Ситуация в Японии

И. ЗЕМЛЕР — Василий Головнин — корреспондент ИТАР-ТАСС у нас на телефонной линии.

В. ГОЛОВНИН — Добрый день.



И. ЗЕМЛЕР – Добрый вечер у вас уже наверное. Расскажите нам, пожалуйста, новое землетрясение насколько оно выбило из колеи страну еще или что происходит сейчас?

В. ГОЛОВНИН — Как вам сказать, вся страна Япония делится сейчас на две части. Это зона бедствия и то, что вне этой зоны. Я живу вне зоны бедствия в Токио. Вчера долбануло очень сильно, в какой-то момент это напомнило тот кошмар, который был 11 марта…

А. СОЛОМИН – Даже вы почувствовали это.

В. ГОЛОВНИН — Да, естественно был такой явственный животный позыв немедленно натянуть джинсы, а было уже достаточно поздно и бежать на открытое место, что мы сделали 11 марта. Но постепенно все затихло и в Токио сейчас нормально, жизнь идет как всегда. Жизнь гигантского большого процветающего города. Но плохо там на северо-востоке. Потому что, во-первых, как вы уже сказали, там ранены люди, число людей надо понять правильно, японцы очень бережно и трепетно относятся к любым ссадинам, потому что 130 раненых вы учтите, что туда включены и люди и синяками например. Но три погибших, их не два, их три человека, это все-таки потери. Это люди в основном пожилые в больницах, которые от удара, допустим, одна очень пожилая женщина была отключена, просто у нее выбило трубку от кислородного аппарата. И люди от этого погибли. Такие потери, которые восполнить нельзя. И что очень ощутимо, вчерашнее землетрясение достаточно очень сильное, оно не то чтобы свело на нет, но нарушило те усилия, которые японцы как муравьи предпринимали весь последний месяц, все последние 4 недели после 11 марта. Это восстанавливались дороги, инфраструктура, телефонные линии, портовые сооружения, аэропорты. Практически все, 90% инфраструктуры японцы восстановили. И вот сейчас новый удар, 3 с лишним миллиона семей отключены от электричества, нет подачи газа. Опять перебои с телефонной связью, в общем, это их опять откидывает назад в восстановительных работах.

А. СОЛОМИН – Как власти реагируют в этот раз?

И. ЗЕМЛЕР – Насколько они мобилизованы в плане помощи людям, которые пострадали?

В. ГОЛОВНИН — Япония научилась справляться и защищаться от землетрясений. Землетрясения это ужасно, но они научились с ними бороться. Они не причиняют такого уж жуткого ущерба. Япония не умеет бороться с цунами, как показали события последние. Поэтому тот толчок, который был вчера вечером поздно по нашему времени, он большого ущерба все-таки не принес, и власти отреагировали нормально. Главное что целы все ядерные объекты, а их на северо-востоке острова, где я живу Хонсю достаточно много. Там 4 огромные активно действующие до сих пор электростанции. Ущерб есть, на одной из электростанций расплескалась вода из бассейна, если вы представляете где охлаждаются топливные стержни использованные уже. Откуда на пол как из ванны выплеснулось 4 литра радиоактивной воды. Но эта беда невелика, потому что все осталось внутри… бетонного здания, радиация на улицу не вышла. В общем, ущерб невелик. С землетрясениями японцы в общем научились справляться.

А. СОЛОМИН – Сейчас по всему миру проходит кампания сбора средств на помощь гражданам Японии. Ощущается ли как-то, поступает, может быть, уже какая-то финансовая помощь, как ею распоряжаются?

И. ЗЕМЛЕР – И есть ли информация об этом?

В. ГОЛОВНИН — Это очень интересный вопрос, потому что японцы тоже собирают деньги и делаются очень большие пожертвования, по 100 миллионов долларов отдельные люди состоятельные жертвуют. Но пока все это складывается в единую копилку, которая находится под очень пристальным общественным надзором. И общественные комитеты, которые руководят этими делами, пока никак не могут выработать схему, как эти деньги донести до каждого пострадавшего человека. Их за это ругают, костерят в газетах, по радио и телевидению, за такое чрезмерное скопидомство, но может быть в этом даже и есть что-то хорошее, потому что они очень боятся, как бы ни единой иены, ни единый доллар не пропал, не были использованы неправильно.

А. СОЛОМИН – Раньше были сообщения, что одеял даже не хватает некоторым людям, сейчас все-таки адресная помощь какая-то есть?

В. ГОЛОВНИН — Да, конечно, адресная помощь есть. Хотя должен сказать, я тоже занимался этим вопросом. Есть проблемы беженцев. То есть, есть город Токио, который живет своей богатой шикарной жизнью и есть японцы, которые привыкли к комфорту, к чистоте, к идеальной гигиене. И они оказались сейчас на положении беженцев, это 160 тысяч человек, это вдуматься надо в эту цифру, которые разбросаны по нескольким тысячам сборных пунктов. И эвакуационных. Там ситуация абсолютно разная везде. Есть пункты беженцев, где как мне сегодня мне рассказывал очевидец, там люди жарят барбекю, развернули рестораны, рядом работают супермаркеты, в общем, жить как-то можно. А есть места, где их значительно меньше. Где люди по-прежнему едят, питаются достаточно скудно и сидят на воде. И в любом случае это жизнь достаточно тяжелая для современного человека. Это жизнь в гигантском спортивном зале или на спортивной арене. Но конечно проблемы одеял уже нет. Той жуткой проблемы, которая была в первые дни.

И. ЗЕМЛЕР – В последние недели весь мир без преувеличения внимательно следит за ситуацией на атомных станциях. Уровень радиации состояние механизмов, блоков. Кстати Япония еще пристально следит за этим или уже улеглись страсти вокруг атомных станций?

В. ГОЛОВНИН — Нет, это главная тема жизни. Это главная тема и моей жизни тоже. Поскольку эта штука… радиации всего от меня это км 245.

И. ЗЕМЛЕР – Сейчас в зоне отчуждения людей нет?

В. ГОЛОВНИН — Это тоже забавный вопрос, который объединяет японцев с русскими и украинцами, зона отчуждения это 20 км. Там сказано, всем велено уходить, но нашлись люди на сегодняшний день это примерно 100 человек, которые ни в коем случае не хотят оттуда уходить. Это пожилые люди, у них хозяйство, собаки, животные. Они говорят, и чего мы собственно уйдем. Им наплевать. И очень с ними смешно, когда люди в защитных костюмах, респираторах, в масках, в перчатках такие как из фильма «Звездные войны» приходят к этому старичку, а он там ходит по своему участку, который облучает и говорит: да нет, ребятки, я уж здесь останусь. Вот такая достаточно забавная ситуация. А что касается атомных станций, вернее атомной станции, Фукусима-1, счастливый остров, что по-русски называется. Такая легкая ирония есть в этом названии. То некоторый поворот не к стабилизации, но хотя бы некоторые хорошие новости оттуда стали идти. Во-первых, еще 6 числа они заткнули, грубо говоря, дырку, из которой хлестала в океан радиоактивная вода. С очень высокой концентрацией. Судя по всему, дырку они заткнули верную, потому что сегодня уровень воды в дренажной системе, которая заполнена этой радиоактивной жижей смертельной, он повысился на несколько десятков см. Значит все-таки утечки нет. Большой по крайней мере утечки. И замеры воды в океанской воде прямо у станции показывают, что уровень по-прежнему очень высокий, но все-таки имеет тенденцию к падению. Это первая хорошая новость. Вторая хорошая новость, она же и плохая – то, что в реакторах пораженных, это три энергоблока, три реактора, стал накапливаться водород, который потенциально может взорваться и разнести оболочку реактора со всеми чудовищными последствиями. Но туда стали закачивать азот в газообразном состоянии, операция идет больше суток, проходит нормально, поначалу японцы говорили, что может быть маленькая утечка радиации в воздух, в виде пара, но утечки никакой нет, и процесс… с реактором идет. То есть ситуация не улучшилась, но и не ухудшилась. И такой легкий баланс в сторону улучшения есть.

А. СОЛОМИН – Сегодня еще сообщения приходили с другой атомной станции, Канагава, что вы можете сказать, там ситуация спокойная сейчас?

В. ГОЛОВНИН — Да, я говорил, там выплеснуло 4, чуть меньше, 3,9 литра радиоактивной воды из этой ванны, в которой охлаждаются отработавшие топливные стрежни ядерные. Это очень локальное заражение. Я думаю, что в течение сегодняшнего дня они уже эту лужу радиоактивную подтерли и радиация за пределы станции не вышла. То есть это не проблема. Это не экологическая проблема и не проблема для людей вообще.

И. ЗЕМЛЕР – Каков сейчас контроль в Японии за товарами, которые и в самой Японии потребляются и отправляются на экспорт?

В. ГОЛОВНИН — Контроль радиационный и все, что приходит из зоны потенциального заражения проверяется радиометрами. И кстати здесь тоже есть хорошие новости, потому что сегодня правительство объявило, что снимает запрет на даже поставки молока из некоторых хозяйств в префектуре Фукусима, а это та самая область, где находится атомная станция, сняли запрет на поставки некоторых овощей. Но естественно больше всех волнует рыба. Рыба плавает в океане, и район, прилегающий к АЭС Фукусма-1 это район достаточно интенсивного рыболовства. Там кстати даже с лета по осень российские рыбаки ловят треску. Это в пределах 200-милльной зоны японской экономической. Японцы там сейчас пытаются наладить максимально жесткий радиационный контроль. И он показывает, что пока кроме одного случая маленькой рыбки, которую граждане РФ в пищу как я думаю, не употребляют, никаких зараженных морепродуктов там выявлено пока не было. Но, тем не менее, японцы обеспокоены. Это большая проблема.

И. ЗЕМЛЕР – Спасибо большое. Идите отдыхать и удачи вам, чтобы больше вас не пугало ничего по ночам.







А. СОЛОМИН – У нас на связи российский студент из Токио Максим Крылов.

М. КРЫЛОВ — Добрый вечер.

И. ЗЕМЛЕР – Как вокруг вас люди реагируют на то, что происходит? Сильно ли боятся, насколько высок уровень опасений, в том числе в Токио?

М. КРЫЛОВ — Мои иностранные друзья очень многие боятся с непривычки. Но поскольку мы уже месяц примерно живем в режиме землетрясения, постоянных предупреждений о землетрясениях, в общем, могу сказать, что уже привыкли.

И. ЗЕМЛЕР – А к этому можно привыкнуть?

М. КРЫЛОВ — Мне кажется, да. По крайней мере, такой болевой порог восприятия постепенно повышается. То, что сначала кажется безумно страшным, необычным, сейчас стало частью быта. Вспрыгиваешь на ноги, пригибаешься.

А. СОЛОМИН – Но последнее землетрясение силой 7,4 балла, самое сильное за последнее время, с 11 марта, по крайней мере, тоже никак не отразилось, вы же почувствовали наверняка тоже.

М. КРЫЛОВ — Безусловно, это неприятно. Самое неприятное то, что не знаешь, чего ждать.

И. ЗЕМЛЕР – Скажите, когда произошла первая катастрофа и землетрясение и цунами, были сообщения, что в магазинах паника и воду скупили. Сейчас что-то подобное происходит или уже спокойнее?

М. КРЫЛОВ — Даже о ситуации 11 марта сказать паника мне кажется это очень сильное слово. Сейчас ничего подобного нет, сейчас очень спокойно.

А. СОЛОМИН – В магазинах на полках есть все продукты, которые обычно употребляют люди?

М. КРЫЛОВ — В магазинах на полках есть практически все. Кое-где может не хватать в автоматах чая или каких-то напитков.

И. ЗЕМЛЕР – Но есть в соседнем.

М. КРЫЛОВ — Я думаю, да.

А. СОЛОМИН – Продукты, которые покупают японские граждане, наверняка есть опасение радиоактивного заражения. Или я ошибаюсь?

И. ЗЕМЛЕР – Вы и ваши друзья внимательнее стали в магазинах смотреть на этикетки?

М. КРЫЛОВ — Я внимательнее стал смотреть на этикетки, но я своим друзьям порекомендовал прямо обратное. Дело в том, что сейчас Япония начинает справляться с гуманитарными последствиями кризиса, но экономические последствия остаются. Очень многие люди, к сожалению, в районах на северо-востоке остались без работы, в том числе фермеры. Я многих своих друзей призвал покупать в день хотя бы одну упаковку шпината из региона Тохоку, необязательно ее есть, конечно, но я думаю, тем самым мы можем помочь тем людям, которые сейчас оказались в сложной ситуации.

А. СОЛОМИН – А есть-то страшно эти продукты?

М. КРЫЛОВ — Нет, не страшно. Я объясню, почему. Только сегодня пришла еще одна новость касаемо продуктов, правительство Японии снял ограничения на вывоз и поступление в продажу продуктов сельского хозяйства из префектуры Ибараки и Ганма это к северо-востоку и северо-западу от Токио. Плюс каждый день мониторятся содержание опасных веществ в сельскохозяйственной продукции, в морепродуктах. Вот только сегодня поступила информация о проверке рыбы, которая поступает из префектуры Чиба, это к востоку от Токио, на побережье. Цезия радиоактивного там не обнаружено, что касается уровня йода 131, он примерно в 40 раз ниже того предельного порога, который установило правительство Японии. Поэтому я не стал бы драматизировать ситуацию.

И. ЗЕМЛЕР – А насколько люди в Японии доверяют успокаивающим заявлениям правительства?

М. КРЫЛОВ — Я уже об этом писал, дело в том, что сообщения правительства это не единственный источник информации. Те же самые цифры по радиации, которые сегодня были опубликованы официальными источниками, их можно очень легко перепроверить в независимых источниках, не выходя из дома в Интернете. По крайней мере, у меня нет поводов сейчас не верить японскому правительству, потому что для того чтобы им не верить, нужно, чтобы кто-то его поймал за руку. Здесь вполне хватает наблюдателей от различных экологических организаций, это их работа, то, ради чего они живут – ловить правительство за руку, если те начинают врать. Я думаю, что все, что говорит правительство Японии, 20-30 раз перепроверяется.

А. СОЛОМИН – С нами только что разговаривал Василий Головнин, корреспондент ИТАР-ТАСС. Сказал, что международная помощь, которая собирается в некий определенный один фонд, ее очень сложно тратить. Нет указаний каких-то. Боятся может быть чего-то. Это правильно то, что деньги держат пока. Суммы наверное огромные уже.

М. КРЫЛОВ — Если честно, такой информацией не располагаю, я об этом не думал. Дело в том, что в Японии очень большой масштаб принял сбор помощи пострадавшим от сбора вещей, продуктов, угля, топлива до денежных пожертвований. Есть некоторые проблемы с доставкой грузов в пострадавшие районы. Но о том, что есть какие-то проволочки или задержки я к сожалению или к счастью не знаю.

И. ЗЕМЛЕР – Скажите, пожалуйста, а студенты как-то участвуют в этой работе по оказанию помощи? Может волонтером, может быть материально как-то?

М. КРЫЛОВ — Да, по крайней мере, в моем университете осуществляется сбор помощи, денежных пожертвований, плюс повсюду висят постеры, которые призывают к волонтерской работе. Волонтером можно быть, не выезжая из Токио. Можно работать…

И. ЗЕМЛЕР – Где нужны руки?

М. КРЫЛОВ — Прежде всего, в эвакуационных лагерях, работа самая разнообразная. От ухода за больными до преподавания английского языка. Это очень интересный момент. Потому что многие из эвакуированных эвакуированы семьями, там есть маленькие и не очень маленькие дети, учебный год в Японии начинается в апреле. Которые сейчас не могут идти в школу, потому что где-то школа разрушена, или многие оказались далеки от дома. И поэтому сейчас есть информация, что студенты идут в эти эвакуационные центры и кто преподает историю, кто английский, кто японский язык. Очень интересно.

А. СОЛОМИН – Максим, в условиях непрекращающихся землетрясений, и даже увеличения магнитуды, скажите, здания как-то укрепляются, вам трудно наверное судить о тех районах, которые подвергаются землетрясению, может быть вы слышали что-то, малоэтажные дома может быть достраиваются от угрозы цунами. Что-то проходит в этой сфере?

М. КРЫЛОВ — Дело в том, что в Японии кажется с 1988 или 1989 года, я не могу сказать точно, действует закон, который очень жестко нормирует сейсмоустойчивость зданий. Я в частности живу в доме, который был построен уже после принятия этого закона…

И. ЗЕМЛЕР – На каком этаже?

М. КРЫЛОВ — На втором. Поэтому трясло не сильно, у меня даже посуда не падает, если честно.

И. ЗЕМЛЕР – Я еще хотела спросить, за этот месяц мы очень много узнали про так называемые тревожные чемоданчики, сейчас эти чемоданчики готовы к работе. То есть грубо говоря, сидят ли люди на этих чемоданчиках или они уже где-то под кроватью, на полочке.

М. КРЫЛОВ — Если честно, я тоже очень много слышал в российских СМИ о тревожных чемоданчиках, но ни разу их здесь не видел и ничего вам не могу по этому поводу сказать. Прошу прощения.

А. СОЛОМИН – Максим, подытоживая, скажите, не думаете покидать Японию?

М. КРЫЛОВ — Я из Японии уехал на 10 дней просто, чтобы успокоить родных и близких в России, нет, покидать не думаю.

А. СОЛОМИН – Но вас зовут.

М. КРЫЛОВ — Все здесь спокойно. Комфортно.

А. СОЛОМИН – Но родители вас зовут.

М. КРЫЛОВ — Конечно.

А. СОЛОМИН – А сейчас как они относятся?

М. КРЫЛОВ — Сложно они к этому относятся. По-прежнему настаивают на возвращении. Но я всеми средствами пытаюсь их успокоить. Каждый день довожу до них информацию, что здесь происходит. Какой уровень радиации.

И. ЗЕМЛЕР – Ну что же, удачи вам. Успешной учебы. Спасибо, до свидания.