'Вопросы к интервью

К.ЛАРИНА: К чёрному прилипает солнце. А вы?

О.СЕВЕРСКАЯ, М.КОРОЛЁВА: А мы?

К.ЛАРИНА: Вы в чёрном. Дамы в чёрном.

О.СЕВЕРСКАЯ: Но зато ты в бэлом.

М.КОРОЛЁВА: Есть хоть один человек, к которому не прилипнет здесь солнце, от которого оно немедленном отскочит. (Все смеются).

Доброе утро!

К.ЛАРИНА: Доброе утро.

О.СЕВЕРСЕАЯ: Доброе утро.

К.ЛАРИНА: Марина Королёва, Ольга Северская, Ксения Ларина, Наталия Якушева и вы, дорогие слушатели, на номере: +7 (985)970-45-45 и на телефонной линии:

363-36-59.

М.КОРОЛЁВА: Но ты не случайно это сказала, пусть готовятся звонить, потому что нам есть, что с вами обсудить.

О.СЕВЕРСКАЯ: Конечно, обсудить, как обычно.

М.КОРОЛЁВА: Ольга, но сначала – про Альманах, который у нас в конце программы.

О.СЕВЕРСКАЯ: Про Альманах. В Альманахе будет сегодня у нас «Мамский язык», это, кстати, к вопросу о языковой креативности. Там очень много таких забавных словечек, которые мамочки придумали, вы услышите.

Поговорим про поясА и поясЫ. Чем одни отличаются от других, и о выражении «За пояс заткнуть». Откуда оно взялось, что оно означает, и что с ним связано в истории языка.

М.КОРОЛЁВА: Но это, примерно, в 10.50 До этого у нас тут много ещё, что будет: мы будем и книжки разыгрывать, будем отвечать на ваши вопросы и вопросы, которые пришли до этого.

И ещё есть одна новость. Прежде чем перейти к теме обсуждения сегодняшней, одна новость, которую я обнаружила в «Комсомольской правде», кстати.

Помните, мы с вами говорили о том, что может быть создан, возможно, словарик оскорбительных слов и как его составлять. Ну, вот в связи с нецензурной бранью-то мы говорили об этом.

К.ЛАРИНА: То, чего нельзя употреблять.

М.КОРОЛЁВА: Да, совершенно верно. Так вот, у нас там, на Крайнем Востоке страны – в Хабаровске филологи уже создали «Словарь оскорбительных слов». Заметь, по заказу судебных приставов. Он не имеет никакой законной силы, увы! То есть, это не закон, это не какая-то официальная книжка, это просто действительно созданная по заказу судебных приставов книжечка из 15 страниц всего.

Единственно, там нет мата, потому что считается, что это по определению уже само по себе оскорбительно. А там есть такие слова, как, например, «оболтус», «дворняжка», «шерамыга», «свинья», слова на букву «ж». И так далее. Всё это на 15 страницах. Вот так. Так что, работают люди.

О.СЕВЕРСКАЯ: «Дворняжка», это, видимо, всё-таки применительно к человеку, потому что подходишь так к собаке, и нельзя уже сказать ей: «Ты – дворняжка»?

М.КОРОЛЁВА: Ей можно, а человеку нельзя – можно оскорбить. Так же, как и назвать свиньёй и так далее. Ну, то есть, вот в этом направлении работа уже пошла. И, хотя все отмечают, что действительно это не имеет пока никакой законной силы, что, либо тогда должна Госдума такие книжки утверждать, и так далее. Но мы с вами сегодня о другом. Мы о другом. Мы сегодня о том, надо ли создавать слова искусственно. Выращивать их, как в питомниках, и потом как-то прививать и насаждать. И будете ли вы такими словами пользоваться. И здесь мы отталкиваемся от предложения Михаила Эпштейна, известного культуролога, философа, лингвиста, который был, кстати, как-то гостем нашей программы. Это его давняя идея.

О.СЕВЕРСКАЯ: Да. Вот как раз об этом мы говорили. Эта тема вызвала большой отклик, насколько я помню, у наших слушателей. Они с удовольствием придумывали разные слова, расшифровывали те, которые предлагал Михаил Эпштейн. Вот мы говорили уже о проективной филологии, как единого термина.

К.ЛАРИНА: И вот тут в «Новой газете» появилось большое интервью с Михаилом Эпштейном, который как раз говорит о том, что с языком происходит то, что он называет «лингвоцидом», что так же, как у нас происходит в России депопуляция у нас народонаселения – уменьшается население в России, точно так же уменьшается количество производящих корней в русском языке. Ну вот, там он говорит о том, что слово «любовь» невероятно усохло уже.

О.СЕВЕРСКАЯ: Вообще, многие корни усыхают и не производят ничего.

К.ЛАРИНА: Или там пример он приводит: «добро» и «зло». Сколько там интересных слов, оказывается, было когда-то с этим корнем – «добро» и «зло».

М.КОРОЛЁВА: Надо сказать, что Михаил Эпштейн проводит сравнения, например, с английским языком, который увеличивается в размерах, на его взгляд.

Но по этому поводу тоже нам, в общем, есть, что сказать, потому что всё-таки, конечно, лексикографические традиции они разные.

О.СЕВЕРСКАЯ: Они разные. Михаил Эпштейн пишет о том, что, например, первый словарь русского языка, который был составлен в ХУШ веке и содержал 43 тысячи слов, а это примерно соответствовало английскому словарю Самюэла Джонсона. А далее – полтора века лексикона шли в ногу, ну, например, вот в словаре Даля под редакцией Бодуэна Де Кортунэ, который кое-что к Далю ещё добавил, было примерно 220 тысяч слов в начале ХХ века, а в Эксторовском словаре 1900 года – около 200 тысяч.

А вот дальше, в сороковые годы, вот в Эпсторовском словаре – 600 тысяч, а у нас, у Ушакова, 88 тысяч слов. Что нам есть по этому поводу сказать? Действительно, разные лексикографические традиции, потому что в наших словарях в нынешних, послереволюционных, слова производные не упоминаются в отдельной словарной статье.

То есть, допустим, там не то, что там «гнездовой принцип», но там вот будет слово, например, — не знаю, «любовь», или глагол «любить», но «любящего» там не будет, отдельный, кстати…

М.КОРОЛЁВА: Это будет всё заложено в одну статью.

О.СЕВЕРСКАЯ: Да. Поэтому как бы слов, реально присутствующих в словаре, в лексиконе, гораздо больше, чем указано на титульном листе, вот в этих самых тысячах. Поэтому здесь, мне кажется, что Михаил Наумович не слишком корректен, как и не очень корректен в том, что он говорит, что вот английский язык он «такое мелкое сито, которое отличает тончайшие оттенки понятий», а, приводя несколько разных слов английских на одно русское слово «вина», но я абсолютно уверена, сейчас просто вот почему-то не приходит мне на ум, может быть, потому, что английский не мой родной язык, но есть, и точно совершенно вот другие соответствия, когда у нас много слов, а в каком-нибудь английском или французском на всё это одно слово. Это, в общем, не совсем правильно.

М.КОРОЛЁВА: Но взять хотя бы обозначение цвета. Вот, когда там «блю» в английском – это всё: это и синее, и голубое, это вот все оттенки, но, может быть, не самый показательный, потому что есть гораздо больше слов.

О.СЕВЕРСКАЯ: Есть там «морской», «синий», там – «блю-марин», «блюэр-вояль».

М.КОРОЛЁВА: Ну, это мы уж кинулись защищать русский язык свой, хотя на самом деле в чём-то, наверное, с Михаилом Эпштейном можно согласиться. Ну, например, в том, о чём он говорит, что «Русский язык взахлёб импортирует слова, то есть, мы как бы вводим слова, мы берём очень много, но мы практически и производим».

Ничего не экспортируем и не производим. Это действительно очень похоже на нашу экономику. Вообще, на нашу жизнь.

Как происходит, вот как обычно появлялись новые слова? И тут Михаил Эпштейн прав, когда говорит, что ну обычно кто-то один предлагает слово? Это может быть поэт, писатель, это может быть какой-то совершенно неизвестный человек.

К.ЛАРИНА: Аркадий Райкин, помнишь? Придумал слово «авоська»? Это факт, исторический факт.

М.КОРОЛЁВА: Который произвёл слово и запустил его в оборот. То есть, слово подхватили, если оно привлекательно.

Язык принимает, или нет, это действительно, как Дарвиновский отбор, это всё понятно, но что предлагает Эпштейн? Он предлагает демократизировать язык и перейти к модели, — как он говорит, «работающей демократии» — к регулярности словообразования. То есть, начать слова производить в массовом порядке. Ну, если не в массовом, то хотя бы в каком-то регулярном, более или менее.

Ну, например, вот он говорит: «Есть приставка «о», с помощью которой от существительных и прилагательных образуются переходные глаголы: свет – осветить, круглый – округлить. Почему не сделать эту модель регулярной? – Обуютить?

О.СЕВЕРСКАЯ: Кстати, это слово было в разговорной речи.

М.КОРОЛЁВА: Было. «Ожутить», «опривычить». И так далее. Вот берём какие-то там, берём суффикс, берём приставку, и с помощью вот этих вот нехитрых средств начинаем от корней прямо производить, производить слова, производить!

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну да, Михаил приводит «озвучить», «оцифровать», которые уже вошли в практику.

К.ЛАРИНА: Одарить?

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну да, «одарить» — даже есть такой глагол у нас в лексиконе. Но я могу тоже опять-таки даже сказать, что эти слова в большом количестве производятся в разговорной речи, существуют оказионально, только не кодифицируются нормативными словарями.

М.КОРОЛЁВА: Ну. То есть, от случая к случаю.

К.ЛАРИНА: Да. «Озарплатить». Можно так сказать?

О.СЕВЕРСКАЯ: Прекрасно! А «обилечивание»?

А сели уже обилеченные.

М.КОРОЛЁВА: Или вот он говорит: «Есть слово «завистливый», но нет слова «ненавистливый», хотя мы находим это свойство характера во многих людях. – Ленин и Сталин были ненавистливые вожди. Или «Запретливые нравы», или «Учёный он неплохой, но какой-то цитатливый». Почему не сделать это регулярной моделью?». То есть, он подводит нас к чему? К тому, чтобы мы начали свой словарь вот наполнять этими самыми искусственными словами.

К.ЛАРИНА: Послушайте! Но ведь мы же с вами эти слова частенько производим в наших разговорах, и в частных разговорах…

М.КОРОЛЁВА: Правильно, о чём мы и говорим.

К.ЛАРИНА: И кто-нибудь обязательно найдётся, который скажет: «Нет такого слова».

М.КОРОЛЁВА: Смотри. Это языковая игра. Обычно мы в эти слова играем. Ну вот, в нашей среде это очень, очень, ты знаешь, как это популярно – игра в слова. Мы чувствуем слово, мы любим его, мы с ним работаем, мы эти слова производим.

Другое дело, даже не в том, что тебе скажут, что такого слова нет, другое дело, что им не будут пользоваться другие. Или будут.

О.СЕВЕРСКАЯ: Или будут – кому-то может понравиться.

К.ЛАРИНА: Или ещё. Обратите внимание, как всё-таки меняется смысл слова. С этой приставкой «о», вот вы меня заинтриговали, я стала вспоминать так все слова – «озаботить», да? Это не окружить заботой, а наоборот – повесить на тебя проблемы, что называется.

М.КОРОЛЁВА: С другой стороны вспомните, были такие попытки. Вот Солженицын создал словарь языкового расширения. Он, правда, что сделал? Он там не производил, как правило, собственные слова, хотя и такое было.

К.ЛАРИНА: Он брал устаревшие …

М.КОРОЛЁВА: Он пытался вернуть устаревшие вот эти пласты, слои.

К.ЛАРИНА: В чём его обвиняли? Что это искусственные слова, которые никогда в жизни не войдут в постоянный обиход.

М.КОРОЛЁВА: Ушли уже давно, да, да, да. То есть, получается, что мы как бы отвергаем это предложение. А, может быть, зря отвергаем? Может быть, нам действительно начать как-то вот так вот выращивать слова?

О.СЕВЕРСКАЯ: Ой! У нас уже реклама знаешь, как выращивает?

К.ЛАРИНА: «Сникерсни»?

О.СЕВЕРСКАЯ: «Сникерсни», это ладно! Это ещё хотя бы «сникерсни» к какому-то конкретному продукту привязано. А вот у нас теперь, благодаря рекламе, открылся целый «замечтательный» мир!

К.ЛАРИНА: Замечтательный?

О.СЕВЕРСКАЯ: «Замечтательный»! Это вот такое «замечательное», что даже мечтать невозможно!

М.КОРОЛЁВА: Послушай, может быть, это неплохо! Вот с другой стороны, что бы сказал тебе Михаил Эпштейн на это? А, может, хорошо?

О.СЕВЕРСКАЯ: А, может, и сказал бы, что это хорошо.

М.КОРОЛЁВА: Вот ему, например, нравится слово «брехлама», которое вот кто-то сказал. Хорошее слово – там тебе и реклама, там тебе и брехня, — брехлама!

К.ЛАРИНА: Не знаю, мне это всё напоминает такую стилистику «Литературной» газеты. Вот как бы у них я могу себе представить такое слово в статье, обличающей современные нравы, — «мы все погружены в эту «БРЕХЛАМУ», да? Это, конечно, да.

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну выложи, соответствующее слово, произведённое от «демократии».

К.ЛАРИНА: Ну? «Дермократы»?

О.СЕВЕРСКАЯ: Да.

К.ЛАРИНА: Ну, это не слово, я не могу назвать это словом. Вот для меня это не слово. Смотри, как и «брехлама» — это не слово.

М.КОРОЛЁВА: Смотри, писатели, поэты, в разное время, ну вот там, как ты говоришь, Аркадий Райкин, артисты, журналисты иногда. То есть, люди, которые…

К.ЛАРИНА: А Владимир Владимирович Маяковский!

М.КОРОЛЁВА: Маяковский, Кручёных, ну, в меньшей степени, потому что менее был всё-таки популярен в народе.

О.СЕВЕРСКАЯ: Хлебников.

М.КОРОЛЁВА: Хлебников. Они же производили новые слова. Какие-то из них, не многие, но какие-то входили.

Вот я сегодня вспомнила слово «образуется» у Толстого в «Анне Карениной», которое там Стива Облонский.

О.СЕВЕРСКАЯ: Или глагол «тушеваться», которое совершенно точно произвёл Достоевский.

М.КОРОЛЁВА: То есть, это всё есть и это было. Это просто не в больших объёмах и количествах. Но, может быть, действительно мы сейчас находимся на той стадии, когда нам нужно, нам вот нужно оживить вот эту корневую систему языка.

К.ЛАРИНА: Тогда можно обратиться не к Достоевскому и Толстому, а к маленьким детям, которые совершенно свободно изобретают новые слова, буквально воспроизводя их смысловую функцию.

О.СЕВЕРСКАЯ: Потому что для них эти модели ещё живы, они по ним работают по этим моделям.

К.ЛАРИНА: Ну, конечно, да, вот взять там того же Корнея Чуковского. Откройте «От двух до пяти», сколько там новых слов! До сих пор они считаются новыми.

М.КОРОЛЁВА: Послушай, ну вот давай мы спросим наших слушателей: надо ли, с их точки зрения, вводить в язык слова искусственным путём и будут ли они пользоваться такими словами, если эти слова будут предлагаться?

К.ЛАРИНА: А если, может быть, наши слушатели уже готовы предложить нам новые слова, это вообще будет замечательно!

О.СЕВЕРСКАЯ: Давайте, да!

К.ЛАРИНА: Мы же не знаем, наверняка каждый, хоть один раз в жизни, но придумал новое слово.

М.КОРОЛЁВА: Или при нём придумали новое слово, которое ему очень понравилось. Да? Вот смотри, и будет ли человек таким словом пользоваться? Давай спросим, интересно же.

К.ЛАРИНА: Пожалуйста. 363-36-59 – телефон прямого эфира. И мы видим, что телефон уже вовсю звонит.

Алло, здравствуйте, алло? Говорите, пожалуйста!

Зря убежали. Давайте, здесь попробуем.

Алло, здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Алло, это «Эхо»?

К.ЛАРИНА: «Эхо».

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Добрый день. Это Вера Семёновна. Я коротко. У меня нет, кроме телефона, никакой техники, я прошу благодарность Марине Королёвой передать.

К.ЛАРИНА: Спасибо.

М.КОРОЛЁВА: И Оле Северской, и Ксении Лариной.

К.ЛАРИНА: Спасибо. Приняли, приняли благодарность.

М.КОРОЛЁВА: А вот смотри, Ксюша, что пишет Сергей: «Смотрите, что появилось за последнее время: «Юзер, Юзик, лыкдыбр, личко» и многое другое из Интернета, кстати.

К.ЛАРИНА: Алло, алло, говорите, пожалуйста!

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день.

К.ЛАРИНА: Добрый день, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Александр, Москва. Вы знаете, вот эти новые слова, которые иногда появляются в некоторых семьях, там, например, в некоторых коллективах, они носят, наверное, всё-таки такой локальный характер, на мой взгляд. Но они не будут, наверное, пользоваться…

К.ЛАРИНА: То есть, остаются внутри компании, что называется, да?

АЛЕКСАНДР: Ну да, у нас, например, в семье, вот мне очень понравилось слово, мы внедрили такое слово «затудыкать», то есть, что-то куда-то положить.

М.КОРОЛЁВА: Очень хорошо!

О.СЕВЕРСКАЯ: Это отличный глагол. Возьму, буду пользоваться.

М.КОРОЛЁВА: Шикарное слово – «затудыкать». Но вот смотрите, может быть, это просто происходит потому, что нет некоего центра, который бы все эти слова собирал и рассылал.

Вот одно из предложений Михаила Эпштейна – это вот сделать такую Интернет-рассылку новых слов.

Представьте себе: организуется центр, ну, например, при институте, Оля, при Институте русского языка.

К.ЛАРИНА: Как Вас зовут, простите?

АЛЕКСАНДР: Александр.

К.ЛАРИНА: Александр, представляете, вы своё «затудыканное» слово отправляете.

М.КОРОЛЁВА: Отправляете, в Институт русского языка, в специальный центр.

К.ЛАРИНА: А что-нибудь Александр получает за это?

М.КОРОЛЁВА: Я думаю, что он получает со временем то, что этим словом будут пользоваться все вокруг.

К.ЛАРИНА: А, если бы платили? Представляешь?

М.КОРОЛЁВА: О! Сколько бы слов так сочинил народ!

К.ЛАРИНА: Александр, спасибо Вам за звонок и за слово, которое я зафиксировала. Я очень люблю новые слова.

М.КОРОЛЁВА: Спасибо.

Алло, здравствуйте! Алло! Алло!

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Добрый день!

К.ЛАРИНА: Добрый день. Пожалуйста!

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Меня зовут Лиля, а моего внука зовут Иван. Он читает Чуковского, ему правда, уже 11 лет, и он всё время сочиняет что-то. Он придумал игру, в которую мы теперь играем: он из двух слов составляет одно. Например, бродячие собаки у него «бродячки», а я должна отгадывать, что это такое.

К.ЛАРИНА: Бродячка, да?

ЛИЛЯ: Бродячка, да – бродячая собачка.

Чёрная смородина, например, он мне придумал – «черновина», а я должна была догадаться, что это такое. А красная – естественно, «красновина». Вот такие он делает словосочетания. Ужасно интересная игра!

Спасибо большое.

М.КОРОЛЁВА: Ну, здорово!

К.ЛАРИНА: А как вы думаете, нужны такие новые слова? Они останутся у вас в семье?

ЛИЛЯ: Обязательно. Если какие-то домашние, сейчас не приходит на ум, но они есть. Есть выражения. Мы, если у кого-то где-то что-то слышим, говорим: «Спиши слова», и вводим в свой лексикон. Всего доброго, спасибо вам большого.

ВЕДУЩИЕ: Спасибо!

К.ЛАРИНА: Спасибо вам.

Так, ещё, пожалуйста, алло, здравствуйте! Сейчас целый словарь составим.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, добрый день, Алексей, Москва. Я прочту одно своё маленькое стихотворение.

К.ЛАРИНА: Про что?

АЛЕКСЕЙ: Природа омашинорела!

Шуршаньем шин, рычанием моторов

И только в памяти моей ещё поют

Исчезнувшие птицы.

К.ЛАРИНА: Прекрасно!

М.КОРОЛЁВА: Вот «омашинорела» — это сильно!

Вот вам. Пожалуйста, чем не Кручёных? Чем не Владимир Маяковский! Пожалуйста, производство новых слов.

К.ЛАРИНА: Прекрасно! «Природа омышинорела»! Я слышу здесь мышь и норку, а не машину.

М.КОРОЛЁВА: Конечно, трудноватое для произнесения слово. Не уверено, что оно войдёт в обиход.

О.СЕВЕРСКАЯ: Улицы у нас омашинорели, это точно совершенно.

К.ЛАРИНА: Алло, здравствуйте! Алло!

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Алло, добрый день.

К.ЛАРИНА: Добрый день!

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Меня зовут Надежда, Москва. Я вот по поводу локальных слов, которые в семьях приживаются.

К.ЛАРИНА: Ну-ка?

НАДЕЖДА: У меня сын, когда был маленький, я делала запеканку и запихивала её в духовку. И он звал запеканку «запиханка». И у нас в семье это «запиханка». Вот – запихивать в духовку.

К.ЛАРИНА: А как Вы в принципе относитесь к новым словам? Чтобы их узаконить, и положить их в словарь, и активно пользоваться?

НАДЕЖДА: Нет, я думаю, что узаконивать не надо. Вот именно это вот какое-то развлечение.

К.ЛАРИНА: Должно быть естественное всё. Да?

НАДЕЖДА: Вот в каждой семье есть такие слова. Просто игра слов. А узаканивать, но это тогда узаконивать, сколько же будет новых слов?

К.ЛАРИНА: Спасибо.

М.КОРОЛЁВА: Чем же плохо? Слушайте, мне всё больше и больше нравится эта идея.

О.СЕВЕРСКАЯ: Вот видишь, Эпштейн говорит: миллион их в английском языке, и гордится этим.

К.ЛАРИНА: А вот, например, рассылка, это как, вообще, происходит? То есть, есть такой аналитический центр? Туда собирается вся информация про новые слова? И все наши слушатели могут отправить туда все свои «запиханки» и «затудыки».

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну вот, я могу тебе честно сказать, что Михаил Наумович уже это делает.

К.ЛАРИНА: Там сидит экспертный совет. Он же не может всё принимать? Правда же?

М.КОРОЛЁВА: Значит, пока мы фантазируем, я тебе сразу скажу.

К.ЛАРИНА: После этого рассылают куда? – Всем людям доброй воли? Можно подписаться, да?

М.КОРОЛЁВА: Да. Можно подписаться.

О.СЕВЕРСКАЯ: Например, вот на рассылку Эпштейна — через mail.ru.

К.ЛАРИНА: А! Даже сейчас уже можно подписаться? Он рассылает новые слова?

М.КОРОЛЁВА: Да. Это его личная инициатива. Вот он, он сам.

О.СЕВЕРСКАЯ: Можно зайти на его сайт и посмотреть одну там публикацию. Там будет, где найти.

М.КОРОЛЁВА: Но, во всяком случае, если действительно этой работой как-то вот ОЗАБОТИТЬСЯ, то вполне можно, мне кажется, создать такую рассылку. Это не сложно при нынешних возможностях Интернета.

К.ЛАРИНА: Алло, здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Алло, здравствуйте! Я могу на «Эхо Москвы»?

К.ЛАРИНА: Вы на «Эхо Москвы».

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Очень рада. У меня такое воспоминание: когда началась приватизация, у меня на работе один приятель буквально в первые же месяцы сказал слово: ПРИХВАТИЗАЦИЯ. Потом, правда, я его слышала уже.

М.КОРОЛЁВА: Да, оно потом широко распространилось.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Но у меня вот ещё какая проблема: я работаю редактором в издательстве и имею дело с такой литературой современной, иногда очень примитивной, и с газетными, там мы издаём, различные стать перепечатываем. Но дело в том, что иногда просто неграмотность авторов и не знаешь – то ли это просто образное слово автора, то ли это просто его неграмотность. И у меня бывают часто проблемы. Так что, вот как тогда с такими словами иметь дело?

М.КОРОЛЁВА: Хороший вопрос, да. Спасибо Вам большое!

Но он такой профессиональный, редакторский.

К.ЛАРИНА: Как мы проверяем – есть такое слово, или нет такого слова, грубо говоря? Ну?

М.КОРОЛЁВА: Только при личном общении с автором, боюсь, это можно выяснить. Ну, это уже я говорю, специфически редакторская работа.

К.ЛАРИНА: А вообще, «кошмарить», кстати, слово, которое сейчас.

М.КОРОЛЁВА: Конечно, да. Но оно, правда, пришло, вы сами знаете откуда.

К.ЛАРИНА: Да, да. Его просто вынули, да? Отряхнули и пустили в обиход. И я смотрю, уже в официальных речах его используют, что особенно омерзительно для меня. Я просто в ужасе. Ну сказал, ну, неудачно, мне кажется, что это не его лексикон, не идёт ему это. Сказал!

М.КОРОЛЁВА: Хотя, я думаю, что наш сегодняшний имиджмейкер Миша Эпштейн с тобой бы не согласился.

К.ЛАРИНА: И эти значит холуи, уже Грызлов это слово произносит в официальной речи. Вот буквально вчера они завершали свои заседания пленарные, вот последнее было заседание в Госдуме, и он читал отчётный доклад Грызлов, и в этом отчётном докладе он его употребляет.

Понимаешь? Когда президент это слово употребил как в разговорной речи, если мы помним, помните же, когда это было? – Когда он просто оторвался от бумажки и обратился, и сказал: «Не надо кошмарить бизнес». Эти его пишут, уже на бумаге печатают. Ну, что это такое? Ну? Потом удивляются, почему к ним так относятся.

М.КОРОЛЁВА: Да. Ну, как ты видишь, здесь никакая Интернет-рассылка не нужна, оно и само рассылается. Само множится и рассылается.

К.ЛАРИНА: Кошмар!

Мы ещё успеваем? Да, успеваем.

М.КОРОЛЁВА: Ну, давайте ещё звоночек.

К.ЛАРИНА: Алло, здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Добрый день, Наталья меня зовут. Знаете, в Москве старой, когда напились чаю, говорили: «Я почайпила».

Я в детстве так говорила: «Я почайпила».

М.КОРОЛЁВА: Хорошее слово. Но это видите из того, что можно достать. То есть, ох, там можно доставать из этих пластов! Ох, сколько слов! Спасибо!

К.ЛАРИНА: Спасибо Вам за этот пример, но я бы ещё один звоночек успела принять бы, несмотря ни на что.

Алло? Здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро!

К.ЛАРИНА: Доброе. Зовут меня Александр Аркадьевич.

К.ЛАРИНА: Да, Александр Аркадьевич.

АЛЕКСАНДР АРКАДЕЬЕВИЧ: В нашем храме православном, который я посещаю, есть люди, которые являются прихожанами, то есть, постоянные люди, которые бывают в храме. Так? А есть люди, которые в храме бывают случайно, которые считают себя православными, но очень редко. А вот батюшка их называет «ЗАХОЖАНАМИ».

М.КОРОЛЁВА: Хорошо! И точно главное, точное слово. Спасибо.

К.ЛАРИНА: Ну вот, видите, эти новые слова они всё равно существуют. И вот, может быть, и прав Михаил Эпштейн в том, что такой вот обмен он должен происходить постоянно.

М.КОРОЛЁВА: Посмотри, он просто и говорит о том, что мы просто такие нерегулярные. Мы вот сама такая вот нация, мы нерегулярные, мы не можем проводить систематическую работу. Так может быть задуматься над этим? Есть ведь кому. И силы есть, а теперь средства есть. Я ещё раз говорю: Интернет. Пожалуйста, никаких проблем. Будет самый богатый язык в мире.

К.ЛАРИНА: Не держите у себя в доме новые слова, пускайте их на волю! Рассылайте!

О.СЕВЕРСКАЯ: И, кстати, посылайте Михаилу Эпштейну. Он об этом всех просил!

М.КОРОЛЁВА: И затудыкивайте их!

НОВОСТИ

К.ЛАРИНА: Ну, дальше.

К.ЛАРИНА: Ты посмотри, что народ-то тут! Просто продуцирует и продуцирует, я бы сказала. Невозможно…

К.ЛАРИНА: «Отхиппибездить». А! «Хиппибёздить», — поздравить с днём рождения!

М.КОРОЛЁВА: Конечно!

К.ЛАРИНА: Да, да, да, да, да!

М.КОРОЛЁВА: Ну, ты знаешь, я сейчас вспоминаю у нас тоже масса всяких слов своих тут. И у нас. На «Эхе», тут у нас есть такой любимый глагол «хомячить», который мы тоже значит употребляем в разнообразных формах, со всякими разными приставками: там «расхомячить», «ухомячить», просто «хомячить».

О.СЕВЕРСКАЯ: Кстати, про «хомячить» я слышала не только на «Эхе». В общем, такой любимый народом глагол.

М.КОРОЛЁВА: Ну да, это очень популярный глагол.

К.ЛАРИНА: Вот, «Рассылка Эпштейна называется «Дар слова». Спасибо.

М.КОРОЛЁВА: Да, мы знаем.

О.СЕВЕРСКАЯ: Это так и есть, на всякий случай. Мы говорим, что адрес не будем читать по теле… ой! По телефону, — по радио. Посмотрите его глазками, — так будет эффективнее.

К.ЛАРИНА: Вот Михаил Задорнов тоже у нас большой мастер словоизвержения.

О.СЕВЕРСКАЯ: Вы знаете, я могу ещё что порекомендовать? – Есть такой любимый нами ресурс: «Грамм.РУ», который называется «Культура письменной речи. Там тоже есть «Весёлый словарь». Можно в него заглянуть и тоже там много интересных слов найти.

М.КОРОЛЁВА: Ну что, сейчас давайте продолжим тогда о словах, которые пока существуют и по поводу которых вы задаёте нам вопросы, в том числе и на Интернет-сайте.

Давайте пока, наверное, ответим на вопросы, потом ещё поиграем.

К.ЛАРИНА: И вы можете свои вопросы присылать на программу «Говорим по-русски». Напомним наш номер sms: +7 (985) 970-45-45. Любые вопросы принимаются к рассмотрению.

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну, кстати, если говорить про Интернет-сайт, то здесь было ещё одно мнение и ещё одна такая замечательная ссылка. С них и начну.

Александр Константинович Щербаков – отец, муж, трудящийся, гражданин, — так он представился, из Челябинска. В продолжение прошлой нашей темы: «Как учить говорить грамотно», вообще, что можно делать для того, чтобы быть грамотным?

Говорят, что надо учить детей говорить по-русски, а не зубрить ненавистные правила. Эффективнее начинать обучение русскому разговорному языку, русской речи ещё в детском саду по какой-нибудь единой сквозной программе. Тоже будет, наверное, не самое здорово – с первых слов нужно учить говорить ребёнка правильно, и тогда он не сможет общаться на родном языке иначе. То есть, семья, детский сад, и дальше уже – школа принимает вот соответственно народ.

Альберт Тарасов, дворник из Португалии, мой любимый корреспондент по Интернету на сей раз не задавал каверзных вопросов о том, чем отличается цифра от числа? Видимо, уже отчаялся найти со мной консенсус, а просто прислал замечательную ссылку на перлы, которые обнаруживаются в ЕГЭ.

Если вы зайдёте на наш сайт и пройдёте по этой ссылке, сами поймёте: только некоторые перлы, не могу удержаться: «Пушкин и Билан в своих произведениях воспевают дружбу». Как вам такое замечательное соседство?

Писатель показывает нам с вами, что дружба – это самый надёжный друг, а учёба – самый лучший друг.

«Бедные наши мужчины, — пишет одиннадцатиклассница, — в этой жизни вам всегда достаётся самое сложное: охота на мамонтов, строительство пирамид».

Идём дальше: «Вспомним Раскольника, который постоянно лежал на диване и не хотел ничего делать».

Учительница, которая выложила эти «перлы» в своём личном блоге ехидничает: «А Обломов в это время, видимо, шёл с топором на старушку».

Замечательная поговорка: «Беречь, как синицу ока».

«Женщина должна быть домохозяйкой, потому что женщины и мужчины должны быть равны в своих отношениях», — это какая-то новая теория равенства полов – антифеминизм.

И ещё грустное: «Книги в наше время – это бесценная бумага, к которой редко обращаются». Вот боюсь, что правильное наблюдение, как и ещё одно: «Компьютер – это часть нашего организма». Замолкаю на этом, открываю наш сайт, и попробую ответить на вопрос Михаилу Раскину, преподавателю английского языка из Москвы. Про слово «Русь» спрашивает он.

«Русские» пришли к нам от варягов. Слово «русские», — от варягов в 862 году. Слово «русские» переводится с норвежского, как живущие за морем, а каков перевод слова «Русь»?

Открываем замечательный словарь толковый под редакцией академика Шведова. И вот в той самой части, которая отсылает нас к истории слов.

«Русь» обычно связывают с финским соответственно словом, которое означает, представьте себе, «Швеция», или с эстонским, которое восходит к древнеисландскому слову, которое означает гребцов и мореходов, то есть, «страна гребцов и мореходов».

И вот какое интересное замечание: очень часто название завоёванного народа этот народ получал по имени завоевателей. Так, например, Франция, страна Франция произошла от имени завоевавших её франков, — для начала.

Ломбардия – от ломбобаргов. Ну, и соответственно, Русь могла быть действительно так названа по имени варягов её завоевавших. То есть, по имени мореходов — шведов, эстонцев там, и так далее.

М.КОРОЛЁВА: То есть, одно из самых нерусских слов – это слово «русский»?

К.ЛАРИНА: Вопрос от Славы: «Как сложилось, что в армии принято говорить: «Так точно» и «Никак нет»? А хороший вопрос. Надо подготовиться. Вопрос хороший, да?

М.КОРОЛЁВА: Да, да, конечно. Это настолько устойчивое выражение!

О.СЕВЕРСКАЯ: Это, по-моему, вот испокон веков.

М.КОРОЛЁВА: Да, да, просто нужно понять, когда родилось.

К.ЛАРИНА: Там же что-то было раньше другое там. Там «Слушаюсь», или как они говорили-то? Господи, прости!

О.СЕВЕРСКАЯ: «Слушаюсь», по-моему.

К.ЛАРИНА: Да, Ваше благородие! Да?

О.СЕВЕРСКАЯ: Да, по-моему, да.

К.ЛАРИНА: «Никак нет» — было.

О.СЕВЕРСКАЯ: «Никак нет» было, «Так точно». Да.

К.ЛАРИНА: Было «Так точно» в старой русской армии?

М.КОРОЛЁВА: Ну, конечно, наверняка.

Давайте я запишу себе этот вопрос.

К.ЛАРИНА: Хороший вопрос.

М.КОРОЛЁВА: Хороший вопрос, замечательный.

К.ЛАРИНА: А у тебя, что есть?

М.КОРОЛЁВА: А у меня есть, знаете что? Вот в последнее время я всё чаще вздрагиваю оттого, что мне предлагают поставить свою роспись. Ну, подходит кто-то вот здесь, на «Эхе», кто-то из практикантов, например, говорят: «Поставьте мне свою роспись». «А Вы можете мне здесь свою роспись поставить?».

К.ЛАРИНА: Я даже такого слова-то не слышала никогда, кроме, как роспись потолков, стен.

М.КОРОЛЁВА: О! Молодец! Вот молодец! Это очень частая ошибка. Знаешь, как часто путают подпись и роспись?

К.ЛАРИНА: Это расписаться же можно?

М.КОРОЛЁВА: Да, можно расписаться.

К.ЛАРИНА: Распишитесь, пожалуйста.

М.КОРОЛЁВА: Но, когда ты расписываешься, ты ставишь свою подпись.

К.ЛАРИНА: Но мы-то это знаем!

М.КОРОЛЁВА: Вот я просто ещё раз хочу об этом напомнить, что роспись – это действительно только два значения у этого слова: или это какая-то орнаментальная, или сюжетная живопись, которая украшает там архитектурные сооружения, либо это может быть роспись керамики, там какая-то палехская роспись.

Либо это распределение чего-то, перечень. Ну, например. «Роспись расходов».

К.ЛАРИНА: А это можно, да?

М.КОРОЛЁВА: Но это не твоя подпись там стоит. Это ты расписываешься.

О.СЕВЕРСКАЯ: Что такое «Истина по пунктам»?

М.КОРОЛЁВА: Табличка такая.

О.СЕВЕРСКАЯ: Между прочим, раньше росписью называлась полная опись приданого. И там даже такая своя табель о рангах была в этой росписи, то, зачем перечислять.

М.КОРОЛЁВА: Вот! Либо роспись расходов, либо роспись приданого, то есть, это вот, как мы бы сейчас сказали, такая табличка в ХL, где там написано, что кому принадлежит и так далее.

А вот подпись – вы ставите свою, личную подпись. Вы или подписываете документ, или вы подписываетесь, или вы расписываетесь. Но это не роспись, не роспись – ещё раз хочу сказать – ни в коем случае.

О.СЕВЕРСКАЯ: А ещё есть такое замечательное слово: «Виза». Не молчи о нём, скажи. Человек просто отписывается, и этим самым …

М.КОРОЛЁВА: Ну, виза, да! Когда говорят: «завизируйте документ», там ты ставишь не только свою подпись. Это, как правило, действительно, либо в верхнем левом углу документа. И там указание вышестоящего лица своим подчинённым: «Не возражаю». Ларина», «Одобряю», или там…

О.СЕВЕРСКАЯ: «Поддерживаю», «Поддерживаю, категорически поддерживаю», — вот это может быть виза. Да, вот это называется «Визировать документ». Вот так. Ну, в общем, не путайте: подпись, роспись и визу – это разные вещи.

Сыграем?

К.ЛАРИНА: Ну, пора. Что мы раздаём сегодня?

О.СЕВЕРСКАЯ: Мы продолжаем раздавать замечательную «Жизнь Конандойла», описанную Максимом Чертановым в своей серии «Жизнь замечательных людей». Издательство «Молодая гвардия».

М.КОРОЛЁВА: Мы ж сегодня там слышали от кого-то, что такое «попить чаю», что-то, как там было?

К.ЛАРИНА: Почайпить.

М.КОРОЛЁВА: Да, мы почайпили. А у меня тоже в связи с чаем есть вопрос.

А СЕЙЧАС ВОПРОС:

М.КОРОЛЁВА: Вопрос такой: вот в русских трактирах стандартно подавали огромный фарфоровый чайник с кипятком и большой чайник с крепкой заваркой, плюс четыре больших куска сахара на блюдце. Вот это было то, что ты просишь чай в трактире, тебе подают большой чайник с кипятком, большой чайник с заваркой и на блюдце четыре больших куска сахара. Вот, как это называлось?

К.ЛАРИНА: Можно пока не давать? Давай попробуем без вариантов.

М.КОРОЛЁВА: Давай попробуем без вариантов.

К.ЛАРИНА: Это прямо в меню так называлось? Да?

М.КОРОЛЁВА: Да. И это было стандартное блюдо, оно везде такое подавалось.

К.ЛАРИНА: На подносе огромный фарфоровый чайник с кипятком, большой чайник с крепкой заваркой, плюс четыре больших куска сахара на блюдечке.

М.КОРОЛЁВА: Всё это стоило в трактирах 5 копеек.

К.ЛАРИНА: И называлось это двумя словами. Да. Вот, как блюдо такое отдельное, которое зафиксировано в меню.

Пожалуйста, 363-36-59.

Алло, здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬ: Алло!

К.ЛАРИНА: Да, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Я в эфире радио «Эхо Москвы»?

К.ЛАРИНА: И это да.

СЛУШАТЕЛЬ: У меня есть два новых слова для вас.

К.ЛАРИНА: Всё! Приём слов окончен пока.

М.КОРОЛЁВА: Ой! Не можем остановить! Видишь? Забил источник-то, фонтан!

К.ЛАРИНА: Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, мне кажется это просто чай.

М.КОРОЛЁВА: Нет, не просто чай.

К.ЛАРИНА: Нет, два слова. Подсказываем.

Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день!

К.ЛАРИНА: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Мне кажется, четыре чая.

К.ЛАРИНА: Нет.

Давайте. Два чайника, один стакан.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, это называлось «Пара».

К.ЛАРИНА: Пара чаю.

М.КОРОЛЁВА: Пара чаю! Правильно!

СЛУШАТЕЛЬ: Это Гиляровский «Москва и москвичи».

М.КОРОЛЁВА: Кто же не читал старика Гиляровского!

О.СЕВЕРСКАЯ: Кто-то видать не читал.

К.ЛАРИНА: Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Бекдаш, я живу в Мытищах.

К.ЛАРИНА: Очень приятно, дорогой Бекдаш.

БЕКДАШ: Бекдаш – это такая есть книга, это означает князь камней.

М.КОРОЛЁВА: Князь камней! – Красиво.

К.ЛАРИНА: Очень приятно, дорогой Бекдаш. Спасибо Вам большое!

М.КОРОЛЁВА: В общем, это называлось пара чаю. Действительно, ещё раз скажу: стоило пять копеек в конце Х1Х века. Кипятку можно было требовать, сколько угодно, пока не спивался заваренный чай. Вот такая красота!

А СЕЙЧАС ВОПРОС:

М.КОРОЛЁВА: Ну, ещё один вопрос: Вот, если для награждения чиновника орденом не было оснований – не прошли ещё сроки вот эти межнаградные, а наградить надо было. Ну вот хорошо исполнил поручение чиновник, то тогда в дореволюционной России могли наградить неким ценным предметом. Каким именно?

Посмотри, Ксюша, с вариантами? Без?

О.СЕВЕРСКАЯ: Я думаю, с вариантами всё-таки.

М.КОРОЛЁВА: Давайте, дам варианты. Итак, каким именно предметом тогда награждали? Ковром, сервизом, перстнем, или часами?

К.ЛАРИНА (шутливо): Или революционными шароварами? Красными. (Смеётся).

М.КОРОЛЁВА: Это уже потом!

К.ЛАРИНА: Алло, здравствуйте! Говорите, пожалуйста!

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, добрый день!

К.ЛАРИНА: Да?

СЛУШАТЕЛЬ: Сервизом, может быть?

М.КОРОЛЁВА: Сервизом? – Нет!

О.СЕВЕРСКАЯ: Чтобы почайпить?

К.ЛАРИНА: Давайте ещё подумаем и решим.

Алло, здравствуйте, алло!

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Алексей, Самара.

К.ЛАРИНА: Да, Алексей.

АЛЕКСЕЙ: Наверное, перстень.

К.ЛАРИНА: Точно. И это правильный ответ.

М.КОРОЛЁВА: Перстень, Алексей!

К.ЛАРИНА: Спасибо, Алексей.

М.КОРОЛЁВА: Это был такой вид государственной награды чиновникам перстень установленной цены в несколько тысяч рублей. Выдавался из кабинета Его Величества. Можно было взять деньгами, но нельзя было продавать. Вот что. То есть, если сразу не взял деньгами, то потом продать такой перстень нельзя было.

К.ЛАРИНА: Перстень давали.

А «Роспись в загсе», мне кажется, там нет такого слова. Можно расписаться, да?

М.КОРОЛЁВА: Расписаться можно.

К.ЛАРИНА: И, когда говорят, что не роспись у нас в загсе, а регистрация, правда?

М.КОРОЛЁВА: Нет, это могут говорить вот так люди на улице: «Ой, пошли там на роспись».

К.ЛАРИНА: Нет, конечно! Нет такого слова!

О.СЕВЕРСКАЯ: Это неправильно.

К.ЛАРИНА: Ну, а теперь ещё будут любимые задания Ольги Северской. Я знаю! К доске!

О.СЕВЕРСКАЯ: К доске!

А СЕЙЧАС ВОПРОС:

К.ЛАРИНА: Итак, что нам нужно сделать?

О.СЕВЕРСКАЯ: Нам нужно отличить ИСПОЛНИТЕЛЬСКОЕ от ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО.

А «Исполнительский» означает, относящееся к исполнению какого-то художественного произведения – музыкального, литературного, сценического, какого-нибудь эстрадного, или к самому исполнителю такового.

А «Исполнительный» означает, либо приводящий в исполнение чьи-то решения, постановления, осуществляющий управление чем-либо. Или старательно, хорошо и точно исполняющий поручения.

В общем, «Исполнительный» относится к поручениям и постановлениям, к исполнению в этом роде, а «Исполнительский» — к другому.

Вот мне нужно, чтобы кто-то выбрал правильные формы.

К.ЛАРИНА: Пожалуйста, кто готов поучаствовать?

Алло! Здравствуйте! Алло!

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Алло, здравствуйте!

К.ЛАРИНА: Пожалуйста, как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Людмила.

О.СЕВЕРСКАЯ: Вот, Людмила, человек будет, каким у нас?

ЛЮДМИЛА: Исполнителем.

О.СЕВЕРСКАЯ: Искусство?

ЛЮДМИЛА: Искусство? Исполнительское.

О.СЕВЕРСКАЯ: Отлично! А мастерство?

ЛЮДМИЛА: Исполнительское.

О.СЕВЕРСКАЯ: А власть?

ЛЮДМИЛА: Исполнительная.

О.СЕВЕРСКАЯ: А директор какого-нибудь предприятия, может быть?

ЛЮДМИЛА: Исполнительный.

О.СЕВЕРСКАЯ: Отлично! А вот состав у спектакля будет, какой?

ЛЮДМИЛА: Исполнительский.

К.ЛАРИНА: Браво! Молодец! Умница! Спасибо.

Записали телефон. Отлично.

О.СЕВЕРСКАЯ: Просто замечательно! Что, успеваем ещё одно упражнение, последнее?

К.ЛАРИНА: К доске! К доске!

ВОТ ВОПРОС. ОТВЕЧАТЬ БУДЕМ?

О.СЕВЕРСКАЯ: Будем отвечать: КОМПЕТЕНТНОСТЬ, что означает ну некую осведомлённость в какой-то области, какую-то совокупность необходимых знаний.

И КОМПЕТЕНЦИЮ — круг вопросов, в которых кто-то хорошо осведомлён, и круг полномочий и прав.

Вот, нужно будет выбрать тоже правильную форму. Не так это всё ужасно. Часто, кстати, путают компетентность и компетенцию.

К.ЛАРИНА: Ну что, давайте попробуем.

Алло! Здравствуйте! Алло!

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Алло, здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Да. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Меня зовут Саша.

О.СЕВЕРСКАЯ: Саша, значит, будет нужно выбрать правильное слово – «компетентность», или «компетенция».

К.ЛАРИНА: Всё! Она уж кончилась Саша. Алло, здравствуйте!

А что? Заканчивается время наше? Наше время истекло?

О.СЕВЕРСКАЯ: Ну что, может быть, отложим этот вопрос на следующий раз?

К.ЛАРИНА: Подготовьтесь.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире