'Вопросы к интервью
18 июня 2019
Z Рикошет Все выпуски

The Insider:"Из соседней камеры доносились крики моего брата". Пытки, секретные тюрьмы ФСБ и фальсификация улик в деле о теракте в питерском метро


Время выхода в эфир: 18 июня 2019, 18:35

А. Нарышкин 18 часов и 34 минуты. Алексей Нарышкин у микрофона. Добрый вечер! И в программе «Рикошет» сегодня о материале издания «The Insider»: «Пытки, секретные тюрьмы ФСБ и фальсификация улик в деле о теракте в питерском метро». Ко мне присоединяется в эфир Евгения Тамарченко, журналист «The Insider». Добрый вечер!

Е. Тамарченко Добрый вечер!

А. Нарышкин Евгения, прежде чем вы расскажите о вашей публикации, я хочу голосование запустить для наших слушателей. Оно проводится по телефону. Вопрос у меня следующий, связанный непосредственно с тем, о чем вы пишете. Вопрос. Слушайте внимательно. При расследовании дела о терроризме все средства хороши, – это вот такое утверждение. Вы с этим согласны, ваш номер: 101 20 11. Вы с этим не согласны: 101 20 22. Голосуем. Еще раз я повторю утверждение.

И вы, слушатели и зрители нашего канала в Ютюбе можете с ним согласиться или поспорить. Но для этого вам нужно проголосовать по телефонам. Если вы согласны с утверждением, что при расследовании дела о терроризме все средства хороши, набирайте номер: 101 20 11. Вы с этим не согласны: 101 20 22.

Евгения Тамарченко, возвращаюсь к вам. Журналист портала «The Insider». У вас страшная довольно статья. И более того, она мерзкая. В то же время в ней как будто бы ничего удивительного нет. Вы рассказываете там о том, что происходит сейчас с фигурантами этого дела; о том, как их задерживали и как из них выбивали показания. Это, насколько я понял, в основном приезжие из азиатских республик, правильно?

Е. Тамарченко Да, большая часть обвиняемых – это жители Киргизии. Там есть одна женщина из Узбекистана, есть гражданин Таджикистана. У некоторых из них были какие-то документы. У кого-то были российские паспорта, у кого-то вообще не было документов.

А. Нарышкин Сейчас это дело о теракте в метро в Петербурге в суде уже находится, да? По-моему, выездное заседание военного суда.

Е. Тамарченко Да. Его рассматривает Московский окружной военный суд на выездном заседании в Питерском военном суде.

А. Нарышкин А что в вашей публикации (она довольно большая) вас лично больше всего шокирует?

Е. Тамарченко Ну, меня, конечно, прежде всего шокировала информация о пытках и о том, что троих из обвиняемых при задержании похитили и пытали в секретной тюрьме ФСБ.

А. Нарышкин Можно чуть подробнее, какие обстоятельства стали известны вам?

Е. Тамарченко Ну, значит, на следующий день после теракта, 4-го апреля, в Подмосковье похитили Аброра Азимова, который работал поваром в кафе. Он ехал на машине. Машину остановили. Заковали его в наручники, на голову надели мешок и отвезли его в секретную тюрьму. Там его держали в небольшой камере. Они все описывают примерно одинаковые условия. Это совсем небольшое помещение. Там проходит труба, к которой их приковывают цепью. И в этой камере стоят 5-литровые бутылки для испражнений. Их там почти не кормят. Вот Аброра пытали много дней.

А. Нарышкин Но пытали не просто так. Пытали, чтобы признательные показания получить. Я так понимаю, во всех случаях это удалось силовикам сделать.

Е. Тамарченко Да. Они там еще говорили: «Всё, что вы хотите знать, мы вам всё скажем». То есть они рассказывали, что они начинали придумывать. И когда понимали, что они говорят правду, это не устраивало сотрудников, которые их пытали. Через некоторое время 17-го апреля Аброру принесли чистую одежду и повезли его задерживать. Ему объяснили, что нужно делать. Сказали, что ты пойдешь по дорожке. Ему дали сумку на пояс, засунули пистолет. И сказали, что ты сейчас пойдешь по дороге, нужно вести себя так-то и так-то, а мы тебя на камеру будем задерживать.

И дальше сняли такое показательное задержание. После этого его посадили в машину, о его руки вытерли пистолет, чтобы остались биологические следы. И с этого момента он стал задержанным. А до этого никакого задержания не было.

А. Нарышкин То есть опять же правоохранительные органы, таким образом инсценировав вот эту всю историю, они получили необходимые им подтверждения того, что у них не просто приезжий, а у них действительно человек, который потенциально связан с террористами. По крайней мере отпечатки об этом свидетельствуют.

Е. Тамарченко Да. Там когда его привезли, уже на столе у следователя лежал готовый протокол допроса.

А. Нарышкин Потрясающе.

Е. Тамарченко И ничего не нужно подставлять даже. А через несколько дней после того, как задержали Аброра, задержали его брата Акрама Азимова. Его вывезли из реанимационного отделения больницы в городе Ош в Киргизии. Он там лежал после тяжелой операции. У него был тяжелый гайморит, он почти не мог дышать. Его посадили в самолет и в Москве передали сотрудникам ФСБ. Из аэропорта его привезли тоже в секретную тюрьму, где тоже его пытали электричеством и водой, выбивая признательные показания. Их специально поместили в разные соседние камеры, чтобы они слышали крики друг друга.

И спустя какое-то время, через несколько дней Акрама точно так же вывезли на остановку в городе Московский и там сняли постановочное задержание. И тоже подкинули ему какое-то оружие при этом. Пока все это происходило, в Питере пропал еще один обвиняемый, которого зовут Мухамадюсуп Эрматов. Они с братом сдавали койко-места в квартире на Товарищеском проспекте.

Это была такая «резиновая» квартира, где была зарегистрирована куча народа. Кто-то там жил, кто-то был просто зарегистрирован. Когда брат Мухамадюсупа понял, что НРЗБ, а его машина стоит открытая, то он пошел в полицию. И там они заявили о пропаже человека. С другом они пошли, с которым жили вместе. Он сейчас тоже обвиняемый. Там они назвали свой адрес точный. И полиция пришла к ним домой, все тщательное осмотрела, сфотографировала.

А уже на следующее утро в квартиру ворвались полицейские и всех задержали, и заявили, что в квартире в этой обнаружили взрывное устройство, похожее на то, что было в метро. Там якобы был какой-то анонимный звонок. В промежутке между тем, как полиция приходила к ним, и их задержанием позвонил некий человек по имени Петр, который позже не всплывает в этом деле (телефон его почему-то не записали), и сказал, что какие-то неизвестные люди мутные таскают черные мешки в квартиру, и, возможно, это связано с терактом в метро. Всех, кого задержали в этой квартире, жестоко избили в Следственном комитете. Почти все они об этом говорят.

А. Нарышкин Евгения, скажите, пожалуйста, просто времени немного, а кто-то признается в итоге уже на стадии суда, что мы не виноваты или, наоборот, мы действительно как-то связаны с террористическими группировками, с исламистским подпольем и так далее?

Е. Тамарченко Они все заявляют о своей невиновности. То есть те признательные показания, которые были выбиты под пытками, они потом все заявили о том, что это было сделано под пытками, что это неправда.

А. Нарышкин Через адвокатов, через представителей ОНК, через правозащитников они вот это донесли, да?

Е. Тамарченко Да. И никто из них не дал признательных показаний. Все говорят о том, что… Дело в том, что почти все эти люди были плохо знакомы между собой. Даже те, которые жили в одной квартире, они немногие общались. Они просто работали, потом приходили, спали и снова уходили на работу.

А. Нарышкин А следствие считает, что это был сговор, то есть это одна ячейка террористическая?

Е. Тамарченко Да. Следствие считает, что это такая террористическая ячейка.

А. Нарышкин А сами они простые работяги, да, если вот так несложным языком? То есть повар, рабочий.

Е. Тамарченко Повар, строитель, таксист.

А. Нарышкин А женщина?

Е. Тамарченко Женщина зелень нарезала в кафе. Зеленщицей была.

А. Нарышкин Как вам кажется, в принципе, если исходить из того, что вы накопали в своем материале, зачем ФСБ и Следственный комитет эти доказательства фальсифицируют? В чем необходимость?

Е. Тамарченко У меня нет ответа на этот вопрос. Я не знаю. Возможно, у них есть какая-то норма по раскрываемости преступлений или они хотят тем самым скрыть что-то другое, о чем мы не знаем, подставив каких-то людей.

А. Нарышкин Консульскую поддержку подсудимые имеют какую-то?

Е. Тамарченко Ну, к некоторым из них приходили из посольств. Но, в общем, никакой поддержки они не получили.

А. Нарышкин Ну, мы можем вот с вами зафиксировать, что, в принципе, обществу, если в широком смысле, наплевать на этих людей?

Е. Тамарченко Я боюсь, что да. Это так. За них никто не выйдет с пикетами. Никто не будет их защищать. Это какие-то террористы киргизы, таджики.

А. Нарышкин Спасибо огромное! Евгения Тамарченко, журналист портала «The Insider», автор материала ««Из соседней камеры доносились крики моего брата»» про пытки, секретные тюрьмы ФСБ и фальсификацию улик в деле о теракте в питерском метро. Итоги нашего голосования. 13% слушателей согласны с утверждением, что при расследовании дел о терроризме все средства хороши. А 87% считают, что это ложное утверждение, с этим нельзя соглашаться. На этом программа «Рикошет» завершается.

Через 20 минут в эфире «Эха Москвы» в прямом эфире диякон Андрей Кураев со своим особым мнением. Не отключайтесь.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире