'Вопросы к интервью
18 октября 2012
Z Разворот Все выпуски

Надо ли создавать терапевтические коммуны для реабилитации наркоманов в России?


Время выхода в эфир: 18 октября 2012, 15:33

Т.ДЗЯДКО: 15 часов 35 минут в Москве, дневной «Разворот» начали с сигарет, переходим к наркотикам.

И.ВОРОБЬЁВА: Действительно. Давайте утяжелим наше положение.

Т.ДЗЯДКО: Руководство Федеральной службы по наркоконтролю предлагает создать специальные коммуны для реабилитации наркоманов. «С учетом того, что наркотическая память достаточно долгая, нужна достаточно длительная система реабилитации, чтобы люди трудились в своего рода терапевтических коммунах», — сказал сегодня директор ФСКН Виктор Иванов. Он рассказал, что недавно был в Италии, где посетил подобный реабилитационный центр, в котором бывших наркоманов привлекают к производству вина. Бывшие наркопотребители – далее я цитирую Иванова – «в трудовых коммунах под патронажем государства при грантовой поддержке трудятся в некоммерческой структуре по производству и культивации винограда, из которого делают прекрасные итальянские вина».

И.ВОРОБЬЁВА: Да. Ну, у нас есть специалисты в России, которые точно знают, по крайней мере, с большим опытом борьбы с наркотиками и лечения наркоманов, и один из них скоро у нас будет в эфире. Мы сейчас звоним, чтобы на прямой линии со студией у нас был глава фонда «Город без наркотиков» Евгений Ройзман, сейчас ждем его в эфире. Но для вас телефон прямого эфира как всегда 363-36-59. +7 985 970-45-45 – это телефон для ваших SMS-сообщений.

У нас на прямой линии со студией Евгений Ройзман. Евгений, добрый день.

Е.РОЙЗМАН: Здравствуйте.

Т.ДЗЯДКО: Добрый день. Здесь Ирина Воробьёва и Тихон Дзядко. Вы, вероятно, уже слышали это предложение главы ФСКН Виктора Иванова. Как вы относитесь к инициативе создавать специальные коммуны для реабилитации наркоманов?

Е.РОЙЗМАН: Это как я отношусь?

Т.ДЗЯДКО: Да-да-да?

Е.РОЙЗМАН: Послушайте, ну, я к Виктору Петровичу отношусь с уважением, но то, что сейчас звучит, это, конечно, профанация. Какие коммуны? О чем мы можем говорить? У нас нет закона о принудительном лечении. Ну хорошо, создали коммуну. Кто там будет работать? Врачи, да? Ну, врачи, социальные работники. Первое, что они зададут вопрос, скажут «Минуточку, а как мы их будем в коммуну загонять?» Им скажут «А мы к вам будем их привозить». Они говорят: «Хорошо. А как мы сумеем сделать так, чтобы сюда не проникли наркотики?» Потому что первое, это должно быть закрытое помещение. А второе, это должна быть территория, свободная от наркотиков. Они скажут «Как мы это сделаем?» Скажут «Ну, поставите двери с решетками». Они говорят: «Ага. Это будет незаконное удержание сразу же». Скажут: «Ну, как-нибудь там сами разберетесь».

Ни один… Это могут частники. Это вот мы, когда мы вкладываем свою энергию, душу и сердце и когда вытаскиваем вот так вот, мы рискуем. Ни один государев человек рисковать не станет, поверьте. Ни один главврач своих врачей не заставит этим заниматься, потому что за это посадят. Это мы можем себе позволить, потому что это у нас единственная возможность спасти человека. Частные люди. А они этого делать не станут.

Пока нет закона о принудительном лечении это прямая такая Маниловщина в самых лучших русских традициях. Вот.

И.ВОРОБЬЁВА: Евгений, а скажите, по опыту просто, простите, что перебиваю, добровольно люди не пойдут туда?

Е.РОЙЗМАН: Их туда не загнать добровольно. Наркоманы добровольно не идут. Это один случай из тысячи, когда уже всё, у него так всё свелось, когда на него сумели надавить так обстоятельства, родители, близкие, все, что он куда-то пошел. Один из тысячи. А остальных-то привозят, там кого-то вообще в багажниках могут привезти. Ну, это надо понимать. Или они попадают с передозировками, их откачивают, они остаются там в палате, в психиатрической лечебнице (есть специальная палата для наркоманов). Чтобы было понятно, у нас до сих пор нет государственных реабилитационных центров. Их официально насчитывается 4 в России, но они нерабочие. И вся проблема в том, что у нас нет закона о принудительном лечении, который должны были разработать (обязаны) еще в 2005 году – председатель правительства давал поручение заинтересованным ведомствам, в частности, ФСКН и Минздраву.

И.ВОРОБЬЁВА: Евгений, а почему до сих пор нет этого закона? Кто против?

Е.РОЙЗМАН: Никто не против. Это надо просто работать. Это надо работать, понимаете? Это не надо сказки рассказывать, что где-то кто-то в Италии увидел коммуну. Проедь здесь по стране и посмотри: этих коммун предостаточно, люди работают и пытаются спасать других людей. Зачем для этого в Италию ездить? Вон у нас были крупнейшие реабилитационные центры в России, там больше 300 человек в них бывало. Это ближе, чем в Италию, бесплатно можно посмотреть и опытом всем поделимся. Никто сильнее, чем система Макаренко, еще пока никто в мире сильнее не придумал по реабилитации. Ну, у него, правда, с трудными подростками, но здесь гораздо все серьезнее. Здесь потому что не только уголовники, здесь еще и наркоманы.

Смотрите, закон о принудительном лечении существует во всех без исключения цивилизованных странах, во всех. Не получается по-другому. В России он существовал до 1993 года (закон о принудительном лечении). Потом норму отменили. Эту норму отменили, и сейчас никто не знает, что делать, система ЛТП разрушена и… Ну, просто, понимаете, люди гибнут на глазах, их очень много, их до 6 миллионов. Ну, официально там 600 с чем-то тысяч. До 6 миллионов приводят, разные начальники госнаркоконтроля разные цифры. Но до 6 миллионов эта цифра реальная. Очень много молодых появилось наркоманов за последнее время вопреки тому, что говорит Скворцова.

И.ВОРОБЬЁВА: Вот, кстати, да, хочу вас попросить прокомментировать. Они говорят, что за 5 лет работы Государственного антинаркотического комитета удалось, более чем на 60% снизить число наркозависимых подростков.

Е.РОЙЗМАН: Значит, смотрите. Не слушайте никого. Я работаю на улице каждый день, вижу каждый день. Приходит очень много родителей. Из нескольких десятков человек, которые пришли за последнее время с детьми-наркоманами, ни один не стоит на учете. Ни один. Просто цифр у них нет. Вот, выявляемости нет, действительно, потому что не могут наладить тестирование. Если б тестирование было налажено на уровне диспансеризации, там бы полезли такие цифры – с ума бы сошли.

И.ВОРОБЬЁВА: А почему эти дети не стоят на учете, вот, которые приходят?

Е.РОЙЗМАН: Ну, во-первых, потому что нет доверия у родителей к официальной наркологии. Официальная наркология перестала помогать людям, она не справляется с сегодняшними вызовами и угрозами. Другое, не умеют выявлять новые типы наркотиков. Тестов нет на них, не умеют выявлять, поэтому тестированием не получается, ну, таким, прямым тестированием. Не могут сделать поголовного тестирования на уровне диспансеризации, что необходимо сделать. Флюорографию же все приходят – ничего такого. То же самое надо освидетельствование у нарколога.

То есть ситуация реально за последние годы ухудшилась, потому что идет поток наркотиков из Китая синтетических, новых наркотиков, которые распространяются через интернет, в торговле задействовано огромное количество молодежи и студентов, торгуют наркотиками в школах, употребляют в школах. В открытую по Москве ходят. Посмотрите, что творится. Реклама везде «Легал спайсы». Это реклама в открытую и торговля в открытую практически. Ситуация значительно ухудшилась.

Скажу вам больше. Употребление вот этих вот солей и курительных смесей, поверьте, что уже в этом году станет основной проблемой для страны. Огромное количество молодежи затянуто, основные потребители – 1990-й и 1998-й годы.

И.ВОРОБЬЁВА: Ничего себе.

Е.РОЙЗМАН: Токсикологические центры просто забиты. Им шизофрению ставят (диагноз). Волна подростковых суицидов с этим связана. То есть я вообще этого оптимизма никак не разделяю.

И.ВОРОБЬЁВА: Евгений, я прошу прощения, что перебиваю. У нас просто не так много времени. Хочу спросить у вас последний вопрос. Давайте по пунктам. Значит, нужно принять закон о принудительном лечении. Что еще?

Е.РОЙЗМАН: Первое, что необходимо сделать, принять закон о принудительном лечении. Чтобы закон о принудительном лечении начал работать, необходимо принять закон об уголовной ответственности за употребление. Тем самым мы создаем здесь для наркозависимых полицейское давление. И принимая закон о принудительном лечении, даем им возможность, открываем для них широкие ворота в медико-социальную реабилитацию. Но у нас полностью отсутствуют сейчас государственные реабилитационные центры. То есть это надо сейчас тогда работать с частными, смотреть, кто на что способен, помогать и готовить параллельно государственные мощные реабилитационные центры как это делали во всех странах. С одной стороны, мощное полицейское давление. С другой стороны, выбор: не хочешь сидеть – иди лечись. Работает изумительно. И все страны выходили из наркокатастрофы так. И Америка, и Швеция, и самый яркий пример – это, конечно, Япония. Так во всех нормальных странах.

У нас нет государственной наркологии, ну, наркологической помощи настоящей нет сейчас. Государственных клиник, государственных наркологических центров нет, наркоманы предоставлены сами себе. Родители предпочитают делать все возможное, чтобы ребенок не попал на учет к наркологу, иначе там карьеру загубят, права не дадут, ну и все такое.

И.ВОРОБЬЁВА: Ну, да-да. Клеймо.

Е.РОЙЗМАН: Директора школ проблемы не выносят. Вообще не выносят. Я вижу, как тяжело директора школ идут на контакт, они говорят, что «у нас самая хорошая школа, у нас все нормально», потому что они заинтересованы в учениках. Если кто-то узнает, огласка пойдет, что в школе торгуют наркотиками, люди не будут своих детей в эти школы отдавать. Поэтому стараются не выпускать информацию. По вузам то же самое. Всё. И все делают вид, что хорошо. На самом деле, ситуация очень тяжелая. Она реально тяжелая, она ухудшилась за последнее время именно с потоком наркотиков из Китая, которыми торгуют на каждом углу практически реально. Вот, в общем-то, и все.

Т.ДЗЯДКО: Спасибо большое. Евгений Ройзман, глава фонда «Город без наркотиков» был у нас на прямой линии телефонной связи. Спасибо, Женя, что согласились выйти к нам в эфир.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире