'Вопросы к интервью
26 марта 2019
Z Рикошет Все выпуски

Новые данные о катастрофе самолета польского президента


Время выхода в эфир: 26 марта 2019, 18:35

О. Журавлева 18 часов и 34 минуты. Меня зовут Ольга Журавлева. И сегодня в программе «Рикошет» мы говорим с польским журналистом Вацлавом Радзивиновичем о новых данных о катастрофе самолета польского президента в 10-м году под Смоленском. Вацлав, вы на связи?

В. Радзивинович Здравствуйте! Да, я здесь.

О. Журавлева Здравствуйте! Мне кажется, что когда-то довольно давно, несколько лет назад мы с вами уже говорили на эту тему в студии «Эха Москвы», когда вы еще в Москве работали. Скажите, пожалуйста, Вацлав, я так понимаю, что в Польше тема расследования смоленской катастрофы уже не на первых полосах, что называется, она уже почти забыта, так ли это?

В. Радзивинович Ольга, я хотел добавить, что мы на эту тему разговаривали уже очень много раз.

О. Журавлева Да.

В. Радзивинович Начиная с 10-го года.

О. Журавлева Да, это правда.

В. Радзивинович Never-ending story получается у нас. Да, вы правы. Есть новые сенсации, скажем так. Но они как-то прошли очень тихо в Польше, потому что об этом сказали правые, скажем так, газеты. И никакого резонанса, по-моему, пока еще нет, а может быть, вообще этого резонанса не будет, потому что это совсем не новость. О чем мы говорим? Мы говорим о том, что британская лаборатория, которая работает на Министерство обороны Британии… Кстати, лаборатория занималась тоже делом Скрипалей.

О. Журавлева Та самая.

В. Радзивинович Да. Они какие-то там анализы делали. И они сказали, что на обломках самолета президента Леха Качиньского, который потерпел крушение 10 апреля 10-го года нашли следы субстанции, которые используют для производства тротила. Есть такая формулировка. Эти СМИ, о которых я говорю, прямо сказали, что нашли следы тротила. Надо пояснить. Что используется для тротила: между прочим, например, серная кислота, азотная кислота. А азотную кислоту тоже используют для производства, например, косметики или красок для самолетов.

О. Журавлева То есть это может быть просто следами краски, извините.

В. Радзивинович Да, это может быть, например, следами краски. Я помню, в 12-м году газета «Жечпосполита» (это такая серьезная газета, на самом деле) тоже написала, что нашли следы каких-то взрывных субстанций. Но потом оказалось, что это субстанции, что называется, «высокоэнергетические», если я правильно помню и правильно называю. Но, например, такие субстанции есть тоже в дезодорантах, в косметике и прочее, и прочее. Ничего однозначного нет.

О. Журавлева Скажите, Вацлав, а, вообще, ведь в Польше было несколько комиссий и подкомиссий, которые перерасследовали эту катастрофу. И версия о том, что самолет разрушился до столкновения с землей, разрушился в воздухе, она высказывалась уже очень давно и несколько лет назад. Это, вообще, как в польском обществе оценивается, обсуждается? Или есть уже однозначное такое мнение, что так оно и было, например?

В. Радзивинович Что касается комиссий. Скажем так, были две важные. Одна – это была государственная комиссия, которая начала работать сразу после крушения самолета. В этой катастрофе погибло 96 человек, в том числе и президент Лех Качиньский. Они работали с 10-го года. И они пришли к выводам, очень похожим на выводы межгосударственной авиационной комиссией (МАК) – это российская, на самом деле, комиссия. Там есть, конечно, разницы такие, что поляки обвинили частично диспетчеров в Смоленске, что они не так наводили самолет.

Но, на самом деле, главный вывод такой, что этот рейс был не приготовлен, что экипаж приземлялся в густом тумане, чего не надо было делать, и что это была ошибка, короче говоря, пилотов и неправильная подготовка пилотов тоже. Но этот вывод не устроил прежде всего брата-близнеца Леха Качиньского (Ярослава Качиньского), который сейчас работает в качестве начальника нашего государства и председателя партии власти. И они начали выдумывать (он, его люди)… Ну, может быть, не он. Его люди начали выдумывать разные версии. Их было очень много.

Между прочим, совсем идиотские версии, которые говорили о том, что это было покушение, что тогдашний премьер Польши Дональд Туск вместе с Владимиром Путиным убили нашего президента. Были версии такие, что это был искусственный туман, например. Да-да. И какое-то магнетическое, что обвалило самолет. Что это были взрывы. Была версия термобарической какой-то бомбы на борту самолета. Их было очень-очень много, чтобы сказать людям, чтобы довести, что это было покушение, что это не случайность, что виноваты в этом и Путин, и Туск.

И еще практически работает, хотя это уже давным-давно никто не видит, комиссия Антони Мацеревича – это бывший министр обороны, близкий человек Ярославу Качиньскому. И задача его комиссии такая, чтобы доказать, что это было покушение. Огромная путаница, знаете, на самом деле. Но как к этому подходят поляки, мне сейчас сложно сказать. но мне кажется, что большинство поляков уже давным-давно не верят в то, что это могло быть покушение.

О. Журавлева Вацлав, скажите, но у вас лично не осталось сомнений, вы давно за этим наблюдаете, в том, что это действительно цепь случайностей, халатностей и каких-то еще вот таких дурацких совпадений, скажем?

В. Радзивинович Слушайте, мне как-то неловко про это говорить. Не хочу хвастаться, но все-таки. Ровно полгода после этой катастрофы я опубликовал такой журналистский доклад, скажем так, обширный очень, даже заголовок был «Смоленское домино», где я на основании разговоров в Москве прежде всего с нашими экспертами поляками, но тоже частично с русскими (они не хотели ничего говорить, было с ними очень сложно)...

И я там уже тогда писал, что это была какая-то такая цепь разных случайностей, включая тоже случайную подборку экипажа для этого рейса, о том, что они торопились. Президент тогда летел в Катынь, на катынские какие-то мероприятия.

О. Журавлева Да, мы помним это.

В. Радзивинович Они опаздывали. А их ждало телевидение. Надо было быть срочно, уже надо было приземляться. Я про это все написал уже тогда. И я смотрел не так давно этот свой текст.

О. Журавлева Ничего нового вы не открыли за это время, я понимаю.

В. Радзивинович Нет, ничего нового. Я согласен с тем, что я тогда уже делал. Не то что я такой умный, нет. Просто у меня были, по-моему, хорошие источники, и это было просто очень видно.

О. Журавлева Спасибо большое! Вацлав Радзивинович, польский журналист, был у нас на связи. Дорогих радиослушателей я прошу ответить на один не сложный вопрос. Для вас в причинах этой аварии не осталось темных пятен (или белых, наоборот, пятен)? Все ли вам ясно в этой аварии. Если да – 495 101 20 11. Если нет – 495 101 20 22.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире