Приговор по делу Юлии Тимошенко

И. ВОРОБЬЕВА: 15 часов 09 минут в столице. «Дневной разворот» начинается, и мы, конечно, обсуждаем главную новость на сегодня, она как была главной с утра, так и осталась. Сейчас мы знаем уже приговор Юлии Тимошенко, 7 лет тюрьмы. И мы хотим сейчас спросить у нашего корреспондента на Украине, Сакена Амурзаева. Сакен, добрый день.

С. АЙМУРЗАЕВ: Здравствуй Ира ещё раз.

И. ВОРОБЬЕВА: Ещё раз.

С. АЙМУРЗАЕВ: Как мы и говорили, 7 лет.

И. ВОРОБЬЕВА: Да, именно, так. Утром мы с тобой как раз обсуждали, что… Вот скажи, пожалуйста, как это всё было? Вот как там объявляли эти 7 лет?

С. АЙМУРЗАЕВ: Вообще знаешь, вот этот затянувшийся (неразборчиво) приговор, хотя мы знаем, что там в течении дня не всегда читают приговор (неразборчиво), бывает, это растягивается на больший срок. Но вот в течении 4-х часов судья Кириев с четырьмя перерывами читал обвинительный приговор. И в конце, уже когда судя по всему… Вообще мне показалось, что Юлия Тимошенко понимала, когда уже ей вынесут приговор, потому, что буквально за 20 минут до сакраментальных слов (неразборчиво) о том, что она будет отбывать срок 7 лет, она начала параллельно с судьёй, делать своё заявление. То есть, по сути, так как она не говорила последнего слова, и её фактически лишили последнего слова, на этом процессе, она его сказала параллельно с судьёй. Это были буквально несколько фраз. Во-первых, она обратилась со словами психологической поддержки к своим сторонникам, ко всем не согласным людям на Украине, призвала их держаться вместе, объединяться в гражданские организации, держаться оппозиционеров. Ну, и потом немного рассказала о своих планах. Она сказала, что (неразборчиво) суд, отстаивать свои права. Буквально через 20 минут после этого спонтанного выступления, (неразборчиво), как будто бы знаешь, специально перейдя на судейское бормотание, начал совершенно не внятно говорить о том, что её приговаривают к 7 годам лишения свободы, запрещают занимать государственные должности в течении 3-х лет после отбытия наказания.

Т. ДЗЯДКО: Там ещё какой-то огромный штраф, в районе 200-т миллионов долларов.

С. АЙМУРЗАЕВ: Двумстам миллионам долларов, и двести миллионов долларов ущерба, которые она должна возместить «Нафтогазу» Украины. И особенно цинично звучали плюс к этой сумме, 10 тысяч гривен, это чуть больше 1 тысячи долларов, которые она должна заплатить за судебные издержки и экспертизы, которые были проведены в ходе судебного процесса. И всё это прозвучало настолько невнятно, что журналисты даже не сразу поняли, что же он сказал. И по сути дела, мы друг от друга узнавали обстоятельства этого приговора. Ну, в общем, это было не сложно, потому, что по сути дела, судья Кириев, Печерского суда, удовлетворил просьбу прокурора по всем пунктам.

Т. ДЗЯДКО: Ну да. Что происходит сейчас рядом со зданием суда? Мы знаем, что днём, в первой половине дня сегодня, рядом с Печерским судом, были едва ли не столкновения с силами правопорядка, как выглядит обстановка сейчас?

С. АЙМУРЗАЕВ: Ну, вы знаете, так как я вот буквально там с 9 утра был внутри суда, то есть не видел того, что происходит на улице. И когда я вышел вслед за автозаком, а так случилось, что из-за включения в нашу программу «Эха», я вышел первым из зала, и оказался отрезанным от остальных журналистов. И был фактически единственным, кто видел, как Юлию Тимошенко увозят из суда. Это произошло прямо сразу после объявления приговора, буквально в считанные минуты. И вслед за автозаком, я вышел на улицу. И что меня поразило, это на самом деле, очень не большое количество сторонников Юлии Тимошенко.

Т. ДЗЯДКО: Не большое?

С. АЙМУРЗАЕВ: Очень не большое. И по моим оценкам, от силы 2000 человек. И преимущественно, пожилые люди, пенсионеры, люди, скажем так, внешне не вызывающие особой уверенности в психическом здоровье некоторые из них, потому, что многие находились в таком, истероидном состоянии. Ну, их можно понять, потому, что всё-таки событие значимое. Люди раскачивали автобусы, которые припарковали милиционеры вдоль обочин Крещатика. Кричали, реагировали очень бурно на всё происходящее. Но их было всё-таки, ничтожно мало, по сравнению с планами оппозиций, по сравнению с масштабом этого события. Вот даже разговаривая с иностранными журналистами, которые в большом количестве сюда приехали, и они это подчеркивают, так же, мало людей. Огромное количество милиции, милиция оцепила буквально весь центр города. Но и надо сказать, что когда вывозили Тимошенко, ОМОН пошел на такую тактическую хитрость, её повезли другим путём, не тем, которым обычно везли в СИЗО. Машина повернула в противоположную сторону, где люди не стояли, и не ожидали (неразборчиво). Сейчас проходит митинг сторонников Тимошенко, они лидеры партии (неразборчиво), партии Юлии Тимошенко. Далее лидер (неразборчиво), когда они собираются организовать некую стихийную акцию неповиновения, планируется бойкотировать, пикетировать суды, тюрьмы, и верховную раду. Но надо сказать, что сейчас, в ближайшее время, как мне сказали в руководстве партии Юлии Тимошенко, митинги и протесты, параллельно с Крещатиком будут проходить в Лукьяновском СИЗО, где уже 2 месяца Юлия Тимошенко отсидела. И судя по всему, отсидит ещё какое-то время, до тех пор, пока управление исполнения наказания в Украине не определит режим, в котором она будет отбывать назначенный (неразборчиво) срок.

И. ВОРОБЬЕВА: Ну там, пока будет касаться, она всё равно, в любом случае, останется в СИЗО.

С. АЙМУРЗАЕВ: Да. Ну как сказал адвокат, после суда, это будет максимум 4 месяца. От 2-х до 4-х месяцев. Первая кассация будет подана максимум, через 2 недели, 15 дней улетит на это. Там 3 инстанции, каждая из них, может вернуть дело на следствие, на судебное следствие, или вовсе отменить приговор. Но как только пройдут все 3 инстанции, надо сказать, что адвокаты не особенно верят в кассационные жалобы, которые они будут подавать. Ну вот максимум, она может при сохранении статуса КВО, если не изменят статью, не декриминализуют статью, о чём мы ещё утром говорили, то максимум, Юлия Владимировна проведёт в Киеве ещё 4 месяца, после чего, она может стать заключенной одной из пяти, или шести, я уже сейчас точно не могу вам сказать, женских колоний, которые есть на Украине. Предположительно, это будет либо Харьковская, либо Мариупольская колонии. Женские колонии, в которых недавно были сделаны ремонты. И собственно мы журналисты, уже примерно представляем, чем это всё может закончиться, связывались с этими колониями, и руководитель Харьковской колонии в частности говорил, что вполне возможно, что такой клиент, если так можно выразиться, такой постоялец, такой заключенный, у них может появиться.

Т. ДЗЯДКО: Я напомню, что у нас на прямой линии телефонной связи Сакен Аймурзаев, собственный корреспондент «Эха Москвы» в Киеве. Мы сейчас прервёмся на короткую паузу. Небольшая реклама в эфире «Эха Москвы», после чего, продолжим наш разговор с нашим собеседником.

Продолжается «Дневной разворот», Ирина Воробьева, Тихон Дзядко, на прямой линии с нами из Киева, собственный корреспондент «Эха Москвы» на Украине, Сакен Аймурзаев. Сакен, до перерыва мы говорили о том, что очень не большое количество сторонников Юлии Тимошенко сегодня собралось перед Печерским судом. Чем это можно объяснить? Почему? Потому, что нет веры в Юлию Тимошенко, или нет веры в то, что акции протеста что-то могут изменить в данном случае?

С. АЙМУРЗАЕВ: Ну, как ты понимаешь, у каждого своя мотивация. И сложно сказать, почему например, молодежь не приходит на подобные акции. Но в целом, если говорить о тенденции, ведь я наблюдаю за этим в основном уже 3 месяца, и например, в день ареста, Юлия Тимошенко тоже (неразборчиво) не очень (неразборчиво). Это, в общем, объясняется апатией украинского общества. Такой, некоей усталостью от (неразборчиво) политического фейерверка, балагана, карнавала. Как хотите назовите, который здесь был с 2004 года. Люди действительно не только устали, но и разочаровались в уличных акциях, вообще, в некоем выражении своей воли. Поэтому те, кто выходит защищая Юлию… И более того, люди устали в общем, от одних и тех же политических фигур, которые с 2004-го, а если уж быть совсем честным, то с начала 2000. Тимошенко начала свой самостоятельный политический путь в начале 2000-х, вот люди устали от этих персонажей. И, в общем, какого-то там глубокого понимания того, что сегодняшний приговор — не только приговор Юлии Тимошенко, у людей всё-таки, нет. И отдельно я бы хотел сказать о том, что всё вокруг процесса Тимошенко, вокруг самой её персоны, с тех пор, как президентом Украины стал Виктор Янукович, развёрнута была не бывалая, действительно, сопоставимая с российской компанией, цензуры. Этого человека не показывали в новостях. Об этом человеке не делали политических ток-шоу, этого человека не приглашали в прямые эфиры. (Неразборчиво) её суд, её адвокаты с трудом попадали на телевидение. А Украина всё-таки остаётся, если говорить в политическом смысле, страной телевизионной политики. И, конечно же, вот эта цензура, всё-таки, очень узкое освещение этого процесса, как бы то ни было, конечно, повлияло на украинское общество. И об этом сама Юлия Тимошенко, и её окружение много говорят, и прекрасно это понимают. Например в Европе, в европейских СМИ например появлялось намного больше даже информационных сюжетов об этом событии. Вот очень интересно будет сегодня посмотреть, как украинское телевидение, которое преимущественно сейчас находится под влиянием администрации президента, будет освещать приговор против Юлии. А ещё более интересно, как этот приговор осветят еженедельные политические ток-шоу, которые ведут наши с вами соотечественники, (неразборчиво) и Евгений Киселев, которые в течении всего этого процесса, упорно делали вид, что Юлии Тимошенко не существует.

Т. ДЗЯДКО: А, да?

С. АЙМУРЗАЕВ: В той или иной форме. Да. Поэтому, конечно мы посмотрим, что будет дальше, но Тимошенко настолько харизматичный лидер, настолько сильный политик, и настолько сильная личность. Я сегодня, в день её приговора, как человек, который отсидел в этом суде вместе с ней не один день, могу сказать, что это действительно, потрясающий человек. Как она встретила этот приговор, будучи женщиной, не скрывая того, что она отсидела 2 месяца, у неё начали знаете, корни волос чёрные теперь. Она не может краситься в тюрьме. Вы понимаете, что это такое для неё? Для человека, у которой белая коса, белые волосы…

Т. ДЗЯДКО: Я так понимаю, что в зале суда сегодня вместе с ней была ведущая Евгения Кар, и муж Юлии Тимошенко.

С. АЙМУРЗАЕВ: Да, с ней была и дочь, и муж, и они держались, надо сказать, потрясающе. То есть, никаких лишних эмоций, никаких слезливых заявлений, ничего. Они очень спокойно восприняли эту новость, как будто бы, прекрасно знали, к чему приведёт этот процесс, в конце концов.

И. ВОРОБЬЕВА: Спасибо большое.



Т. ДЗЯДКО: Сейчас у нас на прямой линии телефонной связи Владимир Фейгин, генеральный директор института энергетики и финансов. Владимир Исаакович, добрый день.

В. ФЕЙГИН: Да, алло.

Т. ДЗЯДКО: Да, здравствуйте. Здесь Ирина Воробьева, Тихон Дзядко. Смотрите, 7 лет за подписанный газовый контракт. Обстоятельства заключения, вам кажется могли… Было ли ощущение, что обстоятельства заключения этого контракта, и приведут к тому, к чему собственно, они сегодня привели.

В. ФЕЙГИН: Ну, я думаю, что нет, конечно. Потому, что вы понимаете, это такая странная ситуация, по-моему, даже не имеющая особых претендентов. Приезжает премьер-министр страны. Ну, можно заглянуть в конституцию, (неразборчиво), что премьер-министр имеет право вести переговоры, и имеет право подписывать соглашения. Какие, как… То есть, должны ли они модифицироваться парламентом, должны они иметь какие-то инструкции. Вы поймите, это же всё, на стороне как бы, вот этого переговорщика, этой переговорной стороны. Ну, так же не принято, премьер-министра спрашивать, вот извините, ваши полномочия, каковы. У премьер-министра широкие полномочия, они везде описаны. Я думаю, не было предположений таких, конечно.

Т. ДЗЯДКО: Но то решение, которое было оглашено сегодня, для вас оно стало неожиданностью, или вам казалось, что к этому всё и шло?

В. ФЕЙГИН: Ну, по-моему, в последнее время, к этому шло, конечно. Конечно, процесс достаточно странный, но, по-моему, я не уверен, грубо говоря, что Тимошенко, ей предстоит просидеть этот срок. Обычно политическая ситуация меняется, а это решение конечно связано с политической ситуацией, что бы там не говорили. Частично, наверное, с политической ситуацией, может быть, частично с тем, чтобы нельзя это использовать в коммерческих интересах, то есть, оставить под вопрос договоренности проще. Но такие вещи по-моему, долго… Это не десятилетней давности, не семилетней давности решение.

Т. ДЗЯДКО: А вот вы говорите о том, что может быть использовано для того, чтобы поставить под сомнение договоренности. Это реально произойдёт, как вам кажется? И как на это отреагирует Москва?

В. ФЕЙГИН: Ну, произойдёт ли, не знаю, посмотрим. Но это так сказать, такая знаете, судебная перспектива, потому, что вот, есть контракт, он подписан в нашем понимании, как я думаю, полномочной стороной. В контракте предусмотрен механизм разрешения споров, обычно. Это Стокгольмский арбитраж какой-нибудь, так? Ну я думаю, тогда это надо идти туда, и доказывать, что что-то не так. Ну, прецедентов таких, я честно говоря, не знаю, ну вряд ли, это буде просто с таких пор.

И. ВОРОБЬЕВА: Владимир Исаакович, ну поясните просто, наши слушатели тоже не очень понимают, вот этот контракт, который был подписан. Из-за чего собственно, всё произошло. Почему для России он нормальный, и Путина никто не судит, даже не пытается, а для Украины он не нормальный, и Тимошенко получила 7 лет?

В. ФЕЙГИН: Контракт, кстати, он… Там 2 контракта было подписано, на поставку и на транспортировку, они оба опубликованы в интернете. И это тоже произошло впервые в истории, потому, что контракты считаются конфиденциальными. Тем не менее, довольно вскоре, после подписания, украинская сторона их опубликовала. Ну, с тем, чтобы как я понимаю, чтобы как-то вот снять какие-то обвинения, вот в том, что не правильные там, непонятно что, и прочее, прочее. Поэтому, можно просто прочесть. Теперь, спор идёт вот о чём. О том, каковы там именно в контракте на поставки. Каковы там ценовые условия. Как устроены контракты, в смысле цен? Это базовая цена, и правила пересмотра цен. Правила пересмотра связаны с тем, как меняются ну, прежде всего в украинском контракте, нефтепродукты. Там привязка к мазуту, и дизельному топливу. То есть, если эти продукты, цена их меняется, на мировом рынке, я не помню, какая там точка взята. Европейских, это обычно такой пункт ньюсбаден. Ну, какой-то пункт здесь указан тоже. Где надо следить за тем, как меняются цены. Ну затем, вот эту формулу подставляют, и получают на следующий месяц, каковы цены по контракту. Значит, две составляющие. Как меняться должны цены, и вторая составляющая, какова исходная цена. Основную, как я понимаю претензию, основная заключается в том, что эта базовая цена завышена. Насколько я помню, она была взята как цена, вот во время переговоров. Это был январь 2009 года. Ну, то есть, она не с потолка была взята. Это была цена вот этого периода, так? Ну вообще-то, так выглядят вроде бы естественно. Вот сегодня мы зафиксировали эту цену, дальше мы смотрим, как она пересматривается. Но оказалось, когда цены стали пересматриваться действительно, то они по формулам, стали получаться довольно высокими. И они были местами там по-моему, выше, чем типичные цены для европейского рынка. Но тогда украинская сторона обратилась с вопросом, нельзя ли как-то пересмотреть. И хотя, сам контракт не пересматривался, но было решено, что обычные поступления, экспортная пошлина, которая идёт в российский бюджет, что она в данном случае, взиматься не будет. Ну это, была такая… Жест такой доброй воли, связано с другими политическими решениями, с российской стороны. После этого, цены стали цены стали ниже типичных европейских. Потому, что это разница примерно, в 100 долларов. Ну поэтому, говорить о том, что она как-то, ценовые эти формулы, или там то, что получается в результате применения их не соответствуют там, выливаются… Нет, никуда они не выливаются. Высокие они? Ну, пардон, это контракт, вот он подписан. Ничего такого, экстраординарного, в нём нет. Но есть мнение на украинской стороне, что надо было выторговать лучшие условия, и так далее, и так далее.

И. ВОРОБЬЕВА: Ясно. Спасибо большое, ну, стало хоть немного более понятно, что там с нашими этими контрактами произошло. И что они вот впервые, опубликованы были. Благодарим нашего гостя, это был Владимир Фейгин, генеральный директор института энергетики и финансов.



Т. ДЗЯДКО: Ну, а сейчас мы связались с Леонидом Слуцким, первый заместитель председателя комитета Госдумы, по международным делам. Леонид Эдуардович, добрый день.

Л. СЛУЦКИЙ: Добрый день.

Т. ДЗЯДКО: Здесь Ирина Воробьева, Тихон Дзядко. Ну, а первый вопрос, ваши эмоции вот того приговора, который был вынесен сегодня Печерским судом. Вы ожидали, что исход этого судебного процесса, будет именно таким, каким он оказался?

Л. СЛУЦКИЙ: Тихон, Ирина, добрый день. Да, ожидал. Другое дело, что высказывать сейчас только эмоции.

Т. ДЗЯДКО: Да.

Л. СЛУЦКИЙ: Мы не знаем, насколько аргументировано и обосновано, в рамках уголовного кодекса Украины столь строгое решение, и действительно ли, Юлия Тимошенко совершила столь серьёзное экономически преступление. Однако вспомним, что несколько лет назад, за аналогичное, по сути, преступление, она так же, преследовалась и в России. И только назначение её председателем правительства Украины, приостановило все эти скажем так, (неразборчиво).

Т. ДЗЯДКО: Ну, да.

Л. СЛУЦКИЙ: Поэтому, здесь, при всём нашем с вами ощущении, сугубо политизированности процесса, реальные преступления, которые укладываются в уголовный кодекс Украины, конечно же, могут быть.

Т. ДЗЯДКО: Леонид Эдуардович, но тот приговор, который…

Л. СЛУЦКИЙ: Секундочку, Тихон. Об этом поговорим позже, когда будет ясна обоснованность. Сейчас мы можем только строить какие-то предположения. А вот что касается эмоций, здесь конечно, они лежат в серии ощущения политизированности этого процесса. И мы можем спорить с украинскими коллегами, я глубоко уважаю президента Януковича, и его команду, насколько она является политизированным, или наоборот, ясно другое, что у её сторонников, она становится кумиром, она становится идолом. И до этого, это просто была симпатичная им панночка, то сейчас это будет панночка – мученица, которая…

Т. ДЗЯДКО: Смотрите, какую биографию делают нашему мальчику, что называется.

Л. СЛУЦКИЙ: Ну, это немножко упрощенно. Но в принципе, конечно, она может стать вот такой мученицей – лидером аппозиции, Аппозиция эта может расти по мере того, как будет расти не дай Бог, количество несогласных с теми или иными решениями, назовём так, режима Януковича, и здесь она автоматически будет попадать не просто в лидеры, а в некие идолы. В (неразборчиво) такие кумиры, что называются, из глубины души. И конечно смотреть, насколько это решение политизировано, или не политизировано, обосновано, или не обосновано. Будут высказываться крупнейшие политики. Политологи наверное не только на постсоветском пространстве…

Т. ДЗЯДКО: Смотрите, Леонид Эдуардович…

Л. СЛУЦКИЙ: Некоторые вещи. Мы не сможем до конца с вами исследовать Тихон, насколько действительно это политизировано, или наоборот. Насколько это обосновано, или наоборот. Мы будем вынуждены пользоваться той информацией, которую нам будет представлять украинское правосудие. Что касается эмоций, я думаю, что если взять в компактном виде, то они всё равно, будут сводиться примерно к тому, что я сейчас попытался вам…

Т. ДЗЯДКО: Да. Вот смотрите, Леонид Эдуардович, некоторые наблюдатели, на Украине в частности говорят следующее, что тот приговор, который вынесен в отношении Юлии Тимошенко, бьёт и по российской стороне. Потому, что как мы прекрасно знаем, участником этих соглашений, со стороны Москвы, соглашение, за которые по сути Юлия Тимошенко приговорена к 7 годам лишения свободы, был Владимир Путин. И по сути, если экстраполировать это, то получается, что Владимир Путин был соучастником вот этого преступления, которое Юлия Тимошенко по версии украинского правосудия, совершила.

Л. СЛУЦКИЙ: Ну, это Тихон мы выкручиваем. Владимир Владимирович Путин, и правительство России, преследовали интересы России. Другое дело, что с точки зрения украинского правосудия, интересы России и Украины, здесь быть некоторым образом не совпадали. Причём, даже это не совпадение может оказаться в поле зрения уголовного преследования. Однако, говорить о чём-то подобном можно только наверное шутя. Что касается ситуации с реальной основой для уголовного преследования Тимошенко, с большой вероятностью, это преследование серьёзно политизировано. И если так, то данное обвинение является оболочкой. И если оболочка, то в данном случае, речь идёт только о том, чтобы упрощенно говоря, перебраться к Тимошенко, и сформировать, сформулировать наиболее правдоподобное, и реально выглядящее, для принятия основания. С этой точки зрения, хотелось бы надеяться, что это хотя бы частично не так. Конечно же, в данном случае, речь идёт об одном субъекте данных преступлений, в кавычках, или без. А что касается соучастников, ну, думаю, что многие российские оппоненты, вот здесь вы можете, к сожалению, оказаться правы. На этом соучастии возможном, конечно, будут пытаться оттаптываться. Но мы с вами понимаем, что это абсолютная ересь, и что касается действий Путина, там, где он совпадал с Тимошенко в бытности премьером, или не совпадал, там, где были подписаны соглашения, они были по крайней мере, в интересах РФ, подписаны точно. Что касается Тимошенко, думаю, что основным предметом исследования политологов, и кого угодно в ближайшее время, будет степень политизорованности вынесенного приговора. Ну и думаю, что уже в течении самого ближайшего времени, у нас возникнет более или менее реальная картина того…

И. ВОРОБЬЕВА: Спасибо большое. Леонид Слуцкий, первый заместитель председателя комитета Госдумы по международным делам был у нас в эфире, по телефону.



И. ВОРОБЬЕВА: Мы приветствует президента Института Национальной Стратегии, Станислава Белковского. Станислав, добрый день.

С. БЕЛКОВСКИЙ: Добрый день.

Т. ДЗЯДКО: Да, здесь Ирина Воробьева, Тихон Дзядко, добрый день. Скажите, Станислав, вопрос, который мы задавали всем нашим гостям, насколько для вас ожидаемым было то решение, которое сегодня вынес суд.

С. БЕЛКОВСКИЙ: Я думаю, что для всех, кто внимательно следил за процессом, в последние несколько месяцев, он был абсолютно ожидаемым. Никакого шока никто не испытал, точно так же, как сегодня все, включая меня, ожидали, что в ближайшие месяцы всё же, Юлия Тимошенко выйдет на свободы.

Т. ДЗЯДКО: Каким образом?

С. БЕЛКОВСКИЙ: Или путём декриминализации тез статей уголовного кодекса, по которым её осудили, по средствам внесения верховным советом Украины соответствующих поправок в уголовное законодательство, или через акт помилования. Во всяком случае, то, насколько известно многим, опять же, не только мне, президент Виктор Янукович, именно нечто подобное обещал европейским лидерам, как предварительное условие подписания соглашения между Украиной и Евросоюзом, о зоне свободной торговли.

И. ВОРОБЬЕВА: а зачем тогда вообще, вот это всё? Вот эти 7 лет, вот этот шок у тех, кто не слишком внимательно следил за процессом. Зачем, если потом всё равно, Янукович собирается её отпустить?

С. БЕЛКОВСКИЙ: По двум причинам. Ну, вернее, есть одна главная фундаментальная причина, которая называется, глупость Виктора Януковича. Есть две сопутствующие причины. Первая – Виктор Федорович очень хочет всё-таки, отплатить своим прежним политическим оппонентам и нынешним, за то, что они много лет, попрекали его в судимости. И хочет сказать им, что ребят, ну, вот у вас тоже теперь судимости. Будем бороться на равных.

И. ВОРОБЬЕВА: Ну, всё-таки, согласитесь, уголовные статьи, по которым они обвинялись и обвиняются, это как-то разные немножечко, из разных областей, даже.

С. БЕЛКОВСКИЙ: Ну, вы знаете, я с огромным уважением отношусь к Юлии Тимошенко, но не в каких средствах, я не считал бы её святой. В том числе и в отношении соблюдения уголовного законодательства Украины. Поэтому, здесь поспешных выводов я бы тоже делать не стал. Притом, что я конечно, категорически не одобряю принятые сегодня решения. С другой стороны, есть экономическая война страстей, в первую очередь, энергетики, цен на газ. И Украина собирается давно идти в международный арбитраж. А чтобы идти в международный арбитраж, нужно принести доказательства того, что газовый контракт был не действителен. Одним из таких доказательств является судебное решение сегодняшнее, Печерского суда города Киева о том, что премьер Юлия Тимошенко, превысила полномочия, а потому, не имела право подписывать этот контракт.

Т. ДЗЯДКО: А как это может отразиться на отношениях с Россией? Ведь Владимиру Путину, как другому участнику подписания этих контрактов, должно быть довольно неприятно. Он, по сути, становится соучастником преступления.

С. БЕЛКОВСКИЙ: Конечно. Но я думаю, что Владимир Путин тоже уже знал несколько месяцев. Несколько последних месяцев, что этим дело и кончится. Поэтому, собственно, отношения и начали ухудшаться резко именно в последние месяцы, между Москвой, и неофициальным Киевом. И конечно, Москва поддерживала Юлию Тимошенко, не официально, и не формально, на президентских выборах, 2009-2010 годов. И была несколько разочарована её поражением. И хотя официально считается иное, но все ключевые гайки об этом знают. И конечно, сейчас Москва не довольна тем, что приговор Печерского суда может быть использован против газового контракта который Москву в принципе, в целом, устраивает.

Т. ДЗЯДКО: Но это перспективно ли для Киева, пытаться оперируя к решению суда, пересмотреть так или иначе, все контракты, которые были подписаны.

С. БЕЛКОВСКИЙ: Это один из рычагов давления. Я думаю, что в любом случае, дело закончится неким компромиссом, между Москвой и Киевом. Но сам факт похода в суд, и сам факт предъявления там аргумента о том, что в январе 2009 года лицо, подписавшее контракт с украинской стороной не имело соответствующих полномочий, это один из инструментов, который Киев намерен, и собирается использовать в своих интересах.

Т. ДЗЯДКО: Понятно. Напоминаю, у нас на прямой линии телефонной связи Станислав Белковский, президент Института Национальной Стратегии. Спасибо Станислав, что вышли к нам сюда в эфир.