'Вопросы к интервью
Т. ДЗЯДКО — 16.07 в Москве. В нашей студии Фернандо Валенсуэла — глава представительства Европейского Союза в РФ. Господин Валенсуэла, добрый день.

Ф. ВАЛЕНСУЭЛА — Добрый день.

Т. ДЗЯДКО — Благодарим Рубена Байбуртяна, который помогает нам сегодня с переводом. Давайте начнем сразу с новостей сегодняшнего дня. Сегодня Министерство иностранных дел России опубликовало специальное заявление на своем сайте, в котором говорится, что ЕС использует тему прав человека в своих целях, применяя двойные стандарты. И зачастую использует правозащитную тематику в узкополитических целях, с явным применением двойных стандартов. ЕС не обладает монополией на формирование и толкование современной концепции прав человека. Что ответите на это обвинение?

Ф. ВАЛЕНСУЭЛА — Здесь два момента очень ясны. Конечно, у нас нет никакой монополии. Во-вторых, мы не используем двойные стандарты. Это наша позиция. Это довод, который используется неоднократно, уже давно. Конечно, нельзя всегда применять свои принципы одинаково, потому что обстоятельства меняются. Но думаю, что ЕС, государства-члены ЕС всегда хотят быть последовательными в том, как они содействуют уважению прав человека.

А. ГРЕБНЕВА — Вчера вы лично выслушивали большой поток упреков со стороны депутатов российской ГД. В том, что все-таки двойные стандарты есть и в качестве примера вам приводилась ситуация в Балтийских республиках, в частности в Эстонии и Латвии. Депутаты говорили, что там не соблюдаются права русскоязычного населения. Что вы им там на это ответили?

Ф. ВАЛЕНСУЭЛА — Позвольте сначала разъяснить, что вчерашняя сессия это было слушание думы, это не прения были. Я так с ними не участвовал. С депутатами. Я с одной стороны слушал их заседание, конечно, они любезно разрешили мне выступить с заявлением. Я выступал дважды. Но это было заседание думы. Поэтому прений и обсуждений там не было. Но совершенно очевидно, я могу сказать, каждое государство-член ЕС соблюдает свои обязательства в области прав человека. Это не означает, что зачастую иногда могут быть нарушения прав человека. Мир несовершенен, и ЕС несовершенен. Такие вещи случаются. Но вопрос в том, есть ли у нас механизм, есть ли у нас способы действительно справляться с такой ситуацией, когда она имеет место. Есть ли в нашем распоряжении правовые механизмы, для того чтобы потребовать исполнение своих прав и получить компенсацию. На мой взгляд, тут сомневаться не приходится.

А. ГРЕБНЕВА — Хорошо, как быть с той ситуацией, что вы или ваши коллеги из ЕС указывают постоянно России и властям на несоблюдение прав человека в конкретных случаях. Имеет ли право та же Москва в лице Министерства иностранных дел сказать, что нет, у нас есть эти механизмы и почему вы нам указываете.

Ф. ВАЛЕНСУЭЛА — Мы обсуждаем, у нас есть консультации по правам человека, мы хотели бы, чтобы улучшилось положение в этой области, были усилены права. Но, конечно, в этих консультациях мы именно так и поступаем. Каждая сторона сообщает другой стороне о каких конкретных вопросах… с точностью проблема в этих вопросах в том, что когда обсуждаешь нарушение прав человека очень поверхностно, без уточнения, без фактов, без конкретных ситуаций, все можно сказать. Но это не разъясняет и не доказывает ничего. Поэтому нужно обсуждать с фактами в руках с конкретными выкладками. Именно это и происходит. А это нам кажется важным. Мы указываем российской стороне на то, что считаем ошибкой. Но мы конечно принимаем и когда Россия говорит нам, что она считает, является нарушением, мы можем согласиться или нет, так же как Россия может согласиться или нет. Но вопрос в том, что мы можем иметь открытое обсуждение и что мы можем поднять любой вопрос, касающийся прав человека. В этом важность.

Т. ДЗЯДКО — Скажите, видели ли вы факты нарушения прав человека 6 мая совсем неподалеку от представительства Европейской комиссии на Кадашевской набережной. Во время митинга на Болотной площади и в последующие дни 7, 8 и 9 мая.

Ф. ВАЛЕНСУЭЛА — Я лично этого ничего не видел. Как вам известно, есть элементы, то есть того, что случилось в эти дни, что вызывает нашу озабоченность. Мы выказали определенную озабоченность. Вчера, например, я упомянул в ходе слушаний в думе, что нас беспокоят новые наказания в 15-дневное задержание. Которое можно рассматривать как средство для того, чтобы не дать людям возможность выполнять свои права на демонстрацию. Но я уже говорил и это очень важно, есть некоторые, я сам ничего не видел, но есть некоторые вещи, которые в новостях, которые вызывают нашу озабоченность.

А. ГРЕБНЕВА — Есть еще одна инициатива, сейчас она обсуждается. Об увеличении штрафа за нарушение порядка проведения митингов и демонстраций на крупную для России сумму — до полутора миллиона рублей. У вас в ЕС есть какие-то крупные штрафы и вообще как наказываются организаторы мероприятий, если они нарушают.

Ф. ВАЛЕНСУЭЛА — Позвольте так сказать, говоря о ЕС, каждое право определяется законодательством. Там определяется, как это право должно осуществляться. У вас есть право на проведение демонстраций в соответствии с законом. И там конечно могут быть определенные наказания, определенные штрафы для людей, которые нарушают гражданское спокойствие, разрушают частную или государственную собственность. Вопрос в том, чтобы эти положения не могли носить такой характер, чтобы фактически уменьшать или каким-то образом ограничивать основополагающее право на ведение демонстраций. То есть это вопрос баланса. Если вы меня спросите, есть законы, которые определяют, как вести себя в ходе демонстрации — да, есть. А включают ли эти законы в себя положения, которые бы имели такой объем, что фактически являлись барьером для исполнения этого права.

Т. ДЗЯДКО — Скажите, будет ли тема последних протестов, которые были в Москве и столкновение с полицией, обсуждаться на саммите Россия-ЕС, который пройдет в начале июня в Стрельне?

Ф. ВАЛЕНСУЭЛА — Я не могу ответить на этот вопрос. Мы все еще работаем над согласованием повестки дня. Я не могу сейчас сказать. Все, что я скажу, это будет просто домысел. Могу только сказать, что конечно, на наших саммитах можно поднять любые вопросы. Мы партнеры, стратегические партнеры. И мы должны иметь такое доверие друг к другу. Вопросы могут быть подняты. Какой вопрос конкретно будет поднят на саммите, этого я сказать не могу. Не только по этому вопросу, но и по любому другому вопросу.

Т. ДЗЯДКО — Здесь спрашивает Михаил: ЕС слабая организация, европейские лидеры высказываются против судебного преследования Юлии Тимошенко, однако дальше слов не идет. И даже решение о бойкоте чемпионата Евро по футболу министры ЕС принять не могут. Что ответите?

Ф. ВАЛЕНСУЭЛА — Я не думаю, что мы проявляем какую-то слабость. Конечно, то, что можно сделать это вопрос, мнение, ЕС очень четко заявил относительно Украины и лидеров Украины. Относительно нашей озабоченности, относительно наших мнений по этой ситуации. Мы считаем, что дело сопровождается определенным отказом от справедливости, политически мотивированные решения принимаются. И конечно, ЕС очень внимательно отслеживает эту ситуацию. И мы посмотрим, к чему это приведет. Мы будем надеяться, что все будет пересмотрено. И госпожу Тимошенко, к ней будут относиться в соответствии с законом и в соответствии с принципами прав человека. Иначе, конечно, это скажется на наших отношениях, об этом четко было заявлено ЕС.

А. ГРЕБНЕВА — Господин Валенсуэла, но насколько далеко вы готовы пойти, вы говорите, что мы надеемся, уже долгие месяцы ЕС надеется и делает гневные заявления, но никакой реакции нет. Какие меры политические, экономические ЕС готов принять в отношении Украины?

Ф. ВАЛЕНСУЭЛА — Это вопрос, на который я не могу подробно ответить. Очевидно, эти меры, принимаются решения по ним, когда их принимают, но есть, конечно, целый ряд шагов, которые можно принять. И есть конечно дипломатическое давление, более чем дипломатическое давление. Мы конечно предупреждаем об отрицательных последствиях. Это уже действия. Когда вам о чем-то говорят, то это должно сказываться на вас обычно, мы пока не видим, посмотрим, вот почему мы отслеживаем ситуацию. Сказывается ли то, что мы делаем или нет. Если нет, надо будет поднять планку наших действий. Но мы не можем предвосхищать точно, конкретно, что, когда будет сделано. Это будет зависеть от обстоятельств.

Т. ДЗЯДКО — Мы почти те же самые слова слышали 4 года назад, когда после войны России и Грузии, ЕС выступал с довольно резкими заявлениями в адрес Москвы. Однако в итоге позиция ЕС не была услышана и независимость Абхазии и Южной Осетии была признана и не отозвана. И после этого отношения Москвы и Брюсселя вернулись на тот уровень, на котором они были до 8 августа 2008 года. Означает ли это, что ЕС не может реализовывать те вещи, которые заявляются его представителями?

Ф. ВАЛЕНСУЭЛА — Я бы не стал такой негативный подход избирать в отношении того, чего мы достигли, а чего не достигли. По ряду вопросов, которые представляют большой интерес для нас, они связаны с гуманитарными ситуациями на местах, очень многое было достигнуто. Конечно, политическая ситуация как таковая гораздо более сложна. Нет такой волшебной палочки, которая может все изменить. У нас есть дипломатический процесс, который ведется в Женеве и думаю, что надо дать ему шанс.

А. ГРЕБНЕВА — Вы можете привести хотя бы один успешный пример работы этого механизма?

Ф. ВАЛЕНСУЭЛА — Да, в гуманитарных вопросах их много. Я не могу сказать, что у меня здесь прямо конкретные факты, но гуманитарные шаги были предприняты для оказания помощи населению в отношении этого конфликта. И это благодаря этому механизму в определенной степени. Не на сто процентов, но во многих случаях.

Т. ДЗЯДКО — Сегодня пришли сообщения о том, что военно-морские силы ЕС провели первую военную операцию против сомалийских пиратов на суше, об этом сообщила BBC и по первоначальным данным силы ЕС уничтожили несколько лодок пиратов. Что такое военно-морские силы ЕС? Означает ли это, что у ЕС могут появиться свои вооруженные силы?

Ф. ВАЛЕНСУЭЛА — Нет. Мы говорим об операции, эта операция ЕС. Но, конечно, ЕС как таковой не имеет военно-морских сил и армию. Конечно в рамках политики безопасности и обороны ЕС, они могут проводить операции, подобные такой, как вы сказали. Позвольте сказать, что эти операции всегда носят оборонительный характер. В данном конкретном случае для обеспечения того, что является жизненно важным для нас. Такие как положения судоходства, очень важные области морского транспорта. И для того чтобы избежать преступности в этой области. Это именно мы и делаем. И сотрудничаем с Россией в очень полезном плане. Это не означает, конечно, что у ЕС есть своя армия или военно-морской флот.

Т. ДЗЯДКО — Скажите, пожалуйста, когда вы планируете встретиться с новым российским президентом Владимиром Путиным?

Ф. ВАЛЕНСУЭЛА — Во время саммита, скорее всего, это скоро. Мы должны уточнить подробности. Может, где-то через месяц. У нас будет саммит, это очередной саммит. Это конечно первая и очень важная возможность для того, чтобы встретиться с президентом Путиным. Конечно, он хорошо известен по предыдущим срокам президента и как премьер-министр. Один механизм, который не очень хорошо известен, но очень важен — это контакт между правительством РФ и Европейской комиссией. Это ежегодные встречи, которые происходят на альтернативной основе в Брюсселе или России. В прошлом году, например, это произошло в Брюсселе, и премьер-министр Путин тогда поехал в Брюссель с 14 министрами, главами учреждений, агентств. Очень важная была встреча. Они знают друг друга, хорошо знают друг друга. Но конечно, в новом контексте, с новым мандатом президента, это очень будет важный саммит.

А. ГРЕБНЕВА — У нас среди вопросов, которые приходят на sms, лидирует такой: когда будет введен безвизовый режим между ЕС и Россией?

Ф. ВАЛЕНСУЭЛА — Как всегда две вещи. Мы не хотим говорить о каких-то конкретных датах, потому что это такая щекотливая вещь. Иногда говоришь о датах, а потом не можешь сделать это в срок. Мы хотели бы говорить о проблемах и целях, которые мы должны осуществить для того, чтобы достичь в этом отношении, мы идем по правильному пути. Мы серьезно работаем, очень серьезный прогресс был достигнут, были встречи. Если мы продолжим таким образом действовать, мы будем иметь в очень скором будущем хорошие результаты. Но говорить о датах это просто домыслы какие-то, спекуляции, это не имеет интереса.

Т. ДЗЯДКО — Вы согласитесь с точкой зрения, которая существует, что для ЕС введение безвизового режима с Россией принесло бы значительно большее количество проблем, чем плюсов?

Ф. ВАЛЕНСУЭЛА — В каком смысле?

Т. ДЗЯДКО — В том смысле, что для России введение безвизового режима выгодно, а для ЕС это означает огромное количество мигрантов, рабочей силы и прочее, которая хлынет в ЕС, например.

Ф. ВАЛЕНСУЭЛА — Необязательно. Но, конечно, по этой причине вот эти общие шаги должны быть проделаны. Возьмем один пример. Одна из проблем это прозрачность южной границы России. Это может быть, конечно, путем эмиграции не из России, а и других стран, которые соседствуют с Россией. Это одна из проблем, которую надо решать. Это очень конкретные вопросы, которые надо решать. Но я не думаю, что в вопросах миграции, что здесь какая-то определенная озабоченность и что будет массовая эмиграция из России в ЕС. Цифры и факты это не подтверждают.

Т. ДЗЯДКО — Все понятно. Спасибо большое. Благодарим нашего гостя. Фернандо Валенсуэла — глава представительства Европейского Союза в РФ. И благодарим Рубена Байбуртяна, который нам помогал сегодня с переводом. До свидания.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире