'Вопросы к интервью
14 марта 2012
Z Разворот Все выпуски

Возможное введение квот на увеличения показа российского кино


Время выхода в эфир: 14 марта 2012, 16:35

О. ЖУРАВЛЕВА: В Москве 16-35. «Дневной разворот» на «Эхе Москвы» продолжается. Ольга Журавлева, Алексей Осин вас снова приветствуют. И приветствуют своего очередного гостя – президента кинопрокатной компании «Кино без границ» Сэма Клебанова. Здравствуйте.

С. КЛЕБАНОВ: Здравствуйте.

А. ОСИН: Здравствуйте.

О. ЖУРАВЛЕВА: Приятно в «Развороте» поговорить немножко о кино. Тоже это государственный вопрос, как выяснилось. Ваши вопросы присылайте на смс +7-985-970-4545. Полюбоваться на нашего гостя можно на трансляции Сетевизора. Дискуссия зародилась вчера по поводу квотирования российского кино, что нужно ввести квоты на российское кино в отечественном прокате, поддержать тем самым отечественный кинематограф. Говорится, что в Министерство культуры пока не поступало поручение правительства о введении квоты. Хотя всевозможные высказывания министра культуры тоже приводятся.

А. ОСИН: Естественно, Сэм протестует против квот, желая заполонить наш рынок низкопробной американской дешевкой.

О. ЖУРАВЛЕВА: Чтобы заработать еще больше.

А. ОСИН: Чтобы не пропагандировать отечественное кино. Вы знаете, все аргументы, они такие красивые.

С. КЛЕБАНОВ: Я слышал удивительные аргументы. Инициатива вчерашняя исходит не от Министерства культуры, а от Минэкономразвития. Вчера эта была главная новость дня в кинематографических кругах, все ее обсуждали, мне тоже звонили, брали интервью для телевидения, потому что эта новость всех взволновала. С одной стороны, есть ситуация, когда российское кино явно теряет свои позиции, и доля сокращается, и государство, очевидно, хочет помочь. На мой взгляд, те меры, которые предполагаются, они очень грубые, топорные. Это всё равно что делать больному операцию топором. Топор не лучшее средство для операции, потому что вреда от него будет больше, чем пользы.

А. ОСИН: Государство только и может либо заградительными пошлинами, либо, наоборот, поощрением каким-то законодательным…

О. ЖУРАВЛЕВА: Либо финансовое влияние, либо запрет.

С. КЛЕБАНОВ: У государства очень много своих тонких инструментов настройки рынка, и этим надо пользоваться. И особенно у государства есть много инструментов настройки культурной жизни. Просто государство, во-первых, должно принять, что кино – это культура. Не только российское кино – это культура, а всё остальное низкопробная американская продукция. Кино – это культура вообще. Политика в области кино должна быть частью общекультурной политики. И когда нам говорят, что мы должны гетто построить для русского кино, выделить ему 24% экранного времени, иначе нас заполонят голливудские фильмы…

О. ЖУРАВЛЕВА: Оперируют какими фактами? Приводят в пример, что у них есть, у итальянцев, французов.

С. КЛЕБАНОВ: Пример, который вчера был приведен некоторыми изданиями, то, что такая политика уже есть во Франции, в Италии, в Великобритании, в Австрии, указывались доли национального кино, меня возмутил. Я написан в своем Twitter'е, что это вранье. Потом мне позвонил замминистра Воскресенский, который это инициировал, и сказал, что его слова извратила пресса, что он имел в виду, что доля в этих странах такая.

О. ЖУРАВЛЕВА: Т.е. она естественным путем такая.

С. КЛЕБАНОВ: Да. Знаю, что меня самого при расшифровке так много раз извращали, поэтому я извинился, что так резко высказался. Но, тем не менее, во Франции, которую нам любят приводить в пример, нет квотирования французского кино в прокате, но есть при этом 40% французских фильмов.

О. ЖУРАВЛЕВА: Потому что на них есть спрос?

С. КЛЕБАНОВ: В Швеции доля национального кино больше 20%, хотя гораздо меньше кинематография. На них есть спрос.

А. ОСИН: А у нас?

С. КЛЕБАНОВ: Российское кино в прошлом году 14% было.

А. ОСИН: А до этого?

С. КЛЕБАНОВ: Рекорд был порядка 25, что неплохо. В этом году по состоянию на 11 марта доля российского кино около 33%. Это очень высокая доля. Потому что вышло несколько успешных фильмов. Но с 4 мая и по 22 августа в прокатных планах нет ни одного российского фильма, их просто нет ни у одной компании, поэтому эта доля, естественно, упадет. Не потому что им не дают экранного времени, просто этих фильмов нет.

О. ЖУРАВЛЕВА: Митек нам пишет: «Почему хорошее российское кино не показывают? Посмотрел «Четыре дня в мае» и «Простые вещи». Но в прокате их, полагаю, не будет».

С. КЛЕБАНОВ: Митек немножко опоздал. Фильм «Простые вещи» был в прокате года четыре назад, его выпускала моя компания, на 70 копиях.

О. ЖУРАВЛЕВА: Теперь он бесплатно скачал, и у него всё в порядке.

С. КЛЕБАНОВ: Про фильм «Четыре дня в мае» не знаю, какая у него прокатная судьба. Действительно, проблемы есть, их надо решать, просто другими способами. Одна из проблем – и на это ссылается замминистра, мы с ним говорили, он приводил эти аргументы – это излишняя монополизация рынка. Мы имеем 4-5 больших компаний, у которых в руках все главные карты, все тузы.

О. ЖУРАВЛЕВА: Сети кинотеатров.

С. КЛЕБАНОВ: Я имею в виду прокатчиков. Как правило, это российские подразделения голливудских мейджеров. Россия стала очень важным рынком, пятым или шестым по размеру в мире. Это очень важный рынок, сюда бросаются мощные силы, в том числе по продвижению картин. У всех этих компаний есть явные хиты, кинотеатры их хотят. К сожалению, существует практика навязывания пакетов, когда к одному фильму предлагают другой.

А. ОСИН: Как «Три мушкетера» к «Малой земле».

С. КЛЕБАНОВ: В качестве примера была приведена «Плохая училка». Это неудачный пример, потому что «Плохая училка» собрала в Штатах около 100 млн. долларов, это тоже хит. Есть еще одна порочная практика, когда мейджеры продавливают мультиплексы, т.е. многозальные кинотеатры брать больше залов, чем фильм того заслуживает. Я помню, открывается какой-то новый 12-зальный кинотеатр, смотришь программу – всего 4 фильма. Потому что они берут по два, по три зала. Это проблема.

О. ЖУРАВЛЕВА: Прошу прощения, личную историю рассказываю. Пошла на отечественное кино – я хотела посмотреть «Смешарики. Начало». Мест не было. Я не смогла купить билет перед сеансом.

А. ОСИН: Оля, мы о другом говорим.

С. КЛЕБАНОВ: Можно мне закончить свою мысль? Предполагается, что если мы дадим российскому кино эту квоту, то не будут голливудские студии проталкивать проходные фильмы впридачу к хитам. Ничего подобного, еще как будут. Только исчезнут из российского проката не вот эти хиты и голливудские проходные фильмы. Исчезнет всё независимое кино, пострадает французское кино, европейское кино, независимое американское кино, авторское кино. Для них просто станет меньше места. Потому что программа нагрузки, она никуда не денется, просто они более агрессивно будут захватывать оставшиеся 76%.

А. ОСИН: 12 залов. Неужели нельзя хотя бы на одном сеансе показать пусть не кассовый, но какой-то фильм, который люди ищут? В чем проблема?

С. КЛЕБАНОВ: По поводу того, что они навязывают многим залам. Во Франции существует очень хорошая мера, это уже история антимонопольного законодательства, которое запрещает в одном кинотеатре, мультиплексе занимать больше двух залов одним фильмов и отдавать больше 30% сеансов в неделю одному фильму. Это простые антимонопольные меры, которые работают во многих странах, прежде всего во Франции. Россия часто ориентируется на Францию. Это можно применить и здесь, для этого не надо никакого квотирования, это уже поможет.

О. ЖУРАВЛЕВА: Самое большое количество сообщений, которые сейчас приходят, не о том, что мало российских фильмов, а о том, что те, которые есть, плохонькие.

С. КЛЕБАНОВ: В том-то всё и дело. Это как раз самая большая проблема. Российские фильмы, их доля падает. Сначала государство говорит: значит, их плохо финансируют, давайте мы придумаем новую схему финансирования. Придумали этот Фонд кино, который должен финансировать коммерческие фильмы. А на выходе практически ничего.

О. ЖУРАВЛЕВА: «Яйца судьбы».

С. КЛЕБАНОВ: Вот эти все «Яйца судьбы», они без госфинансирования. Есть несколько компаний, которые снимают популярные комедии. Об их качестве мы умолчим, но они, по крайней мере, собирают деньги. Фильмы, снимающиеся с государственным финансированием, пока что эта схема не выдала ни одного хита.

А. ОСИН: «Август 8-го».

С. КЛЕБАНОВ: «Август 8-го» собрал 10 млн. долларов при бюджете 23 млн. Во всем мире это считается критерием абсолютного провала. Теперь говорят – кинотеатры виноваты, надо кинотеатры поднастроить. Но кинотеатры тоже ведь не дураки, им надо зарабатывать деньги. Они существуют в очень сложных рыночных условиях. Мы все знаем, что цены на недвижимость и на аренду в России очень высоки. Им надо зарабатывать деньги. Если их заставят показывать фильмы, значит, они будут показывать в 9 утра, в два часа дня, в час ночи. В России есть дешевая рабочая сила, которую можно выгнать на работу в 7 утра, чтобы они показывали российское кино.

А. ОСИН: Кончаловский говорит о том, что нужна сеть, не сеть, но государственные кинотеатры, в которых будет показываться кино, может быть, в ущерб, в убыток, некоммерческое.

О. ЖУРАВЛЕВА: Министр Авдеев тоже говорил о том, что нужно параллельный кинопрокат создавать.

С. КЛЕБАНОВ: Во многих странах такие системы существуют, какие-то муниципальные сети, или это может быть частно-государственное или частно-муниципальное партнерство, небольшие залы по типу киноклубов, которые могут оснащаться только цифровым оборудованием (сейчас уже нет смысла выпускать фильмы на пленках), которые берут на себя обязательства показывать какой-то процент российского кино… Во Франции есть официальный штамп – арт-хаусное кино. Там есть специальная комиссия, которая признает, что это кино как произведение искусства. Если государство будет участвовать в этом, хотя бы в форме организации лизинга цифрового оборудования для таких вот небольших залов, чтобы это было именно такое партнерство, не стопроцентно государственное… Потому что я не верю, что государство само по себе может управлять сетями кинотеатров.

О. ЖУРАВЛЕВА: Что оно может принести кому-то пользу.

А. ОСИН: Но есть же ГУПы всякие. Почему нет? Почему они могут «Водоканалом» заниматься или ЖКХ…



С. КЛЕБАНОВ: Кинопрокатная индустрия в России – это рынок, абсолютный рынок, уже сложившийся, со своими проблемами, но неплохо работающий и сейчас очень оживший рынок. Есть очень много независимых компаний, которые как раз пострадают больше всего при квотировании, об этом я уже говорил. Поэтому не надо разрушать. Можно применять какие-то тонкие инструменты настройки. Конечно, проблема с качеством кино. И когда фильмы востребованы зрителями, кинотеатры их показывают. Принято обвинять, что большие голливудские студии не дают российскому кино развиваться, они наши враги. Если вы посмотрите самые кассовые российские фильмы, все эти фильмы прокатывают местные отделения голливудский студий. Потому что ни одна голливудская студия не производит столько фильмов, чтобы полностью заполнить весь репертуар года. Они все ищут местный продукт, они ищут независимый продукт, местный продукт. Смотрите, «Август 8-го» прокатывал «20 век Фокс». Сейчас готовится блогбастер «Духless» по книжке Минаева, его будет показывать студия Universal. Universal также показывала фильм «Служебный роман. Наше время». Я говорю без отношения к качеству. Голливудским студиям нужен сильный местный продукт.

А. ОСИН: Другой вариант. Не обязательно создавать какой-то кинотеатр. Например, может ли государство арендовать один из десяти залов за какие-то деньги, чтобы не несли убыток кинотеатры, и показывать там тот фильм, который считает нужным. «Весна на Заречной улице», условно говоря, «Высота», еще что-нибудь. Или это тоже утопия?

С. КЛЕБАНОВ: Я с большим подозрением отношусь к тому, что государство будет какие-то фильмы считать…

А. ОСИН: Но пропаганда же нужна. Или нет?

С. КЛЕБАНОВ: Нет, пропаганда не нужна. Нужно хорошее кино. Зритель сам разберется, какое кино ему смотреть. Но у государства опять же есть способы помочь. Например, сейчас сложилась такая парадоксальная ситуация. С одной стороны, залов много, но при этом фильмы тяжело поставить. Часть залов испытывает проблему с репертуаром. Почему? Потому что сейчас практически все независимые прокатчики переходят только на цифровой показ. А бОльшая часть залов имеет только пленку. Все бьются за цифровые залы, а пленочные залы как раз более открыты к альтернативному репертуару. Есть такая программа помощи фильмам в прокате, государство может помочь продюсерам печатать пленочные копии, которые гораздо проще поставить в кинотеатры. И это уже делается. Надо просто шире применять эту программу, тогда будет больше российских фильмов.

О. ЖУРАВЛЕВА: Пожалуйста, еще про пропаганду. Очень много текстов, которые тут пишут: «Голливуд на 90% пропаганда, причем коммерчески успешная».

С. КЛЕБАНОВ: Пропаганда чего?

О. ЖУРАВЛЕВА: Да разного.

А. ОСИН: Когда здоровый парень Рембо (Сильвестр Сталлоне) крушит всех подряд, он доказывает всему миру – вот такие американцы, бойтесь нас, мы сильные, мы за справедливость, за добро, за правду.

С. КЛЕБАНОВ: Первый Рембо – это вообще отщепенец, который возвращается после войны во Вьетнаме.

А. ОСИН: Хорошо, «Коммандо», «Крепкий орешек», там не отщепенец же.

О. ЖУРАВЛЕВА: У нас ведь тоже есть попытки пропагандистского кино.

С. КЛЕБАНОВ: Их никто не смотрит особо.

О. ЖУРАВЛЕВА: «На фильмы Михалкова зрителей будут завозить автобусами из Подмосковья?» — шутит слушатель. Кстати, пропагандистское кино у нас успешно, хорошо прокатывается?

С. КЛЕБАНОВ: Нет.

О. ЖУРАВЛЕВА: Про историю, про любовь к родине, про хорошие и правильные вещи.

С. КЛЕБАНОВ: Можете назвать такие примеры успешного кино?

А. ОСИН: «1612» Хотиненко.

С. КЛЕБАНОВ: Провалившийся фильм, собрал меньше своего бюджета.

А. ОСИН: Но он же в каком-то смысле пропаганда.

С. КЛЕБАНОВ: Вот что хорошо прокатывается, это фильмы про русских богатырей, только в формате современной анимации, которые производит компания «СТВ». Вот они все хиты. Но они просто сделаны по голливудским канонам. Просто там наши персонажи, они рисованные, они шутят смешно. Но по драматургии это абсолютно голливудское кино.

О. ЖУРАВЛЕВА: Юрий спрашивает: «Зачем финансировать убыточный прокат в кинотеатрах? Хорошее кино проще показать бесплатно через Интернет. Вот и популяризация». Да, но только все будут работать бесплатно в этом ряду, выходит, что так.

С. КЛЕБАНОВ: Как будут деньги возвращаться в киноиндустрию, если показывать кино бесплатно через Интернет? Если мы говорим, что давайте показывать кино бесплатно, а государство будет всё финансировать, значит, мы тогда отдаем выбор того, какое кино будет сниматься, государству, т.е. чиновникам. А когда государство поддерживает рынок, просто пользуется инструментами настройки и поддержки рынка, то все-таки зритель рублем голосует за то, каким будет кино.

А. ОСИН: Сэм, зритель может за «Яйца судьбы» проголосовать.

С. КЛЕБАНОВ: А для того, чтобы зритель голосовал за другое, опять же надо учиться у развитых стран, где есть сильная кинематография, у той же Франции, где во всех школах есть программы образования в области кино, где кино – это фактически школьный предмет, где кино не просто развлечение под попкорн… Потому что российский кинопрокат именно этому учит зрителя. Так сложилось, что сначала кинопрокат исчез, потом, когда он вернулся через несколько лет…

О. ЖУРАВЛЕВА: Нужно было отбивать деньги.

С. КЛЕБАНОВ: Да, нужно было отбивать деньги, и все ориентировались на ту аудиторию, которая казалась самой очевидной. Сейчас как раз такой момент, когда благодаря цифровым технологиям становится дешевле сам прокат, т.е. можно расширять репертуар, появляются новые фильмы. Только не надо душить это развитие. Программы образования, культурные программы. Если хотя бы государственные телеканалы начнут информационно поддерживать российское кино…

О. ЖУРАВЛЕВА: Да государственные каналы показывают нам российское кино – хочется отвернуться и уйти.

С. КЛЕБАНОВ: Сейчас такая ситуация, что телевизионные каналы воспринимают свои новости, свои развлекательные программы как коммерческий ресурс. Они могут рассказать о фильме, который выходит в прокат, а могут не рассказать. Они расскажут, если в этом есть интерес канала или если канал купил фильм. А если условно Первый канал знает, что купил второй, а второй знает, что купил Первый, они сделают вид, что этого фильма не существует, притом что это может быть большая российская премьера, куча звезд. Какой-нибудь канал MTV об этом расскажет, а большие государственные каналы нет. Если хотя бы государство, имея такие мощные инструменты, как телевизионные каналы, скажет: мы хотим, чтобы наши каналы информационно поддерживали российское кино, рассказывали о том, что такое кино есть, рассказывали, что есть премьеры, приглашали звезд в студию, не важно, вовлечен канал в производство или нет… Каналы сейчас сами стали кинопроизводителями, поэтому они очень ревниво относятся к этому.

А. ОСИН: А вообще есть успешное российское кино, коммерчески успешное? Назовите несколько последних проектов, если такие есть.

С. КЛЕБАНОВ: К сожалению, коммерчески успешными фильмами становятся часто не те фильмы, которые нам нравятся. Например, я так предполагаю, что проекты Comedy Club, они стоят недешево, собирают много денег, проекты студии Enjoy Movies собирают деньги.

А. ОСИН: Я прошу прощения, для зрителя с попкорном: Enjoy Movies – это что такое?

С. КЛЕБАНОВ: Фильмы типа «Служебный роман-2». Опять же чтобы понять их успешность, нужно оценить бюджет и рекламные вложения. Я вам скажу, за последние лет 15 было снято примерно тысяча российских фильмов, 66 окупились.

О. ЖУРАВЛЕВА: А были такие, которые вообще в прокат не попали? Вспоминают Мотыля, Соловьева.

С. КЛЕБАНОВ: БОльшая часть фильмов не попадает в прокат.

О. ЖУРАВЛЕВА: Почему? Что нужно сделать, чтобы они попали?

С. КЛЕБАНОВ: Мы только что об этом подробно говорили. Во-первых, фильму должен поверить прокатчик. Это рынок.

О. ЖУРАВЛЕВА: Т.е. их просто не покупают для проката.

С. КЛЕБАНОВ: Они пока не могут найти своего сопрокатчика.

О. ЖУРАВЛЕВА: Последний комментарий. Появилась информация – инициатива ограничить в кинематографе курение. Кто-то подсчитал, сколько в каком сериале герои курят на экране. Посчитали, что аудитория от 12 до 24 и что это ужасно и надо как-то прекратить. Как вы к этому относитесь?

С. КЛЕБАНОВ: Во всем мире уже существует политика, это такая самоцензура кинематографистов, без необходимости не давать героям курить.

О. ЖУРАВЛЕВА: Сэм, скажите мне, если в сериале про полицейских можно бить женщин и детей, убивать, насиловать, разливать море крови, но запрещают только курить, у меня возникает ощущение, что курение – это самый страшный грех на свете.

С. КЛЕБАНОВ: Если запретить насилие, то сразу исчезнет целый сегмент кинематографа. На боевики, на фильмы с насилием есть свой зритель. А курит герой или нет, часто не увеличивает никак коммерческую привлекательность фильма. Другое дело, что, например, если идет такой сериал, как «Безумцы», где действие происходит в 60-е годы, где все на работе курили и пили «Виски», если ты это уберешь, то исчезнет правдивость атмосферы.

О. ЖУРАВЛЕВА: Если товарищ Сталин будет без трубки, то его никто не узнает. Просто мне иногда кажется, что любое вмешательство в художественный процесс, оно обычно в кинематографе выходит боком.

С. КЛЕБАНОВ: Тут гораздо больше разговоров, не только про курение, а про вообще про введение морального кодекса. Потому что премьер-министр сказал, что надо вспомнить Кодекс Хейса, который был в Америке и который давно уже отменили, который был очень строгим цензурным кодексом. Я был уже на разных дискуссиях, где обсуждалось, не нужно ли его вводить. А кто его будет писать — сразу много желающих в этом поучаствовать – и что именно мы ограничиваем? Были уже высказывания, что надо снимать кино, основанное на наших древних традициях. Это меня пугает гораздо больше.

А. ОСИН: Знаете, о чем я подумал? Я регулярно хожу в кино, я смотрю примерно поровну иностранных и наших фильмов.

О. ЖУРАВЛЕВА: Антон пишет: «Я люблю американское кино, потому что оно хорошее. А наше плохое. Даже если мне еще и платить будут – не пойду». Вообще, не надо, Антон, ни на наше, ни на чужое плохое ходить, я согласна с вами. У нас в студии был Сэм Клебанов — президент кинопрокатной компании «Кино без границ». На этом заканчивается «Дневной разворот». Всем спасибо. Алексей Осин, Ольга Журавлева с вами прощаются тоже.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире