'Вопросы к интервью


И. ЗЕМЛЕР — 16.09 в Москве. И Дмитрий Ананьев — первый зампред комитета СФ по бюджету и финансовым рынкам. Добрый день.

Д. АНАНЬЕВ — Добрый день.

И. ЗЕМЛЕР — Мы начнем не с финансовых рынков и не с бюджета, а с Совета Федерации. В думе сейчас готовится ко второму чтению проект закона, который мы называем законом антиМагнитского. И в нем появилась ко второму чтению поправка, как запрет на усыновление американскими семьями российских детей. Полный запрет. Если этот закон будет принят во втором потом в третьем чтении, он неизбежно поступит в Совет Федерации на утверждение. Вы как представитель палаты парламента ваше отношение к этому положению.

Е. БУНТМАН — Как бы вы проголосовали?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что закон конечно пройдет Совет Федерации, здесь никаких сомнений. Я даже ожидаю, что, скорее всего, единогласно будет поддержан.

И. ЗЕМЛЕР — Вместе с этим запретом?

Д. АНАНЬЕВ — Да.

И. ЗЕМЛЕР — Почему?

Е. БУНТМАН – То есть вы будете голосовать за, если вы говорите единогласно.

Д. АНАНЬЕВ — Я предполагаю, что, скорее всего, вся палата единодушно выступит за и вероятность этого близка к 100 процентам.

Е. БУНТМАН – А ваше личное отношение именно к этой поправке, самой скандальной конечно из всего…

И. ЗЕМЛЕР — Скандального объема.

Д. АНАНЬЕВ — Я бы не отделял, наверное, эти поправки, я бы посмотрел, наверное, в суть и в корень проблемы. Я думаю, что у каждой из стран достаточно внутренних нерешенных проблем. В нашей стране вопрос усыновления это, на мой взгляд, стыдно то, что мы не в военное время имеем такое количество детей-сирот, имеем такое количество детей, которые, становясь взрослыми, и вправду чувствуют себя социально незащищенными. И имеют трудности, просто выживания.

И. ЗЕМЛЕР — Извините, а не стыдно, что сейчас парламент собственными руками увеличивает количество этих детей?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что в США достаточно тоже проблем и та трагедия, которая произошла буквально в пятницу на прошлой неделе, когда было застрелено 26 человек, из которых 20 детей. Это абсолютно не означает, что наш парламент должен принимать в отношении США некие решения, которые касаются внутренних проблем другого государства. Вообще вот этот обмен законодательными инициативами, я думаю, что он не полезен. Каждая страна должна разбираться со своими проблемами и решать свои вопросы без подсказок извне.

И. ЗЕМЛЕР — А тогда почему бы ни поступить мудрее и не принимать ответный закон?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что работает старое правило, когда каждая уважающая себя держава должна дать адекватный ответ. Если вы помните, в советское время у нас не появлялось вопросов, если высылался дипломат, обвиненный в шпионаже, допустим, с одной стороны, адекватный ответ происходил с другой стороны. И мы считали, что это нормально. В этой части я считаю, что у нас много нерешенных вопросов, нам советы извне иногда бывает полезно послушать, но в отношении нас не надо принимать законодательные решения.

И. ЗЕМЛЕР — Но почему же детям закрывается возможность получить…

Д. АНАНЬЕВ — Инесса, надеюсь, я достаточно внятно объяснил свою позицию. При всем том, что нерешенных проблем достаточно и в США. Может быть их меньше. Может быть там люди добрее, может быть там людей, которые усыновляют детей с особенностями поведения, не называл бы даже их инвалидами, потому что это, наверное, неправильная трактовка от нашей ментальности. Но у нас есть тоже свои плюсы, у нас есть и хорошие семьи, тоже своя атмосферы, в которой есть тоже свой колорит и свой позитив. Я думаю, что надо просто понимать те проблемы, которые есть на сегодняшний день в обществе, проблем становится, к сожалению, все больше и больше и их надо решать.

И. ЗЕМЛЕР — Хорошо, я поняла ваш ответ. Я только, чтобы закрыть эту тему, скажу, что мы проводили голосование, 95% наших слушателей не готовы усыновлять детей с пороками развития. А теперь мы перейдем к посланию президента. Это уже ближе к вашим экономическим темам. В частности, была затронута такая проблема, не уходя далеко от детей, нормальным должно быть в России в каждой семье воспитывать троих детей. Насколько экономические условия сейчас позволяют семьям заводить по трое детей?

Д. АНАНЬЕВ — На мой взгляд, вопрос многодетных семей не является напрямую связанным с какими-то экономическими стимулами. Он скорее все же в наших головах и в образе жизни, в том этапе развития общества. Хотя финансовые стимулы доказали, что они могут воздействовать и могут создавать положительный тренд. И то, что в нашей стране гораздо больше стало новорожденных и что мы смогли побороть естественную убыль, если можно так говорить в отношении живых и здоровых людей. То, что в нашей стране стало больше рождаться детей, это хороший знак, но я думаю, что много еще можно было бы сделать. Особенно если правильно работать с молодыми семьями, объяснять фундаментальные вопросы, духовные, связанные с беременностью, с абортами и так далее. Здесь я думаю, что у нас очень большой запас. И большие возможности. И в то же время поддерживать это экономическими стимулами.

Е. БУНТМАН – Есть возможность.

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что ряд регионов, какие есть лучшие практики. Там, где на определенных сроках беременности проводится правильная разъяснительная политика с потенциальными молодыми мамами, процент женщин, решившихся на такой серьезный шаг, существенно меньше. Это соответственно оказывает самый что ни на есть положительный момент в жизни будущей семьи. А самое главное в жизни будущей мамы. Она не  идет на такой страшный для себя шаг.

И. ЗЕМЛЕР — Это вопрос первого ребенка. Вопрос со вторым ребенком все-таки государство пытается стимулировать маткапиталом. Но он не настолько объемен, чтобы стать мощнейшим стимулом. Третьего ребенка чем можно простимулировать? Я все-таки к экономическим вопросам.

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, все те же экономические стимулы должны работать. Но в том числе у человека появляется здоровое понимание семьи. Ведь семья это получается семь я, это двое родителей и пять детей. Наверное, это правильное объяснение слова «семья». После двух-трех детей в семье, хочется еще. По себе могу сказать. Такой есть опыт.

И. ЗЕМЛЕР — Извините, а кормить чем? Я все ближе к троллейбусу что называется.

Д. АНАНЬЕВ — Накоплен хороший опыт в ряде регионов, когда поддерживается и жилищное строительство, выделяются квартиры. Я думаю, что эти моменты, связанные с тем, чтобы не просто выдавать деньги, а давать, условно говоря, удочку, с помощью которой можно было бы ловить рыбу, это самые действенные шаги. В ряде регионов накоплен этот опыт, я думаю, что его надо просто попытаться расширять и передавать, имплементировать, внедрять в других субъектах.

И. ЗЕМЛЕР — То есть дополнительных инструментов пока мы не просматриваем. Маткапитал по возможности увеличиваемый. И жилье.

Д. АНАНЬЕВ — Помощь в жилищном строительстве и поддержка многодетных семей.

Е. БУНТМАН – Но хотелось бы перед тем продолжить с посланием федеральному собранию, все-таки про Таможенный союз и про новости сегодняшнего дня.

И. ЗЕМЛЕР — Они перекликаются.

Е. БУНТМАН – Да, в чем-то, но насколько мы понимаем, сам факт отмены визита Януковича означает, что возникли некоторые проблемы с Таможенным союзом. Между Россией и Украиной. И в том числе дело, по всей видимости, в том, что Украина продолжает лавировать между ЕС и Россией. Как вы видите эту ситуацию и какие перспективы российско-украинских экономических отношений здесь?

Д. АНАНЬЕВ — Евгений, я последние наверное 10 лет сколько себя помню. У нас все время какие-то возникают вопросы по Таможенному союзу. В целом и в частности по взаимному урегулированию взаимоотношений… С точки зрения нашей экономики нам полезен был бы конечно единый и эффективно работающий Таможенный союз. Я думаю, что он был бы полезен всем. Но на мой взгляд даже если опять будут какие-то отсрочки, взаимные недоговоренности, мы введем Таможенный союз чуть позже, сверхсильного влияния это на экономическую ситуацию в нашей стране не окажет. Просто важно эту работу довести и утрясти последние… колкости и неудовлетворенности друг другом. На мой взгляд, гораздо важнее, наверное, те посылы, которые мы услышали в послании. Было предложено немало наверное, правильных тезисов. Как только это реализовать на практике чаще всего трудно реализуемая задача. Реализовывать и внедрять в жизнь быстро и эффективно получается гораздо хуже. В первую очередь с позитивных моментов. Я услышал то, что, наконец, часть российских резервов будет размещена в наших внутренних рынках и наши финансовые инструменты и пусть суммы пока несмотря на то, что звучит 100 млрд. для наших накопленных резервов…

И. ЗЕМЛЕР — 100 млрд. давайте уточним. В какой валюте.

Д. АНАНЬЕВ — Рублей. Это в принципе небольшие деньги. Наши резервы существенно выше. И то, что они размещаются за рубежом под совсем маленькую доходную ставку, это конечно является такой подушкой безопасности, она в свое время нам помогла во время кризиса. Но вот этот разворот, что часть наших резервов будут размещаться во внутренние инструменты с большей доходностью и будут, в том числе стимулировать развитие…

И. ЗЕМЛЕР — Больше доходность – больше риск.

Д. АНАНЬЕВ — Но это будут наши национальные финансовые рынки. В том числе подпитывать и стимулировать. Потому что странно приглашать внешних инвесторов инвестировать в нашу инфраструктуру, когда допустим, наши государственные институты сами в нее не инвестируют и тем самым оказывают недоверие своей же экономической системе. Приглашать инвесторов и самим не инвестировать…

И. ЗЕМЛЕР — Вот я сейчас окажу недоверие нашей системе. А не разворуют?

Д. АНАНЬЕВ — Вы знаете, разворовывается или неэффективно тратятся инвестиции, связанные с бюджетными расходами, и так далее, в той же самой Японии на основные сбережения, это национальные сбережения более 90% государственного долга Японии это инвестиции тех же японских граждан, японских институтов финансовых. И так далее. Я думаю, что нам до такой статистики…

И. ЗЕМЛЕР — Еще учиться и учиться и работать.

Д. АНАНЬЕВ — И то, что появляется в послании такой посыл, интересно будет понять, какие это будут инструменты, какие это будут ценные бумаги. Будем надеяться, что это будет не только с фиксированной доходностью инструменты, что часть инвестиций пойдет в фондовый рынок. А самое главное правильные успешные инвестиции я думаю, что позволят нашему бюджету этот поток наших же национальных финансовых ресурсов более активно задействовать на наших рынках и тем самым создавать правильную основу для притока внешних инвестиций. И создания атмосферы доверия. Гораздо более сложным аспектом является посылка о том, что хорошо бы  добиться и полной деофшоризации нашей экономики.

И. ЗЕМЛЕР — Но это давно не мешало бы сделать.

Д. АНАНЬЕВ — Звучит хорошо, тезис правильный, многое будет зависеть от того, насколько удастся законодательно провести, в общем, вернуть правильный инвестиционный климат…

И. ЗЕМЛЕР — А потом правоприменительно это еще бы провести.

Д. АНАНЬЕВ — Какие законы нужно принять в рамках корпоративного управления. И как заставить суды институционально судить по справедливости, а не в рамках некого административного давления или хуже того, на коррупционной основе. Пока ответов нет. В этой части я думаю, что не всех порадовала ситуация, связанная с повышением налогов на роскошь…

И. ЗЕМЛЕР — Это была очередная тема, которую мы хотели из послания затронуть.

Д. АНАНЬЕВ — Методически это правильно, правильно сохранить полную плоскую шкалу для того, чтобы не создавать налоговой системе постоянных изменений. Налоговая система она инерционна, и она должна быть устойчивой. Она должна у инвестора и налогоплательщика вызывать чувство уверенности, ее постоянные изменения как это было совсем недавно с Пенсионным фондом, если помните…

И. ЗЕМЛЕР — Разумеется, помним.

Д. АНАНЬЕВ — То мы поднимаем ставки, потом мы понимаем, что, подняв ставки, мы ничего не собираем, начинаем опять отменять. Это шараханье ровно на 180 градусов это самое вредное, что может быть с точки зрения действий.

Е. БУНТМАН – Но это же разовое изменение. Можно ввести налог на роскошь и забыть об этом.

И. ЗЕМЛЕР — А потом через год еще раз ввести.

Д. АНАНЬЕВ — Вы знаете, вводить налог на потребление методически правильно. Изменять ставку налогообложения неправильно, на мой взгляд, с учетом того, что в нашем обществе скорее недостаток людей, которые склонны декларировать свои доходы. Нам нужно работать в направлении следующем. Надо пытаться стимулировать появление гораздо большего количества граждан, которые не стесняются декларировать свои доходы и чтобы людей, которые показывали бы свое налогообложение, желательно практически полностью, чтобы таких людей становилось все больше и больше. Мы имеем гораздо большие проблемы среди и бывших чиновников, и ментально просто люди стараются скрывать свои доходы, избегать налогообложения и в известной степени тем самым оказывать, в том числе недоверие институциональное к своей стране.

И. ЗЕМЛЕР — Когда вводили плоскую шкалу подоходного налога 13%, было отмечено в первый год действия этой шкалы увеличение налогооблагаемой базы. То есть народ начал выводить свои зарплаты из тени, начал декларировать доходы. С другой стороны мы видим историю во Франции, когда вводится 75% налог на роскошь и налогооблагаемая база в буквальном смысле убегает в соседнюю Бельгию.

Д. АНАНЬЕВ — Тем более что разница не почувствуешь, и там говорят по-французски и здесь. И уровень жизни и там хорош…

И. ЗЕМЛЕР — Так вот, где золотая середина?

Д. АНАНЬЕВ — Я думаю, что Франция в этой части тот пример, которому не надо следовать. Особенно с учетом того, что с точки зрения налогообложения мы далеки от той аккуратности и педантичности и я бы сказал открытости, которая существует в развитых европейских странах. Я думаю, что мы только находимся в начале движения, когда, наверное, не самая значительная часть граждан тщательно декларирует свои доходы. И в этой части я думаю, что если поинтересоваться статистикой, то я думаю, что доходов у бюджета, связанных с получением налогов от физических лиц, в ежегодном режиме, даже, несмотря на все кризисные явления, поступления бюджета увеличиваются и причем значительно. Если на этом этапе пытаться вводить шкалу прогрессивную, это неминуемо будет дестимулировать и так достаточно разнородное движение и посыл к открытому налогообложению своих доходов он будет дестимулирован, и многие задумаются, а нужно ли это делать вообще.

И. ЗЕМЛЕР — Но прогрессивная шкала налогообложения и отдельно взятый налог на роскошь это все-таки немного разные направления. Вот конкретно…

Д. АНАНЬЕВ — Налогом облагать потребление правильно. Даже с точки зрения науки. Хочешь потреблять больше, плати больше налогов. Это то же самое, как стараться вводить акцизы на алкоголь, табак, все вредные вещи, которые в том числе ведут к дополнительным расходам, социальным, в том числе и становятся бременем для общества. В этой части, чем меньше людей будет курить или чем дороже за курение человек будет платить…

И. ЗЕМЛЕР — Чем больше народ будет курить, тем больше он будет платить.

Д. АНАНЬЕВ — На какой-то определенной цене за сигареты я думаю, чувствительность с точки зрения бюджета и собственных расходов, по крайней мере, часть людей начнет задумываться – а надо ли курить.

И. ЗЕМЛЕР — И перейдет на махорку.

Д. АНАНЬЕВ — А часть людей бросит просто. Законы статистики. То же самое со спиртным. В этой части любое цивилизованное общество такие излишества, на мой взгляд, должно правильно налогооблагать.

Е. БУНТМАН – А как это соотносить с налогом на роскошь? Я не слишком понимаю.

Д. АНАНЬЕВ — Прямой аналогии нет, но это просто правильные действия, фискальные правильные действия. Повышать налоги прогрессивно на доходы на определенном этапе даст эффект…

Е. БУНТМАН – В смысле эффективности…

Д. АНАНЬЕВ — Но большинство людей, кто окажется в этой базе, на каком-то этапе проголосуют ногами, как мы видели, достаточно известные люди начинают голосовать ногами из Франции. Даже, несмотря на то, что им приятнее все же быть французами, чем бельгийцами.

И. ЗЕМЛЕР — Мы на этом закончим, точнее, поставим многоточие в этом разговоре. Потому что вероятнее всего мы к нему еще вернемся, пока появится законопроект соответствующий. С нами был Дмитрий Ананьев — первый зампред комитета СФ по бюджету и финансовым рынкам.

Д. АНАНЬЕВ — Спасибо.











Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире