'Вопросы к интервью
15 ноября 2018
Z Рикошет Все выпуски

Рынок частного образования в России


Время выхода в эфир: 15 ноября 2018, 18:35

А. Плющев В Москве 18 часов, почти 35 минут. Вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы». Здесь Александр Плющев. В «Рикошете» сегодня мы обратили внимание на публикацию интернет-издания «Проект». «Рынок частного образования в России» – так назвали мы сегодняшнюю программу вот на основе этой самой публикации, автор которой – Юлия Апухтина, журналист – у нас сейчас в эфире. Добрый вечер, Юлия!

Ю. Апухтина Добрый вечер!

А. Плющев Публикация называется: «Лига хвоща. Исследование о том, как несколько семей поделили рынок частного образования в России». Для тех, кто не понимает игру слов, отмечу, что есть такая очень престижная Лига плюща американских университетов. Ну и, собственно, Лига хвоща – это такой наш вариант, видимо, имеется в виду.

Ю. Апухтина Да.

А. Плющев Юль, я хочу спросить вас. Материал этот делался при участии Юли Лукьяновой, я тут вижу, вашей коллеги. Почему вы решили обратиться к этой теме? Был ли какой-то конкретный повод? Что вас натолкнуло?

Ю. Апухтина Да. Сейчас в России ректоры крупнейших российских вузов (государственных и частных) развернули очень большую общественную кампанию: они хотят изменить систему аккредитации вузов. Рособрнадзор у нас закрывает вузы очень активно, закрывает легко и на основании достаточно формальных требований. И ректор даже какого-то крупного технического университета, например, в любой момент может столкнуться с тем, что его вуз не получит аккредитацию. По отдельным специальностям Рособрнадзор отзывал аккредитацию у крупнейших федеральных вузов. Система архаичная, очень громоздкая, очень забюрократизированная и совершенно непредсказуемая.

А. Плющев Я прошу прощения. Он как-то сегрегирует вузы или идет атака на частные, или закрывает лишние государственные?

Ю. Апухтина Идет атака на частные. Ректоры государственных, конечно, все боятся государства, потому что оно учредитель. Но, на самом деле, Рособрнадзор фокусируется в первую очередь на частных вузах. Как показывает статистика (не только из нашего исследования, в том числе из других исследований), большая часть вузов, которые и проверяет, и потом разными способами санкционирует либо приостанавливает аккредитицию, лицензию, либо совсем отзывает Рособрнадзор, это все-таки частные вузы.

Причем чаще всего это небольшие частные вузы. Достаточно естественным путем закрытие маленьких частных вузов приводит к концентрации на этом рынке, о которой мы, собственно, в статье этой писали: образуется очень крупные вузы, которые захватывают большую часть рынка.

А. Плющев И вот прежде чем мы перейдем к этой части вашего исследования…я все хочу назвать расследованием, потому что больше похоже на расследование. Но прежде чем мы перейдем, я хочу голосование устроить для наших слушателей. Я чуть-чуть поверну. Вообще, в принципе, вот как вы полагаете, сейчас диплом высшего образования что-нибудь говорит о человеке? Он важен для человека или нет, скажем так?

Если вы считаете, что диплом именно о получении высшего образования (не учеба, а конкретная бумажка – диплом) крайне важен для человека сейчас в России по разным параметрам: вы к нему относиться по-другому будете, он на работу легче устроится…не знаю, как угодно...все равно он важен. Если да, важен – 660 06 64. Если вы считаете, что нет, без него отлично живется и никак его отсутствие не сказывается (а, может, даже и лучше) – 660 06 65. Напомню телефоны: 660 06 64 – если вы считаете, что имеет большое значение университетский, вузовский диплом о высшем образовании; если нет, не имеет – 660 06 65. Юль, продолжайте, пожалуйста, про семейственность или как там…концентрацию.

Ю. Апухтина Семейственность, да. Мы выяснили, что в 20 крупнейших частных вузах России, которые занимают половину всего рынка. Большая часть из этих вузов – это семейные предприятия. Это означает, что в составе учредителей есть обычно это отец – основатель вуза и его дети, супруга и какие-то еще другие родственники. И, как правило, в этих же вузах все они работают: они занимают должности первых проректоров, просто проректоров, президента, ректора – в общем, разные комбинации. Это все произошло естественные путем.

Надо сказать, что все эти вузы – не однодневки, они все очень старые. Они открывались кто-то – в начале 90-х, кто-то – в середине 90-х, когда это стало можно и рынок стал очень бурно развиваться. В их основании были, как правило, какие-то преподаватели и чиновники, которые были тогда тесно связаны с образованием. Естественным путем они стали привлекать к работе, конечно, своих жен, детей и так далее. Поскольку, если вы этого не сделали, то в какой-то ситуации можно просто потерять контроль над вузом.

Это связано с особенностями юридической формы университетов: они могут быть только некоммерческими учреждениями и не могут быть коммерческими учреждениями. То есть вы не можете, грубо говоря, умереть со спокойной совестью, зная, что ваше учреждение, то, что вы создавали своими руками очень-очень много лет, останется под контролем семьи.

Все они стали семейными предприятиями и потому что это достаточно легкий бизнес, и потому что естественным путем как-то, может быть, хочется поддержать отца в его таком очень важном для его жизни деле, и в том числе, потому что иначе просто можно потом потерять это предприятие. Ну, предприятие…это, конечно, некоммерческое предприятие. Я имею в виду, вообще всю эту компанию, это учреждение, эту организацию.

А. Плющев Прошу прощения, что прерываю. У нас, просто, не так уж много времени осталось. Я, во-первых, напомню телефон для голосования. Если вы считаете, что диплом о высшем образовании имеет большое значение – 660 06 64; если вы считаете, что он большого значения сейчас у нас в стране не имеет – 660 06 65. Я вот хотел спросить, вот семейственность – может, это и не так плохо? Или это каким-то пагубным образом влияет на это направление – на частное образование?

Ю. Апухтина Ну, это не плохо само по себе. Это не криминал. Никаких ограничений нет. Но, к сожалению, мы рассматриваем весь рынок целиком, видим, что успешными с точки зрения научного продукта, с точки зрения качества студентов (по среднему баллу ЕГЭ, судим по количеству упоминаний в рейтингах и так далее)…мы видим, что успешными являются в основном те вузы, у которой нет вот этой семейственности, у которых есть внешний контроль, у которых есть внешний крупный учредитель: либо, например, МГУ – как в случае с Российской экономической школой; либо в случае с Европейским университетом в Санкт-Петербурге – это учредители из числа бизнесов, которые из каких-то высших убеждений развития образования вообще вошли в состав вуза, свои деньги на это потратили, но они не работают внутри вуза, и они могут осуществлять внешний контроль.

В тех случаях, когда ректор вуза – это его учредитель и все под контролем семьи, мы видим, что, к сожалению, это вузы с очень высокой долей заочников – это то, что Министерство образования считает не очень хорошим по качеству; это вузы, которых никто на рынке не знает как производителя научного продукта.

А. Плющев Можем ли мы, называя вещи своими именами, сказать, что это, в общем, такие шарашки для получения (ну, во многих случаях или в некоторых случаях) диплома за деньги? Вот ты платишь деньги, 4 года ты там числишься (или сколько там?) и получаешь своего бакалавра.

Ю. Апухтина Ну, к сожалению, да. Нет определения шарашки.

А. Плющев Так студенты все говорят, называя свое…шарага, – они говорят.

Ю. Апухтина Студенты называют, да, шарагой. Извините, МГУ шарагой никто не назовет.

А. Плющев Нет.

Ю. Апухтина Российскую экономическую школу шарагой тоже не назовешь.

А. Плющев А университет «Синергия»?

Ю. Апухтина Ну, университет «Синергия», видите ли, превратил знания в очень специфический продукт. Он сделал его предметов такого очень агрессивного маркетинга и стал его и позиционировать, и вообще продавать по-другому. И для определенной категории людей (покупателей этих бизнес-тренингов, посетителей бизнес-форумов и так далее) это нормальный продукт. То есть они считают, что они получили определенные ценности за свои деньги.

С точки зрения какого-то академического представления о том, как должен работать вуз и как должен выглядеть его продукт, и как студенты должны получать знания – это, конечно, не совсем хороший представитель вот такого традиционного представления. Мы не можем сказать, что это плохо однозначно. Нет, конечно. Но это, наверное, не то образование, которое вошло бы в Лигу плюща.

А. Плющев Ну да. Всегда ли потребитель (студент или его родители) понимает вообще то, куда они отправляют своего ребенка?

Ю. Апухтина Нет, не всегда. Далеко не всегда. мы перечитали громадное количество студенческих форумов, которые обсуждают проблемы с аккредитацией вузов, какие-то проблемы перевода, когда вузы закрываются и так далее. Нет, многие из этих людей относятся совершенно серьезно к тому образованию, которое они получают в этих многочисленных академиях, управлениях. Потому что процент заочников…они проходят дистанционные курсы с очень простыми тестами и так далее. Они считают, что это настоящий диплом.

А. Плющев Понял вас, Юль. Спасибо большое! Юлия Апухтина, автор исследования «Лига хвоща» на издании «Проект.Медиа». Голоса у нас распределились следующим образом: 58% говорит, что диплом что-то значит; 42% говорят, что он не значит ничего. Спасибо всем!

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире