'Вопросы к интервью
04 августа 2011
Z Разворот Все выпуски

Разборки в «Правом деле»


Время выхода в эфир: 04 августа 2011, 15:35

Е. БУНТМАН — 15 часов 35 минут. Марина Максимова. Евгений Бунтман в студии. Это «Дневной Разворот». И у нас в гостях Борис Надеждин, член Федерального совета партии «Правое дело». Добрый день, Борис.

Б. НАДЕЖДИН — Добрый день.

М. МАКСИМОВА — Здравствуйте.

Е. БУНТМАН — Вот, тебя у нас называется, тут написано «Разборки в «Правом деле». Это можно назвать разборками то, что происходит?

Б. НАДЕЖДИН — Нет. Там нет никаких разборок, никакого конфликта. Я поясню, что произошло.

Е. БУНТМАН — Давайте вот тогда по сути. Значит, появилось ваше интервью «Известиям», ну там маленькое интервью, а дальше по информации «Известий» интервью «Интерфаксу» маленькое, и так далее, про то, что вы пригласили в отделение подмосковное «Правого дела» нескольких, ну, так скажем, одиозных, не одиозных, но людей с определённой репутацией, организаторов русского марша Милитарёва и Милосердова. Ну, во всяком случае, это люди, которые известно, что они участвовали в таких националистического толка акциях. И в связи с этим… после этого возник ответ нового лидера «Правого дела» Прохорова, который сказал, что вы должны покинуть партию, если разделяете взгляды националистов. Что на самом деле?

Б. НАДЕЖДИН — Ну, честно говоря, вся эта история яйца выеденного не стоит, потому что партия «Правое дело» — она задумана… ну я сам 20 лет в ней состою, если учитывать «СПС», мы всегда были партией либеральной, всегда за реформы, всегда были за то, чтобы в стране были низкие налоги, меньше бюрократии, политической конкуренции, и никаким национализмом мы в тихоря не занимались. Естественно, никаких скинхедов я в партию не брал и не планирую это делать. Естественно, что, значит, вся эта статья основана на таком, как бы я сказал, выдёргивании из контекста реальных ситуаций. Теперь про реальные ситуации.

М. МАКСИМОВА — Вы говорили… вот прямо цитата: «Массово вступают офицеры и молодые бритоголовые».

Е. БУНТМАН — Кто это?

Б. НАДЕЖДИН — Совершенно верно. Сейчас я объясню, о чём идёт речь. На самом деле меня спросили – сейчас как идёт приём в партию «Правое дело»? В партию «Правое дело», в частности, в Московской области, где я возглавляю уже много лет отделение партии, действительно идут самые разные люди в большом количестве в огромном. Это в первую очередь депутаты местные в огромном количестве. То есть целыми районами выходят из «Справедливой России», из «Единой», вступают в «Правое дело», образуют там фракции. Сейчас буквально недавно в городе Юбилейный, в городе Голицыно, в Сергиеве Посаде, люди выходит из других партий, идут в «Правое дело», потому что верят Прохорову и считают, что у этой партии хорошие перспективы. Это правда. В основном костяк, который идёт в партию – это местные депутаты, предприниматели, журналисты, правозащитники. Но в то же время действительно так получается, хочешь не хочешь, что ко мне в партию приходят… ну, пытаются участвовать в работе партии большое количество людей, достаточно неожиданных для нас. Например, в том же Голицыно в партию вступил коммунист, который, ну, точнее, женщина, который была в компартии, вступила, да? Очень много идёт действительно офицеров. То есть, на секундочку, в партию вступили два героя России, реально герои Чеченской кампании. Один из них командовал «Витязем», это спецназ внутренних войск, другой просто полковник, который командовал полком ВДВ, всё это известные люди, герои России, у меня в партии телеперсонажи, такие как «Что, где, когда?», там, Сиднев Виктор, Саша Бялко, мой друг, и так далее, то есть масса разных людей.

Е. БУНТМАН — Так. Про бритоголовых всё-таки.

Б. НАДЕЖДИН — Про бритоголовых. Действительно, на моих людей выходили организации фанатов в некоторых подмосковных городах, которые говорили, что, значит, они вдруг решили, что эта правая партия для них, с ними мои люди общались, ничего за этим, естественно, не последовало. Контакты такие были.

Е. БУНТМАН — А зачем общались?

Б. НАДЕЖДИН — Ну как зачем общались? Приходят и говорят.

Е. БУНТМАН — Это по большей части праворадикальные?

Б. НАДЕЖДИН — Да, совершенно верно. Так вот, я всё это сказал. Из всего, что я сказал, почему-то не заинтересовало газету ни герои России, ни депутаты, а было сказано, что я беру в партию… а было сказано, что я беру их в партию. Никто их в партию не берёт. Об этом нет разговора никакого. Теперь другая история. Тоже очень старая, которая здесь отразилась в фамилию людей, которые вы назвали.

Е. БУНТМАН — Да, Милитарёв и Милосердов.

Б. НАДЕЖДИН — Дело в том, что в Подмосковье, действительно, наиболее остро стоят вопросы миграции и межнациональных отношений. Это реальная проблема. Дело в том, что согласно переписи, население Подмосковья внезапно выросло на 400 000 человек. Было 6 миллионов 700, сейчас 7 миллионов 100 тысяч. И эти 400 000 человек – это, как вы понимаете, в основном приезжие вообще со всего СНГ и даже всего мира. Там кого только нет. В основном, конечно, это Кавказ, это Средняя Азия, но в Подмосковье живут китайцы и негры. Вот, я в Долгопрудном живу. У меня два месяца назад родился сын, я с ним гуляю, в колясочке вожу, и рядом ходят негры. Это всё реально происходит. Я хочу подчеркнуть, боже упаси…

Е. БУНТМАН — А что в этом плохого?

Б. НАДЕЖДИН — В этом… сейчас я объясню. В этом есть ничего плохого. Но есть реальная ситуация, которая выглядит так. К сожалению, часто это превращается в межнациональные конфликты. Они вспыхивают в основном чисто на бытовой почве, кто-то на танцах не так сказал… но в Подмосковье уже были события такого же масштаба, как в Сагре. То есть в Сергиево-Посадском районе, в Хотьково, было действительно массовое побоище между местными и приезжими. Для того чтобы этой ситуацией заниматься, а она реально волнует людей. Я провёл опрос по Московской области. Проблема мигрантов, межнациональных отношений, входит в тройку проблем самых главных, которые волнуют людей. Для того чтобы готовиться к выработке нашей позиции по этим вопросам, а я хочу или не хочу, но мне в Подмосковье в этой ситуации нужно вырабатывать позицию, да? Как жить с мигрантами, то ли концепция плавильного котла, то ли мультикультурализм. Для того чтобы это делать, я создал экспертный совет по миграции, провёл крупные столы, на которые приглашались самые разные люди, ну, там, всех национальностей, да, там татары, евреи, молдаване. И в том числе туда приходили те люди, о которых вы говорили, просто потому что им это интересно. Никакие не скинхенды, это люди, которые озабочены русским вопросом. Вот, собственно, всё. Никакой идеи принимать всех этих людей в партию – что скинхедов, что националистов – даже близко не было. Но поскольку это произошло, дальше, соответственно…

Е. БУНТМАН — Прошу прощения. Но вы понимаете, что когда вы садитесь за одним стол с националистами, вот, как политик, да, то это репутационный вопрос.

Б. НАДЕЖДИН — Почему? Нет, подождите, секундочку, я за один стол, жизнь у меня такая, мне нужно садиться и с Зюгановым, и с Жириновским, да? Ну вынужден. Жизнь у меня такая. Я с Жириновским в ток-шоу участвую, там, запоминающихся, там, с Зюгановым, с Прохановым я в кино снимался, там целый сериал был, да, «Мифы о России». Поймите разницу. Если вы политик, вы обязаны разговаривать со всеми людьми, которые в этом присутствуют. Если вы политик, вот, я объезжаю каждый день несколько подмосковных городов. Вчера был в Домодедово, в Подольске, Климовске, Чехове, сегодня в Одинцово, да? Вы встречаетесь с людьми. Вы не можете сказать, вот, ты приходи, а ты не приходи. Вы встречаетесь с большим количеством людей. Там есть разные люди. Я не считаю, что «Правое дело» должно специально заниматься темой России для русских. Это бред. Это пусть Жириновский там топчется, и так далее. Это не наш вопрос, да? Но мы должны, если мы серьёзные политики, участвовать в диалоге со всеми мнениями, которые есть в стране, пусть даже если мне не нравятся. Я терпеть не могу коммунистов и Зюганова, да, но мне придётся с ними в следующей Думе взаимодействовать, придётся. Я очень не люблю «Единую Россию» и Путина, всё время их критикую, да? Но в следующей Думе мне придётся с ними сидеть, извиняюсь, за одним столом технически, да?

Е. БУНТМАН — Да, но при этом надо понимать ведь контекст, что сейчас «Правое дело» совсем новая партия с новым лидером, новыми идеями. Какими – мы ещё не слишком понимаем. И позиции… эта идея только формируется у «Правого дела».

Б. НАДЕЖДИН — Ну, естественно.

Е. БУНТМАН — Разумеется, возникают вопросы, почему к вам приходят бритоголовые, даже если они приходят в дверь постучать, не вы их звали, да, а они приходят. И почему националисты за одним столом…

Б. НАДЕЖДИН — Смотрите, я являюсь публичным политиком. Когда я приезжаю в какие-нибудь Мытищи, на меня вываливается куча людей самых разных, да? Я должен общаться со всеми. Будь они масоны, националисты, там, не знаю, там, представители азербайджанской диаспоры. Они приходят, задают свои конкретные вопросы, абсолютно конкретные простые. У нас конфликт из-за рынка, да? Мне приходится в это ввязываться, и так далее. Это работа политика. Искусство политика не в том, чтобы как дурак сидеть и только со своими общаться, а в том, чтобы находить точки соприкосновения с теми людьми, мнение которых может вам показаться даже диким каким-то. Разумеется, я никогда не сяду за один стол, вы тут правы, с теми, кто призывает к погромам, с теми, кто готов резать, там, то ли русских, то ли черных, и так далее, и так далее. Это другое совсем. Это экстремисты, да? Но я готов находиться в диалоге и с теми, кто считает, что коммунизм – это светлое будущее всего человечества, и с теми, кто считает, что, там, не знаю, русских угнетают. Я готов с ними в диалоге находиться.

М. МАКСИМОВА — Вы сейчас сказали, что вам нужно выработать позицию, что вы проводили круглые столы, собирали разных людей. А разве вот это проблема… На самом деле актуально ведь не только для Подмосковья. Разве эта проблема как-то не обсуждается на федеральном уровне.

Б. НАДЕЖДИН — Ну, разумеется, она обсуждается. Я больше скажу…

М. МАКСИМОВА — А, в этом плане позиции еще не выработаны?

Б. НАДЕЖДИН — Конечно, не выработаны. Более того, немножко не моя ответственность, да? Есть лидер партии – Михаил Дмитриевич Прохоров. Человек очень самостоятельный, самодостаточный. Сейчас он… у него как бы та же работа, что у меня, только в масштабах страны, да? Я езжу Климовск, Подольск, Долгопрудный, Химки, а он ездит, там, Сибирь, Урал, Кавказ, всё остальное. И тоже встречается с сотнями людей, с потенциальными кандидатами в Госдуму, с потенциальными спонсорами, журналистами, и так далее. И перед Прохоровым стоят те же задачи выработать политическую платформу партии для всей страны, подчеркнул, что когда мы с ним обсуждали эту историю вчера, а, естественно, и я сказал, и он полностью разделяет, что партия «Правое дело» абсолютно не будет заниматься разделением людей на русских — не русских. Мы многонациональная страна, и всё это так. Но в каждом конкретном регионе у лидера партии в регионе свои проблемы, да, свой набор сюжетов. Разумеется, мы полностью координируем всё с Прохоровым. И официальные все наши заявления с ним согласовываются принципиально. Но согласитесь, что позиции лидера чеченской организации партии «Правое дело» по вопросам — она как-то не может совпадать с позицией якутской и подмосковной. Это разные совершенно регионы. И там есть свои нюансы, при всём при том…

Е. БУНТМАН — Она не должна только противоречить общей…

Б. НАДЕЖДИН — Да, естественно.

Е. БУНТМАН — Вот, ещё, я напомню, у нас в гостях Борис Надеждин, лозунг «Подмосковье – русская земля», это цитата по «Интерфаксу», цитата из вас. Поэтому я выдвигаю лозунг «Подмосковье – русская земля».

Б. НАДЕЖДИН — Да, вот, теперь я подчеркну. Всё, что я буду говорить сейчас, является пока моим личным мнением, да? Я совершенно здесь не говорю от имени партии и вполне допускаю, что у Прохорова другое мнение по этому вопросу. Мы с ним ещё не обсуждали содержательно наши позиции. Но что я хочу сказать? Я абсолютно убеждён, что концепция мультикультурализма, которая в Европе накрылась медным тазом, да, она для России точно не применима. Суть концепции в следующим. В Западную Европу приезжают все на свете – алжирцы, турки, китайцы, и европейцы на протяжении 20 лет вели такую политику, что пусть они сохраняют свой привычный образ жизни, да? Хотят ходить в парандже – пусть ходят. Хотят совершать намаз, баранов резать на площадях – пусть режут, да? В результате такой политики они получили замкнутые и не ассимилированные с местным сообществом миллионы людей. В результате они получили погромы в Париже, помните все эти истории, да, и так далее. Есть другая концепция. Я сейчас ещё раз рассуждаю сейчас как теоретик, а не как… как теоретик, да? Это концепция плавильного котла, которая, например, да, была в США блестяще применена, где приезжали со всеми мира люди разного цвета кожи – и белые, и жёлтые, черные, и так далее. Все это перемололось, и возник американский народ. Не все понимают, но абсолютно такая же концепция плавильного котла породила русскую нацию в том смысле, как мы её сейчас понимаем, русский народ. То есть вот эти 120 миллионов русских, живущих в России, ну, 80% населения, наши предки были самыми разными. Когда Иван Грозный взял Казань в XVI веке, да, то на этой территории жило примерно 8-9 миллионов человек, из которых треть были тюрки, к тому времени принявшие ислам, треть были финно-угорские народы, к тому времени в основном язычники, и треть были русские, ну, точнее не русские, славянские народы, которые были, ну, крещены к тому моменту, да? Прошло 300 лет, и оказалось, что тюрков и угро-финнов как было, так и осталось, там, 3-5 миллионов, а русских стало 100 миллионов. Как это произошло? Ответ. Национальное государство реализовывало концепцию плавильного котла. Именно так русскими стали Сибирь, Урал, где русских, как вы понимаете, не было 500 лет назад. И посмотрите на нас на всех. Вот здесь сидят три человека. Вы ж все русские, правильно понимаю? Русские, да. Но если так внимательно посмотреть на вас, то я могу в глазах девушки прочесть что-то тюркское, знаете, такие красивые тёмные глаза, там, ну, там, про себя молчу, там, значит, и так далее. Мы все русские, понимаете, мы все русские, хотя у нас может быть и бабушка, и дедушка и татарин, и еврей, там, и немец, и, не знаю, чуваш, и так далее. И эта концепция породила российское государство и многомиллионный русский народ, и гигантскую русскую культуру. И во всём мире… мы как тоже сейчас привыкли… есть русские, есть россияне, да? Но когда смотришь на нашу страну как бы, вот, я не знаю, снаружи, из Китая, там, или из Америки, то есть слово Russians, да, английское, в котором нет различия, русские или россияне. Одно и то же слово. Так вот я к чему клоню. Я хочу, чтобы Подмосковье оставалось русской землёй не в смысле какого-то национализма, боже упаси, но я хочу, чтобы основное население, основная культура были такие, как здесь 1000 лет, чтобы дети всех, кто приехал, говорили по-русски, носили русские имена, как, собственно, и было в истории. Я никому не навязываю эту точку зрения, подчёркиваю, я не собираюсь никого, там, загонять в Оку и крестить, как Владимир делал, боже упаси, но просто я так думаю.

Е. БУНТМАН — Позвольте я теперь расскажу, как это выглядит снаружи, да? Вот, мы дали Борису Надеждину высказать, как он это понимает. Лозунг, который, я так понимаю, вы от этого не отказываетесь – «Подмосковье – русская земля» — он звучит абсолютно… конечно, он привлекает бритоголовых, разумеется, на трибунах кричат «Русские, вперёд». Вот…

Б. НАДЕЖДИН — Не-не-не-не. Вот, секунду. Почувствуйте разницу. Это очень важно. Я же не говорю…

Е. БУНТМАН — «Россия для русских» — это не сильно отличается.

Б. НАДЕЖДИН — Это бред. «Россия для русских» — это бред.

Е. БУНТМАН — Это лозунг, лозунг воспринимается отдельно, а не как название научной работы.

Б. НАДЕЖДИН — Вы прям напряглись. Я сказал – «Подмосковье – русская земля», и вы прям напряглись, какой ужас.

Е. БУНТМАН — Прохоров тоже напрягся.

Б. НАДЕЖДИН — Да. Но давайте я попытаюсь разъяснить свою позицию, ещё раз подчеркну, это моё личное понимание, которое совершенно не совпадает с позицией партии, потому что у партии нет позицией по этому вопросу. Я дело вижу так. Я же не против того, чтобы сюда приезжали мигранты, и так далее. Мы не можем решить проблему уборки улиц, строительства домов, там, ухода за детьми, там, и так далее, без мигрантов, которые сейчас пока ещё приезжают всё-таки из советских, да, кругов. Это в основном Средняя Азия, Кавказ, там, и так далее. Но я вас уверяю, через 20 лет нам, здесь живущим, Дагестан, Чечня, там, Узбекистан будут казаться родными, близкими, потому что сюда приедут индусы, китайцы и нигерийцы в огромном количестве, как это происходит в Европе. И мы тогда поймём, что эти все Кавказ – это братья, это самые близкие люди. А вот те совсем другие. Китайцы и индусы, я вас уверяю, совсем другие. Они приедут, никуда не денемся. Это ждёт и Европу, и всё на свете. Вопрос же в другом. Мы как будем с ними строить отношения? Мы будем от них отделяться и они будут жить своими замкнутыми чайна-таунами, посёлками, и так далее? К чему это привело в Европе, мы видим. Либо мы будем помогать им стать русскими. А им выгодно становиться русскими.

Е. БУНТМАН — Кому? Другим российским гражданам? Дагестанцы тоже российские граждане.

Б. НАДЕЖДИН — Ещё раз. Я же не говорю про Дагестан. Ещё раз. Я бесконечно люблю и уважаю дагестанские, чеченские, кабардино-балкарские и прочие народы. И я считаю, что у себя на Кавказе они должны сохранить свой образ жизни. И очень хорошо, что в Чечне все ходят в мечеть. Но если вы приехали жить на территории, где 95% населения находится в такой, русской, культуре, да, вам надо ассимилироваться, вам надо стать русскими не в смысле, там, не знаю, креститься и так далее, должны выучить русский язык, вы должны принять культуру традиции, которые здесь преобладают, и так далее. Вот, не нужно по ночам лезгинку танцевать, не нужно на улицах подмосковных городов демонстративно резать баранов на глазах у изумлённых детей. У нас это не принято. Я же не призываю Крёстным ходом пойти в Дагестан и там водить хороводы… как бы бред. Там люди живут так, как они привыкли. Мы все один народ. Но в тех… ведь в чём основа межнациональных конфликтов? В том, что одни говорят – мы не такие, как вы, да, и живите по нашим правилам. Другие говорят – нет, а мы вот так будем, да? Но хотим мы – не хотим, русская культура и русский народ возник в результате ассимиляции огромного количества других племён ещё, знаете, таких варварских практически. И этот процесс – он идёт…

Е. БУНТМАН — Это насильственная ассимиляция.

Б. НАДЕЖДИН — Ну история, знаете, такая штука… всё было… я же не за насильственную ассимиляцию. Я за то, чтобы все приезжали. Я не против того, чтобы здесь жили представители разных народов, но я за то, чтобы они культурные стандарты брали наши, потому что в Европе уже хребет сломали на этом. И они уже сейчас принимают законы, что нельзя ходить в хиджабе, и так далее, и так далее. Но, опять же, если девушка хочет ходить в хиджабе в Казани или в Грозном, я за, ради бога, какие проблемы, да, но у нас, извиняюсь, когда девочка приходит в школу в Долгопрудном в Хиджабе, это нонсенс, у нас так… это не наша культурная традиция.

Е. БУНТМАН — Ну, вот, я понимаю вашу позицию, но для меня она звучит достаточно странно, учитывая то, что «Правое дело» позиционируется как праволиберальная партия.

Б. НАДЕЖДИН — Ну мы без всякого сомнения праволиберальная партия, ещё раз подчеркну, всё, что я сейчас говорю, является личной позицией гражданина Надеждина. Я так считаю.

Е. БУНТМАН — Значит, вот, у нас про личную позицию, у нас не так много времени осталось, про вот этот конфликт, безусловно, конфликт произошёл. Во всяком случае на страницах печати у нас произошёл конфликт между вами и Прохоровым, но вот как так получилось, что Прохоров заочно с вами разговаривает, вот, через прессу…

Б. НАДЕЖДИН — Да нет, послушайте, во-первых, вы…

Е. БУНТМАН — Вы объясняли лично Прохорову…

Б. НАДЕЖДИН — Ну, конечно.

Е. БУНТМАН — Вашу позицию?

Б. НАДЕЖДИН — Нет, ну история была совершенно удивительная, потому что, как я сказал, этот круглый стол с приглашением некоторых умеренных националистов состоялся, по-моему, весной. Я про него не то что забыл, но как-то он выпал из моей повестки дня. Я вчера, забыл уже, сижу, общаюсь с мэром города Климовска, с председателем совета, и вдруг мне идёт масса звонков. Все мне начинают звонить, я снимаю трубку, а мне все говорят – а что случилось, почему тебя исключают из партии? Я офигел, прямо скажем, я стал разбираться. Оказалось…

М. МАКСИМОВА — Вас не исключают из партии?

Б. НАДЕЖДИН — Оказалось, пресс-служба Прохорова сделала какое-то жёсткое заявление… но они тоже не очень в теме просто, они, видимо, прочли вот это, ужаснулись, но я ещё раз хочу сказать, просто так официально, партия «Правое дело» не будет заниматься, конечно, там, русским вопросом как главным, это не наша поляна, мы либеральная партия. Без всякого сомнения, мы за то, чтобы в России жили все народы в мире и дружбе, за то, чтобы не было межнациональных конфликтов. Это так. Но нам не уйти от позиционирования по вопросам миграции и национальной политики, потому что это реально волнует людей. Я от этого уйти не могу никак, мне приходится с этим работать. А теперь маленький нюанс. Представьте себе какого-нибудь парня с рабочей окраины, там, Коломны, там, или я не знаю, Королёва, или чего-то, да? И вот он живёт, вот, реально русский парень, да? И он живёт и видит, что это он так мир видит, да, это не самом деле, но он так видит мир, что, вот, на рынке, там, другие народы, там, в ресторанах третьи сидят, да? И так далее. И тут у него как бы развилка. И дальше будет одно из двух: либо ему какой-нибудь Жириновский или не дай бог доморощенный Брейвик объяснит, да, что они виноваты в том, что у тебя нет работы, там, отец пьяница и так далее, и он возьмёт нож и кого-нибудь зарежет, не дай бог. Это один вариант. Второй вариант. Найдутся люди, вот, например, я, которые объяснят ему, что эти люди всё равно есть, нужно с ними учиться диалогу… а если ты, парень, хочешь, чтоб Подмосковье осталось русской землей, самое умное, что ты можешь сделать – получить образование, нарожать детей русских, да, побольше, тогда да. То есть я пытаюсь перевести ощущение, да, что сюда кто-то приехал, нам мешают жить, а это сильное ощущение, оно есть, в позитивное программу. И даю личный пример, да, для этого.

Е. БУНТМАН — То есть вы, выражаясь предвыборным языком, всё-таки, вот, то, что вы говорите – это справедливо, это вполне соответствует праволиберальной, да, направленности партии, но при этом надо понимать, что вы рассчитываете в предвыборный период… вы рассчитываете на часть националистически настроенного электората, хотите его культурным способом переманить к себе.

Б. НАДЕЖДИН — Послушайте, вот давайте ещё раз скажу… я не считаю, что эти сюжеты должны быть темой избирательной кампании партии «Правое дело». Я неслучайно сегодня чётко разделил: есть партия, а есть Надеждин, который совершенно не собирается каких-то скинхедов в партию брать, но я живу уже почти 50 лет на подмосковной земле, у меня там, вот, ребёнок родился 2 месяц назад, да, тоже Надеждин Борис Борисович. У меня 150 лет Борисы Борисовичи. Старинная русская семья. И я хочу, чтоб мой правнук, тоже Борис Борисович Надеждин, жил в русской культуре, там, крещён был, понятно, да? Я же насильно никого не собираюсь, там, крестить и так далее, но я бы хотел всё-таки, чтоб мои потомки здесь говорили по-русски, носили русское имя, желательно Надеждин Борис Борисович, вот, я этого хочу, это моя позиция личная. Для того чтобы это стало возможным, нам придётся налаживать диалог с теми мигрантами, которые миллионами здесь в Московском регионе присутствуют. Я ещё раз подчеркну, сейчас многим кажется, что какие-то не наши – это Кавказ, Средняя Азия, а через 20 лет они будут нашими, потому что приедут китайцы, индусы, нигерийцы, там, шриланкийцы, и, там, зимбабвийцы. Вот, что будет.

М. МАКСИМОВА — Скажите, а как вы будете сочетать, всё-таки я не понимаю, свою личную точку зрения, да, как Борис Борисович Надеждин, и как Борис Борисович Надеждин, который является членом партии.

Б. НАДЕЖДИН — Я ещё раз… как вам объяснить… ну у вас же тоже бывает такое… вы с мужем дома, там, одна позиция, а здесь на «Эхе Москвы» другая…

М. МАКСИМОВА — Если вы публично высказываете, вы уже выступаете как политик.

Б. НАДЕЖДИН — Да ничего подобного. Я выступаю как русский человек. Меня спрашивают – как же так, ты что, националист? Говорю – никакой не националист. Я русский либерал. И я хочу, чтобы здесь, на этой земле, продолжали читать Пушкина, «Евгения Онегина», говорили по-русски, слушали музыку русских композиторов, я этого хочу. Это моя личная позиция. Я никого не собираюсь ни выгонять, да, я считаю, что нужно заниматься просвещением, образованием и диалогом со всеми культурами, которые здесь возникают. Вот, что я хочу сказать.

Е. БУНТМАН — Не успеем, наверное, ещё, да. Борис Надеждин был у нас в гостях. Член федерального совета партии «Правое дело». Мы говорили о его личной позиции, его политической позиции и высказывали тоже позицию лидера «Правого дела» Михаила Прохорова. Спасибо, Борис.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире