14 декабря 2009
Z Реплика Ганапольского Все выпуски

Ничего личного


Время выхода в эфир: 14 декабря 2009, 18:23

Лагеря и колонии, которые называются в России «исправительно-трудовыми», могут уйти в прошлое.
Глава Федеральной службы исполнения наказаний Александр Реймер назвал их сегодня «тяжелым наследием сталинской эпохи». Он убежден, что главную свою задачу – исправление преступников – они не выполняют.


***

Когда я пишу о том, что в стране что позитивное делается по указанию нынешнего президента, и лично мне то что делается, нравится, то, конечно же, тут же появляются те, кто считает, что меня искусно обманывают.

То есть президент Медведев искусно мистифицирует меня и всех прочих, кто в нынешнем путинском наследии видит затхлость, тину и нежелание модернизации.

То есть Медведев – это такой Штирлиц в собственной стране, казачек такой, засланный Путиным, чтобы побыть прокладкой до его царственного возвращения.

Может быть, может быть…
Обмануть, знаете, можно кого угодно, а меня уж легче легкого.
Будем тогда так и считать.

Вот уволил после смерти Магнитского Медведев 20 (!) руководителей ФСИН.
Понятно, что уволил он их не потому, что смерть Магницкого в его понимании была, наверное, высшей точкой в тюремном системном безобразии, а только для того, чтобы обмануть наивного Ганапольского.

Собираются, по словам главы ФСИН Александра Реймера, полностью поменять систему отбывания наказаний, сделав ее дифференцированной; например, чтобы махровые убийцы и совершившие не тяжкие преступления были в разных тюрьмах. Так это они менять ничего не собираются, это они такие заявления делают, чтобы усыпить бдительность отчаянных либералов.

Заявляет тот же Реймер, что исправительно-трудовые колонии – это тяжелое наследие сталинского режима и должны они полностью прекратить свое существование – так это только для того он говорит, чтобы усыпить бдительность наивных правозащитников.

На самом деле, объясняют мне те, кто, по их мнению, залез в голову Медведева и читает его мысли как газету, что это все одна «кровавая банда».
А по вечерам, собравшись у Путина на даче, они все, в том числе и 20 уволенных, громко смеются над всей страной и рассказывают друг другу как они провели глупых либералов.

Но я думаю иначе.
Жизнь почему-то подсказывает, что когда своим приказом ты увольняешь 20 силовиков, то ты получаешь двадцать непримиримых врагов, потому что они хорошо сидели на местах, а их семьи ни в чем не нуждались.

И эта «горячая двадцатка» отныне ненавидит Медведева, потому что для нее зек и параша – это синонимы.
При этой модели эта 20-ка жила все предыдущие 9 лет. И им, служакам, ничего не нарушавшим, просто исполнявшим правила – писанные и неписанные, непонятно, почему их убрали из-за какого-то Магнитского, шеф которого, зек Ходорковский, сидит и будет долго сидеть.

Поэтому, возвращаясь к тюремной реформе, я спрашиваю себя: мне нравится, что предложена эта идея?
И я сам себе отвечаю – нравится.
Тревожит меня что-то?

Тревожит только одно, и я это повторял и повторяю – Путин окончательно решил вернуться и сделает для этого все.
И эти «горячая двадцатка» вернуться на свои места, если не повыше, в счет моральной компенсации. Они вернуться, потому что у Путина есть важное качество – он своих не сдает.

Поэтому Медведеву, на его реформы, если он на них все же окончательно решился, остается времени ровно до 2012 года.
Тут ничего личного – просто президентский бизнес.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире