'Вопросы к интервью
28 декабря 2006
Z Спортивный канал Все выпуски

Изменения в Антидопинговой службе России


Время выхода в эфир: 28 декабря 2006, 22:11

Е.МАЛОВИЧКО: Добрый вечер, в студии Екатерина Маловичко, в эфире Вечерний спортивный канал на «Эхе Москвы», помогает мне вести звукорежиссер Николай Котов. На молодежной чемпионате мира по хоккею сборная России играет сейчас с командой Швейцарии, лидером которой является сын главного тренера взрослой сборной России Вячеслава Быкова, Андрей, россияне ведут после первых двух периодов со счетом 2:0, Илья Зубов и Александр Бумагин оба раза реализовали численное преимущество. Ну а мы приветствуем сегодня у нас в студии с Натальей Калугиной, Наташ, добрый вечер.

Н.КАЛУГИНА: Добрый вечер.

Е.МАЛОВИЧКО: Приветствуем руководителя Антидопинговой инспекции Олимпийского комитета России Николая Дурманова. Николай Дмитриевич, добрый вечер.

Н.ДУРМАНОВ: Здравствуйте.

Е.МАЛОВИЧКО: Сегодня Николай Дмитриевич выступил как ньюсмейкер и принес нам новость. Николай Дмитриевич, вам слово.

Н.ДУРМАНОВ: Действительно, большая новость для нас – сегодня президент России подписал Федеральный закон о ратификации Российской Федерацией антидопинговой конвенции ЮНЕСКО, то есть теперь борьба с допингом будет не только уделом моей службы, а теперь вся страна будет бороться с допингом, ибо именно этого и требует Антидопинговая конвенция ЮНЕСКО.

Н.КАЛУГИНА: Что вы подразумеваете под словами «вся страна»?

Е.МАЛОВИЧКО: Да, 28 декабря интересно узнать, как вся страна будет бороться с допингом.

Н.ДУРМАНОВ: Это означает, что мы должны принимать законы по борьбе с допингом, должна быть обязательная антидопинговая пропаганда, образование, мы должны отметить те лекарства, которые в аптеках продаются, чтобы всем было ясно, допинг это или нет, у нас будет больше возможностей проверять спортсменов, больше денег, последнее особенно радует. В общем и целом это означает, что мы в числе лидирующих стран.

Н.КАЛУГИНА: Николай Дмитриевич, самый простой препарат, столь любимый всеми, особенно в такое время года, — нафтизин, там есть некая составляющая, по которой он не проходит для спортсменов. Какая составляющая, честно скажу, не знаю.

Н.ДУРМАНОВ: Этих препаратов от насморка много, не подходит нафтизин, можно применять пиносол, не подходит пиносол, еще что-нибудь, длянос какой-нибудь.

Е.МАЛОВИЧКО: То есть на нафтизине будет написано «Спортсменам запрещено»? Так это будет? Да?

Н.ДУРМАНОВ: Не исключено. Ну, а кстати, в Италии так и написано, во Франции. Это полезное дело.

Е.МАЛОВИЧКО: По крайней мере, тогда никто не сможет сказать, что не знал, что это не входит ни в какой список.

Н.ДУРМАНОВ: Конечно, посмотрите, у нас уже каноническая форма – зашел в аптеку, купил, вот и попался.

Е.МАЛОВИЧКО: Да, в переходе в подземном.

Н.КАЛУГИНА: Неделю назад Совет Федерации ратифицировал эту конвенцию, сегодня президент подписал, а недели две-две с половиной тому назад допинг-офицер не был допущен представителями такого вида спорта, как хоккей с мячом, для контроля. Как это все стыкуется?

Н.ДУРМАНОВ: Вообще-то, это скандал, когда допинг-офицер, то есть человек, который забирает пробы, не допускается на какие-то соревнования, потому что по большому счету мы можем явиться и домой, и на тренировки, куда угодно, и нас всюду должны допускать. Но в данном случае это было просто недоразумение, эмоциональная реакция, потому что со стороны хоккеистов с мячом – это горячие парни, мы послали туда бойцом, кончилось все тем, что мы все-таки договорились контролировать уже в цивилизованном режиме, и инцидент исчерпан.

Н.КАЛУГИНА: Николай Дмитриевич, продолжая ту же тему — формально, конечно, МОК возглавляет спортивный мир, но фактически больше всего боятся, а следовательно и больше всего уважают Всемирное антидопинговое агентство. Означает ли это, что антидопинговая служба сейчас в России сможет возглавить спортивное движение?

Н.ДУРМАНОВ: Да нет, ни в коем случае, все-таки антидопинг – это маленькая, хотя и достаточно громкая часть спортивного движения, и не надо приписывать нам той роли, о которой мы даже и не мечтаем, да и не способны ее играть, потому нас пока очень мало. Но вот с подписанием президентом Путиным этого закона, я надеюсь, что у нас появятся лишние силы, мощности.

Н.КАЛУГИНА: Что вы подразумеваете под словами «лишние силы» и «мощности»?

Н.ДУРМАНОВ: Ну, вот мы хотим в следующем году в два раза больше допинг-проб сделать, а это значит, нужны люди, которые будут ездить по городам и весям, терроризировать спортсменов, эти люди должны получать зарплату, мы должны какие-то образовательные программы начинать, кстати, не только в спортивных школах, но и в обычных. Значит, нужны люди, которые это будут разрабатывать. Ну и так далее.

Е.МАЛОВИЧКО: А вот когда был скандал с нашими тяжелоатлетами, вы рассказывали, что есть такая проблема, как низкие зарплаты антидопинговых офицеров, у которых, не говоря о конкретных случаях, но теоретически есть возможность для подкупа, например, да?

Н.ДУРМАНОВ: Конечно, есть. Когда мы говорим, что чиновники коррумпированы, надо отдавать себе отчет, что иногда чиновник без коррупции просто с голоду помрет, зарплаты-то маленькие, поэтому раз уж мы взялись бороться с допингом на таком серьезном уровне, это означает, что мы можем привлекать толковых, энергичных, амбициозных людей и вознаграждать их труд и не бояться, что они будут за копейки фальсифицировать допинг-анализы.

Н.КАЛУГИНА: Спортивный мир – это достаточно узкий круг людей, связанных между собой определенными человеческими и профессиональными взаимоотношениями, особенно это видно в одной стране, когда в общем-то народу достаточно немного. Скажите, основываясь на некоторых человеческих отношениях, возникают ли у вашей службы порывы не оглашать некие результаты?

Н.ДУРМАНОВ: Порывы, конечно, возникают, нам иногда жалко тех, кого мы ловим, потому что иногда люди ловятся по глупости, а иногда это какие-то крупные фигуры, их бы поберечь в пантеоне российской спортивной славы, но технически это невозможно, потому что мы обязаны немедленно обнародовать эти результаты, трудно разобраться, кому принадлежит плюс-контроль, он уже объявлен, и только потом мы выясняем, что, оказывается, попался национальный герой, Вася Пупкин, а тут уж никуда не деться.

Е.МАЛОВИЧКО: А почему, кстати, ведь есть же, как я понимаю, очень много дел, которые проходят как бы бесследно для общественности, а какие-то дела, не считая Олимпийских игр, просто по ходу сезона вдруг всплывают, как это вообще происходит?

Н.ДУРМАНОВ: Если мы кого-то дисквалифицируем вместе с соответствующей спортивной федерацией, то тут нечем хвастаться, обычно это тихо проходит: федерация решила, спортсмена отправили на незаслуженный отдых года на два, ну чего тут хвастаться? Разве это новость? И на самом деле мы очень крепко дисквалифицируем спортсменов, но как правило, это не получает большой огласки.

Е.МАЛОВИЧКО: Давайте тогда по громким делам, наверное, пробежимся. Во-первых, спрашивают про Ольгу Пылеву, чем в итоге дело кончилось, и если она захочет выступать, когда она сможет это сделать? Но и после Ольги Пылевой у нас были случаи в этом году, к сожалению, о которых тоже в итоге как-то все забыли, но хотелось бы узнать, чем дело кончилось.

Н.ДУРМАНОВ: Ольга Пылева – плюс два года периода дисквалификации, и милости просим обратно.

Е.МАЛОВИЧКО: То есть к Ванкуверу теоретически она может и вернуться?

Н.ДУРМАНОВ: Да, и мы очень надеемся на это, потому что все-таки это великая спортсменка.

Е.МАЛОВИЧКО: Что касается легкой атлетики, я так понимаю, что федерация наша была просто под угрозой лишения даже возможности завоевания олимпийской путевки.

Н.ДУРМАНОВ: Да, в международной федерации тяжелой атлетики есть правило – если попадется больше трех спортсменов на международном контроле, то вся федерация может получить красную карточку года на два, а это значит, что наши пролетели бы мимо отборочных соревнований, но пока обошлось большим штрафом, но штраф очень большой.

Н.КАЛУГИНА: Я напомню наш пейджер – 7256633, и в общем, достаточно любопытный вопрос от москвича Алексея: «СМИ сообщали, что скандинавы довольно успешно и бесцеремонно оперируют с гемоглобином, а эти манипуляции не засекаются вашими лабораториями. Решается ли как-то эта проблема?»

Н.ДУРМАНОВ: Нет, это не скандинавы, это скорее американцы, история с Тайлором Хемингтоном в Афинах подвигла наши службы на разработку новых методов, теперь появились абсолютно уникальные методики, которые позволяют почти что полностью пресечь кровяной допинг – это и знаменитый эритропоэтин, и переливание крови, и многое другое, то есть лавочка закрылась.

Е.МАЛОВИЧКО: Что касается лыжников с биатлонистами, у которых новый сезон начался и которые, в общем, постоянно на грани балансируют между больными и допингерами, назовем их так.

Н.ДУРМАНОВ: Тут реальная проблема, потому что многие наши спортсмены от природы имеют очень высокий уровень гемоглобина, это божий промысел, это большой плюс для их спортивной формы и большой минус, потому что постоянно идут разговоры, а не на допинге ли все это, и мы сейчас делаем специальный паспорта, чтобы доказать, что это их природный уровень. Но честно хочу сказать, что будет много разговоров о гемоглобине этой зимой.

Е.МАЛОВИЧКО: Вот немецкая лыжница едва ли не заканчивает карьеру из-за того, что у нее постоянно повышенный уровень гемоглобина.

Н.ДУРМАНОВ: Это легко доказать, что это от природы. Вот знаменитый финский бегун, у которого от природы гемоглобин был под 200, конечно, он любого оббегает, но это уже вопрос медицинской бюрократии, нужно очень аккуратно паспортизировать всех спортсменов, а поскольку аккуратность не есть наша национальная черта, я думаю, что у нас еще не один раз будут возникать разговоры о гемоглобине у российских спортсменов.

Н.КАЛУГИНА: Николай Дмитриевич, как вы помните, во время олимпиады в Турине после случая Ольги Пылевой очень много претензий предъявлялось именно вашей службе – почему антидопинговая служба не подготовила спортсменку, почему антидопинговая служба не отследила это раньше? Вы сейчас все время употребляете очень обтекаемое слово — «методики», не хочу медицинских подробностей, но хочу хотя бы понять, что к чему?

Н.ДУРМАНОВ: Да все очень просто – мы ее проверяем, отпускаем на сборы в Италию, а там возникают какие-то медицинские обстоятельства, какой-то непонятный врач, вот и вся история. Уехала без допинга, а там по незнанию, без злого умысла, допингнулась.

Е.МАЛОВИЧКО: Есть другой еще вариант развития событий – какая-то мистическая лаборатория в Кельне, которая находит то, чего не находят у нас.

Н.КАЛУГИНА: Это не мистическая лаборатория.

Н.ДУРМАНОВ: Это наши большие друзья, там постоянно сидят наши сотрудники, осваивают новые методики, и вот с этой мистической, сверхчувствительной методикой они теперь и у нас лаборатории, а при всем при том наше оборудование получше, так что мы теперь тоже…

Е.МАЛОВИЧКО: Ну как же? Ведь очень часто бывают ситуации, когда говорят, что у нас проверяли – не нашли, а потом человек приезжает на соревнование, его проверили и нашли, как такое может быть?

Н.ДУРМАНОВ: Также бывает и у них тоже иногда, они выпускают, а мы ловим, бывает, потому что иногда бывает малое количество допинга, а во-вторых иногда люди занимаются нелегальной медициной, уехав.

Н.КАЛУГИНА: Последнее время мы страшно гордимся тем, что ваша лаборатория ныне аккредитована. Скажите, какие турниры, кроме внутренних, вы уже обслуживали?

Н.ДУРМАНОВ: Много всяких чемпионатов мира. Вот последнее время, я об этом с гордостью сообщаю, мы выбраны как главная лаборатория мировой тяжело атлетики, теперь не Кельн, а наша лаборатория будет терзать несчастных тяжелоатлетов по всей планете.

Н.КАЛУГИНА: Тяжелой атлетики после ситуации с тяжелыми атлетами?

Н.ДУРМАНОВ: а вы знаете, сколько мы сами поймали? Мы здесь тоже попортили крови нашим спортсменам.

Е.МАЛОВИЧКО: Николай Дмитриевич, было на нескольких последних олимпийских играх у нас ощущение, что просто наших спортсменов, как с цепи сорвались, травят и ходят только за ними и воюют против них. Сейчас у нас авторитет немного вырос вообще?

Н.ДУРМАНОВ: Вы знаете, австрийцы уверены, что травили только их, а на всех остальных наплевали.

Е.МАЛОВИЧКО: Да, есть такое.

Н.ДУРМАНОВ: Американцы обижаются, что ловят исключительно американцев. Французы все в обиде, что никто никого не замечает, только французов. Это всегда так. Когда ловят наших знаменитых спортсменов, кажется, что только за ними и была охота. Все попадаются.

Н.КАЛУГИНА: Николай Дмитриевич, периодически возникают некие громкие названия, дальше они растворяются в небытии. Знаменитые еще два года тому назад, даже полтора, дизайнер-допинги, что с ними, как обстоят дела?

Н.ДУРМАНОВ: Продолжают разрабатываться, вот их уже штук 15 есть, но если первый, с простым русским названием – тетрагидроклистринон – был большой новостью.

Е.МАЛОВИЧКО: Я сейчас с трудом вспомнила, воспроизвела.

Н.ДУРМАНОВ: То теперь они появляются на рынке, обнаруживаются, но уже в таком, дежурном режиме, без большого экстаза.

Н.КАЛУГИНА: Вы генный инженер по своим научным интересам, насколько я знаю?

Н.ДУРМАНОВ: Наташа, без намеков на генный допинг.

Н.КАЛУГИНА: Да нет, в общем-то, без намеков на генный допинг, но тем не менее, насколько спортивная наука идет впереди той науки, которая в обычном миру?

Н.ДУРМАНОВ: А нет такого понятия, как спортивная наука. Если посмотреть на допинги, почти все это результат работы обычной научной медицины, большая часть допинга. Такие уж, совсем специальные, дизайнерские допинги, как правило, это маленькие модификации уже кем-то разработанных препаратов, кстати, разработанных совсем не для спорта.

Е.МАЛОВИЧКО: Николай Дмитриевич, у нас, к сожалению, очень мало времени. Всегда возникает этот вопрос, но времени мало, — может, вы просто много раз отвечая на него, уже как-то сформулировали ответ краткий – где находится грань между витаминами и допингом?

Н.ДУРМАНОВ: Очень просто: допинг – это то, что запрещено, то, что запрещает специальная комиссия, которая определяет, не опасно ли это, не аморально ли это, поэтому все, что запрещено списком, это допинг.

Е.МАЛОВИЧКО: То есть допинг – это то, что опасно, аморально. Например, витамин С – это нормально, а тетрагидроклистринон – это опасно?

Н.ДУРМАНОВ: Да, есть список. Заглянули в этот список, черненькая такая книжечка, — все, что там, это допинг, все. А что нет, это разрешено.

Н.КАЛУГИНА: То есть если разработан новейший препарат, который еще не вошел в черный список, но по сути своей является допингом и войдет туда через 4 года, или даже через полгода, на данном этапе он допингом не является?

Н.ДУРМАНОВ: Да, это так, это игра по правилам. Спорт – это игра по правилам, поэтому если мы чувствуем, что что-то не запрещено, но это допинг, ну что ж, постараемся поскорее включить его в запрещенный список.

Е.МАЛОВИЧКО: Ну у вас список уже больше, чем, я даже не знаю…

Н.ДУРМАНОВ: Он маленький, там всего лишь 200 с чем-то наименований.

Е.МАЛОВИЧКО: Такое впечатление, что там 1200.

Н.ДУРМАНОВ: Это просто из-за большого количества разговоров о нем, а на самом деле это тоненькая книжка.

Е.МАЛОВИЧКО: За последнее время складывается впечатление, что спортсмены настолько отличаются от людей, что это уже что-то среднее между людьми и такими, киборгами, спортсмен предстает как результат какой-то биохимической лаобратории.

Н.ДУРМАНОВ: Это уже вы, журналисты, постарались. На самом деле обычные, нормальные ребята, с хорошими амбициями, с хорошей силой воли, спортсмены – это замечательные люди, а вот если нашу службу не уважать или отменить, как многие предлагают, вот тогда мы увидим настоящих киборгов.

Е.МАЛОВИЧКО: Но отменить не получится, я чувствую, теперь все, вы в законе.

Н.ДУРМАНОВ: Теперь нет, теперь у нас августейшая подпись, назад дороги нет.

Н.КАЛУГИНА: Николай Дмитриевич, а насколько российский антидопинговый комитет сейчас, что называется, войдет в свою силу? Вы же руководитель антидопинговой службы Росспорта, антидопинговой службы Олимпийского комитета и руководитель российского антидопингового комитета, но про дела комитета не слышно в принципе.

Н.ДУРМАНОВ: Ну значит, хорошо работаем, потому что у нас такая служба, про нас слышно, когда мы прокалываемся, когда плохо работаем, а если серьезно, то конечно, с допингом нужно бороться не только силами спортивных ведомств, и еще и силовыми. Наркоконтроль, кстати, включился в это дело, пограничники, таможенники, люди. Которые занимаются образованием, и так далее. Поэтому сейчас действительно замечательный день для нас для всех – мы понимаем, что мы теперь не одни.

Е.МАЛОВИЧКО: Ну что, хочется нам пожелать в новом году, чтобы мы, Николай Дмитриевич, как можно меньше к вам обращались с вопросами по поводу какого-нибудь допинг-скандала с нашими спортсменами.

Н.ДУРМАНОВ: Боюсь, не получится, но что ж, будем стараться.

Е.МАЛОВИЧКО: Ну хоть поменьше. Спасибо большое. Николай Дурманов, руководитель Антидопинговой инспекции Олимпийского комитета России был сегодня гостем нашего Вечернего спортивного канала.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире