'Вопросы к интервью
14 января 2007
Z Школа молодого отца Все выпуски

Что такое дети и как и куда их сплавлять?


Время выхода в эфир: 14 января 2007, 17:08

А.НАСИБОВ:

«Дразниться лучше из окна, с восьмого этажа,

И  с танка — тоже хорошо, когда крепка броня.

А если хочешь довести людей до горьких слез,

Их безопаснее всего по радио дразнить.»

Ваши стихи?

Г.ОСТЕР: Да. Совершенно верно. Именно так и следует поступать.

А.НАСИБОВ: Григорий Бенционович Остер, детский писатель и сценарист-мультипликатор. И создатель целого ряда фильмов в студии радиостанции «Эхо Москвы», «Школа молодого отца» с Ашотом Насибовым.

Приветствую Вас, Григорий Бенционович!

Г.ОСТЕР: И я приветствую!

А.НАСИБОВ: Будем дразнить, начнем дразнить всех наших слушателей по радио? — Это безопаснее.

Г.ОСТЕР: Попробуем.

А.НАСИБОВ: СМС присылать нам

на номер: +7 код России — 985 970-45-45; задавайте вопросы Григорию Остеру, детскому писателю.

Здравствуйте! И предупреждаю сразу: Вы имеете право не отвечать на любые мои вопросы, либо вопросы слушателей, поскольку тема воспитания детей, как это скоро очень выяснится, очень такая деликатная и тонкая тема. Вы согласны с этим?

Г.ОСТЕР: Да, я согласен с этим, но поскольку я как бы являюсь в данном случае не столько молодым отцом, сколько писателем, который дает вредные советы, я только в этой области могу давать советы!

А.НАСИБОВ: Забудьте об этом! Забудьте! Не надо никаких советов! Обойдемся без советов. Мы будем дразнить!

Г.ОСТЕР: Все, что человек говорит вообще, является советом.

А.НАСИБОВ: У нас была Страна Советов.

Г.ОСТЕР: Ну, и все осталось — у нас Страна Советов!

А.НАСИБОВ: Хорошо! Хорошо! Один из главных советов, который я вычитал в интервью, которое Вы давали в последние несколько лет, это совет, как вести себя так, чтобы детей не было ни видно, ни слышно, чтобы вот как-то дети и родители, они существовали как бы  одновременно — в одном и том же пространстве. Но вот, как тени на стене, могли наползать друг на друга, но не пересекались взаимно.

Г.ОСТЕР: Ну, понимаете, как? У меня есть такой «Вредный совет»:

«Если всей семье купаться вы отправились к реке,

Не мешайте папе с мамой загорать на берегу.

Не устраивайте крика, дайте взрослым отдохнуть.

Ни к кому не приставая, постарайтесь утонуть. "

И все — и нет ребенка! Утонул!

Ну, поскольку мы с Вами здесь говорим не от имени родителей вообще, а от имени отцов, в отличие от мам, то давайте попробуем определиться.

А.НАСИБОВ: Давайте попробуем для начала определиться с анкетными данными.

Сколько Вам лет, Григорий Бенционович?

Г.ОСТЕР: Ну, мне будет 60 в ноябре.

А.НАСИБОВ: Сколько детей у Вас прибавилось в последнее время?

Г.ОСТЕР: Вообще, нет, не прибавилось у меня детей: как было пять, так пять и осталось.

А.НАСИБОВ: С самого начала было 5?

Г.ОСТЕР: Но детьми из них являются на данный момент только двое: 13-летий Никита и только-только исполнилось 17 Маше.

А первая волна детей — Саша, Лия и Катя уже взрослые люди.

А.НАСИБОВ: Ну-ка, повторите это выражение: «Первая волна детей».

Г.ОСТЕР: Да, первая волна детей.

А.НАСИБОВ: Нахлынула, а потом отхлынула?

Г.ОСТЕР: Ну, подождите. Давайте вот что сделаем: давайте мы определимся — в чем, собственно говоря, отличие пап от мам? Ведь это самое главное.

А.НАСИБОВ: Вы меня спрашиваете?

Г.ОСТЕР: Нет, я не спрашиваю. Я хочу процитировать свой учебник, который называется «Папамамалогия».

Я для детей написал специальный учебник, чтобы они могли изучать своих родителей.

Так вот, в учебнике этом написано: «Главное отличие пап от мам в том, что в детстве папы были не девочками, а мальчиками. Они бегали с игрушечными пистолетами, кидались, чем попало, часто дрались и кричали разные глупости. И это наложило своеобразный отпечаток на всю их дальнейшую жизнь. — Вот это надо всегда помнить: папы в детстве были мальчиками»!

А.НАСИБОВ: А Вы тоже были мальчиком?

Г.ОСТЕР: Да, конечно.

А.НАСИБОВ: С какого возраста Вы себя сами помните?

Г.ОСТЕР: Я себя помню, собственно говоря, наверное, с пеленочек. Я вот помню, как меня привязывали к крыльцу, чтобы я не убежал, за ногу. То есть, прекрасно помню, как я  это перерезал стеклышком.

А.НАСИБОВ: А чем Вас привязывали?

Г.ОСТЕР: Веревкой. Чтобы я не убежал.

А.НАСИБОВ: В каком возрасте все это было?

Г.ОСТЕР: Ну, года три, наверное, мне было, вот так. Я  это очень хорошо помню эти моменты.

А.НАСИБОВ: Деревенское крыльцо такое, да? Правильно я понимаю?

Г.ОСТЕР: Не совсем деревенское. Я вырос в городе Ялта, чего и всем желаю, потому что ребенку лучше всего расти в таком теплом климате, недалеко от моря. Это, на самом деле, очень приятно там детство проводить. Поэтому вот я был в такой ситуации.

А.НАСИБОВ: А у Вас были братья и сестры?

Г.ОСТЕР: Нет. Братьев и сестер у меня не было.

А.НАСИБОВ: А! Вот поэтому Вас и привязывали.

Г.ОСТЕР: Это для меня закрытая, как бы, ситуация, хотя вот на своих детей, и на их отношения между братьями и сестрами я уже насмотрелся.

А.НАСИБОВ: И какие выводы?

Г.ОСТЕР: Ой! Выводы можно сделать совершенно разные, абсолютно. Причем, вот в течение пятнадцати минут можно сделать штук восемь совершенно разных выводов.

А.НАСИБОВ: Выводы делает Григорий Остер, детский писатель, гость «Школы молодого отца» с Ашотом Насибовым.

Я хочу спросить Вас о выводах, которые Вы делали, когда вот «первая волна» детей нахлынула и отхлынула, и потом накатилась «вторая волна» детей в количестве двух штук.

Опыт, какой был приобретен во время «первой волны»?

Г.ОСТЕР: Опыта вот никакого человек не приобретает, выращивая детей. Это уж поверьте.

Каждый ребенок — это отдельная история, это индивидуальная ситуация, и поэтому никакого опыта, вырастив одного, двух, трех, десять детей, вы все равно не приобретете.

Это, как следующая война. Генералы всегда готовятся к прошлой войне. Поэтому, выращивая ребенка, родитель всегда, получая нового ребенка, готовится к тому, что было со старым.

А.НАСИБОВ: Хорошее выражение — «выращивая ребенка»! Вот: окучивая его, там, пропалывая, как-то вот. Выражение хорошее!

Г.ОСТЕР: Это же образ жизни: жить рядом с собственными детьми. Это форма жизни такая.

А.НАСИБОВ: В одном из Ваших интервью было хорошее выражение по поводу инцеста в семье, совершенно табулированного, запретного явления.

Г.ОСТЕР: Я считаю, что в каждой нормальной семье происходит перманентный инцест: то  есть, дети беспрерывно имеют родителей.

В свою очередь, родители беспрерывно имеют детей. И вот в этой страшной войне противоположностей и рождается самое главное — любовь, терпение, уважение. Это все постепенно-постепенно пробивается сквозь ссоры, споры, ненависти, мелкие ненависти, потому что как бы не может быть ненависти родителей к собственным детям. Это нонсенс.

И точно так же детей к родителям, по большому счету, все время тоже не может быть, она возникает в совершенно конкретные моменты и через 4 секунды тут же исчезает.

А.НАСИБОВ: «Общаясь со своим ребенком, — написал как-то Григорий Остер, наш собеседник, — «Общаясь со своим ребенком, родитель старается сделать так, чтобы этот процесс был лично ему удобен и приятен. Если ребенок создает своим родителям массу трудностей, это не дело, ибо если из-за ребенка родителям жизни нет никакой, то любить его, несмотря ни на что, то любить его будет очень трудно, если вообще возможно. Поэтому в первую очередь родитель должен позаботиться о том, чтобы ему было удобно растить ребенка».

Мой вопрос в том, как Вы сделали для себя удобным выращивание пятерых детей?

Г.ОСТЕР: Понимаете? Я это не мог сделать для себя удобным. То есть, Вы сейчас вырвали эту ситуацию из контекста.

А.НАСИБОВ: Да. Это моя работа. Я — журналист и вас провоцирую.

Г.ОСТЕР: Там, понимаете, вопрос так стоит: если Ваша главная задача сделать Вашу жизнь, свою жизнь удобной, то это одна история. Если главная задача, чтобы были счастливы Ваши дети, это совершенно другая история.

Но, как правило, идеала на свете не бывает и не существует, и трудно найти будет вот такого взрослого, который решил плюнуть на свою жизнь, ставить на себе крест, и решил себя посвятить тому, чтобы его дети были счастливы.

Такое бывает, но это бывает с пожилыми отцами, не с молодыми, а с пожилыми.

А.НАСИБОВ: А что такое «пожилой отец»?

Г.ОСТЕР: Пожилой отец — это отец, который родил ребенка, ну, допустим, в 70 лет. У меня есть такие.

А.НАСИБОВ: Ну, хорошо! А если он молод душой?

Г.ОСТЕР: Он, несомненно, молод душой!

А.НАСИБОВ: Так при чем тут дети?

Г.ОСТЕР: Нет, подождите, подождите! Это все вопросы терминологии. Мы с вами сейчас в вопросах терминологии запутаемся.

Я сейчас говорю вот о чем: я говорю, что да, бывают на свете ситуации, когда человек, пожилой человек, получив новенького ребенка, он как бы вот все свои силы, всю свою жизнь тратит на то, чтобы сделать своего ребенка счастливым.

Как правило, это ребенку очень вредно, как правило, это беда, особенно, кстати, ну, если это мама делает. Еще, когда это делает папа, это еще как-то бывает, что пронесет, а когда так делает мама — начинает воспитывать своего сына, все силы прилагает к тому, чтобы сын был счастлив, ну, тут уж совсем бывает нехорошо.

Но мы с Вами говорим не про мам, а мы говорим про отцов.

Вот позвольте, я Вам еще зачитаю кусочек по поводу вопросов, которые дети задают своим отцам, и вопросов, которые отцы задают своим детям.

А.НАСИБОВ: Давайте, слушаем.

Г.ОСТЕР: «Пока ребенок не научился разговаривать, он просто орет, а вопросы начинает задавать только после того, как научится.

Поэтому многие начинающие отцы искренне полагают, что самый трудный вопрос, на который им предстоит ответить в будущем — это: «откуда берутся дети»?

К сожалению, дети обычно задают отцам вовсе не те вопросы, на которые отцы готовились отвечать.

Так, например, отец, долго и с нетерпением ожидавший вопроса: «Как ты, папа, сумел добиться такого почета и уважения в обществе»? Вынужден, в конце концов, ответить на совершенно иной вопрос: «Папа! А почему у тебя такой большой живот»?

С другой стороны, вопросы, которые отцы задают своим детям, тоже довольно часто оказываются неожиданными. Иногда кажется, что ответить на них вообще невозможно. Ну, что прикажете отвечать ребенку, который Вас спрашивает: «Как тебе не стыдно»?

 — Мне не стыдно очень? — не годится, мне не стыдно чуть-чуть — не подходит, и мне никак не стыдно — тоже никак не подойдет.

Тем не менее, дети довольно ловко научаются выходить из положения».

А.НАСИБОВ: Григорий Бенционович! У меня сразу к Вам вопрос: какой был самый сложный для Вас вопрос со стороны Ваших же детей? Вопрос, на который Вы так и не смогли дать ответ?

Г.ОСТЕР: Ну, у меня таких вопросов было бесчисленное количество.

А.НАСИБОВ: Ну, хотя бы один-два.

Г.ОСТЕР: Невозможно это вспомнить, потому что я их немедленно забыл, и по Фрейду вытеснил с подсознания.

Все вопросы, на которые я не смог ответить детям, я не помню.

А.НАСИБОВ: Они Вам не снятся?

Г.ОСТЕР: Нет! Они мне, слава Богу, не снятся, а если и снятся, то я не могу разгадать свои сны.

Но у меня есть ряд совершенно «вредных» советов именно для того, чтобы отцы учились отвечать на вопросы детей. Например:

«Отвечая на вопросы своих детей, Не забывайтесь: все, что вы скажете, Может быть использовано против вас. Вот это отец всегда должен помнить, что все, что он скажет ребенку, может быть использовано против него.»

А.НАСИБОВ: Это не только отец должен помнить, это должен помнить еще гость, приглашенный в программу «Школа молодого отца».

Г.ОСТЕР: Помните, что вы не только сами имеете право хранить молчание, но и можете велеть ребенку, чтобы он тоже хоть минуту помолчал. Это тоже важно!

А.НАСИБОВ: Это, что касается нашей темы: «Что такое дети, и как от них избавиться»? То есть, если мы говорим ребенку: некоторое время помолчать, мы как бы+

Г.ОСТЕР: Нет, у меня очень много есть полезных для отцов советов. Например, перед сном надо читать ребенку не сказки, а нотации — так он гораздо быстрее заснет, потому что это скучно, и ребенок тихо и спокойно засыпает.

Ну, например, если вы твердо убеждены, что ребенку рано знать то, о чем он вас спрашивает, надо отвечать так, чтобы он ничего не понял.

А вообще, никогда не задумывайтесь: если ребенок задает вопрос, лучше просто дайте ему подзатыльник за такой вопрос — и всё! А задумываться не стоит.

А.НАСИБОВ: Я задам Вам вопрос, который пришел на эфирный пейджер. Спрашивают: «А Вас били в детстве»?

Г.ОСТЕР: Еще как! Конечно.

А.НАСИБОВ: А Ваше отношение к телесным наказаниям?

Г.ОСТЕР: Папа меня лупил, и правильно делал.

А.НАСИБОВ: Выяснили.

Г.ОСТЕР: Ну, просто понимаете, я не настолько отважен, как мой отец, поэтому я не решался так уж  часто и всерьез использовать телесные наказания. Но я глубоко убежден, что если отец любит по-настоящему своего ребенка, и ему очень хочется ребенка шлепнуть, потому что у вас возникла совершенно конкретная ситуация, он может себе это позволить, и при этом не нанесет ребенку никаких страшных увечий — ни физических, ни моральных. Потому что иногда действительно лучше один раз символически шлепнуть ребенка, чем два часа читать ему нотации.

А.НАСИБОВ: Так можно?

Г.ОСТЕР: Да.

А.НАСИБОВ: Вы разрешаете?

Г.ОСТЕР: Да. Разрешаю.

А.НАСИБОВ: Все слышат, да? Мне Остер разрешил.

Григорий Остер, детский писатель и киносценарист, автор многочисленных мультипликационных и прочих фильмов в «Школе молодого отца» с Ашотом Насибовым на волнах радиостанции «Эхо Москвы».

В столице нашу радиостанцию можно принимать на волнах 91,2 FM. СМС с вопросами к Григорию Остеру присылайте по номеру: +7 (код России 985) 970-45-45. А отвечать мы будем на них чуть позже — во второй половине часа включим телефоны, и начнем принимать ваши телефонные звонки.

Г.ОСТЕР: Но, тем не менее, отцы должны помнить, что если, например, после вашего ответа на его вопросы ребенок стал заикаться, ребенку надо немедленно сказать, что вы пошутили. А, готовя ребенка к жизненным трудностям, смотрите, не оторвите ему уши.

А.НАСИБОВ: Ваша дочка — Лия, она в свое время увлеклась татуировками. Правильно?

Г.ОСТЕР: Ну, это у нее уже прошло. Вот теперь Лия…

А.НАСИБОВ: Сколько ей лет?

Г.ОСТЕР: Ну, ей уже 27 лет, она уже взрослый человек совершенно. И она теперь говорит: «Папа, помоги мне, вот у меня есть татуировочка, помоги мне ее свести». А свести — не получается: это не так просто.

А.НАСИБОВ: А татуировка — художественная? Не просто там: «Не забуду мать родную»»?

Г.ОСТЕР: Художественная. Нет, нет, нет — как это? — Художественная. Там слов никаких нет на этой татуировке. Она ведь художник, и она эти татуировки делала сама. И ей делали ее татуировки.

А.НАСИБОВ: А она сделала эскизы?

Г.ОСТЕР: Да. Она красивая татуировка, ничего тут не скажешь. Но, когда взрослый человек собирается ехать на юг отдыхать, она перед этим думает о том, что может, уже это и лишнее, а может, уже это и ни к чему.

Поэтому, конечно, ребенок, который хочет сделать себе татуировку, твердо убежден, что он всегда будет хотеть, чтобы она у него была. Вот это неверно: он станет взрослым человеком, и  его мнение о том, как должно выглядеть его тело, сильно изменится.

А.НАСИБОВ: А у Вас татуировок нет?

Г.ОСТЕР: Нет, у меня, слава Богу, нет.

Вот у отца моего есть на руке татуировка. Я знаю, что он ее потом тоже пытался сводить.

А.НАСИБОВ: Это якорь?

Г.ОСТЕР: Да, конечно. Он на флоте служил.

А.НАСИБОВ: Ваш отец не Черномырдин, простите, товарищ? Там у него похожий, между прочим. Видали у него на руке? Сведенный, между прочим.

Г.ОСТЕР: Да, похожий. Да, он служил во время войны, он служил на Черноморском флоте в Севастополе, в Одессе. И там ему это все сделали.

А.НАСИБОВ: Ну, Ваша же дочка, она же не просто так увлекалась татуировками: это был такой художественный момент, она же была художником.

Г.ОСТЕР: Да, сейчас она учится в Суриковском институте. Она поздно поступила, потому что она сначала стала художником, и научилась рисовать картины. А вот теперь пошла учиться.

А.НАСИБОВ: А что же, когда делала татуировку, у Вас совета не спросила?

Г.ОСТЕР: Ну, кто ж спрашивает совета в таких ситуациях у родителей?

Это только ребенок, которому 14, 15 — у него нет денег на татуировку, поэтому он спрашивает. А тот, кто делает уже в 16, 17 лет, уже, скорее всего, не будет спрашивать.

А.НАСИБОВ: А чем занимаются сейчас другие Ваши дети? «Первая волна»?

Г.ОСТЕР: Ну, они уже… Я же говорю: они уже взрослые.

А.НАСИБОВ: Они детьми-то остаются Вашими, или все — уже отрезанный ломоть?

Г.ОСТЕР: Нет. Ну, что значит — отрезанный ломоть? Естественно, им приходится всем помогать материально: куда от этого денешься? Естественно, теперь они иногда приходят, спрашивают совета, и иногда даже этим советам следуют. Но они взрослые люди, и уже как бы не честно говорить о них, как о детях.

А.НАСИБОВ: Они для Вас — кто: взрослые люди, или дети?

Г.ОСТЕР: И то, и другое. Так же, как я для своего отца — ребенок. И, когда я звоню в Ялту отцу по телефону…

А.НАСИБОВ: Сколько ему лет?

Г.ОСТЕР: Ему 80, сейчас уже будет 85, в этом году. Вот так.

Он мне читает нотации: требует, чтобы я бросил курить, и так далее, и так далее.

А.НАСИБОВ: Правильно делает.

Г.ОСТЕР: Совершенно правильно, абсолютно верно!

А.НАСИБОВ: Можно я прочту сообщение, полученное от Алексея?

Г.ОСТЕР: Давайте!

А.НАСИБОВ: «Юморной дед у вас в студии», — пишет Алексей. Да не дед, Алексей, у нас молодой отец в студии!

Г.ОСТЕР: Ну, как? Уже вот чуть-чуть осталось, и сделаюсь дедом, несомненно!

А.НАСИБОВ: Ну, хорошо! Меня уже сделали дедом. Я все-таки чуть-чуть помладше Вас, но все равно — меня уже сделали дедом.

Григорий Остер в студии радиостанции «Эхо Москвы», в программе «Школа молодого отца» с Ашотом Насибовым.

Продолжаем нашу беседу. Спасибо Алексею за оценку градуса юмора в нашей студии.

Вы сказали: Лия занимается художеством. А другие дети, чем занимаются?

Г.ОСТЕР: Ну, Саша работает в рекламном бизнесе.

А.НАСИБОВ: Сколько лет Саше?

Г.ОСТРОВ: Ну, давайте так, чтоб не издеваться: когда такое количество, то+

А.НАСИБОВ: Сколько всего сказали?

Г.ОСТЕР: Всего пять. Значит, вот есть: 28 — Катя, 27 — Лия, 26 — Саша. Вот так.

А.НАСИБОВ: Так. Катя чем занимается?

Г.ОСТЕР: Катя дизайном занимается. Она занимается дизайном квартир, и тоже — рекламных роликов, разных совершенно, такого рода вещей.

А.НАСИБОВ: И Лия занимается тоже художественным творчеством?

Г.ОСТЕР: Лия учится. Художник. Она вот учится. И я надеюсь, будет заниматься живописью всю жизнь.

А.НАСИБОВ: Так. Саша?

Г.ОСТЕР: А Саша тоже занимается рекламным бизнесом в газетной области, занимается рекламой. Сейчас, — понимаете, сейчас очень трудно определить профессию. И не имеет смысла нюансивировать все эти вещи.

А.НАСИБОВ: А вот свою профессию, как Вы определите?

Г.ОСТЕР: Ну, моя профессия очень простая: я морочу людям голову.

А.НАСИБОВ: Это мы поняли уже! Это-то мы уже поняли! Я уверенно говорю в роли одного из ваших слушателей.

Г.ОСТЕР: Что касается моего дара, то, мороча голову всем остальным детям в стране, я добываю средства на кормление и воспитание своих собственных детей. Вот так, грубо говоря, можно определить мою профессию.

А.НАСИБОВ: Григорий Остер, писатель и человек, который морочит всем нам голову, в первую очередь, в студии радиостанции «Эхо Москвы».

СМС, присылайте свои вопросы на СМС: +7 (985) 970-45-45. Продолжаем нашу беседу. Так. Это «первая волна» детей — трое.

«Вторая волна»?

Г.ОСТЕР: А «вторая волна», это Маша и Никита.

А.НАСИБОВ: Маше сейчас 14?

Г.ОСТЕР: Нет, Маше сейчас 17. В конце прошлого года исполнилось 17, в самом-самом конце.

А.НАСИБОВ: А Никите?

Г.ОСТЕР: А Никите исполнилось 13. Ему исполнится 14 в апреле. Но вот он выше меня — у меня метр семьдесят, а у него уже — метр восемьдесят, в 13 лет! И мне пришлось купить ему вот сейчас электробритву, потому что он весь зарос волосами, и люди вокруг требуют, чтобы мальчик побрился. Мальчик начал бриться в 13 лет! Я начал бриться так, всерьез, где-то в 19, примерно. До этого так можно было обходиться.

А.НАСИБОВ: Акселерат.

Г.ОСТЕР: Да! И выше меня на голову.

А.НАСИБОВ: С чем это связано?

Г.ОСТЕР: Ну, Бог его знает! Откуда же я знаю, с чем это связано? — Может быть, питается нормально, хотя я не могу сказать, чтобы я так уж голодал. Но, тем не менее, наверное. Не знаю, с чем это связано!

А.НАСИБОВ: 17 лет, Маша заканчивает школу, или поступила уже?

Г.ОСТЕР: Нет, Вы знаете, они оба закончили школу, на самом деле. Они по экстернатам закончили — Маша уже закончила полтора года тому назад, а Никита закончил в прошлом году.

А.НАСИБОВ: 13 лет – это.. Сейчас — 13, в прошлом году закончил школу, это ему было…

Г.ОСТЕР: Да. В 12 лет он закончил школу экстерната.

А.НАСИБОВ: Сейчас поговорим об этом более подробно, после краткого выпуска новостей.

А.НАСИБОВ: Это радиостанция «Эхо Москвы», на частоте

91,2 FM мы вещаем в российской столице. «Школа молодого отца» с Ашотом Насибовым. Напротив меня, в студии Григорий Остер, писатель и киносценарист — наш сегодняшний гость.

Григорий Бенционович, Михаил из Томска интересуется, — прислал вопрос по СМС. Номер СМС: +7 985 970 45-45.

Михаил интересуется: «Есть ли, или планируется «третья волна»? — имеется в виду — детей.

Г.ОСТЕР: Вообще-то, честно говоря, я и «первую», и «вторую волну» никак не планировал.

А.НАСИБОВ: Что, вообще специально?

Г.ОСТЕР: Конечно, вообще, это все происходит естественным путем, мне кажется, и + Ну, бывает, наверное, когда люди именно что планируют. Но  у меня как-то в жизни так не бывает. Поэтому я специально ничего не планирую в этой области.

А.НАСИБОВ: То есть, все возможно?

Г.ОСТЕР: Все возможно, конечно.

А.НАСИБОВ: Все возможно! Тогда почитайте еще хороший, смачный совет нам с Вами.

Г.ОСТЕР: Ну, я могу дать два совета. Один — по поводу отношения ребенка с отцом, и один — по поводу отношения ребенка с матерью.

Г.ОСТЕР: Давайте, с отцом, для начала.

«Не задавай отцу вопросов, когда он занят чем-нибудь.

По пустякам от дела папу не должен мальчик отвлекать.

Не издавай внезапных криков, не дергай папу за штаны.

Веди себя, как можно тише, когда он шлепает тебя.»

А вот такой совет по поводу отношений с мамой:

«Будь вежлив с мамами друзей, здоровайся, входя.

Сердитых слов не говори, по пустякам не спорь!

Ногами топать и кричать на мам чужих нельзя!

Ведь есть у каждого из нас для этого своя!»

А.НАСИБОВ: Хорошо сказано.

«Как можно начать публиковаться? Можете посоветовать?», — спрашивает Андрей из Пензы.

Но, прежде чем Вы ответите, я вспомнил хорошие слова: «Не надо печататься! Вся жизнь впереди»! Вы помните, да?

Г.ОСТЕР: Да, да. Тоже был такой замечательный совет.

Что значит: как можно начать публиковаться?

Нельзя, наверное, на  этот вопрос.

А.НАСИБОВ: Как можно кончить публиковаться, да?

Г.ОСТЕР: Перестань, когда… Действительно, ну, тут можно сказать: «Перестаньте писать», и то, неизвестно — получится ли. Потому что есть писатели, которые ничего не пишут, а их публикуют, публикуют и публикуют, потому что уже написали что-то хорошее.

А.НАСИБОВ: Скажите, пожалуйста, когда у Вас была, эта самая «первая волна», Вы очень активно давали советы окружающим по поводу воспитания детей — хорошие, положительные советы. Вот Вы наращивали опыт, накапливали его.

Г.ОСТЕР: Ничего подобного! Я такого не делал!

А.НАСИБОВ: Не делали?

Г.ОСТЕР: Нет. Я вообще начал писать для детей,

когда у меня никаких детей не было!

А.НАСИБОВ: Нет, нет! Не писать, не писать! А, может быть, Вы делились с окружающими своим опытом — вот к  соседям не приходили? Не говорили?

Г.ОСТЕР: Нет, нет. Никогда я этим не увлекался. Я вообще всегда давал совет отцам: «Если хотите избавиться от детей, поручите воспитание детей матери, тогда у вас всегда будет возможность — чуть что — говорить, что это она виновата. А вы тут совершенно ни при чем. А все хорошее будете приписывать себе, потому что — ну, как же? Яблоко от яблони недалеко катится. Поэтому ребенку  — значит, ваша наследственность работает, если все хорошо».

А.НАСИБОВ: Но Вы как-то изменились от «первой» до «второй волны»? Вы сами?

Г.ОСТЕР: Я думаю, нет. Я думаю, все то же самое.

А.НАСИБОВ: Писать начали?

Г.ОСТЕР: Да, нет! Я же говорю: я начал писать до того, как у меня появились вообще дети. Я писал для детей, я писал всегда для того ребенка, каким вот я помню себя. И сейчас тоже пишу для того же ребенка, который живет во мне, которого я помню.

А.НАСИБОВ: А что с Вами произошло в детстве, что Вы пишете для себя самого? Что произошло-то?

Г.ОСТЕР: Нет, в детстве ничего не произошло. Я вообще в детстве хотел быть взрослым поэтом, писал стихи для взрослых.

Я начал писать для детей, — я все время повторяю, — из меркантильных соображений, потому что я не мог ни копейки заработать себе на жизнь стихами для взрослых. Поэтому специально научился писать для детей. Но мне это так понравилось, что я уже дальше этим стал заниматься, и занимаюсь вот всю жизнь.

А.НАСИБОВ: 783-90-25 — телефон для всех желающих задать вопросы Григорию Остеру, писателю и киносценаристу; 783-90-26 — телефон исключительно для тех, кто является отцом, или считает себя таковым. И мы начинаем принимать ваши телефонные звонки, но, прежде чем первый звоночек примем,  — Лена передает привет Лие, говорит, что с ней прошлым летом познакомилась в Коктебеле.

Г.ОСТЕР: Ну, прекрасно! Я передам! От Лены.

А.НАСИБОВ: От Лены, от Лены.

783-90-25 — телефон для всех желающих; 783-90-26 — телефон исключительно для отцов. Здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте!

Меня зовут Александр. Я звоню из Санкт-Петербурга.

А.НАСИБОВ: У Вас дети есть?

АЛЕКСАНДР: У меня четверо детей — две девочки от первой жены и мальчик, ну, уже взрослый, естественно, и дочка — от второй.

А.НАСИБОВ: Так. Задавайте вопрос.

АЛЕКСАНДР: Вы знаете, трудно задать вопрос, но одно из тех стихотворений, которые я читал, это: «Если к папе, или к маме тетя

взрослая пришла, и ведет какой-то важный и серьезный разговор, нужно сзади, незаметно к ней подкрасться, а потом…» и так далее.

Дети у меня это стихотворение помнят, я думаю, что все: и от первой, и от второй жены.

Мне хочется пожелать Остеру, чтобы так держать!

Ну, такой вопрос, понимаете, трудно мне задать вопрос, потому что это очень уважаемый человек.

А.НАСИБОВ: Александр, Ваши дети применяли вот это предложение, вот этот «вредный совет» на практике? К Вам тетя чужая приходила?

АЛЕКСАНДР: Нет, они, конечно, не применяли.

А.НАСИБОВ: А чего они тогда запомнили его?

АЛЕКСАНДР: Ну, потому что мне оно самому понравилось, и я попросил. Это вот одно стихотворение. А второе, которое дети запомнили, это Козьмы Пруткова:

«Вянет лист, проходит лето,

Иней серебрится,

Юнкер Шниц из пистолета хочет застрелиться».

Ну, помните, наверное, да? Это классика. И вот эти вот стихи, они тоже  — их написал Алексей Константинович Толстой. Вот это для меня равнозначно. Для меня это очень важно!

А.НАСИБОВ: Александр, Вы сердцем очень молоды, и это не может не радовать. А! Григорий Бенционович!

АЛЕКСАНДР: Не так уж и молод — 62 года!

А.НАСИБОВ: Спасибо большое за ваш звонок.

783-90-25 — телефон для всех желающих. 783-90-26 — телефон для отцов. Алло!

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, я Влад из Москвы. Я хотел бы, чтобы Вы подробнее рассказали о том, как закончили школу дети.

А.НАСИБОВ: Как закончили школу дети. Правильно. Мы прервались, как раз, на новости на  этом моменте. Спасибо.

Г.ОСТЕР: Тут можно что сказать? Что вообще у нас, еще даже и при советской власти была такая возможность, потому что есть школа, так называемая, — экстерната. И можно прийти в эту школу, и привести ребенка на обучение экстерном.

Но если у человека есть деньги, значит, он может нанимать учителей, которые будут приходить к ребенку домой. Если денег нет, значит надо заставлять ребенка учиться по учебникам самого. А ребенок в двух формах может заниматься в школах: или он будет ходить туда два раза в неделю, и там учителя будут ему помогать, и будут его вести. А потом он будет сдавать экзамены тогда, когда он будет к ним готов. И по мере этой готовности переходить из класса в класс. Это можно делать каждый год, а можно делать два раза в год, и тогда он будет продвигаться вдвое быстрее.

А второй вариант — это не приходить два раза в неделю в школу, а вообще просто являться в школу тогда, когда ты готов сдавать экзамены. И школа будет эти экзамены у тебя принимать.

Стоит это очень недорого, я имею в виду, вот само это обучение в школе, но очень дорого стоят хорошие учителя, которые приходят домой.

А.НАСИБОВ: Скажите, а он не теряется в коллективе? Он не теряет общения?

Г.ОСТЕР: Это отдельная история. Это можно себе позволить только в том случае, если у вас есть возможность дать ребенку другого рода коллектив. Если ребенок при этом будет ходить обязательно на спортивные секции.

А.НАСИБОВ: То есть, профессионально готовиться.

Г.ОСТЕР: Да. Или в музыкальную школу, где у него будет коллектив, с которым он будет общаться.

Как правило, эти экстернаты были предназначены вот как раз для детей — для спортсменов, для тех, которые +.

А.НАСИБОВ: Это называется «Школа олимпийского резерва».

Г.ОСТЕР: Да.

А.НАСИБОВ: А Ваши-то, чем занимались таким особенным, что вот они решили экстерном учиться.

Г.ОСТЕР: Ничем они не занимались: просто избавили от школы мы их, потому что — ну, понимаете? Вообще, школа — это очень сложно. Школа — это как театр. Вот бывает так, что какой-то театр становится замечательным, и в этот театр валом валит народ. Пришел коллектив в театр замечательных актеров, пришел замечательный режиссер — театр замечательный! Потом режиссер ушел, актеры разбежались, или там разошлись, и театр из хорошего превращается в ужасный.

То же самое, как и школа: вот когда в школе замечательный директор, замечательные учителя, когда они умеют найти деньги на зарплаты нормальные, чтобы туда приходили нормальные

люди, то школа — замечательное место, где учат детей.

А если это не получается, если это не происходит, то школа — ужасное место, детей калечит.

А.НАСИБОВ: Сколько раз Вы пробовали?

Г.ОСТЕР: Много раз. Мы разные школы пробовали — и такие, и другие.

А.НАСИБОВ: И решили вот таким образом решить все проблемы?

Г.ОСТЕР: Да, где-то до 4-го, до 5-го класса дети учились в обычных, нормальных школах, а, начиная где-то с 5-го, 6-го  — мы их из школы забрали, приглашали, нам удалось найти замечательных учителей, которые приходили к нам домой. Они детей учили. И дети действительно делали уроки, и действительно знали предметы, которые им приходилось сдавать.

Но вот я приведу пример отношений ребенка с учителями, пока у нас не идут звонки.

А.НАСИБОВ: Идут звонки, только я их не включаю пока. Идут звонки.

Г.ОСТЕР: Если школьная учительница обвиняет вашего ребенка в каких-нибудь проступках, не спешите принимать ее сторону. Помните: учительница для школьника почти то же самое, что для вас жена. Ребенок часами вынужден молча выслушивать все, что она говорит, отвечать на ее самые каверзные вопросы, и каждый раз подробно объяснять, почему он пришел не вовремя, то есть, вовремя не пришел к ней на урок. Это каждый отец должен помнить!

А.НАСИБОВ: Понятно.

Дмитрий интересуется — на СМС пришел такой вопрос: «Как определить, когда нужен ребенок»?

Дмитрий так это и сформулировал: «Нужен ребенок». То ли нужно делать ребенка, то ли, когда там нужно с ним чем-нибудь заниматься, выходить из своей раковины.

Г.ОСТЕР: Я бы, наверное, определил так: если вам хочется жениться на той женщине, которая говорит, что у нее будет от вас ребенок, то значит, ребенок вам нужен.

А.НАСИБОВ: 783-90-25 — телефон для всех желающих; 783-90-26 — телефон исключительно для отцов. Алло.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Здравствуйте!

А.НАСИБОВ: Здравствуйте, как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Меня зовут Светлана.

А.НАСИБОВ: Откуда Вы звоните, Светлана?

СВЕТЛАНА: Из Москвы.

А.НАСИБОВ: А дети есть у Вас, Светлана?

СВЕТЛАНА: У меня уже и внуки есть, не только дети.

А.НАСИБОВ: И это здорово! Слушаю Вас.

СВЕТЛАНА: Вы знаете, вот я бы хотела задать вопрос Григорию Остеру.

Вот Вы говорите, что детей нужно бить. Ни в коем случае! Ни в коем случае: ребенок — это личность.

И почему у нас теперь много стариков, которые теперь брошены на улице? Это те, которые били своих детей. Нельзя бить детей. Только любовь!

А.НАСИБОВ: Вы знаете, Светлана, вот я смотрю на…

СВЕТЛАНА: Простите, и еще один вопрос.

А.НАСИБОВ: Да, конечно.

СВЕТЛАНА: Как Вы относитесь к обучению детей в школе истории религии? И вообще — преподаванию религии в школе?

А.НАСИБОВ: Спасибо! Спасибо.

СВЕТЛАНА: А вредный совет можно дать?

А.НАСИБОВ: Кому?

СВЕТЛАНА: Всем родителям.

А.НАСИБОВ: А! Всем, тогда давайте.

СВЕТЛАНА: Вот, если вам в школе в дневнике ребенку пишут: «Ребенок плохо вел себя на уроке математики». Ответьте этой учительнице: «Значит, урок был неинтересен». И не ругайте за это ребенка!

А.НАСИБОВ: Спасибо за звонок, Светлана!

Г.ОСТЕР: Я думаю, что это полезный совет, а не вредный.

А.НАСИБОВ: Сначала, насчет того, чтобы бить!

Г.ОСТЕР: Насчет того, чтобы бить.

Я глубоко убежден, что те брошенные старики, они не за то били своих детей, за что надо, и за это, скорее всего, дети их и бросили. Если бы они били их правильно, и били за то, что нужно, то дети бы их не бросили никогда, а были бы им глубоко благодарны за то, что их вовремя шлепнули.

А.НАСИБОВ: Вас отец, чем лупил в детстве?

Г.ОСТЕР: Подождите, мы вернемся к этому — чем били меня, чем вообще надо бить, — это отдельная история. Не сбивайте меня с мысли.

Я хочу вот что сказать: это вопрос терминологии — когда я говорю «бить детей», я вовсе не имею в виду, что взрослый должен избивать ребенка, что он должен причинять ему боль для того, чтобы, боясь боли, ребенок вел себя хорошо. Я вовсе не это имею в виду. Я имею в виду, что ребенку крайне необходимо видеть, что взрослый что-то одобряет и что-то не одобряет.

Ребенок должен бесспорно понимать, что взрослый недоволен вот этим конкретным его поведением. И вовремя полученный от взрослого шлепок, он четко, абсолютно точно дает ребенку знать: это взрослый не одобряет.

Потому что, когда начинаются разговоры, объяснения, нотации, ребенок может сомневаться: может быть, взрослый не прав, может быть, он говорит одно, а думает другое.

А вовремя данный ребенку шлепок — легкий, символический, — я вот о каком битье говорю, — символический шлепок, он ребенка останавливает, ребенок понимает, что есть рамки, есть границы.

Это речь идет, естественно, о детях маленьких.

А избивать, допустим, 13-ти, 14-ти, 15-летнего ребенка я бы не советовал ни одному отцу. Да это и опасно!

А.НАСИБОВ: Григорий Остер, писатель и киносценарист — гость «Школы молодого отца» с Ашотом Насибовым.

783-90-25 телефон для всех желающих; 783-90-26 — телефон только для отцов. Алло!

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Добрый вечер!

А.НАСИБОВ: Добрый вечер! Извините, Вы — не отец по голосу. Я Вас сейчас отключу.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: А почему?

А.НАСИБОВ: А потому что я назвал правильный номер телефона только для отцов. Извините. 783-90-26 — телефон только для отцов.

783-90-25 — телефон для всех желающих. Звоните по правильным номерам. Слушаю Вас. Алло!

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, здравствуйте!

А.НАСИБОВ: Здравствуйте, как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Макс. У меня вопрос.

А.НАСИБОВ: Откуда Вы звоните?

МАКС: Я из Москвы.

Вот готовы ли Вы нести моральную ответственность, если какой-то ребенок, начитавшись Ваших советов, действительно подожжет обои, или разольет кисель по полу?

А.НАСИБОВ: Или въедет на велосипеде в живот папе?

МАКС: Да.

А.НАСИБОВ: Хорошо. Сейчас ответим. Спасибо.

Г.ОСТЕР: Естественно, я готов нести ответственность, и я ее несу. Я глубоко убежден, что ни один нормальный ребенок не последует моим «Вредным советам», потому что они так называются — это советы для непослушных детей. На книжках написано, что послушным детям читать запрещается, и ребенок прекрасно понимает, что это прививки. «Вредные советы» — прививки от глупости.

А.НАСИБОВ: 783-90-26 — телефон для отцов. Алло!

СЛУШАТЕЛЬ: Алло!

А.НАСИБОВ: Добрый день! Вы отец?

СЛУШАТЕЛЬ: Да. Я отец и хотел рассказать.

Вот у меня отец был директор школы, и в детстве он меня бил. Я, так мягко говоря, был трудным ребенком. Но ничего страшного, ничего в этом страшного нет: я всегда чувствовал, как он меня безгранично любит. И вот эту любовь всегда я чувствовал. И то, что он меня бил — ну, побил он немножко, он сейчас, к сожалению, ушел из жизни.

Во-вторых, это ребенок. Ну, бывают трудные дети. Одному можно сказать, второй раз там, в третий раз шлепнуть.

А.НАСИБОВ: Сколько Вам лет сейчас?

СЛУШАТЕЛЬ: Мне сейчас уже 45.

А.НАСИБОВ: А, скажите, пожалуйста, с высоты 45-летнего возраста, Вы полагаете, что Вас били справедливо?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, естественно. Я согласен был и тогда, и сейчас.

Абсолютно справедливо!

А.НАСИБОВ: У Вас сколько детей?

СЛУШАТЕЛЬ: У меня двое детей — у меня две девочки. Я их, конечно, не буду бить никогда.

А.НАСИБОВ: И не было таких опытов раньше?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет. У меня две девочки, и девочек пускай мама воспитывает. А мальчика можно там шлепнуть.

А.НАСИБОВ: Вот так! А мы сейчас Григория Бенционовича спросим, правильно ли, чтобы девочек воспитывали только мамы?

Давайте, я переадресую Ваши слова.

Г.ОСТЕР: Я думаю, что любого ребенка, по возможности, если есть такая возможность, должны воспитывать и мама, и папа. И тут не может быть двух мнений, что касается битья. Вот у меня есть такой «вредный совет»:

Не обижайтесь на того, кто бьет руками вас,

И не ленитесь каждый раз его благодарить

За то, что не жалея сил, он вас руками бьет, —

А мог бы в эти руки взять и палку, и кирпич.

А.НАСИБОВ: Справедливые слова! А все-таки, нельзя проводить, или можно проводить жесткую такую границу между мальчиками, которых должны воспитывать только отцы, или девочками, чтобы их воспитывали только мамы?

Г.ОСТЕР: Вы понимаете, это все очень индивидуально в каждом ребенке. Потом очень важно, для чего, и с какой целью вы воспитываете своего ребенка.

Вот в прежние времена великие педагоги говорили, что есть два вида воспитания: один вид воспитания простого, а другой вид — воспитания императора. Потому что, если ребенка воспитывают для того, чтобы он царствовал, то это одна история; если его воспитывают для того, чтобы он просто был человеком — другая.

Если вы хотите воспитать продолжателя вашей династии — неважно кто вы: сталевар, огородник, или цирковой актер, то вы будете его воспитывать определенным образом, и будете его тащить, направлять, тянуть в какое-то конкретное русло, чтобы он возглавил фирму, которую вы создали, или что-нибудь другое.

Если вы просто хотите воспитать счастливого, свободного человека, то вы будете его воспитывать совершенно по-другому. И то же самое касается того — мальчик, девочка, кто должен воспитывать. Ребенок — это индивидуальная вещь. Это целая планета! Это мир, это Вселенная! Поэтому дать советы по воспитанию вот каждого человека конкретного, общие — нельзя. Это все равно, что советовать Богу, как создавать мир.

А.НАСИБОВ: 783-9025 — телефон для всех желающих. Слушаю.

А.НАСИБОВ: Здравствуйте! Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Владимир из Москвы.

Вы знаете, я хотел повторить вопрос предыдущего слушателя, который не получил ответ об отношении к религиозному обучению в школе.

А.НАСИБОВ: Правильно, что напомнили. Спасибо.

Г.ОСТЕР: Мы не успели. Это очень серьезный вопрос, на самом деле. Очень серьезный, очень сложный. У меня тоже нет готовых рецептов на этот вопрос. Но мне кажется, что на эту тему надо всерьез размышлять.

Неправильно было бы, чтобы школа воспитывала ребенка в той или иной религии. Но говорить ребенку о том, что такое религия, дать ему культурное представление о концессиях, несомненно, нужно.

А.НАСИБОВ: Об одной, или обо всех?

Г.ОСТЕР: Обо всех, несомненно! Ему нужно объяснить, ему нужно философски объяснять, вот что такое понятие Бога, какое может быть отношение у человека, какие разные есть подходы к этому у разных религий. Я думаю, что это нужно создавать такую науку, если этим и должны заниматься священнослужители, то, скорее всего, вместе священнослужители разных концессий. Это очень серьезный вопрос, потому что прежде это решалось само по себе, естественным образом.

Но каким-то образом вот за границей, там это немножко по-другому: там гораздо оказывается все равно меньше атеистов, чем у нас в стране. У нас дикое количество атеистов. И что с этим делать, — совершенно непонятно.

А.НАСИБОВ: Я хочу завершить нашу беседу вопросом, полученным еще до начала нашей программы по Интернету. Николай. Он писал латинскими буквами, не очень легко читать это. Николай — физик.

Он говорит, что у него в семье ребенок аутист. И по нынешним традициям, у нас в стране считается, что такой ребенок необучаем. «Самое главное, — пишет Николай, — с ним трудно на людях, — так считается».

Вот Вам дается такой социальный заказ, Григорий Бенционович, бесплатно, причем, — пишется в скобках: «Написать пару-тройку книжек, обращенных к нормальным детям, но рассказывающих о жизни детей-инвалидов, об обучаемости детей-инвалидов. Чтобы дети могли представлять, какие у них трудности, какая у них жизнь».

Г.ОСТЕР: Я попробую на эту тему подумать. Это очень сложно, это очень серьезно. И я преклоняюсь перед родителями вот таких детей. Потому что я знаю таких родителей, которые вот волей судьбы, получив ребенка, от которого практически врачи отказываются, совершив подвиг, истратив на это огромное количество своих жизненных сил, практически доводят детей до такого состояния, что им уже не стыдно показаться с ними среди людей. А только наоборот  — они могут этим гордиться. Я знаю таких людей, я знаю, что это возможно!

А.НАСИБОВ: У Вас остались в запасе еще какие-нибудь хорошие советы отцам, а? Как? Хорошие советы? Вы, кстати не ответили тогда на вопрос: как Вас папа шлепал.

Г.ОСТЕР: Так я ж только что сказал — чем. Я ж «вредный совет» на эту тему дал, как раз, что надо благодарить за то, что он вас руками бьет. А мог бы в эти руки взять и палку, и кирпич. Это я.

А.НАСИБОВ: На основе своего жизненного опыта.

Г.ОСТЕР: Как бы сказал. Ну, Вы понимаете, советов у меня очень много, но разные есть советы.

Например, вот если Ваш ребенок требует, чтобы Вы любили его таким, как он есть, то пусть он сначала хотя бы умоется.

Потом: не пытайтесь силой добиться уважения ребенка: сильно уважаем не будешь. Бог с ним, с уважением, пусть он вас просто боится. Этого уже вполне достаточно, чтобы когда-нибудь в будущем он сказал вам спасибо за свое счастливое детство.

Никогда не говорите своей дочери, что вам противно на нее смотреть. Скажите, что вообще-то она — красавица, но мел, варенье, сажа на щеках и кетчуп на носу ей все-таки не очень идут, и немножко портят всю красоту.

А.НАСИБОВ: Григорий Остер, писатель — гость «Школы молодого отца» на волнах радиостанции «Эхо Москвы».

Большое спасибо Вам, Григорий Бенционович! Когда придете к нам в следующий раз?

Когда «третья волна»? Будет «третья волна»?

Г.ОСТЕР: Тогда обязательно приду.

А.НАСИБОВ: Ну, хорошо. «Волна внуков» начнется.

Г.ОСТЕР: Ну, хорошо. Вот сейчас начнется, — тогда и приду.

А.НАСИБОВ: А может быть, у Вас какая-то внутренняя перестройка наступит после первых двух-трех внуков? Придете, поделитесь впечатлениями? Пообщаетесь?

Г.ОСТЕР: Договорились. Это будет «Школа молодого деда».

А.НАСИБОВ: Договорились!

Большое спасибо всем!

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире