'Вопросы к интервью


И. ЗЕМЛЕР — 16.05 в Москве. И у нас в студии гость — Алексей Макаркин, политолог. Здравствуйте.

А. МАКАРКИН — Здравствуйте.

И. ЗЕМЛЕР — Сегодня у нас газета «Ведомости» написала статью, из которой следует, что Кремль будет не особо поддерживать непопулярных губернаторов, на этот год запланировано 8 региональных избирательных кампаний. Три губернатора имеют все шансы быть переизбранными. А вот остальные под вопросом. И первый вопрос такой. На ваш взгляд насколько сейчас в спокойный год федеральные две кампании позади, следующие две нескоро, власть может себе позволить поддерживать или нет тех или иных губернаторов?

А. МАКАРКИН — Власть в любом случае я думаю, окажет поддержку тому главе региона, который будет главой региона на момент избирательной кампании. На самом деле вот эта статья, она ставит два варианта. Или глава региона остается, идет на выборы, выигрывает, то есть влиятельный сильный авторитетный. Другой вариант, если с точки зрения Кремля он слабый. Тогда напрямую будет рассматриваться вопрос о том, чтобы его заменить. Причем заменить еще накануне избирательной кампании. Чтобы он ушел, как у него истекает срок полномочий, а и.о. стал бы какой-то иной человек, на которого Кремль и делает ставку. И понятно, что в данном случае вопрос о кандидатуре этого и.о. будет находиться в исключительной компетенции Кремля.

Е. БУНТМАН — Создается ощущение, что на губернаторские выборы и не делают какой-то очень серьезной ставки. То есть, есть определенные регионы, на которые разумеется обращают внимание как Московская область, куда поставили и.о. где нет никаких сомнений станет губернатором Андрей Воробьев. Сильная фигура, из центральных партийных фигур. А с другими регионами особенно и нет борьбы, только ли потому что нет конкуренции, то ли потому что губернаторские выборы несмотря на их возвращение не так уж важны. Что происходит?

И. ЗЕМЛЕР — То ли потому что невысокая электоральная значимость региона.

А. МАКАРКИН — Да нет, я думаю, просто здесь проблема совершенно другая. Что интерес к тому, что происходит в регионах на центральном уровне очень слабый. Ну кого у нас знают из региональных руководителей.

И. ЗЕМЛЕР — Это сейчас. Раньше, когда губернаторы выбирались и пуще того, в Совете Федерации заседали, это всех ой как интересовало.

А. МАКАРКИН — Раньше интересовало. Но совсем в другом формате. Когда были выборы 1996-97 годах, то смотрели, сколько людей будет от Зюганова, от Кремля, как Кремль потом будет договариваться с зюгановскими губернаторами. Да еще с прицелами на выборы парламентские в 1999 году. Какие шансы будут у зюгановцев тогда. Сейчас это неактуально. КПРФ уже давно все возможности ограничены, и авторитет уже весьма и весьма упал. Какие-либо реальные шансы на президентство у коммунистического кандидата отсутствуют. Поэтому интереса нет. Тогда интерес вряд ли был к определенным фамилиям. В большинстве регионов. На федеральном уровне. Тогда интересовали какие-то фамилии, которые были известны с федерального уровня там. Допустим, в одном регионе был избран экс-вице-президент Руцкой, в другом экс-член комитета по чрезвычайному положению Стародубцев. В общем, все гремело. Что будет дальше, а не будет ли реванша. Если такие фигуры пошли. Может быть, тот же самый бывший вице-президент Руцкой он все-таки военный, генерал, может с этого региона он стартует и вернется в федеральную политику на белом коне. Потом посмотрели, выяснилось, что эти же главы регионов энергичные, критичные, левые, они все ринулись в Кремль, но отнюдь не для того чтобы его захватывать.

И. ЗЕМЛЕР — А чтобы попросить.

А. МАКАРКИН — Договариваться. Они стали выстраиваться в очередь. И интерес к этому, тем более что сейчас какие-то громкие фамилии отсутствуют.

Е. БУНТМАН – Есть у нас какие-то политики более-менее, которые не принадлежат к «Единой России», я уж не говорю оппозиция, но хотя бы не входят в «Единую Россию». Что мы видим, вот у нас есть выборы в Подмосковье. Почти в Москве. Важный регион. И тем не менее, та же «Справедливая Россия» выдвигает в кандидаты прости Господи, Романовича, который сам отказался даже от выборов Химках. А не кого-то из ярких, не Миронова например, сейчас сложно представить внутренних оппортунистов Гудкова или Пономарева.

А. МАКАРКИН — Просто все реалисты. Есть такая вещь как формальные и неформальные ограничители. Формальные это хорошо известно, муниципальный фильтр. Соответственно во многих регионах и эсерам и ЛДПР очень сложно преодолеть муниципальный фильтр.

И. ЗЕМЛЕР — ЛДПР сложно?

А. МАКАРКИН — В том случае, если они не договорятся с властью. Вот если ЛДПРовский кандидат играет роль союзника власти, он приобретает муниципальный фильтр без всяких проблем. Но собственно жириновских депутатов на муниципальном уровне весьма ограниченное количество. И поэтому если вдруг найдется какой-нибудь жириновец, который возьмет и скажет, что я настоящая оппозиция и станет действительно реальной оппозицией, ему муниципальный фильтр будет преодолеть очень проблематично.

И. ЗЕМЛЕР — Это мне представляется несколько нереальным.

А. МАКАРКИН — Какие-то фантастические сценарии. А так, в общем, самостоятельно при отсутствии поддержки собственного же конкурента, которым является глава региона или и.о. главы региона, преодолеть муниципальный фильтр во многих регионах парламентской оппозиции проблематично, не говоря о внепарламентской. Это, во-первых. Во-вторых, есть неформальные ограничения. В прошлом году в одном из регионов Рязанская область элиты поставили эксперимент. Поддержали альтернативного кандидата. Вполне себе властного, чиновника из федеральных структур, с определенной поддержкой на федеральном уровне. Альтернативного кандидата. Который апеллировал к общероссийскому народному фронту. В Кремле посмотрели, решили – избыточно. Раскол элит, прочие ужасы, связанные с этим и кандидат был вынужден сказать: извините, я снимаю свою кандидатуру. Мы так подумали и решили, что необходима консолидация, конструктивное сотрудничество, все вокруг теперешнему главе региона. Соответственно элиты посмотрели, если так они подпишутся, те же самые муниципальные депутаты за какого-то альтернативного кандидата, а он будет вынужден отказаться, то какой смысл им играть в эту игру. Они же сами подставляются.

И. ЗЕМЛЕР — Мы что, имеем дело с такой трансформацией административного ресурса?

А. МАКАРКИН — Да.

И. ЗЕМЛЕР — То есть раньше имели дело с некими технологиями публичного характера, то сейчас все это перемещается куда-то под ковер еще на стадии выдвижения кандидатов.

А. МАКАРКИН — Да. Фактически на стадии выдвижения кандидатов. При этом этому способствует и наличие муниципального фильтра, и очевидное опасение Кремля, что произойдет раскол элит хотя бы в одном регионе. Пускай даже самом аутсайдерном, который мало кого интересует. Но они боятся прецедента. Возникнет в одном регионе, остальные увидят, ба, разрешено. И хлынут. Это второй момент.

Е. БУНТМАН – А разве прецедентов не было? Когда на волне всех акций протеста были выборы мэра Ярославля например, и все подумали: о, так это совсем нетрудно выиграть выборы. В нынешней ситуации. Пусть даже выборы мэра.

А. МАКАРКИН — Выиграть выборы, когда вполне обоснованно подумали, что есть такие возможности, дальше пошли выборы в других муниципалитетах. Был Красноярск, Омск. И выяснилась очень интересная вещь. Что избиратели почему пошли тогда на выборы Урлашова. Потому что они были совмещены с президентской избирательной кампанией. Огромное количество избирателей пошли на участки, проголосовали. То есть масса эмоций в Москве, акции протеста, это доходило до регионов. Потом стали выбирать одного мэра, другого, и тут же выяснилось, что на избирательные участки приходят две группы избирателей. Одна большая группа это бюджетники и пенсионеры. Чисто ориентированные на власть. А другая группа это пенсионеры, голосующие за КПРФ. Вот две группы пришли. Остальные решили, а что нам, режим все равно не изменится.

Е. БУНТМАН — Локальная вспышка в сознании и не более того.

А. МАКАРКИН — Она была связана с эффектом президентской избирательной кампании.

И. ЗЕМЛЕР — В связи с этим возникает вопрос по тем выборам губернаторов, которые будут совмещены с ближайшими федеральными кампаниями. Я имею в виду 2016 год, выборы в ГД. И здесь среди региональных выборов фигурирует Санкт-Петербург. Для федеральных выборов регион непростой. Да еще совмещенный с губернаторскими выборами, где сейчас губернатор Георгий Полтавченко. В этих случаях чего можно ждать?

А. МАКАРКИН — Давайте подождем 2016 год.

И. ЗЕМЛЕР — Фантазировать, так фантазировать.

А. МАКАРКИН — Посмотреть, что тогда будет, какой будет расклад. А если фантазировать, так фантазировать, то возможны разные варианты. Например, если рейтинг Полтавченко будет слабый, то месяца за три в регион въезжает новый губернатор, популярный, который начнет всем раздавать подарки, кому конфеты, кому цветы, мороженое. Значит главное не перепутать. И люди увидят – о, наконец-то человека прислали.

И. ЗЕМЛЕР — И кто прислал.

А. МАКАРКИН — Власть. Наконец-то опомнилась. Вот такой вариант может быть. Если уж фантазировать. Могут быть какие-то другие сценарии. Может быть, например, сценарий сейчас же собираются принять новое законодательство, что регион сам решает, избирать ему губернатора всенародными выборами или законодательным собранием. И если совсем будет плохо, то может быть такой вариант, что решат, что с целью обеспечения стабильности, конструктивной консолидации элит, неукоснительного исполнения регионального бюджета, и так далее, давайте сэкономим.

И. ЗЕМЛЕР — Означает ли это в такой системе координат, что все потенциально опасные для действующей власти регионы постараются произвести замену губернаторов досрочно, по каким-то форс-мажорным обстоятельствам, в период этой тишины у нас межвыборной.

А. МАКАРКИН — Вполне возможно, что мы какие-то варианты увидим этого уже в самое ближайшее время.

И. ЗЕМЛЕР — Вы не про Москву сейчас говорите?

А. МАКАРКИН — В Москве как раз ситуация вполне адекватная с точки зрения например, той же власти. Нет, я имею в виду допустим, если уже совсем фантазировать, то допустим, нового и.о. главы Санкт-Петербурга можно выдвинуть допустим и не в 2016 году, а в 2015. Таким образом избирательная кампания проводится раньше. Может быть еще один вариант. Так что здесь на самом деле возможностей для всяких комбинаций очень много. К тому же в той ситуации, когда оппозиция, вы прекрасно сами рассказали на примере Московской области, ведет себя очень осторожно. То есть у оппозиции есть два варианта. Или выдвинуть своего кандидата сильного, авторитетного, влиятельного, но который все равно получит ну сколько, даже если он преодолеет фильтр. А там еще возникнет …фильтр. Потому что часть тех же оппозиционеров могут сказать, не, мы конструктивные. А он на Болотную площадь ходил. Нет, а мы хотим кандидата, у которого 2% рейтинг. Но даже если случится так, что все они проголосуют за него на уровне муниципального фильтра, он его преодолеет, ну сколько он получит, допустим. Ну получит процентов 20, это много. Но если он все-таки проиграет избирательную кампанию, то оппозиция никаких плюсов особых не получает, зато у нее резко осложняются отношения с Кремлем, возникает конфликтная ситуация, а что потом.

И. ЗЕМЛЕР — Эта ситуация та, которую мы имели приблизительно на выборах в Брянской области с переизбранием Денина.

А. МАКАРКИН — Там была целая история, когда его пытались снимать по суду, но там была немножко иная ситуация. Там за обоими кандидатами стояли очень серьезные игроки федерального уровня. Там я просто не могу представить себе, чтобы в интересах коммунистического кандидата губернатора снимали по решению регионального суда.

И. ЗЕМЛЕР — Мы тоже не могли себе это представить. К счастью у нас Верховный суд…

А. МАКАРКИН — Тут же устранил, разобрались. Так что там просто был конфликт и на региональном уровне и на федеральном уровне. Нет, я имею в виду другой вариант. Я не имею в виду вариант, когда коммунисты выдвигают кандидата предпринимателя, который всячески подчеркивает свою конструктивность и свое желание работать эффективно с Кремлем в случае избрания. Я имею в виду вариант, когда они выдвигают радикального оппозиционера. Вот тут проблем издержек у любой из партий парламентской оппозиции будет много.

И. ЗЕМЛЕР — У нас еще есть такой уникальный регион, на 14-й год там запланированы выборы. Это Кировская область. Там губернатор действительно как вставной зуб в нашей политике. Назвать его кремлевским совершенно невозможно, назвать его радикальным оппозиционером совершенно невозможно и никакой партии за ним не стоит. В такой ситуации как могут развиваться события?

А. МАКАРКИН — Я не исключаю того, что так как у нас сейчас единый день голосования, я не помню, когда у него заканчиваются сроки полномочий, но не исключено, что придет какой-то и.о. обязанности, от одной из политических сил, наименование которой мы прекрасно знаем. Это тоже может быть. Одного такого вполне возможного варианта. Другой вариант может быть если он договорится с Кремлем, если в Кремле решат, что стоит сохранить такое исключение…

И. ЗЕМЛЕР — Оазисный регион.

А. МАКАРКИН — Тогда та же политическая партия под названием «Единая Россия» будет активно за него агитировать.

Е. БУНТМАН – И все-таки про несистемную оппозицию. Которая не отрицает участия в выборах, не ведет кампанию гражданского неповиновения, неучастия в выборах, и наоборот призывает к наблюдению всевозможному за выборами, как можно более активному участию в выборах любого уровня. Чем можно объяснить, например, что сейчас не идет вереница кандидатов от несистемной оппозиции. От лидеров Болотной.

А. МАКАРКИН — Куда?

Е. БУНТМАН – В губернаторы.

А. МАКАРКИН — Как они преодолеют муниципальный фильтр?

Е. БУНТМАН – Наоборот, они могут надеяться на большой-большой скандал, что их не пустят через муниципальный фильтр, и набрать хотя бы очки.

А. МАКАРКИН — Скандала не произойдет. Потому что как это будет обыграно…

Е. БУНТМАН – В этом не больше смысла, чем в наблюдении за выборами, это же просто кампания участия.

А. МАКАРКИН — Наблюдение за выборами, там у них есть возможность договариваться с представителями тех политических сил, которых допустили к выборам и так далее. То есть, есть какие-то реальные механизмы. Что будет здесь, допустим, приедет оппозиционный кандидат, скажет, я хочу у вас баллотироваться губернатором. Ему скажут, тут же пойдет, я думаю огромное количество заявлений, что этот человек хочет дестабилизировать ситуацию в нашем благостном спокойном регионе. Этот человек действует в интересах американского империализма…

И. ЗЕМЛЕР — И жует госдеповские печеньки.

А. МАКАРКИН — И его с позором выкинули из нашего региона, его ни один наш муниципальный депутат не поддержал. Слава нашим муниципальным депутатам, они проявили истинный патриотизм, ни один не прогнулся перед американским империализмом, ура, ура. И вы знаете, проведут опрос, процентов 70 населения скажет, ну и хорошо…

И. ЗЕМЛЕР — А 30 не скажут.

А. МАКАРКИН — Не скажут, но понимаете, это будет расценено как поражение. Это будет расценено, что они просто проиграли. Они не могут позволить себе постоянно проигрывать. Представляете себе, они в один регион заходят, их не пускают, в другой, третий. Что делать.

Е. БУНТМАН – Хотя бы в один регион зайти. Я не говорю, что по очереди во все регионы, в Хакасию, Чукотку и так далее. Но например, Подмосковье.

А. МАКАРКИН — Я кстати не исключаю, что кто-то из них может и в Подмосковье зайти. Кстати.

Е. БУНТМАН – Не Навальный же.

И. ЗЕМЛЕР — Навальный я не исключаю, зайдет в Москву.

А. МАКАРКИН — Нет, Навальный действительно может зайти на выборы на столичном уровне. Что касается подмосковных выборов, я не беру Хакасию, Читу…

И. ЗЕМЛЕР — Возьмем те регионы, в которых у оппозиции есть хоть какая-то узнаваемость.

А. МАКАРКИН — Если подмосковная, то попробовать зайти хотя бы с пропагандистскими целями может два человека. Это Чирикова, это уже упомянутый вами Гудков-старший. Они могут попробовать зайти, они конечно же, с гарантией не получают достаточного количества автографов муниципальных депутатов. Но они могут поднять шум. У них есть особенности. Они связаны с этим регионом. То есть они не просто зашли в него, приехали в Читу и стали там собирать автографы депутатов. Они являются в общем, регионалами. Один из них был одномандатником от этого региона, в ГД. Вторая два раза баллотировалась на муниципальных выборах. Причем с весьма приличным результатом.

И. ЗЕМЛЕР — Второй раз – да.

А. МАКАРКИН — И вначале 14% что ли было, для того времени это было очень неплохо. При условиях тогдашней избирательной кампании. Так что они в какой-то степени свои.

Е. БУНТМАН – А что касается выборов городов Подмосковья. Если говорить про этот уровень. Сейчас у нас отправился в отставку мэр Жуковского, и обещали еще семь или восемь городов тоже…

И. ЗЕМЛЕР — Освободить от действующих глав.

Е. БУНТМАН – К марту. От действующих руководителей. Имеет ли смысл оппозиции хоть такой, хоть какой идти на эти выборы. Гражданским активистам, например, в Жуковском.

И. ЗЕМЛЕР — Тем более что там нет такой вещи как фильтр.

А. МАКАРКИН — Если отсутствует фильтр, то идти смысл имеется. Единственное, что надо смотреть в каких-то муниципалитетах главу муниципалитета избирают на прямых выборах, в каких-то это делается муниципальными депутатами. Понятно, что во втором случае какие-либо шансы отсутствуют, а там, где есть такая обычная избирательная кампания, там конечно, необходимо идти, необходимо создавать коалиции с тем, чтобы выдвигать наиболее проходного кандидата. И так далее.

Е. БУНТМАН – Но с другой стороны получается, Чирикова не смогла показать какого-то экстраординарного результата даже в Химках. То есть с одной стороны это можно воспринимать как успех, что уже больше голосов, чем статистическая погрешность. А с другой стороны и не выиграла, и это не привлекло внимания особенного. Явка нижайшая там была.

А. МАКАРКИН — Да, были проблемы с явкой. Но это появляется опыт. Потому что если вообще отказаться от участия в избирательных кампаниях, то каким образом наработаешь опыт, причем опыт именно в реальных кампаниях. Я не говорю про кампанию, когда человек изначально понимает, что он там будет символической фигурой, что его не зарегистрируют. А кампания реальная, когда он проводит агитацию, когда пытается как-то кого-то привлечь на свою сторону. Добивается определенных успехов. Это, на мой взгляд, весьма значимо.

И. ЗЕМЛЕР — Но если мы сегодня так обсуждаем фантастические сценарии, давайте еще такой. За время 2-3 года до следующих выборов в том или ином регионе оппозиция берется за этот регион снизу. С муниципалитетов. Чтобы обеспечить 5% подписи муниципалов какому-то оппозиционному кандидату. В этих случаях, допустим, кому-то удается набрать эти 5 подписей из оппозиции, насколько велики шансы, что человек сможет полноценно участвовать с губернаторской избирательной кампании?

А. МАКАРКИН — Все зависит от того, что тогда будет на общероссийском уровне. Если будет теперешняя ситуация, шансы все равно очень слабые. Там кого-то напугают, кого-то привлекут на свою сторону другими средствами. И так далее. Если ситуация на общероссийском уровне станет изменяться, тогда появятся дополнительные возможности. То есть здесь на самом деле ключевой вопрос, это общероссийские политические тенденции.

И. ЗЕМЛЕР — А как вы думаете, будет ли изменяться ситуация на самом верху?

А. МАКАРКИН — Так это зависит не от политических даже процессов.

И. ЗЕМЛЕР — Это я к тому, что «Ведомости» считают, что в одном-двух регионах оппозиции дадут какие-то показательные места.

А. МАКАРКИН — Примерно то же самое говорили и накануне прошлогодних осенних выборов. Что дадут в Рязани, может быть в Брянске. Что в одном регионе возможно показать демократичность и так далее. Но ничего этого не произошло. Я думаю, что сейчас это маловероятно. Может быть единственное, что насколько я понимаю, об этом пишут те же «Ведомости», КПРФ хотела бы провести одного своего кандидата. Уже отобрала кандидата, который приемлем для Кремля…

И. ЗЕМЛЕР — Согласовала его.

А. МАКАРКИН — Денисенко, офицер, который, в общем, вполне ориентирован на власть и готов работать с властью. Ну вопрос, позволят ли им сохранить одного своего губернатора в том случае, если они утеряют своего губернатора во Владимирской области. Что вполне возможно. Здесь такой вариант имеется. Но этот глава региона опять-таки будет таким же образом ориентирован на Кремль, что и все остальные.

Е. БУНТМАН – Спасибо большое. У нас был Алексей Макаркин – политолог, мы говорили об избираемости российских губернаторов.





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире