'Вопросы к интервью
01 июля 2020
Z Рикошет Все выпуски

Корреспондент «Медиазоны» Давид Френкель о нападении на него


Время выхода в эфир: 01 июля 2020, 18:35

М. Курников Здравствуйте, в эфире программа «Рикошет». У микрофона Максим Курников, и мы будем говорить о нападении на корреспондента «Медиазоны» Давида Френкеля. Давид с нами на связи. Здравствуйте, Давид!

Д. Френкель Здравствуйте!

М. Курников Первый вопрос: как вы себя чувствуете?

Д. Френкель Ну, сегодня гораздо лучше. НРЗБ более-менее.

М. Курников Я напомню, что Давиду после вчерашнего перелома была проведена операция. Операция длилась несколько часов. Что говорят вам врачи?

Д. Френкель Они говорят, что самое главное — это лучевой нерв, который удалось сохранить. То есть никаких проблем с кистью, с пальцами у меня не должно быть. Это было самое опасное. Мне вставили то ли пластину, то ли штифт в кость. Соответственно, она должна срастись. Говорят, что в понедельник я уже должен отправиться домой. Полное восстановление руки займет где-то до 8 недель.

М. Курников Давайте с вами отмотаем сейчас ситуацию назад и начнем с того, как вы вообще оказались на том участке. Потому что вы наверняка знаете, что распространяется, видимо, абсолютно фейковая информация о том, что вы туда шли чуть ли уже не со сломанной рукой, специально чтобы, так сказать, хайпануть. Расскажите, как вы оказались на этом участке.

Д. Френкель Буквально за 40 минут до того, как я оказался на этом участке, в одном из чатов, в котором наблюдателями и разными журналистами публикуются сообщения о разных нарушениях в Петербурге на выборах, появилось сообщение о том, что члена с правом решающего голоса хотят удалить из комиссии.

М. Курников Напомним, что это можно делать только по решению суда.

Д. Френкель Вот, это можно делать только по решению суда. Я когда-то сам много лет назад был ЧПРГ и так же был удален — вынесен за руки. Я прекрасно знаю, что это незаконно. Мое тогдашнее удаление было обжаловано, оспорено и отменено. В моем представлении это одно из самых вопиющих нарушений. Поэтому, естественно, я сразу же собрался и отправился на этот участок.
Говорить о том, что я поехал сразу со сломанной рукой, трудно, поскольку я поехал за рулем и припарковал машину прямо напротив участка. То есть вряд ли бы я это делал со сломанной рукой. Того, что так произойдет, я никак не ожидал. Я даже не успел оплатить парковку. Я думал, что я зайду на 10 минут, выйду и оплачу парковку. Вместо этого буквально через 10 минут я уже лежал на полу со сломанной рукой.

М. Курников Давайте всё-таки здесь поподробнее. Во-первых, вы осуществляли, как это принято говорить, видеосъемку там на месте.

Д. Френкель Я, в общем, даже не успел ее начать. Смотрите, там в порядке проведения этого так называемого голосования сказано, что журналист обязан явиться на участок и предоставить свое аккредитационное удостоверение и паспорт, как на нем написано, председателю. И сообщить, что ты будешь вести фото и видеосъемку.Это, в общем, всё, что от меня требовалось.
Я пришел на участок. Оказалось, что на участке, во-первых, нет ни одного члена комиссии. То есть там сидят какие-то непонятные люди без бейджиков. Я спрашиваю, кто из них член комиссии. Они говорят: «Нет, мы не члены комиссии».

М. Курников А вы думаете, что это действительно не члены комиссии? Просто они, может быть, не хотели говорить. Или там действительно не было? Или вы не знаете?

Д. Френкель Да, бейджиков ни у кого нет, ничего нет. Я кому-то должен показать свое удостоверение. Я спрашиваю, кому я могу показать. Какой-то человек вскочил, побежал искать свое удостоверение, показал его и спрятал снова. И выяснилось, что он, в общем, единственный член комиссии, который там присутствует.
В это время появилась некая женщина тоже без какого-либо удостоверения. Она сказала: «Я председатель комиссии». Я сказал: «Отлично, здравствуйте! Я журналист, вот мое аккредитационное удостоверение, вот мой паспорт. Я хочу уведомить вас о том, что я буду вести фото и видеосъемку на вашем участке». Она сказала: «О'кей, но я хочу вас записать в некий реестр». Я сказал: «Пожалуйста, записывайте, делайте что хотите, мне всё равно. Но я опаздываю, тороплюсь, и давайте как-то быстрее. Хотите, сфотографируйте мою аккредитацию и паспорт. Переписывайте, делайте что хотите, но я хочу работать. У меня нет времени ждать».
Переписывала она меня довольно долго. Спрашивала зачем-то мой домашний адрес, еще что-то. Я отказался говорить мой домашний адрес, поскольку там куча каких-то посторонних людей и так далее.
Подошел некий человек с бейджиком наблюдателя, который стал в довольно хамской манере со мной разговаривать. Ну, это такая обычная ситуация. Приходишь на участок, там появляются какие-то подозрительные люди, начинают тебе что-то хамить: «Кто такой, что тут делаешь? Пошел отсюда вон».

М. Курников Да, обычно, всё-таки давайте отметим, в Петербурге. Это всё-таки петербургская традиция.

Д. Френкель Да, я петербуржец, поэтому мне это привычно. Такая обычная история: приходят, начинают хамить, угрожать, толкаться — ничего особенного.
Они позвали полицейских. Председатель и вот этот наблюдатель — они позвали полицейского. Подошел мужчина, не представился. Честно говоря, даже не могу вспомнить, что он от меня хотел. Что-то вроде тоже «что вы сюда пришли, что вам здесь нужно?».

М. Курников Судя по видео, хотел вас выдворить с участка.

Д. Френкель Буквально через несколько минут председатель стала кричать, что меня нужно немедленно удалить с участка, что я мешаю проведению голосования. Хотя там, по-моему, никого не было, кроме этих странных людей.
Полицейские сначала пытались меня вытолкать, просто сделали 2-3 толчка руками. Затем тот самый мужчина схватил меня за руку, заломал мне руку за спину, повалил на пол. Я так понимаю, как я почувствовал, он нанес мне удар по заломленной руке кулаком где-то в плечо. Раздался хруст. Мне стало очень больно, я просто заорал от боли и стал кричать, что мне сломали руку. Потому что она хрустела — я был уверен, что у меня перелом.
Они стали отходить от меня. Подошел опять тот самый наблюдатель — некий якобы наблюдатель. Сказал, что я симулянт, артист, и просто дернул меня за сломанную руку, отчего я заорал еще больше.

М. Курников Он, видимо, сместил что-то.

Д. Френкель Я надеюсь, что нет. Но боль была очень сильная. Естественно, я кричал от боли. Я стал кричать: «Вызовите скорую помощь!». Я сразу стал звонить своей редакции. Позвонил нашему главному редактору Смирнову, стал звонить родным и близким, говорить, что я на участке, мне сломали руку. Довольно быстро, минут через 5-10, приехала скорая помощь. Они сразу сказали, что у меня перелом. Наложили мне шину.

М. Курников А после этого была операция, о которой мы говорили в самом начале. Давид, вот что хочется понять. После того, что с вами произошло, пытались ли с вами поговорить сотрудники полиции по двум причинам. Первое: пытались ли они как-то извиниться, может быть, объясниться или что-нибудь в этом духе? И второе: пытались ли они вас опросить по этому вопросу? В конце концов, у них же есть служба собственной безопасности, которая должна это расследовать.

Д. Френкель Да, прямо на участке непосредственно человек, который сломал мне руку, скрывал свое лицо. Я просил его снять маску и показать свое лицо. Он отказался. Но у него был виден жетон. Мне удалось снять жетон и сообщить его номер. Однако затем он свой жетон спрятал. Объяснил своим коллегам, что в борьбе со мной он его потерял. Хотя на видео прекрасно видно, что он там нависает надо мной, когда у меня сломана рука, и его жетон висит у него на груди.

Никаких извинений, ничего мне не поступало. Сегодня, когда я уже пришел в себя после наркоза, ко мне в больницу, в палату приходил мужчина, который назвался заместителем начальника 78-го отдела (это, видимо, районный отдел по адресу, где находится УИК), и хотел взять у меня объяснение. Я отказался давать объяснение без адвоката. Попросил связаться со своим адвокатом, сказал, что я готов давать любые объяснения, но исключительно в присутствии адвоката.

Еще где-то через час ко мне пришел еще один мужчина. Он сказал, что он из Следственного комитета. Я сказал ему всё то же самое: что я готов давать показания, но только в присутствии своего адвоката.

Что интересно, поскольку у нас здесь как бы коронавирус, в больнице карантин и никого не пускают, то, например, моих родственников, мою супругу, моих родителей — никого ко мне не пускают.

М. Курников А их пустили.

Д. Френкель Сотрудники полиции прекрасно ко мне входят. Я даже попросил медсестер — сказал: «Можно, ко мне будут пускать родственников, а не неких непонятных…»



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире