'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 13 июня 2008, 23:08

Л.ГУЛЬКО: 23 часа и 10 почти минут в Москве. У микрофона Лев Гулько. Это передача «Сотрудники», которую я сегодня проведу. Вера Смирнова, координатор эфира, проще говоря – программист, у нас сегодня в «Сотрудниках». Привет, Вера.

В. СМИРНОВА: Да, привет.

Л.ГУЛЬКО: Сейчас мы начнем. Я скажу, если ты не против, телефоны для связи: +7-985-970-45-45 – это наш sms-номер. И 363-36-59, Телефончик, который мы тоже будем включать. Надеюсь, что все будет хорошо. Традиционно мы должны выслушать характеристику на Веру, которая готова.



ЮСТАС АЛЕКСУ

Характеристика на сотрудника «Эхо Москвы» Смирнову Веру.

Агентурного псевдонима категорически нет. Один из лучших наших агентов. Подрывной деятельностью занимается с 2001 года. Послужной список и количество наград достойны уважения и восхищения. В последнее время работает над так называемой эфирной сеткой. От ее деятельности в большой степени зависит размещение передач и рекламы в эфире. Характер загадочный. Виртуозно владеет способностью сконцентрироваться в нужный момент. Из достоверных источников стало известно, что агент Смирнова в свое время закончила школу и даже семь лет пела в хоре. Базовое образование филологическое: МГПУ имени Ленина. В настоящий момент изучает итальянский. Владеет английским. Основное кредо – здоровый образ жизни. Любимый цвет – все оттенки белого. Хороший спортсмен. ЮСТАС



Л.ГУЛЬКО: 23 часа и 12 минут в Москве. Специально повторяю для тех, кто следит за временем. Некоторые записывают (коллекционируют), между прочим. Давай начнем, Вера.

В. СМИРНОВА: Да, давай.

Л.ГУЛЬКО: Всякие разные люди задавали главному редактору вопрос после того, когда он представлял тебя в нашем видеоблоге. И множество людей спрашивают: «Вера, когда вас представлял Венедиктов, он сказал что не совсем понимает суть вашей деятельности. Вы так хорошо работаете, что нет необходимости вникать?». Я отвечу: да. Ну, хоть нам расскажите, что такое координатор. Или, говоря по-нашему, программист.

В. СМИРНОВА: На самом деле, я думаю что Алексей Алексеевич прекрасно понимает, чем мы занимаемся, так как все это сказывается на его работе.

Л.ГУЛЬКО: Понятно: как всегда голову морочит.

В. СМИРНОВА: Он с нами непосредственно работает. Мы вообще сидим друг напротив друга.

Л.ГУЛЬКО: В двух разных помещениях, но через коридор.

В. СМИРНОВА: Да, и постоянно общаемся. Координатор эфира, или проще говоря программист, занимается планированием и координированием эфира в принципе.

Л.ГУЛЬКО: Например?

В. СМИРНОВА: Я могу рассказать, как выглядит сетка, чтобы было проще.

Л.ГУЛЬКО: Просто в той характеристике, которую я записал, было написано, что в большей степени размещение передач (например, «Книжный гороскоп» или «Сотрудники») зависит от вашей работы. Вот приехал первый министр-твистер, и надо его быстро куда-нибудь.

В. СМИРНОВА: Да, и мы его срочно должны разместить. Это тоже бывает. Вот существует сетка поминутная, на каждый час. Это формат А4: чтобы себе можно было представить наглядно. Там поминутно расписан график работы радиостанции. В начале и середине новости – это база. Мы занимаемся планированием и заполнением и рекламным, и программным – это если рассказывать на пальцах о том, что есть. Вот как в искусстве существует синтез искусств, так и наша работа, я считаю, синтез работников радиостанции. Звукорежиссеры, продюсеры, продакшн-студии, — все эти люди помогают нам работать. А ведущие в итоге получают продукт конечный нашей работы.

Л.ГУЛЬКО: В виду вот такой бумажки, которая называется «сетка».

В. СМИРНОВА: Да, сетка.

Л.ГУЛЬКО: Там написано: 13:05— это…, 13:08 – это…

В. СМИРНОВА: Да, совершенно верно. В этой сетке все должно быть максимально идеально, насколько это возможно. И ведущему должно быть максимально удобно работать с этой сеткой. Что, в какой час, в какую минуту идет, какие гости, их должности (в этом нам, естественно, продюсеры помогают).

Л.ГУЛЬКО: Вот в той характеристике, которую мы вместе с тобой сочиняли…

В. СМИРНОВА: Да!

Л.ГУЛЬКО: … сказано, что в необходимый момент ты можешь сконцентрироваться. Я все про этого мистера-твистера, который прилетел из Лондона. Тогда надо распихать все и поставить его туда, куда возможно поставить.

В. СМИРНОВА: Да, Лева, тебе это известно, потому что ты работаешь с нами.

Л.ГУЛЬКО: Конечно, известно!

В. СМИРНОВА: Бывают такие ситуации, что вдруг сваливается гость. Совершенно не в эфирное время! А у нас там идет реклама, программы.

Л.ГУЛЬКО: И 25 спонсоров, заметь!

В. СМИРНОВА: Да, и спонсоры. И это нужно куда-то девать. В общем, неудобные гости сваливаются. И нам приходится связываться с рекламной службой. Мы с ними общаемся, договариваемся, обкашливаем каждый момент: что куда можно разместить.

Л.ГУЛЬКО: Вы бы видели лицо иногда, с которым общаются!

В. СМИРНОВА: Да! Рекламная служба – отдельная история в нашей программистской жизни, потому что на них тоже очень много завязано.

Л.ГУЛЬКО: Ну, конечно. Мы же кушаем хлеб с маслом иногда.

В. СМИРНОВА: Конечно, да. И непосредственно в работе для нас рекламная служба – это важно. Конечно, мы договариваемся, что и куда расставляем. Гость приходит в свое время, и мы все улаживаем, утрясаем. И все хорошо обычно.

Л.ГУЛЬКО: Да. Мы сейчас пройдемся по вопросам, потому что я зачитаю то, что пришли к нам на интернет-сайт. А ваши sms – чуть попозже.

В. СМИРНОВА: Да, давай.

Л.ГУЛЬКО: Вот такой вопрос, который задает Марина, кинолог из города Питера: «Вера – вы координатор. Это человек-невидимка. Я слышала, что вы работаете на «Эхе» уже семь лет». Да, действительно, с 2001 года. «Про вас мы услышали впервые». Ну, есть такие сотрудники невидимого фронта, как говорит Венедиктов. Кстати, я надеюсь, что после твоего эфира люди напишут главному редактору в его переписку, чем занимаются у нас здесь координаторы, чтобы главный редактор знал.

В. СМИРНОВА: Последует алаверды.

Л.ГУЛЬКО: Да. Он узнает, от кого что зависит. И Марина спрашивает: «Бывает, приходит девочка-студентка, например, и через некоторое время уже на слуху и на виду. Вам не обидно?». Не бывает чувства зависти к репортерам, ведущим, комментаторам и т.д., и т.д.?

В. СМИРНОВА: Нет, чувства зависти не бывает. Скорее, возникает чувство восхищения кем-то и уважения к профессионализму – это да. Но чувства зависти нет. Наверное, мне хотелось бы что-то делать свое: может быть, что-то записывать или придумывать. Но чувства зависти, конечно, нет. Я вообще сюда хожу как в свою семью, и у меня нет чувства зависти. Это правда. У меня никогда не было другой работы. Какое чувство зависти?!

Л.ГУЛЬКО: «Я шел в Мосэстраду как в дом родной» — как в «Покровских воротах». Не будем продолжать, да. На самом деле есть куча историй, которые происходили с Верой, поскольку ты начинала не с координатора эфира, а с референта.

В. СМИРНОВА: Да, я начинала с референта. Через это, наверное, все проходят.

Л.ГУЛЬКО: Это такая первая ступенька.

В. СМИРНОВА: Это чистилище такое, я бы сказала.

Л.ГУЛЬКО: Можно сказать, что чистилище. Все гости, которые приходят, проходят через референтов. И тут начинаются всякие-разные истории – ну, что я буду за тебя рассказывать?!

В. СМИРНОВА: Да. Я пришла на третьем курсе института. Я окончила филфак МПГУ.

Л.ГУЛЬКО: Имени Ленина.

В. СМИРНОВА: Да, имени Ленина. Пришла я на стажировку референтом. Нас было четверо человек, но в итоге осталась я одна. Меня стажировал Сережа Абраменков. Для тех, кто не знает: его галерея у нас висит в коридоре радиостанции. Я считаю, что для меня он сделал очень много. Я стажировалась. После работы мы с ним встречались, шли, гуляли. Он мне долго рассказывал о работе радиостанции, об устройстве. Сейчас, мне кажется, такого, может быть, нет. Нет такой системы общения. А Сережка общался с каждым и объяснял каждому что, как, зачем. Первая история у меня была с Черкизовым. Я была еще в первые дни референтом, не знала всех сотрудников. И вот звонит телефон. Я поднимаю трубку: «Вера!». И Черкизов — он всегда говорил так: «Чаю мне!». И я, еще не положив трубку, кричу: «Венедиктов требует чая!». И тут, я слышу, Черкизов говорит: «Это не Венедиктов, это Черкизов!». Да, вот так. А вообще за первую неделю работа на радиостанции я похудела на семь или восемь килограммов.

Л.ГУЛЬКО: Хотите похудеть – спросите Веру как, понимаете?!

В. СМИРНОВА: Да, я еще училась, работала. Это был некий экшн. Если еще из референтских историй рассказывать: у меня знакомство проходило постепенно. И вот была еще такая смешная история, связанная с Владимиром Жириновским… Если вы не против – я расскажу.

Л.ГУЛЬКО: Нет, нет! Пожалуйста! Конечно! Понимаете, Владимир Вольфович – уникальный человек.

В. СМИРНОВА: У референтов есть такая обязанность: встречать гостей в холле и провожать на спецлифте в редакцию. И я встречала Жириновского. Была зима, холодно, и вообще был напряженный момент, потому что он опаздывал. Все время звонил внизу телефон, и программисты спрашивали: «Где? Где?! Ну что? Ну как?!». Я отвечала: «Пока еще нет». И вот мы наконец его встречаем. Я вижу, что это Жириновский со своей свитой, и говорю: «Что же вы так вообще?». Рядом со мной стояла дама, которая хлопотала, беспокоилась за меня, потому что было холодно и сквозняк. И она ему тут же не преминула высказать: «Что же вы девушку заморозили? Она замерзла!». И вот с этим хлопотанием и вздором буквально мы провожаем его до лифта. Он садится в лифт, и заходит вся свита, и становится довольно тесно в лифте.

Л.ГУЛЬКО: И вдруг!..

В. СМИРНОВА: И Жириновский говорит: «А вы что, замерзли?». Я отвечаю: «Ну, так, несколько в общем есть».

Л.ГУЛЬКО: И ты просто как человек неопытный сказала «да»?

В. СМИРНОВА: Да. Просто это были буквально мои первые дни на «Эхе». Жириновский говорит: «Ну так я вас согрею». И он меня буквально обнимает и… смачно так целует. Да.

Л.ГУЛЬКО: И что дальше?

В. СМИРНОВА: Я в шоке. Довольно быстро доезжаем до 14 этажа. Я рассказываю это все своим коллегам референтам. Все, конечно, смеются, всем смешно. А у меня – шок. Я говорю: «Девочки, как же, как же я буду здесь работать, если всегда – так?!».

Л.ГУЛЬКО: Скажи, пожалуйста, а как ты вообще попала-то в референты? Кто-то вот, например, слушал радио, кто-то чего-то еще.

В. СМИРНОВА: Нет, у меня была преподавательница рекламы на филфаке Анна Надеждина. Я ее помню, спасибо ей большое! И она предложила (видимо, была такая же текучка или требовались референты) нашей группе. А у нас была специальность «Журналистика». Это был пробный курс: филолог со специальностью «Журналист». А она на «Эхе» работала интернет-редактором. И она предложила нам: кто хочет — можете прийти и постажироваться референтами. И я уже говорила, что мы пришли вчетвером. В результате я осталась одна.

Л.ГУЛЬКО: Понятно. Вот Алинчик из города Казань задает вопрос: «Почему не стала музыкантом? Это же более творческая и интересная профессия».

В. СМИРНОВА: Да, закончила по классу фортепиано музыкальную школу.

Л.ГУЛЬКО: Да, и я закончил.

В. СМИРНОВА: Да?

Л.ГУЛЬКО: Да, по классу фортепиано музыкальную школу.

В. СМИРНОВА: Да мы вообще оба рыбы. Коллеги.

Л.ГУЛЬКО: Понимаешь, даже в хоре пел. Извини, что я тебе перебил. Но потом мне это надоело. И мне справку достали родители, что у меня голос ломается – и я в хоре больше не пел. Слава тебе, господи! А ты – целых семь лет!

В. СМИРНОВА: Да. У меня сначала было второе сопрано (это довольно сложный голос). Потом я пела альтом.

Л.ГУЛЬКО: Тебе нравилось?

В. СМИРНОВА: Да, мне очень нравилось! Но у меня было такое академическое пение: я пела классику.

Л.ГУЛЬКО: Хоралы?

В. СМИРНОВА: Перголези [Перголези, Джованни Баттиста (Pergolesi, Giovanni Battista) (1710-1736), итальянский композитор].

Л.ГУЛЬКО: Боже мой! Я даже не знаю, кто это такой.

В. СМИРНОВА: Ave Maria. Что–то вот такое.

Л.ГУЛЬКО: Понятно.

В. СМИРНОВА: И на латыни мы пели. Да, это был период очень хороший. Не знаю, к сожалению или к счастью, но я это дело оставила, потому что надо было поступать в институт (я закончила школу). А так как я люблю читать книжки (это, наверное, самое мое большое пристрастие в жизни)…

Л.ГУЛЬКО: Ты какая-то неправильная. И чего?

В. СМИРНОВА: Это, наверное, единственное, что я умею делать в своей жизни, помимо работы на радиостанции.

Л.ГУЛЬКО: Да ладно, ладно!

В. СМИРНОВА: Я умею правильно читать книжки: наверное, какой-то правильный подход имею благодаря филфаку. В общем, я поступила на филфак.

Л.ГУЛЬКО: Смотри, Николай Носачев из Самары прислал нам вопрос: «Директор программирования…»… Директор! Понимаешь?! Ну, хорошо. «Директор программирования». У нас тут, Николай, один директор. Я «директор» отметаю. «Программист – это человек, который «делает» компанию. У него много врагов. При формировании сетки надо всем угодить. Как вам это удается?».

В. СМИРНОВА: Как удается всем угодить?

Л.ГУЛЬКО: Да. Я бы не сказал, что врагов много. Врагов-то нету, понимаете.

В. СМИРНОВА: Знаете, просто, наверное, нет людей, которые предъявляют претензии. Вот ведущий — вряд ли. Нет, конечно, он может высказать свои пожелания: я бы хотел вот это поставить сюда, а это – сюда. Если такое возможно, то мы обсуждаем и делаем все, что возможно для сетки. Но претензий по большому счету, а уж тем более врагов, — нет. Все обсуждаемо, все решаемо. Главное вовремя все это сделать. Бывают такие ситуации, когда мы все делаем в последний момент. Получается, что валится что-то.

Л.ГУЛЬКО: Ну, у нас работа такая. Все время все в последний момент.

В. СМИРНОВА: Приходит гость, допустим, незапланированный. Например, вызванивают продюсеры кого-то в неэфирное время. Мне это объясняется. А что я должна сделать? Я раздвигаю эфир, и гость выходит в свое время. Это – нормальная история.

Л.ГУЛЬКО: Кирилл спрашивает: «А за пивасиком начальство не гоняло?». Нет, Кирилл. Во-первых, пивасик не пройдет, потому что сухой закон.

В. СМИРНОВА: Да.

Л.ГУЛЬКО: К сожалению, говорю, к сожалению. А потом, понимаете, дедовщиной здесь не попахивает, потому что ей просто невозможно здесь быть. Это я так за тебя говорю. Или ты ответишь?

В. СМИРНОВА: Это абсолютно точно. Я благодарна своим коллегам. Мы вообще друг друга в шутку называем «мама» и «доча». Если Ира меня слышит, она поймет. Она действительно мне много дала и много в меня вложила: какие-то моменты, которых у меня не было. Я поняла, что если этому я не научусь, я не смогу работать. Как сейчас помню: сидели Дима Хитаров и Алексей Алексеевич в комнате у Бунтмана. Вызывает меня Венедиктов и говорит: «Вера, я думаю, что тебе стоит попробовать быть программистом». Что-то такое сказал.

Л.ГУЛЬКО: И твоя первая мысль?

В. СМИРНОВА: «О боже!!!». Я говорю: «Как? Как Ира?!». И вижу, что Хитаров просто пополам складывается.

Л.ГУЛЬКО: «Наша тетя Роза экономист». – «Как Карл Маркс?». – «Нет, наша тетя Роза – старший экономист».

В. СМИРНОВА: Да. И я решила это попробовать.

Л.ГУЛЬКО: Скажи, пожалуйста, вот спрашивает здесь некоторый народ: «А помогают ли прошедшая учеба в музыкальной школе, пение в хоре?».

В. СМИРНОВА: Да, да.

Л.ГУЛЬКО: А чем помогает? Такие, вроде бы, вещи. Ты музыкально кричишь на ведущих?

В. СМИРНОВА: Первым сопрано! Не вторым, а первым. Например, мы, программисты, координаторы эфира, нередко делаем анонсы эфиров, если, допустим, продакшн-студия не успевает или не может сделать какой-то анонс. Раньше мы делали это постоянно. Наши мальчики, которые работают в 13-й студии, все это делают, всем этим занимаются. Если вдруг происходит такая ситуация, что нужно кого-то проанонсировать, а уже никого нет, чтобы это записать и это сделать, потому что все ушли, мы этим занимаемся. Тогда приносится анонс текстовый, который мы сами и составляем, подходим, допустим, к Сакену, или к Тише Дзядко, или к Инессе Землер и говорим: «Сакен, запиши мне, пожалуйста, анонс». Сакен идет и безропотно записывает анонс. Но записывает «всухую». И мне надо его положить на музыку, чтобы это как-то звучало и было красиво.

Л.ГУЛЬКО: А поскольку у Веры под рукой компьютер и она видит все наши заставки и отбивки музыкальные подклады…

В. СМИРНОВА: Да, у нас есть два компьютера: текстовый и звуковой. Мы сетку делаем в текстовом компьютере, а все программы, все эфирное наполнение в виде звука, мы делаем в звуковом компьютере. В общем, все звуковое наполнение содержится в звуковом компьютере. Мне это приходится класть на музыку. То есть я подбираю музыку конкретно под Сакена. Кстати, в отношении Сакена это всегда классика бывает.

Л.ГУЛЬКО: То есть вот так ты видишь Сакена? Получается, что сообразно людям подбирается музыка?

В. СМИРНОВА: Да, да! Под людей подбирается музыка. И нужно попасть в такт. Если музыка не простая, а всякие звучки есть, то нужно наложить все это.

Л.ГУЛЬКО: Я сейчас объясню: Чайковского надо (я не сказал бы «обрезать») немножко сократить. Скажем, «Лебединое озеро» или «Танец маленьких лебедей» идут кусочками по 45 секунд, а анонс длится 15 секунд. И вот, понимаете, надо сделать из 45 секунд 15! Вот как тут без музыкального образования? Никак!

В. СМИРНОВА: Да. А если ты еще чувствуешь, что именно эта музыка должна быть, ты делаешь все возможное.

Л.ГУЛЬКО: Да. Спрашивает Батыр из Санкт-Петербурга: «ПОЖАЛУЙСТА! Коротко о правильном чтении книг». Вот, есть Коля Александров, которого ты, безусловно, слушаешь.

В. СМИРНОВА: Да, есть Коля Александров.

Л.ГУЛЬКО: Коля если нас слышит, ему большой привет.

В. СМИРНОВА: Филфак предполагает, что в тебя закладываются какие-то знания, которые дают тебе возможность видеть литературу изнутри. Когда ты читаешь текст, ты видишь гораздо больше, чем обыкновенный читатель.

Л.ГУЛЬКО: Ты «Гарри Поттера» читала?

В. СМИРНОВА: Да, читала.

Л.ГУЛЬКО: Я вот, например, не читал, честно скажу.

В. СМИРНОВА: Я даже пробовала на английском читать. Но для скорости все же на русском.

Л.ГУЛЬКО: И что ты после филфака в «Гарри Поттере» нашла?

В. СМИРНОВА: Ну, «Гарри Поттер» — чудесная сказка. Я вообще люблю сказки. Моя любимая книжка (я считаю ее своим антидепрессантом) – «Муми Тролль».

Л.ГУЛЬКО: Ой, шикарно! Это правда. Это – здорово!

В. СМИРНОВА: Когда мне грустно, плохо, что-то происходит – я беру книжку «Муми Тролль».

Л.ГУЛЬКО: Понятно, да. Это такой релакс.

В. СМИРНОВА: Да. При том, что я диплом писала по Довлатову, по его записным книжкам. Я вообще диплом писала на кафедре XX века. Моя научная руководительница Дарья Семеновна меня курировала. ХХ век мне близок.

Л.ГУЛЬКО: Я-то Батыра так понял: есть какие-то такие модные «книжки», которые, вроде «западло» (извините за слово) не прочитать. А есть какие-то книжки, которые НАДО прочитать. Вот я читаю то, что мне нравится. А вот то, что модно…

В. СМИРНОВА: Ну да. Вообще, знаешь, нас на филфаке учили, что нет плохих книжек. Нету. Читать нужно все, чтобы знать и разбираться. Если ты будешь читать только Достоевского, Толстого, «классику жанра», то ты не будешь знать другую литературу.

Л.ГУЛЬКО: Да нет, это понятно.

В. СМИРНОВА: Читать нужно все. Нет плохой литературы. Для меня это как истина. Я недавно прочитала книжку Элизабет Гилмор «Есть, молиться и любить».

Л.ГУЛЬКО: Я помню, что рекламировал ее в «Книжном гороскопе».

В. СМИРНОВА: Да ты что?! Чудесная книжка. Ее написала журналистка американская. Это поиски гармонии женщиной, которая находится в разводе. И вот она путешествует по трем странам: Италия, Индия и Бали. И она находит свою гармонию, свое счастье. Это чудесная книжка. Вот для такого «легкого чтения», я считаю, чудесно! Стивена Фрая я очень люблю.

Л.ГУЛЬКО: Ну, Стивена Фрая – это да.

В. СМИРНОВА: Кстати, к «Дживсу и Вустеру».

Л.ГУЛЬКО: Да, кстати, к «Дживсу и Вустеру» — к мелодии, с которой мы с Верой начали наш эфир. Напомню, что идет видеотрансляция по нашему видеоканалу.

Ты сейчас учишь итальянский язык?

В. СМИРНОВА: Да, учу итальянский язык.

Л.ГУЛЬКО: Английским владеешь, учишь итальянский. Зачем?

В. СМИРНОВА: Я очень люблю Италию. Как сказал в своей речи Мартин Лютер Кинг: have a dream.

Л.ГУЛЬКО: Даже песня такая есть у группы Abba «Нave a dream».

В. СМИРНОВА: Да. И если вдруг у меня…

Л.ГУЛЬКО: Вдруг!

В. СМИРНОВА: Когда-нибудь появится возможность жить в Италии, я бы, безусловно, там жила.

Л.ГУЛЬКО: Почему?

В. СМИРНОВА: Я люблю в ней все. Я практически каждый год туда пытаюсь выбираться. Запахи, вкусы, ощущения, эмоции, еда.

Л.ГУЛЬКО: Вот эти фокачо с чесноком.

В. СМИРНОВА: Я была в феврале прошлого года на Сицилии. И когда ты апельсины срываешь с ветки сладчайшие на свой день рождения в феврале; и те же сладчайшие черри, которые здесь совершенно пресные; вино, хлеб и сыр – вот за это…

Л.ГУЛЬКО: Можно родину продать.

В. СМИРНОВА: Да.

Л.ГУЛЬКО: Можешь родины продать?

В. СМИРНОВА: Я в кавычках!

Л.ГУЛЬКО: Да, вижу, что закавычила. Сейчас перейдем к серьезным вопросам «Вера, — пишет Павел, — книги – это, конечно, хорошо. Но как насчет любви?» — спрашивает Павел.

В. СМИРНОВА: А — как насчет любви?

Л.ГУЛЬКО: Да, как? Это всегда хорошо.

В. СМИРНОВА: Любовь – это прекрасно.

Л.ГУЛЬКО: Павел, в понятие «любовь» входят и книги.

В. СМИРНОВА: Да, да.

Л.ГУЛЬКО: Я понимаю, что Павел хотел бы познакомиться. Но вы на сайт, например, напишите.

В. СМИРНОВА: Нет, если вас интересует, замужем я или нет: нет, я не замужем.

Л.ГУЛЬКО: Вот, понимаете, Павел? А я все стеснялся. А вот Вера не «шу-шу» за спиной, а прямо в глаза вас сказала: нет, не замужем. Так что пытайтесь. Кстати говоря, раз уж мы коснулись этой темы: для тебя идеальный человек – это какой? Я понимаю, что нет идеала. Но есть люди, к которым ты на биологическом уровне настороженно относишься. А есть люди, к которым на биологическом уровне тянет.

В. СМИРНОВА: Если не брать в контексте любви, а просто в контексте человека. Вот Лева мне с тобой комфортно. А если брать человеческие качества, то это честность, открытость. Чувство юмора. Я бы это поставила на первое место. Если человек не обладает чувством юмора, то это не скучно, но как-то грустно.

Л.ГУЛЬКО: А над тобой когда-нибудь смеялись?

В. СМИРНОВА: Да. В рамках. Мне кажется, это правильно: смеяться над собой. Это правильная позиция.

Л.ГУЛЬКО: Это да, конечно. А над тобой когда-нибудь так серьезно шутили?

В. СМИРНОВА: Нет.

Л.ГУЛЬКО: И слава тебе, господи!

В. СМИРНОВА: Последний раз надо мной пошутили недавно. Я расскажу про историю эфирную с Лавровым. Это была такая шутка, что ой-ой-ой, никому не позавидуешь. Вот вам про нашу работу: из чего она состоит. Отчасти. Алексей Алексеевич поехал на интервью с Лавровым. С ним поехал системный администратор. Мы договорились, что это интервью пришлют нам, программистам, на наш компьютер по каналам ftp. Маша Морозова уже про ftp рассказывала. Грубо говоря – это по интернету. Мы напряженно ждем. Интервью должно было пойти в 16:35. Время 15, время 15:30. Вот нам просигналил системный администратор: позвонил и сказал, что файл уже закачивается. Но что-то произошло, какие-то сбои в линии интернета, и это очень медленно закачивалось. Мы сидим и ждем, пока это «упадет». И это такое колоссальное напряжение! Ты понимаешь, что это не просто «кто-то», а это серьезное интервью и оно должно выйти вовремя. Это колоссальная ответственность. И это тонкость нашей работы, что ты в принципе готов ко всему и в то же время ты не готов кок всему, потому что случиться может все что угодно. И вот мы ждем это интервью, ждем, ждем. Оно «падает». А интернет «глючит», грубо говоря. Уже приехал Алексей Алексеевич. Мы получили этот файл. Я открываю его и понимаю, что там такой уровень, который даже невозможно вытянуть.

Л.ГУЛЬКО: Поднять.

В. СМИРНОВА: Да, невозможно поднять, чтобы был эфирный звук. Приехал Алексей Алексеевич. Уже время, к сожалению, ушло. Он сел в эфир (это был «Дневной Разворот»). Мы кое-как сделали две минуты про Олимпиаду, когда он говорил. А дальше мы долго разбирались: что к чему и почему. Но в результате мы сняли «Большую программу «Эхо»» в 18 часов, сняли коммерческие программы. И целый час у нас шло интервью Лаврова. Оно вышло полностью. В результате компьютерщики нам привезли хороший готовый файл. Его сделали. Все в результате закончилось хорошо.

Л.ГУЛЬКО: Все получилось.

В. СМИРНОВА: Да. Я довольна результатом. Хотя, конечно, все это было нервно и неприятно.

Л.ГУЛЬКО: Игорь по sms спрашивает тебя: «Что для вас самое приятное и самое отвратительное». Ну, частично ты ответила на этот вопрос, отвечая на мой вопрос по поводу человеков. А вообще? А вообще? Погода, когда жарко?

В. СМИРНОВА: Да. Когда тепло.

Л.ГУЛЬКО: Слава тебе, господи.

В. СМИРНОВА: Кино, вино и домино. В общем, да.

Л.ГУЛЬКО: И «Книжное казино». М-да, это из другой оперы. Владикавказ, Михаил спрашивает (сейчас я настроюсь, чтобы это прочитать): «Señor come stai?».

В. СМИРНОВА: Grazie, ben

Л.ГУЛЬКО: Что это такое? Я вообще ничего не понимаю.

В. СМИРНОВА: Он спросил «как дела?».

Л.ГУЛЬКО: Ага! То есть «come stai?» — это «как дела?»?

В. СМИРНОВА: Да, come stai.

Л.ГУЛЬКО: «Señor, si dice in italiano?».

В. СМИРНОВА: Sì, cosi.

Л.ГУЛЬКО: А это что? «Говорите ли вы по-итальянски»?

В. СМИРНОВА: Да.

Л.ГУЛЬКО: Вот видишь, чему я научился: cosi, cosi. 363-36-59. Мы готовы принять ваши звонки с вашими вопросами для Веры Смирновой. Тут спрашивает нас товарищ, продолжая тему любви. Вот я во время трансляции смотрю на компьютер. И как только мы столкнулись с темой любви, сразу на 15 человек увеличилось количество зрителей. Понимаете, Максим из Перми, я отвечу за Веру. У нас у всех это было. Я не буду тебе читать вопрос.

В. СМИРНОВА: Хорошо.

Л.ГУЛЬКО: Да, действительно. И все совместимо, оказывается: и это, и это. Тебе задавать этот вопрос не буду. Давай послушаем телефон. Добрый вечер!

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый. Меня зовут Дмитрий, Петербург. Скажите, пожалуйста, бывали ли у вас какие-нибудь серьезные конфликты с господином Венедиктовым? Если да, то как они разрешались. Спасибо.

Л.ГУЛЬКО: Стрелялись ли вы на дуэли с господином Венедиктовым и попали ли вы в кого-нибудь?

В. СМИРНОВА: Критика Алексея Алексеевича, естественно, бывает. Это нормально. Конечно, мы можем обижаться на него или не обижаться. Это уже наши проблемы. Но вот таких серьезных конфликтов нет. Я даже не могу вспомнить, чтобы мы как-то серьезно злились друг на друга, обижались или кричали в голос. Нет, такого не было.

Л.ГУЛЬКО: «Вы ведете дневник? — спрашивает Игорь. – Опубликуете ли его когда-нибудь?». Не ведешь дневник, как многие барышни. Или не многие.

В. СМИРНОВА: У меня есть ЖЖ, но я не веду дневников. У меня есть книжка, в которую я что-то записываю. Но это далеко не дневник. Это какие-то слова, мысли замечания, фразы, которые мне стали интересны, зацепили как-то. Но это не дневник, нет.

Л.ГУЛЬКО: Еще одни телефонный звоночек. Добрый вечер!

СЛУШАТЕЛЬ: Алло! Здравствуйте! Это Юрий, Ростов-на-Дону. Может быть, я не совсем по теме звоню. Подскажите, пожалуйста: вот я звоню на радио в Ростове. Просто хочу описать ситуацию о работе ваших коллег в Ростове. Вот есть у нас в Ростове радиостанция Хит FM. Это самая популярная радиостанция. Мне интересно: так все радиостанции поступают со слушателями или только Хит FM?

Л.ГУЛЬКО: Это вопрос кому, Вере?

СЛУШАТЕЛЬ: Вопрос скорее к вам.

Л.ГУЛЬКО: Понимаете, у нас сейчас главный человек – Вера Смирнова. Поэтому вы мне быстро скажите, в чем дело, чтобы я вам сказал быстро ответ.

СЛУШАТЕЛЬ: Мне потом радиостанция перезванивала и угрожала тем, что подаст на меня в суд. Хотя никаких оскорблений не было.

Л.ГУЛЬКО: Я не знаю, что вы сказали. В этом же надо разбираться, понимаете. Но обычно до этого никогда не доходит.

СЛУШАТЕЛЬ: То есть вы обычно так не делаете? Просто я хочу понять.

Л.ГУЛЬКО: Ну, если нас сильно оскорбят.

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, а если вас не оскорбляли?

Л.ГУЛЬКО: Если нас не оскорбляли, никто в суд не подает. Спасибо вам большое.

СЛУШАТЕЛЬ: И вы не перезваниваете?

Л.ГУЛЬКО: Нет, мы не перезваниваем. Спасибо, Юра, я понял. Во всяком случае мы можем озвучить. Я про себя говорю и про наших ведущих, дай им бог здоровья. Если какой-то урод в эфире что-то начнет произносить, у нас же все телефоны ваши высвечиваются, так что не обессудьте: мы будем называть ваш номер телефона в эфире. Вот и все. Вот это можем сделать.

В. СМИРНОВА: Это бессмысленно.

Л.ГУЛЬКО: Да, в общем-то. Слушаем телефон. Алло!

СЛУШАТЕЛЬ: У меня вопрос к Вере.

Л.ГУЛЬКО: Да, слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Вопрос первый: вы несете ответственность за сайт «Эхо Москвы»?

В. СМИРНОВА: За сайт – нет.

Л.ГУЛЬКО: За это ответственны другие сотрудники.

СЛУШАТЕЛЬ: Нет. А теперь скажите, во сколько радиостанции обходится программное обеспечение, если это не секрет. Еще я вам могу сказать, что вы удивительно красиво выглядите в том, в чем сидите.

В. СМИРНОВА: Ой, мерси вам ужасное!

Л.ГУЛЬКО: Спасибо большое.

В. СМИРНОВА: Про сумму ничего не могу сказать, потому что это абсолютно не в моей компетенции.

Л.ГУЛЬКО: А вот по поводу «красиво выгладите» — значит человек смотрит. Вот, еще на 20 человек прибавилось пользователей в интернете. 363-36-59 наш телефон. Добрый вечер!

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте!

В. СМИРНОВА: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня Артем зовут. Хотел вопрос задать. Скажите, пожалуйста, на вашей радиостанции постоянно муссируются мнения (вот это мое личное мнение, не обессудьте)…

Л.ГУЛЬКО: Вы Вере вопрос сейчас задаете? Или мне?

СЛУШАТЕЛЬ: Я задаю вопрос Вере.

Л.ГУЛЬКО: А Вера-то в эфире не сидит: она готовит материалы.

СЛУШАТЕЛЬ: Вот я хотел узнать конкретно: когда она готовит материалы к эфиру, есть ли какая-то директива на то, чтобы было что-то выискано в нашей действительности, что действительно как бы…

Л.ГУЛЬКО: Вы про цензуру на «Эхе»?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, не про цензуру на «Эхе». Просто понимаете, в чем дело: сейчас у нас в стране происходят позитивные сдвиги в хорошую сторону. Но у меня складывается впечатление, что на вашей радиостанции идут постоянные выиски чего-то плохого.

Л.ГУЛЬКО: Например?

СЛУШАТЕЛЬ: Например, вы постоянно пытаетесь найти какие-то негативные стороны в тех же спецслужбах, в том же МВД.

Л.ГУЛЬКО: Понятно. Спасибо большое. Да, и вот тебе, Вера, начальник говорит: «Вера! Слушай внимательно! Вот здесь – вот здесь! – выявишь негативные стороны, когда будешь монтировать Лаврова. Чтобы тут вот мне, понимаешь!..». Ну, товарищ дорогой, вы же понимаете, что вы говорите или нет?

В. СМИРНОВА: Нет, это не наша история.

Л.ГУЛЬКО: Вот, ребята, не говорите про поджоги машин – и их больше не будет. Это вот из этой серии. Ребята, не говорите про землетрясение – и оно больше не произойдет. А тем более Вера во время подготовки к эфиру.

В. СМИРНОВА: Это как из «Гарри Поттера»: имя, которое нельзя произносить вслух. Вот из этой серии.

Л.ГУЛЬКО: Вот! И книжки пригодились! Вот Дольф спрашивает. Дольф – это, наверное, ник такой?

В. СМИРНОВА: Дольф?

Л.ГУЛЬКО: Дольф. Но не Лундгрен. К сожалению. «Способны ли вы постоять за себя и дать сдачу?».

В. СМИРНОВА: Смотря в какой ситуации. Да. Несмотря на то что я занимаюсь спортом, драться я не буду.

Л.ГУЛЬКО: Наушники сняла и рукава засучила.

В. СМИРНОВА: Драться я не умею. Я исключительно занимаюсь тайбо.

Л.ГУЛЬКО: Это что такое?

В. СМИРНОВА: Это тайский бокс. Но это фитнес.

Л.ГУЛЬКО: Только руки?

В. СМИРНОВА: И руки, и ноги. Но это – фитнес. Это никакая не боевая техника. Но постоять за себя словесно – конечно, могу.

Л.ГУЛЬКО: Знаешь, вот такая мысль у Александра пришла: «Странно, что филфак учит читать все, а не прививает вкус к чтению хороших книг». Уже времена «Мартина Идена» Джека Лондона ушли в прошлое. И еще: «Высшее образование должно стимулировать сотрудника к росту».

В. СМИРНОВА: Ну, что вы. Конечно, на филфаке мы читаем «правильную» в общем понимании литературу. Просто это позиция. Это не значит, что мы на филфаке читаем…

Л.ГУЛЬКО: Баркова! Хотя – читаем.

В. СМИРНОВА: Просто я не хочу никого обижать, называя имена и книги. Нет, на филфаке мы читаем и Джека Лондона, и Достоевского, и Толстого, и Кьеркегора.

Л.ГУЛЬКО: Нет, вопрос такой, насколько я понял: как вы можете читать всю эту «дребедень».

В. СМИРНОВА: У меня просто нет времени читать эту, как вы выражаетесь «дребедень».

Л.ГУЛЬКО: Это я так выражаюсь за нашего слушателя. Спрашивают про футбол, Вера: за французов или голландцев?

В. СМИРНОВА: Мне, скорее, голландцы ближе.

Л.ГУЛЬКО: А если бы были итальянцы, друзья мои, тогда – хо-хо!

В. СМИРНОВА: Итальянцы – да!

Л.ГУЛЬКО: «За какой клуб вы болеете?» — спрашивает Кирилл.

В. СМИРНОВА: За «Спартак».

Л.ГУЛЬКО: Конечно! А за какой?! У нас тут все болеют, практически. Некоторые еще, правда, не доросли до «Спартака», поэтому болеют за другие команды. «Добрый вечер! Сколько у вас там компьютерщиков в штабе?» — спрашивает Игорь. В штабе! У вас есть компьютерщики в штабе?

В. СМИРНОВА: Конечно.

Л.ГУЛЬКО: Сколько надо – столько и есть. Это я за тебя отвечу.

В. СМИРНОВА: Да, сколько надо.

Л.ГУЛЬКО: Они сейчас на смене, друзья мои. Они сотрудничают с Верой.

В. СМИРНОВА: Да, я надеюсь, что они нам не оставят.

Л.ГУЛЬКО: Да! Дальше. «Кем вы видите себя через десять лет? Не только в карьере, но и в личной жизни», — спрашивает Евгений из Москвы. 10 лет – срок очень большой.

В. СМИРНОВА: Вот если бы вы спросили, кем я себя вижу на пенсии, — я бы скорее бы, наверное, ответила.

Л.ГУЛЬКО: Ну-ка! Извините.

В. СМИРНОВА: Ты знаешь, вот где-то в Италии на побережье. У меня яхта, маленький уютный домик. Плед. Я с коктейлем. С книжкой. Рядом – дедушка.

Л.ГУЛЬКО: Ну, кто-нибудь. Ты бабушка, он дедушка.

В. СМИРНОВА: Свой дом. Вот что-то такое. Может быть, это банально. Там будут книжки, фильмы и близкий человек. Все. И это должно быть где-то в Италии.

Л.ГУЛЬКО: Вот у нас сейчас по ходу эфира зрителей увеличилось втрое практически.

В. СМИРНОВА: Чудно. Спасибо!

Л.ГУЛЬКО: Да, спасибо вам огромное. Ишь как! Добрый вечер!

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Это Дмитрий из Москвы. Я сейчас в машине еду и хочу спросить: кто отвечает за то, что на магнитоле в бегущей строке нет названия «Эхо Москвы» и все такое.

Л.ГУЛЬКО: Что же вы, ей-богу! Нет чтобы спросить о любви! А вы, Дмитрий, про бегущую строку.

В. СМИРНОВА: Про бегущую строку я, правда, не знаю.

Л.ГУЛЬКО: Это такая поддержка. У нас ее нет. Но скоро будет. Но точно Вера Смирнова за это не отвечает.

В. СМИРНОВА: Вот когда тут будут представители технических служб, тогда им можно будет задать эти вопросы.

Л.ГУЛЬКО: Конечно. Еще один телефонный звонок. Добрый вечер!

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте! Можно задать вопросик по существу?

Л.ГУЛЬКО: По существу – конечно.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня Алексей зовут. Вот сейчас много информации идет о политиках, чиновниках и т.д. Каким образом они могут повлиять на информацию, которую о них выдают. Я имею в виду положительную.

Л.ГУЛЬКО: Но вот вы к Вере обращаетесь сейчас?

СЛУШАТЕЛЬ: Да. Вот, например, вышла какая-то информация. Какой-то чиновник, называете его фамилию, какие-то деяния. Это каким-то образом может повлиять в дальнейшем на сотрудников. На «Эхо» в целом — думаю, нет.

Л.ГУЛЬКО: Приведите пример. Я не очень хорошо понимаю, о чем вы спрашиваете. Вот он «украл три миллиона долларов из казны» — как на Вере-то это скажется? Вот он ничего не даст из этих трех миллиардов.

СЛУШАТЕЛЬ: То есть последствий никаких не возникает ни у кого?

Л.ГУЛЬКО: Нет, конечно, что вы! По-моему, Вера четко объяснила, чем занимается. Вот она этой сеточкой, которую вы слушаете, занимается. Вот передачки, которые идут друг за другом, — это дело рук координатора. Они эти передачи ставят, размещают, раздвигают эфир. Мы еще успеем принять один звонок. Добрый вечер!

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер! Вера – очень приятная, мне очень интересно. Можно, Вера, я вам задам такой вопрос. Вы каждый год вырываетесь в Италию. Вы планируете свой солидный возраст встретить там. При этом вы финансово независимы, судя по тому, что вы не замужем. Вы сами зарабатываете. Столь достойная оплата на «Эхо»? Или все же вас поддерживают родители? И еще короткий вопрос. Никто не скрывает на «Эхо Москвы», что вас поддерживает «Газпром». При этом с утра до ночи звучит, что мы слишком много сидим на игле газовой и т.д. Вот соскочить бы нам с иглы и стать жить бедно. Как вы планируете дальше в этом смысле судьбу свою в разрезе вашего сотрудничества с «Эхо Москвы»? Спасибо.

Л.ГУЛЬКО: Спасибо большое. Какие вопросы тебе серьезные, Вера, задают.

В. СМИРНОВА: Да, про «Газпром».

Л.ГУЛЬКО: Ты отвечаешь прямо за всех сейчас, Вера. Знаете, я честно скажу, что иголки у нас у всех разные.

В. СМИРНОВА: Да, развлекаемся мы по-разному.

Л.ГУЛЬКО: Да: у кого большая, у кого – маленькая, у кого – супер.

В. СМИРНОВА: Вот у меня есть зарплата на «Эхо Москвы». Все. Я на это могу ездить. Как будет в старости, я не знаю.

Л.ГУЛЬКО: Понимаете, человек откладывает: вот это сюда, а это – сюда. Если получается, он копит на что-то. Если ему что-то надо сделать, он выбирает: это ему сделать или это.

В. СМИРНОВА: Да. Спонсоров у меня нету.

Л.ГУЛЬКО: Вот вы считаете, что игла «Газпрома» — «идеологический шприц» (как раньше называли Останкинскую башню). Вы думаете, что у нас тут миллиарды, что ли? Нет, не миллиарды – миллионы!

В. СМИРНОВА: Миллионы!

Л.ГУЛЬКО: К сожалению, яхту Абрамовича купить не можем. Но маленькие катерки под Романа Аркадьевича подвести можем! С боеголовками. Вот какие-то скучные люди звонят. Посмотрим, что по sms. «Где вы занимаетесь спортом? Расскажите о своей семье!» — спрашивает Павел.

В. СМИРНОВА: Спортом я занимаюсь в фитнес-клубе. Он рядом с домом. Спорт для меня очень важен. Он мне дает такую витаминку радости. Я призываю всех заниматься спортом. Мне кажется, что это очень правильно: это помогает в жизни справляться с какими-т стрессами. У меня прекрасные родители. У меня есть брат-двойняшка, который на 15 минут меня старше. Чудесный брат – я его обожаю. Папа у меня занимается авиацией. Мама у меня экономист. Они чудесные люди. Живут 28 лет вместе. Даже, наверное, уже 29. Они счастливы. Они любят друг друга. И для меня они пример для подражания. Я ими восхищаюсь! Я их очень люблю!

Л.ГУЛЬКО: Спасибо тебе большое! Давай закончим Сергеем из Перми: «Вера! Пусть ваша итальянская мечта сбудется!». А дальше, знаешь, приписка: «а мы будем рядышком».

В. СМИРНОВА: Спасибо!

Л.ГУЛЬКО: Спасибо большое! Вера Смирнова – координатор эфира – сегодня была в передаче «Сотрудники».



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире