'Вопросы к интервью




О.БЫЧКОВА: Добрый вечер, добрый день. Это программа «Сканер», у микрофона Ольга Бычкова и Владимир Герасимов — исполнительный директор «Интерфакса». Добрый вечер.



В.ГЕРАСИМОВ: Добрый вечер.



О.БЫЧКОВА: Я сразу скажу нашим зрителям RTVi и зрителям Сетевизора, что третий человек в нашей студии — это Валерий Петров, заместитель генерального директора Института развития финансовых рынков. Добрый вечер, Валерий.



В.ПЕТРОВ: Добрый вечер.



О.БЫЧКОВА: Мы с вами будем беседовать чуть позже, а сейчас мы, как обычно, начнем с подведения итогов завершающейся недели. В этой части программы мы выбираем компанию недели на основании данных и рейтингов, полученных с помощью скана — информационной системы «Интерфакса», которая все это время, начиная с прошлой пятницы, не останавливаясь ни на секунду, без сна и отдыха, наверное, да?..



В.ГЕРАСИМОВ: Да, работала, считала.



О.БЫЧКОВА: Работала, гудела надсадно и считала, изучала все публикации в огромном количестве средств массовой информации. И мы сейчас поговорим о том, о каких компаниях на этой неделе писали больше всего и по каким поводам.



В.ГЕРАСИМОВ: Да. Но вот она считала, но иногда эти цифры тоже надо еще посмотреть, потому что, например, характерный пример на этой неделе — это Facebook. Потому что мы обычно в рейтинге не учитываем компании, которые имеют отношение к средствам массовой информации. Тот же «Интерфакс», например, или «Эхо Москвы», потому что они по определению имеют огромное количество ссылок, которые никак не связаны, собственно, с компанией как таковой, а связаны с ее деятельностью. И вот Facebook — она, конечно, не СМИ, социальная сеть, но все-таки огромное количество сообщений связано с тем, что кто-то сказал Facebook, кому-то захотел что-то написать в Facebook. Но, тем не менее, даже если провести аналитическую работу, у нас Facebook, которая сегодня как раз провела листинг на Nasdaq, твердо попала в двадцатку, а, может быть, даже и чуть выше. Ну и вообще у нас такая неделя зарубежных компаний получилась. Тот же J.P. Morgan, например, который потерял два с лишним миллиарда на кредитных инструментах, или компания Apple, которая, как выяснилось, хочет выпустить новый телефон, теперь уже с большим экраном. Правда, еще официально не подтверждено, тем не менее, пресса пишет. Ну и, конечно, вездесущие рейтинговые агентства — на этой неделе они снижали просто скопом сразу по десяткам рейтинги итальянских банков, рейтинги испанских банков, ну и снова досталось тоже от них Греции. Ну и на финансовых рынках все было неспокойно, поэтому выше, чем обычно, упоминаемость ММВБ – она у нас на 5-ом месте среди самых упоминаемых компаний. И российский рынок лихорадило всю неделю: упал он уже на 20 процентов по сравнению с пиком. И как говорят специалисты, это уже «медвежий рынок», то есть вот такое очень неприятное состояние, когда рынок перешел в другую фазу, и все ждут, что будет дальше. Ну и традиционные наши лидеры: Сбербанк, Газпром, ВТБ. Они, как всегда, занимают три первых места.



О.БЫЧКОВА: Три богатыря наши.



В.ГЕРАСИМОВ: Но при этом очень много было ссылок как раз про акции, о том, как все неспокойно с их бумагами и с бумагами всех других компаний. Тема катастрофы «Суперджета» в Индонезии, конечно, продолжает активно обсуждаться, и гражданские самолеты Сухого, которые были у нас… Компания, которую мы обсуждали неделю назад, на 14-ом месте – по-прежнему высоко. И Объединенная авиастроительная компания тоже 37-ая у нас в скане. Политические события у нас в рейтинге компаний тоже есть. Представляет их, конечно, Уралвагонзавод, где побывал Путин. И другие события (о них мы поговорим чуть позже) тоже с этим были связаны.



О.БЫЧКОВА: И сегодня Уралвагон продолжал двигаться в направлении центра.



В.ГЕРАСИМОВ: Да, я вот про это и хочу во второй части передачи подробнее рассказать. И еще у нас есть не совсем компания, скорее даже не знаю, что, но вот станция метро «Баррикадная» у нас представляет как раз всякие политические процессы. И интересно, что ее упоминаемость в российских СМИ такая же, как, например, у РЖД, которая, в общем, не сопоставима с одной из станций метро, но, тем не менее, это законы СМИ.

Ну и вот, как обычно, есть всякие чрезвычайные события, типа которых произошли в торговом центре «Мичуринский» в Москве, который тоже попал в рейтинг скана, и там, как мы помним, обвалились перекрытия.

Ну а мы решили отметить сегодня новичка нашего рейтинга: впервые у нас в нашем рейтинге самых упоминаемых в российских СМИ компаний оказался крупнейший по активам американский банк J.P. Morgan Chase.



О.БЫЧКОВА: Да, J.P. Morgan, который оказался на этот раз в центре не только рейтинга крупных активов, но и рейтинга крупнейших убытков. И все, конечно, слышали название J.P. Morgan Chase, но не все могут сказать точно, что это такое и что это за банк, а вот Илья Рождественский нам прямо сейчас об этом напомнит:

— J.P. Morgan Chase является крупнейшим по активам банком США. Банк лучше других пережил кризис 2008 года и даже расширил свой бизнес. По итогам прошлого года J.P. Morgan Chase получил рекордную за свою историю чистую прибыль – 19 миллиардов долларов, а в 1-ом квартале 2012 года – 5 миллиардов. Однако в апреле глава банка Джеймс Даймон вынужден был объявить о потерях по торговому портфелю более чем на 2 миллиарда долларов США. Как выяснилось, инвестиционное подразделение банка, которое распоряжается портфелем бумаг на 360 миллиардов долларов, делало огромные ставки на кредитные деривативы, рассчитывая на улучшение ситуации на кредитном рынке. Однако на самом деле ситуация на кредитном рынке ухудшилась, что и привело в апреле к масштабным потерям. Пикантность ситуации состоит в том, что в начале апреля газета «Wall Street Journal» сообщила об огромных позициях, открытых трейдером банка в Лондоне. Опираясь на успокоительные слова своих замов, Даймон публично заявил, что все эти публикации – буря в стакане воды, и слухи о возможных потерях сильно преувеличены. Однако в течение апреля убытки стали нарастать с темпом в 100 миллионов долларов в день, что вынудило руководство банка начать разбираться в ситуации. Выяснилось, что инвестиционное подразделение банка шло на неоправданный риск, а система управления рисками банка не сработала. После этого Даймон решил публично сообщить о потерях, признав и свою личную вину. Затем была уволена руководитель инвестиционного департамента банка. После того, как 10 мая Даймон раскрыл сведения о потерях, он, как рассказал газете «Wall Street Journal» один из сотрудников банка, сказал коллегам: «Возможно, сегодня мне наконец-то удастся заснуть».



О.БЫЧКОВА: Бедный, бедный Даймон! Что можно сказать? 100 миллионов долларов убытков в день – это цифра, которую представить себе невозможно. И сейчас объяснить всю эту ситуацию мы как раз попросим Валерия Петрова – заместителя генерального директора Института развития финансовых рынков. Вот вся эта катастрофа, которая случилась с J.P. Morgan Chase – это результат чьих-то недобросовестных действий, каких-то хитростей или чьих-то ошибок? Что это такое?



В.ПЕТРОВ: Ну, до катастрофы, слава богу, далеко, потому что потери составили всего-навсего два с лишним миллиарда на портфель в 200 миллиардов.



О.БЫЧКОВА: Жалких 2 миллиарда.



В.ПЕТРОВ: Да. На масштабах Чейза это как бы слёзы, надо сказать.



О.БЫЧКОВА: Но, тем не менее, назначается расследование. Там все серьезно.



В.ПЕТРОВ: Совершенно верно.



О.БЫЧКОВА: Официальные власти вмешиваются.



В.ПЕТРОВ: Как гласит пословица: все не так, как кажется. Почему? Потому что та сумма, которую потерял Чейз – это может стать лишь маленькой-маленькой надводной частью айсберга по сравнению с теми потерями, которые может понести рынок в целом. Я напомню, что речь идет о деривативах, а деривативы – это высокорискованные инструменты, которые сейчас очень активно используются крупнейшими игроками по одной простой причине: рынки перестали выполнять свою основную роль – предоставлять деньги для развития экономики. Они просто превратились в большое казино. Если мы посмотрим на портфели крупнейших банков, допустим, тот же Чейз – у него в портфеле порядка 70 миллиардов таких деривативов. Если мы посмотрим на другие крупнейшие банки, допустим, Citibank, Bank of America – у них порядка 50 миллиардов. И если, не дай бог, этот рынок обвалится, а обвалиться он может в одном случае: если возникнет цепочка неплатежей, тогда мало никому не покажется. И именно поэтому сейчас все средства массовой информации просто перегреты этой новостью, потому что все боятся, что это может произойти на практике.



О.БЫЧКОВА: То есть ее рассматривают как модельную, в некотором смысле?



В.ПЕТРОВ: Совершенно верно. И самое главное здесь надо понимать, что сделать из какого-то трейдера стрелочника можно, но профессионалы же понимают, что это результат политики банка. Я никогда в жизни не поверю, что у такого банка, как J.P. Morgan, не работала система риск-менеджмента до такого уровня, что они довели до стомиллионных потерь в день. Безусловно, это было сознательное решение, направленное на жажду наживы. И расчет Чейза строится на одном: на том, что у него очень большие активы, и он сможет сыграть против рынка. Проще говоря, для простых людей это означает, что тогда, когда все будут нести потери, Чейз может переждать этот момент и, когда все сильно подешевеет, купить по дешевке и на этом сильно заработать.



В.ГЕРАСИМОВ: В апреле вообще падали все рынки, и не только J.P. Morgan понес потери – наверняка и многие другие финансовые институты. В России тоже все, в общем, было не очень хорошо на финансовых рынках. Вообще можно от этого уберечься? Почему именно вот это? Насколько все существенно? Почему именно J.P. Morgan оказался самым пострадавшим? Или просто он самым честным оказался, который признался?



В.ПЕТРОВ: Да нет, конечно. Уберечься от этого можно и нужно. И рецепт давно известен – он называется система риск-менеджмента, и во всех крупных банках она, безусловно, работает. Здесь проблема в другом: проблема разума и жадности. Как известно, деревья не растут до небес, и для любого игрока, который работает на финансовом рынке, понятно, что когда складывается ситуация, что у тебя много-много денег вложено в какие-то ценные бумаги, и они вдруг стали резко изменяться в цене, ты должен либо их продать, тем самым зафиксировав убыток, либо ожидать, что они станут расти в цене. А тогда, когда рынок, как вы правильно сказали, падающий, крупнейшие игроки начинают играть против рынка. То есть на падающем рынке они предполагают, что рынок будет падать еще больше. И если происходит ошибка именно в направлении движения рынка, тогда потери могут составить огромную сумму. И здесь рецепт очень простой: нужно вовремя фиксировать убыток, что не сделал Чейз.



В.ГЕРАСИМОВ: Ну сейчас уже довольно активно и давно… И уже это практически решенный вопрос о том, что должны быть введены ограничения на собственные операции банков на рынках, так называемые правила Волкера – бывшего главы центрального американского банка. И это, получается, аргумент в пользу того, что такое правило должно быть, и вообще банки не должны ничем торговать, кроме того, что им нужно для неких операций в пользу клиентов. Так нужно поступить?



В.ПЕТРОВ: Так-то оно так, но на самом деле благими намерениями, как вы знаете, выстлана дорога в ад. И в данной ситуации это самый яркий показатель именно такого развития событий. Почему? Потому что действительно нужно ограничивать риски, которые несут банки, но при этом то правило Волкера, о котором вы говорите, сформировано исключительно из политических соображений. И все, в том числе крупнейшие финансовые власти Европы, понимают, что пресловутая норма о том, что банкам запрещается работать с ненадежными облигациями за исключением Treasuries (то есть казначейских обязательств соединенных Штатов), приведет к одному: к тому, что Соединенные Штаты за счет плохой ситуации на рынках будут решать свою финансовую проблему. То есть Treasuries автоматически становится ценной бумагой, востребованной на рынке. В результате получается, что бедные банки, которые могли бы поработать и с другими облигациями (например, европейскими), будут вынуждены брать себе в портфель Treasuries для того, чтобы поддерживать определенные нормативы по ликвидности. Это все понимают. Безусловно, неслучайно и Япония выступила против этого правила, и Европа, и даже сами крупнейшие американские банки говорят, что им напрямую работать по этому правилу будет очень сложно. Но, тем не менее, я думаю, что американские финансовые власти будут стоять на своем – им это выгодно. Поэтому на фоне того, что происходит еще и с рейтинговыми агентствами (а вы вспомните, что в последнее время рейтинговые агентства регулярно снижают рейтинги крупнейших европейских заемщиков), у нас получается, что если раньше доллар стал монопольной валютой, то сейчас у нас Treasuries имеет все шансы стать монопольной облигацией мира.



В.ГЕРАСИМОВ: Вспоминая предыдущие всякие громкие истории про потери, они были связаны с конкретными трейдерами, которые теряли деньги. Ну вот был французский трейдер Кервьель, который потерял почти 5 миллиардов евро для своего банка (и это была огромная дыра, которая обсуждалась) и получил за это даже срок. Был Лисон, который не только потерял почти 1,5 миллиарда долларов, но и разорил собственный банк, в котором он работал. И какое бы правило Волкера не ввели, человеческие ошибки, какие-то странные поступки людей никуда не денутся. Поэтому всегда будет этот риск сохраняться.



В.ПЕТРОВ: Вы абсолютно правы. Просто нужно отделять, как говорится, мух от котлет. Когда мы говорим об убытках банков, здесь потери несут, прежде всего, акционеры банка и его вкладчики. Когда мы говорим об убытках, которые в результате плохого состояния банка могут понести широкие слои населения – это совсем другое. И когда мы говорим о том, что один какой-то недобросовестный трейдер нанес ущерб банку в 5 миллиардов, я никогда в жизни не поверю, что вокруг все были слепые, глухие и не видели, что он делал.



О.БЫЧКОВА: А вот эти вот 2 миллиарда, извините. На самом деле, вы говорите, что это 1%, да? Но вообще это же цифра сама по себе огромная – 2 миллиарда долларов. Это очень много. Это вот реально 1% или реально большая цифра? И чьи это убытки, в конечном счете, то есть на кого они лягут?



В.ПЕТРОВ: Что касается J.P. Morgan, то это, безусловно, убытки акционеров и вкладчиков. И, более того, я хочу сказать, J.P. Morgan – прибыльный банк. Этот убыток пока не влияет никоим образом на его финансовый результат.



В.ГЕРАСИМОВ: 5 миллиардов было в 1-ом квартале. То есть это, конечно, большие деньги, но все-таки это не меняет положения банка в декаде.



О.БЫЧКОВА: Не катастрофа.



В.ПЕТРОВ: Проблема в другом. Проблема в том, что это поставило под сомнение сам инструмент такого рода деривативов. Проблема в том, что система риск-менеджмента крупнейшего банка, как оказалось, позволяет ему играть очень рискованно против всего рынка. Но вспомните, что было, когда кое-кто играл против британского фунта. Рынок обвалился.



В.ГЕРАСИМОВ: Но он много заработал.



В.ПЕТРОВ: Да, но он много заработал. В данной ситуации, я напомню, что…



О.БЫЧКОВА: Здесь наоборот получается.



В.ПЕТРОВ: Так наоборот. Они обожглись, но они 450 миллионов заработали в ноябре ровно на такой же ситуации, когда расчет оказался верным. И если бы сейчас, допустим, хотя бы 2 компании из того индекса, на котором играл J.P. Morgan, обанкротились или почувствовали себя значительно хуже, все бы получилось хорошо. Но нельзя работать против рынка. И самое главное: нельзя ставить интересы какого-то отдельного банка выше интересов системы. А сейчас получается, что каждый во время «войны» пытается урвать свое вместо того, чтобы заботиться об общем благе. Это опасно.



В.ГЕРАСИМОВ: Вообще если говорить о психологии рынков и трейдеров, которые непосредственно занимаются огромными суммами денег и часто демонстрируют какое-то очень странное поведение (для обычного человека совершенно непонятное) – это что, просто какие-то обычные люди, которые демонстрируют то, что /НРЗБ/ у нас, или какие-то особенные люди, которые просто живут в каком-то другом мире? Ты с этими людьми общался. Какое ощущение?



О.БЫЧКОВА: Или это такие «солдаты удачи»?



В.ПЕТРОВ: Я, честно говоря, и сам в какой-то степени отношусь к тем людям, которые управляют чужими деньгами. Здесь надо понимать простую вещь: когда у тебя цель твоей работы – заработать прибыль, очень просто перейти грань, когда все средства хороши. И именно возможность сделать так, чтобы эту грань не переходили, есть та основа регулирования, которая должна быть внедрена за счет центральных банков: федеральной резервной системы, если мы про США говорим, или ЦБ, если мы говорим про Россию.

Гораздо чаще идут какие-то другие нарушения, которые мы видим. Это когда профессиональные участники пытаются нажиться за счет клиента, а в данной ситуации получилось, что банк потерял свои собственные деньги. То есть он работал со своими собственными активами. И, конечно, прежде всего, нужно заботиться об интересах инвесторов. И здесь как раз такая ситуация, когда интересы отдельного банка могут негативно сказаться на интересах огромного количества инвесторов. И, конечно, эту ситуацию нельзя оставлять неразрешенной.



О.БЫЧКОВА: Если можно, в конце очень кратко о последствиях, потому что в Твиттере, например, уже беспокоятся о нашей экономике, что мы слишком привязаны к американской и так далее.



В.ПЕТРОВ: Мы настолько сильно привязаны к американской экономике, что даже лучше об этом не задумываться. Но, к счастью, этот случай ни хуже, ни лучше для этого вопроса не сделает, а последствия могут быть действительно очень серьезные. Прежде всего, они могут привести к тому, что крупнейшие финансовые институты могут оказаться в сложном финансовом положении. То есть у них не только снизятся какие-то формальные показатели, то есть заработки; может получиться ситуация, когда у них возникнет цепочка неплатежей. Это может очень сильно подлить масла в огонь – в ту непростую ситуацию, которая сейчас есть в Европе, с Грецией и так далее.



В.ГЕРАСИМОВ: А на российском рынке в чем-то похожие ситуации бывали, бывают, и в какой форме, учитывая, что наш рынок все-таки другой?



О.БЫЧКОВА: С чем сравнить?



В.ПЕТРОВ: Наш рынок вообще не рынок по сравнению с американским.



О.БЫЧКОВА: Может, это и к лучшему?



В.ПЕТРОВ: Может быть, да. На самом деле, меньше шансов потерять. У нас ситуация немножечко другая. У нас бывают реальные ошибки, которые приводят к тому, что кто-то лишний нолик дописал, когда операцию проводил. Но это, извините меня, рынок не может обрушить, и тем более мировой. У нас бывают ситуации, когда люди пользуются инсайдерской информацией; ну и чаще всего, когда оказывается, что недобросовестный управляющий взял большие деньги у своего клиента и, проведя какую-то свою неудачную операцию, все эти активы перевел на портфель клиента. Вот здесь, конечно, наши этим грешат. Но для того, чтобы попасть в ситуацию, в которую попал J.P. Morgan, нужно иметь активы на уровне работы на рынке Forex и влияние на движение целого рынка. Или, допустим, рынка, связанного с каким-то деривативным инструментом. У нас таких просто даже участников нет.



О.БЫЧКОВА: То есть это все-таки не наша «война», в конечном счете?



В.ПЕТРОВ: Мы, скажем, можем стать заложниками этой «войны». Но, конечно, как говорится: паны дерутся, а у холопов чубы трещат.



О.БЫЧКОВА: Спасибо большое Валерию Петрову – заместителю генерального директора Института развития финансовых рынков. Мы обсуждали банк J.P. Morgan Chase как компанию недели. Но явно это ситуация, которая будет развиваться, и мы еще посмотрим, чем закончится этот сюжет, этот триллер.

Сейчас перерыв на краткие новости. Это программа «Сканер». Ольга Бычкова и Владимир Герасимов – мы к вам вернемся через несколько минут и будем выбирать персону этой недели.



НОВОСТИ



О.БЫЧКОВА: И мы продолжаем программу «Сканер». У микрофона Ольга Бычкова и Владимир Герасимов – исполнительный директор «Интерфакса». В этой части нашей программы мы выбираем персону недели, и тут у нас, конечно, выбор сегодня очень богатый.



В.ГЕРАСИМОВ: Да, и как-то все стабильности нет. Все в движении находится. У нас рейтинг тоже охвачен «народными гуляниями», кадровыми перестановками, то есть такое движение наблюдается, и очень много новых персон. Тандем, как обычно, в лице президента Владимира Путина и премьера Дмитрия Медведева у нас возглавляет, естественно, рейтинг самых упоминаемых персон в скане. А вот на 3-ем месте идет оппозиционер Илья Яшин, на 5-ом месте находится Абай Кунанбаев – поэт, у памятника которого стоял лагерь оппозиции. И, в общем, это только начало, потому что дальше у нас в рейтинге самых упоминаемых персон еще целый ряд участников акции оппозиции. Это Сергей Удальцов и Ксения Собчак, Алексей Навальный, Дмитрий Гудков, Илья Пономарев, Марат Гельман, Борис Акунин — в общем, огромное количество людей, кто участвовал на этой неделе в разных мероприятиях, которые проходили.



В.ГЕРАСИМОВ: Ну вот в первой десятке вторую половину занимают у нас лидеры «восьмерки», которые как раз сейчас собираются в Кэмп-Дэвиде на заседание. Это Франсуа Олланд – новый президент Франции, президент США и хозяин встречи Барак Обама, канцлер Германии Ангела Меркель.

Ну и как я сказал, еще одна тема – это перестановки, которые происходят сейчас в органах власти. Поэтому у нас и ушедший с поста губернатора Свердловской области Александр Мишарин на 15-ом месте, и назначенный на его место Евгений Куйвашев 49-ый. Дмитрий Мезенцев, который как раз сегодня ушел с поста губернатора Иркутской области, 23-ий. И ключевые члены нынешнего правительства – Силуанов, Набиуллина, Шувалов, Сечин — они упоминаются в очень большом количестве материалов, где рассказывается о том, каким будет будущее правительство, состав которого мы узнаем уже буквально через пару дней.



В.ГЕРАСИМОВ: Сегодня в рейтинге скана появилась еще одна новая фигура – это начальник цеха Уралвагонзавода Игорь Холманских, которому Путин предложил занять освободившееся место полпреда президента в УФО. И вот в сегодняшнем рейтинге он конкретно 5-ый. Еще не успел войти в недельный, но, я думаю, это вопрос ближайших часов.



О.БЫЧКОВА: Это, конечно, высокая позиция, потому что это была новость сегодняшнего дня. Вот во 2-ой половине дня, да, в середине дня это было объявлено, притом, что известно про этого человека только то, что он некоторое время назад предложил Владимиру Путину участие своих мужиков, если будут проблемы с полицией и разгоном митингов в Москве. Ну и вот, теперь мы видим результаты. Вполне возможно, что через неделю, в следующую пятницу этот герой рейтинга как-то еще себя покажет и проявит. Посмотрим.



В.ГЕРАСИМОВ: Да. Ну вот и, пожалуй, уже в завершении чемпионат мира по хоккею. Следим за матчами, и поэтому у нас главный тренер сборной России по хоккею Зинэтула Билялетдинов и хоккеист Александр Овечкин вошли в рейтинг самых упоминаемых персон. Но отметить мы решили человека, который стал на этой неделе самым упоминаемым бизнесменом. И это бизнесмен иностранный. Более того, основатель и глава Facebook Марк Цукерберг. На этой неделе его компания провела первичное размещение акций, несколько часов назад начались торги бумагами на бирже Nasdaq, и, вопреки ожиданиям, сильного роста не получилось. Все сделали ставки, сколько же будут эти акции. Они выросли сначала процентов на 15, а потом вернулись к уровню размещения, если ничего не изменилось.



О.БЫЧКОВА: Да, я открыла сайт, который ты мне посоветовал, который называется marketwatch.com. Сейчас 40 долларов и 10 центов.



В.ГЕРАСИМОВ: То есть они обратно уже пошли.



О.БЫЧКОВА: Уже 11. Нет, сейчас пока стрелочка зелененькая. И сейчас +5,55%. Здесь есть такая шкала, где написано, что нижняя позиция была 38 долларов.



В.ГЕРАСИМОВ: Это цена размещения как раз.



О.БЫЧКОВА: Цена размещения, да. Максимальная точка в течение дня была 45. При открытии было 42,05, а сейчас 40.



В.ГЕРАСИМОВ: Достаточно спокойно.



О.БЫЧКОВА: То есть эти цифры меняются у меня на глазах: было 40,11, сейчас 40,09. Но, в общем, пока такая цифра вокруг сорока, наверное, устанавливается.



В.ГЕРАСИМОВ: Я не помню другого такого случая, когда отдельно размещение привлекало такое огромное внимание во всем мире. Был создан специальный сайт, который посвящен только тому, чего люди ждали вот от этого открытия, которое состоялось 2 часа назад. Оно еще задержалось на несколько минут.



О.БЫЧКОВА: Оно задержалось, и поэтому, например, половина моей ленты Твиттера (ну не половина, какая-то существенная часть), которая тоже решила прикупить себе немножечко Фейсбука (а, может быть, не решила прикупить, а просто болела за эту, не знаю даже, как сказать, в этих соревнованиях), она говорила: «Ну давай, Цукерберг, уже открывай. Покажи нам, какая будет цифра». Какие бы там ни были цифры, которые сейчас меняются у нас на глазах (хотя не радикально), Марк Цукерберг стал состоятельнее, чем Сергей Брин – основатель Гугла – и Лари Пейдж. Сразу это вот IPO выдвинуло его на эту позицию.



В.ГЕРАСИМОВ: И что характерно, в IPO Google был такой «русский след», потому что все-таки среди основателей есть выходцы из России.



О.БЫЧКОВА: Наши люди, конечно.



В.ГЕРАСИМОВ: А тут есть инвесторы, которые российский фонд DST, где крупнейшим акционером является Усманов. Соответственно, наши российские компании и инвесторы тоже на этом заработали.



О.БЫЧКОВА: Да. То есть, в любом случае, по тем причинам, по другим причинам, ну и, кроме того, потому что это Facebook, в который мы все увлеченно играем и считаем это тоже своей социальной сетью, всех нас это, конечно, очень интересует. Сейчас о Марке Цукерберге и нынешней истории напомнит нам Илья Рождественский:

— Марк Цукерберг родился в 1984 году в Нью-Йорке в семье стоматолога и психиатра. В школьные годы увлекся компьютерным программированием, разработал сетевую версию игры «Риск», но потом поступил в Гарвардский университет на факультет психологии. В феврале 2004 года 19-летний Цукерберг вместе с тремя соседями по комнате создал социальную сеть Facebook. Первоначально сайт был доступен только для студентов Гарвардского университета. Спустя несколько дней после создания, сайт был закрыт администрацией Гарварда. Цукерберг был обвинен администрацией в нарушении безопасности авторских прав, неприкосновенности частной жизни, и наказанием должно было служить исключение из университета. Но в итоге обвинения были сняты, Цукерберг открыт сайт для однокурсников. Членство в социальной сети изначально было ограничено студентами Гарвардского колледжа, и в течение первого месяца в ней было зарегистрировано более половины студентов Гарварда. В марте 2004 года регистрация в соцсети была открыта для студентов Стэнфорда, Колумбийского университета и Йелля. В сентябре 2006 года сайт стал доступен для всех пользователей интернета в возрасте от 13 лет, имеющих адрес электронной почты. В настоящее время аудитория Facebook составляет 850 миллионов пользователей. Благодаря состоявшемуся на этой неделе размещению акций, 28-летний Марк Цукерберг стоит 20 миллиардов долларов, а его компания — 104 миллиарда.



О.БЫЧКОВА: Это был Илья Рождественский. А я делюсь впечатлениями, потому что я, конечно, не являюсь специалистом, мягко говоря, по фондовому рынку, и я просто заворожено смотрю сейчас на этот marketwatch, где нарисована большая цифра 40,02 и зелененькая стрелочка, и, мне кажется (в течение этого небольшого количества минут — я понимаю, что это очень маленький, конечно, отрезок, и делать выводы нельзя), что динамика роста цены за акции как-то замедляется. Скажу я так с большой важностью.



В.ГЕРАСИМОВ: Ну сложно сказать. Все будет дальше.



О.БЫЧКОВА: На самом деле сложно сказать, конечно, да. Сказать нельзя. А когда это будет понятно? Вот когда можно будет подводить итоги?



В.ГЕРАСИМОВ: Это никогда не будет понятно. Это будет каждый день: она будет расти и падать, но уже является фактом, что Facebook, такая совсем нематериальная компания, стоит больше, чем национальное достояние России – компания Газпром. Потому что у нас Facebook где-то в районе 110 миллиардов долларов капитализация, а Газпром где-то 105 миллиардов.



О.БЫЧКОВА: Да ты что?



В.ГЕРАСИМОВ: Так что вот, честно говоря, для незамутненного взгляда это страшное дело просто.



О.БЫЧКОВА: Это кажется удивительным. То, что замечательный человек по имени Марк Цукерберг придумал, просто практически из ничего, из головы со своими товарищами, теперь переплюнуло целый Газпром. Это фантастика. Мы сейчас поговорим об этом с Глебом Давидюком – управляющим партнером фонда «iTech Capital». Глеб, добрый вечер.



Г.ДАВИДЮК: Добрый вечер.



О.БЫЧКОВА: Алло. Хорошо вы нас слышите, да?



Г.ДАВИДЮК: Очень хорошо.



О.БЫЧКОВА: Скажите, во-первых, вот эта цена, которая сейчас демонстрируется: 40 долларов с очень небольшими копейками при изначальных 38 – это говорит о чем? Недооценили, переоценили? Как вы оцениваете вообще динамику первых часов IPO Facebook'а?



Г.ДАВИДЮК: Вы знаете, я, наверно, с вами соглашусь. В частности, с тезисом о том, что не произошло никакого безумного роста, и очевидно (для меня, по крайней мере), что его не произошло по причине того, что компания изначально стоит дорого. Поэтому, на мой взгляд, большинство транзакций, которые сейчас на рынке совершаются, они в большей степени иррациональны, нежели рациональны.



В.ГЕРАСИМОВ: Вот IPO технологических компаний, которые в последнее время были, они все были очень разными. Были очень успешные, типа IPO Google, были не очень успешные, когда акции сильно падали, чуть ли не в 2 раза, как акции размещения Groupon недавние. Все-таки ваш прогноз, ваши ожидания: IPO Facebook'а какое будет? Как у Google или как у Groupon?



Г.ДАВИДЮК: Сложно сказать в части Facebook'а и сравнивать его с такими компаниями как Groupon или Google: упадет или вырастет, потому что это, как гадание на кофейной гуще. Я, как утверждал ранее и продолжаю утверждать, что компания достаточно /НРЗБ/ или в большей степени переоценена, поэтому очевидно (с моей субъективной точки зрения) будет на рынке коррекция, потому что фундаментальных правил игры никто не отменял. С другой стороны, многие покупатели, инвесторы руководствуются, как я вначале сказал, иррациональными тезисами и покупают то, что модно. Мы покупаем дорогие машины, дорогие самолеты, дорогие яхты, потому что это нам прикольно иметь. Примерно то же самое происходит сейчас с акциями Facebook'а, которые покупают частные лица и инвесторы, которым просто прикольно такую штучку как Facebook, которая фундаментально является мировой платформой, и ранее такого не было.



О.БЫЧКОВА: То есть это такая красивая история для многих, может быть?



Г.ДАВИДЮК: Это история, которую техасские фермеры очень хорошо понимают, потому что их сыновья и дочери входят утром в Facebook и вечером вместе с ним засыпают.



О.БЫЧКОВА: И сидят там безвылазно, да. Вот один из наших слушателей, например, написал в SMSке (у него ник SWK): «Через 2 недели цена будет меньше цены размещения». Ему кажется, что ажиотаж пройдет, как я понимаю, и дальше наступит суровая реальность. Как вы думаете?



Г.ДАВИДЮК: Ну я склонен согласиться, опять же предполагая мое, скажем так, агрессивно-фундаментальное настроение. Потому что я все-таки сторонник простых и понятных истин: таких, как прибыль, выручка, рост и так далее. Хотя если посмотреть на стоимость квартиры напротив Эйфелевой башни, то она как была высокой, так и остается, что бы в мире не происходило с точки зрения финансовых людей. Facebook, наверно, можно отнести к таким вещам, которые являются платформами и к тому же уникальными. Поэтому с этой точки зрения гадание, что будет через 2 недели, является именно гаданием.



В.ГЕРАСИМОВ: А вот с точки зрения уникальности… Ведь, несмотря на уникальность, у Facebook'a, наверно, есть свои риски такие стратегические? Там, не знаю, говорят, переход на мобильные платформы что-то может поменять, еще какие-то… Рекламодатель может не придти. Как вы эти риски оцениваете? То есть это все-таки как бизнес вещь устойчивая и долговременная или наоборот временная, подверженная каким-то рискам, которые выявятся уже через пару лет?



Г.ДАВИДЮК: Вы знаете, Марк очень талантливый бизнесмен. Это раз. Во-вторых, он молодой. В-третьих, он точно так же, как и мы с вами, оценивает происходящее вокруг него (он и его команда). И это молодые люди, это гаджет-мэны, если хотите, это люди, которые чувствуют тренды, в том числе и те, что связаны с переходом на мобильные платформы и так далее. У меня несколько гаджетов, и я точно так же мобильный человек, и я точно так же захожу в Facebook вместе с теми 900 миллионами пользователей, которые это делают вместе со мной несколько раз в день. И это и есть некая уникальная вещь.



О.БЫЧКОВА: А вот скажите, пожалуйста, в этом смысле является ли социальная сеть как бизнес какой-то особой историей, особым бизнесом по сравнению там, я не знаю, с чем угодно: с газовым гигантом или с банком каким-нибудь или чем-нибудь еще, что мы обычно обсуждаем? Потому что это такая ведь вещь, в которую эмоционально, физически вовлечено огромное количество людей во всем мире. Мы понимаем, что пользователи Facebook'а сидят по всему земному шару сотнями, тысячами и миллионами. Это накладывает какую-то свою специфику на весь этот сюжет?



Г.ДАВИДЮК: Безусловно. Количество пользователей, количество информации, потребляемой, поставляемой в эту систему ежедневно, ежеминутно и ежесекундно заставляет относиться к сети, в частности, к Facebook значительно серьезней, чем к любой другой социальной сети. Является ли социальная сеть как явление индустрией? Да, является. Почему я так утверждаю? Потому что в ней есть активы. Активом является информация, которую пользователи там закачивают, активом являются сами пользователи, активом является трафик, в конце концов, активом являются фундаментальные показатели — это ценности и деньги, которые мы в этой сети тратим. Поэтому все, что на сегодняшний день имеет активы, может быть оценено. Раз это может быть оценено, это является бизнесом.



В.ГЕРАСИМОВ: Крупным и давним инвестором Facebook является наш российский (по своим корням) фонд DST. Это, как вы считаете, случайность? Или все-таки, если говорить в целом, есть какая-то индикация в силу того, что у России какой-то есть в целом интерес к технологическим проектам? И возможно, это отражает все-таки, что и российский рынок будет двигаться в сторону своих технологических гигантов, и все не ограничится только Яндексом?



Г.ДАВИДЮК: Вы знаете, Россия уже двигается в сторону своих технологических гигантов. Россия – это №1 на европейский рынок, если говорить об интернете. Россия – это страна, где многие вещи достаточно более технологичны, чем в Америке или, может быть, даже в США.



О.БЫЧКОВА: Это какие такие вещи, например?



Г.ДАВИДЮК: Давайте с вами спустимся на грешную землю и встанем возле любого магазина, который работает 24 часа в сутки. В Европе вы не окажетесь у магазина, который работает 24 часа в сутки, потому что будет очень много регуляционных требований.



О.БЫЧКОВА: И не только магазины, да.



Г.ДАВИДЮК: Конечно. Для нас с вами это уже обычное дело. Более того, мы удивляемся, когда видим факт того, что в пятницу что-то закрыто или кто-то ушел на сиесту и не работает. Для нас это некая дикость. Количество дорогой техники, которой пользуются и потребляют россияне, тоже бьет все возможные рекорды. Многие вещи, которые мы строим (или страна и правительство строит, или инвесторы), строятся в чистом поле и с нуля, поэтому они просто не могут по определению быть нетехнологичными. Нам многие вещи не приходится переделывать: мы их строим с нуля. А те технологии, которые сегодня используются во многих индустриях, сами по себе уникальны. Потому что последние 10-20 лет наука шагнула вперед достаточно серьезно. С этой точки зрения, мы достаточно интересная и развивающаяся страна. У нас есть много других недостатков, о которых можно много и долго говорить в отдельной передаче, но как рынок российский рынок очень интересный, особенно если говорить об интернете. Поэтому наличие российских инвесторов в таких гигантах, как Facebook, тот же Groupon, Твиттер и прочих для меня не является чем-то уникальным.



В.ГЕРАСИМОВ: Есть еще одна некая взаимосвязь с российскими реалиями у Facebook, заключающаяся в том, что в Facebook'е есть один акционер, который контролирует все 50% контрольного пакета голосов. Фактически компания не очень публично концентрируется на корпоративном управлении, нету женщин в Совете директоров у них. Они там провозглашают собственные представления о том, как должна развиваться компания, что как бы вроде деньги не главное, а главное – развитие компании как таковое, что, наверно, не всем акционерам нравится. Как вы думаете, в этом не заложен будущий зародыш конфликтов, которые могут разразиться между менеджментом компании и акционерами?



Г.ДАВИДЮК: Ну, на мой взгляд, безусловно, потому что рынок всегда корректирует все те недостатки, которые рынку будут не нравиться, и корректирует их в сторону понижения цены. Очевидно, что IPO Facebook'а — это, скорее, объективная необходимость, нежели желание топ-менеджмента привлечь капитал на внешних рынках, потому что компания выросла до тех размеров, когда нельзя быть непубличной. Поэтому регулирование, требование к публичности, к публичным компаниям, к корпоративному управлению – это все то, с чем придется, в любом случае, столкнуться даже такому талантливому человеку, как Марк Цукерберг. И, безусловно, если по-прежнему будут, скажем так, декларироваться какие-то неприемлемые для рынка правила игры, то рынок на них отреагирует и совершенно не в сторону повышения.



О.БЫЧКОВА: То есть если он будет себя вести так же экзотично в своей компании, это неизбежно отрегулируется? То есть получается, что Цукерберг и Facebook уже не будут прежними. Они должны будут меняться. И хорошо ли это на самом деле?



Г.ДАВИДЮК: Любая публичность – это шаг к изменениям. И быть публичным и при этом не меняться невозможно. Поэтому, очевидно, будут изменения в сторону прозрачности и, наверное, применения каких-то общепринятых принципов и в управлении, и в отчетности, и так далее. Хорошо ли это? Время покажет. На мой взгляд, ничего плохого в этом нет. Потому что опять же я фундаменталист и сторонник традиционных методов /НРЗБ/.



О.БЫЧКОВА: Ну вот, видимо, мы наблюдаем такой общий процесс, и это происходит совершенно у нас на глазах, когда за очень короткий период, за, в общем, ограниченное количество лет вот эти компании превращаются из каких-то странных затей непонятных молодых людей, будь то Цукерберг или Брин, или кто-то еще… И у нас в России то же самое происходит, может быть, только в чуть меньших масштабах. Вот они вырастают, вырастают их компании, и они надевают, условно говоря, пиджаки и галстуки теперь. Эти симпатичные парни.



Г.ДАВИДЮК: Я не думаю, что они наденут пиджаки и галстуки. Эти люди – это новое поколение предпринимателей, бизнеса. И очевидно, что в пиджак и галстуки их будет очень сложно засунуть, если они никогда их ранее не носили. Просто речь, наверное, идет о правилах этикета в бизнесе, которые никто никогда не отменял. И даже эти молодые люди в кроссовках и драных джинсах в обществе выражаются прилично и не матерятся в публичных местах.



О.БЫЧКОВА: Но это не вопрос приличий. Это вопрос декларации отличности от всех остальных. Наверное, самое последнее, о чем мы вас спросим: как вы думаете, насколько близко то время, когда вместо Фейсбука. Твиттера или привычных уже теперь для нас для всех социальных сетей появится что-то совершенно другое, а это все уйдет в прошлое? Все же происходит очень быстро, как мы теперь понимаем, и, может быть, все нынешние разговоры про миллионы и миллиарды будут выглядеть смешно.



Г.ДАВИДЮК: Вы знаете, я, наверно, отвечу так: что-то новое появится значительно быстрее, чем мы сами этого ожидаем. Технологии в современном мире развиваются быстрее, чем предполагает самый простой обыватель. Я думаю, что следующие 5-10 лет будут намного более интересными, чем предыдущие. По мнению многих, надувание «интернет-пузыря» на фоне глобального экономического кризиса – это само по себе уже интересное явление, которое противоречит нормальной человеческой логике.



О.БЫЧКОВА: Спасибо большое. Это был Глеб Давидюк – управляющий партнер фонда «iTech Capital». Мы говорим об IPO Facebook'а. Пока мы разговаривали с Глебом Давидюком, тут цифра цены за акцию перевалила за 40. В смысле вниз. Понимаешь? Когда мы начали с тобой, было 40 с чем-то, а сейчас вот 39,66 уже.



В.ГЕРАСИМОВ: Ты говорила о том, что, может быть, переоденутся в галстуки основатели Facebook'а…



О.БЫЧКОВА: И станут взрослыми дяденьками.



В.ГЕРАСИМОВ: А я вспомнил, что сегодня как раз видел в интернете фрагмент программы CNBC – американского телеканала, где все ведущие (там их человек 6 за столом) переоделись в эти худи (с капюшоном такие толстовки), которые традиционно носит Цукерберг. Поэтому, может, процесс и в другую сторону пойдет.



О.БЫЧКОВА: В обратную сторону пойдет.



В.ГЕРАСИМОВ: И опять же все-таки в интернет-мире (поскольку я довольно давно слежу как журналист за всеми этими вопросами) на моих глазах… Вот на самом деле, что интересно: Facebook сидит в офисах Сан-Франциско, где когда-то раньше сидела компания Sun Microsystems, которая когда-то в 90'х годах считалась самым топом технологических компаний и потом была куплена другой компанией Oracle, и потом как-то все это, значит, перестало быть /НРЗБ/, а стало просто обычным бизнесом, а кое-что и исчезло. И, например, были случаи, когда был интернет-бум в 90'х годах. Например, компания America Online, которая потом была за какие-то безумные деньги куплена… Так вот она на волне интернет-бума, когда считалось, что соединение с интернетом, которое тогда было по фиксированным линиям /НРЗБ/ единственная возможность, стоила 160 миллиардов долларов (была капитализация). То есть это больше, чем сейчас стоит. А сейчас она стоит, я боюсь соврать, но где-то в районе 3-4 миллиардов долларов. Или, например, та же компания Yahoo, которая, в общем-то, имела очень успешный бизнес…



О.БЫЧКОВА: А сейчас уже мало, кто помнит.



В.ГЕРАСИМОВ: И она стоила на пике 80 миллиардов долларов, то есть немного меньше, чем Facebook. А сейчас тоже стоит во много раз меньше. Поэтому технологический мир, конечно, ужасно изменчив, он несет в себе огромные риски, и, наверно, будут всякие повороты. Но все-таки в то же время, например, компания Apple показывает, что можно долгое время быть на гребне (несмотря на некоторые спады), если есть лидеры, которые в состоянии чувствовать изменение рынка, а иногда их и вести, а не просто следовать за ними. И тогда у компании есть возможность выжить. Но это такая очень интересная вещь, которая зависит от вещей часто случайных и, мне кажется, нематериальных. Поэтому очень интересно, что будет с Facebook'ом. Чисто по цифрам, конечно, смотрится это совершенно невероятно.



О.БЫЧКОВА: 39,15. Зачем ты заставил меня смотреть в этот сайт? Я теперь оторваться от него не могу.



В.ГЕРАСИМОВ: Ты сейчас еще и торговать начнешь.



О.БЫЧКОВА: 39,15 уже стоит одна акция Facebook'а. Ну что, мы посмотрим, что будет происходить дальше. Абсолютно был прав наш собеседник – Глеб Давидюк, который сказал, что, конечно, в следующие годы в этом секторе будут, возможно, гораздо более интересными, чем предыдущие, потому что мы понимаем, что все только начинается.

Это была программа «Сканер». Ольга Бычкова и Владимир Герасимов. До встречи ровно через неделю.



В.ГЕРАСИМОВ: До свидания.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире