'Вопросы к интервью
О. ЖУРАВЛЕВА: В Москве 15 часов 35 минут, дневной «Разворот» на «Эхе Москвы» продолжается. Сегодня его ведут Ольга Журавлева и Тимур Олевский.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Добрый день еще раз. И мы начинаем нашу вторую часть, в которой поговорим о судьбе парусника «Надежда», который продолжает метаться между портами Соединенных Штатов Америки. Сперва не смог зайти в Сан-Франциско, теперь его не приняли у берегов Гонолулу, ему пришлось уйти в Мексику. И, в общем-то, говорят, что это все происходит не случайно, а потому что корабль, может быть, арестован. Как будто бы это известно было заранее. Речь идет об известном деле – России предъявлены претензии в судебном порядке.

Материалы по теме

История с парусником «Надежда» — это…

ошибка
14%
умысел
72%
затрудняюсь ответить
14%


О. ЖУРАВЛЕВА: Вашингтонский суд по делу о библиотеке Шнеерсона высказался в пользу истцов – соответственно, движения «Хабад». Правильно я понимаю, да?

Т. ОЛЕВСКИЙ: Да, требуют вернуть большую часть рукописей, которые сейчас хранятся в российской библиотеке. И в качестве обеспечения могут наложить арест, в том числе, и на судно. Ну вот это выяснилось буквально за несколько часов до того, как корабль должен был зайти в Сан-Франциско. Теперь ситуация продолжается, он еще раз никуда не попал. Но у нас есть один эксперт – Михаил Войтенко, у которого есть на самом деле особый взгляд на эту ситуацию, он считает, что все не так просто.

О. ЖУРАВЛЕВА: Главный редактор сетевого издания «Морской бюллетень» Михаил Войтенко с нами на связи. Михаил, вы нас слышите?

М. ВОЙТЕНКО: Да, слышу. Добрый день.

О. ЖУРАВЛЕВА: Добрый день. Михаил, ну вы уже в блоге на сайте «Эха Москвы» высказывались, что совсем дело в другом – вам кажется, что это какая-то другая история, более политическая. Ну, если можно, вкратце изложите свою позицию, почему вы так думаете.

М. ВОЙТЕНКО: Ну я так думал и думаю. И более того, вот события последующих дней, после того, как я опубликовал в воскресенье свой «клеветнический пост», моя точка зрения только подтверждается. Хочу сразу уточнить, парусник не метается между Сан-Франциско и Гонолулу. К Гонолулу он должен подойти под конец ноября, ко времени начала вот этого саммита – Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества. И он туда подойдет, не сомневайтесь, будет он там.

Т. ОЛЕВСКИЙ: А вот причалит ли он?

М. ВОЙТЕНКО: Будет он там, не волнуйтесь. Будет, не переживайте. В общем-то, дело вот в чем, почему у меня сразу возникло такое резкое подозрение. То есть вообще-то, когда я опубликовал этот пост, мне и в голову не пришло, что поднимется такой шум. А шум поднялся основательный. Я считаю, что за этим делом стоят политические мотивы, ну то есть вот решили таким образом уколоть США в связи с этим знаменитым списком Магнитского. Смотрите, судно должно было подойти, уже вышел боцманский катер. Он не вышел, он его ждал, парусник. Вышли катера с представителями российской общественности и генконсулом России. И наверняка там были и какие-то представители власти Сан-Франциско. Вот они вышли встречать парусник. И вдруг он заворачивает и сообщает, что… Что он сначала сообщил? Это потом версия появилась насчет коллекции Шнеерсона. А поначалу, вот то, что мне абсолютно точно известно, агентская компания, которая обеспечивает техническую сторону визита, агентская американская компания получила вот это внезапное уведомление, и было там написано в качестве предлога не опасения задержания в связи с какими-то имущественными претензиями, а политические мотивы. Все, до свидания на этом. Дальше пошло. Хорошо, вот я в воскресенье этот пост опубликовал. В понедельник чувствую, какой-то шум начался, и вдруг во вторник резко реагирует Морской государственный университет, проводит видеоконференцию с парусником и расписывает про мужественное поведение курсантов — такое впечатление, будто они там прошли через ураган «Катрина», — что они мужественно встретили эту новость. Что интересно, они там поначалу в запарке, так сказать, не подготовившись, написали, что «мы получили директиву с рекомендацией от МИДа». Ну, знаете, мы получили рекомендательный приказ.

О. ЖУРАВЛЕВА: Я прошу прощения, Михаил, вот здесь, пожалуйста, если можно, давайте поговорим. То есть вы хотите сказать, что МИД предупредил парусник, чтобы они не заходили, да? Что есть некие причины…

М. ВОЙТЕНКО: Да не было предупреждения! Дали по башке, сказали «разворачивайте парусник», да и все.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Почему же они это сделали в последний момент, на ваш взгляд? Министерство иностранных дел, такое серьезное ведомство, готовит обычно визиты заранее, и вдруг в последний момент…

М. ВОЙТЕНКО: Совершенно верно, готовит их заранее. И вы обратите внимание, я понасобирал… ну, видимо, я еще один пост опубликую на «Эхе Москвы». Я понасобирал все данные. Значит, что там говорится? Решение суда было в прошлом году. В июле этого года оповестили, что… (неразб.) либо вы убираете за собой все свои «хвосты», либо возвращаете коллекцию. В июле, все, уже время прошло. Судно еще из Владивостока не выходило, а уже тогда было понятно, по идее. И потом, вот это самое действо, оно тоже очень любопытно. То есть если их вышли уже в море встречать, они уже на горизонте виднелись. И вот сегодня, не позавчера, не вчера, сегодня Морской университет сообщает: «А мы получили это извещение, когда было 50 миль до Сан-Франциско». 50 миль – это добрых 4 часа при скорости «Надежды». Что, 4 часа в море должны были болтаться генконсул, лоцман? Это полнейшее морское бескультурье получается. То есть настолько все уже шито нитками белыми, что я просто слов не нахожу. А потом, хорошо, где эти хасиды с постановлением о задержании судна? Оно было вынесено в Вашингтоне, а это Сан-Франциско, совершенно другая юрисдикция. Вот где это все?

О. ЖУРАВЛЕВА: Михаил, скажите, пожалуйста, если можно. А вот вообще в морской практике какая существует последовательность действий? Если ли там государственная собственность, кого можно арестовать? Я имею в виду какое судно можно задержать? Потому что, собственно, хасиды к библиотеке имеют претензии, к российскому государству. Это значит какие суда, грубо говоря, могут подвергаться каким-то санкциям?

М. ВОЙТЕНКО: Ну, такие суда, которые действительно находятся в полном распоряжении именно российского правительства. Вот, например, подобный прецедент был во Франции в 2000 году – барк «Седов», крупнейший парусник мира задержали во Франции. Но там были чисто имущественные претензии к российскому государству, имущественные. Имущественные, не художественные, культурные. И тут же сходу доказали, что парусник «Седов»… там написано, что владелец – государство Российское, но фактический менеджер и владелец – мурманское пароходство или филиал университета, я точно не знаю. Но, короче говоря, из этого дела ничего не вышло. И мало того, французы заплатили за материальные и моральные издержки 500 тысяч франков.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Михаил, а можете повторить, к американским берегам часто подходят суда, которые бы находились в собственности российского государства или компаний, к которым можно предъявить претензии, связанные вот с этим судебным иском?

М. ВОЙТЕНКО: Да не знаю я. Ну это могут быть научные какие-то суда.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Но не торговые. Скорее всего, нет, да?

М. ВОЙТЕНКО: Ну не торговые, нет, ну что вы. Тут бы, не знаю, половину Росторгфлота задержали бы уже. Нет. И потом, ну как? Во Франции были имущественные претензии, а здесь-то культурно-исторические. Вот если бы крейсер «Аврора» пошел – ну, тогда бы да. А парусник «Надежда» — он не историческая ценность. Сами американцы, журналисты пытались как-то объяснить и взяли, ему еще год постройки изменили на 61-й. Ну вот он в 61-м году построен, может быть, с натяжкой можно его записать в историческую ценность. Он был построен в 91-м году, и никакой он исторической ценности не представлял.

О. ЖУРАВЛЕВА: Я так понимаю, это учебное судно.

М. ВОЙТЕНКО: Да, учебное парусное судно.

Т. ОЛЕВСКИЙ: По морским законам, я так понимаю, получилось некрасиво.

М. ВОЙТЕНКО: Очень некрасиво. Ну, конечно, ну что вы, смеетесь, что ли? Вот так вот взять и плюнуть. Ну было бы там… Я вообще не понимаю, в 9 утра должна вот эта начаться церемония торжественная. Ну, за 6, за 4 часа, то есть вечером по времени Сан-Франциско предупредили бы, хотя бы все это отменили да и все. Нет, вот резко за час.

Т. ОЛЕВСКИЙ: На ваш взгляд, когда к ноябрю парусник подойдет уже к берегам Гонолулу, ситуация разрешится уже на политическом уровне? Как вы считаете?

М. ВОЙТЕНКО: Конечно, разрешится, ну господи. Они вообще хотят как-то все это дело замять. А тут еще такая получается, ну, как сказать… ну хорошо, с моей помощью вот этот скандал получился. Ну как же, меня же нельзя упоминать, я вроде как есть, но меня нет, я такой боец невидимого фронта. Это создает определенные сложности. Ну, как-нибудь к ноябрю, к концу ноября все это утухнет.

О. ЖУРАВЛЕВА: Ну, во всяком случае, Михаил, подводя итог тому, что вы сказали, вы считаете, что это продуманная акция со стороны России, что это намеренно была вот такая сложная конфигурация – парусник отозвали… ну, то есть это такая продуманная процедура, правильно?

М. ВОЙТЕНКО: Я считаю, что да. Но даже я и не могу сказать, что я считаю. Я уверен. Потому что я всегда как-то апеллировать логикой и фактами. Вот у меня есть логика и факты. Вот и все.

О. ЖУРАВЛЕВА: Спасибо большое. Это был Михаил Войтенко, главный редактор сетевого издания «Морской бюллетень», тот, которого слышно, но не видно. Михаил Войтенко, который как бы есть и как бы нет.





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире