'Вопросы к интервью


И. МЕРКУЛОВА: 15 часов 08 минут в Москве, мы продолжаем «Дневной разворот». Алексей Соломин, Ирина Меркулова, к нам присоединился Алексей Венедиктов.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Добрый день.

И. МЕРКУЛОВА: Мы продолжаем обсуждать наше новое правительство. Немножко поговорили с народом. Знаете, позвонили медики, несколько человек. Радуются, что теперь будет, во-первых, новое министерство, излагают некие надежды на Веронику Скворцову. Потому, что говорят: «Врач должен руководить здравоохранением». Ругаются по поводу министра Сердюкова, и совсем ругаются по поводу назначения Мединского. Вот можно вам тот же самый вопрос задать? Вас что поразило вот в этом правительстве?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, надо сказать, что совсем-совсем поразило тут два назначения. Меня поразило назначение Володи Мединского. Ну, просто ничего не утекало, не протекало. И, в общем, как-то общаемся, и вообще. И он же депутат… Он никогда не был крупным управленцем. Министерство культуры, вот я разговаривал с Авдеевым более подробно, это очень сложный механизм. Министерство культуры – это не выступление на форумах, это бюджет библиотечных работников в какой-нибудь заброшенной деревне, да? Зарплата и музейных работников, и кино ещё. Не забывайте, да? Вот финансирование, все эти вещи. Это отнюдь не синекура, и здесь придется пахать. Это не столь идеологическая позиция, сколь очень тяжелая позиция, мы в этом скоро убедимся. Увидим, как похудеет, скукожится физически Владимир Мединский.

А. СОЛОМИН: То есть то, за что обычно критикуют наши слушатели в частности Мединского, это может быть ему и не нужно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, это будет ему нужно. Мы знаем его взгляды, его представления. Но естественно, что личность и взгляды министра влияют на это, и…

И. МЕРКУЛОВА: Но это эффективный человек, вот для министерства культуры?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не знаю. Потому, что никогда он этим управлением… Он профессор МГИМО, он писатель, он был депутатом. Он возглавлял, кстати напомню, последний месяц комитет по делам культуры Госдумы. Он очень публичен, и он хорошо говорящий. В этом смысле, наверное хорошо, когда на культуре подобный человек. И очень плохо, когда на культуру ставят человека, который никогда не управлял. Эта история очень тяжелая будет для него. Для него тяжелая. Ну и тех, кто будет в его ведомстве, тоже будет не простая.

И. МЕРКУЛОВА: А второй?

А. ВЕНЕДИКТОВ: А второй – это Коновалов. Дело в том, что совсем ещё недавно, 17 мая, вот всего ничего, на вопрос, беседовал ли с ним президент или премьер, нет. Нет, консультаций не проводилось. И Коновалов – человек, который начал медленную, тяжелую реформу УПК, которую я приветствую, ещё раз хочу сказать. И мне бы конечно очень не хотелось, чтобы в этой части он уходил. И то, что он человек очень самостоятельный, он одинокий, да? Он (неразборчиво) человек, он со своими представлениями очень такой, консервативный человек, что для министерства юстиции, наверное, хорошо. Но я не ждал этого.

И. МЕРКУЛОВА: Они про него просто забыли, или они считают, что…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я думаю, они считают, что это само собой разумеется.

И. МЕРКУЛОВА: Пускай.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да. Я не очень удивился переназначению Сердюкова.

А. СОЛОМИН: А ведь многие говорили, что уйдет, что реформу сдал, реформу принял.

И. МЕРКУЛОВА: Генералы одолели…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Генералы не одолели. Потому, что я уже говорил, это не реформа Сердюкова, это реформа Путина и Медведева. Это реформа, которая вызвана была российско-грузинской войной в частности. Потому, что в течении всех этих 4-х лет, когда главные редактора встречались и с Медведевым, и с Путиным, и возникал вопрос о грузинской войне, о войне России против Грузии. Понимаете, это не публичные были истории. Но каждый раз и Путин, и Медведев говорили о не боеспособности тогдашней российской армии. О том, что там связь не так работала, перебросить было нельзя, там застревало всё, и так далее. И российско-грузинская война толкнула эту реформу. Просто толкнула эту реформу. Он мне рассказывал, один из военноначальников… Говорил: «Представляешь, у них, у солдат, у сержантского состава в грузинской армии рации третьего поколения, а у нас, у офицеров, первого». Ну, например. Это 8-й год.

И. МЕРКУЛОВА: Но в следствии реформы связь-то наладилась?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, связь наладилась. За это время было уволено 3 генерала, командующих связью, если вы обратите внимания. То есть, там постоянно шла работа. Она невидимая, она не яркая, она не крикливая. Я в этом смысле сейчас наших слушателей обижу, но я согласен с теми журналистами, специалистами военными. С такими, как Гольцев, Фельгенгауэр например, которые отнюдь не любят Владимира Владимировича, и его режим, его систему власти, его людей, Сердюкова не любят. Но они считают, что Сердюков шел в правильном направлении. Я доверяю им, как специалистам. И Гольцеву, и Фельгенгауэру, и там Саше Коновалову например, военному эксперту. Которые говорят: «Да, вот мы не любим эту власть, но вот реформа армии в правильном направлении идет». Поэтому в этом смысле я, наверное, как бы в данном случае скорее доволен, что Сердюков остался, чем недоволен.

И. МЕРКУЛОВА: Колокольцев.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Конечно, Колокольцев. Ну, если честно, я знал. Ну, как знал? Так, как, так, догадывался. Напомню, что Колокольцев Владимир Александрович – он у нас ушел в отпуск, уехал в командировку там где-то с 3 мая. И во всех этих событиях, человек скрылся. И когда вот в таких ситуациях человек не возвращается… Я знаю, он очень ответственный человек. Это значит, что ему сказали. Вот ему сказали сидеть, молчать. Но ты будешь вот… Придешь, и будешь… Я так думаю. Есть вторая история, Колокольцев – оперативный работник. Он опер, он начинал с оперов. Я напомню, что предыдущий министр Нургалиев, он ФСБшник из Карелии. Ну, КГБшник. То есть, он из другой конторы. Дело не в том, что он КГБшник. Можно и… КГБшник должен возглавлять КГБ, да? ФСБшник должен возглавлять… А Колокольцев, я с ним ездил по отделениям, я с ним ездил. Он реально понимает работу от участкового, или там от оперативного дежурного, до верха. Потому, что когда я говорил: «Вот это почему так»? Он говорил: «А там не должно быть. Потому, что есть же инструкция 57-го года…». Понимаешь, да?

И. МЕРКУЛОВА: Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, он хорошо это знает. И я должен сказать, что конечно, в московской полиции есть масса проблем. Но то, что касается например СИЗО московских, благодаря ему, многие проблемы были сняты. И извините меня, я скажу страшно. Благодаря ему, его взаимодействию с общественностью, людей стало меньше умирать в СИЗО. И то, что он в общественном совете собрал отнюдь не своих… Кстати, как и Сердюков, который в совет общественной… Это кстати, показатель, что в общественный совет позвал солдатских матерей. Которые его несли так, да? То есть, он слушал, и смотрите, что-то про дедовщину стало меньше разговора. По сравнению с тем, что было до Сердюкова, да? И то же самое у Колокольцева. У него в совете там Людмила Алексеева… Понимаете, это человек, который не боится своих критиков приглашать вот в эти вещи, и давать им полномочия. Потому, что члены общественного совета имеют некие полномочия. Я кстати раздумываю вот над чем. Собственно, он меня позвал в этот общественный совет, под свое честное слово, что я буду иметь свободу высказывания, что там не будет корпоратива. Мне наверное сейчас уходить надо, вообще-то. Я назначен его приказом.

И. МЕРКУЛОВА: То есть, сейчас не известно ещё, кто встанет на его место?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, не известно.

И. МЕРКУЛОВА: А общественный совет при МВД, кстати, есть?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Есть, и заместителем совета Миронюк является, которая перешла оттуда, туда

И. МЕРКУЛОВА: Может туда податься, Алексей Алексеевич?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, это мы поговорим. Может вообще, никуда не подаваться. Мне хватает работы здесь. Так вот, возвращаясь вот к этим тяжеловесам (Коновалов, Сердюков). Безусловно, министерство культуры – это тяжеловесная история, да? Я просто обращаю на это внимание. А ещё обращаю внимание на уход Сечина, да? По моим сведениям, Игорь Иванович Сечин, он не уходит в государственные структуры. Если многие скажем министры, уходят в администрацию президента, наверное Набиуллина, Щеголев, Фурсенко, Левитин, Голикова. Помощниками, начальниками управления по своей линии. То Игорь Сечин видимо идет в корпорацию там, вот «Роснефть», как говорит Володя. Не знаю в какую, но он видимо, уходит из Госслужбы. Вот действительно, тяжеловес – тяжеловес-тяжеловес. Появление Ишаева, как министерство по Дальнему Востоку. Хотели корпорацию. Поняли, корпорация – это что? Никакого ресурса. Вот министр, да. Это просто там влияние. То же самое с Говоруном. Человек, который повторяю, был начальником управления внутренней политики, он очень технологичный. Но министр «Регионразвития» – это не только там Северный Кавказ, есть собственно вице-премьер. Там не только трансферты, но и ЖКХ. Я хотел бы напомнить, что это ЖКХ, министр регион развития. Это вот все эти трубы, все…

И. МЕРКУЛОВА: Да, это практически так же круто, как Северный Кавказ.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да. Пусть пашет, пусть пользу принесет.

И. МЕРКУЛОВА: Алексей Венедиктов, главный редактор «Эха Москвы», продолжим через полторы минуты, сейчас на рекламу прервемся.

А. СОЛОМИН: 15.19 в российской столице, мы продолжаем эфир. «Дневной разворот» на «Эхо Москвы», Ирина Меркулова, Алексей Соломин. И с нами главный редактор радиостанции Алексей Венедиктов. Алесей Алексеевич, продолжаем обсуждать состав нового правительства России, правительство Дмитрия Медведева. Вот среди тех людей, которые сегодня назначены, есть ещё такие очень интересные фамилии. Знакомые, в общем-то, нам. Например, Николай Федоров.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Николай Федоров, я напомню, был министром юстиции в правительстве Бориса Николаевича Ельцина. И он был замечательным министром юстиции, и это отмечают все. Внутри России, и за рубежом, его коллеги. Он по кусочкам собирал нашу юстицию. Затем Павел Крашенинников…

И. МЕРКУЛОВА: А на сельское хозяйство-то, зачем же?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Чувашия. Я думаю, что будучи президентом Чувашии, это конечно же, сельскохозяйственная республика, он мне… как-то мы с ним столкнулись в аэропорту, и он мне рассказывал… Что мне было не очень интересно, потому, что я с ним… Хорошо к нему относился, у нас есть другие (неразборчиво) как он управляет сельским хозяйством. Как он привлекает немцев, как он там эти пивные заводы, чтобы… Хмель выращивает. Вот он загорался. Я-то привык, что он юрист, и с юридическим, да? Он очень стабильный, он очень такой, внимательный. И человек, президент республики. Который довольно долго руководил сельскохозяйственной всё-таки республикой, да? По-моему, это нормально. Это же вопрос управления опять. Это не вопрос того, что он там… Крестьянин должен стать министром сельского хозяйства.

И. МЕРКУЛОВА: Ну а что, а Скрынник что ли была плохим министром? Смотрите, как хорошо (неразборчиво).

А. ВЕНЕДИКТОВ: Скрынник была совсем не плохим… С моей точки, не плохим министром. Видно абсолютно, как сельское хозяйство, и как продукция сельского хозяйства при Скрынник стала подниматься, да? Новая техника пошла, она правильно кредиты распределяла, это очень важно для сельского хозяйства. В чем причина замены – не знаю. Существуют масса лоббистов, которые двигают своих. И масса, я бы сказал всяких, знаете, вот людей, которые весят по-разному. Скажем, она очень самостоятельная, Елена Борисовна Скрынник. И она, я знаю, не редко на совещаниях довольно резко возражала и Путину, но и Медведеву, который теперь глава правительства. Дмитрий Анатольевич не большой любитель, когда ему публично возражают, поверьте мне. Уж я-то знаю. Да и не публично тоже. И я думаю, что может быть, здесь сыграла вот эта эмоциональная… Не знаю, но думаю, что сыграла вот эта эмоциональная история. Она тоже очень эмоциональна, Елена Борисовна. Я помню, когда мы здесь… Теперь об этом можно рассказать, она теперь не министр. Когда помните, было введено эмбарго на зерно в Египет, когда не хватило. И она сказала: «Мы вызовем Египетскую революцию. Они живут на нашем зерне». Это было осенью, а зимой случилась Египетская революция. Я просто обращаю внимание, что человек вот так смотрел. То есть, она видела это.

А. СОЛОМИН: Илья из Тулы интересуется, кто такой Ливанов, министр образования?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Дмитрий Ливанов, это московский пацан, извините. Я постарше его буду. Такой, типичный московский пацан, МИСиСшный. То есть, он заканчивал институт Стали и Сплавов, это очень хороший институт. Сейчас это национальный университет. Затем он… Ну, там, я перепрыгиваю. Он ушел в правительство, и у Фурсенко с 4-го по 7-й год был замминистра образования. Курировал науку и новации. А затем, я помню это очень хорошо, почти на моих глазах, отпросился у Фурсенко… Кто может отпроситься у замминистра? В ректоры? Да вы чего? Тут замминистра, тут да? А тут кто, ректоры. Он отпросился в ректоры «МИСиС» именно для того, чтобы делать из него национальный университет. То есть, такое вот современное, модерновое высшее учебное заведение, очень престижное, вернуть престиж. Вернул. «МИСиС» очень котируется на рынке, я вам могу сказать, образовательных услуг. Один из крупнейших. Вот мы делаем рейтинги, да? С «Интерфакс», он там очень высоко стоит. «МИФИ» и «МИСиС», ну, кроме университета, да? И вот у меня есть беспокойство, я не скрою, я обсуждал это с Андреем Фурсенко. О том, что назначение министром Ливанова – это история, когда будет заброшена средняя школа. Потому, что Ливанов все-таки это высшая школа и наука. И сейчас надо очень внимательно смотреть, поскольку не разделили министерство, надо очень внимательно смотреть, кто из замов будет поставлен на среднюю школу. Потому, что я считаю, что узел проблем – это средняя школа. И за него надо тянуть.

А. СОЛОМИН: Означает ли это какой-то поворот в реформе образования?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет. На самом деле я думаю, что поначалу он будет… Он принимал участие в разработке всей реформы, как замминистра и как ректор «МИСиС». Он очень современный человек, Ливанов. Он хорошо понимает, какой общий тренд происходит в мире. Потому, что никто не знает реально, чему учить. И как учить. И в школе, и (неразборчиво). Вот что надо делать, когда у вас есть интернет, и доступ ко всему? Он очень внимательный человек. Я думаю, что мы будем иметь… Ну, я бы сказал так. Все-таки, у Андрея Фурсенко было прикрытие в виде Путина. Давайте уж так скажем, да? Они Питерские, они друзья с тех времен. Можно вспомнить про кооператив «Озеро». Как сказал Фурсенко – это: «Два мифа вокруг меня. Кооператив «Озеро», и ЕГЭ. Не то, не другое не правда». Но, тем не менее. Значит, он будет более медленно это делать. Он будет рубить хвост кошки, по кусочкам.

И. МЕРКУЛОВА: Ну, ЕГЭ это не касается, ЕГЭ это уже вообще не обсуждаемо и неприкосновенно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: ЕГЭ не обсуждаем, нет. Но ЕГЭ же… Вот недавно Глебова выступала, оно будет корректироваться, ещё раз повторяю. Это Ливанов у нас говорил… Кстати, у нас на сайте есть 3-4 интервью с ним. Посмотрите, как с ректором «МИСиС», и как с замминистра образования. Речь идет, ещё раз повторяю, о ЕГЭ, как о социальных лифтах. Он это понимает, он это увидел на «МИСиС». Сколько у него людей в процентах из провинции, благодаря ЕГЭ. И сколько у него было, можете у него спросить, когда он придет к нам.

А. СОЛОМИН: Кстати, а если говорить в целом об этих министрах, это скорее более открытые люди, по сравнению с прошлыми (неразборчиво)?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я думаю, поначалу нет, конечно. Я думаю, поначалу нет. Поначалу будут… Эти люди, многие из них чиновники. Там условно говоря, Максим Соколов, который там департамент транспорта, да? Он никогда не был публичным. Там Максим Топилин, дал нам одно интервью, когда вот начался кризис и безработица, и он пришел к нам по безработице, он был директором федеральной службы по труду и занятости. Им нужно приучаться к публичности. Безусловно, они не будут сначала очень побли… Ну, они конечно, им скажут, они будут там ходить, рассказывать на «Вести24», наверное.

И. МЕРКУЛОВА: Ну и женщин маловато в правительстве как-то.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Две, вместо трех. И. МЕРКУЛОВА: Две вместо трех, да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, мы сейчас посмотрим. Потому, что ещё не назначено агентство. Например кажется, что на «Росимущество» будет назначена Ольга Дергунова, которая сначала возглавляла «Microsoft» в России, а потом, сейчас возглавляет какую-то структуру в «ВТБ», я просто не помню всех их структур. То есть, на уровне крупных агентств ещё могут появиться женщины, нов се блондинки.

И. МЕРКУЛОВА: А вот всякие надзорные органы, тоже наверное поменяют своих руководителей? Вот например, «Росприродонадзор» тут интересуются, кто же интересно возглавит.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы знаете, я, честно говоря, не знаю, что останется. Потому, что о структуре правительства, указа я не видел ещё. Какие агентства. Но я знаю, что количество агентств собирались сократить. И условно говоря, там вот есть «Рособразование»… Я не знаю, останется оно или нет, или будет замминистра курирующий «Рособразование». То есть не агентство, а внутри министерства. Поэтому, здесь трудно говорить.

А. СОЛОМИН: По поводу женщин. Вот первоначально, когда слухи только появлялись, наверное говорили, что портфели отойдут тем людям Медведева, Дворковичу и Тимаковой. Вот про Тимакову сейчас…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, с Тимаковой приблизительно всё понятно. Значит, Сурков – глава аппарата. Кстати, первым заместителем Суркова будет Александра Левицкая. Это человек, который Волошинский просто, очень опытный бюрократ. А заместителями Суркова, замглавы аппарата, будут Наталья Тимакова, она же пресс-секретарь, и руководитель наверное, управления информации. И Марина Янтальцева, она же шеф-протокол. То есть, там вокруг Медведева, с женщинами будет все в порядке, если вас это волнует. Ну и куда пропал туризм, спрашивает Максим из Москвы. Вот туризм и молодежная политика, спорт у нас только остался.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я думаю, что туризм… Просто принято решение, что не нужно министерство, и пусть этим бизнес занимается.

И. МЕРКУЛОВА: Но молодежная-то политика, это в общем…

А. ВЕНЕДИКТОВ: А молодежная политика – стало понятно, что не существует молодежной политики. И вся молодежная политика должна… В первую очередь, это создание социальных лифтов для молодежи, да? Вот это государство, должно заниматься всё. Это должно заниматься министерство образования, например.

И. МЕРКУЛОВА: А вот товарищ Якименко тут создает «Партию власти». Это что?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, это же партия, это хорошо. Ну, пусть, ну он стебется. Понимаете, «Партия власти», вот в списке будет «Партия власти».

И. МЕРКУЛОВА: Ну, вот а «Росмолодежь», она…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот это тоже вопрос, как агентство сохранится, не сохранится? Если сохранится, что чего она будет делать? Пока это был бизнес-проект, который распределял деньги. «Росмолодежь». Вот, оно занималось грантами. Этим вполне может заниматься министерство образования, причем здесь туризм и спорт?

А. СОЛОМИН: Вот последний, наверное кратенький вопрос. Если говорить об элитах. Очень часто обсуждают Медведевские и Путинские. Вот в этом правительстве, на ваш взгляд, все-таки больше Медведевских, или Путинских?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я бы сказал по-другому. В этом правительстве появилось значительно больше технократов, которые не имеют политических взглядов. Ну, карьеристов. В хорошем, плохом смысле слова, как хотите. Людей, которые делают карьеру, опираясь на собственное умение знания. Я имею в виду министра связи нынешнего, я имею в виду министра транспорта нынешнего. Вот еще раз повторяю, это не политическая правительство. Вообще, Мединский чуть ли не единственный «Единорос». Это надо проверить, конечно. Ну а вообще, а вдруг я напрягся, и подумал: а там политические назначения у нас собственно, какие? У нас политические назначения Колокольцев, новый, да? Колокольцев и Мединский, вот из политических таких. Вот Мединский – «Единорос», и все по-моему.

А. СОЛОМИН: Алексей Венедиктов, главный редактор «Эха Москвы» только что вместе с нами. Ирина Меркулова, Алексей Соломин, программа «Дневной разворот». Мы услышимся уже после новостей, с Никитой Белых, губернатором Кировской области.





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире