'Вопросы к интервью
Т.ДЗЯДКО: 15 часов 35 минут, продолжаем дневной «Разворот». Ирина Воробьева, Тихон Дзядко, говорим сейчас о предложении, которое озвучил Владимир Плигин, глава комитета по конституционному законодательству и госстроительству российской Госдумы. Предлагает он ввести такой, своеобразный кодекс журналиста, Этический кодекс. Как считает Плигин, СМИ должны соблюдать этические нормы при освещении криминальных происшествий и призывает журналистское сообщество выработать профессиональный этический кодекс по освещению трагических событий. Подробности мы сейчас узнаем у автора инициативы, Владимир Николаевич Плигин у нас на прямой линии телефонной связи. Владимир Николаевич, добрый день.

В.ПЛИГИН: Добрый день, уважаемые радиослушатели.

Т.ДЗЯДКО: Скажите, пожалуйста, чем вызвана ваша инициатива и как этот кодекс, по вашей задумке, должен выглядеть?

В.ПЛИГИН: Вы знаете, я бы не формулировал, что это должен быть какой-то кодекс. А инициатива вызвана следующим. Я в силу разного рода обстоятельств имел возможность достаточно подробно посмотреть те публикации, которые были в последние дни в отношение трагических событий. Собственно, публикации и одновременно те заголовки, которые есть. И я должен сказать, что при всем уважении к их авторам, они, конечно, выходят за пределы этики. И несомненно, что они вызывают и без того огромнейшие страдания у тех людей, которые потеряли близких или которые стали жертвами. И мне представляется, что специалисты, журналисты, производители СМИ должны, конечно же, найти способ и выработать какие-то правила публикации в отношении такого рода трагических событий. С моей точки зрения, совершенно недопустимо ставить вопрос о том, ну, допустим, там, кто обнаружен, тот ли обнаружен или не то лицо обнаружено, и смаковать при этом детали, которые в этой связи возникают. Но это, еще раз подчеркиваю, это профессиональная задача тех, кто занимается СМИ.

Т.ДЗЯДКО: Скажите, пожалуйста, Владимир Николаевич, вот я так понимаю, что события, о которых вы говорите, они касаются трагедии, которая с исчезновением Виктории Теслюк. Вот, мой вопрос к вам. Смотрите, если говорить о подобном кодексе, как здесь создать грань, на ваш взгляд, чтобы это не было, с одной стороны, нарушением свободы слова, нарушением права журналистов проводить какие-то расследования и задавать вопросы в том числе и следствию со страниц печатных изданий, где они работают?

В.ПЛИГИН: Вы знаете, я бы не хотел останавливаться на этом событии – это было бы, соответственно…

Т.ДЗЯДКО: Нет, естественно-естественно.

В.ПЛИГИН: ...крайне невежливо. Но мне представляется, что… Давайте так. Это сложно сформулировать за одну минуту, но тем не менее. Конечно же, СМИ имеют право сообщать о самом событии. Но в том случае, кстати, в целом ряде случаев, если оно, действительно, исследовано. Например, давайте отключимся от одной ситуации, перейдем к другой. Очень часто дается информация о национальной принадлежности того или иного лица, совершившего действия или в отношении которого совершились действия. Мне приходилось неоднократно в дальнейшем убеждаться в том, что это не имеет никакого отношения к ситуации. И речь шла о лицах совершенно другой национальности как со стороны, совершившей деяние, или со стороны потерпевших.

И.ВОРОБЬЕВА: Владимир Николаевич, простите, что перебиваю, но вам не кажется, что если просто идет ошибка, ну, например, назвали одну национальность, а получилось, что там другая национальность, то это ошибка, это не какая-то этическая проблема.

В.ПЛИГИН: Речь идет о предположении. То есть просто речь идет о том, что предполагается что. И ошибка… Но ошибки – тоже же, кстати, ошибки лежат в области этики, особенно если они совершаются достаточно часто. Что касается граней освещения ситуации, то, действительно, мы, видимо, имеем право говорить о факте только в том случае, если этот факт точно совершенно установлен. Но мне представляется, что давать какие-то, допустим, там, в ряде заголовков, это звучит особенно больно, по крайней мере, в том числе даже для абстрактных людей, читающих эти заголовки. Мне представляется, что здесь нужна какая-то грань.

Т.ДЗЯДКО: Владимир Николаевич, скажите, вот вы говорите, что нужно писать, только если факт установлен. Но, ведь, мы же с вами знаем, что по некоторым вещам, например, по терактам мы часто не знаем, какие факты установлены на самом деле, потому что расследования засекречены, не все нам рассказывают и поэтому журналисты, у которых, если вы со мной согласитесь, тоже есть работа выяснять и задавать вопросы, оказываются в довольно трудном положении.

В.ПЛИГИН: Несомненно, у журналистов есть задача задавать вопросы и получать ответ на эти вопросы и публиковать информацию. Я в данной ситуации говорю, если угодно, об оттенках, акцентах такого рода публикаций, и, может быть, вы скажете о том, что в этом нет сути. В этом есть суть для тех людей, которые, к сожалению, стали участниками тех или иных событий. Вот эти акценты, они должны быть, но как минимум, наверное, должны нести в себе такую человеческую этическую нагрузку и не вызывать еще дополнительных болезненных ассоциаций.

Т.ДЗЯДКО: И у меня к вам последний короткий вопрос. Мы правильно поняли, что вы считаете, что журналисты сами должны разработать подобную этику, какой-то кодекс?

В.ПЛИГИН: Несомненно, что это должна быть задача профессионального сообщества. Мне кажется, что мы в целом ряде случаев находили взаимопонимание. Допустим, ранее мы нашли взаимопонимание по поводу, скажем, некоторых фильмов, когда противопоставлялись жители одной группы другой группе, проживающей на территории нашей страны, что было, кстати, не совсем правильно или было неправдой. Мы нашли взаимопонимание с сообществом при освещении террористических актов, о которых вы говорите. И, вот, я думаю, что журналистское сообщество способно выработать правила и при освещении трагедий, которые, к сожалению, у нас случаются.

И.ВОРОБЬЕВА: Спасибо большое. Я напомню, у нас на прямой телефонной линии со студией был Владимир Плигин, глава комитета по конституционному законодательству и государственному строительству Госдумы. Мы сейчас попробуем набрать нашего следующего гостя – это Михаил Федотов, один из авторов закона о СМИ и спросим у него, как он реагирует на предложение Плигина.

Т.ДЗЯДКО: Да, и насколько это вообще осуществимо. Потому что можно сколь угодно кодексов писать. Можно вспомнить, например, что когда речь идет, в частности, о том, как освещать террористические акты, например, господин Плигин говорил еще агентству Интерфакс, упоминал, что сейчас аналогичные… Напомнил, что несколько лет назад после известных событий на Дубровке журналистское сообщество смогло договориться по поводу того, как освещать теракты и их последствия. Если мне не изменяет память, там непростой договор был – там речь шла о предупреждениях, которые то ли были, то ли не были, да?

И.ВОРОБЬЕВА: Да, да. Но ты помнишь этот скандал с НТВ? Конечно.

Т.ДЗЯДКО: Вот. Так что здесь дело не просто в договоре, а тем более одно дело освещать подготовку к штурму, а другое дело обсуждать, как освещать и как не освещать какие-то тонкие вещи, которые родственнику могут быть неприятны. Кто-то считает, что это может быть неприятно, а кто-то считает, что это не может быть неприятно. А кроме того, напишут бумажку и чего?

И.ВОРОБЬЕВА: Не, ну потом, я не знаю, может быть, нельзя (мне так кажется) разработать какой-то единый свод правил для всех СМИ. Ну, мы сейчас спросим совета у специалиста. У нас по телефону на связи со студией Михаил Федотов, один из авторов закона о СМИ, ныне председатель Совета при президенте России по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека. Михаил Александрович, здравствуйте. Слышите ли вы нас?

М.ФЕДОТОВ: Да, здравствуйте.

И.ВОРОБЬЕВА: Здесь Тихон Дзядко, Ирина Воробьева в эфире.

М.ФЕДОТОВ: Да, здравствуйте, коллеги.

И.ВОРОБЬЕВА: Я надеюсь, вы слышали, о чем мы говорим.

М.ФЕДОТОВ: Нет, к сожалению, только конец разговора.

И.ВОРОБЬЕВА: Давайте я вам тогда расскажу. Смотрите, глава комитета Госдумы по конституционному законодательству и госстроительству Владимир Плигин призывает журналистское сообщество выработать профессиональный Этический кодекс по освещению трагических событий и криминальных происшествий. И, вот, все это связано с последними какими-то событиями, с гибелью девушки в Подмосковье, как, по мнению Плигина, это все смаковалось в СМИ. Вот, мы у вас хотели спросить. Как вы считаете, вы видите смысл в том, чтобы журналисты собрались, сели и написали некий Этический кодекс?

М.ФЕДОТОВ: Вы знаете, вот это часто приходится такие вещи встречать в нашей жизни, когда абсолютно правильно идея излагается. Вот, идея Плигина – она абсолютно правильная. Но только она опоздала, я не знаю, на сколько лет. Потому что вообще в мире Этический кодекс существует уже, ну, больше 100 лет точно. В России существуют они с начала 90-х годов. Есть Московская хартия журналистов. Кстати, все журналисты «Эха Москвы» обязаны подписать, насколько я знаю, эту хартию, обязаны ее признать, для того чтобы работать на «Эхе». Это тот самый Этический кодекс.

Есть кодекс профессиональной этики российского журналиста, он с 1994 года существует.

И.ВОРОБЬЕВА: Скажите, но там, ведь, говорится же про происшествия криминальные и про теракты?

М.ФЕДОТОВ: Ну, конечно, говорится. Что касается терактов, есть даже специальные этические принципы для журналистов, освещающих террористические акты и контртеррористические операции. Этот документ был выработан и утвержден съездом Союза журналистов России еще в 2001 году. То есть 10 лет назад.

И.ВОРОБЬЕВА: Хорошо. Михаил Александрович, 10 лет назад это все было…

М.ФЕДОТОВ: Так что идея правильная, но, как бы, она опоздала.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну понятно, да, мы поняли. Смотрите, какой у меня тогда к вам вопрос. Вот, вы же смотрите телевизор, читаете газеты, смотрите интернет, да? Вот то, как СМИ освещают различные события. Вот, на ваш взгляд, российские СМИ в большинстве своем нарушают этот этический кодекс, который уже существует, или нет?

М.ФЕДОТОВ: Конечно, нарушают.

Т.ДЗЯДКО: А в чем, например? Вот, 3 примера первые, которые приходят в голову.

М.ФЕДОТОВ: Ну, я вам приведу самый простой пример. Вы заходите на сайт Союза журналистов России, там есть такой раздел «Большое жюри», и там около 50 дел, которые были рассмотрены, начиная с 1998 года Большим жюри. И там есть масса примеров, как раз которые связаны именно с нарушением этики при освещении различных криминальных историй. Вы можете зайти на сайт Общественной коллегии по жалобам на прессу, и там то же самое. Но она просто с 2005 года существует. Там то же самое, там есть масса жалоб на публикации в СМИ и в газетах, и в интернете, и в телекомпаниях, и на радиостанциях, когда так или иначе нарушаются принципы журналистской этики при освещении судебных дел, при освещении всяких криминальных историй и так далее. Полным полно.

И.ВОРОБЬЕВА: Так? И, вот, значит, Большое жюри признает, что СМИ нарушило этот кодекс, и что дальше происходит?

М.ФЕДОТОВ: Ну, например, если журналист по решению Большого жюри, будет установлено, что он нарушил журналистский кодекс, то он может быть исключен из Союза журналистов. У него может быть даже аннулирована его международная журналистская карточка.

И.ВОРОБЬЕВА: Михаил Александрович, но мы же с вами знаем, что далеко не все журналисты входят в Союз журналистов России.

М.ФЕДОТОВ: Ну, практически все журналисты хотят иметь международную журналистскую карточку.

И.ВОРОБЬЕВА: Я, вот, например, насколько мне известно, я не вхожу в Союз журналистов России (как-то так вышло), не могу сказать, что это какая-то…

Т.ДЗЯДКО: И я.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну просто так вышло: я не вхожу в Союз журналистов России, поэтому мне довольно странно слышать, что меня могут лишить членства Союза журналистов России.

М.ФЕДОТОВ: Ну, это я понимаю. Но кроме того, ведь, для вас будет неприятно, если ваши коллеги скажут, что «а, вот, здесь вы поступили неправильно, вот здесь вы нарушили правила журналистской этики, вот ту самую Московскую хартию журналистов, которую вы подписали, ну как же так?»

И.ВОРОБЬЕВА: Мне, наверное, будет неприятно. Я – человек очень совестливый и чувствительный. А, вот, некоторым журналистам, которые пишут, наверное, будет все равно.

Т.ДЗЯДКО: Они как-то от этого отмахнутся и пойдут дальше писать то же самое.

М.ФЕДОТОВ: Безусловно. Это вопросы этического саморегулирования. И Плигин говорит об этом – об этическом саморегулировании. Если у человека нет такой железы, которая вырабатывает нравственные чувства, нравственные представления, то с ним говорить об этике, конечно, бессмысленно. Есть люди, которые на этом делают бизнес.

И.ВОРОБЬЕВА: Ну, это мы тоже знаем, да.

М.ФЕДОТОВ: Ну, конечно.

Т.ДЗЯДКО: У меня 2 вопроса. Во-первых, по поводу «люди, которые делают бизнес». Ведь, мы все знаем, что во всех странах мира существуют таблоиды. И если бы не было таблоидов, тоже было бы странно. Но мне кажется, в самом существовании таблоидов этика как-то не предполагается.

М.ФЕДОТОВ: Ну, вы знаете, у таблоидов тоже есть своя этика. У таблоидов тоже есть свои правила. И я вам скажу, что я разговаривал недавно с главным редактором одной, ну, я не буду называть, одной нашей очень крупной массовой газеты, которую вполне можно было бы назвать таблоидом. Нельзя сказать, что она такая уж очень желтая, но желтоватая, с сильным таким желтоватым оттенком. И мне главный редактор говорит: «Ну, вот вы там приняли решение в общественной коллегии по жалобам на прессу, приняли решение против нашей газеты. Ну, это, конечно, правильно, и мы убрали с нашего сайта. Это, действительно, мы погорячились, мы были не правы и, вот, мы накажем того сотрудника, который это запустил». Понимаете, у них тоже есть свои представления о добре и зле, они не такие как в респектабельных СМИ.

Но, понимаете, к одной газете мы относимся с одними стандартами, а к другой – с другими, все-таки.

И.ВОРОБЬЕВА: Михаил Александрович, скажите, а давайте на конкретном примере. Вот, например, помните, после московских терактов некоторые газеты вышли с фотографиями на первой странице, довольно кровавыми фотографиями. Вы считаете, это нарушение этики или нет?

М.ФЕДОТОВ: Ну, я считаю, что это… Понимаете, здесь надо посмотреть цель. Поэтому для нас очень важно на заседании…

Т.ДЗЯДКО: Цель – это было, это зафиксировано и это доказали.

М.ФЕДОТОВ: Нет, подождите секундочку. Это зафиксировано, это было, безусловно. Но мне, вот, как сопредседателю общественной коллегии по жалобам на прессу, для меня важно посмотреть в глаза журналисту и спросить его: «Вот, почему ты решил поставить на первую полосу эти фотографии? Вот, для чего? Для того, чтобы увеличить тираж?»

Т.ДЗЯДКО: Потому что это центральное событие в жизни страны и не то, что дня, там, предположим, центральное событие месяца.

М.ФЕДОТОВ: Понятно. Тогда следующий вопрос: «А ты подумал о тех людях, которые будут на это смотреть? Ведь, среди них могут быть и родственники жертв».

И.ВОРОБЬЕВА: Безусловно, подумал. Но мы все прекрасно понимаем, что если будет какая-нибудь нейтральная фотография, до большинства людей просто не дойдет, что случилось.

М.ФЕДОТОВ: Конечно-конечно-конечно. Поэтому здесь нет однозначного ответа. Этический выбор – он всегда многозначный. Понимаете? Если бы там все было просто направо, налево, тогда не нужно было бы никакого саморегулирования.

И.ВОРОБЬЕВА: Ясно.

М.ФЕДОТОВ: Там не нужно никаких коллегий, никаких Больших жюри и так далее.

И.ВОРОБЬЕВА: Ясно. Спасибо большое. Давайте мы сейчас теперь будем спрашивать наших слушателей. Михаил Александрович Федотов, спасибо вам большое, что вышли к нам в эфир. Напомню, что это один из авторов закона о СМИ, а ныне председатель Совета при президенте России по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире