'Вопросы к интервью


О. БЫЧКОВА – 22 часа и 12 минут. У микрофона Ольга Бычкова и Владимир Герасимов, исполнительный директор информационной группы «Интерфакс». Добрый вечер.

В. ГЕРАСИМОВ – Добрый вечер.

О. БЫЧКОВА – И мы, как обычно, подводим итоги недели с помощью информационной системы «СКАН» «Интерфакса», которая изучает публикации в средствах массовой информации всевозможных и всевозможные и выстраивает нам все, что она наизучала и наисследовала в рейтинге, по которому мы смотрим, о каких компаниях и о каких людях больше всего на этой неделе писали.

Ну, начнем с компаний. И тут, конечно, у нас прямо вот выбор такой, что лучше бы его не было, потому что неделя была не самая прекрасная.

В. ГЕРАСИМОВ – И мне трудно поверить, что еще всего неделю назад я говорил, что вот обнаружил в рейтингах признаки летнего затишья. И вот масштаб и глубина этих изменений, которые произошли за неделю, они как раз на бизнесовой части нашего рейтинга особенно заметны: никаких привычных «Сбербанков», «Газпромов» на первых местах самих упоминаемых.

Наоборот, у нас «Московский метрополитен», «Малазийские авиалинии», «Boeing», сбитый над Украиной самолет, поднялись невероятно высоко, заняли первые строчки. Такого, конечно, никогда не бывало, тем более не бывало таких изменений в обычно просто сонном июле в прошлые годы, поэтому, конечно, ситуация совершенно беспрецедентная.

И «Газпром», кстати, тот же впервые вообще на моей памяти оказался даже не на 2-м, не на 3-м, не на 4-м, а на 8-м месте в рейтинге «СКАНа». И для него это хорошая новость, потому что впереди него как раз находятся все те компании, о которых на этой неделе писали не самые лучшие новости. И в первой десятке как раз все, кто попали в санкционный список американский: это «Роснефть», Внешэкономбанк, «Газпромбанк», «Новатэк». Им теперь нельзя будет привлекать фактически кредиты США.

А во второй десятке оказались компании, с которыми теперь запрещено американцам вообще иметь деловые отношения, это целый ряд оборонных компаний. Ну и вот «Уралвагонзавод», и «Алмаз-Антей» оказались у нас во второй десятке рейтинга.

Европейский банк реконструкции и развития, о котором довольно часто мы упоминали в наших обзорах – вот теперь ему запретят финансировать российские проекты. Он 20-й в нашем рейтинге.

23-е место у турфирмы «Нева», которая в самый разгар сезона объявила о приостановке деятельности. И на 44-м месте, уже ближе к концу нашего рейтинга ТОП-50, никому до сих пор неизвестная страховая компания «Восхождение», которая будет выплачивать компенсации туристам турфирмы «Нева».

25-е место у «Мечела», тоже история не самая радостная – продолжается обсуждение его дальнейшей судьбы. Министр финансов Антон Силуанов в разговорах с журналистами исключил даже банкротство компании.

«Башнефть» – 27-е место. Суд арестовал крупный пакет ее акций в рамках уголовного дела против бизнесмена Левона Айрапетяна. А компания эта готовится к IPO.

«АвтоВАЗ» на 34-м месте. Он в первом полугодии снизил продажи и получил чистый убыток, достаточно большой.

На 14-м месте «Аэрофлот», чуть ниже «Трансаэро». Они объявили о прекращении полетов над Украиной, а также отменили ряд рейсов в украинские города.

Так, и вот совсем немного, можно сказать, о хорошем и нейтральном. Это «Google» на 13-м месте, он отчитался о росте прибыли. Новый банк развития создали страны БРИКС, он на 39-м месте. У «Яндекса» место 40-е, на самом деле очень низкое, но, по крайней мере, здесь новость тоже, скорее, позитивная: он запускает собственную доменную зону «.yandex».

Ну и выбранная нами компания – «Малазийские авиалинии».

О. БЫЧКОВА – Да, это совершенно, конечно, определенный выбор. Алексей Нарышкин напомнит и об этой компании, и о том, что произошло в последние дни:

«Malaysia Airlines» потеряла в этом году уже второй пассажирский самолет. Летевший из Амстердама в Куала-Лумпур «Boeing 777» малазийской авиакомпании потерпел крушение над территорией Украины вечером 17 июля, погибло 298 человек. Известие об авиакатастрофе «Boeing» обрушило акции «Malaysia Airlines» на Малазийской фондовой бирже, в ходе торгов их падение достигало 18%. С начала года акции компании подешевели более чем на треть.

Первая авария с малазийским пассажирским самолетом произошла 8 марта. «Boeing 777» с 227 пассажирами и 12 членами экипажа на борту вылетел из Куала-Лумпура в Пекин. Менее чем через час после этого самолет исчез с радаров. Последний сигнал из самолета спутник зафиксировал недалеко от Австралии. Среди версий – исчезновение, угон или самоубийство пилота. Версию теракта Интерпол исключил. Обломки пропавшего пассажирского лайнера до сих пор не обнаружены.

Большинство пассажиров лайнера были гражданами Китая, и его исчезновение привело к призывам в Китае бойкотировать авиакомпанию. Продажи билетов в Китае, население которого является основным потребителем услуг авиакомпании, упали на 60%. Компания несет рекордные убытки. Так за первый квартал этого года убыток авиакомпании вырос на 59% и составил 138 миллионов долларов. Всего же с 2011 года компания зафиксировала 1,4 миллиарда долларов убытка, и еще до катастрофы обсуждалась необходимость реструктуризации ее бизнеса».

О. БЫЧКОВА – Ну, это был Алексей Нарышкин. И мы, конечно, сейчас поговорим о том, все-таки какие существуют версии и как, возможно, оценивать происходящее и получить объективную информацию о том, что случилось с этим самолетом. Леонид Ивашов, президент Международного центра геополитического анализа. Леонид Григорьевич, добрый вечер.

Л. ИВАШОВ – Добрый вечер.

О. БЫЧКОВА – Скажите, пожалуйста, вот нам такую вещь. Вот сегодня уже вечером по московскому времени Барак Обама заявил, что ракета эта, которая была выпущена вроде как по малазийскому «Boeing», была выпущена с территории, подконтрольной пророссийским сепаратистам. И вроде как у американцев уже есть аргументы, что они могут предоставить какие-то технические данные того, как летела эта ракета. Сегодня утром что-то говорили о каком-то, как это называется, теплоследе этой ракеты. Вот объясните нам эту историю. Насколько возможно технически записать такие вещи со спутника или откуда бы то ни было и получить объективные данные?

Л. ИВАШОВ – Все это возможно. Возможно и со спутников, есть и другие средства. Но возможно только тогда, когда не вмешивается большая политика. Ведь господин Обама сразу, как только стало ему известно (он как раз на пресс-конференции находился) о крушении лайнера, он тут же объявил, что этот лайнер сбит ракетой и в районе российско-украинской границы. Он задал этот вектор, и госпожа Псаки будет все это однозначно трактовать.

О. БЫЧКОВА – Ну, уже прошли сутки, в общем, с тех пор.

Л. ИВАШОВ – Да. Но сегодня представитель России, представитель Минобороны заявил, что тоже есть данные у нас, объективные данные, что это ракета как раз – там, где находится 156-й зенитно-ракетный полк украинских Вооруженных сил.

О. БЫЧКОВА – Скажите, а как вот вообще эти данные получаются? Это что, съемка со спутника или разведка, или что это такое?

Л. ИВАШОВ – Нет. Первое, что существует – радиолокационное поле. Вот вся территория Советского Союза – это было сплошное радиолокационное поле. И для гражданской авиации они было, и для военной авиации. Это поле везде. У военных есть специальные станции, которые определенные участки пространства воздушного на разных высотах они более внимательно и более тщательно, будем говорить, отслеживают.

Это поле существует, и поэтому, естественно, есть объективные возможности зафиксировать пуск ракеты. Там трудно определить, какая это ракета и так далее, но след на локаторе остается, и она остается в электронном блоке.

О. БЫЧКОВА – То есть это те данные, которые мы можем ожидать от российской стороны, правильно?

Л. ИВАШОВ – Ну, российская сторона уже, вот представитель Минобороны сказал об этом. Но здесь есть еще косвенные признаки. Вот я, например, формирую версию по косвенным признакам.

И первое – терпят поражение сегодня Вооруженные силы и вооруженные формирования Украины. Во-вторых, Вооруженные силы Украины, точнее, формирования, они не имеют единого командования. Есть там подразделения Коломойского, есть Яроша, есть Нацгвардия эта, есть Авакова подразделения. И есть внутренняя борьба, олигархическая борьба, в том числе и против Порошенко. Все это присутствует.

И вот встает вопрос: зачем 156-й зенитно-ракетный полк внезапно был переброшен в район боевых действий на Донбасс? Зачем? Этот полк – это средство, которое отражает авиацию. У ополченцев есть один полулетающий, будем говорить, 125-й, это не высотный самолет. И для него достаточно комплексов переносных зенитно-ракетных и так далее, вот тактического звена. Перебрасывают этот полк в срочном порядке.

Порошенко настаивает уже неоднократно на том, чтобы вошли войска НАТО на территорию Украины. Они не входят, Европа не хочет. То есть нужна какая-то провокация и так далее. Так что версий много будет. И даже если будет проведено международное объективное расследование и докажут, что (скорее всего, так и будет) лайнер был поражен именно ракетой «земля-воздух», это не значит, что мы узнаем правду.

О. БЫЧКОВА – Вы считаете, что чья это была ракета, мы можем не узнать?

Л. ИВАШОВ – Да. А вот чья ракета? Бортовые самописцы и бортовые регистраторы, они этого не покажут – национальную принадлежность ракет.

О. БЫЧКОВА – Ну, понятно.

Л. ИВАШОВ – И дальше, учитывая это массивное информационное воздействие на население… Ну, на Украине уже, вот сегодня мне из Киева позвонили, там однозначно говорят, что это ополченцы запустили русскую ракету, сбили – все, других мнений там не высказывают.

В. ГЕРАСИМОВ – А как все-таки сделать так, чтобы расследование было объективным, чтобы обе стороны его… Такая возможность вообще исключена?

Л. ИВАШОВ – Нет.

В. ГЕРАСИМОВ – То есть в условиях, которые сейчас есть, это кажется вам невозможным?

Л. ИВАШОВ – Объективное расследование причин будет. Есть и Конвенция ИКАО, и представители киевские, следователи и специалисты будут ведущими. Там и малазийцы будут, и голландцы, и Европейская авиационная ассоциация, там все будут, и наш будет, СНГ, куда Украина входит пока. Все будут. Объективно там самописцы никто не сможет в одиночку вскрыть. Но там, я еще раз говорю, не будет национальной принадлежности. Докажут, да, что лайнер погиб в результате попадания или в двигатель, или в какую-то другую часть фюзеляжа самолета – это будет доказано.

О. БЫЧКОВА – А разве самописцы, например, в том числе не регистрируют переговоры экипажа?

Л. ИВАШОВ – Переговоры экипажа – да.

О. БЫЧКОВА – Может быть, там что-то удастся услышать вот важное с этой точки зрения, что могло происходить в последние минуты?

Л. ИВАШОВ – Ну, материалы расследования. Да, один самописец пишет разговоры все экипажа, а второй регистрирует работу бортовой аппаратуру. Так вот что может экипаж сказать в этом случае? Да, паника, могут даже сказать: «Ракета попала!» – и так далее. Но они же не скажут, что эта ракета, пущенная из потолка и так далее.

О. БЫЧКОВА – Ну да.

В. ГЕРАСИМОВ – А вот с точки зрения…

Л. ИВАШОВ – Будут в средствах массовой информации нагнетать. И Россия будет объектом в этой информационной атаке, она уже сегодня является.

В. ГЕРАСИМОВ – Да. Но действительно здесь важно, чтобы были какие-то доказательства. Если они будут, все-таки будут какие-то контраргументы. А вот с точки зрения поведения сторон конфликта. Вот такая трагическая страшная история, которая, в общем, в какой-то степени наверняка на всех людей влияет, она повлияет как-то на поведение сторон? Шансы некоего перемирия, переговоров повышаются или понижаются после этих событий, как вы считаете?

Л. ИВАШОВ – Нет, не повлияет, не повлияет, потому что совершенно разные целевые интересы преследуются. Да, народное ополчение двух непризнанных республик, оно хочет, чтобы украинские войска и вооруженные формирования были выведены. Киев же хочет, чтобы эти территории стали вновь подконтрольны Киеву, он просто без этих территорий осенью и зимой не выживет. О чем договариваться? Нет общего предмета переговоров – значит, они не могут состояться. Ну, перемирие, прекращение огня – все это может быть, но это будет временным таким явлением, временной мерой.

В. ГЕРАСИМОВ – То есть, скажем, если позиция Москвы будет жесткая, связанная с тем, что необходимо перемирие, имеет Москва влияние на повстанцев?

Л. ИВАШОВ – Москва на повстанцев имеет влияние, но она не имеет влияния ни на Киев, ни на Вашингтон.

О. БЫЧКОВА – Но они ведь тоже… Вот вы говорите, что украинская Национальная гвардия не имеет единого управления, но ведь и эти повстанцы так называемые, они ведь тоже являются какими-то разрозненными формированиями, которые там вот в этом Гуляйполе орудуют. С ними как договариваться? Если, конечно, они только не подчиняются Москве, как их подозревают в этом в Америке.

Л. ИВАШОВ – Это обычное явление в таких условиях. И у нас партизаны действовали в Великую Отечественную войну, начинали, они же друг другу не подчинялись. А потом был создан Штаб партизанского движения, маршал Ворошилов возглавил, и в этой ситуации все стало организовано.

Сейчас ну кто посадит за один стол или прикажет, что: «Ты командуешь таким округом или ты таким сектором, ты таким, таким»? Там все пришли, каждый, на инициативной добровольной основе руководить – и Стрелков, и Болотов, и другие командиры. Вот представьте, что добровольцы пришли, казаки, они не хотят подчиняться уже никому. Это обычное явление.

О. БЫЧКОВА – Ну да, понятно. Спасибо вам большое. Леонид Ивашов, президент Международного центра геополитического анализа. Мы обсуждали ситуацию вокруг сбитого малазийского «Boeing» и, конечно, то, к чему в дальнейшем все это может привести.

Прервемся сейчас на краткие новости и затем продолжим программу «Сканер». На очереди у нас персоны недели. И здесь тоже, в общем, выбор… Вот скажи, какой у нас сейчас выбор на этой неделе из персон, из компаний и вообще из сюжетов между плохими и очень плохими? И ничего с этим не поделаешь. Прерываемся на новости, потом продолжаем.



НОВОСТИ



О. БЫЧКОВА – И мы продолжаем программу «Сканер». Ольга Бычкова, Владимир Герасимов, исполнительный директор «Интерфакса». К нам присоединился Валерий Петров, заместитель председателя правления Института развития финансовых рынков, как видят наши зрители Сетевизора. Здравствуйте.

В. ПЕТРОВ – Добрый вечер.

О. БЫЧКОВА – Но вам мы дадим слово позже. А сейчас о том, какие персоны были в центре внимания на этой неделе.

В. ГЕРАСИМОВ – Да. Ну, вот состав первой десятки наглядно представляет все три главных события этой тяжелой недели.

10-е место у зам. мэра Москвы Петра Бирюкова и 4-е у мэра Москвы Собянина – это напоминание о трагедии в Московском метро. И по этой же теме получил ссылки спикер Следственного комитета Владимир Маркин, он на 8-м месте в нашем рейтинге «СКАНа».

Новости о трагедии в метро на какой-то момент все заслонили, но уже в середине недели их потеснили многочисленные новости о новых санкциях против России со стороны Вашингтона, Брюсселя. И появление на высоких – 5-м и 6-м местах – президента США Барака Обамы и канцлера ФРГ Ангелы Меркель как раз напоминает о санкциях. Из числа самих санкционированных в десятке присутствует премьер ДНР Александр Бородай.

Ну и катастрофа малазийского самолета, произошедшая днем позже, в четверг, подняла упоминаемость и Владимира Путина, который традиционно на 1-м месте, и президента Украины Петра Порошенко, который 3-й в рейтинге.

И только один непривычный такой островок спокойствия в нашем рейтинге – это 7-е место Сергия Радонежского. Сегодня у нас как раз отмечали его 700-летие.

Об обострении ситуации вокруг Украины говорит появление в двадцатке спикера информационного центра Совета нацбезопасности Украины Андрея Лысенко. Также в ТОП-50 рейтинга еще с десяток персон, которые напрямую связаны с ситуацией на Украине. Интересно, что Виктора Януковича почти уже подзабыли в прессе, он только на 37-м месте в рейтинге «СКАНа». Так неделя за неделей он опускается все ниже.

Есть в рейтинге подозреваемые в аварии в метро Валерий Башкатов и Юрий Гордов, они арестованы на время следствия.

Финансы не совсем ушли в тень на этой неделе. Глава ФРС Джанет Йеллен на 12-м месте. Она выступала в Банковском комитете Сената США и сказала, что цели по снижению безработицы пока в США не достигнуты.

Премьер Израиля Биньямин Нетаньяху почти в самом конце нашего рейтинга ТОП-50. Израиль начал наземную операцию в секторе Газа.

Ну и снова возвращаемся к теме санкций. В рейтинг «СКАНа» попали почти все фигуранты нового санкционного списка США: это зампред Госдумы Сергей Неверов, помощник президента России Игорь Щеголев и министр по делам Крыма Олег Савельев. Так что перед санкциями все равны оказались.

О. БЫЧКОВА – Да. Министр по делам Крыма Олег Савельев, в общем, человек, не очень хорошо нам известный на этом посту. И, конечно, Крым как один из важных сюжетов, связанных с санкциями и не только. Алексей Нарышкин об этом подробнее:

«Власти США опубликовали 16 июля новый санкционный список. В него наряду с рядом чиновников и компаний попал министр по делам Крыма Олег Савельев.

Савельев родился в 1965 году в Ленинграде. Окончил радиофизический факультет Ленинградского политеха. В 90-е работал в предвыборном штабе партии «Наш дом – Россия». Руководил штаба Александра Лебедя на выборах главы Красноярского края. В 2008 году стал замминистра экономического развития России, в марте 2014 года – министром по делам Крыма.

По словам Савельева никакого существенного влияния на его жизнь внесение в санкционный список не окажет. «Счетов и активов у меня в США нет, и в ближайшее время я туда не собираюсь», – сказал он.

Помимо Савельева под действие новых санкций США попали также зампред Госдумы Сергей Неверов, помощник президента России Игорь Щеголев, премьер Донецкой народной республики Александр Бородай, генерал-полковник ФСБ Сергей Беседа. В список компаний, на которые США распространили санкции, вошли также компании оборонного сектора, в том числе концерн «Калашников» и «Уралвагонзавод». С этими компаниями американским гражданам теперь запрещено иметь какие-либо деловые отношения.

На этот раз США предприняли шаги также в отношении крупнейших российских банков и компаний, имеющих широкие связи с западными партнерами: это «Роснефть», Внешэкономбанк, «Новатэк», «Газпромбанк». Им Вашингтон ограничил доступ на кредитный рынок. Белый дом скоординировал свои шаги с Евросоюзом, который в тот же день решил прекратить финансирование проектов в России по линии Европейского банка реконструкции и развития и Европейского инвестиционного банка.

Объявляя о введении новых санкций президент США Барак Обама заявил, что они связаны с тем, что Россия, цитирую, «продолжает поддержку сепаратистов и нарушение суверенитета Украины». В настоящее время визовые и финансовые санкции США и ЕС уже затрагивают более 60 российских и украинских граждан».

О. БЫЧКОВА – И вот об этом мы будем говорить с Валерием Петровым, как раз заместителем председателя правления Института развития финансовых рынков.

Ну, вот российская сторона как-то пытается делать, может быть, хорошую мину и говорить, что: «Ну, это не санкции, это смешно, это комариные укусы, это вообще. Боже мой, долго думали». Это действительно так? Или это все-таки хорошая мина при плохой игре?

В. ПЕТРОВ – С моей точки зрения, санкции, о которых мы услышали на днях, имеют отложенный характер. Дело в том, что основная задача этих санкций – это не наказать кого-то конкретно или персонально, как это было раньше, а создать проблемы для России именно в решении ее инфраструктурных задач.

Для того чтобы глубже понять саму причину происходящего, я бы оттолкнулся от цифр. Я думаю, что экономисты понимают, что США давным-давно уже не делают каких-либо вещей просто ради того, чтобы их сделать. Они решают свои совершенно конкретные задачи и проблемы.

Одна из основных проблем, которая сейчас есть перед США – это решение проблемы долга. Общий совокупный долг Соединенных Штатов порядка 59,4 триллиона. Соответственно, если сравнить это с их ВВП, а это порядка 16,8 триллиона, то мы видим, что нормальными экономическими методами закрыть проблему долга (а в моей цифре долга фигурируют и госдолг, и корпоративный долг) практически невозможно в ближайшей перспективе. Поэтому главная задача для США сейчас – сделать так, чтобы Соединенные Штаты, их экономика были привлекательны для инвесторов, для того чтобы инвесторы пользовались долларом, покупали казначейские обязательства и так далее.

Решается эта проблема достаточно эффективно и просто традиционными методами: для того чтобы сделать США хорошо, нужно чтобы где-то в другом месте стало немножко хуже.

О. БЫЧКОВА – Ну, тогда нужно вводить санкции против Китая, потому что он является реальным конкурентом.

В. ПЕТРОВ – К сожалению, Китай не является реальным конкурентом для США. Почему? Потому что по объему поставок, которые идут из Китая в США, он практически на 1-м месте. И для США те экономические последствия, которые дарит Китай Соединенным Штатам и миру, они, по сути дела, не сопоставимы с теми последствиями, которые могут быть, если с ними перестанут сотрудничать, например, Евросоюз и так далее.

Давайте вернемся к санкциям. Так вот, основная задача Соединенных Штатов, исходя из того, что я объяснил – это не помочь Украине этими санкциями, а помочь, прежде всего, самим себе сделать так, чтобы непокорные страны (а Россия явно вошла в разряд непокорных стран, потому что мы проводим какую-то самостоятельную политику) делали так, как запланировали Соединенные Штаты.

Для этого сделана очень простая вещь: те инфраструктурные программы, которые финансируют, прежде всего, ВЭБ, «Газпромбанк», они сейчас будут очень сложно реализовываться. Почему? Потому что взять длинные деньги в США практически невозможно, ограничение – 90 дней. При этом текущую деятельность никто не ограничивал. Весьма эффективный шаг. Второй момент…

В. ГЕРАСИМОВ – Возьмут в Китае.

В. ПЕТРОВ – Что?

В. ГЕРАСИМОВ – Возьмут в Китае.

В. ПЕТРОВ – Практически очень сложно взять в Китае. Почему? Потому что культура получения кредита и работа с китайскими банками принципиально отличается – раз. А во-вторых, тот, кто работал на финансовом рынке, знает, что для того чтобы просто открыть счет и получить кредит, уходят месяцы. С американскими банками эта работа выстроена. Вспомните, огромную работу, которую провел в свое время «Merrill Lynch». С огромным количеством банков все уже готово. А для того чтобы выстроить то же самое в Китае, уйдут как минимум много месяцев, а скорее всего, даже лет. И это очень сложно для нас.

Второй момент, второе последствие – это большие проблемы для российского бюджета. 1,7 триллиона рублей – столько «Роснефть» платит в российский бюджет. Если, не дай бог, как с налогоплательщиком с ней что-то произойдет, то, естественно, меньше денег поступит в бюджет – соответственно, меньше денег будет на инфраструктурные проекты.

Это не говорит о том, что против нас предприняли какие-то ужасные шаги, которые не дают нам развиваться или действительно нам очень сильно мешают. Это просто значительно снижает темп развития нашей экономики, и в результате этих санкций мы по итогам года можем увидеть не 1%, о котором говорит Минэкономразвития, а 0,5%. Дай бог, чтобы вообще были положительные результаты.

Поэтому я считаю, что санкции достаточно серьезные. И самая главная сейчас задача, которая стоит перед нами – это максимально быстрая переориентация действительно, скорее всего, на Восток.

В. ГЕРАСИМОВ – А эти компании, которые затронуты ограничением на кредиты, кому сложнее всего будет найти деньги, кто в наибольшей степени будет затронут этими санкциями?

В. ПЕТРОВ – Я думаю, что примерно одинаково. Все зависит от того, о каких проектах мы говорим. Например, если мы говорим про «Роснефть», там проще ситуация: у них огромные запасы своего кэша, с одной стороны. С другой стороны, мы знаем, что одним из партнеров «Exxon Mobile» является для «Роснефти». Соответственно, я думаю, что по тем проектам, по которым участвуют американские инвесторы, скажем так, давление на «Роснефть» будет не очень серьезным.

Если мы говорим про «Газпромбанк», у него такой поддержки нет. Я думаю, что ему придется достаточно сложно. Если мы говорим про ВЭБ, то ситуация с ВЭБом особенная. По сути дела, это не банк, это компания, которая выполняет очень конкретные функции в соответствии со специальным законом, который принят под эту компанию. Соответственно, он оперирует теми деньгами, которые есть у государства из бюджета. Соответственно, говорить о том, что у него будут очень большие проблемы с заимствованием – вряд ли.

В. ГЕРАСИМОВ – А вот если говорить о первых последствиях, которые сейчас наступают. Вот едва-едва приоткрылось окошко для того, чтобы российские компании начали брать деньги – тот же «Газпромбанк» смог разместить бумаги, «Сбер». И теперь получается, что никто не сможет фактически брать деньги, сейчас все испугаются, и европейские банки в том числе.

В. ПЕТРОВ – Вот это одно из самых страшных последствий (извините за такое слово), которые могут наступить – это так называемая самоцензура. Понимаете, никто объективных запретов, допустим, европейцам давать деньги россиянам не давал, но все понимают, что риск возрастает. И, кстати говоря, мы это уже увидели сейчас. Вспомните, по какой цене занял «Альфа-Банк»? По-моему, порядка 5%, а это очень высокая стоимость корпоративных еврооблигаций.

Если мы говорим про выход на европейские рынки, то нужно уже сейчас принять одну важную идею – мы будем вынуждены платить премию за риск. И это – следствие этих санкций.

О. БЫЧКОВА – Давайте мы сейчас прервемся с вами буквально на пару минут и услышим мнение Дмитрия Дудкина, руководителя дирекции анализа долговых рынков «УРАЛСИБ Кэпитал», и потом вернемся в студию. Это был Валерий Петров. Итак, Дмитрий Дудкин. Добрый день.

В. ГЕРАСИМОВ – Да, Дмитрий, добрый вечер. Как раз мы обсуждаем проблему, связанную с доступностью кредитов теперь для российских компаний. Вот ваша оценка, насколько серьезно скажутся эти санкции на доступности кредитования для российских компаний, причем не только тех, кто был затронут санкциями, но, я так понимаю, и для более широко круга компаний?

Д. ДУДКИН – Безусловно, те компании, которые затронуты санкциями, пострадают в первую очередь. Они привыкли пользоваться достаточно широко внешним финансированием, в первую очередь долларовым финансированием. Теперь им будет это очень сложно делать, поэтому, наверное, им придется искать внутренние источники финансирования своих операций.

Безусловно, вся эта ситуация оказывает негативное влияние и на российский рынок в целом. То есть такие компании, которые стоят в одном ряду, такие крупные, связанные с государством компании, которые пока не попали под санкции, но для них, безусловно, выпуск еврооблигаций, номинированных в первую очередь в долларе (а может быть, даже и в евро), будет затруднен в дальнейшем. Поэтому, безусловно, по крайней мере, до конца этого года, мне кажется, эти трудности вполне могут продлиться.

В. ГЕРАСИМОВ – И второй вопрос про альтернативы. Многие говорят про азиатские рынки и в первую очередь о Китае, конечно. Насколько альтернатива существует вообще для российского бизнеса?

Д. ДУДКИН – Ну, есть примеры, в принципе, положительного сотрудничества, но они в первую очередь относятся к тем банкам, которые имеют хорошее представительство в этих соответствующих странах. То есть, скажем, крупные банки, которые открывали свои офисы в Гонконге, Сингапуре, в принципе, уже занимались выпуском облигаций в соответствующих валютах. Хотя, безусловно, такое финансирование не было для них главным и составляло, скажем, очень небольшие проценты от их общих обязательств.

И другой хороший пример – это как раз компания «Роснефть», которая благодаря своим близким связям с китайскими партнерами, в принципе, смогла профинансировать и в прошлом году, и в этом году существенное погашение долга, который она привлекала на покупку компании «ТНК-ВР» за счет предэкспортного финансирования. Поэтому, в принципе, такие примеры есть, но, скорее, относятся именно к компаниям, которые уже имеют хорошее представительство в этих странах.

О. БЫЧКОВА – Спасибо вам большое. Дмитрий Дудкин, руководитель дирекции анализа долговых рынков «УРАЛСИБ Кэпитал». Возвращаемся в эту студию, здесь Валерий Петров, зампредседателя правления Института развития финансовых рынков.

В. ГЕРАСИМОВ – И, конечно, следующий вопрос. Все всегда говорят в последнее время, что самые страшные санкции не те, которые уже вступили в силу, а те, которые еще не объявлены. И судя по развитию сюжета вокруг Украины, это вполне возможный вариант. Так или иначе ситуация пока не имеет признаков ослабления напряженности. То есть действительно этот негативный фактор ожидания новых мер, он все больше и больше будет влиять на общую нашу такую макроэкономическую ситуацию?

В. ПЕТРОВ – К сожалению, так. В запасе у Соединенных Штатов еще остаются секторальные какие-то меры против России. Мы должны вспомнить этап «холодной войны». И, в принципе, такой опыт у Советского Союза уже был. Прямо скажем, от этого проиграют все – и Соединенные Штаты, и Россия, и Европа. Просто понятно, что мы, скорее всего, в абсолютном выражении проиграем больше.

Вопрос сейчас главный даже не в том, какие санкции, а что делать для того, чтобы, с одной стороны, санкции не произошли, с другой стороны, что делать, если вдруг они произойдут?

О. БЫЧКОВА – Как не потерять лица.

В. ПЕТРОВ – Да, как не потерять лица. Потому что, к сожалению, сейчас конфронтация, она переходит из политической плоскости в военную, а мы все знаем, чем это заканчивается.

Для того чтобы минимизировать эти санкции, мне кажется, в первую очередь необходимо России проводить политику с нашими европейскими партнерами, направленную на повышение их заинтересованности по сотрудничеству с Россией. Если мы будем просто выступать с точки зрения политической и убеждать, что, допустим, мы не поддерживаем сепаратистов или, скажем так, ополченцев в Украине, мы ведем какую-то взвешенную политику – слова, они не стоят ничего в данном мире. У всех есть экономические интересы и все смотрят, прежде всего, на это.

Поэтому главная наша задача – поддержать экономический интерес, прежде всего, основных наших партнеров (на 1-м месте Европа; к сожалению, на 2-м месте у нас Китай; и там дальше по порядку) в том, чтобы работа с Россией оставалась для них весьма актуальной, и санкции вредили не только нам, но опосредованно, как говорится, бумерангом касались и их. Это первое.

Второе. В отношениях с Соединенными Штатами нам нужно понимать, что их задача – та, которую я озвучил в первой части нашей программы – это решение своих экономических проблем. И если мы сможем показать Соединенным Штатам, что, с одной стороны, мы не занимаем какую-то крайнюю позицию (в политическом смысле крайнюю позицию) по вопросу с Украиной, а ведем взвешенную политику, но, с другой стороны, не прогибаемся под то давление, которое они на нас оказывают, то это будет очень хорошо.

Надо помнить простую вещь: самое страшное – это не пойти не у кого-то на поводу, а испугаться кого-то. Потому что если мы кого-то испугаемся, то после первого давления будет еще больше, больше и больше. Вот как-то так.

О. БЫЧКОВА – Еще один мы сделаем звонок Олегу Кузьмину, главному экономист по Российской Федерации и СНГ «Ренессанс Капитала». Олег, добрый вечер.

О. КУЗЬМИН – Добрый вечер.

В. ГЕРАСИМОВ – Добрый вечер. И вопрос, связанный с макроэкономическими последствиями того, что уже произошло в последнее время с точки зрения санкций, и того, что, возможно, еще в будущем произойдет. Все-таки какие сейчас вот ваши прогнозы? Как после некоего такого слабого улучшения во втором квартале может дальше ситуация развиваться в экономике?

О. КУЗЬМИН – Да, новый вот этот раунд санкций. В принципе, мы ожидали улучшения ситуации во втором полугодии. А теперь, конечно, это становится в большей степени под вопрос, поскольку новые санкции, наверное, не особо имеют сильные прямые последствия на российскую экономику, но среднесрочный аспект их важен.

Здесь две основные проблемы. Первая проблема – это более высокая стоимость займов для российских компаний. И вторая проблема – это повышение уровня неопределенности. Вот эти два фактора достаточно плохо скажутся на инвестиционной активности во втором полугодии. И, в принципе, с учетом этого мы можем и не увидеть заметного улучшения ситуации.

Но в то же время мы хотели бы подчеркнуть, что по нашим оценкам (даже с учетом всех последних событий) в России, скажем так, достаточно внутренних ресурсов, чтобы не упасть в рецессию, например, которую нам предрекали специалисты Международного валютного фонда. И, в принципе, вполне еще представляется реалистичным, что рост ВВП за весь год составит порядка 1,5%, то есть примерно на уровне прошлого года. Это, конечно, для России достаточно мало, но опять же это не рецессия. И, в принципе, ситуация остается такой умеренно не очень благоприятной.

В. ГЕРАСИМОВ – И про отток капитала еще хотел спросить. Это один из главных факторов, который постоянно упоминают, когда говорят о замедлении роста и снижении инвестиций. Теперь, когда вступили в силу санкции, получается так, что компании будут гасить долги (часто, по крайней мере) из внутренних ресурсов и не будут рефинансироваться. Это значит, что отток капитала тоже может вырасти во втором полугодии?

О. КУЗЬМИН – Все-таки мы ожидаем, что не вырастет, потому что в первом полугодии он составил, скажем, порядка 75-80 миллиардов долларов США – это больше, чем за весь прошлый год. И если не повторятся такие события, как были в марте (а мы все-таки ожидаем, что сейчас есть предпосылки, чтобы ситуация более-менее нормализовалась в ближайшие месяцы), то усиления оттока капитала не будет. Но все равно он останется достаточно высоким, порядка 90, до 100 миллиардов за весь год. А это, конечно, много.

О. БЫЧКОВА – Спасибо вам большое, Дмитрий… Я прошу прощения, Олег Кузьмин, главный экономист по Российской Федерации и СНГ «Ренессанс Капитала».

Я все равно не поняла, как все, что происходит, связано с американским долгом, Валерий.

В. ПЕТРОВ – Очень просто. Для того чтобы рефинансировать свой долг, Соединенным Штатам необходимо постоянно выпускать новые казначейские обязательства, которые кто-то должен покупать. Сейчас их в основном покупают Япония, Китай…

В. ГЕРАСИМОВ – Ну и мы тоже.

В. ПЕТРОВ – Но у нас очень мало. У нас всего лишь 150 миллиардов, если не ошибаюсь.

В. ГЕРАСИМОВ – Ну, копейки, в общем-то.

В. ПЕТРОВ – Да, по крайней мере, было. В объемах того выпуска, который сделали США, это действительно копейки. По-моему, на 8-м месте, что ли, мы были. Ну, где-то так, я точно не помню.

Так вот, если ситуация будет развиваться таким образом, что инвесторы перестанут верить в то, что США рассчитается по своим облигациям, у них просто никто не будет брать. А вы помните все скандалы, которые были вокруг правительства Соединенных Штатов, когда они не могли рефинансировать свой долг и так далее. Это откуда? Оттуда, что денег-то у них нет, они живут в долг.

В. ГЕРАСИМОВ – Ну, теперь вот следующий контраргумент. Вот эти меры, которые американцы принимают – они как раз такой мощный инструмент дедолларизации российской экономики. Потому что и размещаться начали наши компании только в евро уже в последнее время, и доллар теряет привлекательность для российских компаний. Может быть, наоборот произойдет?

В. ПЕТРОВ – Это, скажем так, оборотная сторона медали. Дай бог, если мы сможем, скажем так, в этом временном темпе, который у нас появится в результате этих санкций, плавно отойти от доллара к другой валюте. У нас есть перед глазами пример, допустим, той же Кубы, когда ситуация развивалась лавинообразно. В принципе запрещена работа с долларом на Кубе, они вообще в принципе не используют доллар, используют только евро, канадский доллар и так далее. К сожалению…

О. БЫЧКОВА – Не считая прекрасного черного рынка.

В. ПЕТРОВ – Не знаю по поводу черного рынка, но на уровне государства запрещено.

О. БЫЧКОВА – Я видела, знаю.

В. ПЕТРОВ – Так вот я думаю, что все видят, что от этого экономика Кубы не выиграла. Почему? Потому что огромное количество расчетов, огромное количество инвестиционных программ все равно номинируются в долларах. Доллар является, скажем так, официальной резервной валютой. Ведь неслучайно сейчас делают Банк БРИКС для того, чтобы как-то постепенно переходить хотя бы между собой на локальные расчеты в национальных валютах.

В. ГЕРАСИМОВ – Просто где мы, а где Аргентина? С точки зрения реального влияния на нашу макроэкономику и на торговлю это, конечно, пока чистая теория, мне кажется.

В. ПЕТРОВ – К сожалению, мы имеем то, что мы имеем.

О. БЫЧКОВА – Это неприятности для Америки, например.

В. ПЕТРОВ – Да, к сожалению, мы имеем то, что мы имеем. Поэтому, безусловно, для нас выход из доллара как валюты, быстрый выход – это будет очень плохо. Если это будет плавный выход – наверное, мы с этим сможем справиться.

В. ГЕРАСИМОВ – В общем, какие-то все-таки у нас элементы оптимизма можно сохранить, несмотря на эти санкции. Главное, чтобы дальше не было еще хуже, да?

В. ПЕТРОВ – Оптимизм, безусловно, можно сохранить, если мы продолжим хотя бы действовать в том ключе, как сейчас, без эскалации. Если будет эскалация политических отношений, то экономика просто за ними не поспеет.

В. ГЕРАСИМОВ – Ну, судя по всему, экономика сейчас живет под таким дамокловым мечом уже. И после событий этой недели, конечно, ситуация еще, скорее, в негативную сторону поменялась, потому что всякое теперь может быть.

В. ПЕТРОВ – С моей точки зрения, мы сейчас в эти дни, буквально в эти минуты живем в состоянии неопределенности, потому что – что произойдет на политической арене по факту расследований после гибели авиалайнера, честно говоря, не может предсказать никто. Может быть все что угодно, и любое политическое решение этим можно оправдать. Это очень даже страшно, если можно так сказать.

О. БЫЧКОВА – Спасибо большое. Вот на слове «страшно» мы заканчиваем. Характерно для этой недели, конечно, ничего не скажешь. Спасибо большое Валерию Петрову, заместителю председателя правления Института развития финансовых рынков.

Это была программа «Сканер». Ровно через неделю мы – Ольга Бычкова и Владимир Герасимов – встретимся с вами на этом месте.

В. ГЕРАСИМОВ – Всего доброго.

В. ПЕТРОВ – До свидания.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире