'Вопросы к интервью
29 июня 2012
Z Разворот Все выпуски

Что ждет автовладельцев с 1 июля?


Время выхода в эфир: 29 июня 2012, 15:35



А. ДУРНОВО: 15 часов 35 минут в Москве, на «Эхо Москвы» продолжается «Дневной разворот», Виктор Травин, президент коллегии правовой защиты автовладельцев у нас в гостях, добрый день.

М. МАКСИМОВА: добрый день.

В. ТРАВИН: Добрый.

А. ДУРНОВО: Мы говорим о том, что ждет автовладельцев после 1 июля. Если есть вопросы, присылайте их на номер: +7-985-970-45-45, а так же через твиттер, аккаунд @vyzvon.

М. МАКСИМОВА: Давайте, я короткую справку, несколько предложений. С 1 июля собственно, что изменится. Резко повышаются штрафы за нарушение правил парковки, стоянки, а так же за избыточную тонировку передних стекол автомобиля. Впервые в истории страны, штрафы в Москве и в Питере будут выше, чем за аналогичные нарушения в других городах. Ну, тут есть более четка градация по парковке, по стоянке. Но всё, я так понимаю, в Москве и Петербурге будет теперь стоить 3000 рублей.

В. ТРАВИН: Да. Практически все нарушения 3000, да.

М. МАКСИМОВА: Ну, так что ждет с 1 июля?

В. ТРАВИН: Вы какую-то грустную такую волну накатили на настроение всех автовладельцев. Давайте попробую немножечко развеять столь мрачное настроение. Года 2 назад мне звонит мой приятель, и говорит: «Ты знаешь, жена рожает. Должна была завтра, а рожает оказывается сегодня». Попросил приехать, говорит: «Без тебя Лешка, ну никак не могу». И вот говорит: «Ты не поверишь, я по тротуару понимаю, нельзя. По встречной ну, безумие, могу не доехать. Я готов был за любые деньги добраться до своей жены побыстрее. Тем более, что разделяли нас каких-то 3-4 километра. Но я ничего сделать физически не мог. Ну, если только что всех перестрелять, или всех растолкать руками и ногами». Я пытаюсь реконструировать этот разговор, применительно ко дню сегодняшнему. Он позвонил и сказал бы: «Ты знаешь, я доехал до своей жены за 4,5 минуты». Я увидел, что полоса, выделенная для автобуса, совершенно свободная. Я знаю, что это стоит 300 рублей. НУ, пока 300, будет 3000. Я спокойненько поехал, поэтому спасибо московским властям. Сегодня он свою проблему мог бы решить за 300 рублей. И вот это очень главная, очень важная мысль, что сегодня мы, к сожалению, воспринимаем штрафы не как наказание за нарушение…

М. МАКСИМОВА: Как плата за услугу.

В. ТРАВИН: А как плата за услугу, вот вы правильно меня поняли абсолютно. Плата за услугу. Сколько товарищ полицейский это стоит? 300 рублей. И мы начинаем взвешивать. А что удобнее, что выгоднее, опоздать к жене, или не дай бог, на похороны бабушки, или привезти лекарства теще. Хотя может быть, тёще не стоило бы торопиться. Но, тем не менее, мы начинаем думать, что же выгоднее. Мы сегодня нарушая, пытаемся понять. Выгодно заплатить за это, или выгоднее нарушить. Обратите внимание, ну, сейчас лето, все понимают, что такое возвращение с дачи вечером в субботу.

М. МАКСИМОВА: Или в пятницу.

В. ТРАВИН: Или в пятницу вечером.

М. МАКСИМОВА: А теперь ещё и субботу утром тоже.

В. ТРАВИН: И в субботу тоже, и в понедельник утром ещё многие едут. И едут по обочине. Они прекрасно понимают, что это штраф 500 рублей. Но они едут потому, что там можно. Не по правилам можно, а физически там можно проехать. И они там едут потому, что они понимают: ну чего, опоздать вечером, чтобы ребенка помыть и утром в школу отправить, не правильно. Лучше заплатить 500 рублей. Поэтому, мы живем в таких условиях, когда приходится нам просто выбирать. Перед нами стоит альтернатива: или нарушить и заплатить, или потерять много большего. Большинство из нас выбирает нарушить и заплатить.

М. МАКСИМОВА: Некоторые кстати, переворачиваются. Я совсем недавно видела «BMW Х5», который, который так кверху лапками лежал, тоже видимо.

В. ТРАВИН: И этот опят ничему не учит. А власть думает, что научит штраф 500 рублей.

А. ДУРНОВО: Ну, вот смотрите, ведь очень многие автомобили, которые паркуются на стоянках для общественного транспорта, и паркуются на тротуарах, едут по тротуару, да? Это люди, для которых что 300 рублей, что 3000 рублей, что 500 рублей, что 5000, для это определение…

В. ТРАВИН: Нет, (неразборчиво) величина для них есть. Но какая она, никто не знает. Поэтому, власти наши методом тыка говорят: сначала 300 рублей, потом 500, потом 2000, теперь 3000. Я уверен, что… И, кстати, вот психологи утверждают, что штрафы, в повышенном своем размере влияют на психику водителя, действуют на его психику тем или иным образом, в течении одного года. Потом водитель привыкает к этим штрафам, или находит способы противодействия уплате этих штрафов. Поэтому если… Вот власть почему-то думает, что всё так просто. Увеличили в 10 раз штраф, значит нарушения в 10 раз будет меньше. Коллеги, так увеличьте в 1000 раз. Тогда в 1000 раз меньше нарушений будет. Это не правда. Нет, и ещё раз нет. Чем больше сумма штрафа, тем больше человек понимает, что ему заплатить всё равно нечем будет. И он не заплатит. Так чего же не проехать?

М. МАКСИМОВА: Взятку даст.

В. ТРАВИН: Так чего же не проехать-то? Он бы даже с удовольствием может быть заплатил бы 5000, или взятку даст, да. Он бы заплатил 5000, но у него нет. Поэтому всё равно их заплатить невозможно никак, не под каким соусом. Так я уж лучше нарушу, все равно платить не придется потому, что с меня взять нечего.

А. ДУРНОВО: Ну получается, что всё опять… Господи, хотел сказать в иммунитет. В менталитет упирается.

В. ТРАВИН: И в иммунитет, и в менталитет, всё упирается туда же, да.

А. ДУРНОВО: Так хорошо, так изменится что-то? Тогда я перестрою вопрос. Изменится ли что-то для водителей? Пока я спрашиваю для водителей, с 1 числа? Или нет? Что изменится, если что-то изменится?

В. ТРАВИН: Ну наверное больше даже изменится не для водителя, а для сотрудников ГАИ. Потому, что то количество жалоб, которое захлестнет подразделение ГАИ, наверное, превысит все допустимые пределы, и в совокупности составит объемы, которые ГАИ получило за последние 10 лет.

М. МАКСИМОВА: То есть, какие жалобы?

В. ТРАВИН: Жалобы о постановлении о штрафе, которые приходят домой к вам, если вдруг ваше нарушение зафиксировано камерами видеофиксации. Вы приедете из отпуска, в сентябре месяце. Кстати, сентябрь месяц будет вообще довольно политически напряженным периодом. Это период политического кризиса, финансового кризиса. Представляете, ещё и бюджетно-семейного кризиса. Когда человек приезжает их отпуска домой, когда у него от кармана осталась одна дырка после отдыха в Сочи. И он получает здесь не письма счастья, а счет. Многие считают, что это уже счет за услугу. Счет за то, что проехал 5 раз по выделенной полосе. И он должен заплатить за это 15 тысяч рублей. У него волосы встают дыбом. Что он делает первым делом? Он пишет жалобы. Получится выиграть, не получиться, не важно, надо попробовать. Поэтому ГАИ будут завалены жалобами в ужасном количестве. Это будут склоки, это будут стычки довольно серьезные. Но начнутся они на дороге, если инспектор ДПС поймает вас не средством видеофиксации, а сам лично за руку. Вот тогда вместо вот эти вот страшных 3 тысяч, наверное договорятся хотя бы на одну. И инспектору хорошо, и для семейного бюджета хорошая экономия.

А. ДУРНОВО: Виктор Травин напомню, у нас в гостях. Президент коллегии правовой защиты автовладельцев. Ну, вот здесь очень много штрафов, которые вступают в силу с 1 июля, касаются правил парковки. Ну, вот Москва и Петербург, поскольку они выделены в законе, штрафы там жестче. Достаточно ли они обеспечены парковками, чтобы можно было не нарушая закон, спокойно парковаться.

В. ТРАВИН: Вот я всегда говорил. Вот представьте себе, в городе сотни тысяч свободных парковок, вообще свободных. А один придурок Сидор Матрасович Козлов, встал посреди полосы. Встал и стоит, ему не хочется вставать на парковку. Не то, что наказывать, расстреливать надо. Причем, публично на Красной площади.

М. МАКСИМОВА: Согласна.

В. ТРАВИН: Как раз там Лобное место сохранилось, для него ещё как раз, специально для него.

М. МАКСИМОВА: Я могу на работу устроиться туда.

В. ТРАВИН: Совершенно верно, я тоже готов бошки рубить там топором.

М. МАКСИМОВА: За бесплатно.

В. ТРАВИН: Ну это если есть возможность припарковаться. А если возможности припарковаться нет, и мы сегодня стали заложниками бестолковейшей градостроительной политики. Я помню в 60-х годах замминистра транспорта сказал: «При социализме (который планировалось построить как раз вот к этим годам), не будет в личном пользовании личного транспорта, будет только общественный». Исходя из этой глупой мысли, у нас и машины строили никакие, и дорог не строили вообще никаких. Поэтому сегодня мы пожинаем плоды бестолковости наших чиновников. Чиновники проблему решить не смогли, а с больной головы ответственность переложили на наши головы.

М. МАКСИМОВА: Ну, смотрите, сейчас же Собянин говорит, что они пытаются сделать так, чтобы меньше пользовались личным транспортом, пересаживались на общественный. Для этого больше автобусов, для этого выделенные полосы.

В. ТРАВИН: Да, я общался на эту тему, там спрашивал. Мы провели социологическое исследование. Наши граждане, которые ездят сегодня на «Жигулях», или на «Cadillac», они готовы пересесть на ваш троллейбус? Они говорят: «Нет, не проводили. Потом проведем, когда всё сделаем». Так вот опрос, который проводили у меня коллеги показал, что только 4% ну в лучшем случае там ещё 3 отмороженных, и 7% готовы пересесть на троллейбус.

М. МАКСИМОВА: То есть, они готовы 4 часа стоять в пробке, но…

В. ТРАВИН: А мы привыкли, мы закалены, мы в пробках живём, и намерены и умереть в пробках. Потому, что в пробках мы делаем всё. Мы общаемся по телефону, роемся в интернете, слушаем музыку, бреемся, общаемся с девушкой, даже успеваем её обнимать и разглядывать соседей по соседним машинам.

М. МАКСИМОВА: Если они не сильно затонированы.

В. ТРАВИН: Знаете, тут правительство Москвы недавно обрадовалось, что у нас на 17% увеличился пассажиропоток в автобусах. Говорят: «Вот, это же здорово! Видите, из машин пересаживаются люди всё-таки в троллейбусы, потому, что в троллейбусе выгоднее ехать». Черта с два. По моим опросам практически никто. Во всяком случае из моих знакомых, никто не пересел в троллейбус, потому, что… И пассажиропоток увеличился не за счет того, что водители пересели.

М. МАКСИМОВА: А кто это?

В. ТРАВИН: А за счет того, что пассажиры. Вот утром едет ребенок с папой на работу, и говорит: «Да в гробу я твой «Cadillac» видел, меня там уже пацаны ждут. Пока я с тобой проехал 3 автобусных остановки, там уже все разбегутся, пиво стынет». И он пересаживается в троллейбус, ему так быстрее. Но водитель, собственник машины, хозяин машины, владелец машины…

М. МАКСИМОВА: Все равно остаётся в машине.

В. ТРАВИН: Всё равно остаётся в машине, продолжает ехать. Потому, что у нас всё равно ещё машина признак и стимул престижа. Даже те же самые «Жигули», для какого-нибудь совеем бедного человека. Не пересядут, и не собираются. Умрут там…

М. МАКСИМОВА: Опять в менталитет упираемся.

В. ТРАВИН: Совершенно верно. Умрут там, но будут… Тем более, если бы это была одна выделенная полоса от Чертаново до Останкино, ещё можно было как-то подумать, чего же не сесть в троллейбус, который летит быстро. Но если это полосы в разных концах города, не связанные между собой, это опять связано с пересадками. Спасибо, я уж лучше пешочком пройду.

А. ДУРНОВО: Виктор Травин у нас в гостях, президент коллегии правовой защиты автовладельцев. Вообще есть ощущение, что вот такое планомерное ужесточение штрафов, они же суть ли не каждый год ужесточаются, да? И вообще, последнее там решение, включая решение о выделенной полосе в Москве для общественного транспорта, и даже промилле, это попытка действительно вот такой вот знаете… Части такой вот общей концепции пересаживания людей на общественный транспорт. И вот да, сделать жизнь автовладельца невыносимой совсем.

М. МАКСИМОВА: Ну, может быть получится как-то выжить…

А. ДУРНОВО: Уже никак…

В. ТРАВИН: Жизнь автовладельцев, невыносимой сделана уже давно. И каждый автовладелец понял, что она будет не выносима уже в тот день, когда он купил машину, и попытался поставить её на учет.

М. МАКСИМОВА: Они как из анекдота, как ёжики? Кололись, плакали, но продолжали есть кактус?

В. ТРАВИН: Да. Совершенно верно, совершенно продолжали… Они, когда ставили машину на учет, они уже поняли, что их ждёт. Их собственно говоря, это всё и ждет. Ну, ставить машину на учет, там сутки, двое на пролет. Каждый понимал, что он себя обрекает на невыносимые муки. И он закалялся уже с первого дня владения машиной. Это не страшно. Я вообще мало знаю людей, которые отказались от машины даже во времена кризиса, когда бензин подорожал, когда лишали права управления. Он пересаживался на мотоцикл, потому, что если продолжать ездить на машине, могли взять за одно место, и ещё на 15 суток бросить за решетку за то, что лишенный сидит за баранкой. Так они пересаживались на мотоцикл. Мотоцикл-то не догонишь. И вот лишенный все равно продолжал ездить. Люди однажды вкусившие, что такое руль, не важно, какой руль. Мотоцикла, или руль машины, лучше конечно машины, от баранки не отказываются.

М. МАКСИМОВА: А почему же за рубежом такого нет? Почему там есть центральные части городов, закрытые вообще для автомобильного транспорта?

В. ТРАВИН: Я всегда говорю: давайте, так. Если мы чего-то пытаемся сравнить с за рубежом, начнем давайте с зарплат. Вот когда будут такие же, я готов обо всем остальном тоже поговорить, и подтянуть все остальные критерии и достижения, к нашим реалиям.

М. МАКСИМОВА: Хорошо. Тогда на вопрос нашего слушателя Man2004: «Как вы считаете, действительно что-то изменится на улицах Москвы с 1июля, или мы по-прежнему будем видеть брошенные машины возле станций метро»?

В. ТРАВИН: Никогда, ничего. Нет, ну представьте себе, вот мне нужно приехать было сегодня к вам. Встать здесь негде. Я бы не поехал.

М. МАКСИМОВА: Вы не перегородили надеюсь, Новый Арбат?

В. ТРАВИН: Нет, нет. Слава богу, (неразборчиво) во дворе, но не на детской площадке. Я к вам просто не поеду. Вы понимаете, какое количество… Вообще, сегодня колоссальный ущерб наносится городу пробками, наносится колоссальный экологический ущерб из-за того, что пробок стало больше, потому, что по выделенкам ездить нельзя, сегодня город задыхается, задохнется окончательно совсем. Потому, что не многие рискнут за 3000 все-таки ехать по выделенке. И я абсолютно уверен, что как бросали, так и будут бросать. Потому, что никто не откажется от поездки в центр города в аптеку, в офис, в компанию, в баню, к девочкам, не важно, куда.

М. МАКСИМОВА: Ну послушайте, речь идет… У меня такой личный вопрос от себя. Мы сейчас говорим ведь не только о центре города. Вот у меня дом не в центре города. Я начала недавно у себя в фейсбуке вести рубрику. Называется «Моя остановка». Подхожу к остановке, и фотографирую. Все автомобили, которые там спокойно стоят на вот этой вот размеченной желтой линии. И причем если раньше, ладно, ещё включали…

А. ДУРНОВО: Выгляни из окна, у нас там прямо они на остановке под крышей останавливаются, (неразборчиво).

М. МАКСИМОВА: То есть, прямо на скамейке, да?

А. ДУРНОВО: Да. Ладно, если раньше ещё включали по крайней мере, аварийку. Теперь уже даже аварийку не включают. Некоторые вообще подъезжают, то есть, им видимо здесь хорошо, комфортно. Открыты двери, оттуда музыка, человек сидит курит, отлично. Автобус не может подъехать, он не может припарковаться, он встаёт во вторую линию, разумеется. Третья у нас там рядом «Макдоналдс». Поэтому, туда стоит очередь в «Макдоналдс». Вот получается, три линии закрыты. Когда включается зеленый свет, и с той стороны дороги люди хотят проехать, они утыкаются в эту пробку. То есть, эти не хотят парковаться где-то в другом месте, кроме остановки. Они знают, что они же… Кстати, и для себя ведь, они же оттуда приезжают, с той стороны. Ведь они так же упираются в эту пробку, которую сами создают. Вот есть шанс, что вот после того, как с 1 июля это будет 3000 рублей, что они не будут ставить вот на этой желтой, ломанной линии?

В. ТРАВИН: Нет.

М. МАКСИМОВА: А я могу что-нибудь сделать?

В. ТРАВИН: Конечно.

А. ДУРНОВО: Жаловаться.

В. ТРАВИН: Можете сфотографировать…

М. МАКСИМОВА: Так это же…

В. ТРАВИН: Написать данные свидетелей, и руководствуясь кодексом административных правонарушений, статья 28.2, подать заявление в ГАИ. Вот пожалуйста, фотография. Вот там за баранкой нарушитель, прошу привлечь к ответственности. Вас будут вызывать, как свидетеля. Вам мало-то не покажется, пока вы будете ходить, доказывать, носить, отправлять, ждать ответа. Вам-то это надо? В Европе это нормальная практика, у нас нет. А потом как придут ещё домой, скажут: «Ну, ты чё, в натуре вообще? Ты чё меня подставила, а? Чё смотришь-то вообще-то»? И всё, на этом все закончится. В дверях вы ретируетесь, закроете дверь, будете вызывать полицию, которая приедет к вам через двое суток, а убьют вас раньше.

А. ДУРНОВО: Ой!

М. МАКСИМОВА: Спасибо.

А. ДУРНОВО: Ужасы рассказываете.

В. ТРАВИН: У нас стукачество не принято, к сожалению. Это отголоски 37-го года, когда было принято считать, что это плохо, но делали это все. Сегодня это мало, кто делает. Потому, что по-прежнему считают, что это плохо. К сожалению считают, что это плохо. Я считаю, что это хорошо. Я на днях сам заложил одного деятеля, который переехал через железнодорожный переезд. Мне не лень было сфотографировать.

А. ДУРНОВО: А к вам не приходили, не говорили: «Ты чё, в натуре»?

В. ТРАВИН: А я указал свой липовый адрес, да простят меня органы внутренних дел, да. Ну, зачем мне это надо? Ну действительно мне совершенно не надо, чтобы кто-то пришел домой, угрожал мне. Вот такие истории, тоже известные. Не на ровном месте я вам об этом говорю здесь, поверьте.

А. ДУРНОВО: Нет я верю, верю. Я знаю, знаю.

В. ТРАВИН: Поэтому такое случается. И поэтому, мы ещё и боимся к тому же. Так вот, к вопросу о том, будут ли парковаться на желтой линии? Вы знаете, когда я бываю иногда пешеходом, я смотрю на водителя с остервенением. Думаю, кто тебя козла вообще на баранку пустил, и на дорогу выпустил? Покажите мне этого ГАИшника, который выдал ему водительское удостоверение. Да им пешком ходить противопоказано, не то, что на машине ездить.

М. МАКСИМОВА: Согласна.

В. ТРАВИН: Когда я сажусь за руль, я смотрю на пешеходов. И думаю, а этих кто выпустил сюда?

М. МАКСИМОВА: Такие же. Только это те, кто с машины иногда пересаживаются, и пешком ходят.

В. ТРАВИН: Совершенно верно, кто этих выродков пустил на дорогу? Поэтому, этот конфликт вечный, он был, есть и будет. И никогда водитель не поймет пешехода, а пешеход не поймет водителя. Но водителю все равно сложнее. Потому, что пешеход он худенький, у него только авоська, ему припарковаться проще с авоськой. А вот водителю, с его машиной, которая порой на 34— квадратных метра, сложнее гораздо.

М. МАКСИМОВА: Ну, не скажите. Знаете…

А. ДУРНОВО: Я напомню только, да? Что Виктор Травин у нас в гостях, президент коллегии правовой защиты автовладельцев.

М. МАКСИМОВА: Вы знаете, с этой авоськой увернуться из под колес автомобиля, который со скоростью 80 едет на свой красный свет потому, что ну ладно, зеленый то для пешеходов включился всего пару секунд назад, поэтому я поеду. Ладно, ещё когда мокрая дорога. Понятно, что тормозной путь увеличен, и действительно, такая машина, ну вот всё, не нужно было останавливаться, проехал. Но некоторые-то, о, за километр, о, переключилось, всё нормально. И так ты шмыг, куда-то с дороги.

А. ДУРНОВО: Единственный сын мэра, Сережа Кривопалов, на черном «Porsche Cayenne», летит на красный свет.

В. ТРАВИН: Я сейчас вам… Я понимаю, что у вас куча вопросов, я вам сейчас продам один рецепт, как избежать, собственно говоря, всех вот этих вот сумасшедших.

М. МАКСИМОВА: Смерти на дороге?

В. ТРАВИН: Ну, поскольку это имеет эксклюзивный и хотя он абсолютно юридически точно выверенный, но меня обвинят в том, что я пропагандирую не интеллигентные способы. Давайте, микрофон выключим на 5 минуточек, я расскажу только лично вам.

М. МАКСИМОВА: Давайте, после эфира.

В. ТРАВИН: Давайте, всё выключили, спасибо, теперь рассказываю только вам. Значит, если вы ставите машину, как вы сказали, на желтой линии, на остановке, ближе к пешеходному переходу, на тротуаре, на бордюре, не важно, где естественно, на глазах у сотрудника ДПС, но отпираться не стоит потому, что к вам тут де подойдут, и протокольчик как минимум, составят. Но если вы сделали это не на глазах инспектора ДПС, а понятное дело, что на всех нарушителей инспекторов не хватает, что гласит нам юридическая наука? Я рассказываю абсолютно правовой, абсолютно законный способ ухода от ответственности. Да, это способ ухода от ответственности.

М. МАКСИМОВА: Так.

В. ТРАВИН: Ну, извините, мы говорим о том, что люди найдут через год противоядие, а я вот видите, нашел его чуть раньше. Так вот, если на глазах, спорить бесполезно. Если не на глазах, естественно, потом присылают вам постановления о штрафе, или же вас потом где-то находят, уж не знаю где, там на следующем перекрестке останавливают. Говорят: «Вот там у вас машинка стояла». Значит, уважаемые коллеги, 51-я статья конституции даёт мне право не свидетельствовать против самого себя. Моей машиной по доверенности управляет 98 человек. Какой паразит её сегодня туда поставил, я не знаю. Но если бы даже знал бы, не сказал. Поэтому, ищите нарушителя. Значит, искать нарушителя будет довольно сложно. Тем более, если вы сами не рассказываете, кто этот нарушитель. Значит, нужно опрашивать всех, кому вы давали доверенность, а это сумасшедший дом, заниматься этим не будет никто. Это выгодно ещё с той точки зрения, что у нас теперь по новому кодексу, вернее по изменению в кодексе сказано, что за эвакуированную машину, за её первые сутки хранения, за само перемещение, платит лицо, совершившее нарушение.

М. МАКСИМОВА: Да.

В. ТРАВИН: То есть, не я собственник, не я владелец по доверенности, а тот, кто нарушил. Поэтому если я говорю, нарушил не я, ищите того, кто нарушил, на него составляйте протокол.

М. МАКСИМОВА: Это бесконечно, да.

В. ТРАВИН: То мне и со стоянки, теоретически должны отдать машину без оплаты, это моя собственность. А деньги требовать с того, кто нарушил. Так сказано в поправках. Это бред, конечно, этого никто…

А. ДУРНОВО: Мне кажется, вы наших чиновников недооцениваете. Мне кажется они через год, вот если все будут прибегать к такой практике, просто запретят доверенности на машину подавать. И всё, тогда только владелец.

В. ТРАВИН: Это не возможно. Это нужно гражданский кодекс менять, переделывать.

А. ДУРНОВО: Поменяют, это же очень просто.

В. ТРАВИН: Нет, то, что могут и расстреливать каждого второго, подумавшего о доверенности, это тоже понятно. Но я говорю о том, что есть (неразборчиво), которые сегодня прекрасно действуют. Докажите, что машину ставил я. Не я ставил, а ставил другой. Кто, не скажу, ищите нарушителя. Вот и нарушитель, кстати говоря по кодексу, должен платить за хранение машины. А не я, как её собственник. Мне отдайте, а деньги требуйте через суд. Конечно это глупость, конечно Верховный суд скажет: «Ого, нам по барабану. Кто собственник, тот и платит». Нов кодексе сказано, платит именно нарушитель.

А. ДУРНОВО: Вы помогите Константину, пожалуйста. Константин не понимает, по новому закону может ли он парковаться возле своего дома, во дворе?

В. ТРАВИН: Во дворе у своего дома? Если при этом он не нарушает требования знаков, если он не паркуется при этом на тротуаре, если не нарушает требования разметки, если это конечно такая разметка во дворе имеется, то ради бога, пусть паркуется.

М. МАКСИМОВА: Вы знаете, с вами не согласны наши слушатели, частично и я. Нам напоминают: «Не согласен, категорически. Пока за переход…», — ну, имеется в виду, за не пропуск пешехода, — «Было 100 рублей, никто не пропускал. Сделали 1000, инспектор постоял 3 дня, и теперь пропускают». Это я по крайней мере, тоже заметила.

В. ТРАВИН: Дело не в штрафе.

М. МАКСИМОВА: Ну? А почему стали пропускать?

В. ТРАВИН: Значит, ещё раз, почему не в штрафе? Если бы дело было в штрафе, то пропускали бы только там, где стоит рядом инспектор. Потому, что есть опасность заработать штраф. А если инспектора рядом нет, и нет опасности заработать штраф, то в гробу я видел пешеходов, я бы поехал. Я не про себя, я условно.

М. МАКСИМОВА: А почему тогда стали чаще, ну, значительно чаще пропускать?

В. ТРАВИН: А всё просто. У нас к сожалению, как говорит наш коллега Сережа Слонян, нет традиции соблюдать ПДД, у нас есть мода, соблюдать ПДД. Вот можно стало в один прекрасный день, пропускать пешеходов. Мы крутые чебурашки, мы смотрим на пешехода, улыбаемся.

М. МАКСИМОВА: Теперь я на белом коне такой весь, да?

В. ТРАВИН: И я уступил ему, он мне в ответ улыбнулся, помахал рукой, я крутой.

М. МАКСИМОВА: Крутые чуваки.

В. ТРАВИН: У нас нет понятия соблюдения, у нас есть понятие моды. Можно стало. Это не я объяснил. Я в этом совершенно не подготовленный в этом смысле человек, я опираюсь исключительно на мнение психологов.

А. ДУРНОВО: Это уже большой шаг вперед. Даже если это мода.

В. ТРАВИН: Спасибо (неразборчиво), но дело-то не в штрафах.

М. МАКСИМОВА: А как сделать, чтобы можно было соблюдать ПДД и все остальные? Чтобы (неразборчиво).

А. ДУРНОВО: А как сделать так, чтобы было можно не парковаться на остановке общественного транспорта?

В. ТРАВИН: Создать необходимые условия для того, чтобы исключить саму возможность нарушения.

М. МАКСИМОВА: Какие?

В. ТРАВИН: Обратите внимания, у нас в кодексе сказано, что каждый сотрудник ГАИ, каждый суд должен выяснять причины нарушения. Вот почему вы сегодня нарушили, вот объясните мне пожалуйста, я должен знать причину, как инспектор. Указать там в протоколе, потом обобщить. И в качестве предписания, выдать какой-нибудь организации. Товарищи там СМЭО, РЭО, ДЭУ, вы там устраните эту причину, чтобы больше вот вы там не нарушали. Никто этого не делает, никто не выясняет причины. Вот когда будет выяснено, почему мы нарушаем, когда будут устранены причины этих нарушений, тогда можно будет говорить о том, и 5000 рублей штрафа, и миллион рублей штрафа. Но устранять причину у нас не выгодно. Потому, что вот эти вот деньги, 3000 рублей, это деньги для бюджета. Чем больше их будет в бюджете, тем больше будет лучше чиновникам, бюджету и государству. Нарушители к сожалению, государству нужны.

А. ДУРНОВО: Ну, смотрите. Вот возвращаюсь к стоянке на остановке. Потому, что я честно скажу, что меня это бесит вообще больше всего.

В. ТРАВИН: Что именно?

А. ДУРНОВО: Тот человек, который стоит на черном «Porsche Cayenne» под козырьком остановки…

М. МАКСИМОВА: Ничем не отличается от раздолбанной «Девятки», которая стоит там же.

А. ДУРНОВО: Нет, раздолбанная «Девятка»… Понимаешь, раздолбанную «Девятку» эвакуатор увезет. А здесь эвакуатор проедет мимо тихо. Потому, что если он начнет забирать черный «Porsche Cayenne», ему скажут: «Ты чё, в натуре»? Да? Как Виктор говорил, ему скажут: «Ты чё, в натуре»? И он уедет. А получается, так, что единственный вариант, чтобы стало модно там не парковаться. То есть, черный «Porsche Cayenne» должен подать пример: «Смотрите, ребята, я не паркуюсь на остановке».

В. ТРАВИН: Должен подать пример именно тот, кто ездит с мигалкой, и с красивыми номерами. Вот когда у нас не будет исключений из правил для тех, кто нахлобучил на голову себе мигалку, у нас для них исключений из правил ровно половину. Половину положений ПДД можно не соблюдать. Вот когда у нас подаст пример власть, и покажет, как нельзя ездить. Вернее, как надо ездить, и как ездить нельзя, тогда я буду следовать примеру власти. В Европе пример брали с чиновников, с руководителей. А у нас не с кого.

М. МАКСИМОВА: То есть, пока у нас власти не начнут нормально ездить, (неразборчиво).

В. ТРАВИН: А мы опять возвращаемся к принципу моды. У нас нет законодателя моды.

А. ДУРНОВО: А должен быть.

В. ТРАВИН: А как же? Помните, мы в школе писали? Может быть, ваше поколение нет, а мое – на кого бы я хотел быть походим? Вот это в советском сознании укрепилось, и до сих пор ещё. На кого похожим? А здесь не на кого быть походим. На кого быть походим? М. МАКСИМОВА: Хорошо, смотрите. Вот похожим на заграницу. Вот напоминают ещё. Пишут нам: «Глупости! Стоит переехать границу Финляндии, и все наши лихачи превращаются в честнейших водителей».

В. ТРАВИН: Прекрасно, замечательно, правильно.

М. МАКСИМОВА: Почему?

В. ТРАВИН: Потому, что там кто-то подает пример, и мы боимся ответственности. Мы знаем, что здесь мы можем дать бабок менту, и всё, собственно на этом разбежаться. Можно судью купить через адвоката. Можно, всё это можно. А там этого не сделаешь. Мы понимаем, что там реальная опасность, и реальная угроза наказания. А здесь она не реальная, всё зависит от суммы.

М. МАКСИМОВА: И от настроения, как повезет.

В. ТРАВИН: От настроения, совершенно верно. А там избежать наказания практически не возможно.

А. ДУРНОВО: У нас буквально полторы минуты осталось. У меня последний вопрос. Штрафы увеличили, соответственно, коррупция на дорогах тоже увеличится.

В. ТРАВИН: Да, конечно. Я так понимаю, что это сделано именно потому, что после реформы, к сожалению, не сумели поднять сотрудникам полиции зарплату до обещанной. Где-то подняли, где-то отняли. В общем, получилось примерно то же самое, что и было. Но если приподняли, то не на те суммы, на которые обещали. Поэтому у меня такое ощущение, что всё, что затеяно сейчас 1 июля, в какой-то степени работает ещё и на реализацию программы повышение доходов… Я не сказал зарплаты. Повышение доходов сотрудников ГИБДД,

А. ДУРНОВО: Большое спасибо. Я напомню, что в гостях у нас был Виктор Травин, президент коллегии правовой защиты автовладельцев. Мы говорили о том, что ждет автовладельцев после 1 июля. И судя по тому, что Виктор Травин говорил, ничего хорошего не (неразборчиво).

В. ТРАВИН: Да, рекомендую всем купить трамвай. Потому, что трамвай всегда прав.

М. МАКСИМОВА: А можно ещё последний, вот самый последний вопрос.

В. ТРАВИН: Да.

М. МАКСИМОВА: Вот как вы считаете, это последнее повышение штрафов?

В. ТРАВИН: Никогда. За последние несколько лет, в кодекс об административных правонарушений вносилось более 3000 поправок. Это бесконечный процесс.

М. МАКСИМОВА: Спасибо.

А. ДУРНОВО: Большое спасибо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире