'Вопросы к интервью
И. ЗЕМЛЕР — 16.07. У нас в гостях Владлен Максимов — вице-президент НП ОПОРА, глава комиссии ОПОРЫ России по мелкорозничной, нестационарной и ярмарочной торговле. Здравствуйте.

В. МАКСИМОВ — Добрый день.

И. ЗЕМЛЕР — Так сложилось, что у нас сегодня весь час посвящен большому глобальному законопроекту, который готовится внести в правительство Минздравсоцразвитие. Он касается защиты здоровья населения от последствий потребления табака. И в частности, в нем большой раздел уделен вопросам торговли табачными изделиями. Я знаю, что вы несколько раз уже заступались за наших мелких торговцев. В частности, ларечников, где продаются табачные изделия. Я ничего не напутала?

В. МАКСИМОВ — Ничего абсолютно. Все так и есть.

И. ЗЕМЛЕР — Давайте еще раз проартикулируем. Почему вы считаете нельзя забирать у этих мелких торговцев этот сегмент?

В. МАКСИМОВ — Так если говорить совсем сжато, вообще это странная очень практика, когда вы говорите, что вот этим будут торговать правильные люди, а неправильные не будут. Это относится вообще к чему угодно. На самом деле пример это уже не первый. Недавно была у нас история с пивом. Которое запретили продавать ларькам и мелким магазинам. Сейчас табак. Завтра еще чего-то будет, рыба, все, что угодно. Ну как, тут есть две стороны. Во-первых, эти товары составляют в данном случае табак определенный процент от выручки. На которую люди рассчитывали, когда строили свой бизнес. Планируя брали кредиты, это первое. И второй момент, надо понимать, что есть определенная корзина, которую человек планирует купить. Если каких-то серьезных элементов этой корзины нет, а сигареты относятся к низкоэластичному спросу, то есть если рядом с моим домом стоит палатка и там больше не продают сигареты, то это не значит, что я заканчиваю курить. Я просто поеду куда-то еще. Так вот, человек если у него есть в списке мысленном в голове сигареты, еще что-то, колбаса, хлеб, молоко, а за чем-то надо все равно куда-то ехать. Он сразу поедет туда. То есть реально выручка магазинов мелких и киосков падает по всем показателям не только по табаку.

И. ЗЕМЛЕР — Вы говорите, когда открывали свой бизнес, закладывали выручку в том числе на табачные изделия. Вам противники табакокурения и сторонники закона сразу скажут, а почему надо делать выручку на здоровье людей?

В. МАКСИМОВ — Я начал отвечать с той части вопроса, которую вы задали. На самом деле я не вижу в этом законе ничего, что бы позволяло бороться за здоровье людей. Потому что есть некий продукт. Он разрешен к продаже. Хотим мы этого или нет, я сам не курю и считаю, что с табаком надо бороться. Но когда такие странные действия происходят, когда одним можно, другим нельзя, речь идет только о перераспределении торговой выручки. Больше ни о чем.

Е. БУНТМАН – Но я могу возразить. В Европе во Франции и Италии, например, в супермаркете нельзя купить сигареты. Нельзя купить сигареты в маленьких магазинчиках. Сигареты можно купить только в специальных для этого местах, в таких лавочках с буквой «Т». Где продают табак. Еще газеты. Больше нигде нельзя. Чем это плохо? Наоборот, кстати в сторону мелкого бизнеса идет, от крупного к мелкому.

В. МАКСИМОВ — Во-первых, не во всей Европе так. Но есть такая действительно практика и она наверное, имеет место быть.

Е. БУНТМАН – Это поддержка мелкой торговли.

В. МАКСИМОВ — Это специализированная торговля. Сеть мелких магазинов это не такая уж и мелкая торговля. Мы сейчас не говорим про специализированные табачные ларьки, которые вынуждены будут закрыться, мы как бы выносим их за скобки. Но нет, Минздравсоцразвития не хочет такого варианта. Более того, примерно такая схема у нас была 20 лет назад. Когда из магазинов табак исчез, и реально он продавался в киосках. Если наши слушатели еще помнят. Мне 44 года, я застал эти времена. Когда по талонам это все выдавалось. Это в киосках было. На рубеже 80-90. Но нет, они говорят, такой вариант мы не хотим. Мы хотим вот так. Я с вами согласен, что наверное такой вариант, раз уж мы боремся с курением, его можно было очевидно рассмотреть. Но он не обсуждается нигде всерьез, и в проекте Минздравсоцразвития этого нет. Они говорят нам так, что да, давайте, здорово. Но еще и в крупных магазинах будет продаваться.

И. ЗЕМЛЕР — Вы сказали, что табачные ларьки подлежат ликвидации в соответствии с этими замыслами.

В. МАКСИМОВ — Чисто табачные – да.

И. ЗЕМЛЕР — Табачный ларек такая штука, там сидит мадам или месье, подходит пацан 16-летний и покупает. Вверенные вам подзащитные люди часто ли утруждают себя проверкой документов у подростков?

В. МАКСИМОВ — Отвечаю очень легко.

И. ЗЕМЛЕР — Потому что кассирша в супермаркете несколько раз я встречала, просит показать паспорт или удостоверение личности, когда человек пытается купить сигареты или алкоголь.

В. МАКСИМОВ — Вы видели вот это. А я видел в супермаркете другие вещи. Не хочу обижать сетевую торговлю, это хороший, правильный, современный формат. Он должен быть. Но давайте для себя отметим, что не существует исследований ни одной уважаемой авторитетной российской или международной организации, которая бы говорила нам, что контроль в крупных магазинах осуществляется на совершенно ином уровне, чем в мелкой рознице. Это не так просто по факту. Потому что никаких исследований на этот счет не существует. Это первое. Второе, мы говорим, окей, давайте мы оснастим каждую точку, ее можно лицензировать, тоже нет проблем, камерой. Которая бы выводила изображение. В большом есть, хотя на милицейский пульт это не выведено, есть для внутреннего потребления. А с выводом на милицейский пульт, поступил сигнал или просто ты прокручиваешь в ускоренном режиме и смотришь, что происходит, кто подходил, какие дети, подростки, вдовы, сироты. Но нет, это не обсуждается. Почему-то. Есть второй еще момент, об этом кстати говорили и высшие должностные лица у нас. Усилить принципиально ответственность за продажу табака несовершеннолетним. То есть усилить ее в административном, а может быть даже и в уголовном порядке. Но хотя мне кажется, что достаточно административного, просто это должен быть большой страшный для продавца штраф.

Е. БУНТМАН – Продал сигареты 10-летнему мальчику – вылетел с работы.

В. МАКСИМОВ — Вылетел с работы это да. Мы тут задействуем работодателя, а мы предполагаем, что работодатель злой, и он специально заставляет, худший берем вариант.

И. ЗЕМЛЕР — Как в этом фильме было: а ты не воруй.

В. МАКСИМОВ — На самом деле я привожу всегда простой очень пример. У нас был такой момент или даже не момент, а годы целые в 90-х годах, когда люди ездили по встречной полосе. Сплошь и рядом. Внаглую ездили. И сейчас есть люди отмороженные, которые не боятся.

И. ЗЕМЛЕР — Или привилегированные.

В. МАКСИМОВ — Это отдельная история. Они имеют на это право. Хотя не должны бы. Так вот, сейчас этого не происходит почему-то. Хотя и милиция коррумпированная осталась. Все осталось. Просто есть такая ответственность, когда ты не хочешь договариваться с милиционером, тебе это невыгодно. Ты не хочешь договариваться. Ну так и здесь, сделайте такой штраф, чтобы человек не захотел это делать. Именно для продавца в первую очередь.

Е. БУНТМАН – Там есть несколько удивительных инициатив. Которые непосредственно касаются мелкой розничной торговли. Говорили о закрытии табачных ларьков исключительно, в связи с этим я еще хотел уточнить, если киоск торгует не только сигаретами, а скажем, еще и жвачкой, он считается специализированным табачным?

И. ЗЕМЛЕР — У нас, кстати, все киоски торгуют заодно и жвачкой.

Е. БУНТМАН – С юридической точки зрения.

В. МАКСИМОВ — Насколько я понимаю, там действует норма, что 20% можно дополнительного ассортимента.

И. ЗЕМЛЕР — И народного товара.

В. МАКСИМОВ — Поэтому если он останется со жвачкой, которая на 20% размажется по всему стеклу, то наверное он вряд ли будет работать дальше.

Е. БУНТМАН – Есть еще одна инициатива, которую я себе слабо представляю, как она будет реализована. Это требование реализации сигарет без открытой выкладки. Строго по прейскуранту. То есть покупатель приходит, просит некое меню сигаретное. Как это будет технически?

В. МАКСИМОВ — Тут речь идет о копировании некого западного опыта. Когда есть такая практика, когда выкладки нет, а есть прейскурант, когда ты просишь, ты не видишь ни пачек, ничего. Это подразумевается, что ты уже старый заядлый курильщик, знаешь, что тебе нужно. В некотором смысле это тоже направлено против малого бизнеса, на словах авторы проекта объясняют это тем, что надо создать курильщику побольше проблем.

Е. БУНТМАН – Чтобы жизнь…

В. МАКСИМОВ — Не казалась медом, совершенно верно.

И. ЗЕМЛЕР — Чтобы он случайно забыл купить сигареты.

В. МАКСИМОВ — Когда тебе предстоят такие испытания, наверное, ты не забудешь точно. И купишь побольше, чтобы проходить через все это пореже. То есть ты подошел на кассу…

Е. БУНТМАН – Каждый курильщик знает, что если купить побольше, то курить будешь больше.

В. МАКСИМОВ — Вам виднее. Во всяком случае, вряд ли меньше. Если дети не украдут сигареты, когда они лежат дома. То наверное так… Так вот, ты должен отойти назад от кассовой зоны на три метра, разобраться с этим прейскурантом, и уже возвращаешься обратно. По этой логике чтобы ему было совсем тяжело, можно по-пластунски как-то его отправить на эти три метра, а еще лучше на 10. Но практически это что означает. Мелкие магазины, даже не 50-метровые. Потому что в законе речь идет о 50 метрах, менее 50 метров нельзя продавать. Все это сложно выгородить реально. Потому что в городах особенно площадь стоит запредельных денег. У нас в магазинах каждый дециметр площади задействован.

И. ЗЕМЛЕР — Чтобы окупить аренду.

В. МАКСИМОВ — Да. И просто физически это очень сложно. С этим могут справиться требованием только большие магазины. Это направлено опять все на то же самое, о чем мы говорили, чтобы выдавить отсюда малый бизнес.

И. ЗЕМЛЕР — Сегодня наш главный санитарный врач Геннадий Онищенко сказал, что он спит и видит, чтобы на пачках были фотографии легких курильщиков. Здесь противоречия нет? Меню или все-таки пачки с фотографиями выставить.

В. МАКСИМОВ — Есть, я не являюсь тонким специалистом именно в области сигарет…

И. ЗЕМЛЕР — А с точки зрения продавца, что ему больше навредит, отсутствие пачек как таковых или выставленные пачки с такими кошмарами.

В. МАКСИМОВ – Очевидно, здесь есть противоречие. Оно понятно. То есть на пачках рисуют страшные картины для того, чтобы их покупатель видел, а тут прячут сигареты от него, с пачкой вместе.

Е. БУНТМАН – Продавцу я думаю, совершенно все равно, что будет нарисовано на этих сигаретах.

В. МАКСИМОВ — Тут ничего удивительного нет, потому что Онищенко это Онищенко, а Минсоцздрав это Минсоцздрав. У них своя логика. Но хочу в дополнение к этому сказать, что вообще с авторством этого закона удивительные вещи происходят. Закон крайне сырой, странный, и как бывает в таких случаях…

И. ЗЕМЛЕР — У нас есть мудрый законодатель, чтобы…

В. МАКСИМОВ — Закон на секундочку, федеральное министерство вносит в думу, это все не просто так. Над ним должны люди работать серьезно. Слушайте, а где эти люди, которые писали этот закон, может быть, мы с ними поговорим, просто поймем, что они имели в виду здесь, здесь. Нам не говорят, где авторы закона. Это какие-то секретные люди. Из чего я заключаю, что с большой вероятностью закон этот привнесен в Минсоцздрав извне некими лоббистами. Повторяю, это мое предположение. Но очень на это похоже.

И. ЗЕМЛЕР — Лоббистами чего?

В. МАКСИМОВ — Давайте я вам расскажу, слушайте. Это прекрасная ниша. Смотрел недавно РБК, на следующий год только Блумберг выделяет на три страны Индия, Бангладеш и Россия…

И. ЗЕМЛЕР — Самые бедные страны.

В. МАКСИМОВ — Там есть определенные логика, это бедные страны, где много курят. 220 миллионов долларов для организаций, которые могут способствовать снижению курения. Это прекрасная ниша, у нас династии целые работают. Они профессионально занимаются борьбой с курением. Больше уже ничего не надо. При этом обратите внимание, реальной борьбы с курением я лично не вижу. Ты бываешь за границей, билборды, когда не хочется курить…

Е. БУНТМАН – Цены опять же.

В. МАКСИМОВ — Цены отдельная тема. Но, тем не менее, цены тоже. Там ролики крутят, которые тоже неприятно смотреть. У нас ничего этого нет. Какой-то бред сивой кобылы, курить не модно, какая-то дама в сарафане из окурков…

Е. БУНТМАН – Персонаж, который ходил по Москве. Конь Долбак.

В. МАКСИМОВ — Совсем неудачный был какой-то вариант. Такое впечатление, что люди и не заинтересованы эти в реальной борьбе с курением, чтобы количество курильщиков сократилось. Чтобы ослабли бюджеты, радующие. Вот в чем еще момент. Тут же существуют производители пластырей, этой всякой темы. Которым важно, чтобы побольше возни было в ту и другую сторону. Но тоже которые не заинтересованы объективно в снижении курильщиков. То есть к реальной борьбе с курением все это имеет очень опосредованное отношение.

Е. БУНТМАН – А малый бизнес конечно страдает больше всего. Потому что понятно и очень хорошо видно в Европе, когда есть распределение, что в больших магазинах покупаются продукты на всю неделю, а пачка сигарет покупается в маленьком магазинчике, который в выходные не работает, чрезвычайно неудобно, но, тем не менее, становится понятно, что в больших магазинах супермаркетах продажа сигарет это безусловное зло, потому что это и тормозит работу супермаркета самого и просто отбивает эту нишу у малого бизнеса в первую очередь. И еще про всевозможные инициативы. Насчет цен все-таки. Вы говорите это немножко другое. Если повышаются цены на сигареты сильно, понятно, что спрос в какой-то мере падает. Насколько это отражается на малом бизнесе?

В. МАКСИМОВ — С ценами тут я еще раз говорю, я не являюсь таким узким специалистом в области именно этой политики, но, тем не менее, ради бога я отвечу, как я это понимаю. С ценами тут все не так просто. Действительно есть тема акцизов, которые можно повышать, через это повышать цены, пачки сигарет, как любят говорить некоторые люди, которые выступают по этим сюжетам, должна стоить не меньше 4 долларов или 4 евро даже. Но с другой стороны здесь есть такой сюжет как контрафакт, который начинает быстро расти, как только цена увеличивается. Вот эта вся тема с тем, что пачку ты не видишь, что она находится где-то в секретном месте и тебе показывают прейскурант, все это упрощает работу с контрафактом. Контрафакт там есть, он известно откуда. Из Восточной Европы, есть из Казахстана. Просто сегодня нет смысла с ним особо связываться. По экономическим причинам.

Е. БУНТМАН – У нас сигареты дешевые как нигде.

В. МАКСИМОВ — Достаточно дешевые. Поэтому здесь это предмет серьезного разговора, я думаю, что, безусловно, это надо всерьез обсуждать, как, сколько должна стоить пачка сигарет, чтобы с одной стороны отсечь контрафакт или точнее не допустить его увеличения, с другой стороны снизить количество курящих людей.

И. ЗЕМЛЕР — А правоохранительные органы здесь никак не могут вмешаться в ситуацию с контрафактом?

В. МАКСИМОВ — На правоохранительные органы как на что-то такое, что ставит заслон страшный на пути контрафакта, с водкой ничего не могли сделать столько лет. Водка это не DVD-диски, она производится в известной республике, ее не тащат по лесу, а везут по федеральным трассам. И тем не менее, пожалуйста, она есть.

И. ЗЕМЛЕР — Еще такой вопрос. У вас проводились ли какие-то оценки, сколько может потерять малый бизнес на принятии этого закона именно в том, что касается их прибыли, возможности вообще работать и жить?

В. МАКСИМОВ — Я сам как предприниматель реальный, хотя я не продуктами занимаюсь, но я очень осторожно отношусь к таким оценкам. Потому что они всегда очень сложно высчитываются. Я могу вам сказать, как это выглядит на пальцах. В обороте маленького магазина, с киоском там другое дело, у киоска этот процент еще больше. Процент табака составляет грубо от 20 до 30%…

И. ЗЕМЛЕР — То есть до трети выручки магазинчик может потерять.

В. МАКСИМОВ — Даже если из 20 мы смотрим, на табаке не очень большая накрутка, потому что там есть рекомендованная…, выше не поднимешь. Но здесь важно еще понимать то, с чего мы с вами начали. Что многие люди, потеряв возможность купить в магазине пиво, а теперь и табак, просто вообще туда не пойдут. Поэтому они не купят там ни колбасу, ни хлеб, ни молоко, ни что-то еще. При этом надо еще понимать, это очень важно, что малые магазины обеспечиваются товарами малых же и средних предприятий. То есть те, кто не может попасть в сети в силу небольших объемов. И эти предприятия тоже могут умереть. Либо в лучшем случае серьезно сократиться. Это тоже надо понимать, это все тащит за собой этот законопроект. В таком виде.

Е. БУНТМАН – Печальную картину вы обрисовали. Потому что мы как-то преимущественно думали и говорили об этом в эфире в основном о потребителях. Но у законопроекта достаточно много противников и производители, и малый бизнес, и активные потребители табака. Спасибо большое. У нас в гостях был Владлен Максимов — вице-президент НП ОПОРА, глава комиссии ОПОРЫ России по мелкорозничной, нестационарной и ярмарочной торговле.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире