11 октября 2003
Z Сотрудники Все выпуски

Алексей Воробьев


Время выхода в эфир: 11 октября 2003, 16:15

11 октября 2003 года

В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» А. Воробьев ведущий новостей и эфира «Эха Москвы»



Эфир ведет Сергей Бунтман



С. БУНТМАН Программа «Сотрудники». Алексей Воробьев в этом качестве впервые у нас.

А.ВОРОБЬЕВ — Волнуюсь.

С. БУНТМАН Не надо, все будет в порядке. Я должен сказать, что большинство сотрудников «Эха», которые давно работают, не скажу что все, но большинство уже прошли через передачу «Сотрудники». Но сейчас самое главное, у нас очень много новых, пока программа «Сотрудники» не выходила. И мы решили начать с Оксаны Пашиной, кстати, сегодня мы повторяем вечером эту передачу. А сейчас будет Алексей Воробьев, и по традиции мы начинаем с характеристики.

ДОСЬЕ

С. БУНТМАН Ну что же, с этого и начнем, не с порочащих связей, а спрашивают, женат ли, чем занимается жена. По агентурным данным, которые не вошли, у нее сегодня день рождения. Можешь поздравить, Алеш.

А.ВОРОБЬЕВ — Я перепутал, к сожалению. Я должен сказать, день рождения у нее 12 октября, но я посчитал, что 12-е как раз суббота. В этом и заминка произошла.

С. БУНТМАН Перепутал день эфира, скажи так. Давай корректную версию, ты перепутал день эфира, а не день рождения жены.

А.ВОРОБЬЕВ — Да женат, женат достаточно давно. Всегда с одной женщиной надеюсь, до конца своих дней проживу с этой женщиной. 10 лет уже мы вместе. Наталья ее зовут, она так же, как и я журналист. Одно время пытались работать вместе и работали достаточно успешно, пока не поняли, что, скорее всего Работать в одной редакции становится все сложнее и сложнее, это понятно по многим причинам. И в итоге решили работать даже в разных телекомпаниях. Сейчас работаем и вовсе в разных местах. Она по-прежнему работает на телевидении, шеф-редактор информационных программ, а я работаю на радио.

С. БУНТМАН Хорошо. Сразу о телевидении. Насколько тяжело было перейти с телевидения на радио? Два слова о понижении статуса. Внутреннего статуса.

А.ВОРОБЬЕВ — Это было и вправду тяжело, я попытаюсь объяснить причины этого. Дело в том, что тяжело вдвойне, потому что я уходил с телеканала ТВС из команды Киселева, в которой, к счастью, мне довелось работать. После всех этих событий, в причины, которых я не хотел бы сейчас вдаваться, в любом случае произошла, я размышлял на эту тему, самое, наверное, верное слово, которое бы я поддержал двумя руками, — это конечно, драма человеческая. Поэтому когда ты ощущаешь в душе выжженную зону какую-то, тебе нечем ее заменить, у тебя пустота внутри и поэтому любое решение, перейти на другой телеканал, перейти на радиостанцию, уйти в газету, любое из этих решений очень и очень сложное. Тем более как я еще раз скажу, после ухода из телекомпании ТВС.

С. БУНТМАН Ты знаешь словосочетание «выжженная зона» настолько у меня на слуху, в связи с этой историей. Это наиболее точное определение, по-моему.

А.ВОРОБЬЕВ — Можно ведь по-разному называть то, что произошло. Опять-таки я не вдаюсь в причины

С. БУНТМАН Да бог с ними с причинами, понимаешь, со всеми этими глобальными причинами.

А.ВОРОБЬЕВ — Выкинули из дома, сожгли дом, сожгли все, что вокруг этого дома. Мы ли сожгли этот дом, мы ли разрушили

С. БУНТМАН Причем свой, может быть, хороший, плохой, красивый или не очень, но свой дом.

А.ВОРОБЬЕВ — Безусловно, красиво смотреть на звезды, когда у тебя нет крыши над головой. Звезды от этого менее красивыми не становятся.

С. БУНТМАН Переход на радио, изменение стиля работы.

А.ВОРОБЬЕВ — Понижение статуса, ты спрашивал.

С. БУНТМАН Мне трудно говорить о понижении статуса как человеку радио.

А.ВОРОБЬЕВ — Я сразу скажу, что я так не считаю, потому что если ты называешь себя профессионалом, ты должен работать в понятной тебе системе координат, в понятном тебе подходе к информации. Для меня в этом смысле работа и на телевидении, и на радио, если это работа в новостях, к чему я очень склонен по характеру, наверное, мне интересно работать в новостях, не имеет никакого значения. Понятно, когда ты работаешь на телевидении, тебя сопровождает, естественно, узнаваемость, естественно, какое-то подобие популярности. Конечно, в жизни тебе это помогает, решает некоторые вопросы, но кое-где сложнее решать некоторые проблемы. Все это так. На радио ты незаметен, но ты и на улице незаметен. Но то, что ты делаешь, для тебя понятно, и это не создает внутреннего дискомфорта. Так бы я сказал.

С. БУНТМАН Я сразу хочу решить одну проблему. Когда был форум ТВС, он и сейчас существует, без ТВС, но существует форум, я помню, как к тебе придирались, к особенностям твоей речи. Я сразу хочу сказать, я бы никогда даже по своей внутренней придирчивости, не назвал бы Алешино произношение с дефектами. Я себе сразу представил, я даже, по-моему, написал туда еще на ТВС

А.ВОРОБЬЕВ — Ах, вот что выясняется.

С. БУНТМАН Не то, что уберите Воробьева, он картавит. Я себе представляю, как переделывали очень многих, переделали произношение Владимира Владимировича Набокова и говорили как он ужасно читает стихи. Как он ужасно читает лекции. Задевают ли тебя эти вещи?

А.ВОРОБЬЕВ — Задевают до сих пор. Не знаю, назову ли я сейчас это комплексом каким-то, но какие-то отголоски этого комплекса, который раньше был, 10 лет назад, когда я пришел в журналистику, тогда это было очень страшно для меня внутренне. Особенно когда я впервые в жизни влюбился. Это было в 8-м классе, я изобрел целый словарь синонимов, к счастью слово «любовь» не содержало буквы «р».

С. БУНТМАН Об этом ходили слухи по компании ТВС, я помню.

А.ВОРОБЬЕВ — До сих пор это проблема и до сих пор меня задевает иногда. Что я хотел бы для себя понять или вынести из всей этой истории. Как-то Алексей Венедиктов, принимая меня на работу на радио «Эхо Москвы», я очень ему, конечно, благодарен за это предложение и эту благодарность, я хочу это высказать вслух, он сказал: «Старик, ты должен расслабиться. Я не благодетель в этом смысле. Мне нужны твои мозги и все». И у меня как-то отпало, камень с души свалился. И ведь еще один аспект есть, есть диктор, а есть ведущий. Между этими двумя профессиями чудовищная разница. Для диктора недопустимо иметь малейший дефект речи, согласен с этим. Но для ведущего, в частности для ведущего новостей думаю, что здесь можно сделать некоторые поблажки. Потому что, либо ты хорошо ведешь, либо ты хорошо делаешь свою работу, либо ты плохо ведешь и тогда тебе делать нечего.

С. БУНТМАН Особенно, когда нечего сказать. Когда нечего сказать, не вывезет ничто, это понятно. Белла Глебовна из Петербурга: «Когда я слышу Алешин голос, мне так легко и тепло становится на душе. Поэтому никаких дефектов в его речи не ощущаю». А их просто нет. «Вы так же симпатично картавите, как генерал Воробьев, вы случайно не родственники?»

А.ВОРОБЬЕВ — Нет, не родственники.

С. БУНТМАН Сергей спрашивает: «Есть ли у вас настоящие друзья?»

А.ВОРОБЬЕВ — Да, безусловно. У меня есть один настоящий проверенный временем, жизненными ситуациями, славой, деньгами, любовью, если хотите, друг. Дружим мы с ним вот уже почти 14 лет. Может быть не такой большой срок, но, к сожалению, я не вынес из своего детства и первых лет юношества столь же крепких дружеских отношений. Я должен сказать, что вокруг меня странным образом достаточно много людей, с которыми я очень дружен. Однако здесь я, к сожалению или к счастью склонен разделять понятие «друг», «приятель», «очень близкий человек», «любовь», я разделяю эти вещи. Друг есть, он один, но вокруг меня очень много приятных мне людей, для которых мне практически ничего не жалко.

С. БУНТМАН Были ли такие дружеские драмы во взаимоотношениях? Приходилось ли разочаровываться в людях?

А.ВОРОБЬЕВ — Да, пожалуй. Это каким-то образом оказалось сплетенным с профессиональной деятельностью. Телевидение вообще штука командная, я не раз говорил об  этом, там значительно более сложный технологический процесс производства новостей, следовательно, над каждым выпуском новостей работает значительно большее число людей. Это так называемая «бригада». Это люди, которые ближе всего должны находиться к тебе, чтобы ты смог выходить в эфир. Поэтому часто там складываются дружеские отношения, доверие должно быть практически абсолютным. И когда ты понимаешь в какой-то момент, что тебя просто уж, извините за слово, «подставили» или каким-то образом попытались не воспринимать всерьез, это, к сожалению, происходит с  людьми, к которым ты достаточно хорошо и тепло относился. Однако впоследствии выясняется, что, либо тебе завидуют, либо не так добро к тебе относятся, как ты этого ожидал.

С. БУНТМАН Два новых эфира начал осваивать Алексей Воробьев. Это дневной эфир с гостями и это вечерний эфир во вторник, программа «Обложка». Был вопрос на пейджер по поводу того, все ли получается. Какие ощущения от ведения эфира?

А.ВОРОБЬЕВ — Думаю, что мне далеко до таких мастодонтов, уж извините, и не воспримите это как грубую лесть. Далеко до господ Бунтмана, Венедиктова, конечно же, я ощущаю себя новичком в ведении эфира, тем более что в профессиональной жизни я никогда не  выступал в этом жанре, не брал интервью у людей, разве что на заре журналистской деятельности в качестве корреспондента.

С. БУНТМАН Но, тем не менее, я бы сказал нашим слушателям, что то, что я замечал на телевидении, когда существовала программа ТВС и я смотрел телевизор, я при всей своей ограниченности знаний о телевидении, знал, как тяжело в прямом эфире новостей разговаривать с корреспондентом. При этом на тебя наваливается огромная технологическая машина. Так вот, каким-то образом удавалось Алексею Воробьеву в течение небольших включений не отпускать свое внимание и быть все время с тем корреспондентом, с тем человеком, с которым он говорит на таком расстоянии. И мне тогда показалось, что если в таких условиях получается, то здесь уж в студии должно получаться. Так что, Алеш, не надо рассказывать, что не приходилось.

А.ВОРОБЬЕВ — Спасибо. Я очень рад такой оценке.

С. БУНТМАН Понятно, что будут осваиваться новые эфиры, а вот сейчас, я возьму вопрос Ольги о юпитерах, славе, изображении, картинке, если бы сейчас вдруг появилась компания, счастливое воскрешение Лазаря или что-то в этом роде, вдруг бы собралась такая телевизионная компания, в которой было бы приятно работать, все-таки потянуло бы туда?

А.ВОРОБЬЕВ — Знаете, меня как-то друг спрашивал тебе, как ответить, честно или красиво?

С. БУНТМАН Честно.

А.ВОРОБЬЕВ — Я попытаюсь честно.

С. БУНТМАН По возможности красиво.

А.ВОРОБЬЕВ — Я думаю, что в случае, если множество факторов, которые могут повлиять на выбор дальнейшей работы, стеклись вот так удачно для меня в моем понимании, то, наверное, я бы очень серьезно размышлял над тем, чтобы сменить работу и вновь уйти на телевидение. Однако до последних недель, уж во всяком случае, к сожалению, в моем представлении не было такой телекомпании или таких условий, при которых я бы вернулся на телевидение. Думаю, что очень меня заинтересовало бы создание, скажем, круглосуточного информационного канала, который бы отвечал моим представлениям о том, что такое информация.

С. БУНТМАН Костя спрашивает, не знаю, Костя, из чего вы это заключили: «Неужели все ваши коллеги по ТВ такие гады?»

А.ВОРОБЬЕВ — Да нет, конечно. Я не думал, что из моих слов можно сделать такой вывод.

С. БУНТМАН Привыкайте, Алексей Воробьев, делают разные выводы из разных слов, иногда совершенно противоречащие друг другу. Об образовании. Сейчас Алексей Воробьев сказал, что не вынес дружбы из юности, из детства. А из образования? Борис спрашивает: «Каким ветром агента Воробьева занесло в МГТУ?» Из образования, из какой-то специальности, которую человек получает все-таки с перспективой на будущее, а потом ее оставляет, что-то удалось вынести для жизни? Если да, то что?

А.ВОРОБЬЕВ — Я думаю, умение систематизировать полученные данные, умение систематизировать информацию. Учеба в техническом вузе, тем более в таком знаменитом, именитом вузе как Бауманка, конечно же, не дается просто так, не дается достаточно легко. В любом случае это большая работа и большие усилия нужно приложить, чтобы окончить этот вуз. Но я ни дня не работал по специальности, однако все, что мне удалось вынести из этого вуза, это возможность систематизировать полученные знания, систематизировать поступающие данные. И, наконец, мужская дружба, коллектив, все-таки это мужской вуз. Оттуда, у меня, кстати говоря, и друг.

С. БУНТМАН Мы продолжим после кратких новостей. Наш пейджер 961-22-22 для абонента «Эхо Москвы». Задавайте свои вопросы Алексею Воробьеву.

НОВОСТИ

С. БУНТМАН «Все-таки Алексей не краса девица», а никто этого и не утверждает. Вероника спрашивает: «Скажите, пожалуйста, когда он родился, окончил ли он военную кафедру в институте?»

А.ВОРОБЬЕВ — Родился 13 февраля 1973 года, мне 30 лет, как раньше говорили 30 с половиной. Окончил Бауманку, но не окончил военную кафедру. Это, к сожалению, вопреки собственно, моему желанию. Дело в  том, что здоровьем не наделила мать-природа, в 1986 году мне была сделана операция на сердце, и по этому критерию я не проходил в вооруженные силы.

С. БУНТМАН Андрей спрашивает: «Какой факультет окончил?»

А.ВОРОБЬЕВ — Поступал на «П», но в процессе учебы он переименован был в «ИУ» — информатика и системы управления. До сих пор помню название дипломной работы, которую защитил с отличием. «Разработка параллельной численной процедуры синтеза линейной системы управления летательными аппаратами в атмосфере и безвоздушном пространстве при ограничениях по модулю в пространстве состояний на базе транспьютеров Т-805».

С. БУНТМАН Отлично. «Алексей, когда вы пришли работать на радио, было ли что-то, что вас поразило и удивило? Расскажите о своих впечатлениях нового человека на радио», — спрашивает Светлана. Только скажу, если вы помните, когда грохнули ТВ-6 еще 21 января 2002 года, очень большая команда ТВ-6 пришла к нам работать.

А.ВОРОБЬЕВ — Практически в полном составе.

С. БУНТМАН Особенно новостная программа за некоторыми исключениями, которые просто нельзя было воспроизвести на радио. Я скажу, что поразило нас с Венедиктовым, что Алексей Воробьев ходил на информационные летучки как на работу, еще хуже даже, на «эховские» информационные летучки и все время в них внедрялся. Это нас навело на определенные мысли тогда. А теперь что поразило вас?

А.ВОРОБЬЕВ — Прежде всего, я, безусловно, очень горд, не побоюсь этого слова, что мне предложили работать на радиостанции «Эхо Москвы». В моем понимании это та станция, которая в максимальной степени отвечает моим представлениям о том, что должно являть собой радио, информационная служба радио. Впечатления. В начале беседы мы говорили, что что-то разрушено на телевидении, какое-то пустое место в душе осталось. В том числе была разрушена такая неповторимая атмосфера, которая царила в телекомпании. Это была какая-то связка эмоциональная, психологическая между людьми. То же самое я к своему удовольствию и на самом деле к счастью нашел на «Эхо Москвы». Здесь потрясающе удивительный дух, которым заполнены все коридоры, ньюсрумы, комнаты, где готовятся новости, куда приходят гости, где готовятся ведущие и т. д. Это очень близкая атмосфера к той, к которой я привык. Что поразило поразила простота технологии выхода в эфир. На телевидении все намного сложнее в технологическом плане. Здесь я понимаю, что я на то, чтобы донести до людей только что поступившую информацию, трачу долю секунды.

С. БУНТМАН Вот это потрясающе, кстати, сидит человек, ему задают вопросы о жизни, про учебу, а он сидит и как только новости, листает ленту агентств на компьютере. «В детстве о какой профессии мечтали?», — Илья из Петербурга спрашивает, не могу не задать этот вопрос.

А.ВОРОБЬЕВ — Мечтал. Я не помню, я не могу себя уличить в том, что я мечтал когда-то стать танкистом или космонавтом. Я не припомню такого. Я хотел, как ни странно, для меня это до сих пор не странно, работать в службе госбезопасности. Для меня так сложилось, в нашем доме было много людей, которые принадлежали к этой системе и эти люди были, безусловно, очень умными, взвешенными, очень информированными, очень интеллигентными офицерами. Поэтому я видел свое будущее исключительно в связи с системой госбезопасности. Но как я уже говорил, по здоровью я не прошел. Собственно и все, сбором информации я занимаюсь и сейчас.

С. БУНТМАН Дальше, было несколько вопросов на тему — поддерживаешь ли ты с кем-нибудь из команды Киселева отношения после того, что произошло?

А.ВОРОБЬЕВ — Я не могу сказать, что связь оборвалась с людьми, которые входили в команду Евгения Алексеевича Киселева. Эти связи невозможно, наверное, порвать. Так по работе получается, что мы не созваниваемся каждый день, мы все в разных местах сейчас находимся и, конечно же, времени на общения, которое было у нас тогда, когда мы работали все вместе, его сейчас катастрофически не хватает. Однако думаю, тешу себя надеждой, что если я наберу номер телефона кого-либо из команды Киселева, то встречу там понимание и ту же радость, с которой я позвоню этому человеку.

С. БУНТМАН Я думаю, что так думают очень многие. Просто действительно все сейчас на новых местах, все устраиваются. Всем очень тяжело.

А.ВОРОБЬЕВ — Я здесь не хочу за упокой говорить.

С. БУНТМАН Нет, все выбираются. Просто после такого перелома начинается другая форма существования белковой материи. Жизнь, то есть. «Скажите, пожалуйста, несколько слов о ваших родителях. Кто они по профессии?»

А.ВОРОБЬЕВ — Отец военный, и достаточно длительное время наша семья жила за границей. Сначала был Берлин, затем была Австрия, Вена. Собственно, в этих школах при посольстве я учился. Мама, как любая жена военного, выйдя замуж за старшего лейтенанта, конечно же, всегда по гарнизонам разъезжала с ним, но в нашем случае гарнизонами были

С. БУНТМАН Посольства трудно назвать.

А.ВОРОБЬЕВ — Есть брат младший.

С. БУНТМАН Скажи, папа сейчас служит?

А.ВОРОБЬЕВ — Нет, уволился вслед за нашим возвращением из Австрии, он работал еще какое-то время здесь, но затем вместе с коллегами они решили заняться своим делом, я очень рад, что у них все получилось. Но иначе быть не могло, поскольку они очень образованные и талантливые люди.

С. БУНТМАН Удавалось ли побывать потом в местах, где вырос? В Германии и Австрии?

А.ВОРОБЬЕВ — Да, я умышленно потащил свою жену теперь уже лет 5 назад, что называется по местам боевой славы. Объехал буквально все, каждый закоулок обошел. Обошел вокруг каждого дома, в котором я  когда-то жил и в Берлине, и в Вене. Конечно же, знаете, как говорят не возвращайся туда, где тебе было когда-то хорошо. Очень тягостное ощущение у меня осталось, мне показалось, что что-то изменилось. Нет уже таких ярких красок, которыми я рисовал когда-то в своем воображении эти места.

С. БУНТМАН Но, честно говоря, это время еще. Мы другие. «Алексей, — спрашивает Анна, которая 20 лет проработала на телевидении, — как вы прокомментируете тот факт, что сегодня, говоря о телевидении, всегда упоминают только корреспондентов, забывая о значимости оператора, благодаря которому зрители могут видеть картинку?» Мне кажется, что это не совсем так.

А.ВОРОБЬЕВ — Анна, я не совсем понимаю вопрос. Упоминают где в конце репортажа? Если в конце репортажа, то упоминают операторов, если вы имеете в виду, то, о чем я сегодня говорю, конечно же, незаслуженно вниманием в нашей беседе обделены операторы, потрясающий технический персонал, который обеспечивал выход в эфир наших новостей в том числе, я говорю только за информационную службу. Это люди, для которых понятие «эфир», превыше всего. Мы наблюдали не раз картины, когда человеку на ходу, при его стремительном беге в монтажную аппаратную, в эфирную аппаратную становилось плохо, и тогда другой подхватывал кассеты и с этими кассетами, не обращая никакого внимания на состояние своего товарища, бежал в аппаратную, потому что он работал на эфир.

С. БУНТМАН Потому что это первое. Это главное. И кстати в связи с драмами, тройной удар, это не наша передача, а то, что произошло с НТВ, ТВ-6, ТВС. Собственно, телевизионные люди и операторы, в том числе они оказывались, я не знаю, Алеш, ты согласишься или нет, даже в еще более тяжелом положении, чем вы, чем журналисты. Им даже род занятий очень трудно было сменить, и поэтому им нужно было, собственно, на телевидении переходить и устраиваться.

А.ВОРОБЬЕВ — Безусловно, это так. И до сих пор нет-нет, да раздаются звонки от моих бывших коллег по информационному цеху. Это и монтажеры, и режиссеры, ассистенты, которые спрашивают — как жизнь, куда податься. Они до сих пор не могут найти себе место, и это, несмотря на то, что это очень профессиональные люди.

С. БУНТМАН И не надо думать, что они какие-то бездушные подставки под камеры или профессионалы без своих убеждений, это абсолютно живые люди и точно также переживавшие те события, которые происходили на телевидении. Может быть, даже тяжелее.

А.ВОРОБЬЕВ — Возможно даже тяжелее.

С. БУНТМАН «Алексей, если вы испытываете ностальгию по Германии, то обязательно посмотрите, если вы это еще не сделали, фильм «Гуд бай, Ленин»

А.ВОРОБЬЕВ — Обязательно посмотрю.

С. БУНТМАН Посмотри обязательно, причем пойди и посмотри в кино. Предложение симпатичное от Галины Ивановны: «Выжженная душа осталась не только у сотрудников ТВС, — но по-радийному говорит у слушателей. Соберитесь на вечер встречи на «Эхо Москвы», будем рады вас услышать». Не такая плохая идея.

А.ВОРОБЬЕВ — Может быть, но надо расширять студию.

С. БУНТМАН А во-вторых, надо, может быть, собраться после Нового года

А.ВОРОБЬЕВ — Лучше до.

С. БУНТМАН Но не приурочивать же это к недоброй памяти, например, 22 июня. Еще такой вопрос. Возвращаемся к быту, здесь промелькнуло погонять на автомобиле. Наши бдительные слушатели, которые скоро перейдут на «Парковку» спрашивают а где же вы гоняете в городе или за городом?

А. ВОРОБЬЕВ — К сожалению, я вынужден констатировать, что везде. Но в основном на Воробьевых горах, так скажу.

С. БУНТМАН Там, где трассу устраивают?

А.ВОРОБЬЕВ — Да.

С. БУНТМАН Скажи мне, ты спорт любишь как практику или любишь болеть?

А.ВОРОБЬЕВ — Да. Но в моем случае сегодня это будет не совсем честно. Я люблю спорт и люблю им заниматься, но не занимаюсь. В детстве, с самого детства я бы очень спортивным ребенком, играл во всё. На вопрос во что ты играешь, я отвечал — во всё. Это была чистая правда. Почему-то в какой-то один момент перестал заниматься спортом, думаю, что сейчас уже растерял добрую половину всех приобретенных навыков.

С. БУНТМАН Ну ладно. Есть масса способов и 30 лет это самое время подумать и вернуться к занятиям собой. Катя спрашивает: «Сакраментальный вопрос, какой вуз лучше окончить, чтобы стать журналистом?»

А.ВОРОБЬЕВ — По моему глубокому убеждению, какой бы ни окончили, все будет хорошо. Хорошим журналистом вы станете в том случае, если будете этого очень хотеть, и будете постоянно над собой работать, чтобы профессионально исполнять свои журналистские обязанности. Я бы так ответил на этот вопрос. Не секрет, половина людей, которые работают на телевидении, оканчивали технические вузы.

С. БУНТМАН Оксана спрашивает: «На днях прочла в газете о Киселеве, что с ним было очень трудно работать, что он тиран и самодур. Что вы можете на это ответить автору этой статьи? Он ссылается на журналистов, которые там работали».

А.ВОРОБЬЕВ — Каких журналистов, где их имена, непонятно. Я должен сказать, что отношение к Евгению Алексеевичу до сих пор очень теплое, и по-сыновьи теплое. Он в газете «Газета», когда сейчас делится своими воспоминаниями о 10-летии НТВ, о том, как это всё было, сказал: «Какая к черту путеводная звезда, они сами ушли». Может быть и так, но этот человек сумел создать вокруг себя такую команду журналистов, которая долгое время потом, да и до сих пор называется «уникальным журналистским коллективом». Работать с ним было и тяжело, и легко одновременно, как с любым, на мой взгляд, талантливым человеком.

С. БУНТМАН Ну что же, я не все вопросы задал, потому что очень многие повторяли друг друга. И самое главное, не все прочитал дифирамбы, которые были в очень серьезных количествах от наших слушателей. Это хорошо, Алеш, только не надо говорить, что это аванс мне на будущее, или что-то такое. Спасибо, Алексей Воробьев. Скажи два слова слушателям, потому что это обычная наша традиция. Что бы ты хотел им пожелать.

А.ВОРОБЬЕВ — Я бы пожелал терпения и взвешенности в оценках того, что вокруг вас происходит. И умения думать в каждую секунду своей жизни. Спасибо вам большое, я остаюсь на станции и надеюсь, что буду работать дальше в службе информации.

С. БУНТМАН И я думаю, что ведущим эфира, добавляю я от себя. Спасибо, Алеша. Алексей Воробьев в программе «Сотрудники». Теперь она выходит по субботам в 16 часов, а там посмотрим, может быть в другое время, но обязательно по субботам, каждую неделю.



Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире