ГОВОРИМ ПО-РУССКИ – 4 и 8 августа 13

(ЗАСТАВКА)



М. — Когда человек слышит речь своей деревенской бабушки или прабабушки, он сразу приходит к выводу, что та речь, которую используют в деревне, сильно отличается от литературной. И задается вопросом: а почему говорят именно так?

О. – Но если обычному человеку думать об этом, в общем, некогда, то для ученых это работа. Последуем за ними, вместе с Интернет-порталом «Постнаука». Узнаем много интересного!





М. — Интерес к изучению народной культуры возник сравнительно (для истории науки) недавно, в 19-ом веке, в 60х годах.

О. – Ну да, в рамках в рамках тогдашней концепции общества под названием «внимание к простому человеку». Именно в это время начинается не только этнографический, но и самостоятельный лингвистический процесс освоения этой области знания — народной культуры. Появляется наука, которая называется русская диалектология.

М. — Надо сказать, в то время она ещё не была самостоятельной, не была выделена из филологии. Тем не менее, даже тогда диалектология уже ощущалась как отдельная наука. Начинаются диалектологические экспедиции, исследование языка сельского населения, который очень отличается от языка населения городского. В 1914-м году выходит первый обобщающий труд — «Опыт диалектологической карты русского языка в Европе с приложением очерка русской диалектологии».

О. — Это первая отечественная лингвистическая география. Одним из авторов-составителей «Опыта» был Дмитрий Николаевич Ушаков, известный широкому кругу любителей русского языка, как автор «Словаря современного русского языка».

М. – А к концу 20-го века начал, наконец, выходить Диалектологический атлас русского языка. Его первый том которого выпустили в 1986 году, а последний почти 20 лет спустя, в 2004-ом. Такие же атласы составили на материале украинского и белорусского языков, и это позволяет специалистам лучше понять устройство нашего общего прародителя — древнерусского языка.

О. – Все это прекрасно, конечно, но есть одна серьезная сложность с диалектным языком… Ведь на литературном языке хотя бы некоторая образованная часть людей говорит, правда?

М. – Хотелось бы так думать.

О. – Мне тоже… Но, согласись, нет ни одного человека, который говорил бы на всей совокупности русских диалектов! Нет такого человека, который в быту использовал бы и северное наречие, и южное, одновременно. Так что – проблема: можно ли называть диалектным языком то, что объективно в жизни не используется как средство общения.



М. – Ну а в чем проблема? Да, диалектный язык – это такая модель, искусственная конструкция. Как, собственно, и национальный русский язык. В него ведь тоже что только не входит: и литературный русский, и разговорная речь, и профессиональные диалекты, и территориальные… Ничего, мы не жалуемся.

О. – Да и ученые не жалуются: они по-прежнему отправляются в экспедиции.

М. – А что, сейчас без этого по-прежнему не обойтись? Все же 21-ый век на дворе, век Интернета.

О. – Представь себе, не обойтись. Почему – расскажем через несколько секунд.



М. – Вот, казалось бы, чтобы описать историю русских говоров, достаточно открывать книгу за книгой. Ведь есть же исследования на эту тему!

О. – Исследования-то есть, конечно. Но чтобы понять, какова ценность говоров для истории языка, надо сделать описание современной структуры языка, чтобы сравнить её с той системой, которая была описана, предположим, для XV – XVII века. До тех пор, пока не сделано синхронное описание русских говоров, говорить об истории абсолютно невозможно!

М. – То есть, в любом случае, первый пункт — это описать современные механизмы работы языка.

О. – Именно. Причем желательно делать это в полевых условиях, что называется, на месте. До тех пор, пока сохраняются носители русских говоров, диалектный язык можно и нужно изучать в диалектологической экспедиции. Знаешь, в отечественной лингвистике в 70-х годах прошлого века было четкое убеждение, что предмет русской диалектологии уходит, скоро ничего не останется! И что же? Прошло сорок с лишним – а лингвисты до сих пор находят редкие диалектные черты. Даже если их находят не впервые, то подтверждают их существование в современных говорах. Так что перспектива, конечно, есть.

М. – Да уж, можно напомнить, как крупнейший лингвист, диалектолог и историк языка А.А. Шахматов писал: именно сейчас, после экспедиций по России, он понимает, что нужно как можно больше ездить по русским сёлам, чтобы сохранить тот уходящий говор, который присущ современному крестьянству…Можно подумать, что это крайне современная цитата. Но эти слова написаны в самом начале XX века!

О. – Да, диалектологу по-прежнему есть чем заняться. Вообще диалектолог — очень азартная профессия. Ведь человек, выезжая в поле, находится в условиях первооткрывателя. Сначала наивного первооткрывателя, когда он ещё только открывает для себя диалектные черты. И через некоторое время он становится первооткрывателем действительным, находя какие-то новые диалектные черты или объясняя известные.

М. – Но ведь не из азарта же одного это делается. Возникает естественный вопрос: зачем? Зачем это нужно – изучать диалекты? Не достаточно ли нам одного литературного языка?

О. – Ответ есть. И сейчас мы его дадим.



О. — Чтобы понять, для чего изучать русские диалекты, нужно задаться еще одним простым вопросом: а для чего человек изучает свою историю? Только лишь для того, чтобы понять, как устроен фрагмент какой-то действительности. Наконец, это простая человеческая любознательность. Ну, а в отношении диалектного языка — изучение материала даёт возможность понять в деталях, через современность, устройство прошлого состояния языка.

М. – Ну да, возьми хотя бы современные диалектные словари. Огромный, фундаментальный и по охвату, и по размеру, и по значению «Архангельский областной словарь», его уже десятки лет собирает Московский государственный университет. Невозможно передать, какое значение он имеет для историков русского языка – ведь отражает-то он не только прошлое и настоящее, но и перспективу развития языка.

О. – Ведь когда мы описываем то, что происходит с языком сегодня, в этом есть и следы прошлого состояния, и само настоящее, и даже более-менее очевидное будущее. Это такая история в современности! В любом языке можно увидеть этих лингвистических «динозавров», которые есть нынешнем, современном состоянии.

М. – Ну да, вот мы сейчас в современном нашем русском языке получили конкурирующие формы, которые различаются незначительно, разве что стилистикой. Например, два родительных падежа: выпить чая и выпить чаю – это всё прошлое состояние, которое пришло в современность и составляет важную ее часть. Это и есть, собственно, жизнь языка.

О. — Так что диалектный язык — это тот фундамент, который лежит в основе не только русского национального языка, но и в основе любой мало-мальски серьёзной лингвистической работы.



М. – Мы – Ольга Северская, Марина Королева и наш звукорежиссер… надеемся, что смогли вас убедить: диалекты надо изучать!

О. – А нас в этом убеждал и убедил ученый Игорь Исаев, сотрудник отдела диалектологии и лингвистической географии Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН.

М. – И спасибо сайту Postnauka.ru!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире