'Вопросы к интервью
06 марта 2012
Z Разворот Все выпуски

Арест участниц группы Pussy Riot


Время выхода в эфир: 06 марта 2012, 15:30

Т. ДЗЯДКО: 15 часов и 35 минут в Москве, продолжается «Дневной разворот», здесь в студии по-прежнему Ирина Воробьева, и Тихон Дзядко, и к нам присоединяется гость, это Николай Полозов, это адвокат панк-группы «Pussy Riot». Николай, добрый день, здравствуйте.

Н. ПОЛОЗОВ: Здравствуйте.

И. ВОРОБЬЕВА: Вы адвокат всей группы, или кого-то только конкретно?

Н. ПОЛОЗОВ: Я адвокат одной из девушек, скажем так.

И. ВОРОБЬЕВА: Надежды Толоконниковой?

Н. ПОЛОЗОВ: Марии Алехиной.

Т. ДЗЯДКО: И Марии Алехиной, если мы правильно понимаем, накануне была судом выдана санкция на арест. Да?

Н. ПОЛОЗОВ: Да.

И. ВОРОБЬЕВА: Давайте, мы сейчас просто напомним нашим слушателям, что 21 февраля, 5 девушек в масках, и одежде яркой расцветки появились в храме Христа Спасителя, вбежали туда, подошли к алтарю, и с помощью принесенной с собой аппаратуры, исполняли ну, скажем так, не цензурную песню, выкрикивали некие высказывания и слова, в адрес священнослужителей, РПЦ и патриарха. Значит, их там пытались каким-то образом повязать, в итоге арестовали позднее, было возбуждено уголовное дело, если я не ошибаюсь, по статье хулиганство. И вот накануне, Таганский суд Москвы, выдал санкции на арест двух девушек, это Мария Алехина, и Надежда Талаконникова. Соответственно, обе они арестованы до 24 апреля. Николай, расскажите, как вчера проходил суд, почему их оставили под арестом. Вот вашу подзащитную, в частности.

Н. ПОЛОЗОВ: Ну, честно скажу, суд проходил безобразно. Поскольку тот материал, который был представлен следствием, на основании этого материала, совершенным образом, нельзя никого не то, что под арест отправить, а вообще, никакую меру пресечения выносить. Дело в том, что доказательства, на которых основывается подозрение, в отношении девушек, ну, буквально высосаны из пальца.

И. ВОРОБЬЕВА: Ну, например?

Н. ПОЛОЗОВ: Например, представлен в деле протокол опознания, по каждой из девушек, я на двух процессах был, но я буду конкретно говорить по своей подзащитной. Представлен протокол опознания, опознающим было некое лицо, которое не понятно даже, в каком статусе. То есть не было представлено никаких документов, что это потерпевший, или свидетель. Просто вот протокол, какого-то гражданина, который опознал по фотографии, причем, не очень хорошего качества. Кроме того…

Т. ДЗЯДКО: Кто этот гражданин?

Н. ПОЛОЗОВ: Неизвестно. Он нигде вот в представленных материалах, больше не фигурирует. Кроме того, представлено было некое исследование. У меня вообще складывается впечатление, что девушек хотят осудить не за какие-то конкретные действия, которые произошли в храме, то есть, не по факту, а скажем, по мотивам. Был кем-то сделан и выложен, и выложен в сеть видеоролик, художественное произведение, с изображением храма Христа Спасителя, другого какого-то места, явно смонтированный, и представлено исследование психолого-лингвистической текста песни, и так далее. Но не было представлено не одного доказательства, что находясь в храме, он действительно, исполняли какую-то песню.

И. ВОРОБЬЕВА: А ваша подзащитная действительно, была в составе этой группы в тот день, и была в храме Христа Спасителя, и пела?

Н. ПОЛОЗОВ: На данном этапе, моя подзащитная отказывается от дачи показаний, на основании 51-й статьи. Поэтому, говорить, была она там, или не была, это наверное, вопрос больше к следователю. Докажет следствие, была она там, значит, была. Не докажет, значит, не была.

И. ВОРОБЬЕВА: Ну, то есть, презумпция не виновности.

Н. ПОЛОЗОВ: Презумпция не виновности абсолютно действует, да.

И. ВОРОБЬЕВА: Хорошо, и что, вот это видео, о котором вы говорите, на основании этого видео тоже, какие-то доказательства там?

Н. ПОЛОЗОВ: Ну, вот у меня складывается впечатление, что судят не за факты, а именно, за видео. Хотя видео – это художественное произведение.

И. ВОРОБЬЕВА: Но оно фигурирует там в процессе, это видео?

Н. ПОЛОЗОВ: В процессе фигурируют некие, даже я не уверен девушки там, или мужчины в масках.

И. ВОРОБЬЕВА: Люди в масках.

Н. ПОЛОЗОВ: Люди в масках, некоторые, да. И говорить о том, что там конкретно была Надежда Толоконникова, или конкретно была Мария Алехина, я думаю, что утверждать я не ручаюсь, совершенно.

И. ВОРОБЬЕВА: То есть, там есть свидетельство вот этого неизвестного человека, который якобы, значит, опознал. Что еще, какие доказательства есть?

Н. ПОЛОЗОВ: В качестве доказательства, например, приложена памятка нахождения в храме Христа Спасителя. То есть, это какой-то внутренний документ. Ну, знаете, в офисах иногда тоже такие, забавные инструкции вешают, для своих, что называется. Внутренний документ, который по сути, не имеет никакой юридической силы. Очень я сомневаюсь на счет его какой-то канонической силы, что он относится к каким-то текстам, и нормативам внутри РПЦ. Но, тем не менее, даже в фабулу ходатайства следователя, вложены некоторые, скажем так, фразы из этой памятки. Например, там указано, что нельзя ходить в одежде, частично обнажающей тело. Плечи например, руки. Те же самые слова, указаны в ходатайстве следователя. Если мне кто-то скажет, где у святых отцов указано, что в храме нельзя ходить в какой-то специальной одежде, ну, я с удовольствием этот факт восприму.

И. ВОРОБЬЕВА: Ну, если честно, вообще, в храм действительно нельзя, например, заходить в купальнике, или в шортах. Но не то, чтобы нельзя, но не желательно что ли, не знаю. Не принято так, что ли.

Н. ПОЛОЗОВ: А скажите, в сарафане можно заходить?

И. ВОРОБЬЕВА: Даже юбка, да. Женщина в юбке.

Н. ПОЛОЗОВ: В сарафане можно, с открытыми руками например, в летнее время.

И. ВОРОБЬЕВА: Не знаю.

Т. ДЗЯДКО: Насколько это может быть основанием, для…

И. ВОРОБЬЕВА: Нет, я просто говорю, это да… Это внутреннее какое-то…

Н. ПОЛОЗОВ: Да. Здесь опять же, вот исходя из того видео, если взять его за основу, как берет следствие, там наверняка, есть несколько кадров из этого храма. И по внешнему виду девушек видно, что в принципе, канонические нормы, да? Это юбка, это головной убор, соблюдены. Поэтому, говорить о том, что там вот именно, в форме одежды, было как-то нарушено, какие-то церковные уставы, мне кажется, что это совершенно не соответствует действительности. А следствие на это официально упирает, и судья этому верит. То есть, судят, скажем так, не по закону, а по не знаю, каким-то библейским заповедям. Не знаю, не заповедям даже, а каким-то внутренним правилам.

Н. ПОЛОЗОВ: Если бы… Понимаете, если бы судили по библейским заповедям, то в принципе, дела уголовного быть не должно. Должны были по-христиански простить. Да, возможно как-то наказать, возможно, среди «Pussy Riot», насколько мне известно, есть и верующие девушки. Да, возможно, наложить какую-то епитимию на них, стояние на горохе, и так далее. Но заводить уголовное дело, по которому можно посадить на 7 лет, я считаю, что это перебор не только по каким-то там юридическим моментам, но просто морально-этически, это полнейший бред.

И. ВОРОБЬЕВА: Ну, смотрите, девушки пришли в храм, спели там не цензурную песню, которая оскорбила…

Н. ПОЛОЗОВ: А кто сказал, что спели?

И. ВОРОБЬЕВА: Так подождите, не пели, что ли?

Н. ПОЛОЗОВ: Я не одного доказательства того, что они там пели – не видел.

И. ВОРОБЬЕВА: А разве видео нет?

Т. ДЗЯДКО: А того, что они там были?

Н. ПОЛОЗОВ: Того, что там были девушки, да. Я видел видеозапись, похожих в интерьерах храма Христа Спасителя. Да, девушки там присутствуют, в количестве 5 штук. Но что конкретно аудиоряд, он из храма Христа Спасителя, представлен в этом клипе, ну, я очень сомневаюсь. Я не видел не одной экспертизы этого клипа. Это же монтаж. Ну, это видно, что это монтаж. Экспертиза просто должна подтвердить. Поэтому, что они там делали. Они могли там молча находиться, и креститься на коленях, и их вытаскивает охрана.

И. ВОРОБЬЕВА: Есть фотография, которая показывает, что они там явно не крестятся на коленях. А они там что-то кричат, или какие-то у них там…

Н. ПОЛОЗОВ: Нет, я не знаю, как на фотографии можно увидеть звук, честно скажу.

И. ВОРОБЬЕВА: Нет. Мы говорим о том, что они не стояли на коленях, и не молились. Они в каких-то там позах стояли, что-то там пытались…

Н. ПОЛОЗОВ: Ну, скажем так, в церквях, люди стоят в разных позах, строям не ходят.

И. ВОРОБЬЕВА: Ну, (неразборчиво).

Н. ПОЛОЗОВ: Да, здесь момент такой, да, согласен.

И. ВОРОБЬЕВА: Сейчас переходим…

Н. ПОЛОЗОВ: Что касается конкретно юридической компоненты, то пока, это больше что-то из области каких-то домыслов, нежели каких-то полновесных доказательств, на основании которых, можно матерей малолетних детей, сажать за решетку. В знак протеста, девушки объявили голодовку. Но давление продолжается и за решеткой. Например…

Т. ДЗЯДКО: кто объявил голодовку?

Н. ПОЛОЗОВ: Объявили Надежда Толоконникова, и Мария Алехина, их всего две. В настоящее время, девушкам родственники не могут передать передачи. Элементарные какие-то вещи, те же гигиенические принадлежности, просто не принимают передачи. Как это называется? Давление?

И. ВОРОБЬЕВА: Где они содержатся?

Н. ПОЛОЗОВ: Они содержатся в изоляторе временного содержания, на Петровке 38. В центре Москвы, происходит беззаконие. В этой связи, так же, хочу ещё добавить, что уже общественность, меняет свое мнение. То есть, если вначале было некое осуждение, части общественности, их поступка. То теперь, идет возмущение действиями органов и суда. Насколько вообще справедливо это наказание, вот эта мера пресечения, которая в отношении их избрана. И 8 марта, как мне стало известно, будет проведена серия одиночных пикетов, связанных с поддержкой девушек и помощи им, по крайней мере, в каком-то моральном ключе.

И. ВОРОБЬЕВА: Ну, вот смотрите, я сейчас открыла просто первое, что мне попалось, да? Это ютуб, забила название группы, вот я виду девушек в храме, которые там что-то прыгают. Я естественно, смотрю это без звука. Я не знаю, там пели они, или не пели, я не знаю этого. Но, тем не менее, они там прыгают, ногами машут, руками машут, ещё что-то такое делают, что-то происходит. В любом случае, там были журналисты. Вот там.

Н. ПОЛОЗОВ: А где в центре Москвы, журналистов нет?

И. ВОРОБЬЕВА: Я имею в виду, что там были журналисты, и они-то, в качестве свидетеля, пока не привлечены.

Н. ПОЛОЗОВ: Но, насколько мне известно, не задолго, до задержания девушек, следствие осуществило рейд на ваших коллег, «Русскую службу новостей». И фактически, Прессовали Сергея Доренко, абсолютно без каких-то юридических полномочий, прессовали на предмет выдачи информации. Возможно, их привлекли в качестве свидетелей. Я абсолютно допускаю, что некоторых журналистов могут привлекать в качестве свидетелей, и мало того, оказывать на них давление, чтобы они давали нужные показания, для следствия.

И. ВОРОБЬЕВА: Так, значит, арестовали до 24 числа, у вашей подзащитной, равно как и у Надежды Толоконниковой, если я не ошибаюсь, маленькие дети.

Н. ПОЛОЗОВ: Да, именно так.

И. ВОРОБЬЕВА: В каком…

Т. ДЗЯДКО: Я прошу прощения, вы предъявляли эту информацию, в качестве аргумента, для не взятия их под арест?

Н. ПОЛОЗОВ: Безусловно. Значит, были представлены в судебном заседании документы, подтверждающие наличие у них малолетних детей. Это свидетельство о рождении. И открыто я заявлял, что вот такая мера пресечения, как содержание под стражей, для матери, у которой есть малолетний ребенок, и за которым, по сути никто не может осуществить такого должного ухода, который осуществляет мать, это бесчеловечно. Но судья Александрова, совершенно не обратила внимание на мои доводы.

И. ВОРОБЬЕВА: А там была какая-то информация, что якобы, Мария Алехина, не воспитывает своего ребенка, что там воспитывает то ли бабушка, то ли там ещё кто-то. Это соответствует действительности?

Н. ПОЛОЗОВ: Это абсолютно гнуснейшая ложь. Значит, следователем были представлены какие-то не понятные рапорты, на основании которых следует, что приходили сотрудники полиции, дважды. В один день, и в другой день. Оба раза не застали Марию Алехину дома, и так же они написали, что со слов её матери, что она дескать, там не находится, и не проживает. Хотя, я разговаривал с её мамой, и она говорит, что абсолютно, они проживают не том месте. Мария водит ребенка… Водила ребенка каждый день в детский сад, сама потому, что она учится. То есть, это полнейшая инсинуация, направленная на достижение конкретной цели. Исполнение желания заказчиков. Заказчиков, как можно жестче, расправиться с этими девушками.

Т. ДЗЯДКО: А заказчики кто?

Н. ПОЛОЗОВ: А заказчики – конкретно, мы не знаем, кто заказчики. Но когда дело возбуждается, спустя несколько часов, после подачи заявления генпрокурору, без передачи многомесячной, по последственности, как это происходит в обычном порядке. Очевидно, что есть некоторые заинтересованные силы, которые хотят максимально жестко наказать непокорных девушек.

И. ВОРОБЬЕВА: А кто заявитель?

Н. ПОЛОЗОВ: Заявителей там достаточно много, насколько мне известно. В материалах дела, было представлено несколько заявителей. Это некий гражданин, физическое лицо. Это ключарь храма Христа Спасителя, протоиерей, фамилию сейчас не помню. Это некое частное охранное предприятие, которое тоже видимо, очень сильно потерпело от них. И это организация «Фонд храма Христа Спасителя». Вот это по крайней мере из тех источников, которые сейчас в деле, и которые в принципе, обнародуются. Потому, что остальные материалы следствия пока находятся под следственной тайной, мы говорить о них не можем, я их даже не видел.

И. ВОРОБЬЕВА: Я напомню, что у нас в эфире Николай Полозов, адвокат одной из участниц группы «Pussy Riot» мари Алехиной. Я напомню, что вчера, таганский суд Москвы избрал меру пресечения об аресте и Марии Алехиной, и Надежды Толоконниковой, до 24 апреля. А скажите, пожалуйста, там следователь попросил избрать такую меру пресечения, потому, что девушки могут скрыться, или что сделать? Уничтожить доказательства, улики как-то? Или что там было, почему?

Н. ПОЛОЗОВ: Ну, скажем так. Есть некая процессуальная мантра следственных органов. Это основание предусмотрено УПК, по которому происходит такая мера пресечения, как содержание под стражей. Что они могут якобы, оказать давление на свидетелей, скрыться, и так далее. Прецедентов, причем, есть постановление верховного суда о том, что следствие должно обоснованно доказывать, что конкретно именно эти действия, они предпримут. Ну, никто же не скрывался. По информации, которая имеется у меня, девушек задержали посреди белого дня, у станции метро. До этого, в установленном законом порядке, никто к ним, со стороны следствия, не обращался.

И. ВОРОБЬЕВА: Не вызывали на допросы.

Н. ПОЛОЗОВ: Не вызывали, повесток не присылали. Да, там ходили возможно какие-то милиционеры, но если ко мне придет, к примеру милиционер без документа домой, я его просто не пущу. Я ему скажу: «Присылайте мне повестку, тогда я пойду». Потому, что повестка – это официальный документ.

Т. ДЗЯДКО: А как девушки были установлены?

Н. ПОЛОЗОВ: А ещё никто не установлен. Они пока в статусе подозреваемых. Никто из них не говорил, что они участвуют… Сейчас уже да, сложилось такое априори мнение, что они участницы группы «Pussy Riot». И это как бы…Ну, наверное может для простоты, как бы, обозначение проблемы используется, да? Если говорить юридическим языком, их причастность ещё нужно доказывать. То есть, они находятся в статусе подозреваемых, но отдача любых показаний. Касательно вот этого дела, они отказываются, и это их полнейшее право.

И. ВОРОБЬЕВА: Я напомню, что вопросы нашему гостю можно задавать на номер: +7-985-970-45-45. Ну, помимо вот огромного количества сообщений, с скажем так, оценочными суждениями, и акция, которая прошла, и то, что происходит с девушками, Юрий из Москвы спрашивает, собственно то же, что и я. Но я так и не поняла, честно говоря. Вот сейчас фигурирует какой-то один свидетель. А вообще, того, что происходило в храме Христа Спасителя, там только один свидетель, или там какие-то ещё люди? Или только видео? То есть, там же, даже если смотреть на это видео, такое ощущение, что там просто десятки свидетелей этого всего.

Н. ПОЛОЗОВ: Ну, я скажу так, что процессуально, пока ознакомления с материалами дела не производилось, и следствие у нас устроено таким образом, что каждый защитник, и каждый подозреваемый и обвиняемый, знакомится только с теми материалами, которые касаются непосредственно их. И только после окончания следствия, непосредственно перед судом, наступает стадия, когда можно ознакомиться, со всем объемом материалов. Поэтому, говорить, сколько там свидетелей, сколько там заявителей, ну, этот вопрос, наверное, лучше задать пока следствию.

И. ВОРОБЬЕВА: Хорошо. Значит, сейчас им не дают передачки, да? Какие-то передавать. Как это происходит? То есть, родители приходят, или там родственники, и пытаются передать, им что говорят?

Т. ДЗЯДКО: Им отказывают?

Н. ПОЛОЗОВ: Им просто отказывают, да. Говорят: «Это мы не примем».

И. ВОРОБЬЕВА: Нет. Это, или этим? То есть тут разница.

Т. ДЗЯДКО: А мотивируют?

Н. ПОЛОЗОВ: Это.

Т. ДЗЯДКО: А чем они мотивируют это?

Н. ПОЛОЗОВ: Ничем не мотивируют. Есть определенные инструкции, по содержанию, в том числе и в изоляторах временного содержания. Есть определенный перечень вещей и продуктов, который передавать можно, которые запрещены к передаче. Но даже простые какие-то вещи, передавать, сейчас просто не берут. Есть окошко, в которое физически, передается пакетик, и они говорят: «Нет». Окошко закрывают.

И. ВОРОБЬЕВА: А нет они говорят, когда слышат имена?

Н. ПОЛОЗОВ: Безусловно.

И. ВОРОБЬЕВА: А что вы с этим собираетесь делать? Обращаться к уполномоченным по правам человека в Москве?

Т. ДЗЯДКО: Или в каком-то процессуальном качестве, вы это пытались обжаловать, и добиться того, чтобы эти передачи были переданы?

Н. ПОЛОЗОВ: Значит, передачи сегодня утром не принимали, потому, что накануне были выходные дни, и изолятор в принципе, не работал не на прием, не на встречи. Мы будем безусловно, обжаловать эти незаконные отказы. Помимо того что мы будем обжаловать непосредственно, и само постановление о мере пресечения. Считаю, что то, что отказывают в этих передачах, это абсолютно не законно.

И. ВОРОБЬЕВА: Ну, просто нет никакого обоснования, именно поэтому, не очень понятно, как это все будет происходить. Хорошо, у нас осталось ещё буквально 5 минут. Давайте тогда дальше пойдем. Значит, сейчас у нас санкционированный арест, что дальше? Какие-то следственные действия с ними будут происходить? Что с ними будет? Или они просто до 24 числа, закрыты за решеткой?

Н. ПОЛОЗОВ: Ну, по идее, должны происходить, какого-то рода следственные действия. Порядок следственных действий, какие они будут, когда они будут проводиться, и как определяет следователь. Мы, как защита, будем участвовать, и следить за тем, чтобы в производстве этих следственных действий, в ходе производства, права подзащитных наших не нарушались.

Т. ДЗЯДКО: Скажите, Николай, а как вы относитесь к той акции, которая была в храме Христа Спасителя?

Н. ПОЛОЗОВ: Я считаю, что акция была достаточно яркой, и неоднозначной, по восприятию. Вот мое личное мнение, что оскорбления верующих в данном случае нет. Поскольку, не одного верующего, что называется, не пострадало при этой акции. Была акция направлена непосредственно, против Владимира Путина, поскольку этот молебен так и назывался: «Богородица, Путина прогони». И я считаю, что возможно, это может быть, он и в курсе даже об этой акции, и вот такой жесткий прессинг девушек – он идет именно от этого неудовольствия, исходящего от каких-то кругов, близких к нему. Возможно, от него.

Т. ДЗЯДКО: Вам не кажется, что в таком случае, может быть, это я не знаю, я фантазирую. Разумнее, что ли. И уж тем более, чтобы не обижать чувства каких-то верующих, было бы… И поскольку это обращено и к патриарху Кириллу, может быт разумнее в таком случае, было бы проводить эту акцию, например, в Чистом переулке, где находится резиденция патриарха. А не в храме, куда приходят верующие?

Н. ПОЛОЗОВ: Ну, к сожалению, я эту акцию, или к счастью, не планировал.

Т. ДЗЯДКО: Нет, я понимаю, я просто ваше мнение услышать.

Н. ПОЛОЗОВ: Ну, на мой взгляд, храм Христа Спасителя, это такое, достаточно спорное такое место. Поскольку, с одной стороны это храм, с другой стороны это автомойка, и концертный зал под ним. И говорить о том, что какое-то вот намоленное место, если бы это был допустим, Елоховский собор, то однозначно, это подлежит осуждению, поскольку там веками просто намоленное место. А что касается вот конкретно этого места – да, какой-то внешний облик храма, какого-то благолепия есть, но по факту мне кажется, что никакой святости там нету.

И. ВОРОБЬЕВА: Ваша подзащитная объявила голодовку. Сухую голодовку или все-таки, воду…

Н. ПОЛОЗОВ: Ну, поскольку девушки молодые, и в отличии скажем, от Сергея Удальцова. Они не настолько крепкие. Они конечно, сухая голодовка их просто погубит. Кроме того, я всячески отговариваю свою подзащитную, от этой голодовки. Потому, что у неё ребенок. И в том случае, если с ней что-то случится, ну, желательно как-то думать о будущем, думать о ребенке. Но это её выбор, она считает, что все, что происходит, происходит незаконно. И это единственный способ е, как-то привлечь внимание к этой ситуации.

И. ВОРОБЬЕВА: А сколько ребенку?

Н. ПОЛОЗОВ: Её ребенку сейчас 5 лет.

И. ВОРОБЬЕВА: 5 лет. Ребенок остался с бабушкой?

Н. ПОЛОЗОВ: Ребенок с бабушкой остался.

И. ВОРОБЬЕВА: А у второй обвиняемой, подозреваемой, Надежды Толоконниковой, тоже ребенок?

Н. ПОЛОЗОВ: Да, 4 года, Гера.

И. ВОРОБЬЕВА: И она с кем?

Н. ПОЛОЗОВ: С отцом, с Петром Верзиловым.

И. ВОРОБЬЕВА: Петр Верзилов, активист арт-группы «Война», насколько я помню.

Н. ПОЛОЗОВ: Да.

И. ВОРОБЬЕВА: Хорошо, разговаривали ли вы с родственниками. То есть, вот в мамой вашей подзащитной, что она говорит вот обо всем об этом?

Н. ПОЛОЗОВ: Ну, она очень переживает. Она боится, сто с её дочерью может произойти какие-то, совсем не хорошие вещи. Причем, это связано не столько с её поведением дочери, сколько вот именно, с этим давлением.

И. ВОРОБЬЕВА: Я так понимаю, что и Надежда Толоконникова, и Мария Алехина, свою причастность, свою вину отрицают обе. Или только Надежда Толоконникова, а ваша подзащитная не дает показания?

Н. ПОЛОЗОВ: Значит, обе девушки отказались от дачи показаний, по 51 статье конституции. То есть, не говорить о том, что они принимают вину, или отрицают… Они просто отказались от дачи показаний.

И. ВОРОБЬЕВА: Все понятно. Спасибо большое, да.

Т. ДЗЯДКО: Я прошу прощения. Все-таки, мне ещё хотелось бы уточнить по поводу голодовки. До какого момента ваша подзащитная, во всяком случае, как она заявляет, готова продолжать эту акцию?

Н. ПОЛОЗОВ: Она мне сказала, пока у неё хватит сил.

Т. ДЗЯДКО: Ну, а требует она смены меры пресечения, или чего?

Н. ПОЛОЗОВ: Конечно, отмены мери пресечения. Все эти следственные действия, можно производить, а девушки будут находиться дома, со своими детьми. То есть, это просто желание следствия, и удобство, и мера давления такая.

И. ВОРОБЬЕВА: Ещё, короткий вопрос. Были люди, которые выходили на вас, и предлагали какую-то поддержку, и помощь?

Н. ПОЛОЗОВ: Ну, вот сегодня я разговаривал, предлагается провести 8 марта, серию одиночных пикетов, в поддержу девушек. В центре города, скорее всего, это будет около Петровки.

И. ВОРОБЬЕВА: Ясно. Спасибо большое, адвокат одной из подозреваемых по делу об акции в храме Христа Спасителя, Марии Алехиной. Николай Полозов, спасибо большое, что пришли к нам в эфир, сейчас новости, потом продолжим.

Т. ДЗЯДКО: Да, всего доброго.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире