'Вопросы к интервью
07 апреля 2021
Z Среда Все выпуски

Добрососедство


Время выхода в эфир: 07 апреля 2021, 16:05

А. Соломин 16 часов и 6 минут в российской столице. Всем здравствуйте. В эфире радио «Эхо Москвы». Меня зовут Алексей Соломин. И это программа «Среда» с Аркадием Гершманом. Аркадий, привет.

А. Гершман Всем привет.

А. Соломин Сегодня мы говорим о добрососедстве.

А. Гершман Да. Я думаю, что не стоит раскрывать этот термин. Это тот случай, когда название говорит само за себя. Но тем не менее явление это довольно редкое для нашей страны, потому что у нас соседей обычно узнаешь когда либо ты кого-то топишь, либо топят тебя. И даже со своего этажа ты соседей часто можешь даже не знать в лицо.

А. Соломин Раньше таким способом завести знакомство с соседями была нехватка соли. Вот тебе нужна соль. Не пойдешь же ради щепотки соли в магазин. Приходишь к соседям, и они тебе отсыпают. Сейчас такого нет в больших домах в особенности? Многие говорят, что так не принято.

А. Гершман Кстати, забегаю очень сильно вперед. Мне одна знакомая рассказывала, что у них новостройка, довольно большой дом, и при этом там есть много чатиков среди жильцов. Он говорила, то ли 8, то ли 10. И в том числе один из чатиков посвящен тому, что «ребят, я приготовил слишком много; готов продать порцию борща за какие-нибудь 50-70 рублей». И наоборот, когда кто-то едет, например, слишком поздно, и уже доставка еды не работает, он пишет, что «ребят, соседи, я такой-то такой-то, приму в себя еду; кто что может предлодить?» И ему, собственно, накидывают. И это классный пример решения проблем. Локальный, правда, что кто-то голодный или чего-то не хватает, но тем не менее местами у нас это все еще есть.

Но в целом, когда ты говоришь о добрососедстве, многие не понимают зачем: «Я купил себе квартиру. Сколько квадратов позволил, столько и смог. Там есть проблема с детскими садами, с больницами, с парковкой. А добрососедство – это вообще какая-то ересь. Зачем мне знать своих соседей?» И все прочее-прочее.

И это, на самом деле, большая ошибка, потому что многие люди, когда говоришь про жилье, они думают о кирпичах, действительно квадратных метрах, как сделать там ремонт, как оплатить ЖКХ, но не представляют, что жилье – это, на самом деле, еще и социальная среда вокруг. В целом то, где мы живем, как мы общаемся с людьми вокруг, какая есть инфраструктура, влияет на наш стиль жизни и на то, как мы себя ощущаем. То есть элементарно очень часто в наших домах: когда ты выходишь за порог квартиры, ты ощущаешь микростресс.

Другое дело, что так как это происходит каждый день, ты перестаешь это замечать. Но то, что у нас разрисованы стены, например, в подъезде, то, что часто жгут кнопки лифта – это показывает, что люди не понимают, что это их имущество, что они собственники, что они этим должны управлять. И это становится ничейной территорией. Социальная среда в таком месте выпадает. То есть очень часто просто страшно заходить в подъезд.

А. Соломин А ты уверен, что винят именно собственников, в смысле своих соседей? Мне кажется, что в большинстве случаев у жильцов формируется впечатление, что это какие-то пришлые элементы, что приходят к их соседям какие-то гости, которые себя так непотребно ведут. И поэтому начинаются двери на замок кодовый, консьержи и никого не пускать.

А. Гершман Вот я как раз к этому и хотел прийти. У нас пытаются бороться с последствиями, то есть ставят забор вокруг дома, что в случае микрорайона вообще рушит всю структуру пешеходных связей и прочего-прочего. Побольше домофонов, побольше консьержей. И действительно, устраивают такую тюрьму, то есть мой дом – моя крепость. Становится буквально крепостью. Но, на самом деле, от этого, как правило, становится только еще больше неудобств. Потому что если ты потерял ключ, если отключилось электричество, ты не можешь там попасть или, наоборот, все это превращается в такой проходной двор.

Ну и самое главное: это не работает, потому что, как правило, наши дома очень большие, там живет много людей, и ни консьерж, ни соседи, ни домовой ключ просто не будут защищать ваш подъезд от других элементов, потому что там будет проходной двор. То есть элементарно не проблема зайти с кем-то другим, не проблема притвориться курьером, не проблема просто попасть внутрь. На самом деле, если кто-то поставит такую цель, как правило, это решается за 5 минут. И ни одна технология, ни один консьерж за этим не проследит.

Но, с другой стороны, если у вас нормальная социальная среда, если вы общаетесь с соседями, если у вас в подъезде красота, цветочки и все более-менее нормально, то риск того, что там будет вандализм, снижается, потому что любой человек, который туда заходит, он понимает, что у места есть хозяин, что если он что-то будет там творить, то, скорее всего, ему дадут по шее. И не мифический полицейский, который там что-то увидит в видеокамеру, а вполне конкретный какой-нибудь сосед. То есть вот это как раз влияние социальной среды на собственность, на подъезд, на дом, на двор и, если масшабировать дальше, уже на весь абсолютно город.

Кроме того, добрососедство важно с точки зрения решения проблем. Самый элементарный пример, что если у кого-то есть домашнее животное, и оно теряется, вы что делаете? Вы идете и разносите объявления, что кот потерялся.

То есть в целом мы сейчас, наверное, немного возвращаемся к тому, что такое город, и зачем люди живут в городах последние несколько тысяч лет – так намного проще решать какую-то проблему. Раньше это была охота на мамонта, условно, или земледельчество, сейчас все немного иначе, но опять же, если потерялось животное, то вы обращаетесь к помощи других. Если, например, вы только заехали, и вы не знаете, где, условно, хороший магазин, то обратиться к соседям намного проще, чем, например, искать самому. А если мы будем брать еще более ранние примеры, то, например, было популярно договариваться с соседями оставлять кому-то детей, чтоб не нанимать няню.

А. Соломин Когда нужно перехватить просто на несколько часов, чтобы из-за этого не вызывать няню.

А. Гершман Да. То есть решение проблем. Ну и, наверное, такой самый практичный вопрос – это управление общим имуществом. Но и вполне себе конкретный.

А. Соломин А бывают, кстати, другие случаи. Извини, я просто как раз к твоему примеру. Я как-то был свидетелем того, что ребенок пришел домой, видимо, со школы или что, а у него то ли ключей с собой не осталось, то ли не было, то ли чего, и он не мог попасть домой, он звонил в слезах маме и объяснял, что случилось. Но, слава богу, у нас просто очень хорошая консьерж в подъезде, и у нее реально могут перетоптаться дети, переждать и так далее. То есть они в безопасности, по крайней мере, в подъезде. Но не у всех подъездов это есть.

А. Гершман У меня была такая же ситуация. Я, к сожалению, своих соседей не знаю по именам, но, в принципе, мы в лицо друг друга знали. И прихожу дому, вижу, что ребенок, пацан, сидит около двери и сидит довольно грустный. Логичный вопрос: а что случилось? Выяснилось, что забыл ключи, и телефон сел. И, собственно, а что делать? Но он боялся и просто сидел ждал. На что я ему просто дал телефон позвонить родителям, чтоб он кого-то там выцепил, чтобы приехали пораньше или передали курьерам, например, ключи. И предложил попить, зайти, если в туалет нужно. И я ему уже там предложил что-нибудь, если надо. Но это простая взаимовыручка. Но, на самом деле, такого в наше время довольно мало.

А. Гершман: Забор вокруг дома, в случае микрорайона,рушит всю структуру пешеходных связей

А. Соломин Именно поэтому его родители должны знать, кто их соседи, чтобы в случае чего не страшно было ребенку зайти в чужую квартиру. Потому что ребенка к незнакомому человеку в квартиру пускать категорически нельзя. Он не должен соглашаться, во всяком случае, на это.

А. Гершман Есть такое. А если мы вспомним еще более ранние примеры. Мне дедушка с бабушкой рассказывали, моя мама тоже так практиковала, что у соседей, например, были запасные ключи, что в случае чего, если авария, разные ситуации, то они просто открывают, будь то ребенок, будь то пожарные или кто-то еще. И опять же это способ решения проблема.

А. Соломин Я хочу у наших слушателей спросить, которые к нам подключились по радио или смотрят нас на Ютюб-канале «Эхо Москвы», где идет прямая трансляция, или в Яндекс.Эфире. Это я просто напоминаю, где у нас идут прямые трансляции, чтоб у вас была возможность выбора. Давайте позвоним проголосуем. Если вы знаете имена своих соседей по этажу, то ваш телефон 101 20 11, если вы не знаете имен своих соседей – 101 20 22.

Итак, если вы знаете имена своих соседей по этажу – 101 20 11, если не знаете имен своих соседей – 101 20 22. Мы почему именно на именах сконцентрировались? Потому что мы хотели сначала спросить, знаете ли вы их в лицо. Но в лицо более-менее все-таки можно встретить.

А. Гершман А если про всех соседей говорить, то это, видимо, будет очень печальный результат опроса. Поэтому как такой компромисс.

А. Соломин Да. А вот имена чтобы знать – это значит уже определенный уровень вовлеченности, определенный уровень если не доверия, то, во всяком случае, информированности о том, кто с вами живет. Далеко не всегда даже этот уровень достигается.

А. Гершман Да. К сожалению, все так. И это одна из проблем, почему наши дома выглядят настолько убого. Потому что жители, как правило, собственники квартир и общедомового имущества. И да, все думают, когда покупают квартиры, что вот я просто покупаю, все сейчас будет хорошо. Но дома все-таки стоят довольно долго, и за это время может случиться много всего разного и интересного, начиная от простого ремонта, что происходит довольно часто (не капитального, а косметического, возможно). Тем не менее опять же нужно определять, что будут делать, какой бюджет и прочее-прочее, следить за качеством. Или, например, какие-то общегородские конфликты, которые тоже касаются каждого дома.

Вот случай Москвы. Соседям пришлось знакомиться, когда в районы пошла платная парковка, и встал вопрос о шлагбауме. То есть пришлось встречаться, обсуждать, решать, договариваться, кто сколько будет платить, как будут делить парковочные места. И во многих домах, насколько я знаю, это вызвало ряд проблем – люди просто не могли договориться. Потому что не было доверия, не было понимания, перед тобой какой-то мужик или это действительно, условно, какой-то сосед.

Поэтому если люди друг друга знают, если есть уровень доверия, если они знают хотя бы имена, и встает какой-то вопрос, то договориться куда проще. И это очень важно, потому что когда вы покупаете квартиру, вы, скорее всего, покупаете ее на несколько десятилетий, то есть на довольно длительный срок. А вообще, дома стоят по 100, по 150, по 200 лет иногда. То есть за это время очень-очень много разных может возникнуть вопросов. И добрососедство – это еще про эффективное управление общим имуществом.

А сейчас, наверное, можно потихоньку перейти к инструментам. Если у вас соседи не общаются, то можно запустить этот процесс.

А. Гершман: Добрососедство важно с точки зрения решения проблем

А. Соломин Как это сделать, да?

А. Гершман Да, как это сделать.

А. Соломин А позволь я только итоги голосования подведу.

А. Гершман Уже?

А. Соломин Да. Уже остановилось. Уже люди высказались. 79% утверждают, что знают своих соседей по именам. Это, кстати, очень удивительная для меня цифра.

А. Гершман Да, я тоже немного в приятном шоке.

А. Соломин 21% не знают. Это люди, которые по телефону позвонили. Конечно, это не самая большая цифра. Но тем не менее, мне кажется, разброс хороший.

А. Гершман Да. Опять же повторюсь, что я думал, что все будет намного хуже. Собственно, у кого соседи общаются, знают друг друга и могут обратиться за помощью – это хорошо. Но если вдруг у вас ситуация полностью, кардинально иная, и нужно запускать этот процесс, то есть несколько инструментов от совсем простых до более сложных. Например, можно начать здороваться с соседями просто в лифте, в подъезде, во дворе. Понятно, что, возможно, не все люди – ваши соседи, но тем не менее, когда даже сторонний человек заходит в подъезд дома и с ним здороваться – это уже немного меняет отношение к происходящему вокруг, и вряд ли кто-то там будет хулиганить, когда вроде как взрослые люди с ним здороваются.

И я слышал несколько историй, как люди пытались обустроить хотя бы свой подъезд. Например, вытаскивали растения, следили. Это, мне кажется, самый простой путь как-то обустроить пространство вокруг, сделать его чуть человечнее – на подоконники ставить цветы, на лестницах, еще где-то, чтобы это не мешало проходу, но при этом чтобы подъезд выглядел посимпатичнее и более человечным.

А. Гершман: Соседи – не какие-то плохие люди. Просто начать здороваться

А. Соломин А нет ли проблемы здесь запустить неконтролируемый процесс, когда каждый из соседей будет облагораживать подъезд так, как ему хочется? И это всегда, ты знаешь, приводит к тому, что черти что творится в подъезде – кто плакаты, кто фотообои начинает вешать.

А. Гершман Я не видел прямо каких-то ужасных примеров. Обычно это несколько человек на подъезд: кто-то следит за одним подоконником, кто-то – за всем подъездом. Бывают, конечно, случаи, когда начинают разрисовывать стены, делать лепнину. По-моему, есть в Киеве в какой-то многоэтажке пример, когда один из соседей полностью переосмыслил пространство своего этажа. Там появилась лепнина, но привычная – колонны, розетки, а вот скорее набрызганное что-то. Там поиграли с освещением. И ты входишь туда – как будто бы это комната страха немного. То есть понятно, этаж стал полностью уникальным. Нигде в мире вы такого не найдете.

Но это скорее перегибы на местах. И обычно все-таки жители как-то более-менее договариваются, что это мой подоконник, я за ним смотрю, это мой палисадник, это моя лестница и прочее-прочее.

А. Соломин Пирожок Мот пишет: «Всегда здоровался с соседями, а они со мной – нет. Потом я перестал, а они начали со мной здороваться. Странные люди».

А. Гершман Вот да. Я как раз хотел рассказать про пример, что, по-моему, девушка вытаскивала цветы, ухаживала за ними, соседи сначала кидали туда бычки, тушили сигареты об листья и особо не понимали, что это и зачем. Но там не опустили руки, и девушка начала просто постоянно со всеми здороваться, обсуждать какие-то новости. Сначала на нее смотрели, как на сумасшедшую. Понятное дело, многие не отвечали.

А. Соломин Стадия отрицания.

А. Гершман Да. А потом они начали здороваться в ответ. И неожиданно там перестали кидать бычки в цветы и прочее-прочее, потому что поняли, что кто это все делает, что это для общего блага и что это надо, наоборот, поддерживать.

А. Соломин Будьте доброжелательны. Это лечит, да?

А. Гершман Да. Это действительно самое простое, но требует немного поменять мировоззрение и не считать, что каждый вокруг тебя – это волк, а соседи – какие-то плохие люди. Это обычно не так. И просто начать здороваться.

Хотя есть куда более сложные примеры – например, проводить какие-то события во дворе. Самые простые примеры – это Масленица и Новый год. Это такие праздники, смысл которых все понимают. Там есть, как правило, еще еда. А еда – это то, что объединяет хорошо людей. То есть когда ты ставишь стол, условно, самовар с чаем, с кофе, есть какие-то плюшки и просто угощения, то это так или иначе мотивирует людей подойти, что-то взять. И на фоне всего этого можно как раз начать знакомиться, обсуждать что-то. И нет, вы не будете выглядеть, как какие-то ненормальные, городские сумасшедшие.

Более того, даже в России есть города, которые пытаются это поддерживать. То есть там если есть заявка от двора, от собственников, то, например, город приезжает и ставит елку на Новый год. Это очень классные примеры поддержания низовой инициативы. И жителям хорошо. Особенно когда дети начинают украшать елку, то дети знакомятся друг с другом, потом они притаскивают родителей, родители знакомятся друг с другом. И опять же каждый, кто попадает в такой двор, они понимают, что здесь живут люди, которым не все равно.

А. Соломин А вот смотри, интересный момент, интересный вопрос. Serge B пишет: «Упомяните, пожалуйста, проблему снимающих квартиру. Им, по сути, дела может не быть до общедомовых проблем».

А. Гершман Действительно, им не нужно решать все, потому что они не собственники. Но опять же аренда квартир бывает разная. То есть у меня есть много знакомых, которые снимают довольно долго квартиры в доме. Им там нравится. И они начинают как-то следить за состоянием двора, подъезда и как-то начинают участвовать в жизни дома. Потому что опять же они планируют свое будущее в этом месте, им там нравится. И понятно, если это посуточная аренда Airbnb какая-нибудь, то там вряд ли получится такая ситуация.

А. Соломин Но там чаще появляется собственник в этих случаях, он чаще контролирует, что происходит. Ты должен быть заинтересован сам в развитии пространства, для того чтобы люди оставляли ему хорошие оценки. Но, действительно, на самом деле, в вопросе про снимающих есть еще и обратный момент – очень сложно наладить хорошее добрососедство, если изначально жильцы этого дома, собственники квартир относятся к тебе, как к временному жильцу. Даже если ты заехал сюда на год-два. Но они знают, что ты снимаешь. Зачем им выстраивать с тобой какие-то отношения, если ты потом съедешь. Что, письма тебе писать потом?

А. Гершман Возможно, вы такой хороший человек, что будут писать письма и прочее. Я не вижу в этом проблемы. Во-первых, если у вас в доме, в принципе, все общаются и есть определенный уровень доверия, то, скорее всего, там новый человек довольно легко войдет, если он просто адекватный и соответствует вашим понятиям о каких-то ценностях. То есть понятно, если это маргинал, то вряд ли он там долго продержится. Ему такая доброжелательная среда скорее будет минусом и будет его отталкивать.

Но я хотел бы сделать акцент еще на другом – что вряд ли в каждом доме большое количество таких квартир. Да, бывают исключения. Но это на то и исключения. Если мы будем брать среднестатистический дом, то в лучшем случае 5% квартир вот таких, которые сдают в аренду. То есть они не делают общей погоды.

Хотя если мы будем смотреть на зарубежные примеры мировых столиц типа Амстердама или Германии, то там, например, собственник не может сдавать в аренду квартиру без согласия всех других собственников. То есть как раз важна хорошая социальная среда, добрососедство, чтобы этот человек пошел и получил согласие. То есть другие жильцы должны ему доверять, что он не будет сдавать квартиру кому ни попадя.

А. Соломин То есть они ему дают, в принципе, право сдавать эту квартиру, а не участвуют в выборе квартиросъемщика, не согласовывают квартиросъемщика.

А. Гершман Да. По умолчанию обычно они дают именно согласие, что он может сдавать Airbnb или просто долгосрочно. Но если это форма товарищества, когда люди сами скидывались на жилье, и получается, там не у каждого собственника квартира его в собственности, а есть общая доля… Я не силен в юридических тонкостях, но смысл в том, что там ты не можешь просто выйти из этого товарищества, ты должен именно кому-то передать квартиру, и все остальные участники должны подтвердить, что этот человек, например, может туда въехать.

Но это немного другая собственность. Это не когда многоквартирный дом с частной собственностью, а когда опять же общее товарищество, которое, как правило, выступает инициатором строительства этого самого дома. То есть немного иначе все.

Но есть апартаменты, например, еще, где, как правило, вообще нет собственности и есть управляющая компания, которая как раз всем сдает. Там совсем другая будет особенность. Там получать согласие не надо. Но там не жители собственники, а управляющая компания или застройщик, и они уже сами следят за домом, решают, что делать, что не делать, общаются с собственниками. То есть это немного другая модель, которая не очень свойственна для России. Мы сейчас все-таки больше говорим про наши локальные проблемы. А у нас обычно один дом и много-много собственников, которые в нем живут.

А. Гершман: Если вы платите за коммунальные услуги, а ваш сосед на платит, то страдать будет вообще весь дом

А. Соломин Позволь еще один вопрос, один момент. Если мы говорим об инструментах, а как соседи могут реагировать (или должны реагировать) на злополучного соседа? Вот часто бывает такое, что кто-то любит громко слушать музыку после 11 вечера. И соседям не хочется самим мотать себе нервы и разбираться. Вот какие есть инструменты для того, чтобы эту проблему решить?

А. Гершман Инструментов, можно сказать, нет. Либо это общественное порицание, вы всем домом ненавидите этого человека и высказываете ему это, и он должен сделать какой-то вывод, либо вы пытаетесь вызвать полицейских, и приедут они или не приедут. И, по сути, на этом все.

То есть даже громкая музыка – не самый радикальный пример, потому что есть люди, которые, например, не платят за коммуналку, которые разводят мусор и от этого уже страдают, например, жители всего этажа, его соседи сверху и снизу, потому что от него бегут тараканы. У меня как раз на этаже такой случай. Но сделать с этим, по сути, вы ничего не можете, потому что выселить его никто не имеет права и как-то повоздействовать на него тоже нет никакой возможности.

И от этого страдают не только соседи, от этого еще очень страдают управляющие компании, потому что, как правило, у нас на весь дом общий счет за коммуналку. И если вы платите за коммунальные услуги, а ваш сосед на платит, то страдать будет вообще весь дом. У нас сетевые компании не очень любят переходить на счета и договоры с каждым конкретным собственником. Все идет через управляющую компанию. И если кто-то один не платит, то ему, по сути, могут отрубить, например, электричество, но не смогут отрубить воду, не смогут отрубить отопление.

А. Соломин Потому что общий стояк.

А. Гершман Да, потому что общий стояк. И если отрубить тепло, например, то человеку зимой вряд ли будет хорошо, и будут страдать опять же его соседи по бокам, сверху и снизу, потому что у них одна из сторон будет холодная. В общем, там много тонкостей. Повторюсь, у нас законодательство в этом плане неидеальное и инструментов особо нет.

Но если вы все-таки не испугались этого и хотите наладить добрососедство, то помимо событий еще довольно важно иметь просто пространство, где собираться. Понятно, что сейчас очень популярны мессенджеры и очень много чатиков. В общем, если у вас двор – парковка, то навряд ли вы сможете нормально общаться с соседями, потому что очень важно пространство. Да, у нас есть сейчас мессенджеры и социальные сети, но если люди не знают друг друга, если они не видели в лицо, то это довольно обезличенная история и там нет доверия. А если все-таки вы хотя бы знаете имена, видели в лицо людей, то есть до этого вы где-то встречались, пересекались, то наладить общение будет куда проще.

А. Гершман: Если вы хотите наладить добрососедство, то важно иметь пространство, где собираться

А. Соломин Я прошу прощения. Мы должны сейчас прерваться на новости и рекламу. Я, во-первых, поборю свою истерику, я надеюсь. Извините, пожалуйста, радиослушатели. Такое со мной иногда случается, когда нельзя смеяться в прямом эфире. Вот нельзя смеяться, и тебя больше всего это и раскалывает.

А. Гершман Естественно.

А. Соломин Хотя повод может быть совершенно ерундовый. Я прошу прощения. Сейчас новости, через несколько минут реклама и вернемся в студию «Эха Москвы».

НОВОСТИ / РЕКЛАМА

А. Соломин: 1635 в российской столице. Мы продолжаем эфир. «Добрососедство» сегодня тема программы «Среда» с Аркадием Гершманом. Алексей Соломин в студии. Привет еще раз.

А. Гершман Да, всем привет. Тут во время перерыва был интересный вопрос: что делать, когда все слышно, что делают соседи и днем, и ночью.

А. Соломин Если сверлить, можно определить когда. То есть ты даже можешь пожаловаться. А там какие-нибудь ночные вещи – кто-то принимает ванну, занимается сексом, еще что-нибудь, – если тонкие стены, ну никуда ты от этого не денешься. И попросить людей днем все это делать ты тоже вроде как не можешь.

А. Гершман Да. И тут есть несколько путей решения.

А. Соломин Да и днем тоже, чтобы дети слышали – это не очень правильно.

А. Гершман Да. Можно пойти от стен, то есть сделать себе звукоизоляцию при ремонте или повесить ковры. То есть кто не знает, вот эти знаменитые ковры в бабушкиных квартирах, которые были популярны в советское время, они появлялись для того, чтобы утеплить стены, и для того, чтобы создать приватное пространство, чтобы вы не слышали постоянно соседей. Просто делали это из подручных материалов. То есть это не стиль такой был, это именно практическая сторона вопроса.

Или можно пойти от другого, то есть сделать такой общественный договор, что ребята, мы не делаем то-то в это время, потому что мы хотим спать, например. И тут очень простая схема, что если это не делаю я, если это не делает сосед, то всем хорошо. Если кто-то один начинает нарушать, то все рушится. Но это к вопросу о доверии, которого у нас очень часто нет. И вообще нужно подумать чуть дальше за собственные стены и понять, как работает именно общество целиком.

А. Соломин И ты сказал очень важную вещь в перерыве: если вы планируете что-то шумное, не стесняйтесь об этом сообщить; если у вас ребенок спит в какое-то определенное время, не стесняйтесь об этом сообщить. Если у вас будет коммуникация с соседями, то и проблем, связанных с этим раздражением, тогда не будет.

А. Гершман Да, все правильно. Люди не телепаты. Они не узнают, что ваш ребенок спит в какое-то нестандартное время. Но, с другой стороны, если вы делаете ремонт или если у вас есть вечеринка, можно повесить объявление на А4: «Дорогие соседи, вы все классные. У меня такое событие. Прошу понять. Если будет слишком шумно, вот мой телефон». И дать каждому по конфетке какой-нибудь, то есть задобрить. И люди к вам будут относиться нормально, что это не какие-то негодяи устроили вакханалию за стеной, а что у парня день рождения, кто-то уходит в армию или еще что-то. Если ремонт, то просто подстроиться действительно под режим сна младенца какого-нибудь за стеной.

В общем, можно все сделать по-человечески. Это вопрос коммуникации. И часто можно не тушить пожар каких-то конфликтов, а решать его еще до этого самого конфликта. Ничего сложного в этом, в принципе, нет.

Ну и сейчас несколько буквально примеров, как вообще достигалось добрососедство раньше, и как это делают сейчас. В советское время все было чуть-чуть проще, потому что было социальное равное жилье, и люди были не столько собственниками, потому что жильем владело государство. Но при этом очень были распространены ведомственные квартиры, ведомственные дома. То есть там жили люди, условно, с одного завода, с одного предприятия, и они, как правило, общались еще в рабочее время и поэтому дружили семьями.

И такого вопроса особо не было. Там немного другие предпосылки были. В наше время, мне кажется, такого практически нет, чтобы ведомственное жилье строилось, либо это какой-то совсем мизерный процент от общей массы.

Если мы будем брать уже историю современной России, то здесь есть несколько путей. Хорошие застройщики, например, еще на этапе, когда они начинают продавать квартиры, но дом еще, например, не готов или только готовится к сдаче, они собирают всех людей вместе и иногда даже делают соучаствующее проектирование. Например, когда они спрашивают: «Какой вы хотите двор? Мы строим такой-то дом. Такой-то есть проект. Там будет парковка, мусорная площадка. А вот что будет во дворе – это, в принципе, можно отдать на откуп вам».

И люди через общий какой-то вызов знакомятся друг с другом, решают, и при этом они понимают, что им с этим еще жить, то есть они напрямую в этом заинтересованы. И понятно, что каждый хочет включить какой-нибудь Wi-Fi роутер во дворе, но при этом пользоваться им вряд ли кто-либо будет, но в целом как добрососедство, как этап формирования это довольно важно.

Или опять же есть застройщик в Ижевске, который, когда сдавал квартиры, не просто выдавал ключи, а сделал день новосела. Он расставил столы во дворе, настелил скатерти, а дальше предложил: «Уважаемые жильцы, которые вот только сейчас будут сюда въезжать, вы можете принести что-нибудь от себя – газировку, чай, тортик, еще что-либо, просто сесть и познакомиться с соседями».

И мне застройщик рассказывал, что они жутко боялись, что никто не придет. Но в итоге пришли практически все соседи. И у них был длиннющий стол. И там подошли люди еще из первого дома, который сдали чуть ранее. И в принципе, люди познакомились не на этапе, когда кто-то кого-то затопил, а заранее за едой, за общим столом. И в целом живут они довольно неплохо. И там нет какого-то особого вандализма. И просто жители ценят место, где они живут. То есть, оказывается, можно делать так.

И это, на самом деле, очень выгодно с точки зрения застройщика, потому что девелоперство, особенно жилое – это ведь очень сильно доверительный бизнес. У нас когда люди выбирают, какую квартиру купить, они смотрят на застройщика. Не только сдает или не сдает он вовремя дом или какое качество, но очень часто спрашивают у своих соседей, которые купили, например, квартиру в доме от этого же застройщика: «Ну как?» И вот это «ну как?», особенно если отвечают, типа, «нормально» или «все супер», работает куда лучше, чем реклама по телевидению или где-либо еще. То есть вот это именно «сарафанное радио», которое работает. И можно это все дело настроить.

А. Соломин Я просто хотел отметить, что есть еще один способ похожий, о котором ты говорил – это субботники. Регулярно весной вешаются эти объявления: «Товарищи, выходите на субботник». Советская еще привычка.

А. Гершман Советская привычка. Она была скорее от беспомощности, что не хватало ресурсов как-то убрать.

А. Соломин Так сейчас-то это делается не из-за того, что некому убирать, а чтобы коммуникацию наладить.

А. Гершман Да. Это, кстати, в Москве, мне кажется, первыми раскусили и поэтому перед субботником нагоняли армию дворников, они все убирали, а обычные жители сажали деревья, хорошо проводили время. Это действительно классное событийко, которое объединяет людей. И главное, что у него довольно глубокие корни, что, возможно, кто-то ходил в университете, в школе, еще где-либо. И это действительно тоже один из способов объединить. И довольно классный.

Еще у нас, например, очень часто при благоустройстве дворов зовут людей поучаствовать в проекте принятия решения, то есть что будет, как будет. При этом им часто объясняют: «За счет города будет сделано только максимум то-то и то-то (например, не более 50%), а все остальное, если вы хотите получить благоустройство, вы должны сами сесть решить, что вы хотите, как вы хотите и проспонсировать это самое благоустройство. Потому что вы собственники этого дома. Почему за общегородской бюджет мы должны вам все делать?» И когда каждый вкладывает не только свое время, но и, например, рубль, у людей очень сильно меняется отношение к пространству вокруг.

И иногда тут приходится выдумывать интересные вещи. Например, понятно, что если приходит команда и говорит: «Мы сейчас будем делать вам благоустройство. Приходите. Все будет классно», возможно, придут далеко не все – бабушки, городские активисты и еще кто-то, но не все жители дома. И иногда урбанисты, архитекторы идут немного от другого. Например, когда люди не чувствуют ответственность за свой дом, они берут и делают, например, какую-нибудь беседку в центре двора. И тут люди, которые не ощущали, что этот двор – это их собственность и их пространство, приходят и говорят: «А вы что, с ума сошли? К нам сейчас все алкоголики района придут».

А. Гершман: Когда люди чувствуют ответственность за свой дом, они берут и делают

А. Соломин Да.

А. Гершман И их уже спрашивают: «Ну, хорошо, вот вы почувствовали ответственность за место. Давайте мы все познакомимся и решим, что будет дальше. Возможно, беседку мы подвинем, уберем, но сделаем что-то еще, чтобы никто не приходил».

А. Соломин Смотри, здесь ты уже такой, конечно, чересчур оптимист. Потому что люди, которые построили беседку, сказали: «Ага, мы еще сносить будем эту беседку? Мы ее строили. Да идите вы куда подальше».

А. Гершман А это реальный кейс с Урала. То есть это действительно так было. То есть приехала команда урбанистов. По-моему, из МАРШа эта была команда (Московская архитектурная школа). И они хотели заняться двором. Но увидели, что у жителей полный пофигизм к происходящему, и решили пойти от другого – немного схитрить и начали делать беседку. И опять же к ним пошли люди, которые начали крутить у виска: «Что вы делаете? Вообще, вы понимаете, что у нас жизни теперь здесь не будет?»

И этот общий кризис, эта проблема объединила людей вокруг вот этой беседки, вокруг вот этой команды. И дальше они уже предложили жителям поучаствовать, подумать, что бы они хотели поменять, и начали творить. Они не только сделали какой-то общий план, а потом пришли строители, а они вместе с этими жителями делали все это благоустройство. Там и дети участвовали, и много-много других всех людей.

И что получилось в итоге? Беседка осталась на том месте. Выяснилось, что жители в ней собираются и как-то проводят там теплые вечера, решают какие-то вопросы или просто сидят там с друзьями, чтоб не мешать соседям сверху, снизу и по бокам. А все алкоголики района ушли в соседние дворы, где ничего такого нет, где жителям плевать на свой двор.

А. Соломин Вот смотри, у меня последний вопрос по этой теме от нашего слушателя. Андрей из Рязани говорит: «У меня с двух сторон живут алкаши. Такое себе». А как налаживать добрососедство, если ты не видишь?

А. Гершман Помимо двух его соседей есть еще и другие соседи. И, как правило, там более-менее нормальные люди. Но понятно, что нельзя рассматривать каждый дом отдельно от общегородской ситуации и, в принципе, в отрыве от всего общества. У нас действительно есть много социальных проблем, которые очень часто нельзя решить в рамках, условно, добрососедства. То есть должны быть более глобальные программы, а добрососедство – уже такой локальный уровень.

Но опять же, в принципе, нет ничего нереального. Тут главное пробовать. Потому что очень часто есть выученная беспомощность: «Что я буду делать? Два соседа – алкоголики». А может быть, они пьют, потому что у них большие проблемы в жизни и им просто нужно немного помочь. Понятно, сейчас немного такой оптимистичный вариант, но тем не менее, если не пробовать, точно ничего не поменяется.

И да, у нас есть много проблем еще и с доверием: «Как начать здороваться? Как начать что-то обсуждать с соседями? Да они все вообще негодяи последние и вообще нерукопожатые». А потом, если пообщаться, выясняется, что отличные ребята. И ребенка можно оставить, и сходить куда-нибудь на рыбалку и прочее-прочее. То есть главное – сделать первый шаг. Он не всегда будет удачным. Но без первого шага не получится ничего дальше.

А. Соломин И главное, чтобы этот первый шаг не включал в себя бутылку. Не нужно с этим идти к соседям.

А. Гершман Кстати, можно вспомнить Великобританию, потому что там локальные пабы – это как наши какие-нибудь ДК. Днем там собираются люди, чтобы поесть, пообщаться, семьями целыми приходят. Вечером туда идут выпивать и тоже общаются. То есть опять же алкоголь может в разных условиях служить предпосылкой к разным последствиям. То есть если бухать по-черному, то ни к чему хорошему это не приведет.

А. Соломин И в одиночестве в своей квартире, да.

А. Гершман Да. То есть скорее от этого, действительно, будет очень много проблем. Если это все-таки какое-то общественное пространство, это скорее как предлог, притом все в меру, то, возможно, из этого родится что-то другое. То есть опять же можно вспомнить сообщество людей в гаражах, куда приходят люди не только чтобы поставить машину, но и пожарить шашлыков, пообсуждать что-то, отремонтировать, просто посплетничать иногда. То есть это тоже определенное комьюнити. И нужно быть мягким к этому и не пытаться судить вот так: «Ага, он пьет. Это негодяй». Есть разные условия, разные ситуации. И все можно развернуть, повернуть и направить в нужное русло, если есть большое желание.

А. Соломин А теперь наша традиционная рубрика «Города». Мы говорим о каком-то городе. Вы выбираете следующий город и смотрите на последнюю букву текущего. Из ваших предложений, которые вы оставляете в комментариях, в чате или в комментариях на сайте «Эха Москвы», Аркадий выбирает героя следующей программы. Сегодня это Самара.

А. Гершман Да. Прекрасный город.

А. Соломин Следующий город будет на «а», соответственно. Поэтому варианты на «а», пожалуйста в чатике в Ютюбе.

А. Гершман Да. И при этом важно, чтобы в этом городе я был. Потому что я ненавижу кабинетную аналитику, когда ты открываешь Яндекс.Панорамы, пытаешься гулять и на основе этого что-то делать. Все хочется потрогать руками и везде пройти ножками.

Сегодня – Самара. Кстати, Самара – по сути, это не один город, а два, потому что там есть историческая Самара, а есть еще район Безымянка, который появился во времена Второй мировой войны, когда переводили производство. То есть многие города России, когда была эвакуация, там сносили исторические центры иногда, чтобы расширить дороги, построить завод или еще что-либо сделать, а там было принято решение строить все рядом. И в какой-то момент Безымянка и Самара срослись.

А. Соломин Куйбышев же Самара.

А. Гершман Бывший Куйбышев.

А. Соломин Да. То есть там Ставка же была, по-моему, да?

А. Гершман Да, по-моему, была. Но тут нас скорее интересует, как два города срослись в один, и как сейчас там очень подвижный центр. То есть исторический центр – он сейчас не совсем деловой центр, он немного смещается, потому что сам город вытягивается. И, в принципе, если посмотреть сверху, то Самара – это такой кусок пиццы будет по форме, что довольно интересное явление для России.

Начнем с плюсов. Засчет того, что там не стали уничтожать исторический центр, там очень много наследия. И есть даже Музей модерна. И гулять там довольно круто. К сожалению, историческое наследие, как часто у нас бывает, за ним не особо следят, часто разрушают или даже сносят. И поэтому на фоне конфликта в Самаре зародился «Том Сойер Фест», который сейчас есть в очень многих городах России. Но он пошел именно из Самары. И это была попытка людей объединиться вокруг общей проблемы и придумать, как ее решить.

Почему именно «Том Сойер Фест»? Потому что этот герой произведения придал ценность простой покраске забора. И они пошли от того же, что если многим кажется, что этот старый дом некрасивый, его нужно снести, потому что он некрасивый, деревяшки и прочее-прочее, они поняли, что а давайте мы его приведем в порядок силами жителей, собственников и бизнеса, например, просто разукрасив фасад. Да, там могут быть какие-то более капитальные проблемы, но мы хотя бы покажем, что это красиво, что если хоть немного за этим начать следить, то город раскроется.

И, в принципе, движение стало очень популярным, опять же повторюсь, есть во многих разных городах и это работает. И это такая некоммерческая организация, которая спасает много наследия и меняет мировоззрение людей, за что им большое-большое от меня уважение. То есть это как раз и есть урбанистика в чистом виде, когда люди объединяются вокруг проблемы и начинают ее решать теми средствами, которые у них есть.

Кроме того, Самара стоит на Волге. И там в центре города пляж. И это довольно круто. У нас, в принципе, очень многие города стоят на воде, но при этом доступа к воде не имеют. То есть какие-нибудь набережные, но при этом там нельзя купаться, там нет спусков к воде. А здесь у тебя в центре города, по сути, пляж. И летом стиль жизни города полностью меняется. И я так понимаю, что при большом желании можно использовать Волгу как транспорт, чтоб добраться засчет течения из одной части города в другую.

Что-то подобное, кстати, есть швейцарском Базеле. Но там река немного иную форму имеет. Там есть даже специальные водные пакеты, куда закидываешь одежду, телефон, еще что-то необходимое. Он герметичный. Ты на него плюхаешься на этот пакет с воздухом и вещами и плывешь, условно, до центра города. И мне кажется, в Самаре можно сделать что-то подобное. Но, к сожалению, летом я там не был, а так бы лично попробовал.

А. Соломин Просто еще кажется, что люди с сомнением относятся, если в городе можно купаться – вода грязная, бетонка и все такое.

А. Гершман Это большая проблема.

А. Соломин А там прямо пляж?

А. Гершман Да, там пляж. Там большая набережная и обустроенный пляж. И горожане им пользуются. И тут как раз есть очень плохая взаимосвязь, что, например, люди считают, что вода грязная, и перестают ей пользоваться, и это позволяет еще больше ее загрязнять. С другой стороны, когда у вас водой постоянно пользуются, то меньше шансов, что кто-то начнет туда, откровенно говоря, гадить или как-то использовать воду не по назначению. И еще в Самаре классная трамвайная сеть, которая не особо пострадала, но, к сожалению, которая не особо развивается.

И сейчас мы как раз переходим к минусам, потому что это тот город, где успели построить метро. И это абсолютно бесполезное, как выяснилось, метро, потому что оно было настроено на то, чтобы довозить огромное количество людей до заводов. Потом выяснилось, что заводы не очень нужны, что там не нужно столько людей возить к станку. И этот транспорт просто перестал наполняться. И у города сейчас не хватает средств ни содержать или достраивать метро, ни нормально заниматься наземным транспортом.

И это большая проблема, о которой часто говорят урбанисты и транспортники, что метро нужно не только построить и вложить туда кучу денег, но еще и поддерживать. Это магистральный вид транспорта, который начинает более-менее окупаться, когда появляется поток большой людей. Если этого потока нет, то, скорее всего, ваше метро будет возить воздух и воздух этот будет очень-очень дорогим.

И, условно, если у вас сейчас ходит переполненная маршрутка, то это не значит, что вам нужно сразу строить метро. Возможно, вам стоит сначала пустить нормальный автобус. Если он будет переполняться, уже пустить нормальный трамвай. И только потом, если не будет вывозить трамвай, уже думать о городской электричке или метрополитене. Иначе у вас будет такая же проблема, как и у Самары.

И есть там, к сожалению, проблема с дорожными проектами, куда вбухивают как раз очень много денег, которые можно было бы пустить на тот же самый трамвай или даже метро. Но вот считают, что машинки должны ехать, строят подземные и надземные переходы и расширяют условия для машин, чтобы в итоге получить еще больше машин. Потому что, как мы хорошо знаем из выпуска про транспорт, это спровоцированный спрос. И перевозить людей в плотном и большом городе нужно все-таки преимущественно общественным транспортом.

Ну и, наверное, последний минус – это «КОШЕЛЕВ-проект». Потому что у нас обычно все ругаются, что есть районы человейников, где по 10-20-30 этажей и асфальтовые дворы, где нет жизни, точнее, есть только «Красное и белое» и аптека. «КОШЕЛЕВ-проект» – это немного иной пример. Он построен в пригороде. Там очень плотная застройка, но она преимущественно 3-этажная (или 4-этажная). Но при этом у людей нет нормальных улиц, нет дворов, потому что они просто, можно сказать, как казармы построили.

И да, там, с одной стороны, человеческий размер застройки, то есть когда ты видишь, что происходит на 4 этаже, а он последний, и люди, которые живут, тоже видят, что происходит на улице, но тем не менее там нет ни общественных пространств, там невозможно нормально добраться до Самары, потому что не используется железная дорога, все едут на машинах, потому что из общественного транспорта есть только ПАЗик. А ПАЗик – это вообще транспорт, чтоб довозить людей до картофельных полей или чтобы возить гробы с деревень. То есть если кто не знает, в ПАЗике такая задняя дверка есть, и туда идеально проходит гроб. И говорят, что это не случайность. Это не транспорт для города.

Но, к сожалению, так как в Самаре нет нормального транспортного планирования и приоритетов, то они получают огромное количество людей из таких пригородов на машинах в городе, и от этого город задыхается. Ну и в целом там огромное количество планировочных проблем. И строить так нельзя. И говоря о том, что хуже такие вот плотные среднеэтажные дома или человейники, но с асфальтовыми дворами, то ни то, ни другое не есть хорошее решение. То есть всегда нужно смотреть на детали. И не стоит думать, что вместо высотки можно построить кучу вот таких мелких домов, потому что проблемы везде будут примерно одинаковые инфраструктурные.

А. Соломин Аркадий Гершман. Это была программа «Среда». Сразу после нас слушайте программу «Во саду ли, в городе» Елены Ситниковой. А следом программа «Особое мнение», сегодня ее герой – журналист Михаил Фишман. Спасибо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире