'Вопросы к интервью


О. БЫЧКОВА – 10 часов и 12 минут. У микрофона Ольга Бычкова. Добрый вечер, я приветствую Владимира Герасимова, исполнительного директора «ИНТЕРФАКСА». Добрый вечер.

В. ГЕРАСИМОВ – Добрый вечер.

О. БЫЧКОВА – Это программа «Сканер», где мы, как всегда в конце недели, смотрим, о ком, о чем и почему больше всего на этой неделе писали средства массовой информации. Делаем это с помощью информационной системы СКАН «ИНТЕРФАКСа», которая учитывает огромное количество публикаций, которые прошли за эти 7 дней, с прошлой пятницы, и, соответственно, выстраивает все это в рейтинги. А мы смотрим, кто у нас персона недели и кто у нас компания или организация, о которой на этой неделе писали больше всего. Итак, начнем с персоны недели. Какие люди у нас выдвинулись на первый план?

В. ГЕРАСИМОВ – Да, на этой неделе тот редкий случай, когда макро-картина упоминаемости, ну, почти не изменилась с предыдущей недели. И президент Путин, и премьер Медведев на привычных местах, в начале списка, и тема Сирии по-прежнему среди основных. Она представлена и президентом США Бараком Обамой, и министром иностранных дел Сергеем Лавровым, и госсекретарем США Джоном Керри. И все они в первой десятке находятся. Следующая большая тема – это опять «Уралкалий», как и вот уже последние несколько недель. Ее представляют в рейтинге тоже уже традиционно и президент Белоруссии Александр Лукашенко, и гендиректор самого «Уралкалия» Владислав Баумгертнер, который переведен был на днях под домашний арест. Единственное новое имя в первой десятке, причем на третьем месте – это участница Pussy Riot Надежда Толоконникова.

О. БЫЧКОВА – На третьем месте? Ничего себе.

В. ГЕРАСИМОВ – На третьем месте, да. И она набрала столько упоминаний, конечно, из-за бурной реакции… Ну, поговорим, почему она оказалась настолько бурной… на письмо с описаниями того, что происходит в колонии в Мордовии, где она находится. Ну, естественно, Толоконникова так высоко не поднималась еще ни разу со времени судебного процесса, который был в августе прошлого года. Ну, естественно, вместе с Толоконниковой вспоминали и других участниц группы Pussy Riot – и Марию Алехину, и Екатерину Самуцевич. Поэтому они тоже оказались в рейтинге СКАНа.

На девятое место поднялась Валентина Матвиенко. Она предложила вернуть графу «Против всех». Эта тема тоже так всколыхнула разные комментарии. Тем более, что тема выборов совсем еще такая недавняя, и всем как-то уже хочется снова к этой теме вернуться и ее обсудить. Ну, предваряя неизбежный вопрос, скажу, что президент Сирии Башар Асад, учитывая спадающий накал страстей вокруг Сирии, опустился еще ниже, на 21-е место. Вторую неделю подряд у нас президент Ирана Хасан Роухани находится в списке. На этот раз он обсуждал ядерную программу с Обамой. И вот на 14-м месте, очень высоко. Ну и рядом с ним канцлер ФРГ Ангела Меркель, которая победитель, такой явный и яркий, выборов, которые прошли в Германии. Игорь Сечин, глава «Роснефти», встречался с президентом России. … сегодня важную новость о миноритарных акционерах ТНК-ВР и на 12-м месте. Фотограф Greenpeace Денис Синяков – он на 17-м месте, и он оказался самым упоминаемым среди всех, кого задержали вокруг этой всей историей с попыткой захвата платформы. Президент Грузии Михаил Саакашвили – давно в нашем рейтинге его не было, но вот он тут появился после своей речи в Генассамблее ООН, которая вызвала такую негативную реакцию российских СМИ.

О. БЫЧКОВА – Демарш российских дипломатов.

В. ГЕРАСИМОВ – Да, тоже это было. Ну и, возвращаясь к началу списка, конечно, рекордсмен недели по приросту числа упоминаний – это, конечно, Надежда Толоконникова. И о ней поговорим.

О. БЫЧКОВА – Да. О ней поговорим. Начнем с информации от Алексея Нарышкина. Ну, в общем, вся эта история достаточно свежая и происходила у нас на глазах. То тем не менее.

А. НАРЫШКИН – Надежда Толоконникова родилась в 1989 году в Норильске, в 2006 поступила на философский факультет МГУ. В университетском общежитии познакомилась с будущим мужем Петром Верзиловым, художником и активистом арт-группы «Война». Принимала участие в большинстве громких акций «Войны», включая скандальный перформанс в биологическом музее в 2008 году и «Тараканий суд» в здании Таганского суда в 2010 году. С 2011 году Толоконникова – участница феминистской панк-группы Pussy Riot. Активистки группы выступали под псевдонимами, их лица были скрыты под балаклавами, а площадками для выступлений становились станции Московского метро, крыши троллейбусов и Красная площадь. 21 февраля 2012 года Pussy Riot провела в Храме Христа Спасителя панк-молебен «Богородица, Путина прогони». Спустя 2 недели 3 участницы группы – Надежда Толоконникова, Мария Алехина и Екатерина Самуцевич были арестованы. 17 августа суд признал Толоконникову и Алехину виновными в нарушении общественного порядка и приговорил их к 2 годам лишения свободы. Международная правозащитная организация Amnesty International объявила их узницами совести. Толоконникова отбывает наказание в колонии общего режима №14 в Мордовии. 23 сентября она объявила голодовку, заявив, что ей поступают угрозы убийством со стороны администрации колонии и других заключенных. Также Толоконникова заявляет, что осужденные содержатся в плохих условиях, их заставляют работать по 16 часов в сутки без выходных и регулярно подвергают унижениям. После обнародованной информации Толоконникова была переведена в безопасное место колонии. ФСИН проводит проверку содержащихся в письме сведений. Колонию посещают правозащитники.

О. БЫЧКОВА – Ну, вот, колонию посещают правозащитники. И, действительно, реакция была очень резкая, громкая и, что не характерно, быстрая. И поехали правозащитники, поехали комиссии в эту колонию. И надо сказать, что у правозащитников и у членов комиссии, которые изучали эту ситуацию, мнения разделились. По крайней мере, в прессе они были высказаны разные. Светлана Бахмина, бывший юрист компании «Юкос», которая по делу «Юкоса» также находилась в заключении в мордовской колонии, у нас на прямой телефонной линии. Светлана, добрый вечер.

С. БАХМИНА – Добрый вечер.

О. БЫЧКОВА – Ну, вы уже говорили, в том числе в эфире «Эхо Москвы», что то, что описала в своем письме Надежда Толоконникова – оно весьма правдоподобно, и там действительно происходят такие вещи. Но скажите, пожалуйста, были уже какие-то заявления официальных, так сказать, правозащитников о том, что нет, что это не так, что в этой колонии все в полном порядке, что там нет таких безобразий. Там все хорошо. Насколько действительно руководству колонии, предположим, легко заморочить голову таким приезжающим ревизорам?

С. БАХМИНА – Ну, наверное, достаточно легко, в том смысле, чтобы подтвердить слова Надежды, нужно получить подобные свидетельства от других женщин, находящихся там. Но совершенно очевидно, что женщины настолько запуганы и настолько находятся во власти тех, кто их охраняет, что мало кто из них может решиться рассказать то, что происходит на самом деле. Но некоторые вещи достаточно сложно скрыть – тот самый знаменитый туалет на улице или отсутствие горячей воды, и так далее. Даже подтверждаются факты действительно сверхурочной работы и работы без выходных. Но здесь уже, наверное, это сложно скрыть.

О. БЫЧКОВА – А вот такой одиночный протест, одиночное такое вскрытие всех этих фактов – вообще это работает на самом деле, если все остальные, ну, или молчат, или боятся, или так громко не заявляют?

С. БАХМИНА – Конечно, если такой протест или такую жалобу напишет просто обычная заключенная, то, скорее всего, это останется просто на бумаге, и хуже будет только самой заключенной. Но в случае с Надеждой тот факт, что она известна, тот факт, что ее слова заставляют СМИ заниматься этой темой, привлекают общественность, дает надежду на то, что хоть что-то может сдвинуться. Конечно, к сожалению, полностью эту систему не разрушишь, потому что, ну, просто у нее такие принципы работы. Она не может и не готова меняться кардинально. Но какие-то минимальные изменения, ну, как то, например, хотя бы установить обычный трудовой распорядок, там, 8 рабочих часов и, может быть, увеличить хотя бы немножко оплату за вот этот труд, достаточно тяжелый… ну, может быть, провести канализацию, какие-то мелкие бытовые вещи улучшить – ну, все-таки есть надежда, что это изменится.

В. ГЕРАСИМОВ – Светлана, скажите, похожие темы, в принципе, многие поднимали, и не раз поднимали. Почему именно это письмо сейчас вызывало такой резонанс? Что-то есть в этом? Или мне так кажется, что это какой-то особенный резонанс?

С. БАХМИНА – Нет. Я бы тоже считала, что резонанс действительно большой. И, с другой стороны, действительно, эти темы поднимаются периодически. То есть здесь ничего нового про туалеты, горячую воду – это и я говорила, и простые какие-то люди постоянно говорят. Но, возможно, сейчас как-то так сложилась ситуация и, может быть, это вкупе с ее заявлением о возможной угрозе ее жизни как-то сработало. Но, вот, дай Бог, что это действительно приведет к реальным изменениям и в ее судьбе, и в судьбе всех остальных, кто там содержится.

В. ГЕРАСИМОВ – Как вы считаете, какая может быть дальнейшая реакция? Все-таки она будет направлена на какой-то поиск какого-то разрешения ситуации или скорее возможен какой-то вариант дальнейшей какой-то конфронтации, скажем?

О. БЫЧКОВА – Или отношение к ней лично будет уже гораздо хуже и еще непонятно, что будет дальше с ней?

С. БАХМИНА – Я все-таки думаю, что ей лично не должно что-то угрожать. Фактически, будет очень тяжело. Если ее оставят в той колонии… но я, кстати, не исключаю, что, как в случае с Алехиной, возможен перевод в другую колонию, потому что в той колонии психологически будет очень сложно. Потому что даже если там ни один волос не упадет с ее головы, но определенное психологическое давление будет оказываться. Это очень сложно. Что касается изменения вообще в ситуации с тем, что происходит в колониях – ну, к сожалению, весь опыт и все, что происходит, не дают мне оснований для оптимизма. И я думаю, что если какие-то изменения будут, то они будут косметические. Но оно, конечно, и это неплохо, если будет горячая вода…

О. БЫЧКОВА – Да уж пускай будет, конечно. Да, разумеется.

С. БАХМИНА – Это в любом случае хорошо. Но, может быть, хоть что-то сдвинется. Но, к сожалению, вообще в целом вот эти ГУЛАГовские принципы, которые действуют – они вряд ли будут очень быстро сломлены. В этом, я боюсь, что никто по-настоящему пока не заинтересован.

О. БЫЧКОВА – А как вы относитесь к тому, что Надежда Толоконникова объявила голодовку? То есть сейчас вот, как сегодня говорит ее муж, Петр Верзилов, она находится в ужасном состоянии в смысле здоровья. Ну и, наверное, психологически тоже, безусловно. Я помню, что как-то в эфире даже у нас, по-моему, Валерия Новодворская, которая провела как политический заключенный достаточное время в советских еще лагерях, она говорила, что голодовка – это такой способ воздействия на администрацию, очень, как бы, понятно, что опасный для голодающего, но очень эффективный. И она это делала и добивалась того, чего она хотела добиться тогда.

С. БАХМИНА – Ну, я боюсь, что голодовка выбрана просто как жест отчаяния. И, в общем-то, набор средств – он там минимален. Я опять-таки на своем примере, когда у меня сложилась там определенная критическая ситуация, у меня не было другого способа выразить отношение и докричаться до следствия – я тоже объявляла голодовку, и это заставило немножко ситуацию с одной стороны сдвинуться. Не так быстро, конечно, как хотелось бы, и, с другой стороны, я испытала по этому поводу дикое давление – и все эти опровержения, что на самом деле кто-то там ест под кроватью ночью. Но, в принципе, это как-то сдвигает ситуацию. Поэтому нельзя сказать, что это панацея, но, видимо, бывают ситуации, когда это практически единственное средство воздействия.

О. БЫЧКОВА – Светлана, спасибо вам большое. Это была Светлана Бахмина. Мы сейчас сделаем еще один звонок по телефону прямого эфира. Мы сейчас позвоним журналисту Ольге Романовой, которая не только журналист, но она также является создателем и активистом организации под названием «Русь Сидящая» и занимается собственно вот этими проблемами людей, которые находятся в заключении. Да, есть у нас уже звонок? Нет? Да, есть. Алло, Оля, добрый вечер.

О. РОМАНОВА – Добрый вечер.

О. БЫЧКОВА – Буквально несколько минут мы у тебя отнимем. Скажи нам, пожалуйста, как, ты думаешь, с Надеждой Толоконниковой, с ней лично и вокруг нее ситуация будет развиваться дальше? Может ли эта история крайне драматичная что-то сдвинуть?

О. РОМАНОВА – Я совершенно убеждена, что эта история может сдвинуть очень многое. Как бы она, к сожалению или к счастью, не закончилась для Надежды. Потому что я вижу, и вижу это каждый день, скидывают осужденные … они ориентируются на нашу реакцию, на то, что да, есть смысл бороться, есть смысл добиваться … И как-то будет по-другому относиться… Глядишь, … удастся сдвинуть эту гору мусора.

О. БЫЧКОВА – То есть тут важно, еще важнее то, что происходит здесь, а не только то, что происходит там? Насколько это опасно для нее самой, по-твоему?

О. РОМАНОВА – Тюрьма – это очень опасно. В 2012-м году в тюрьмах, лагерях и зонах погибло больше 4000 человек. Многие – да, многие умерли от старости, от болезней, но, я вас уверяю, без медицинской помощи. И я знаю очень много случаев – вот, буквально летом погиб парень в ИК-6, в Клинцах, это Брянская область, сейчас там «Русь Сидящая» как раз … провела и все еще там находится, отец там ищет правды. И это происходит в каждой области.

В. ГЕРАСИМОВ – А все-таки изменения к лучшему какие-то есть? Есть какая-то тенденция позитивная, связанная с ситуациями оздоровительных учреждений?

О. БЫЧКОВА – Хотя бы локально, да?

О. РОМАНОВА – Локально – только то, что мы об этом узнали. То, что мы узнали и ахнули. Потому что то, о чем пишет Надежда – к сожалению, это везде, всегда. Можно назвать женскую зону в Кинешме, Ивановской области. Я вас уверяю, там еще хуже. Там, где сидела Маша Алехина, в Березниках, там точно так же, как с Надей. А вот сейчас Маша переехала в колонию под Нижним Новгородом, и там другая ситуация, потому что другие люди. Потому что все зависит же от людей, от того, как мы на них влияем. Я говорю, что, ребята, Средневековье – это невозможно, это нельзя. XXI век.

О. БЫЧКОВА – Да, но вот нам тут пишет ИК-28, г. Березники, 12-часовой рабочий день, один выходной, зарплата 500 рублей в месяц. Например, тут уже нам кто-то написал СМСку.

О. РОМАНОВА – Ну, вы знаете, в Кинешме, в женской зоне, девочки работают в три смены. Их в баню водили, то есть в душ, четыре раза за год. Четыре.

О. БЫЧКОВА – Ну да, понятно. Спасибо большое. Ольга Романова была у нас в прямом эфире по телефону. Мы сейчас делаем перерыв на краткие новости, затем продолжим программу «Сканер».



НОВОСТИ



О. БЫЧКОВА – Мы продолжаем программу «Сканер», Ольга Бычкова и Владимир Герасимов. Мы сейчас будем говорить о том, какие компании и организации стали на этой неделе объектом внимания и почему писали именно о них. Итак.

В. ГЕРАСИМОВ – Да. Ну, с точки зрения бизнеса неделя боевая. Почти каждая компания в списке отметилась громкой новостью или участием в каком-то событии. Ну, если по списку идти – «Сбербанк» провел завтрак на форуме в Сочи, чтобы обсудить мега-проекты, в том числе дорогу в Казань. Ну,в общем, все вице-премьеры и многие министры были на этом завтраке. Обсуждение было очень интересным. Платформа «дочки» «Газпрома» подверглась атаке Greenpeace. Сам Greenpeace у нас на 6-м месте. «Газпром нефть» со своих обычных позиций в третьем-четвертом десятке поднялась на 12-е место, а на 35-м месте появилась компания «Газпром нефть шельф». Она именно владелец этой самой платформы. Ну об этой как раз истории позже поговорим. «Роснефть» сегодня неожиданно объявила совершенно, что готова теперь выкупить акции миноритариев бывшей ТНК-ВР. Ну, до этого как раз она этого делать не хотела. «Уралкалий», уже многократно упоминавшийся, на четвертом месте, отвечая на вопрос Дмитрия, который спрашивает об этом. Apple на седьмом месте, она была признана в какой-то уже, восьмой, раз самой инновационной компанией мира. Ну и стартовали продажи новых Айфонов и, в общем, неплохо. На 10-м месте Google отмечает свое 15-летие. На 15-м Мегафон – он впервые протестировал новую услугу, которая диктуется новым законодательством, о переходе на другого оператора при том же самом мобильном номере…

О. БЫЧКОВА – О переносе номеров.

В. ГЕРАСИМОВ – Да, да. Но вот эксперимент проведен. «Аэрофлот» готовит документы для регистрации лоукостера и обещает, что не будет поднимать цены на период Олимпиады. «Аэрофлот» на 17-м месте в СКАНе.

О. БЫЧКОВА – Только на период Олимпиады?

В. ГЕРАСИМОВ – Ну, по крайней мере, об этом конкретно его спрашивали. Яндекс на 23-м месте, он выпустил исследования по пробкам, сказал, что ситуация за последние годы, к сожалению, не улучшилась, а даже немного ухудшилась. Ну а еще, кстати, мы, я имею в виду «ИНТЕРФАКС», запустили вместе с Яндекс Маркет и Высшей школой экономики рейтинг «Интернет-инфляция», как она меняется в Интернет-магазинах.

О. БЫЧКОВА – А что такое Интернет-инфляция?

В. ГЕРАСИМОВ – Вот, на основании цен в Интернет-магазинах, как меняются цены.

О. БЫЧКОВА – А она отличается от другой инфляции? От человеческой инфляции?

В. ГЕРАСИМОВ – Ну, дело в том, что есть картошка, которая, скажем, в Интернете пока не продается в массовом порядке, а есть товары, которые в Интернете продаются в массовом порядке. И они образуют некое множество, наверное, технологические товары теперь все больше и больше покупают именно там. Ну а картошку пока нет. Хотя кто знает, что будет через…

О. БЫЧКОВА – То есть там инфляция не параллельная офф-лайну?

В. ГЕРАСИМОВ – А это мы посмотрим.

О. БЫЧКОВА – А, это вы еще не знаете?

В. ГЕРАСИМОВ – Все это только началось по-настоящему.

О. БЫЧКОВА – Хорошо, потом расскажешь.

В. ГЕРАСИМОВ – Совсем другая. «Почта России» на 33-м месте, проводит реформы. Аэропорт «Шереметьево» — вот тут неожиданная была новость, он оказался на 40-м месте. Написали, что там завалялись 20 миллиардов долларов, которые из Германии привезли, и никто их не берет. Но потом это, правда, опровергли. К сожалению, наверное. Ну и… а мы возвращаемся к Greenpeace-у и к платформе?

О. БЫЧКОВА – Да уж, мы возвращаемся к Greenpeace-у и к платформе. Потому что, опять-таки, большое количество людей, которые принимали участие в акции Greenpeace-а на этой нефтяной платформе. Сейчас получили по 2 месяца задержания, и находятся они в Мурманске. И, в общем, пока совершенно не понятно, как эта история будет развиваться дальше. Алексей Нарышкин напомнит нам предысторию.

А. НАРЫШКИН – «Greenpeace» (в переводе с английского – «зеленый мир») – международная неправительственная организация, созданная в 1971 году в Канаде для решения глобальных экологических проблем. Организация существует на пожертвования сторонников и не принимает финансовую помощь от госструктур, политических партий и бизнеса. За 40 лет из небольшой группы активистов Greenpeace вырос до крупной международной организации, которая насчитывает более 2,5 миллионов сторонников по всему миру. Национальные офисы Greenpeace открыты в 43 странах. Организация известна громкими акциями, нацеленными на привлечение внимания общественности и СМИ к проблемам экологии. Благодаря Greenpeace-у британская Shell в 1995 году отказалась от затопления нефтяной платформы Brent Spar, содержащей много токсичных веществ, а правительство Евросоюза после многочисленных акций Greenpeace установило мораторий на ввоз и выращивание генетически измененных культур.

На прошлой неделе активисты Greenpeace попытались подняться на нефтяную платформу «Приразломная» компании «Газпром нефть» в Печорском море. Они планировали закрепить на платформе баннер, чтобы привлечь внимание к опасности добычи нефти в Арктике. Их планам помешали пограничники. Они задержали судно экологов Аrctic Sunraise с 30 пассажирами и членами экипажа на борту и доставили его в Мурманск. Погранслужба утверждает, что корабль Greenpeace вторгся в 500-метровую запретную зону вокруг платформы. Всем находившимся на борту предъявлены обвинения по статье «Пиратство». Большинство арестованы на 2 месяца на время следствия. По мнению президента России Владимира Путина, экипаж Аrctic Sunraise, приблизившись к платформе, нарушил все нормы международного права, но пиратами их считать нельзя.

О. БЫЧКОВА – Это был Алексей Нарышкин. А мы сейчас говорим с генеральным директором компании «Фреком» Валентином Минасяном. Компания, которая, собственно, и занимается оценкой такого рода проектов арктических.

В. ГЕРАСИМОВ – Да, и в том числе их безопасностью этих самых платформ. И вот в связи… Валентин Валентинович, вопрос, связанный с тем, как вообще вот эта платформа, о которой идет речь, как там на самом деле с безопасностью. То есть ваше мнение как эксперта – почему она вызвала сейчас такое внимание?

В. МИНАСЯН – Вы знаете, собственно, вызывают внимание все проекты нефте— и газодобычи, которые расположены в Арктической зоне, в связи со сложными метеоусловиями, сложной ледовой обстановкой. Так как платформа МЛСП «Приразломная» находится на финальной стадии уже и подходит к бурению, поэтому … привлекает к себе наибольшее внимание. Что я могу по этому поводу сказать? Я могу сказать, что платформа… эта морская ледостойкая стационарная платформа, у нее запас прочности превышает возможные нагрузки, и ледовые нагрузки, и все прочие нагрузки, и …, и техногенные нагрузки в десятки раз. Она коренным образом отличается от установки, которая используется, полупогружная или самоподъемная, в частности, на акваториях в Нефтекамском заливе или на шельфе других стран.

В. ГЕРАСИМОВ – Да, то есть это совсем другое. Она стационарная, а там были плавучие. И совершенно разная была глубина бурения, да?

В. МИНАСЯН – И там, собственно говоря, устья скважин, то есть завершались скважины на морском дне. И что произошло? Разгерметизация скважины привела к выбросу огромного количества добываемой нефти прямо в водную среду. Здесь такое невозможно, потому что устья скважины выходят прямо на платформу. Это закрытый комплекс. И, собственно, погружение нефти происходит в закрытые кессоны с огромным запасом прочности. И вероятность возникновения аварии, считали специалисты, международные специалисты, составляет всего лишь одну миллионную случая в год, что по действующей классификации является практически невероятным событием. Понимаете? Естественно, что может возникнуть? Есть еще вероятность возникновения незначительных проливов нефти при отгрузке на танкер. Но вы поймите, что подобная вероятность существует в любом порту, который обслуживают нефтяные танкеры, и никакого внимания это не привлекает. Эти порты существуют, как вы знаете, во всех странах, которые имеют акватории, которые имеют торговые порты, в том числе и на Арктике.

В. ГЕРАСИМОВ – Возможно, тот факт, что именно эта платформа попала в зону внимания, на самом деле, может быть, объясняется тем, что она вообще единственная платформа сейчас в Арктике. Других же, насколько я понимаю, если не считать Сахалина, ведь нет?

В. МИНАСЯН – Совершенно верно, совершенно верно. Она является единственной, особенно на российском арктическом шельфе. Хотя планы по нефте— и газодобыче существуют во всех странах, к которым примыкает арктический шельф. В том числе и в Канаде, в Норвегии и в Соединенных Штатах Америки. Но «Приразломная» выходит на первый план. Но я в этом плане могу сказать, конечно, можно понять эмоции наших коллег из Greenpeace-а, можно понять эмоции наших коллег из WWF, которые препятствуют, которые против нефте— и газодобычи в Арктике, в этом очень хрупком экологическом регионе. Но вы поверьте, что все риски просчитаны, все риски управляемы. Это ни в коем случае нельзя сравнивать технологию добычи по своей безопасности с технологией добычи, скажем, на Мексиканском заливе. Это совершенно разные вещи.

Ну, кроме того, я вам хочу сказать, что компания предусмотрела все мероприятия по ликвидации возможных аварийных ситуаций, а именно – тяжелые нефтесборщики для работ в летнее и зимнее время, которые уже работают в Норвегии по семь, по шесть месяцев в году со льда, боновые заграждения, зимние и летние скиммеры… Я не буду вас утруждать технической терминологией. Но поверьте, что все риски управляемые, все риски контролируемые. И, кроме того, автоматические системы даже в случае протечки при отгрузке нефти в танкер предусматривают автоматическое немедленное, в течение секунд, прекращение нефтеподачи. Таким образом, если и прольется, не дай Бог, то это будет небольшое количество нефти, которое может быть убрано собственными и локальными силами и средствами.

В. ГЕРАСИМОВ – Хорошо, и, может быть, тогда последний вопрос. А сейчас одна-единственная платформа находится на шельфе арктическом. А сколько их будет через 5, через 10 лет? Какие перспективы, если вы говорите, в числе таких платформ?

В. МИНАСЯН – Вы знаете, я вам могу сказать, что сейчас идет активная геологоразведка на арктическом шельфе Российской Федерации. Она ведется компаниями «Газпром», «Роснефть», а также их иностранными партнерами, созданными международными консорциумами. То есть я хочу сказать, это все компании, и российские, и зарубежные компании, они понимают, что это дело достаточно рисковое, и никто не будет рисковать своей репутацией и пускать проекты, не просчитанные по экологической безопасности. Все зависит от результатов геологоразведки. Может быть, несколько таких платформ будет, добычных комплексов, их может быть несколько десятков, потому что лицензионных участков достаточно много. Я еще хочу сказать, что про проекту «Приразломной» было проведено свыше 50 специализированных экологических исследований и несколько технических экспертиз. Таким образом, все технические решения проверены, перепроверены и на российском, и на международном уровне. Поэтому, на мой взгляд, риски управляемы. И наши коллеги из Greenpeace-а могут вступить в диалог с компанией «Газпром нефть шельф», с нашей компанией, которая сопровождала все эти проекты в части экологической безопасности. Я уверен, и компания «Газпром нефть шельф», и «Газпром» — они открыты к диалогу. И это будет менее радикально и более эффективно, по-моему.

О. БЫЧКОВА – Вот, вы сказали, что эта платформа построена так, что она может многократно выдерживать нагрузки, связанные и с людьми, и с климатом, и с морем, и с чем угодно. И со льдами. Но тогда получается, что несколько человек с баннером не могли ей принести какой-то серьезный вред, этой платформе. И непонятно совершенно, в чем сейчас обвиняют этих людей и почему их задержали на 2 месяца? И говорят, что они то пиратством занимались, но создавали какую-то жутко опасную ситуацию.

В. МИНАСЯН – Я вас понял. Ну, на самом деле, я не юрист, я не могу комментировать вопросы Гражданского законодательства, Уголовного законодательства.

О. БЫЧКОВА – Да, но вопрос не в этом. Вопрос не в праве.

В. МИНАСЯН – Я могу сказать чисто мое мнение. Смотрите, каждый подобный объект имеет свою зону безопасности, охранную зону. Понимаете? И если произошло непредвиденное проникновение, то на это нужно реагировать. Почему я говорю? Потому что со флагом Greenpeace-а там могли оказаться пираты, террористы, кто хочешь. Вы меня понимаете, да? То есть сам факт не является, конечно, на мой взгляд, пиратством. Но я опять же говорю, что каждый подобный объект имеет свою зону безопасности, соответственно, которую нарушать не рекомендуется. Но я опять повторю – я не юрист, я не могу трактовать действия правоохранительных органов. Это не моя задача. Я могу оценить экологическую безопасность платформы и сказать вам, какие там есть риски. Ну, на мой взгляд, я опять же говорю, что наиболее эффективным путем является путь диалога. Были проведены общественные обсуждения. Я опять же хочу сказать, что, по моему опыту работы, работы в компании «Газпром нефть шельф» и «Газпром нефть» — они являются открытыми для диалога и не является какой-то тайной технические решения, которые там применяют. Это все можно обсуждать.

О. БЫЧКОВА – Спасибо вам большое. Это был Валентин Минасян, генеральный директор компании «Фреком». Мы сейчас будет делать еще один телефонный звонок.

В. ГЕРАСИМОВ – А пока можем ответить на вопрос. Можно ли угнать эту самую платформу «Приразломная»? Ну, это как раз было ясно, что угнать ее невозможно.

О. БЫЧКОВА – К пиратству, да… и можно ли ее незаконно скачать, поскольку они пираты? Да, тоже такие вопросы задавались.

В. ГЕРАСИМОВ – Ну, это примерно так же, как крейсер Аврора, который стоит на бетонном постаменте на Неве. Наверное, с таким же…

О. БЫЧКОВА – Я все равно до конца не понимаю. Понимаешь, в свете того, что сегодня, например, сказал на инвест-форуме премьер-министр Медведев о том, что у нас происходит в экономике, как у нас экономика совершенно не развивается, какая у нас там, нулевой промышленный рост, стагнация и прочий кошмар. Ну что, нет никаких других ресурсов у нас для того, чтобы поднимать экономику и зарабатывать деньги, кроме как идти на Северный полюс?

В. ГЕРАСИМОВ – Ну, это такая наша роль в мировой экономике. Если у нас упадет добыча нефти, это мы все очень хорошо почувствуем, потому что это на нашей совместной жизни отразится очень даже отчетливо. Поэтому поддержание уровня добычи, который и так у нас имеет тенденцию через некоторое время к снижению, потому что…

О. БЫЧКОВА – Ну, так и нефть дешевеет тоже, с другой стороны.

В. ГЕРАСИМОВ – Ну хотя бы поэтому нужно поддерживать добычу, тем более что эти районы, все-таки там не настолько большая глубина, чтобы это было как в Мексиканском заливе – сотни и даже тысячи метров от поверхности.

О. БЫЧКОВА – Иван Блоков, директор по программам Greenpeace-Россия у нас сейчас по телефону в прямом эфире программы «Сканер». Иван, добрый вечер.

И. БЛОКОВ – Добрый вечер.

О. БЫЧКОВА – Скажите, пожалуйста, во-первых, что слышно из Мурманска? Что слышно о задержанных людях?

И. БЛОКОВ – Никаких новостей нет по поводу задержанных людей. Они так и находятся, часть из них, 22 человека, в СИЗО, и 8 человек в изоляторе временного содержания. Послезавтра, по-видимому, в 9-10 утра будет суд над …

О. БЫЧКОВА – Послезавтра, то есть, получается, в воскресенье, что ли?

И. БЛОКОВ – В воскресенье по тем людям, которым суд продлил задержание, поскольку у них настолько очевидно были допущенные нарушения, что просто никакой суд, даже учитывая те нормы, которые он допускал, нарушения, все равно суд не смог принять решения о принятии меры пресечения «заключение под стражей». Так что по восьми людям будет дополнительный суд. Их задержали еще на 72 часа до суда.

О. БЫЧКОВА – На 72 часа до суда. А вот 2 месяца – это что такое задержание?

И. БЛОКОВ – 2 месяца – это помещение под стражу на период проведения расследования. Это то, что суд определил для 22 человек уже сейчас и то, что будет в ближайшие дни обжаловано адвокатами. Потому что само по себе задержание является необоснованным.

В. ГЕРАСИМОВ – Как вы считаете, заявление Путина, связанное с тем, что все-таки это не пиратство – оно же должно повлиять как-то на развитие ситуации? Как вы думаете, как?

И. БЛОКОВ – Я не знаю. Вообще говоря, когда глава страны, который в том числе по должности является юристом, делает заключение о каком-то юридическом аспекте, то, наверное, к этому должны прислушиваться следователи. Я не говорю, что они должны выполнять распоряжение или что-то. На самом деле, не должны. Но, как мы знаем, в практике нашей жизни все-таки это происходит. Почему этого не произошло сейчас – я не понимаю. Вот, совершенно не понимаю. Возможно, что-то пошло вразнос организации. Может быть, то, что сказано публично, не всегда соответствует тому, что проходит по внутренним каналам… Не могу себе представить.

О. БЫЧКОВА – То есть все-таки там пока, несмотря ни на что, фигурирует пиратство?

И. БЛОКОВ – Там продолжает фигурировать пиратство. Хотя все люди, в общем, понимают, что пиратами они не являются – начиная от президента и заканчивая практически всеми слушателями.

О. БЫЧКОВА – Ну это просто здравый смысл подсказывает. Там все что угодно, только не это.

И. БЛОКОВ – Конечно, конечно. И никто, ни одна страна… я не слышал ни одного … мнения, которые бы реально считали, что это реально может быть квалифицировано как пиратство.

В. ГЕРАСИМОВ – Скажите, как вы думаете, а почему такая жесткая реакция? Это вот такой способ отбить желание? Или какое-то совпадение других каких-то факторов? С чем это связано? Ведь были же уже похожие инциденты, и с той же «Приразломной» тоже, все было примерно то же самое однажды.

И. БЛОКОВ – Я думаю, что вы очень правильно охарактеризовали как способ отбить желание, потому что в точности аналогичные действия группа активистов Greenpeace International проводила год назад, которые не привели за собой никакой реакции. Что, в общем-то, достаточно логично, потому что довольно сложно предусмотреть реакцию, кроме как административного наказания, но и то является довольно спорным. Возможно, это связано с тем, что «Газпром» чувствует себя сейчас очень неуверенно. Как вы знаете, у него есть большие проблемы, связанные с добычей газа и с получателями газа. Здесь есть попытка каким-то образом, ну, не знаю, может быть, …. Неправильные, но показать, что они еще что-то могут. Не понимаю.

В. ГЕРАСИМОВ – Скажите, а международная реакция? Я так понимаю, что есть риск того что она будет нарастать. И в какие формы она может вылиться?

О. БЫЧКОВА – Да? Сегодня вот уже сообщалось, что вполне возможно, что Нидерланды подадут в какие-то международные судебные инстанции иск против России, потому что это было нидерландское судно. Что вам известно щ о реакции других стран? Потому что там, как я понимаю, граждане нескольких государств?

И. БЛОКОВ – Там находятся граждане 17 государств, … 18-е. Все страны, представители всех посольств находятся в Мурманске. По крайней мере, находились вчера, не могу ручаться за сегодня. Все страны высказались о непонимании ситуации. Очевидно, Голландия – единственная страна, которая имеет возможность сейчас высказать вопрос о применении мер, потому что она подаст в Международный Морской суд, и это довольно разумно, потому что представьте себе ситуацию: в открытом море вне территориальных вод военное судно одной страны атаковало судно под флагом другой. Какова должна быть реакция страны флага? Ну, в общем, здесь вполне возможно, что это будет воспринято как, мягко говоря, недружественное поведение, а возможно – агрессивные действия по отношению к Голландии. Понятно, что это термины законодательства. Но в Голландии все-таки, в отличие от Мурманского, в отличие от следственного управления России, к законодательству относятся очень серьезно.

О. БЫЧКОВА – Что известно об условиях содержания этих людей всех? Что именно с ними там происходит?

И. БЛОКОВ – Вы знаете, неизвестно ничего …

О. БЫЧКОВА – Совсем ничего не известно?

И. БЛОКОВ – Нет. Ну, они находятся… в рамках СИЗО находятся 22 человека, то есть они уже в рамках тюремной системы, и 8 человек находятся в ИВС, то есть в полицейских изоляторах. Полицейский изолятор – это не очень приятное место, как, наверное, все понимают. Там по ночам бывает холодно и, в общем, не всегда бывает чисто, но, тем не менее, оно дает возможности большего общения, чем СИЗО, которое уже достаточно четко блокирует людей от внешнего мира.

О. БЫЧКОВА – А их состояние здоровья, какие-то потребности?

И. БЛОКОВ – Состояние здоровья, несколько человек там требуется… один из людей находится, по-моему, сейчас уже в больнице. Я не могу сейчас это подтвердить гарантированно и достоверно, и ряду людей нужна медицинская помощь, но которая, вроде как, пока оказывается. Хотя, конечно, можно себе представить, как можно оказать медицинскую помощь в тюремных условиях.

В. ГЕРАСИМОВ – Скажите, «Газпром» говорит, что он и готов обсуждать, и обсуждал экологические вопросы, связанные с добычей в арктических широтах. Вы действительно такую работу вели с «Газпромом»? И если да, то почему с помощью такого диалога нельзя было решать все те вопросы, которые вы поднимаете?

И. БЛОКОВ – Вопросы, безусловно, можно и нужно решать с помощью диалога. И мы пытались провести диалог, мы пытаемся вести диалог со всеми нефтяными компаниями, а также с «Газпромом». К сожалению, диалог в основном заключается в том, что мы что-то такое говорим, предлагаем, а в ответ ничего. Также с тем же «Газпромом» попытка обсудить «Приразломную» кончилась тем, что «Газпром» собрал на обсуждение «Приразломной», а обсуждать вдруг решили, они решили, что обсуждать будет … Что совершенно о другом и не та проблема. Вопросы, связанные с … аварийной бурки и разливов нефти тоже очень проблемная вещь. И для того, чтобы что-то обсуждать, это должен быть диалог, а не то, что общественные организации или представители науки будут это говорить, а «Газпром» будет слушать и ничего. Вот, диалога, к сожалению, не произошло, причем не произошло диалога ни на уровне нефтяных компаний, ни на уровне «Газпрома», к которому мы обращались за последние 2 года больше 10 раз. И даже когда на тот момент премьер-министр Путин мне лично сказал, что организует нашу встречу с нефтяными компаниями, тем не менее, такая встреча организована не была. Поэтому, к сожалению, диалога, который мы пытаемся, не получается.

В. ГЕРАСИМОВ – Скажите, а нефтяные, газовые компании… У вас же есть случаи, когда они выделяют средства на экологические исследования и привлекают Greenpeace в качестве партнера? Такие прецеденты есть?

И. БЛОКОВ – Нет, прецедентов привлечения Greenpeace с выделением средств нет, и их быть не может, поскольку Greenpeace принципиально не принимает никаких финансовых ресурсов ни от каких корпораций, ни от каких политических партий, ни от каких государственных структур или правительств. Мы существуем только на деньги … взносы частных лиц. Что же касается каких-то совместных действий – о совместных действиях, наверное, говорить сложно в отношении арктических проектов, потому что арктических проектов быть просто сейчас не должно в Арктике. Невозможно в случае разлива убрать нефть и сделать так, чтобы разлив убрался без нанесения гигантского ущерба окружающей среде. Это просто невозможно.

О. БЫЧКОВА – Но противоположная сторона говорит, что возможно, и что все предпринято и рассчитано.

И. БЛОКОВ – А вы знаете, это очень здорово. Только тогда, наверное, противоположная сторона должна объяснить, зачем же они готовят планы аварийной уборки нефти? Зачем эти планы представляются и должны обязательно существовать. Интересно, зачем такие планы существуют, если всего этого нет? Когда российские ученые проводили расчеты, связанные с платформой «Приразломной», они очень четко показали – это, подчеркиваю, не Greenpeace, это проводили ученые. Показали, что в случае аварии, которая практически неизбежно произойдет на платформе, это вопрос лишь времени, через какое время она произойдет, то может быть загрязнено 140 тысяч квадратных метров акватории и до 3 тысяч километров побережья. Вот, такую аварию исключить невозможно, и мне очень интересно, каким образом нефтяная компания может утверждать, что авария невозможна, хотя совсем недавно в Мексиканском заливе делалось то же самое утверждение, где говорилось, что здесь авария уж совершенно точно невозможна. И что мы видим? Мы видим гигантскую аварию. Вот сейчас мы слышим утверждения о том, что авария невозможна. Наверное, это здорово. Но вы знаете, на сколько денег застрахована от экологического риска платформа «Приразломная»?

О. БЫЧКОВА – На сколько?

И. БЛОКОВ – Примерно на 230 тысяч долларов, то есть на 7 миллионов рублей. Если я правильно понимаю, … застрахована на большую сумму. Вы действительно считаете, что это разумная страховка? И почему страховая компания тогда не покрыла значительно больший ущерб?

В. ГЕРАСИМОВ – А с точки зрения технологии – ведь «Приразломная» — это стационарная платформа, да? И, собственно, она отличается от тех платформ плавучих буровых, которые есть в Мексиканском заливе. То есть и ситуация должна быть совсем другой с точки зрения безопасности. Корректно ли их сравнивать?

И. БЛОКОВ – Корректно сравнивать, потому что в Мексиканском заливе было сделано то же самое утверждение, что авария здесь невозможна. Я в данном случае говорил не про технологию, а про то, что были утверждения со стороны нефтяной компании, уважаемой, наверное, не в меньшей степени, чем «Газпром». И они оказались не соответствующими действительности. Что касается самих технологических аспектов, то признано абсолютно всеми нефтяными компаниями о том, что в арктических условиях уборка нефти невозможна. Возможно, за исключением «Газпрома» и «Роснефти». Я не хочу по этому поводу говорить. Ряд компаний просто отказался от того, чтобы бурить в Арктике, ряд компаний отложил или сделал вид, и только единичные компании думают и пытаются начать бурение в арктических условиях, понимая, что это практически нереалистично сделать сейчас, не нанося ущерба окружающей среде или не имея возможности, не имея в потенциале огромного ущерба. Представьте себе, 3 тысячи километров тундрового берега, который будет покрыт нефтяной пленкой?

О. БЫЧКОВА – Понятно, Иван, спасибо вам. Алло.

И. БЛОКОВ – Да? Все уже? Я бы добавил одну вещь.

О. БЫЧКОВА – Да, буквально секунду, у нас уже заканчивается наше время.

И. БЛОКОВ – Во все арктические проекты, которые у нас будут, максимальная доля нефти от российской, которая вообще может быть там добыта, не превышает 10% от добычи в год. На очень ограниченный период времени. И зачем нам туда лезть?

О. БЫЧКОВА – Спасибо вам. Это был Иван Блоков, директор по программам Greenpeace-Россия. Но мы завершаем очень быстро нашу программу. Ольга Бычкова, Владимир Герасимов. Это программа «Сканер», до встречи через неделю.

В. ГЕРАСИМОВ – Всего доброго.

Комментарии

11

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

27 сентября 2013 | 22:15

Надежда – блестящая актриса!
Глядя на Надю можно сказать одно:

ВЕРЮ……

Надя умело понимает антураж.
Местный поп со светлым взглядом
Верно подметил, что Надя устала
От предложенного антуража….


27 сентября 2013 | 22:47

Вот Алёхина не такая.

Алёхина от ума страдает.


27 сентября 2013 | 22:16

Не случайно Надежда Толоконникова стала лидером популярности. Одна эта отважная и красивая девчонка больше сделает для ликвидации сталинско-путинского ГУЛАГа, чем все казённые комиссии, советы и учреждения вместе взятые.


28 сентября 2013 | 08:24

А что она сделала? Почему её от других зэчек отсадили в целях её же безопасности? Я федеральные каналы не смотрю, может там шум подняли. А так только либеральная пресса и Эхо Москвы вой подняли. Таких голодовок и жалоб каждый день по сотни бывает. Я вообще большу верю в шантаж со стороны адвокатов и Пидера Верзилова. Романова вообще как Козлова освободили перестала заниматься зонами. Бахмина по русски всем сказала, что зэки таких не поддерживают. Если бы работали по 16 часов уже давно бы жалобами всех завалили. Вы что хотите сказать, что она там одна такая смелая и умная? Бахмина не договаривает, а то рассказала бы какая там публика сидит.


28 сентября 2013 | 08:27

Для любителей темы сталинско-путинского ГУЛАГа рекомендую ещё раз перечитать Шаламова и Солженицына а потом сравнивать.


ottokz 27 сентября 2013 | 22:18

"Товарищи вонючки! Вы должны твёрдо помнить, что из всех искусств для нас важнейшими являются кино и ЦЫРК!" (с) Ленин В.И.


27 сентября 2013 | 22:39

Всё до северного полюса. Наше - русское.

Кто раньше не записался в русские.

Теперь очередь.


28 сентября 2013 | 02:20

Убийца хасис им объяснила,что всё неправда.Эта убийца из социально близких,так что её мнение "весьма важно"


prof57 28 сентября 2013 | 05:10

Два события, характеризуемые тремя словами - продажные девки империализма.......


ktoolh 29 сентября 2013 | 15:11

Ужель ещё существуют идиоты верящие в неподкупность и невинность гринписа?
они в дерьмо сели 40 раз за 40 лет, исключительно из за алчности и обмана общества, ну поднимите историю хоть немного, не ленитесь, изучите вопрос!


30 сентября 2013 | 09:39

Ужель ещё существуют идиоты верящие в неподкупность и невинность гринписа?
они в дерьмо сели 40 раз за 40 лет, исключительно из за алчности и обмана общества, ну поднимите историю хоть немного, не ленитесь, изучите вопрос! -------------------------------------------------------------------------------- Это всё провакации глобалистов и газпрома с кровавым режимом!!!

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире