'Вопросы к интервью
13 мая 2019
Z Рикошет Все выпуски

«Больные органы»: о преследовании больных, покупающих лекарства, которых нет в России


Время выхода в эфир: 13 мая 2019, 18:35

О. Бычкова 18 часов и 34 минуты в Москве. Добрый вечер! У микрофона – Ольга Бычкова. Сегодня в нашем «Рикошете» мы обсуждаем публикацию в «Новой газете» под названием «Больные органы» о том, как преследуют больных людей, которые покупают лекарства за рубежом, которых в России нет. Авторы этой публикации – Лилит Саркисян, Иван Жилин. И специальный корреспондент «Новой газеты» Иван Жилин у нас сейчас по телефону в прямом эфире программы «Рикошет» на волнах «Эха Москвы». Добрый вечер, Иван!

И. Жилин Здравствуйте, Ольга!

О. Бычкова Итак, вы проводите, сразу скажу, параллели в этом материале. Граждан сажают за булочки с маком как наркодилеров, распространение, оскорбления, призывы и так далее. И вот теперь начали преследовать больных, которые покупают лекарства, которые они вынуждены покупать, потому что в России эти лекарства не продаются и не производятся. Но это связано с некой новой законодательной ситуацией, которую вы подробно описываете. Итак, кого преследуют и за что, расскажите.

И. Жилин В данном случае уголовному преследованию подверглась 24-летняя екатеринбурженка Дарья Беляева – девушка, которая живет с психическим расстройством. У нее шизотипичное расстройство – это заболевание, при котором она боится контактировать с людьми, боится встать иногда ночью. Много фобий.

О. Бычкова Ну, она объективно больна, да. Это болезнь.

И. Жилин Да, безусловно. Это подтверждено диагнозом, это подтверждено медицинскими документами. И лекарство «Elontril», которое она заказала из-за рубежа, конкретно она заказала его в Польше, оно помогает справиться как раз с ее заболеванием, потому что это единственное лекарство, которое влияет и стабилизирует уровень дофамина в крови. То есть все остальные лекарства, которые имеются сейчас на российском рынке, они стабилизируют уровень серотонина.

О. Бычкова Этой другой гормон, да.

И. Жилин Другого гормона, да. А на дофамин влияет только «Elontril». Только бупропион, правильнее сказать, потому что «Elontril» — это просто марка, под которой продается бупропион. Она его заказала его в Польше, поскольку на территории Европейского Союза это лекарство распространяется совершенно легально. Но попала, к сожалению, под уголовное преследование.

О. Бычкова Ее взяли прямо в почтовом отделении, где она получала посылку.

И. Жилин Ее прямо задержали в почтовом отделении при получении посылки. Да, совершенно верно.

О. Бычкова Но ее подозревают в том, что это что-то такое наркотическое, запрещенное, как я понимаю.

И. Жилин Да. Дело в том, что бупропион является производным эфедрона. Эфедрон – это вещество, которое действительно запрещено в России. И в российском законодательства в списке запрещенных веществ есть такое примечание: «и производные от них». И Дарья Беляева, когда она заказывала препарат, насколько я понимаю, она не знала, что бупропион – это производное эфедрона.

О. Бычкова А нужно быть, наверное, фармацевтом или химиком, или кем-то еще, таким специалистом, чтобы разбираться в этом.

И. Жилин Да. Или сотрудником ФСКН, или таможни аэропорта Кольцово города Екатеринбурга.

О. Бычкова А это именно вся эта история возникла потому, что в законе появилась вот эта вот формулировка про производные, которые могут трактоваться как угодно широко, правильно я вас понимаю?

И. Жилин Да, совершенно верно. Но эта формулировка тоже неслучайно появилась. Эта формулировка появилось в период, когда были очень популярны синтетические наркотики. Собственно говоря, о чем мне и сказал один из сотрудников ФСКН. Были вынуждены просто ввести эту формулировку, когда была волна спайсов, солей, вот этих отравлений школьников.

Ну а сейчас, получается, эта формулировка играет злую шутку с больными людьми. Получается, несовершенство законодательства может привести к тому, что человек сядет в тюрьму на 10-20 лет просто за то, что купил лекарство.

О. Бычкова Просто за то, что он болен, да. Никто не хочет болеть, конечно. Никто не хочет иметь такие тяжелые заболевания, покупать лекарства и жить в таком состоянии. То есть это не наркомания, не блажь, не что-то такое. Но у вас еще есть примеры в вашей публикации, связанные именно с лекарствами, да?

И. Жилин Да, это прошлогодний пример, когда жительница Москвы купила феназепам в ампулах своему ребенку, который страдает ДЦП и эпилепсией, потому что это вещество позволяет снимать судороги, которые происходят при эпилепсии. Ребенку просто легче. Но, как оказалось, это вещество у нас в ампулах распространять нельзя.

О. Бычкова У нее остались излишки какие-то, да?

И. Жилин Да, у нее остались излишки, потому что ей фонд помог с другим лекарством. То есть, точнее говоря, с тем же феназепамом, но не в ампулах, а в каком-то другом виде. Я сейчас точно не помню.

О. Бычкова Ну неважно. У нее по какой-то причине остались просто лишние ампулы.

И. Жилин Да. И она решила в группе для мамочек его продать.

О. Бычкова В интернете.

И. Жилин И покупателем оказался лейтенант, если не ошибаюсь, полиции по фамилии Иванов, если правильно помню. И, собственно говоря, ее задержали. Но потом была большая кампания в СМИ, были заявления публичных лиц, в том числе Уполномоченного по правам человека и, слава богу, ее отпустили. И дело закрыли это. Но это единичный прецедент. То есть, опять же, система не выработана нисколько. Не могут СМИ заступиться за каждого, кто потенциально попадет под такой каток.

О. Бычкова Ну да. И тем более, что если там такая неопределенная формулировка, которая может трактоваться более или менее расширительно, то это может случиться в любой момент с кем угодно и просто по любому поводу, как я понимаю.

И. Жилин Совершенно верно. Причем кто знает весь список производных от 100 с лишним запрещенных веществ в Российской Федерации.

О. Бычкова Во-первых, наверное, сложно знать весь список запрещенных препаратов, потому что для это ведь и существуют, наверное, рецепты и врачи, которые знают, что можно продавать, а что нужно строго выписывать по определенной очень жесткой отчетности, как это бывает.

И. Жилин Но у нас сложилась такая ситуация, что некоторые лекарства, которые у нас не продаются, они жизненно необходимы нашим гражданам.

О. Бычкова Например, по каким поводам?

И. Жилин Да по той же истории Дарьи Беляевой, по тому же шизотипичному расстройству.

О. Бычкова То есть это связанное с расстройствами психики. Это, наверное, обезболивающие какие-то тоже, да?

И. Жилин Ну, в том числе, да. И врачи не выписывают рецепты. Но они говорят, что «вот вам мог бы помочь вот такой препарат, например». Но, понятно дело, они не выписывают, потому что они себя могут подвести под уголовную статью. То есть и врачи боятся. Но врачи все равно выполняют, наверное, свой долг: они по крайней мере подсказывают больным, что им может помочь облегчить.

И надо сказать, что до случая с Дарьей Беляевой было всего 2 случая, когда людей с бупропионом задерживали. Причем об этом не писали СМИ, это важно. То есть эта информация никуда не уходила. Люди заказывали это лекарство за рубежом и все было хорошо, несмотря на то, что его у нас не производят. Получается, опасно.

О. Бычкова А почему так получилось? Потому что его не сочли опасным – вот это какое-то другое конкретное лекарство? Или не было еще такой нормы просто в законе?

И. Жилин Не было практики. Просто почему-то в марте-апреле этого года начали задерживать людей, которые употребляют бупропион. Почему? Непонятно.

О. Бычкова То есть просто пошло такое веяние. Такой еще один способ отчитаться за борьбу с наркотиками, так сказать.

И. Жилин Да, вполне вероятно. Ведь подумайте, Дарья Беляева – крупный контрабандист наркотиков по нормам нашего Уголовного кодекса. Хотя реально просто человек, который купил себе лекарство, без которого она не может нормально жить.

О. Бычкова А что сейчас грозит Дарье Беляевой за это?

И. Жилин: 1020 лет лишения свободы.

О. Бычкова: 1020 лет лишения свободы?! Человеку, который, вообще-то, еще является реально больным на самом деле.

И. Жилин Да. Но сейчас будет экспертиза ее психологического здоровья. Может быть, это сможет ей помочь выйти из этой ситуации, то есть то, что у нее есть диагноз. Будет проведена, я так понимаю, в конце месяца экспертиза. И есть надежда, что хотя бы по этой причине она будет избавлена, скажем так, от несения ответственности.

О. Бычкова Но документы эти, законодательство такое все равно существует, и практика эта продолжается. И не факт, что не появятся потом другие люди с такой же проблемой. Поняла вас. Это Иван Жилин, специальный корреспондент «Новой газеты». Мы говорили о публикации в свежем номере под названием «Больные органы».



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире