история. Я на сегодня, пожалуй, по Армении и Азербайджану, если ничего нового не будет происходить, не буду комментировать кроме одного. Вот знаете, все эти истории о всемирном заговоре… Я не слышал, что там говорили депутаты в парламенте, но если взять, в том числе, заявление Никола Пашиняна, который сказал о том… кто-то из депутатов, видимо, сказал, что армянская революция или армянские выступление – это придумано Навальным и Саакашвили, и довольно круто Пашинян сказал, что, «если вы думаете, что люди сами по себе не могут быть возмущены, значит, вы гнилые люди», — это он обращается к своим депутатам армянского парламента. Это важная история, что вечная паранойя, история заговоров — «рука Навального». Раньше была «рука Госдепа», теперь – «рука Навального». Я думаю, что Алексею Анатольевичу достаточно заниматься Россией, чтобы еще заниматься армянским переворотом.

Вот давайте я не буду комментировать Юлию Латынину. Вот есть на сайте программа Юлии Латыниной. Есть на сайте письмо посла Азербайджана. А вы сами там как-нибудь, исходя из своих представлений о прекрасном… Но в любом случае, мы даем возможность познакомиться с разными точками зрения.

Вот Алла НРЗБ пишет про историю Армению. Послушайте, я вам расскажу историю, которая меня весьма неприятно поразила. Это был далекий 87-й год, соответственно, более 30 лет тому назад. Это уже перестроечное время. В Москве проходит съезд учителей истории, то есть со всего Советского Союза приехали школьные учителя истории. Я был делегатом съезд (86-й или 87-й, может быть, может, коллеги мне скажут, в каком году), это был всесоюзный съезд учителей истории.

И там возник вопрос очень интересный о том, как история республик отражается в школьных учебниках но для всех. Помните, государство Урарту? И вот встает с трибуны… там по очереди из каждой республики выступали… еще раз повторяю: это просто учителя, это школьные учители, может быть, хорошие, но обычные. И вот идет делегация из Армении из Армянской ССР, и начинает говорить: «Вот смотрите, у нас была Великая Армения – так страна называлась, которая была от моря до моря…». И вдруг из зала начинаются крики. Я не понимаю в чем дело. Я поворачиваюсь: стоит делегация, как потом выяснилось, Азербайджана и кричит: «Не было никакой Великой Армении!»

Вот послушайте, история трактовок. Давайте мы как-то откажемся, что ли, во всяком случае, в эфире «Эха Москвы», несмотря на то, что вот Александр Султанкин пишет, что слушает нас аж в Саудовской Аравии – приветствую! – мне кажется, что это всё такая вкусовая история. Поэтому давайте мы не будем… Тем более, что все народы – армянский народ братский, армянский народ братский, американский народ братский, белорусский народ братский – давайте мы точно внутрь событий… я считаю, что это внутренние события, нет там никакого Госдепа, то есть он, может быть, и есть, но там и наш МИД есть в таком случае.

Если наше посольство не работало с оппозицией, если наше посольство не встречалось с Николой Пашиняном и другими лидерами – это, конечно, упущение, а так и было, как мне рассказывают, — поэтому мы будем наблюдать, ребята и держать кулаки, чтобы там не было стрельбы. Все остальное поправимо. Когда людей не убивают, когда люди не гибнут, когда нет даже элементов гражданской войны… Но гражданское неповиновение – это дело армянского народа.

Конечно. Вы меня спрашиваете, есть ли там российские интересы. Конечно, там есть российские интересы. Есть огромная диаспора в России, на Юге России. Есть очень крупные бизнесмены, которые сейчас направлены или их попросили туда… Мы их уже называли: Ара Абрамян, и Самвел Карапетян и Рубен Варданян. Мы позовем их в эфир. Но вряд ли они захотят рассказать, но, конечно, у них есть просьба из Кремля. А какая это просьба – пойди пойми, какая просьба. У нас через 10 минут новости. И вы у знаете последние новости.

Перейдем на другую тему. Очень интересно… ВКонтакте Владимир Сивоклоков задал мне вопрос, насколько ощутима лично мной разница в людях и настроениях в 12-м году на Болотной и сейчас, в 17-м году на митингах Навального, на прошедшем митинге — что поменялось в людях? Митинг на Болотной в 11-м году очень похоже на то, что сейчас происходит в Ереване.

В тех митингах приняло участие – я не помню, я не готовился к социологии, но она большая социология – там вышли люди, это был не студенческий митинг, там вышли люди состоявшиеся, там средний возраст, если мне не изменяет память, 35, это люди, которые были, извините за это слово, обременены семьей и обременены собственным бизнесом, делом, работой. Это были оскорбленные люди, у которых украли их голоса на выборах, как они считали. Это был совсем другой контингент, чем сейчас, извините за это слово.

У меня вчера моя жена ходила от нашей семьи на митинг по Телеграму, потому что я работал. И она говорит, что она чувствовала, что вокруг нее на поколение младше. То есть это были люди в основном 20-25 лет, то есть свободные-свободные. То есть еще раз: семья – это обременение, бизнес – это обременение, то есть ты начинаешь беспокоиться за семью, за бизнес. Свободные люди вышли. Это первое.

Второе: вчерашний митинг, который был, он был похож. Вышли люди, которых оскорбляли тем, что вторглись в их сферу их обитания, в интернет. Люди, которые, может, раньше и не выходили. Но это были некоторые не обремененные, бесшабашные люди – это первое различие и очень важное. Потому что если вы помните лозунги и требования Болотной 11-го, 12-го: «Верните выборность губернатора»: криво, косо, но вернули. «Регистрация партий»: криво, косо – зарегистрировали. Там снижение разных барьеров: криво, косо – сделали. То есть власть тогда, почувствовав, что это… я не могу сказать, что малый бизнес, там было очень много людей свободных профессий, что называется либеральных профессий. Было очень много людей индивидуальных предпринимателей и не только, очень много известных людей, которые в обычной истории поддерживали Путина. Но вот это была стыдная история, во всяком случае, что я помню о Болотной 11-го, 12-го года. Сейчас история другая.

Про 5 мая. Навальный зовет выйти на Тверскую в 14 часов, и каждый слушатель «Эха Москвы» примет свое решение. Мы будем освещать, выйдете вы, не выйдете вы, будет ли это гражданское неповиновение, не будет ли гражданского неповиновения. Мы медиа, мы будем освещать эту история 5 мая. 6 мая, как вы знаете — Удальцов. Мне представляется, что если бы мэрия пошла навстречу Алексею Навальному и сделала бы возможность – я не знаю, принял он или нет – извините, как обычно, пройти по Тверской от памятника Пушкину до площади Сахарова, я бы счел это нормальным. Но таких предложений не было, как я понимаю, ни с одной стороны. Было предложение мэрии, абсолютно мне непонятное, идти с другой стороны, с той стороны Садового кольца. Это зачем? Это почему?

Поэтому посмотрим. Вот вчера вышло… Вот «Белый счетчик» — а я доверяю: ребята технические – было 12 тысяч человек. Там перекрыли не давали, но, скажем, 15 тысяч человек вышло. Для Москвы последнее время это много.

А. Венедиктов: Политика определяется президентом РФ. Абсолютно неважно, кто будет министром обороны или экономики

Но если у вас в Армении от 100 до 200 тысяч – мы с вами не знаем, — но надо понимать, что если выйдет опять 15 тысяч человек – ну да, хорошо, но это будет мало. Потому что одно дело интернет, а другое дело – отношение к выборам и инаугурации президента.

Да, люди, которые вышли за интернет, — да, я с некоторыми говорил – они говорят: «Да нам все равно, Путин, не Путин, – они ногами влезли в нашу среду обитания».

Молодежь. Они аполитичны, они интроверты, как вы мне тут пишите. А, мне кажется, 17-20-летние, они не то что неполитичные, среди них была политичная часть, но, слушайте, это люди, которые уже привыкли жить, это для них среда обитания, это реально, как мы дышим воздухом. Они там живут. Это влезли в их квартиры ногами, грязными сапогами, «дайте ключи от квартиры!» Вот же история. И это ваши дети, в том числе. Это ваши дети. Вы может быть пропутинский, антипутинский, но ваши аполитичные дети, их вот политика задела таким образом, на самом деле.

Мы сейчас продолжим. Я хочу сказать спасибо. Львов слушает… «Почему в России есть митинги в поддержку Дурова, а в поддержку Сноудена нет?» — спрашивает Алкид из Пензы. Ну, потому что у вас такие вопросы, поэтому и ответы на них такие.

Про инаугурацию. А что про инаугурацию? Ну, 7-го инаугурация. 8-го представит нового премьер-министра. Мне кажется, что на 95% будет Дмитрий Анатольевич Медведев. Что касается правительства, то с учетом вполне себе консервативных взглядов Владимира Путина, я не ожидаю… Конечно, интересно, если вдруг, например, исчезнет из правительства Сергей Кужугетович Шойгу, и на его место, например, Алексей Дюмин придет, или придет Суровикин, не помню, как его зовут, Владимир или Михаил. Конечно, это интересно.

Но политика определяется, уважаемый некто Кас, из Гомеля, президентом Российской Федерации. И скажу вам честно, на этот момент абсолютно неважно, кто будет министром обороны или министром иностранных дел, или министром экономики. То есть это важно для нюансов, но, судя по всему, это не очень важно. Поэтому, конечно, можно играть в разные кандидатуры. Есть вот такой Денис Мантуров, я вам говорил. Его поддерживает «Ростех», Сергей Викторович Чемезов. Зная тяжесть Чемезова в окружении Путина, могу предположить, что Денис Мантуров, нынешний Минпромторг, может стать вице-премьером, а может не стать. Могу предположить, что Игорь Шувалов уйдет на какую-нибудь госкорпорацию, а, может быть, не уйдет. Это всё решения, которые принимает президент, и самое главное – политику определяет президент Путин.

Спасибо! Уфа слушает «Эхо». Запорожье слушает. Спасибо большое! «Привет из Баку!» — Лейла. Привет, спасибо вам, что и в Баку нас слушаете.

Кстати, спасибо за лайки, которые вы ставите. Это очень для нас важно, потому что нам стали приходит боты и ставят дизлайки очень быстро. На утренний «Разворот» — там, где Таня и Саша, например, тем не менее, условно говоря, заканчивается утренний «Разворот» — 5 дизлайков. Потом проходит две минуты – и тысячи. Ну, понятно, боты, понимаем. Поэтому ставьте лайки, и это будет хорошо. Модеры есть.

Челябинск, Иваново. Спасибо! Курск – важно.

Вот мне пишет А.Н СМС: «Меняй не меняй, все едины…». Талдом, и Грозный, и Копенгаген. Отлично, Херсон! Конечно, не все едино. Вот если не будет Шойгу, предположим, так случится, для меня будет абсолютно точно понятно, что президента достало, что его дурят, а его дурят.

Вот, собственно говоря, и мои дебаты заочные с Владимиром Познером об этом… Уж, слава богу, про Францию я знаю. Сначала наше Министерство обороны, потом Владимир Познер, ссылаясь на высокопоставленные российские источники, пишет, что французы обещали американцам ударить по Сирии во время этого удара и не ударили. Ударили. Для этого достаточно зайти на сайт Министерства обороны Франции, на сайт, президента Франции. Для этого достаточно позвонить в пресс-службу президента Франции. И не просто ударили, а координировали удары. Потому что АВАКСы управлялись французами. Но, тем не менее, вот… То есть президенту тоже доложили, что Франция не ударила. Ну, вот чего? Таким образом, если Шойгу уйдет – президента достал обман. Посмотрим. Новости на «Эхе», потом вернемся в студию.

НОВОСТИ

А.Венедиктов В Москве 21 час, 35 минут. Еще раз напомню, программа «Статус» сегодня на отдыхе. Екатерина Шульман пропускает этот день. Я просто ее заменяю. Напомню, в следующем часе Ольга Журавлева и Евгений Ясин, а сегодня в «Одине» Алексей Нарышкин будет с вами.

Да, мне тут прислали. Сан Саныч, спасибо! У французской армии на вооружении 4 АВАКСа Е-3. Это правда, и именно эти АВАКСы являлись координирующими в атаке на Сирии, и президент Макрон об этом с гордостью заявлял.

А. Венедиктов: У меня нет политических секретов. Когда со мной говорят, все учитывают, что я в эфире могу проболтаться

Скрипали. Да, я съездил в Солсбери. Тут меня спросили – извините, просто улетело – обращается ко мне, забыл кто: «Вот вы говорите, что правосудие в Великобритании не дает утечек, то есть не публикуют данные, а вот были опубликованы имена агентов». Это таблоид опубликовал имена агентов. Это, заметьте, не Скотланд-Ярд, ни прокуратура, не следователь, ни полицейские, просто обращаю на это ваше внимание. Я уже рассказывал о том, к сожалению, что я пытался получить информацию, мне было просто ясно объяснено. Слушайте, у них другие правила. И следствие продолжается.

Смешно, мне кто-то прислал про Скрипалей. Сейчас я с отвечу… Ну ладно, не важно. Смысл был в том, а чего ничего не пишут? Когда пишут, все кричат: «Чего вы пишите? Ничего не было». Когда не пишут, все «Вы что-то скрываете!» Слушайте, идет следствие. То, что пишет пресса, то, что воруют английские коллеги, пользуются утечками, это вопрос к ним.

На самом деле, если вы посмотрите, власти, кроме первых политических заявлений, давно ничего не заявляют. Они заявляют политические, а не уголовные… Я вам напомню, что расследование по убийству Литвиненко было опубликовано – решение судьи – через 10 лет. Что касается самих Юлии и Сергея Скрипаля, еще раз повторю, если вы не поняли, они находятся под программой о защите свидетелей. И сегодня советник по национальной безопасности английский, выступая в парламенте, в комитете, по-моему, разведки или по обороне, он сказал, что главное сейчас – предупредить остальных, кто может быть подвергнут такой же атаке.

Пишет Максим: «Получается, что вы верите французам больше, чем Шойгу». Да, я верю французам по запуску французских ракет больше, чем Шойгу, знаете почему? Потому что там гражданский контроль, потому что там контроль парламента, потому что там контроль прессы, потому что там контроль оппозиции президенту и противников, кстати, операции в Сирии. А в парламенте есть оппозиция.

У нас нет контроля парламента, у нас нет контроля оппозиции, у нас нет контроля прессы. У нас нет контроля, и можно поэтому президенту показывать американскую атаку трехлетней давности, выдавая за собственную атаку. А он — президент – это показывает Оливеру Стоуну. Вот и всё.

Да, Максим, к сожалению, это так, потому что у нас есть тому примеры обмана, не нашего обмана – президента обманули, президента обманули, Верховного обманули — Верховного нашего. Что вы все про французов? Вы про наших подумайте.

— «Вы были в Солсбери как турист?» Я был в Солсбери как турист. А вам что? Я был в Солсбери. А вы были?

Иванов пишет мне: «Что с самолетами?» Вот про польский самолет я только что вам говорил в субботу, что мы опубликовали технический доклад новой польской комиссии, где указано, что в самолете были взрывы еще в воздухе. Ничего вам не могу сказать, потому что обломки польского самолета находятся где? В России. Правильно. Не возвращаются. Почему? Дело еще идет.

Что утверждает польская комиссия? Я же обещал посмотреть. На чем основывается обвинение России. Потому что правильно говорят… президент, по-моему, говорил на пресс-конференции, отвечая на вопрос польского журналиста – наш президент – что если там были взрывы, то где заложили взрывчатку. И вот там утверждается в этом докладе – посмотрите на сайте «Эхо Москвы», — что за год до этого полета самолет польского президента проходил профилактику в Саратове. А дальше сами. Слушайте, зайдите на сайт сами — почитайте.

Малазийский самолет. Думаю, что в этом году начнется процесс. Сейчас определено, что это будет национальный голландский суд, поскольку самолет вылетел из Амстердама, и Россия заблокировала все возможные пути создания международного трибунала. Значит, это будет голландский процесс.

Сочинский. А ничего нету. Это очень интересно, спасибо, что вы напомнили, уважаемый Саша Иванов, потому что, на самом деле, все интересуются польским, все интере6суются Малазийским. А самолетом, в котором погибла доктор Лиза, в котором погиб ансамбль Александрова, сочинский так называемый – нет вопросов кроме вашего. Обратите на это внимание. Неинтересно.

Что тут еще. Давайте посмотрим эсэмэски. Какие признаки, определения fake news, — Руслан из Чикаго спрашивает – ложной информации вы используете при анализе новостей?». Смотрите, я же не fake news ищу, я ищу, наоборот, новости. Затем я смотрю, как из разных источников это препарируется. Изучаю источники, что не менее важно, понимаю, как принимается решение на публикацию… вот, например, вы видели, The New Times опубликовала информацию о 50 вопросах, которые прокурор Мюллер собирается задать Трампу. Коллеги внимательно посмотрели и написали, в том числе, мне, что скорей всего, которые могли сделать или помощники Мюллера или помощники Трампа в момент переговоров, потому что эти вопросы не сформулированы так, как сформулирует их Мюллер. Это утечка чернового материала, поэтому то, что опубликовала The New York Times, я теперь понимаю, что это утечка чернового материала. То есть надо сравнивать, изучать, смотреть, наблюдать на самом деле.

А. Венедиктов: Я не хожу на митинги. У меня ходят журналисты. 5 мая я буду сидеть здесь и руководить, как всегда

Можно ошибаться? Конечно, можно ошибаться. Но я часто говорю, не знаю. Вот я не знаю по поводу химической атаки в Думе. Но я, например, знаю, что хлор используется при выкуривании боевиков из тоннелей, которые они там прорыли. Боевики, находясь в Думе, они там прорыли массу связанных тоннелей – это факт. Как вам объяснить… когда мы говорим о химоружии, хлор не входит в понятие химоружия. Поэтому мы можем утверждать: не было применено химоружие. Не было.

Хлор – это боевое отравляющее вещество, но это другая категория. Поэтому химатаки не было, потому что хлор не химоружие. А хлор, как вы знаете, тяжелее воздуха, поэтому он опускается в эти тоннели и выталкивает этих людей. Потому что там оставалось много боевиков. Вот, например, это надо знать. Надо искать людей, которые понимают в этом. Я ищу людей.

Вторая история, уважаемый, действительно, коллега из Чикаго, заключается в том, что поскольку я во многом не разбираюсь, я не являюсь специалистом ни в химоружии, ни вообще в оружии, я нахожу людей, я знаю людей. Меня консультирует масса известных людей.

Вот, например, чтобы вы понимали – я уже рассказывал вам, что, что, собственно, Телеграм на мой телефон ставил Павел Дуров. Он мой личный консультант, получается. Когда у меня возникают проблемы про пользование Телеграмом, я пишу Павлу, и он мне пишет в ответ, на какую иконку я должен нажать, и поскольку я полный дебил в этом смысле, вот как это сделать… Вот мой консультант.

Когда это касается международных отношений, у меня есть знакомые нынешние дипломаты, бывшие дипломаты по разным странам, которые меня консультируют. У меня есть масса военных людей. У меня есть люди из спецслужб. У меня инженеры есть. Это же нормальная для меня работа. Я же не занимаюсь новостями. Я занимаюсь анализом. И я, естественно, этим людям доверяю. А как иначе это может быть?

Хороший вопрос по Эху»: «Ирина Воробьева все-таки ушла или осталась?» Ирина Воробьева осталась и, более того, в четверг она будет вести «Особое мнение» и в 17 и в 19. А завтра она будет вести, как обычно, «Одну». Вы же сами знаете, всё – в эфире. Поэтому спрашивайте, если хотите, но не задавайте совсем пустые вопросы.

Да, сам Дуров мне Телеграм ставил. Я очень доволен этим. Потому что я знаю, куда обращаться.

Вот человек пишет. Давайте я вам прочитаю: «Кем хлор используется?» Кем? Асадом. И неоднократно было доказано. Берем, открываем на сайте Совета безопасности заседание. И читаем не только Небензю. Но читаем и представителей других стран. Как вы думаете, когда в Совете безопасности резолюция по химатаке получает 12 голосов из 15 — мы, конечно, ее блокируем вместе Венесуэлой, Китай воздерживается. Там выступления. Читайте выступления. Там аргументация. Читайте аргументацию Генерального секретаря ООН, специального представителя. Читайте сами.

Сергей Берников пишет: «Зазвездились вы, Алексей Алексеевич». Не нравится – валите. Ищите простых и тупых, которые не зазвездились. А чего я должен тут скрываться?

«Прослушивается ли ваш телефон службами?» Наверное, вопрос к службам, но, думаю, что ответ известен. Ну и что? То, что я вам говорю здесь, в эфире, я говорю по своему телефону, поверьте мне. Вот эта история чрезвычайно важна. Я ничего другого не говорю. Когда я встречаюсь с людьми… Вот я рассказывал вам, что я встречался перед поездкой в Солсбери с посолом Великобритании здесь, а потом в Лондоне с нашим послом там. Мне нужно было получить картину позиции Британии, картину позиции послов. Они не дали мне интервью ни один, ни второй, объяснив, почему они не будут давать интервью, но для меня очень важно получать объем, который я потом могу вам объяснить, если я там могу.

— «Как будут дальше развиваться события в Армении?» Я не знаю, слушайте. Есть развилка, которая идет по пути: насильственно – не насильственно. Насильственная история – это когда спецназ пойдет и возьмет саперные лопатки. Я вам напомню, что, по-моему, в 8-м году был подобный же кризис, и тогда полиция стреляла, и было 10 убитых, конечно же. И это было уже. Поэтому ничему не надо удивляться, я скажу честно. Но, тем не менее, не могу ничего предсказать.

Мало с кем успел поговорить. Вы же знаете, я был в поездке: Лондон, Солсбери, Уфа, Оренбург. Как видите, езжу в разные места. И для этого нужно говорить со специалистами. У нас сейчас был Ашот Джазоян. Вот он комментировал как бы расстановку. Но он точно, как и я, не знает, что там произойдет. Я думаю, что и сам не знает.

Больше 5 тысяч смотрят. Спасибо вам большое! «Зачем вы зовете в эфир Маркова?» — спрашивает Джордж. Джордж, вы знаете, я вам объясню историю. Я серьезно к ней отношусь и серьезно отношусь к вашему вопросу.

Смотрите, очень давно, после 93-го года у нас в эфире очень долго и много был Александр Проханов. И мне говорили: «Зачем ты его зовешь в эфир? Он маргинал». Я говорю: «Нет, он не маргинал. Огромная часть населения России разделяет его взгляды». Да, он радикальный, но вы, слушатели «Эха Москвы» — 99% отношусь с уважением – вы должны понимать, что ваш сосед или человек, который едет с вами в маршрутке или человек, который работает с вами за одним столом, или человек, с которым в обедаете в Макдональдсе, он может думать так и вести себя так.

И вот с Марковым Сергеем та же история. Вот о чем идет речь. Поэтому у нас есть радикальные люди. Со всех сторон у нас люди, но вы должны понимать, что все это ваши соседи, и, соответственно, быть к этому готовы.

А. Венедиктов: Самое главное расхождение у Меркель и Трампа – отнюдь не по России. Это тарифы на ввоз алюминия и стали

Да, мне пишет: «Наблюдение – отец учения». Это правда. Дальше. «Вам нравятся самодельные передачи, которые делает Матвей Ганапольский?» — спрашивают из Иркутска. Вы знаете, я никак не могу их посмотреть.

«А кто и по каким вопросам консультируется с вами?» — Алексис. Со мной консультируются те, кто хочет со мной консультироваться и кому моя точка зрения интересна. Вот вы со мной консультируетесь, вот вы меня спрашиваете. И там, где я знаю, там я отвечаю. А где на знаю, говорю, не знаю, честно говоря.

Слушайте, а можно вот какую-то херню перестать мне писать? Просто завалили. «Катя Канакова ушла?» Нет, Катя Канакова не ушла. Марков, Шевченко, Альбац, Шендерович, Сванидзе… Как хотите, что хотите.

«Макдональдс вас благодарит. Пришлите номер карты». Да на здоровье!

Сирия. Ну, уже не хочу…

— «Есть ли политические секреты, о которых вы не говорите в эфире?» Нет. Вы знаете, у меня нет никаких политических секретов, тем более, что вы прекрасно понимаете, что когда все со мной говорят, все учитывают, что я сижу в эфире и могу проболтаться. Но при этом мне очень важно людей понимать. Мне важно понимать, почему принимаются те или иные решения. Какие решение принимаются, мы и так знаем, но почему они принимаются, из чего исходят люди, которые их принимают, мне кажется, это важно. Есть же там разного рода любопытные люди.

«Вы, Алексей Алексеевич, утверждаете, слышал, что и в России – свобода. А свобода, скажите, у нас разрешенная или завоеванная, и может ли быть, вообще, быть свобода разрешенная?» Вы из Тульской области, Михаил? Обратитесь к вашему губернатору Дюмину – он вам расскажет всё про свободу. Меня на такую философию, не обижайтесь, абсолютно не хватает.

— «Что известно о похищении израильскими спецслужбами архива ядерной программы Ирана?» Это очень интересная история, конечно. Там есть одна такая странность. Вот этот сарай, где всё это хранилось якобы, он был обнаружен год назад. И вот целый год спецслужбы Израиля, — а мы знаем их эффективность, — они пытались в него войти. Вот это странность. Я не понимаю ничего про сарай. Но вам я обещаю, что к следующему разу – мы «Будем наблюдать», к субботе – я постараюсь нарыть людей, которые мне могут пояснить что-нибудь лучше.

Галина пишет из Питтсбурга: «Спасите, умираю от вашей саморекламы!» ну, выключите, Галина. Это всё, что я могу вам сказать – выключите. Вот не нравится, не слушайте – сто раз говорил. А вы по-прежнему слушаете и давитесь. Ну, зачем вам это?

А что по Татарстану ответить? Я не в Татарстане был, я был в Башкортостане.

5 мая? Нет, я не хожу на митинги. У меня ходят журналисты. Во-первых, 5 мая – это суббота. У меня – программа. Во-вторых, я буду сидеть и здесь руководить, как я это делаю во время всех массовых мероприятий, когда они происходят, когда я в Москве. Нет, не хожу, давно уже не хожу, на самом деле, чтобы вы понимали. Вы это прекрасно знаете.

Нет, «Русских евреев» Парфенова не видел, друзья мои. У меня спрашивает Люся: «Штейн – ваша любовница?» Кто еще? Нет, Люся Штейн не моя любовница. Дальше? Чья, не знаю.

Меркель и Трамп. Ну, что Меркель и Трамп? Ну, естественно, самое главное расхождение у Меркель и Трампа – это отнюдь не по России и не по Люсе Шейн, — заодно отвечу. У Меркель и Трампа главное расхождение – скучный вопрос – это тарифы, которые Трамп вводит на ввоз алюминия 25-процентный и стали – 10-процентный. Вот это, действительно, проблема для Германии. И вроде бы Меркель и Макрону удалось убедить Трампа, он отложил введение этих тарифов, которое должно было начаться сегодня – это огромные деньги – на 1 июня. Я думаю, что будут переговоры дополнительные. Вот Меркель и Трамп. Вот это важная история.

«Очередная прочитанная вами книга?» Вот сейчас то, что я читаю, называется «Между Берлином и Москвой» польского историка Дембски, который рассказывает как раз 39-й, 41-й год, как это было. Мне это понравилось, на самом деле. Хорошая история. Мне нравится.

«Эхо», — Сергей из Липецка пишет, — великолепно тем, что допускает всех». Ну. не всех. Вот НРЗБ спрашивает, есть ли надежда, что Веллера вернут на «Эхо»? Если он извинится перед Ольгой Бычковой – обсуждаемо. Остальное – необсуждаемо.

Ой, Корея — совершенно отдельная история. Совсем плохо понимаю. Мне кажется, что это такая красивая история, когда все уйдут довольными, вот все. И, конечно, там всё понятно. Сначала северокорейский лидер решил взять на испуг, видимо: стал запускать ракеты, испытывать в полигоне, то Трамп двинул авианосную группу. Это было взаимное такое серьезное испытание. Но что нужно было лидеру Северной Кореи? Снятия санкций, да? Потому что там плохо, там реально плохо. Что нужно Трампу? Безъядерная Корея. Что нужно Китаю, Японии, Южной Кореи? Безъядерная Корея. Все добиваются своего. Мне кажется, что это такая странная история совсем, когда все могут быть в выигрыше. Россия, конечно, тоже может быть в выигрыше, потому что иметь рядом мало управляемого человека, которые запускает ракеты во все стороны, да еще имеет ядерные боеголовки, это в любом случае опасненько, поэтому чем меньше будет ядерного оружия, тем лучше.

«В следующий раз позовите Шария». А следующий раз – это что, когда это будет? Я не знаю.

Сериал? Пожалуйста, я скажу. Я сел на 5-й сезон сериала «Скандал». Мне, вообще, сериал «Скандал» очень нравится. Я там напропускал. Я сел на 5-й сезон сейчас. Вот сейчас от вас пойду, завтра поеду в Санкт-Петербург на один день. Буду вести оттуда «Невзоровские среды» вместе с Александром Невзоровым. Здесь будет Ольга Журавлева. И вот с собой, значит, закачал себе 5-й сезон. Сериал «Скандал» очень интересный.

И хочу вам сказать, я привез отличную идею с «Эха Оренбурга». Они там сделали на разных языках «Говорим по…». Я хочу сейчас представить одну из программ, которую я хотел бы у них украсть. Ну, «голубой воришка». Ну, голубой в хорошем смысле этого слова или в плохом, как хотите.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире