'Вопросы к интервью
О.БЫЧКОВА: Добрый вечер, добрый день, это программа «Сканер», у микрофона Ольга Бычкова и мой коллега исполнительный директор информационной группы «Интерфакс» Владимир Герасимов. Мы как всегда подводим итоги недели. На этой неделе у нас так получилось, что итоги мы подводим, вот, прямо буквально по горячим следам. Да? Добрый вечер.



В.ГЕРАСИМОВ: Добрый вечер. Да, на этой неделе, если судить по рейтингу нашей системы Скан, которая аккумулирует 4 тысячи разных СМИ, страна вернулась к мирной жизни, потому что до этого почти целый месяц главным событием была трагедия в Домодедово, ее последствия. И, вот, на этой неделе люди, которые в той или иной степени были связаны с этой темой, те же силовики либо совсем исчезли из рейтинга, либо сильно в нем сдали позиции. Во-первых, министр внутренних дел Рашид Нургалиев, который на протяжении месяца был героем нашего рейтинга и одним из главных ньюсмейкеров, вообще выбыл из рейтинга. А Генпрокурор Чайка опустился на 35-е место, глава СКП Александр Бастрыкин на 29-е. Зато появилось много новых персон и, пожалуй, судья Хамовнического суда Виктор Данилкин, который в декабре судил Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, попал на 16-е место и, конечно, это благодаря Наталье Васильевой, которая заявила о том, что приговор для бизнесменов был написан и смущен из Мосгорсуда. И она даже обогнала по популярности своего шефа и заняла место в первой десятке.

Было и много других новых героев. Например, давно мы не видели в нашем рейтинге Хиллари Клинтон, которая взлетела сейчас на 13-е место, пообещав, если вы помните, открыть микроблог Твиттер на русском языке.

В рейтинг вернулся бывший мэр Москвы Юрий Лужков и тоже на войне скандала, как и в предыдущих случаях, когда он оказывался в нашем топ-списке. И его жена и владелец Интеко Елена Батурина на 15-м месте.

О.БЫЧКОВА: Мэр бывший, а жена не бывшая.

В.ГЕРАСИМОВ: Да.

О.БЫЧКОВА: Жена действующая.

В.ГЕРАСИМОВ: Многие СМИ обошла новость о том, что главком внутренних войск Николай Рогожкин предложил в условиях нынешних холодов одевать солдат в тулупы, пускай даже и не очень свежие, и кормить их чесноком – и это 27-е место в рейтинге.

На прошлой неделе заметно было присутствие в рейтинге бизнесменов, и это, я думаю, тоже признак такой, мирной, хорошей, бизнесовой недели. Глава Сбербанка Герман Греф – 34-е место, хотя обычно его позиции в рейтинге в предыдущие недели в этом году, по крайней мере, были не столь высоки. И СМИ с удовольствием цитировали шутливую фразу Путина: «Ну вы и жулики», которую он произнес на встрече с Грефом в понедельник.

Другие бизнесмены в списке – это Роман Абрамович (29-е место). СМИ с удовольствием смаковали его декларацию о доходах. Дерипаска – 24-е место. Владелец «Нафта-Москва» Сулейман Керимов на 37-м месте и он упоминался в связи с тем, что он как владелец футбольного клуба Анжи купил бразильского защитника для этой футбольной команды.

Впервые за долгое время в списке и Борис Березовский, 45-е место. Ну а если возвращаться к вершинам списка, то среди лидеров есть заметные изменения. Мэр Москвы Сергей Собянин вернул себе после месячного перерыва бронзу, и с этого места оказался оттесненным Хосни Мубарак, который потихоньку сдает свои позиции, поскольку подал в отставку, и думаю, его место в рейтинге будет и дальше опускаться.

О.БЫЧКОВА: Кто сдает свои позиции буквально везде и в том числе в нашем рейтинге. Но не только.

В.ГЕРАСИМОВ: Да. Вновь я не обнаружил в списке самых популярных в СМИ персон, который был составлен по Скану, Александра Лукашенко, который был героем одной из наших программ последних. Но на этот раз его в списке нет. Зато есть президент Украины Виктор Янукович, и он поднялся с 7-й позиции на 5-ю.

Ну а героем недели мы решили сделать министра финансов Алексея Кудрина, который ворвался за один день буквально в первую десятку, сейчас он на 9-м месте. И, кстати, я только что смотрел – кажется, сейчас он уже выходит и на 8-е место, и это связано практически с одним его выступлением и такого случая, честно говоря, не вспомним, когда одно выступление постепенно все более и более широко цитируемо, дает сразу такой мощный всплеск.

О.БЫЧКОВА: Да. Алексей Кудрин прогремел буквально сегодня. Он выступал на красноярском форуме с очень, действительно, громким, неожиданным заявлением. Ну, там много разных у него моментов в этом заявлении. Вот, я процитирую буквально несколько. Цитирую я по сайту «Ведомостей». Например, он сказал, что «вертикаль российской власти управляет страной по понятиям, путаясь в приоритетах, что чревато стагнацией экономики и сползанием в прошлое. Рецепт – честные выборы, возврат к жизни по правилам». «Деформирована модель принятия и исполнения решений, при которой утвержденные планы и прогнозы приходится регулярно пересматривать после неожиданных политических решений правящего тандема», — вот об этом он тоже говорил. «Правительство до сих пор не выбрало модель развития экономики, страна стареет, теряет привлекательность и динамизм, постепенно сползая в докризисную сырьевую дрему. У нас очень слабая система управления, в том числе в правительстве – мы отклоняемся от своих решений». Кудрин сказал, что существует 3 сотни утвержденных концепций и стратегических программ, которыми чиновники должны руководствоваться одновременно. Они не сбалансированы (эти программы) по целям и ресурсам. Надо жестко расставить приоритеты. А Кудрин даже в самых смелых мечтах не представлял, как после тяжелого согласования 3-летнего экономического плана и победы над сторонниками жизни вдруг услышит от президента неожиданное обещание потратить на перевооружение армии астрономическую сумму в 20 триллионов рублей за 10 лет. «Это означает, — сказал Кудрин, — что надо будет менять баланс бюджета, макроэкономики и, возможно, налогов в среднесрочной перспективе, ведь это рост расходов на 1,5% ВВП».

Ну и говорил он, конечно, о том, что необходимо искать новые рецепты от голландской болезни, а нынешний кабинет его не может предложить, и нужно уйти от нефтегазовой зависимости, от которой уйти пока не удается. «Есть риски, что мы снова станем воспроизводить докризисные тенденции. Или наша модель, когда большой приток средств, связанный с высокими ценами на энергоносители, и приток капитала идет на быстрое укрепление национальной валюты».

В.ГЕРАСИМОВ: Да. И мне кажется, еще важная позиция связана с тем, что стране предстоят непростые решения. И вот те сценарии развития, которые предлагаются, в частности, и досталось в этом отношении Министерству экономического развития, которое предложило инновационный сценарий с дефицитом бюджета. Так вот по мнению Кудрина, дефицит бюджета – непозволительная роскошь для российской экономики, потому что в условиях, когда в течение одного года, как это было во время кризиса, дефицит бюджета может измениться с плюс 4% в минус на 6% ВВП. Россия не может иметь дефицит бюджета, она не может иметь также высокий уровень долга. И если это, все-таки, не удастся сделать, а в Россию не придут инвестиции, более того будут уходить и те деньги, которые в стране есть. И он ясно дал понять, что нынешняя ситуация, при которой те сбережения, которые в стране есть, в значительной степени уходят из страны – это подрывает базу экономического роста. И то, что планируется сейчас в качестве, в общем-то, неплохих цифр в 4% роста ВВП, это для России недостаточно. Нужно 6%, а для этого нужно доверие, для этого нужна в том числе и политическая поддержка. И он говорил в этой связи и о выборах.

О.БЫЧКОВА: Да, он говорил о выборах и это было напрямую в его тезисах связано именно с инвестиционным климатом и доверием, потому что «очень важно, — сказал Кудрин, — чтобы сами выборы были справедливыми и честными, чтобы на этих выборах были представлены все ведущие политические силы и представители общества. Только это даст тот мандат доверия, который необходим для проведения экономических реформ. Если сложится недоверие, то мы свою задачу выполним не в полной мере».

Короче говоря, министр финансов выступил, ну, я не знаю, как очень крутой блогер, которые говорят все, что думают, но в интернете, или как очень смелый такой, либеральный критик. В общем, конечно, это событие заслуживает того, чтобы оказаться в центре нашего внимания, и мы уверены, что комментарии и обсуждения еще, конечно, в течение ближайшего времени будут. И мы сейчас решили задать наши вопросы по этому поводу экспертам по экономике и не только. Первый из них – это Сергей Алексашенко, бывший заместитель председателя ЦБ РФ. И я хотела бы узнать у Сергея Алексашенко, а что такое случилось вообще у нас сегодня в стране вообще и с господином Кудриным, в частности? Сергей, алло, добрый вечер. Слышите ли вы нас?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Да, Ольга, добрый вечер. Ну, знаете, мне кажется, что просто Красноярский форум традиционно – это место, где разные люди, приезжающие туда, говорят необычные вещи. Например, «Свобода лучше, чем не свобода».

О.БЫЧКОВА: А это Кудрин тоже цитировал, да.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну вот. Но до него это кто-то другой произнес, это цитата была у Кудрина, правильно?

О.БЫЧКОВА: Да-да, мы помним.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Вот. А потом возвращаются в Москву и делают все по-другому. Ну, вот, просто мне кажется, что какой-то там воздух особенный. Вот, приезжают туда и понимают, что дальше степей их все равно не сошлют. Ну, значит, можно сказать то, что… Ну, может, журналисты неправильно процитировали, может быть, неправильно поняли. Ну, сказал – и сказал. В конце концов, имеет же право министр высказать то, что наболело, или то, что он там, действительно… Может, он, действительно, так думает.

В.ГЕРАСИМОВ: А вопрос, естественно, возникает: все-таки, есть такое ощущение края, который в экономике, в бюджетной сфере настает? Говорят, что еще 5 лет и если продолжить ту же линию, которая есть с ростом расходов при нынешней ситуации, то, в общем, неизбежен некий такой в широком смысле бюджетный дефолт. Насколько, вы считаете, эта, действительно, угроза реальна и может подтолкнуть к каким-то реальным изменениям?

О.БЫЧКОВА: Может быть, это то, что толкает в спину и Кудрина в данный момент тоже.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, я бы не стал использовать слово «дефолт», потому что дефолт – это неисполнение Минфином своих долговых обязательств, как правило, обязательных по погашению долга. Сейчас у России долг очень небольшой, поэтому дефолта даже через 5 лет, я думаю, бояться не стоит. Проблема в том, что в российской экономике вызревает, намечено, очертились большое количество негативных тенденций. Одна из них – резкая разбалансированность бюджета. У нас в 2008, 2009, 2010 годах резко увеличены пенсионные выплаты, социальные выплаты, теперь обещают в это десятилетие увеличить резко оборонные расходы. И я часто в последнее время привожу пример. Вот, представьте себе, что на машину вы ставите 4 колеса разного диаметра. Вот, неудобно будет ездить на такой машине. Вот сегодня бюджет – он должен быть, все-таки, сбалансирован. Там должны быть инвестиции, там должны быть расходы на образование, на здравоохранение, на государственное управление. Там не могут быть только пенсия и оборона. А у нас получается, что вот там 2 колеса большие и тоже разные по размеру, а 2 колеса маленькие и тоже разные. И вот на такой бюджетной машине мы хотим далеко уехать.

Но помимо всего есть еще проблема инвестиционного климата, о которой, к сожалению, министр финансов говорил меньше. И это, собственно говоря, участники форума отметили. Поэтому говорить, что четко через 5 лет у нас будет какая-то катастрофа, я бы не стал. Но то, что экономические проблемы России никуда не исчезнут, они становятся с каждым днем все глубже, это правда.

В.ГЕРАСИМОВ: А почему кризис?.. Вот, я помню из учебников, что кризисы какие-то противоречия разрешают и становится лучше. И так было и в 1998 году – все-таки, кризис позволил какие-то силы высвободить и дать возможность экономике быстрее расти. А почему вот этот кризис никаких противоречий, получается, не разрешил? Ситуация стала только хуже?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, потому что в кризис 1998 года и, там, 17 августа и после него были приняты некие решения, которые вот эти противоречия назревшие, которые проявились, убрали. С точки зрения сбалансированности курса рубля перестали поддерживать, с точки зрения нормализации госдолга, с точки зрения нормализации расходов, когда там не во 2-й половине 1998 года, ни в 1999 году, несмотря на высочайшую инфляцию, ни зарплаты, ни социальные выплаты не индексировались. То есть, вот, в кризис 1998-1999 года правительство сделало выводы из тех ошибок, которые были сделаны до этого, и правительство, и Государственная Дума, как-то, вот, они договорились, что на грабли наступать повторно не следует. И поэтому из кризиса удалось достаточно быстро выйти. Более того, использовать некие положительные моменты. А в этот раз не сделали уроков, не проанализировали, не выяснили, в чем проблема, а очень обрадовались, что цены на них снова начали расти и как-то про проблемы забыли.

О.БЫЧКОВА: Сергей, а скажите, пожалуйста, вот, возвращаясь к Алексею Кудрину как к герою дня, недели, насколько вообще велики возможности такой фигуры как министр финансов для того, чтобы реально влиять на изменение положения дел? Ну, вот, понятно, что изменения какие-то нужны, да? И мы имеем много признаков того, что это понимают и что-то пытаются сделать в самых разных местах и на самых разных уровнях, там, вплоть до президента и премьер-министра. Вопрос в том только, что и как, конечно. Но, вот, в действительности, насколько Алексей Кудрин, понимая, предположим, то, что необходимы и перемены в экономике, и изменения инвестиционного климата, и перемены в политической системе (вот он высказался очень так, внятно про выборы), насколько он, действительно, в силах повлиять?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну, во-первых, мне кажется, что про выборы он высказался так, что трактовать можно двояко. Потому что он сказал, что в выборах должны принять участие все ведущие политические силы. А ведущих у нас, вообще говоря, одна партия – вот она должна принять участие в выборах и 2 кандидата в президенты – они тоже ведущие.

О.БЫЧКОВА: Ведущие политические силы и представители общества. Ну, то есть вы считаете, что это не достаточно радикальное предложение?

С.АЛЕКСАШЕНКО: Нет, Оль, это можно трактовать. Вот, мы с вами – представители общества, мы должны прийти на избирательные участки, а ведущие политические силы должны представить нам свои списки кандидатов. Ну то есть я бы не стал за это цепляться. Дальше там есть – мы не обратили внимание, что такая фраза, что мы должны получить мандат доверия и мы должны провести реформы. Мы – это действующее правительство, да? То есть, в принципе, там никакой мысли о том, что действующее правительство или действующая партия может проиграть выборы, во главе нету. Поэтому, вот, ну, с выборами с политическими, с такими заключениями я бы не стал категорически. Давайте про экономику.

О.БЫЧКОВА: Давайте.

С.АЛЕКСАШЕНКО: Вы знаете, вот, ну, возможности любого министра – они, конечно, ограничены. Я бы сказал, что у любого министра есть начальник, ну, как минимум есть один начальник под названием «премьер-министр». И понятно, что переспорить или переубедить премьер-министра удается далеко не всегда, далеко не каждому, да? У министра финансов есть такая возможность. Но, вот, я смотрю на то, что делал Алексей Кудрин последние 2-3 года, вот как раз самое тяжелое время, вот мне кажется, что у него очень много энергии уходит, ну, например, на борьбу с министерством экономики, а не на то, чтобы удерживать премьер-министра от каких-то расходных дополнительных обещаний. То есть он, знаете как вот, партия умеренного прогресса в рамках закона. Он, конечно, говорит, что хорошо бы расходы не увеличивать и хорошо бы бюджет сбалансированный был. Но если премьер-министр принял решение о повышении пенсий внеочередное, министр финансов скажет: «Да, конечно, мы выполним его. Но для этого мы сократим инвестиции». И вот эту разницу в колесах он продолжает увеличивать.

О.БЫЧКОВА: Понятно. Спасибо большое. Это был Сергей Алексашенко со своим мнением по поводу сегодняшнего выступления Алексея Кудрина на Красноярском форуме. Ну, в общем, как вы поняли, Сергей Алексашенко, ну, как-то, вот, не настроен на то, что это прямо такое заявление очень сильно радикальное. Но тем не менее, с другой стороны, мне кажется, мы уже так отвыкли от таких заявлений, ну, не скажу радикальных, но громких и как-то более или менее внятных, что нам тут каждый голос уже кажется сенсационным. Правда?

В.ГЕРАСИМОВ: Да, и убедительных.

О.БЫЧКОВА: Да. Мы сейчас попробуем сделать еще один звонок, сейчас мы дозваниваемся до Андрея Нечаева, президента банка «Российская Финансовая Корпорация», который был в начале 90-х годов министром экономики. И вот прямо сейчас он у нас есть на прямой телефонной линии. Андрей, добрый вечер.

А.НЕЧАЕВ: Да, добрый вечер.

О.БЫЧКОВА: Добрый вечер. Андрей, вы тоже не разделяете нашей ажитации и склонны разделять скептицизм Сергея Алексашенко? Или у вас другое мнение?

А.НЕЧАЕВ: Мне выступление Алексея Леонидовича понравилось и мне хочется верить, что он был искренен в своей решительности. Ну, действительно, можно придираться к формулировкам и какая-то недосказанность, конечно, была. Но, вот, мне, все-таки, хочется думать, что когда он говорил о том, что нам нужны свободные демократические выборы, он имел в виду ровно то, что имеем в виду вы, я и Сережа Алексашенко.

В.ГЕРАСИМОВ: А вы тоже считаете, что у нас край с точки зрения бюджета, экономики, с точки зрения необходимости принятия решения он очень близко и необходимо это делать сейчас, иначе будет поздно?

А.НЕЧАЕВ: Ну, вы знаете, если цена на нефть будет продолжать оставаться выше 100 долларов, а не дай бог дойдет до 150, как говорят некоторые эксперты, и даже до 200, то каких-то непреодолимых проблем у нас не будет. Но беда в том, что, сидя на этой нефтяной игле, мы все дальше загоняем себя в тупик, потому что у нас не развиваются высокотехнологичные отрасли, у нас нет инноваций, к нам не идут инвестиции. То есть мы превращаемся в такую Саудовскую Аравию с ядерными ракетами. И, конечно, любому здравомыслящему человеку ясно, что бесконечно это продолжаться не может.

О.БЫЧКОВА: Андрей, самый последний вопрос, если можно. Как вы думаете, вот, Алексей Кудрин выразил сейчас свое личное мнение или это обозначает, все-таки, некое изменение вектора более общего характера?

А.НЕЧАЕВ: Ну, судя по тем цитатам, которые он приводил о том, что свобода лучше, чем несвобода, это мнение является если не коллективным, то, по крайней мере, не единичным. Но думаю, что каких-то специальных санкций на такого рода выступления Алексей Леонидович не получал. Мне так почему-то кажется, что в данном случае он выступил от собственного лица.

О.БЫЧКОВА: Спасибо большое. Это был Андрей Нечаев, министр экономики России в начале 90-х годов, президент банка «Российская Финансовая Корпорация». Мы сейчас сделаем перерыв на краткие новости и затем продолжим нашу программу «Сканер».

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: И мы продолжаем программу «Сканер». Ольга Бычкова и Владимир Герасимов, исполнительный директор информационной группы «Интерфакс». Мы в этой части программы говорим теперь о компании, которая оказалась компанией недели, итоги которой мы сейчас подводим. Итак, что мы имеем в общем меню сегодня?

В.ГЕРАСИМОВ: Ну что ж, и рейтинг компаний, который мы составили по нашей системе Скан, он тоже подтверждает, что прошедшая неделя была такой экономической, бизнесовой. Аэропорт Домодедово, который был во главе рейтинга на протяжении 3-х с лишним недель с очень большим отрывом, теперь на 4-м месте и поэтому можно говорить о тройке бизнес-лидеров. Ну, вот, замкнул тройку банк ВТБ, потому что именно на этой неделе закончилось размещение 10% акций банка на международном рынке. Газпром на 2-м месте и боролся за 1-е место. Он пообещал (это как раз сегодня случилось), что его капитализация в течение 10 лет будет 500 миллиардов. Напомню, сейчас это около 160 миллиардов. И параллельно пришли новости, что ограничено газоснабжение из-за холодов в ряде регионов.

Следом за тройкой идут уже упомянутое Домодедово и ММВБ. Ну, это такое, традиционное место для биржи. А, вот, на 6-м месте РЖД и глава компании Владимир Якунин в блоге написал (как раз это было вчера), что компания разрабатывает программу лояльности. То есть мы теперь как потребители сможем, я так понимаю, накапливать премиальные баллы, если покупаем билеты на поезд.

О.БЫЧКОВА: Все как у больших прямо.

В.ГЕРАСИМОВ: Да. Банк Москвы, согласно нашей системе Скан поднялся, и понятно почему – это связано со скандалом вокруг фирмы Интеко и Елены Батуриной. И поэтому здесь стоит поговорить о нарушителях спокойствия, тех, кто нарушил обычное расположение компаний в рейтинге. Итак, Интеко – полный новичок в рейтинге, 9-е место. Еще менее известная компания «Премьер Эстейт» – 14-е место. И Русский земельный банк – тоже я первый раз слышу об этом банке – на 20-м месте.

О.БЫЧКОВА: Но это все связано именно со скандалом вокруг Интеко и Елены Батуриной?

В.ГЕРАСИМОВ: Да, это все фигуранты этого дела.

О.БЫЧКОВА: И что-то, конечно, нам подсказывает, что в течение предстоящей недели эта тема будет развиваться и обсуждаться, и вполне возможно, что через неделю именно Интеко станет той компанией, судьбу и настоящее которой нам предстоит обсуждать. Ну, посмотрим, что будет происходить дальше.

В.ГЕРАСИМОВ: Посмотрим. А тем временем еще одни такие важные изменения произошли с другими компаниями. Например, Внешэкономбанк, который поднялся сразу на 10 позиций до 11-го места, и как раз на этой неделе стало известно, что в прошлом году ему не удалось заработать по пенсионным накоплениям, все-таки, доходность, которая была выше инфляции.

Транснефть на этой неделе проиграла иск миноритарию Алексею Навальному, который требовал от компании документы о заседании совета директоров, и это тоже обеспечило то, что Транснефть оказалась на 22-м месте, с 30-го места поднявшись.

Пришла новость о планах объединения КАМАЗа и белорусского МАЗа. И КАМАЗ тоже новичок в нашем рейтинге 50 самых упоминаемых в СМИ компаний, 37-е место. Ну а компанией недели наш рейтинг, составленный на базе системы Скан, выбрал Сбербанк России. И здесь было несколько важных новостей. Но, пожалуй, новость, которая затронула интересы многих, это то, что ипотечные кредиты в рамках кредитной фабрики теперь будут выдаваться значительно быстрее, ну, я так понял, в течение пары дней.

О.БЫЧКОВА: То есть это обозначает, что в ощущении банка как финансовой организации и в ощущении российских граждан, очень многие из которых являются вкладчиками именно Сбербанка, произошли какие-то перемены и зарубцевались какие-то душевные, физические и материальные раны, нанесенные недавним кризисом.

В.ГЕРАСИМОВ: Ну, я думаю, сам по себе рост ипотечного рынка, который происходит, он почти нас возвращает к тем временам, которые были до кризиса. Это тоже хороший знак, знак оздоровления экономической ситуации.

О.БЫЧКОВА: Ну, да, это показательная история, потому что она обозначает, видимо, какое-то изменение направления движения, которое мы сегодня имеем в российской экономике и в российской финансовой системе.

Я хочу представить нашу гостью, директора управления розничного кредитования Сбербанка Наталью Карасеву. Наталья, добрый вечер.

Н.КАРАСЕВА: Добрый вечер.

О.БЫЧКОВА: Но прежде чем мы начнем более подробно обсуждать эту тему, давайте мы напомним нашим слушателям и зрителям, что такое Сбербанк, как он выглядит, прежде всего, с формально финансовой точки зрения. Небольшой материал, подготовленный Тимуром Олевским.

Т.ОЛЕВСКИЙ: Сбербанк является крупнейшим банком России, на него приходится более четверти активов банковской системы страны. У него крупнейшая из всех российских банков филиальная сеть и размер капитала.

В середине прошлого года доля Сбербанка России на рынке частных вкладов составила около 50%, а его кредитный портфель включал в себя около трети всех выданных в стране кредитов. В прошлом году Сбербанк запустил проект под названием «Кредитная фабрика», который позволяет просто и без лишней бюрократии выдавать розничные кредиты частным лицам. В ближайшее время банк намерен перенести эту схему и на оформление ипотечных кредитов. Ипотечное кредитование в нашей стране приобрело популярность в середине 2000-х. Расцвет рынка пришелся на 2008-й год, когда объем ипотечного кредитования превысил 650 миллиардов рублей.

С кризисом рынок ипотеки съежился, в 2009-м было выдано ипотечных кредитов на 152 миллиарда рублей, в 2010-м их объем удвоился, но все еще почти вдвое меньше 2008 года – почти 380 миллиардов рублей.

О.БЫЧКОВА: Это небольшая информация о Сбербанке. Итак, действительно ли, Наталья, скажите, пожалуйста, верны наши ощущения, что это обстоятельство, которое мы сегодня обсуждаем, связанное с системой ипотечного кредитования, Сбербанком, оно, действительно, является показателем изменения финансовой, экономической и личной ситуации граждан в лучшую сторону? Или я просто хочу желаемое за действительное принимать?

Н.КАРАСЕВА: Нет, это и желаемое, и действительное, на самом деле. Могу продолжить положительную статистику и рассказать еще несколько рекордных историй, которые случились у нас в конце 2010 года и в начале 2011-го. Что касается ипотечного кредитования и жилищного кредитования, например, в декабре 2010 года у нас была рекордная выдача за всю историю Сбербанка: мы выдали 36 миллиардов рублей за 1 месяц. А рекорд по Сбербанку приходится на 2008-й год, на июнь 2008 года – тогда Сбербанк выдал 33 миллиарда.

О.БЫЧКОВА: А чем вы это объясняете, вот, если конкретно?

Н.КАРАСЕВА: Вы знаете, в условиях стабилизации, достаточно стабильных организовавшихся условий для бизнеса и для достаточно стабильного снижения уровня безработицы, роста доходов характерна такая история, когда долг становится привлекателен. И, действительно, сейчас ставки по кредитам находятся на очень выгодном уровне, и стоимость недвижимости достаточно привлекательна – еще не отросла так, как это было до кризиса. Таким образом рынок оживает. В общем-то, ипотечное кредитование – для него характерно также то, что люди не могут отказаться от спроса на недвижимость: семьи растут и развиваются, и, соответственно, всегда нужна новая недвижимость. И постепенно возвращается мнение о том, что ипотека интересна, не стоит ее бояться, и, в общем-то, Сбербанк даже в период кризиса проявил некую лояльность к клиентам, оказавшимся в сложном положении. Поэтому граждане потихонечку возвращаются в этот сегмент.

В.ГЕРАСИМОВ: Но, ведь, не всем розничным банкам, как показывают новости, хорошо на розничном рынке. В частности, на этой неделе была новость, что банк Барклай закрывает, возможно, свою розничную дочку в России.

О.БЫЧКОВА: Вообще закрывает? Уходит?

В.ГЕРАСИМОВ: Точнее, он планирует ее продать, если быть совсем точным. Так вот, вопрос: от чего зависит здесь успех? Какая сейчас востребована линейка продуктов?

Н.КАРАСЕВА: Ну, что касается Барклая, здесь сложно судить – возможно, им сейчас необходимо решить проблемы на своем рынке и пока временно отложить вопросы экспансии.

О.БЫЧКОВА: «На своем» – в смысле?..

Н.КАРАСЕВА: На Родине.

О.БЫЧКОВА: Где-то там, позападнее.

Н.КАРАСЕВА: Да. А что касается востребованности, мы наблюдаем рост практически по всем направлениям – это и потребительские кредиты, и кредиты наличными нецелевые, и жилищные кредиты, и автокредиты. Постепенно, ну, действительно, люди понимают, что долг привлекателен, что долг выгоден. Те, кто умеют считать процентные ставки, уровень инфляции, соответственно, складывают эти 2 цифры и получают желаемый результат.

О.БЫЧКОВА: А какой сейчас процент невозврата?

Н.КАРАСЕВА: У нас по портфелю сейчас, в общем, по розничному портфелю просрочка свыше 90 дней составляет 3,9%.

О.БЫЧКОВА: Это не очень много?

В.ГЕРАСИМОВ: Это мало.

Н.КАРАСЕВА: При этом, если мы вернемся к нашей Кредитной фабрике, которую мы запустили в прошлом году, здесь нельзя не похвастаться – там просрочка меньше 1%, точнее 0,1%. Это вселяет в нас, знаете, определенный уровень и, как бы, веры в то, что заемщик постепенно понимает, что такое жить в долг и что такое соблюдать платежную дисциплину. Здесь, наверное, немалую роль сыграло и Бюро кредитных историй. И, соответственно, наше новое поколение заемщиков показывает, что люди вовремя платят, стараются не нарушать условия договора и постепенно уровень платежной дисциплины у нас улучшается.

О.БЫЧКОВА: Бюро кредитных историй – это такое законодательное нововведение, да, ведь? Относительно недавнее.

Н.КАРАСЕВА: Да, конечно. Ну, с 2006 года это было инициировано.

О.БЫЧКОВА: Да. Но фактически это работает не так давно.

Н.КАРАСЕВА: Для того чтобы они заработали в полную силу, конечно, необходимо было время, чтобы Бюро накопили истории. Поскольку велось это в разных банках по-своему, соответственно, консолидация данных потребовала значительное время. И в том числе наша Кредитная фабрика почему такие результаты? Мы сейчас уже можем лучше оценить заемщика, поскольку мы больше имеем сведений о его кредитной истории.

О.БЫЧКОВА: А сейчас, действительно, все данные по разным банкам собраны в одном месте? Это правда?

Н.КАРАСЕВА: Это правда. Почти правда. Почти все данные.

О.БЫЧКОВА: Не, ну, насколько? Насколько это «почти»?

Н.КАРАСЕВА: Ну, значительная степень этих данных уже передана в Бюро кредитных историй. При этом есть, конечно, не одно Бюро кредитных историй – их существует на рынке несколько. Но, тем не менее, каталог, хранилище есть централизованный.

В.ГЕРАСИМОВ: То есть сейчас практически Кредитные бюро охватывают около 50 миллионов граждан. Фактически это означает, что все те люди, которые брали кредиты когда-либо… Ну, есть просто категория граждан, не считая даже и пенсионеров, и детей, которые просто еще не пользовались этой услугой, они все практически находятся в Кредитных бюро. И, в общем, в 3-х ведущих находится 95% данных, и как раз одно из бюро – это бюро, в котором Сбербанк является акционером и, кстати, Интерфакс тоже.

О.БЫЧКОВА: Ну, то есть получается, что… Ну, 50 миллионов – это чуть меньше половины населения фактически, да?

В.ГЕРАСИМОВ: Да, но это все те люди, которые реально брали кредиты.

О.БЫЧКОВА: Но это почти все экономические активные граждане, можно сказать.

Н.КАРАСЕВА: Ну, начиная с того момента, как было создано Бюро, передаются эти кредитные истории. Например, у Сбербанка есть 26 миллионов своих кредитных историй. И 8,5 миллионов клиентов у нас действующих только. Ну то есть это половина Москвы, чуть больше.

В.ГЕРАСИМОВ: Вот, мы говорили о просрочках по кредитам. Кстати, вот, в нашем кредитном бюро данные собирают с разных банков, и там уровень просрочки существенно выше в несколько раз, чем то, что вы назвали среднее.

О.БЫЧКОВА: А какой там уровень?

В.ГЕРАСИМОВ: Я сейчас могу ошибиться, но где-то в районе 12% получается, может быть, 11%.

О.БЫЧКОВА: Ну, это уже критичная какая-то цифра.

В.ГЕРАСИМОВ: Ну, нет, на самом деле, потому что есть банки, у которых, насколько я слышал, более высокие проценты бывают. Но это, как правило, банки, которые занимаются кредитованием в торговых точках, то есть наиболее рискованным видом кредитования. И, вот, ходили на рынке многочисленные слухи, они подтверждались самим банк, что Сбербанк собирается тоже выйти в торговые точки и начать давать кредиты как раз вот такие небольшие, как раз, может быть, вот, человек пришел купить в магазине какую-то вещь, не хватает денег – взял кредит, может быть, не очень обдуманно. И эти кредиты – они более подвержены этому риску, что этот кредит может быть не возвращен.

Вот, есть такой риск, что если Сбербанк выйдет именно в торговые точки, то и просрочка вырастет, и политика банка может измениться?

Н.КАРАСЕВА: Вы знаете, мы, может быть, потому до сих пор и не приняли решение о выходе в торговые точки, в сегмент экспресс-кредитования, поскольку данный рынок, действительно, в настоящий момент не совсем цивилизованным у нас является. Очень высокие процентные ставки покрывают очень высокие риски. И, вот, в этой части наша Кредитная фабрика – мы, как бы, хотели ее довести до того уровня, чтобы могли принимать хорошие решения, взвешенные решения по кредиту, тем не менее, за короткий период времени, но не так, чтобы просрочка достигала 12-16%. конечно.

Действительно, вот те показатели, которые имеет Бюро кредитных историй, это, в основном, сегмент экспресс-кредитования. Потому что если мы возьмем кредиты, которые оформляются в банке, в отделениях банка, там, естественно, проверка осуществляется достаточно кропотливая и мы взвешенно подходим к оценке уровня риска этого заемщика, и мы достаточно плотно изучаем его историю, историю работы с банком.

Может быть, нам немножечко проще чем остальным, поскольку, вот, я назвала, у нас своих 8,5 миллионов действующих кредитов и очень много повторных заемщиков. Кроме того, где-то 40% наших клиентов – это наши зарплатные клиенты. Поскольку, наверное, все когда-то были или являются клиентами Сбербанка, у нас хранится история работы. Кто-то получает заработную плату, у кого-то депозиты, кто-то что-то проплачивал через банк. Поэтому в какой-то степени это наши клиенты. Ну и, соответственно, по зарплатным клиентам мы имеем возможность проверить не только кредитную историю, но и вообще историю работы с банком. Например, регулярность поступления заработной платы и ее размер.

О.БЫЧКОВА: А правильно ли я понимаю, что 40% клиентов банка – это люди, которые получают зарплату через Сбербанк?

Н.КАРАСЕВА: Обращающихся за кредитом.

О.БЫЧКОВА: За кредитом?

Н.КАРАСЕВА: Да.

О.БЫЧКОВА: То есть, получается, что около половины клиентов банка – это люди, которые пришли туда, ну, не по своей воли, скажем, а которых туда прикрепили некоторым образом, к Сбербанку.

Н.КАРАСЕВА: Вы знаете, чаще всего прикрепляют по доброй воле. Поскольку Сбербанк обладает очень серьезной сеткой и это, что называется, шаговой доступностью (отделения наши ближе к дому, удобнее, Сбербанк всегда рядом).

О.БЫЧКОВА: Ну, Сбербанк – понятно, да. Сбербанк – монополист, у него все много. Это известно.

Н.КАРАСЕВА: Поэтому, конечно, если у банка всего 200 банкоматов, это очень неудобно для таких крупных предприятий, например, федеральных предприятий. Перечисление зарплаты, когда в городе, например, один банкомат. И это не относится к Сбербанку. Поэтому зарплатные проекты удобнее у нас.

О.БЫЧКОВА: Про конкурентов спроси – ты хотел.

В.ГЕРАСИМОВ: Да. Вот естественный вопрос возникает, тем более, что на прошлой неделе мы как раз рассматривали перспективу покупки банком ВТБ Банка Москвы и других банковских институтов. Особенно это заметно в Москве, поскольку эти кредитные организации представлены здесь большим количеством отделений. Что касается конкуренции, все-таки, вот, чувствуете вы, что конкуренция возрастает и вообще рынок насытился услугами?

О.БЫЧКОВА: Но вообще есть в Сбербанке?

Н.КАРАСЕВА: Вы знаете, мы за прошлый год, безусловно, чувствовали, что конкуренция возрастает. И слава богу. Потому что нельзя одному игроку быть на рынке.

О.БЫЧКОВА: Но вы как чувствовали, что она возрастает? Уходят клиенты?

Н.КАРАСЕВА: Возвращались все на рынок. Ну, для начала 2009 года было характерно такое затишье на розничном рынке кредитования. В 2008-м банки свернули кредитные программы, поскольку испытывали проблемы кто-то с ликвидностью, кто-то просто боялся последствий и возможных очень серьезных рисков невозврата. Соответственно, мы тоже ужесточили достаточно требования, но, тем не менее, продолжали кредитовать. Соответственно, после того как ситуация общеэкономическая стабилизировалась, банки начали постепенно возвращаться. В первую очередь вернулись на рынок автокредитования и сейчас уже даже ипотечное кредитование активно развивается всеми конкурентами, всеми основными игроками, кто присутствовал на рынке до.

О.БЫЧКОВА: Ну это как конкретно ощущается, наличие конкурентов? То есть мы понимаем, что они возвращаются на рынок, мы это знаем теоретически, да?

Н.КАРАСЕВА: Это по доли рынка ощущается, да.

О.БЫЧКОВА: Это можно каким-то образом вычислить. Как это ощущается из Сбербанка? Ну, клиентов теряете?

Н.КАРАСЕВА: Это можно померить по доле рынка. То есть, естественно, если клиент пришел в автосалон и ему предложили воспользоваться кредитной программой определенного банка, он оформляет кредит там. Соответственно, если клиент пришел в Сбербанк, оформляет кредит здесь. Но раньше просто не было… Ну, не раньше, а в 2008-2009 гг. не было возможности, в принципе, у клиента воспользоваться никакой другой программой.

О.БЫЧКОВА: Никакой другой программой по сравнению со Сбербанком.

В.ГЕРАСИМОВ: Вот, если говорить об ипотеке. Вот, 2 дня ипотечный кредит, если сравнивать с другими банками, лучше? Или кто-то дает за один?

Н.КАРАСЕВА: Ну, за один не дает никто, поскольку ипотека – достаточно сложный и это самый сложный из кредитных продуктов, там требуется доскональная проверка и заемщика, и недвижимости, которую он приобретает. Поэтому 2 дня по Кредитной фабрике – это да, вполне реально, но это принятие решения для самого заемщика. В сделке, бывает, вы знаете, участвует у нас до 26 человек, когда заемщик, созаемщик, поручители, различные еще поручители. Когда не хватает клиенту его дохода для получения кредита, мы рекомендуем воспользоваться инструментом поручительства. Это дает возможность клиенту с невысокой зарплатой, тем не менее, получить у нас кредит. И вот эта цепочка, поручителей и созаемщиков, бывает, выстраивается до 20 с лишним человек. По таким, конечно, сделкам это не 2 дня. Но когда просто супруги, например, оформляют кредит, заемщик и созаемщик, 2 дня – это вполне реальный срок.

Но сейчас у нас оформление кредита происходит от недели, ну, в среднем, 10 дней.

О.БЫЧКОВА: Ну, то есть все равно 2 дня – это не реальная история. А зачем вы тогда рекламируете 2 дня и декларируете, если это получается не 2?

Н.КАРАСЕВА: Нет, почему не реальная история? 2 дня – это заемщик и созаемщик. Это достаточно типичная, часто встречающаяся история. 26 – это очень редко. Для таких сделок это будет оценка в течение 5 дней.

О.БЫЧКОВА: А вот Таня спрашивает: «Какой процент населения пользуется ипотечным кредитом?» И я хотела бы сразу расширить. Вообще, какая структура кредитов, которые Сбербанк, например, выдает? То есть чего там сколько?

Н.КАРАСЕВА: Ну, в структуре нашего портфеля где-то 46% приходится на ипотеку, также на потребительские кредиты нецелевые, и 6-8% портфеля приходится на автокредиты. Что касается…

О.БЫЧКОВА: То есть автокредиты существенно меньше, чем ипотека?

Н.КАРАСЕВА: Да, конечно.

О.БЫЧКОВА: А почему?

Н.КАРАСЕВА: В объеме задолженности эти кредиты – они сами по себе меньше, чем ипотечные.

О.БЫЧКОВА: А как это объяснить?

Н.КАРАСЕВА: Стоимостью автомобилей и недвижимости.

О.БЫЧКОВА: Не, ну недвижимость дороже, а при этом кредитов ипотечных больше, чем автомобильных, которые в любом случае дешевле, чем квартиры.

Н.КАРАСЕВА: По объему. Я сейчас называю в деньгах. В деньгах половина портфеля – ипотечные кредиты, почти половина портфеля – это потребительские кредиты нецелевые и остаток – это…

О.БЫЧКОВА: Потребительские – это маленькие, на самом деле, да? На относительно небольшие суммы.

Н.КАРАСЕВА: Это маленькие, но их много. Да. Чаще всего клиенты берут именно эти кредиты. Ну, у нас они до 1,5 миллионов рублей – это кредиты нецелевые, это когда клиент не хочет ничего оформлять в залог банку. Как мы знаем, что ипотека и автокредиты – это целевое кредитование с оформлением залога движимого и недвижимого, соответственно, имущества. А потребительский – это на любые цели без отчета банку, без залога.

О.БЫЧКОВА: Куда и зачем.

Н.КАРАСЕВА: Да.

О.БЫЧКОВА: А это соответствует, вот, скажем, какой-нибудь мировой структуре кредитов? Что вы знаете об этом? Потому что есть российская специфика или есть специфика в разных странах.

Н.КАРАСЕВА: Вы знаете, здесь, конечно, есть специфика в разных странах. Для каждого рынка характерно свое соотношение. И более того, для каждого банка характерно свое соотношение структуры портфеля. Кто-то делал упор, например, в тот же кризис на посткредитование и не занимался таким рискованным видом как жилищное. А кто-то, наоборот, специализируется именно на ипотечном кредитовании.

В.ГЕРАСИМОВ: Сбербанк начал менять в феврале свою продуктовую линейку. Как клиенты на это отреагировали? Как происходит это изменение?

Н.КАРАСЕВА: Вы знаете, мы только запустили ее с 7-го числа, поэтому оценить реакцию клиентов еще достаточно сложно, преждевременно, я бы сказала. Но тем не менее, по количеству заявок мы видим достаточно стабильный спрос и количество заявок немножечко подросло.

Вы знаете, здесь очень сложно – еще фактор сезонности играет роль. Поскольку традиционно январь-февраль – они не показательны, активация потребительского спроса в розничном банковском кредитном секторе начинается где-то с конца марта. Но относительно, как было до запуска и после запуска, где-то прирост у нас процентов 15 по заявкам, по количеству заявок клиентов мы и наблюдаем.

В.ГЕРАСИМОВ: А процентные ставки как будут меняться? Какой ваш прогноз, учитывая, что и макроэкономические ситуации меняются, и продуктовая линейка ваша меняется? Вот эти 2 фактора как будут влиять на ситуацию?

Н.КАРАСЕВА: Ну, знаете, мы постепенно переходим на индивидуальную оценку заемщика и на предложение каждому клиенту его индивидуальной ставки в зависимости от того же риска по каждому конкретному клиенту и в зависимости от его истории работы с банком и кредитной историей. В нашей новой продуктовой линейке мы уже учитываем при определении ставки как давно клиент работает с банком, является ли он зарплатным клиентом и есть ли у него хорошая кредитная история. И если все вот эти показатели совпадают, у клиента значительно меньше уже процентная ставка по кредиту. Соответственно, это установление цены по каждому клиенту индивидуально. И с этим введением наши ставки немножечко опять снизились. Ну, на ближайшую перспективу я пока не могу сказать, что у нас будет ни снижение, ни повышение. Все зависит, конечно, от тенденции развития общей и внешнеэкономической ситуации. Ну, будем смотреть и надеяться, что повышения ставок не будет. А относительно снижения могу сказать, что массового и значительного снижения ставок уже в ближайшее время не предвидится, поскольку ставки на докризисном уровне даже ниже.

О.БЫЧКОВА: А вот Лев спрашивает, почему Сбербанк дает такие маленькие проценты по депозитам?

Н.КАРАСЕВА: Ну, на самом деле, проценты по депозитам не такие уж и маленькие, достаточно на приемлемом уровне находятся. Скажем, если мы посмотрим и ВТБ-24, и остальных конкурентов, ставки примерно одинаковые. Ставки немножко выше в банках… В коммерческих банках чем выше риск по банку, тем выше ставка. Соответственно, Сбербанк обладает достаточной стабильностью и, в общем-то, ставки находятся сейчас на том уровне, который мы можем себе позволить. И я хочу напомнить, что ставки и по кредитам очень сильно зависят от ставок по депозитам. Если растут ставки по депозитам, растут ставки и по кредитам. И наоборот.

В.ГЕРАСИМОВ: А, все-таки, если сравнивать нынешние времена с докризисным периодом, как изменилось поведение заемщика, клиента? Вот, что, может быть, бросается в глаза? Меняется ли вообще психология людей, которые приходят в банк?

Н.КАРАСЕВА: Ну, если вернуться к статистике нашей Кредитной фабрики, то хочется верить, что, действительно, психология меняется. И, возможно, удалось донести нам до заемщика, что надо беречь кредитную историю. И уровень просрочки снижается. То есть люди постепенно входят в платежную дисциплину, понимают, что такое кредит.

О.БЫЧКОВА: Ну, например, скажем, стали как-то претензии и аппетиты у заемщиков, может быть, меньше или больше, наоборот?

Н.КАРАСЕВА: Наоборот, больше.

О.БЫЧКОВА: Больше?

Н.КАРАСЕВА: Да, конечно. Заемщики становятся более грамотными. Если что-то не нравится, начинают жаловаться. Мы, конечно, стараемся рассматривать все жалобы клиентов, у нас организован специальный сервис. Клиент уже может оставить и по телефону жалобу, и в отделении, и на каждую претензию клиента мы реагируем. Более того, могу сказать, что у нас, например, на многих сайтах мы работаем сейчас с нашими клиентами и отвечаем на их вопросы, на их запросы, тем самым, может быть, мы на самый распространенный вопрос отвечаем – рекомендуем клиентам, как правильно и как грамотно воспользоваться нашими продуктами.

О.БЫЧКОВА: Короче говоря, ответ на твой вопрос: потребители стали более дисциплинированными, но при этом более требовательными. Чаще жалуются. Правильно?

Н.КАРАСЕВА: Верно.

В.ГЕРАСИМОВ: Ну, в общем, это логично.

О.БЫЧКОВА: Да. Мы можем только всех нас с этим поздравить, на самом деле. Не знаю, хорошо ли это для вас. Спасибо большое Наталье Карасевой, директору управления розничного кредитования Сбербанка. Это была программа «Сканер».



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире