Эфир 18 марта 2000 года.

В гостях программы Сотрудники — Вита Рамм, сотрудник радиостанции Эхо Москвы.

Ведущий программы Сергей Бунтман.



С. БУНТМАН — Добрый день! И сначала — наше досье на сегодняшнего гостя нашей программы: Рамм Вита Иозовна. Характер нордический, сдержанный. Традиционное воспитание получила в семье, как то: коса до пояса, фортепьяно зимой, прополка и полив огорода летом неотъемлемо повлияло на дальнейшую деятельность. Резидентура в вильнюсском университете на филфаке, затем — репетиционный зал театра на Малой Бронной в Москве, ВГИК, киноведческий факультет. В это время была замечена в творческих связях с Анатолием Эфросом и Рустамом Хамдамовым. По легенде как молодой специалист была заброшена во Владивосток на студию документальных фильмов Дальтелефильм, затем был Калининград и, наконец, Эхо Москвы. Виртуозно владеет приемами сбора информации о кинопроцессе, коммуникабельна и незаменима в беседах с кинорежиссерами и актерами в прямом эфире. В свободное от работы время воспитывает двух сыновей. Счастье понимает по Герману — когда все дома и все спят. Добрый день, Вита!

В. РАММ — Добрый день! Я не ожидала о себе такое услышать!

С. БУНТМАН — Вита не так давно работает у нас. Она нашла Эхо Москвы, Эхо ее приняло. Сейчас — это кинообозревательство и другие разные работы. Любители гороскопов сразу спрашивают — когда день рождения?

В. РАММ — Я — телец.

С. БУНТМАН — Ты начала с филологии, потом занялась театром и кино. А журналистика пришла как дополнение к профессии?

В. РАММ — Да. Когда я училась в вильнюсском университете, я интересовалась классической филологией. Это была очень маленькая группа людей. Мне очень нравилось этим заниматься, но в один прекрасный момент меня осенило — а нужно ли это кому-нибудь, кроме меня и этих людей? А я всю жизнь любила театр. Я в театр как зритель попала уже в зрелом, подростковом возрасте, в 15 лет.

С. БУНТМАН — А до этого не была ни разу?

В. РАММ — Нет. Ну разве можно считать театром эти детские каникулярно-елочные спектакли? Это же не театр. А первый спектакль, который я увидела — это был у нас такой великий режиссер Йомас Юрашас, на его спектакли, я знаю, приезжали со всего СССР, и естественно, я захотела стать театральным режиссером. А так как в Литве путеводная звезда был Мильтинес, он поехал в Париж, учиться к Шарлю Дюллену. Я стала искать своего Шарля Дюллена, но в Париж я не могла поехать — это был СССР, режимный выезд. Мне попала в руки книга Репетиция, любовь моя Эфроса, и я поняла, что я нашла своего Дюллена, бросила университет, к огорчению родителей, и поехала в Москву.

С. БУНТМАН — С какого курса ты бросила университет?

В. РАММ — Я не сдала весеннюю сессию за 3 курс. И к удивленному взору Эфроса предстала такая тощая высокая литовская девушка, которая говорила по-русски очень интересно: сначала в уме переводила фразу, которую хочет сказать, а потом уже ее изрекала с жутким акцентом. Но Эфрос меня принял, и я 2 года была под его опекой. Тогда был доступен репетиционный процесс. Он тогда репетировал 2 года " Месяц в деревне. И я поняла, что мой университет продолжается, потому что Эфрос давал очень многое. Я помню, как я первый раз увидела фильм Полет над гнездом кукушки в версии Эфроса — он съездил в Америку, посмотрел там этот фильм и рассказывал о нем всем, кто был на репетиции столько, сколько длится этот фильм. А потом, учась во ВГИКЕ — поездка в Белые Столбы приравнивалась к ордену или выезду за границу — и наш курс, замечательный курс, которым руководила Лидия Алексеевна Зайцева и Армен Николаевич Медведев — и вот нас наградили поездкой в Белые Столбы и за особые заслуги показали этот фильм. И я поняла, насколько гениален был Эфрос, потому что его трактовка совпала с тем, что я потом увидела на экране.

С. БУНТМАН — Когда ты начала профессионально заниматься кино, кем ты себя представляла — кинообозревателем, кинокритиком?

В. РАММ — Нет, не представляла, потому что когда я поступала во ВГИК, я писала там творческую работу о нашем литовском кинокритике Саулюсе Масайтисе, который один воспитал замечательную публику, которая сейчас есть кинозритель в Литве. Он учился в конце 50-х годов во ВГИКЕ. И когда я писала эту работу, я закончила ее словами из рассказа Кортасара Преследователь о том, что критика всегда приходит после праздника. А мне хотелось работать во время праздника. Поэтому я себя видела редактором документального кино, говоря современным языком — продюсером документального фильма. И это мне удавалось — это поиск идеи, автора, режиссера, сведение всего воедино, но ты все равно — маленький винтик, потому что за все в итоге отвечает режиссер. Но вот эта закулисная работа мне всегда очень нравилась. И мне очень жалко, что во времена перестройки документальное кино было заброшено. Без финансирования такому роду деятельности невозможно выжить. И целое десятилетие, огромный пласт, на Дальнем Востоке не озвучено, не снято и, наверное, пропало. Там жили очень интересные люди. Я объездила Камчатку, Магадан, Сахалин, где мы снимали очень интересных людей. И жалко, что это не продолжается.

С. БУНТМАН — А ты считаешь ,что можно вот так вот снимать о простых нормальных людях? И это будут смотреть?

В. РАММ — Да, конечно! Это смотрели.

С. БУНТМАН — Нам же давай жареное, сенсацию, скандал.

В. РАММ — Это телевидение, это репортаж. А документальное кино — оно фиксирует как летопись, как раньше в монастырях писали летописцы. Документальное кино — современная летопись, летопись современными методами. Очень жалко, что все оно в таком зыбком положении. Сейчас, правда, Госкино очень сильное, оно получило финансирование. И молодые студенты курса Лесоковича, они очень интересные, они будут заниматься этой летописью. Но вот тот период, прошедший, к сожалению — этого очень мало.

С. БУНТМАН — Очень много задают вопросов насчет твоего акцента. Как ты сама это воспринимаешь? Скажу свое мнение — замечательный чистый русский язык с определенным произношением. Я знаю, что это такая внутренняя проблема, или ты не думаешь об этом?

В. РАММ — Я знаю, что мире есть две такие штуки: объектив и микрофон. Нахождение перед объективом или микрофоном может дать что-то дополнительное, чего в жизни не чувствуешь. Все-таки начало моей жизни было в Литве, и говорила я только на литовском языке — кому-то это может показаться странным, но это так. И, конечно же, построение фраз, грамматика отличается. Я знаю, что у меня проблемы с числительными, с согласованием падежей.

С. БУНТМАН — У кого их нет, хотел бы я знать!

В. РАММ — А акцент — просто в Литве так говорят, в Эстонии — по-другому.

С. БУНТМАН — Дорогая Вита! Будет очень плохо, если вы избавитесь от акцента. Это такой шарм в дополнение к вашему интеллекту и обаянию! Вот ты говорила о документальном кино, о том, что хотела бы рассказывать о людях. Я понимаю, что работа на радио — это работа. Но все-таки, в каждом есть какой-то посыл, вот что ты хочешь сказать людям в целом, когда работаешь на радио?

В. РАММ — Я все время об этом думаю, потому что я долгое время прожила не в Москве, а в провинции: Владивосток, Калининград. Я знаю, с каким опозданием туда доходит пресса и насколько там много людей, которые жаждут услышать информацию о культуре, о премьерах. Я знаю, что нас слушают более 50 городов России. И когда я рассказываю о каком-то, по моему личному убеждению, интересном фильме, который надо обязательно просмотреть, я учитываю не только публику, которая живет в Москве, но и тех людей, которые, может быть, это не увидят из-за каких-то сложностей кинопроката или прочих, но чтобы они имели представление о культурном контексте, что где происходит. И я очень люблю рассказывать о нашем маленьком кинопроцессе, который происходит в отечественном кино. Мне кажется, что пусть не случается больших или массовых кинопобед, но даже то, что происходит — важно говорить об этом. Этот мир еще жив, он старается выжить и сохранить какие-то традиции, искать что-то новое. Я считаю, что киноискусство зависит от внутреннего контекста страны, но оно интернациональное. И поэтому когда случается в Голливуде хорошее кино, и в Европе, и в России, то мне просто хочется рассказать от этом, поделиться, порадовать. Я больше люблю радовать, чем огорчать.

С. БУНТМАН — Вопрос не о кино: Каково положение сейчас русских— в Литве?

В. РАММ — Насколько я знаю, со времен перестройки никого не убили по национальному признаку, а если случаются и драки — то это по принципу соседских отношений, которые есть во всех странах мира. Не знаю, скандалов, по крайней мере нет — информационные агентства любят скандалы, они бы сообщили. Скандалов не происходит. Достаточно спокойно. В Вильнюсе работает русская драма, там же Татьяна Лютаева, актриса ВГИКА, мы вместе учились, — она почитается как прима. Самый популярный, самый кассовый фестиваль осенью в Литве — фестиваль русских фильмов. И я знаю актеров, которых по-прежнему любят, режиссеров, которых по-прежнему уважают. Я думаю, что все нормально.

С. БУНТМАН — Тут есть претензия, на мой взгляд, необоснованная: Вы много говорите об американском кино и очень мало — о кино бывших соцстран, в частности, югославском.

В. РАММ — Во-первых, те фильмы, которые случаются в прокате из Югославии, а в прокате был фильм Бочка пороха Паскалевича — по-моему, мы оды пропели этому фильму! Сам Паскалевич благодаря Бурляеву был у нас в эфире. Случился фильм Кустурицы Черная кошка, белый кот. Можно же просто рассказывать о кино, но желательно рассказывать о том кино, которое можно посмотреть. Все зависит от проката.

С. БУНТМАН — Вот наша слушательница из Жуковского говорит, что она не может по состоянию здоровья ходить в кино, но не выпадает из мира кино благодаря передачам Виты Рамм.

В. РАММ — Спасибо!

С. БУНТМАН — Спрашивают о твоих сыновьях: чем они занимаются, где учатся?

В. РАММ — Они учатся здесь в муниципальной литовской школе, сеть которых очень развита в Москве благодаря Лужкову. Очень хорошо школа работает. Сразу получают второй язык: основные предметы, конечно, идут на русском, плюс дополнительно — литовский. Так что они не теряют своих корней. Они говорят по-литовски, мы в семье говорим по-литовски — русского языка вокруг очень много. И они занимаются музыкой. Старший играет на трубе, а младший — на виолончели. У меня дома — минифилармония. Я ложусь спать под их упражнения. Просыпаешься на фальшивую ноту.

С. БУНТМАН — Чем ты любишь заниматься, когда выдается свободная минута? Или работа отнимает все?

В. РАММ — Работа, конечно, занимает 24 часа в сутки, потому что основные премьеры случаются вечером. А когда есть свободная минута, я люблю читать.

С. БУНТМАН — А что ты читаешь?

В. РАММ — Сейчас я читаю ту литературу, которая помогает мне в работе. Сейчас очень много издается мемуаров кинозвезд. Люблю читать разную литературу, как и смотреть разное кино. Есть литература, с которой ты хорошо отдыхаешь и получаешь добрую порцию чувства юмора — это Кунин, Шелдон, Кивинов. Опять же, это помогает в работе. Я очень рада, что всю основную классику мировой литературы я успела прочитать до того, как стала мамой, потому что потом уже поздно. Марселя Пруста надо читать, когда ты абсолютно свободен от бытовых проблем, чтобы можно было получать то громадное удовольствие, которое я получала в свое время от него.

С. БУНТМАН — Здесь просят твоего прогноза на Оскара.

В. РАММ — Конечно, академики непредсказуемы, но мой прогноз связан с моим огромным желанием, чтобы все 8 номинаций получил фильм Красота по-американски. Это, поверьте, очень хорошее, глубокое кино, которое очень редко случается во всем мире. Это кино, которое останется, потому что оно говорит о людях. Это очень интересный фильм. Он будет в нашем прокате с 22 марта, так что вы можете посмотреть.

С. БУНТМАН — То есть до Оскара?

В. РАММ — Да, это решила сделать компания Ист-вест. Мне нравится работать с этой компанией, они очень удачно прокатали Влюбленный Шекспир, который стал мировой сенсацией. Но если бы в одном Оскаре был Влюбленный Шекспир и Красота по-американски, то я бы все отдала Красоте по-американски.

С. БУНТМАН — Спрашивают, каковы твои предпочтения в независимом кино?

В. РАММ — С независимым кино обычно идет очень большая путаница, что ни от кого они не зависят. Я очень осторожно отношусь к приклеиванию ярлыков, что это — культовое кино, кино для избранных. Работая на Эхе, я приобрела одно качество, которое я стараюсь в себе развить: нужно говорить то, о чем понятно всем.

С. БУНТМАН — Все ли кино равноценно, или есть лучшие фильмы и лучшие страны? Влияет ли на это количество денег и количество таланта?

В. РАММ — Я считаю, что количество таланта. И мне кажется, что здесь Англия стоит впереди прогресса. И сейчас, и всегда. Пусть она не так грубо, активно создает рекламные кампании вокруг своих собственных звезд — не так, как это делают голливудские продюсеры, которые вкладывают деньги, а потом стараются их отбить. В том, что я права, вы можете убедиться — сейчас в музее кино идет замечательная ретроспектива английских фильмов. И я считаю, что английские киноактеры-мужчины — лучшие актеры в мире.

С. БУНТМАН — Спрашивают: Вита, мне нравится твой голос. Скажи, можно ли относится к новостям и клипам как к кино?

В. РАММ — Да, безусловно. Я могу назвать режиссера моего любимого английского фильма Карты, деньги, два ствола Ричи — он очень интересно работал в клипах. Потом Марта Файнс — начинала так же свой творческий путь. У нее были очень интересные находки в музыкальных клипах. Везде мера — талант.

С. БУНТМАН — Есть такой культовый фильм Никто не хотел умирать Как сейчас в Литве относятся к этому фильму? И какова судьба актеров этого фильма — тех, кто живы, конечно?

В. РАММ — Когда Литва вернула свою независимость и был юбилей этого фильм, нашлись несколько человек, которые хотели пересмотреть все в новом свете истории, которая стала доступной, о которой уже можно стало говорить — пересмотреть в этом духе, когда поменялись исторические акценты, этот фильм. Ничего не получилось. Потому что тогда фильм был правдив, и редакторы в Госкино приветствовали освоение советской власти литовскими крестьянами, так и сейчас в Литве — сторона, которую несет Банионис, Бабкаускас осталось — то есть правда художника была выше каких-то политических сиюминутных интересов. Это действительно кино, которое воспитало аппарат литовской киностудии. Насчет актеров — Будрайтис в Москве, он советник по культуре.

С. БУНТМАН — Банионис был у нас недавно. Он играет в театре, немножко в кино.

В. РАММ — Вия Артмане была у нас в эфире, Адомайтис тоже был — ой, они у нас все практически были!

С. БУНТМАН — Вчера по РТР смотрел Лолиту по Набокову. Очень понравилась игра актеров. Как вы относитесь к этому фильму?

В. РАММ — Никак.

С. БУНТМАН — Я, честно говоря, так же. Ну что же, не успели мы прочитать все комплименты, а их очень много.

В. РАММ — Спасибо!

С. БУНТМАН — Много пожеланий успеха в работе. И самый последний вопрос: о чем бы тебе еще хотелось рассказать самой, о чем ты не можешь рассказать пока?

В. РАММ — Ну, меня никто не ограничивает. О кино я могу рассказывать все!

С. БУНТМАН — Спасибо, Вита! А через неделю вас ждет новая пара — это будут Ксения Ларина и Ринат Валиулин. Счастливо!

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире